Сталинский караван

Картина «Сталинский караван», 1939 год.

Картина «Сталинский караван», 1939 год.

Перед началом зимы 1938-1939 годов на складах  в Находке и Владивостоке скопились грузы для предприятий Дальстроя и продовольствие, которые не успели вывезти в летнюю навигацию. 

Владивосток, 1939 год.

Владивосток, 1939 год.

В то же время Колыма крайне нуждалась в этих грузах, которые практически были обречены ждать доставки до следующей навигации. Правительство СССР приняло меры для доставки в Нагаево недозавезенных из-за закрытия навигации грузов и продовольствия, решение вопроса лично взял на контроль Иосиф Сталин.

В поздравительной телеграмме, полученной дальстроевцами от Иосифа Сталина и его ближайших соратников Молотова и Берия, говорилось: «Для доставки вам недозавезенного оборудования и техники принимаем меры…».

Пароходы пойдут в январе…

Это сейчас уже вряд ли кого удивишь тем, что в порт Магадана зимой приходят танкеры, сухогрузы и другие суда. А в 1939 году совершить переход из Владивостока в Магадан зимой, в январе месяце, было на грани подвига.

Не существовало в те годы ни мощных дизель-электрических, ни атомных ледоколов, способных провести караван и по паковому льду, практически в любых условиях. И такой зимний переход мог стать для каравана билетом в один конец, ещё из памяти не в то время не стерлась гибель парохода «Челюскин» в 1934 году, раздавленного льдами.

Морская навигация для порта в бухте Нагаева, как правило, начиналась в мае, а заканчивалась не позднее декабря. К примеру, в прошедшем, 1938-м, году навигация открылась 18 мая, когда зимовавшие в бухте Нагаева суда «Джурма» и «Дальстрой» (бывший «Ягода») вышли во Владивосток, а навстречу им, из Владивостока, двинулся пароход «Кулу». Закончилась навигация 1938 года навигация — да и то с большими сложностями 22 декабря приходом в бухту Нагаева парохода «Сахалиннефть», для которого путь во льду от мыса Чирикова до причальных пирсов порта пробивал более мощный «Дальстрой».

Зимних проводок караванов судов в порт в бухте Нагаева до 1939 года не осуществлялось.

Пароход «Сахалин». На курсе норд-ост двадцать три

Пароход «Сахалин».

Пароход «Сахалин».

Впрочем, одно исключение из общего правила всё же имелось, и именно с него начиналась четвертьвековая колымская история Дальстроя. 5 января 1932 года пароход «Сахалин» вышел из Владивостока в бухту Нагаева с грузом угля для пароходов и ледореза «Федор Литке», зимовавших в бухте Нагаева. На борту парохода находились всё руководство государственного треста во главе с Берзиным, отряд ВОХРа и невольные строители Магаданской области.

Первый директор Дальстроя Э. Берзин со стрелками военизированной охраны на борту парохода «Сахалин» следует к новому месту службы (январь 1932 г.).Первый директор Дальстроя Э. Берзин (третий слева в первом ряду) со стрелками военизированной охраны на борту парохода «Сахалин» следует к новому месту службы (январь 1932 г.).

Трудно сказать, чем был этот зимний переход – настоящей авантюрой, полным пренебрежением к здравому смыслу, непониманием условий плавания в зимнем Охотском море или железной волей и желанием добиться результата во чтобы то ни стало…

Так или иначе, пароход «Сахалин» вышел из Владивостока 5 января 1932 года и взял курс норд-ост двадцать три на бухту Нагаева, уходя в гордом одиночестве в суровое зимнее Охотское море. Рано наступившие в том году морозы остановили пароход 11 января 1932 года у кромки льда в 350 милях от бухты Нагаева.

Пароход «Сахалин». Январь 1932 года.

Пароход «Сахалин». Январь 1932 года.

На счастливую звезду парохода, его экипажа и пассажиров, в бухте Нагаева остался на зимовку ледорез «Федор Литке» под командованием Николая Михайловича Николаева, после проводки китайского парохода «Дашинг» и советского парохода «Свирьстрой» в Нагаево. Больше помощи «Сахалину» было ждать не откуда.

Ледокол «Федор Литке». Архангельск, 1936 год.

Ледокол «Федор Литке». Архангельск, 1936 год.

Со «Свирьстроя» перегрузили на ледокол, израсходовавший свой запас топлива, только 900 тонн угля. Больше пароход дать не мог. Это ставило «Федор Литке» в крайне затруднительное положение и делало поход к «Сахалину» крайне рискованным. Однако выхода не было. Несмотря на ограниченные запасы топлива, необходимо было провести «Сахалин» сквозь льды во что бы то ни стало.

Николай Михайлович Николаев. (1897-1958). Капитан ледокола «Федор Литке». в 1931-34 годах.

Николай Михайлович Николаев. (1897-1958). Капитан ледокола «Федор Литке». в 1931-34 годах.

Капитан Николаю Михайлович Николаев телеграфировал во Владивосток в Управление Тихоокеанского бассейна просьбу разрешить ледоколу выйти навстречу «Сахалину». 8 января разрешение было получено.

«Федор Литке» стал пробиваться к выходу из бухты. До вечера он прошел всего лишь до кромки берегового при­пая. В это время начался сильный шторм с пургой. Такая непогода ставила в тяжелое положение пароходы, оставшиеся в Нагаево. Следовало выждать — судам в любую минуту могла понадобиться помощь.

Ледокол «Федор Литке» за работой.

Ледокол «Федор Литке» за работой.

10 января ледорез возобновил свое продвижение навстречу «Сахалину». Путь этот оказался исключительно тяжелым. Сплошной, торосистый лед чередовался с тонким блинчатым. Запасы угля сгорали в топках котлов с катастрофической быстротой. На борту ледокола начали собирать все, что могло пойти в топку вместо угля. 21 января уголь на «Федоре Литке» совсем кончился. «Мы перешла на поддержку пара в котлах суррогатами топлива, записал капитан Николаев в своем дневнике, — Это был трудный час для всего экипажа. Но люди сохраняли мужество и полное спокойствие. Они работали не покладая рук, чтобы форсировать продвижение судна и, вместе с тем, сохранить оборудование от уничтожения в топках котлов».

21 января в 14 часов на горизонте показался дымок «Сахалина». Скоро стали ясно видны его труба и мачты. Через полтора часа «Федор Литке» подошел к «Сахалину».

К пароходу «Сахалин» пришвартован ледорез «Федор Литке». Январь 1932 года.

К пароходу «Сахалин» пришвартован ледорез «Федор Литке». Январь 1932 года.

Из-за недостатка пара в котлах ледокол не мог даже ошвартоваться, и «Сахалин» сам подошел к борту «Федор Литке». Сразу же приступили к перегрузке на ледокол угля, продовольствия и пресной воды. 24 января ледорез повел «Сахалин» в Нагаево. На проводку «Сахалина» через льды в бухту Нагаева «Федор Литке» истратил более 800 тонн угля.

За 10 дней ожидания ледореза «Федор Литке» «Сахалин» основательно вмерз в лед и, придя в порт прибытия, остался на зимовку. Во время этого рейса во льдах толщиной 70 см наружная обшивка «Сахалина» от ледовых сжатий стала гофрированной почти на всем протяжении от форпика до 3-го трюма. Если бы не помощь ледореза «Федор Литке», этот рейс мог стать последним для «Сахалина»  и закончиться катастрофой.

4 февраля 1932 года (по другим данным  2 февраля 1932 года – О.В.) ледорез «Федор Литке» и пароход «Сахалин» благополучно прибыли в бухту Нагаева. 

В навигационный период рейс из Владивостока в бухту Нагаева в те годы продолжался около шести суток. Сроки зимнего плавания впервые установлены моряками товаро-пассажирского парохода «Сахалин». В общей сложности рейс «Сахалина» из Владивостока до Магадана занял 30 дней.

План перехода

Взвесив все за и против, было принято решение о том, что караван судов выйдет в Магадан в начале января 1939 года. В Управлении морского транспорта Дальстроя был разработан подробный план приема каравана, который ожидался в бухте Нагаева спустя 8-10 дней после выхода из Владивостока. Срок перехода каравана в зимних условиях должен был пройти в рекордное время, хочу напомнить, что путешествие парохода «Сахалин» длилось около месяца. Забегая вперед, хочу заметить, что запланированные сроки были сорваны…

Ледокол «Добрыня Никитич».

Ледокол «Добрыня Никитич».

По  плану 11 января 1939 года  ледокол «Добрыня Никитич» должен был выйти  из Владивостока и провести караван судов до бухты Нагаева. В состав каравана должны были войти пароходы Морского флота «Беломорканал» и «Белоруссию». Третьим судном в состав каравана должен был быть включён пароход Дальстроя «Николай Ежов»…

Но этому плану не суждено было претвориться в жизнь в первоначальном варианте – изменилось и время выхода каравана и его состав.

Состав Сталинского каравана

Ледокол «Красин» в бухте Нагаева. 1944 год.

Ледокол «Красин» в бухте Нагаева.

По первоначальному плану проводку Сталинского каравана планировали обеспечить с помощью ледокола «Добрыня Никитич». Но от этой идеи быстро отказались – в силу меньшей мощности и ширины «Добрыни». Было решено, что вместо ледокола «Добрыня Никитич» караван поведёт ледокол «Красин». 

Во Владивосток «Красин» вернулся только во второй половине октября 1938 года и требовал капитального ремонта корпуса и машинной части.

В конце 1938 года он наконец-то был поставлен в ремонт на завод № 202 имени Ворошилова («Дальзавод»). Впрочем, качество выполненных работ оставляло желать много лучшего. Капитан судна М.В. Готский писал: «Ледокол «Красин» смог выйти в зимний Нагаевский рейс только 31 января с. г., вопреки всем бывшим до этого намёткам более раннего выхода. Как известно, задержка этого выхода объяснялась только безобразно проводимым, как в смысле организации, так и качества ремонтом завода № 202 им. Ворошилова».

Ледоколу было суждено совершить зимний рейс в январе 1939 года по маршруту Владивосток – бухта Нагаева. Район плавания – Японское и Охотское море.

Забегая вперед, хочется сказать, что не смотря на неудовлетворительное техническое состояние ледокола, экипаж и капитан ледокола Готский уверенно справились со сложным рейсовым заданием.

Сухогруз «Беломорканал», СФ, 1943-й год.

Сухогруз «Беломорканал».

В состав каравана дополнительно был включен пароход «Комсомольск».

Пароходы «Беломорканал», «Белоруссия» и «Комсомольск» должны были доставить на Колыму продовольствие, оборудование, запчасти и другие грузы.

Пароход Дальстроя «Николай Ежов» должен был доставить вольных и невольных строителей Колымы в бухту Нагаева. Количество доставленных караваном пассажиров, по сообщению газеты «Советская Колыма», должно было быть примерно 1000 человек.

Пароход «Феликс Дзержинский».

Пароход Дальстроя «Николай Ежов» («Феликс Дзержинский»). Бухта Нагаева.

Техническое состояние парохода «Николай Ежов» вызывало определенные опасения – пароходу требовался ремонт и работники Владивостокского порта опасались, сможет ли «Николай Ежов» проделать этот ледовый рейс.

Капитаны пароходов и начальник экспедиции

Капитаны Сталинского каравана:

  • ледокол «Красин» – Готский,
  • пароход «Николай Ежов» – Караянов,
  • пароход «Беломорканал»- Царев,
  • пароход «Белоруссия» – Шалаганов,
  • пароход «Комсомольск» – Самойленко.

Начальником Сталинского каравана был назначен капитан Жежеренко Л. А., но 27 февраля 1939 года, согласно телеграфного распоряжения наркома водного транспорта  Ежова и начальника Главсевморпути Шмидта, руководителем ледовой экспедиции был назначен капитан ледокола «Красин» Готский М. В..

Из газеты «Советская Колыма» за 1939 год.

Из газеты «Советская Колыма» за 1939 год.

Можно предположить, что срыв сроков прибытия каравана в бухту Нагаева, так как вместо расчетных 10 суток прошло уже 33 дня, сыграло свою роль в снятии с поста начальника экспедиции Жежеренко Л.А..

Леонид Андреевич Жежеренко, капитан теплохода «Русь». 1957 год.

Леонид Андреевич Жежеренко, капитан теплохода «Русь». 1957 год.

Могу добавить, что эта отставка не отразилась на его карьере. Во время Великой Отечественной войны капитан Жежеренко Л.А.  трудился на Северном морском пути, в восточном секторе Арктики, который обслуживало Владивостокское арктическое пароходство.

Караван уходит в море

Пароход «Белоруссия».

Пароход «Белоруссия».

Первая часть каравана в составе пароходов «Беломорканал», «Белоруссия» и «Николай Ежов» после своей встречи в бухте Диомид вышла в рейс 9 часов утра 27 января 1939 года. По плану, не дожидаясь второй части каравана, группа судов должна была идти по направлению к Магадану, до тех пор, пока позволяла ледовая обстановка.

28 января 1939 года с караваном, который находился в 20 милях к югу от Восточного мыса острова Хокайдо была установлена связь с радиостанцией Мортрана в Магадане.

4 февраля 1939 года пароходы легли в дрейф, дальше идти возможности без ледокола не было. До бухты Нагаева оставалось пройти около 300 морских миль.

В 14 часов 31 января вторая часть каравана в составе ледокола «Красин» и парохода «Комсомольск» вышла из Владивостока и взяла курс на соединение с пароходами «Беломорканал», «Белоруссия» и «Николай Ежов».

7 февраля 1939 года состоялось соединение караванов, первую группу догнал ледокол «Красин» с пароходом «Комсомольск». Объединенный караван начал свое движение к столице Колымы в переменном льду толщиной 20—30 см со скоростью менее 5 миль.

Из газеты «Советская Колыма» за 1939 год.

Из газеты «Советская Колыма» за 1939 год.

9 февраля 1939 года Сталинский караван достиг сплошного льда и началась сама тяжелая часть экспедиции. Оставшиеся 245 морских миль до мыса Чирикова караван судов смог преодолеть за 24 дня.

13 февраля Сталинский караван разделился на две части: ледокол «Красин» с пароходами «Николай Ежов» и «Беломорканал» продолжили путешествие в бухту Нагаева, а пароходы «Белоруссия» и «Комсомольск» пошли в Петропавловск. По плану вторая часть каравана должна была отстояться в Петропавловске и встретиться с «Красиным» у кромки льдов. когда ледокол вернётся из Нагаево для проводки «Белоруссии» и «Комсомольска».

15 февраля 1939 года самолёт авиаотряда Дальстроя МП-1 (МБР-2) «Х-99» во время полёта вышел на караван судов и сбросил вымпелы с картами ледовой обстановки. В этот день самолёт Дальстроя смог найти и встретиться с судами Сталинского каравана.

Летающая лодка МБР-2 (МП-1). В кабине Александр Вельмер.

Летающая лодка МБР-2 (МП-1). В кабине Александр Вельмер.

Так как караван судов был наконец-то обнаружен и  значительно приблизился к месту назначения, то было принято решение о замене МП-1 (МБР-2) на более легкие У-2 и Я-6 для проведения ледовой разведки и проводке каравана.

18 февраля 1939 года самолеты  У-2 и Я-6 обнаружили караван. Я-6 вернулся обратно, а У-2 остался с караваном. Пилоту Слюсаренко с бортмехаником Бордовским предстояло совместно с капитанами судов производить ближнюю ледовую разведку.

В самом Магадане к прибытию каравана начали готовиться ещё с 10 января 1939 года (с даты планировавшегося выхода каравана).

В Магадане готовились к встрече

Тем временем в Магадане началась подготовка к приему каравана. Можно сказать, что к встрече судов и грузов готовились все службы и подразделения Дальстроя.

Ежедневно в Москву и Владивосток отправлялись метеосводки и информация о состоянии льдов, их толщине и расположении. Эти сведения поступали от авиаотряда Дальстроя, пилоты которого совершали почти ежедневные полеты над районом Тауйской губы, составляя карту ледовых условий. Работники морской гидростанции морского транспорта ежедневно делали промеры льда.

На 10 января 1939 года толщина льда в бухте Нагаева до Каменного венца составляла 50-60 см., а дальше, сторону моря, постепенно уменьшалась до 30-35 см.

Для того чтобы ни на один лишний день по задерживать караван у берегов Нагаева, решено произвести выгрузку груза и пассажиров на лед, в районе мыса Чирикова или Каменного венца. Примерно отсюда лёд начинает утолщаться, и ледоколу для подхода к пирсам порта пришлось бы затратить несколько дней. Точное место выгрузки зависело от работы ледокола и толщины льда…

В плане приема судов, составленном Управлением морского транспорта, были предусмотрены малейшие детали, могущие задержать выгрузку. Разработаны мероприятия, направленные к тому, чтобы разгрузку в этих трудных условиях сделать безопасной.

От Нагаева до мыса Чирикова была наведена ледовая трасса, по которой автомашинами должны были вывозить грузы и пассажиров. Сама трассу обозначили вешками.

На льду у Каменного венца и мыса Чирикова были расчищены площадки, на которых должны были складироваться непервоочередные грузы.

Разгрузочные работы планировалось проводить безостановочно, круглые сутки. Для этого на площадках установили полевую электростанцию. Электрические лампочки и прожекторы с пароходов и площадок обеспечат освещение места выгрузки и подходы к ним.

Также к одному из пароходов планировалось подвести телефонный провод, включенный в коммутатор подстанции порта.

С момента выхода из Владивостока между ледоколом и рацией Управления морского транспорта планировалось установить непрерывную круглосуточную радиосвязь.

После 10 января 1939 года авиаотряд Дальстроя должен был организовать ледовую авиаразведку на тяжелом самолете, который мог углубиться в море значительно дальше, чем летающие до него самолеты.

До 57 параллели рейс каравана по времени года должен был проходить в обычных морских условиях, так как Японское море, пролив Лаперуза и часть Охотского моря в это время обычно свободны от льда.

Связисты готовятся к встрече ледокола и каравана судов

Отдел связи Дальстроя также готовился  встрече каравана судов, идущих в Нагаево в след за ледоколом «Красин». Одним из основных мероприятий было установление круглосуточной непрерывной радиосвязи с Владивостоком. Руководители Главного управления имели возможность в любую минуту связаться с владивостокским отделением Дальстроя для оперативного руководства погрузкой и всеми работами по снаряжению экспедиции.

Из газеты «Советская Колыма» за 1939 год.

Из газеты «Советская Колыма» за 1939 год.

По договоренности с радиостанцией Управления морского транспорта Дальстроя с караваном, когда он прибудет в Нагаево, будет налажена круглосуточная телефонная и телеграфная связь. Нужное для этого большое количество полевого кабеля было заготовлено заранее.

Из газеты Советская Колыма: «По всей вероятности, — заявил начальник Отдела связи т. Прутковский, – караван доставит нам большое количество почты — писем, посылок и газет. Для быстрейшей рассортировки почты будут созданы специальные бригады. Приняты также меры дли отправки на «материк» с обратным, рейсом ледокола до 20.000 корреспонденций, скопившихся в связи с прекращением навигации».

Буер для связи

Группа работников Управления морского транспорта Дальстроя во главе с т. Спец готовила буер для экспрессных сообщений между Нагаевом и местом причала ледокола «Красин». При ветре расстояние от Нагаева до каравана судов буер должен будет проходить в течение нескольких минут.

Постройку буера планировали закончить к выходному дню. Работники морского транспорта строили буер, не затрачивая средств, — из утильных материалов.

Караван на подходе

4 марта 1939 года Сталинский караван уже находился в 30 км от северной оконечности острова Завьялова.

На мысе Чирикова был зажжен маяк, а у кромки льда – большие костры. Толщина льда в бухте Нагаева  местами достигала толщины около полутора метров. Для того чтобы облегчить продвижение судов, решено произвести взрывы льда. Для этой цели сделали 70 лунок.

Было принято решение о переносе разгрузочной площадки из-за толщины ледяного поля ближе к кромке льда, чем было намечено ранее. Ночью ледяную трассу проложили ещё дальше к мысу Чирикова. 

Прибытие первой части Сталинского каравана

Из газеты «Советская Колыма» за 1939 год.

Из газеты «Советская Колыма» за 1939 год.

5 марта 1939 года солнечным утром ледокол «Красин» и пароходы «Беломорканал» и «Николай Ежов» бросили якоря у ледового поля, простирающегося от канала до берегов бухты. Пассажиры, находившиеся в пути 38 суток, готовились сойти с парохода. К этому времени была создана ледовая разгрузочная площадка. Она находилась ближе к мысу Чирикова, чем было намечено раньше.

На льду – длинные шеренги автомашин и тракторов-тягачей. Рабочие делают помосты, на которых будут находиться грузы до отправки их на базисные склады.

Тягачи перевезли с выбранной ранее площадки передвижные домики. В них работники Мортрана начали оформлять документы на грузы, сдаваемые Колымснабу. В первую очередь на трассу отправят авторезину, штабеля которой высятся в носовой части палубы парохода «Николай Ежов».

После полудня пассажиры начали сходить на территорию ледового порта и уезжать в Магадан.

Начата разгрузка. Стрела опускает с палубы на лед новые грузовые автомашины. Скоро дойдет очередь до содержимого трюмов. Разгрузочные работы будут производить круглые сутки.

На ледовой трассе – оживлённое двухстороннее движение. Из Mapчекана один за другим идут пятитонные грузовики «ЯГ» с цистернами. Они везут воду для судов каравана.

Прибытие ледокола «Красин» в бухту Нагаева в марте 1939 года.

Прибытие ледокола «Красин» в бухту Нагаева в марте 1939 года.

На ледоколе, который стоит поодаль, почти не видно людей. Большинство моряков отдыхает после утомительного рейса. В ближайшие дни «Красин» должен выйти к кромке льда для проводки к бухте Нагаева второй группы судов экспедиции — «Белоруссии» и «Комсомольска». 

В общей сложности первая часть Сталинского каравана добралась до места своего назначения за  38 дней, вместо запланированных 10 суток.

Прибытие второй части Сталинского каравана

24 марта 1934 года ледокол «Красин» вышел из Нагаево для проводки парохода «Беломорканал» и встречи у кромки льдов «Белоруссии» и «Комсомольска», которые ранее перешли в Петропавловск. Но 30 марта «Красин» получил распоряжение о возвращении во Владивосток, куда прибыл 5 апреля 1939 года.

Проводку в Нагаево второй части каравана было поручено осуществить ледоколу «Лазарь Каганович».

Ледокол «Лазарь Каганович». 1938 год.

Ледокол «Лазарь Каганович». 1938 год.

16 апреля 1939 года ледокол «Лазарь Каганович» под командованием Н.М. Николаева покинул бухту Золотой Рог и направился к бухте Нагаева. 26 апреля ледокол прибыл в район, где его ждали пароходы. В тот же день ледокол начал проводку через десятибалльный лед парохода «Беломорканал».

В канун 1 мая ледокол «Лазарь Каганович» начал работу по проводке затертых судов. Сначала он пробил во льду канал до берега, затем прошел этим каналам туда и обратно, проутюжив чистую воду. На подходах к Нагаево, у кромки льда стояли с грузами пароходы «Боровский», «Хабаровск», «Белоруссия», «Комсомольск» и другие. Ледокол брал одно судно за другим, заводил в бухту, а по мере разгрузки вновь выводил их в море. Так изо дня в день, изо дня в день.

Ледокол «Лазарь Каганович» в бухте Нагаева.

Ледокол «Лазарь Каганович» в бухте Нагаева.

Из своей нагаевской экспедиции ледокол «Лазарь Каганович» возвратился в порт приписки – Владивосток – только 21 мая.

Вторая часть Сталинского каравана достигла места назначения только в начале мая 1939 года, для неё путь до бухты Нагаева занял примерно 64 дня.

Итоги

Так закончилась первая зимняя эпопея по проводке пароходов с грузами из Владивостока в бухту Нагаева под личным патронажем Иосифа Виссарионовича. Да и сам караван получил своё название Сталинский – именно из-за обещания, данного Сталином Колыме, что грузы будут доставлены в ближайшее время…

Были ли достигнуты задачи и цели. поставленные перед караваном? 

Караван не уложился в расчетное время. Вместо 10 запланированных дней, последний пароход каравана прибыл в бухту через 64 дня, что привело фактически к срыву поставленной задачи.

Ледокол «Красин» потратил на эту экспедицию значительно больше времени, чем было отпущено по планам и дальнейшая задержка ставила под сомнения его следующий запланированный рейс. Видимо в связи с этим, ледокол был отозван обратно во Владивосток, фактически не выполнив до конца задачи, поставленной перед ним. Пароходам из второй части Сталинского каравана пришлось дожидаться ледокол «Лазарь Каганович», прибывшего к началу навигации к бухте Нагаева.

Увеличение срока проведения каравана и тяжелые ледовые условия привели к значительным материальным потерям, включающим в себя перерасход угля, авиационного бензина и другие издержки. Думаю к потерям стоит также отнести неучтенный вынужденный простой пароходов и ледокола, дополнительный износ судов и их механизмов, авиационной и другой техники, задействованной для обеспечения проводки каравана.

Наверное единственным плюсом стал бесценный первый опыт поводки каравана судов в бухту Нагаева в в условиях зимней навигации, который был использован в последствии при планировании и подготовке проводок.

Эпилог

На день сегодняшний об этом событии уже практически ничего и не напоминает, да и материалов и упоминаний в поисковиках тоже нет.

Известно, что уже после Сталинского каравана, в 1941 году у подножия Каменного венца было начато строительство двух складов Дальстроя. Из приказа Дальстроя от 9 декабря 1941 года: «Приказом от  9 декабря. Приказом по ГУСДС № 00126 установлен срок окончания работ по строительству спецобъектов: ангара аэропорта 13-го км и двух складов на Каменном Венце — 15 декабря 1941 г.».

Скорее всего эти склады использовались как промежуточные при разгрузке пароходов зимой, когда бухта Нагаева уже была во льду. Как производились эти работы хорошо видно на примере Сталинского каравана (в периодической печати Магадана для этого события место нашлось).  

N4A9352

Развалины у подножия Каменного венца.

На 2016 год самих складов уже нет, но остатки фундамента зданий и где они располагались, хорошо видно.

Магаданский областной краеведческий музей.

Магаданский областной краеведческий музей.

А второе напоминание об этом экспонируется на выставке в  Магаданском областном краеведческом музее – это картина «Сталинский караван».

В феврале 1939 год бригада художников из  Виктора Трухачева, Сергея Рейхенберга и Билетова, под руководством Ивана Пархоменко приступила к выполнению задание начальника Дальстроя К. А. Павлова по созданию картины «Сталинский караван» о приходе на Колыму пароходов с грузами и продовольствием (отмечу, только, что в феврале каравана из Магадана ещё не было видно, но картину уже писали – О.В.).

Картина «Сталинский караван», 1939 год.

Картина «Сталинский караван», 1939 год.

 Так об этом рассказывал Н.Л. Билетов: «Был устроен конкурс рисунков, по которому отобрали четверых; в их число попали Иван Пархоменко, Виктор Трухачев, Сергей Рейхенберг и я. Нам надлежало увековечить в живописи знаменательное в истории Колымы событие: зимой, в ненавигационное время, в бухту Нагаева пришел «сталинский», как его называли, караван судов с различным оборудованием; вел караван ледокол «Красин». …Мы сделали десятки этюдов, затем перешли к живописи маслом. Подписать готовые работы нам запретили… Все четыре картины были выставлены в Магаданском краеведческом музее…».

По материалам заметок из «Советской Колымы» за 1939 год.

Моя признательность и благодарность Борису Георгиевичу Пищейко за его труд, поиски и найденные им материал о Сталинском караване. Отдельное спасибо Александру Глущенко за его помощь и стимулирование к более глубокому изучению материалов и событий.