Главная — Страница 4 — Моя родина

1942 год

Горняки прииска им. Гастелло, выполнившие годовой план досрочно. 16 сентября 1949 года. Фото из архивов МОКМ.

Горняки прииска имени Гастелло, выполнившие годовой план досрочно. 16 сентября 1949 года. Фото из архивов МОКМ.

Сентябрь. Образование прииска

Прииск имени Гастелло был образован в Омчакской долине осенью 1942 года. Базой прииска стал посёлок имени Гастелло (будущий Ремонтный), который возник в устье ручья База, левого притока реки Омчак, рядом с Тенькинским разведрайоном.

На основании приказа по ГУСДС № 481 от 29 августа 1942 года закрыт прииск «Нечаянный» Южного ГПУ, весь коллектив переводился в Омчакскую долину для работы на вновь организованном прииске им. Гастелло Тенькинского ГПУ. Таким образом, кадры для прииска и будущие жители посёлка были переведены с закрывшегося прииска «Нечаянный» Южного ГПУ.

Основной рабочей силой будущего прииска стали заключённые лагерного пункта № 5 Гастелло, который располагался на правом берегу в приустьевой части ручья База и существовал до ликвидации прииска имени Гастелло (декабрь 1951 года).

В гостях у матери героя

29 сентября 1942 года группа делегатов-дальстроевцев посетила семью Героя Советского Союза капитана Николая Гастелло. Родственники героя рассказали гостям о его боевой жизни, о годах детства и юности героя. С большой радостью встретила мать Гастелло сообщение об открытии на Колыме прииска имени Гастелло.

Семья Героя Советского Союза Николая Гастелло читает указ Президиума Верховного Совета СССР, опубликованный в газете «Правда».

Жена капитана, работница одного армейского госпиталя, Анна Петровна Гастелло изъявила желание написать несколько слов горнякам — строителям нового предприятия, названного именем её мужа. Из текста письма: «Очень рада, что имя родного, нашего любимого сокола носит далёкий колымский прииск. Наша семья рабочая, и каждый из нас борется за выполнение военных фронтовых заказов на оборонных предприятиях столицы. Особенно много трудится мать Николая — Анастасия Семёновна Гастелло, награждённая на днях Наркомом Обороны значком Отличника социалистического соревнования. Привет, товарищи! Желаю вам успеха в вашем большом и почётном деле Анна Гастелло».

Становление прииска

Из заметки в газете «Советская Колыма»: «Шофёр остановил машину. Люди, промокшие от осеннего дождя, сидели в кузове, тесно прижимаясь друг к другу.

— Значит, приехали? — спросил кто-то у водителя. — Где же прииск?

— Пока ещё его нет, но скоро будет. Леса здесь много! Точите топоры, да и начинайте строиться…»

На следующий день плотники под руководством механика Чернышёва приступили к работе. Звон железа и треск падающих деревьев возвестили о рождении нового прииска.

Строительство прииска набирало обороты. В долине между глубокими шурфами, оставленными разведчиками, загудели моторы. Заместитель начальника будущего прииска Проценко не спал сутками: то нужно было позвонить в Усть-Омчуг, справиться о машине с грузом, находящейся в пути, то отдать распоряжение лесорубам, руководить постройкой жилищ.

Жилые дома строили из накатника. Печи в домах были железные — бочки из-под горючего.

Горняки соседних приисков имени Ворошилова и имени Тимошенко, а также коллектив районной экскаваторной станции оказывали новому прииску помощь транспортом, материалами и инструментом.

Механику Кулешову было поручено за 10 дней смонтировать локомобили электростанции и установить на строящихся механических дорожках оборудование.

Когда механики в ещё строящемся здании электростанции монтировали локомобили, рядом с ними трудился электрик Калиночкин: устанавливал генераторы, хлопотал у распределительного щита, руководил проводкой высоковольтной линии, проверял исправность прибывающих электромоторов.

Когда строительство подходило концу и уже прибыли горняки, на прииск пришло письмо от Анастасии Семёновны Гастелло — матери героя: «Дорогие товарищи, — писала она из Москвы. — Я узнала о том, что один из приисков Дальстроя носит имя моего сына — славного лётчика Николая Гастелло. Имя Гастелло должно вести вас к победе. Это имя нельзя опозорить. Нельзя допустить, чтобы на прииске им. Гастелло были прогульщики и лодыри, нельзя допустить срыва задания. Пусть моё слово матери будет для вас наказом в работе. Работайте по-фронтовому, работайте так, как бился в предсмертном бою мой сын: яростно, не щадя себя».

В ночь на 11 ноября рокот моторов автомашин, экскаваторов и тракторов дополнился локомобильным гудком. В домиках прииска вспыхнули электрические лампочки, а утром заработали мехдорожки.

Первыми начальниками участков стали Черенков, Батурин, Метелин, начальниками дорожек Финогенов, Пикуль, Москалёв, Криушин.

В ноябре план по производительности коллективом прииска был выполнен на 120%.

Декабрь

Участок № 1 (начальник А. Батурин) в честь Дня Сталинской Конституции провёл день рекордов и выполнил план на 260%, при производительности 180%. Трёхдневник фронтовой работы, проведённый с целью досрочного окончания плана участком, позволил создать один резервный рабочий день.

В декабре прииск имени Гастелло занял первое место среди приисков Тенькинского горнопромышленного управления (ТГПУ), выполнив месячный план вскрыши торфов 21 декабря.

Участок № 1, под руководством Батурина, за 29 дней декабря выполнил месячный план на 196%. Коллектив мехдорожки № 1 (начальник Финогенов) за то же время выполнил плановое задание на 240%.

Начальник отделения СВИТЛ прииска имени Гастелло А.В. Лебедев. 1943 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

Начальник пункта СВИТЛ прииска имени Гастелло А.В. Лебедев сумел широко развернуть работу в бригадах и добился хорошей дисциплины среди рабочих. За отличную работу в 1942 году он был награждён медалью «За Трудовую Доблесть».

В декабре план по производительности коллективом прииска был выполнен на 115%.

К концу 1942 года коллектив прииска имени Гастелло (начальник Л. Челидзе) в социалистическом соревновании по вскрыше торфов завоевал переходящие Красные знамёна лучшему прииску, участку и мехдорожке Тенькинского управления.

Экскаваторы

Из приказа № 757 по ГУСДС «О подготовке экскаваторов к работе в 1943 году» от 12 декабря 1943 года можно узнать о том, что к концу 1942 года на прииске имени Гастелло работали дизельные экскаваторы ЛК-А № 280 и «Марион» № 71-58.

Погрузка песков в вагонетки экскаватором ЛК-0,5. Фото из фондов ГАМО.

Этим же приказом была предусмотрена переброска дизельного экскаватора «Кунгурец» № 319 на прииск имени Гастелло с УДС СГПУ в начале 1943 года.

При подготовке статьи были использованы материалы газет «Советская Колыма», «Магаданская правда», «Магаданский комсомолец», «Ленинское знамя», «Горняк Севера», «Металл — Родине», а также документы архивов МОКМ и ГАМО.

Моя признательность за помощь в работе коллективам Государственного архива Магаданской области, Магаданской областной универсальной научной библиотеке имени А.С. Пушкина.

Только бы дойти до людей…

Приятная встреча. Фото из архива Олега Цейтва.

Как-то я встретил одного своего старого знакомого, с которым служил на Чукотке в рядах Советской армии. Он был страшно удивлён, узнав, что я работаю рядом с посёлком Сигланом и не раз был в тех местах, где он когда-то заготавливал сено для совхоза Пригородного.

В начале 80-х годов и практически до конца перестройки советская власть уделяла большое внимание развитию сельского хозяйства на Крайнем Севере. Для заготовки сена во многих организациях находились кадровые резервы, которых отправляли в те места, где хорошо произрастали многолетние травы. На сенокосе можно было неплохо заработать — зарплата частично шла с места работы и от совхоза, в зависимости от того, как выполнялся план. Я и сам несколько сезонов отработал на заготовке сена и об этом нисколько не жалею. Хотелось побыть на природе, подышать свежим воздухом и отдохнуть от городской суеты. Сенокосные угодья в основном располагались вдоль русел рек, и, имея навыки в рыбалке, можно было без особого труда наловить рыбы и побаловать себя, и друзей свежей икоркой.

В качестве поощрения для сенокосчиков существовала «Полка заготовителя», где по окончании сезона, по справке можно было купить в то время дефицитные товары, такие как телевизоры, лодочные моторы, мотоциклы, ковры и другие вещи.

Выяснилось, что Дмитрий сразу же после армии устроился на одно предприятие, где вскоре его и ещё несколько человек отправили на заготовку сена в верховье реки Сивуч, в 25 км от посёлка Сиглан (Ольский район). Жили они в палатках натянутых на каркасы из жердей.

Посёлок Сиглан. Фото из архива Олега Цейтва.

Когда-то посёлок Сиглан был полноценным населённым пунктом. В нём была вся необходимая инфраструктура для проживания. Основной вид деятельности — это, конечно же, была рыбалка. На берегу посёлка находился рыбзавод. Рыбу солили в чанах. Ещё раньше рыбу затаривали в бочки. Старики рассказывали, что на Сивуче, где-то в 10 км выше по течению было поселение, там изготавливали тару для рыбы. Поселение находилось на правом притоке р. Сивуч и ручей назывался КТРБ, что в переводе клёпка-тара — бочка. Мимо этого ручья мне не раз приходилось ездить на снегоходе и на вездеходе, но следов поселения я так и не обнаружил. Порою казалось, что это вымысел, пока однажды, пролетая на вертолёте по Сивучу, на склоне сопки я увидел развалины двух бараков, заросшие со всех сторон ольховником. Крыши у бараков были обрушены.

В начале 80-х годов в долине реки Сивуч также велись геолого-разведочные работы. После себя геологоразведчики оставили базу на реке, в 20–25 км от посёлка Сиглан. В настоящее время от той базы остался только один дом, да и то сохранившийся только благодаря стараниям охотников.

Примерно в то же время в верховье ручья Редколесный (приток Сивуча), на вершине одной из сопок работала радиорелейная станция «Баклан». Дежурили там по два человека и то не круглогодично. Зимой станция консервировалась. Людей и топливо туда также завозили с Сиглана по Сивучу на тракторах. Станцию за ненадобностью вскоре закрыли, а остатки дизельного топлива вывезли на машинах рыбаки в поселок Сиглан. Дизеля демонтировали и вывезли метеорологи. Сейчас там остались только искорёженные ветрами антенны и корпуса от дизельной и жилого вагончика.

Заготовка сена тем временем шла к завершению, и наступила осень. К тому времени у сенокосчиков закончилась провизия. Связи у них не было и это усугубляло их положение. Выручала речка, в которой водилась рыба, а также ягода, но ей не наешься, тем более что закончился сахар. Вскоре вся еда закончилась. Осенние пейзажи постепенно сменились на зимние — мрачные и серые. За людьми никто не приезжал, и дальше ждать уже не было смысла. Собрав свои скромные пожитки сенокосчики, чуть ли не бегом, отправились в сторону посёлка Сиглан, так как на улице уже был мороз, а зимней одежды и обуви у них не было. В ту пору, посёлок уже прекратил своё существование, но люди в нём ещё жили. Там жили несколько промысловиков, сторожа, а также простой люд из малых народностей Крайнего Севера.

Дорога в посёлок у них не вызвала особых трудностей — домой ноги, как известно, сами несут. Вскоре попутным транспортом добрались сенокосчики до посёлка Ола.

Возможно сено, которое было заготовлено на Сивуче до сих пор «хранится» на каком-то высоком берегу реки и ждет своей очереди, когда за ним приедут трактора.

Это был первый и далеко не последний случай на моей памяти, когда люди, попавшие в трудную ситуацию, благополучно возвращались в цивилизацию.

У дома Петра. Посёлок Сиглан. Фото из архива Олега Цейтва.

Однажды в конце октября, работая ещё на станции Кирас, мы решили поохотится на морзверя и заодно навестить нашего хорошего друга Петра Дмитриевича Косова, который жил на Сиглане и охранял имущество Колымаэнерго.

(Для справки: бригада рыбаков от Колымаэнерго несколько лет по билету заготавливала рыбу на Сиглане).

Обычно в качестве гостинцев Петру привозили свежевыпеченный хлеб и огурцы из теплицы. Проплыв на ялике 2,5 километра до посёлка Сиглан, мы причалили к берегу напротив дома, где он жил. Оказалось, что хозяин дома не один и к нему пришли гости.

По берегу бродили двое мужчин, с которыми мы там же и познакомились. Это были уже не молодые люди лет под шестьдесят каждому.

Пришли они пешком с Эвкуна (река, впадающая в Охотское море) — это примерно километров 30 до Сиглана.

Оказывается, что этих людей в начале лета завезли на катере на реку Эвкун, где они надеялись порыбачить. Но природа распорядилась по-своему, и горбуша в тот год на Эвкун не пошла. Прожив на речке целое лето, и не заготовив рыбы и икры, разочарованные рыбаки начали поджидать катер, который их должен был забрать обратно. Навигация уже заканчивалась, а катера всё не было и не было. Зима неизбежно надвигалась, и надо было что-то делать, искать выход, ведь оставаться там уже было нельзя. Упаковав в деревянные бочки все свои пожитки и заготовки (ягоду, сушёные грибы, шишки) и спрятав всё в сарай, они отправились в сторону Сиглана.

Вариантов добраться до посёлка было не так уж и много. Когда-то связь между Сигланом с другими посёлками побережья осуществлялась вьючным транспортом (с использованием лошадей). Маршрут был такой: посёлок Сиглан — далее дорога шла по реке Аргышкич — левый Аргышкич, через перевал на реку Эвкун и до устья. На Эвкуне до сих пор остались развалины конюшен, и загоны, где отдыхали и паслись лошади. Один из рыбаков слышал про данное направление, по нему они и двинулись.

Размеры лапы «хозяина тайги». Фото из архива Олега Цейтва.

Плохо, когда у тебя нет никакого оружия, тем более в походе, когда негде укрыться. И оружия, даже самого захудалого у них не было. Говорят, что за ними почти всю дорогу по следам шёл медведь, и размеры его были очень внушительны. С их слов: шапкой не могли закрыть след от медвежьей лапы.

Медведь, скорее всего, шёл за ними ради любопытства, в это время года еды у него достаточно, а может, он был старый и надеялся на лёгкую добычу. Страх их не покидал всю дорогу. Шли они, оглядываясь, до Сиглана почти двое суток. На их счастье, на Сиглане был Петр, который приютил их. Прожили они у него ещё, наверное, недели две-три, пока их не забрала какая-то посудина в посёлок Ола.

Шмутки и заготовки этих рыбаков мы весною вывезли на трёх снегоходах на Сиглан и передали их на Олу по назначению. Наградой нам за помощь послужила ягода и кедровые орехи. Бочки пришлось вытаскивать через крышу сарая — вход был занесён полностью снегом. И одна находка нас очень удивила — это был старый валенок, который внутри был наполовину набит орешками кедрового стланика. Бурундуки тщательно потрудились, перерабатывая запасы шишек рыбаков, складируя орехи в валенок.

Река Эвкун. Вывозим вещи рыбаков. Фото из архива Олега Цейтва.

Река Эвкун. Вывозим вещи рыбаков. на фото — дед Иовец Владимир Алексеевич. Из архива Олега Цейтва.

Ещё одно знакомство. Однажды весной, в преддверии предстоящего охотничьего тура на бурого медведя организатором охоты было зафрахтовано морское судно (БГК) на котором планировалось добраться до места охоты. Честно сказать, этот корабль по своим параметрам не совсем подходил для таких целей. Хоть и судно было большое, но спальных мест в нём было немного и некоторым из нас приходилось ночевать в трюме корабля.

О, это незабываемые ощущения, которые испытываешь, находясь в трюме, при столкновении с дрейфующими льдинами, ударяющиеся по корпусу корабля. Но были и свои плюсы у корабля — это большая палуба, где мы разместили все свои пожитки, лодку и провизию. На ней же позднее мы разделывали и солили шкуры добытых трофеев. У корабля была большая рубка, и мы там часто, в плохую погоду коротали время в беседах с капитаном и его помощниками. Команда корабля оказалась очень профессиональной, и это вселяло в нас спокойствие. Там же на корабле я познакомился с Олегом, который был и матросом, и помощником капитана. Однажды он попал в очень непростую ситуацию, которая ему чуть ли не стоила жизни. Эта история мне показалась очень интересной и познавательной.

Я поинтересовался у него:

— А почему ты не расскажешь свою историю какому-нибудь писателю, для публикации?

— Да какая это история, — ответил он.

— Так случай из жизни, не более.

Скромный парень и слава Богу, что после всего случившегося, он остался жив и здоров.

Летом в Магадане, на время проведения лососёвой путины, формируются бригады рыбообработчиков и организаторы отправляют их на место промысла. В одну из таких бригад попал и Олег. Работа для него была привычная, а когда хороший ход лосося, можно ещё неплохо заработать. Олег был не из робкого десятка и, судя по его рассказам, рыбалка эта была у него не первой в жизни.

Когда Олег попал уже на место, то вскоре понял, что обещанных денег ему здесь не заработать. Условия были никакие, а отношение у бригадира к рыбакам — скотское. Некоторые работники, ввиду безысходности терпели и не возникали, чтобы не попасть в чёрный список. Всё это, конечно же, не устраивало Олега, выяснять отношения с бригадиром было бесполезно. Как-то после очередного конфликта, он не выдержал и ушёл куда глаза глядят в надежде, что в скором времени доберётся до людей, но путешествие это затянулось надолго.

С его слов, у него с собой был только шарф и пустая пластиковая бутылка. Шёл он, как предполагал, в сторону Магадана. Пробирался по открытым местам, в основном по водоразделам сопок. Ручьи и речки форсировал вброд, а иногда и вплавь. Мокрые вещи сушил на себе. По пути старался обходить густые заросли кедрового стланика и непроходимые участки, чтобы не встретить медведей, ведь он был безоружный, и не расходовать лишнюю энергию, так как еды у него тоже не было.

Полуостров Кони. Фото из архива Олега Цейтва.

Маршрут его как раз пролёг по «живописным» местам Магаданского природного заповедника, полуострова Кони. Последний и был создан для сохранения популяции бурого медведя в естественной природной среде.

Трудностей было бы гораздо меньше, если бы путешественник свернул налево или направо, но он выбрал почему-то самый трудный маршрут.

(Для справки. Если бы он пошёл направо, то вышел на тракторную, вездеходную дорогу связистов и по Нупам (необслуживаемые усилительные пункты) добрёл до посёлка Ола. Если бы пошёл налево, то по дороге вышел на станцию Кирас (станция связистов), где имелась связь и воздушное сообщение, при пересменке вахт).

Любопытный медвель. Фото из архива Олега Цейтва.

Питался он молодыми побегами того же стланика и прошлогодней ягодой. Кто пробовал эти побеги, подтвердят, что еда эта специфична, и лишний раз не станешь её употреблять в пищу. Днём, хоть немного, старался поспать на открытом участке местности, а ночью забирался на высокие лиственницы, обустраивался и коротал ночь, таким образом, до утра. Чтобы не свалится с дерева — привязывал себя к стволу шарфом. Медведи часто напоминали о себе. Они как будто чувствовали, что человек безоружный и усталый. Агрессии с их стороны хоть и не было, но и их любопытство было не очень приятно.

Так он и двигался, в сторону предполагаемого города, а из мест, где находились люди по пути следования, были только метеостанция и маяк на мысу Алевино, и маяк на мысу Таран, до которых надо было преодолеть немалое расстояние.

Мыс Алевино. Фото из архива Олега Цейтва.

Но ему повезло — он смог добрести до метеостанции на мысе Алевино, где несли свою круглогодичную вахту метеорологи. Уже почти подходя к метеостанции, его почуяли собаки и подняли лай. Олег говорит, что он почти уже терял сознание, когда увидел людей.

Спасибо метеорологам, которые, можно сказать, спасли его от смерти. Его накормили, обогрели и вскоре, с мимо проходящим судном, отправили в Магадан.

У этой истории хорошая концовка: Олег добрёл до людей и остался жив. Он шёл по тайге почти восемь дней без еды, без тёплой одежды, без средств от гнуса, и среди, не дающих скучать, медведей.

(Рассказ написан на реальных событиях, все герои не вымышлены).

Автор статьи Олег Цейтва.

Прииск «Нижний»

Драга № 174 прииска имени Гастелло в работе.

Прииск «Нижний» был образован в 1950 году и сильно отличался от остальных приисков Дальстроя по характеру производимых работ. Если большая часть колымских приисков вела добычу золота и касситерита, то на долю «Нижнего» выпало заниматься горно-подготовительными работами.

1950 год

Образование прииска «Нижнего»

Своим возникновением прииск «Нижний» был обязан желанием руководства Дальстроя форсировать проведения комплекса работ по подготовке строительства драги и горно-подготовительных работ по подготовке дражного полигона в Омчакской долине.

Прииск был создан на базе дражного участка Тенькинского горнопромышленного управления (ТГПУ) и вошёл в состав ТГПУ.

Из приказа № 0110 по ГУСДС «Об организации в Тенькинском горном управлении прииска «Нижний»» от 7 апреля 1950 года: «

§ 3.

Вместо прииска «Ороек» организовать прииск «Нижний» в Тенькинском горном управлении на базе действующего дражного участка для отработки дражного полигона в долине реки Омчак.

§ 4.

Возложить на прииск «Нижний» в 1950 году выполнение всего комплекса запланированных объёмов горно-подготовительных работ, вскрыши растительно-илистого покрова на дражном полигоне, опытной оттайки в объёмах утверждённого проекта, подготовительных работ к монтажу драги № 159 и строительства производственных и жилых зданий прииска.

§ 5.

Утвердить прииску «Нижний» прилагаемое к настоящему приказу штатное расписание в размерах до 60% от нормального действующего прииска II категории.

§ 6.

Назначить временно И.О. начальника прииска «Нижний» тов. Заспа с окладом по занимаемой должности.

§ 7.

Назначить главным инженером прииска «Нижний» тов. Недвецкого А.А с окладом по занимаемой должности и оплатой со дня расчёта в дражной конторе Западного горного управления.

§ 8.

Начальнику Тенькинского управления тов. Волкову и главному инженеру управления тов. Васюнину:

а) выделить прииску «Нижний» рабочую силу для выполнения полного объёма работ в соответствии с утверждённым техническим проектом;

б) обеспечить строительство всех вспомогательных сооружений, необходимых для приёма и разгрузки оборудования драги к 1 мая с.г.

§ 9.

Начальнику Управления технического снабжения г/т «Колымонаб» тов. Плишко и начальнику Автодорожного отдела тов. Пивоварову приступить с 1 мая с.г к вывозке драги № 159 к месту строительства, с передачей оборудования её под сохранную расписку прииску «Нижний»».

Приказом № 0110 по ГУСДС от 7 апреля 1950 года первым И.О. начальника прииска «Нижний» был назначен Заспа П.И. (к этому моменту — начальник дражного участка ТГПУ), главным инженером — Недвецкий А.А, работавший ранее в дражной конторе ЗГПУ.

Но в должности И.О. начальника прииска «Нижний» Заспа П.И. пробыл всего две недели. Согласно приказу № 034 по ТГПУ «Об организации работ на вновь организованном в Тенькинском горно-промышленном управлении прииске «Нижний»» от 20 апреля 1950 года, новым И.О. начальника прииска «Нижний» был назначен Коновалов Е.Ф., главным инженером — Недведцкий А. А., а Заспа П.И. стал начальником участка прииска «Нижний».

На прииск «Нижний» в 1950 году этим же приказом было возложено выполнение всего комплекса запланированных объёмов горно-подготовительных работ, вскрыше растительно-илистого покрова на дражном полигоне, опытной оттайки в объёмах утверждённого проекта, подготовительных работ к монтажу драги № 159 и строительства производственных и жилых зданий посёлка.

Также И.О. начальника прииска «Нижний» Коновалову было приказано обеспечить строительство всех вспомогательных сооружений, необходимых для приёма и разгрузки оборудования драги к 1 мая 1950 года, а затем принимать прибывающее оборудование под сохранную расписку.

Всё то, что в течение двух лет не смогли «осилить» прииск имени Гастелло и дражный участок ТГПУ, теперь становилось основной задачей прииска «Нижнего».

Переподчинение прииска

В конце ноября 1950 года руководством Дальстроя было принято решение об организации на базе прииска «Нижний», в составе Тенькинского горного управления, управления по строительству и монтажу драг «Драгстроймонтаж». Начальником «Драгстроймонтажа» был назначен Шувалов Лев Васильевич.

Сам прииск «Нижний» вошёл в состав Управления «Драгстроймонтаж». На прииск было возложено осуществление всех горно-подготовительных работ в объёме технических проектов для драг №№ 159, 158 и 160.

1951 год

Передача дражных полигонов

В начале промсезона 1951 года подготовленные «Нижним» полигоны были переданы прииску имени Будённого. Это нашло своё отражение в распоряжении № 130 начальника ТГПУ «О порядке приёма выполненных прииском «Нижний» горных работ по подготовке дражных полигонов и расчёта за выполненные работы» от 9 июня 1951 года:

§ 1.

Возложить на начальника и главного инженера прииска имени Будённого т. Алексеева и т. Орловского приёмку горных работ по подготовке дражного полигона прииском «Нижний» Управления «Драгстроймонтаж» — через каждые 15 дней (после 1 и 15 числа) при участии представителя ТГПУ. Оформление принятых работ проводить соответствующим актом.

§ 2.

Прииску имени Будённого принимать к оплате счета согласно акту принятых работ с обязательным акцептом.

§ 3.

Начальнику финансового отдела ТГПУ т. Тихомирову передать нормативы оборотных средств по горным работам прииску имени Будённого, изъяв их у прииска «Нижний».

Чем было вызвано такое решение? Можно предположить, что драги для эксплуатации планировалось передать прииску имени Будённого, а не как ранее было задумано — прииску имени Гастелло. В таком случае передача дражных полигонов будённовцам была логична и оправдана.

Есть и другой вариант — на промсезон 1951 года прииску имени Будённого катастрофически не хватало подготовленных к промывке полигонов, и чтобы дать возможность будённовцам выполнить государственный план по золоту, было принято решение передать им дражные полигоны.

Шансов поучаствовать в добыче золота в Омчакской долине в промсезон 1951 года у монтируемых драг не было, окончание строительства планировалось только в 1952 году. За это время прииск «Нижний» мог снова подготовить новые полигоны для драг.

Переименование прииска

Очередное переподчинение и переименование прииска «Нижнего» связано с приказом № 983 по ГУСДС «Об укрупнении приисков Омчакской долины» от 26 декабря 1951 года. Из текста приказа: «

§ 3.

Прииск имени Гастелло с 1 января 1952 года считать закрытым. Для сохранения светлой памяти героя Советского Союза капитана Гастелло, переименовать с 1 января 1952 года прииск «Нижний» в прииск имени Гастелло».

Прииск «Нижний» или прииск имени Гастелло?

С момента выхода приказа № 983 по ГУСДС от 26 декабря 1951 года у прииска начинается чехарда с названиями в приказах и распоряжениях.

Если в приказах по Дальстрою он так и остался прииском «Нижним», так как приказа о включении прииска имени Гастелло в число действующих предприятий ТГПУ не было (это произойдёт через восемь месяцев, в августе 1953 года — О.В.).

Другое мнение по этому поводу было у руководства Тенькинского горнопромышленного управления — с декабря 1951 года в приказах и распоряжениях фигурировал прииск имени Гастелло. Руководство ТГПУ честно выполняло положения приказа № 983 по ГУСДС от 26 декабря 1951 года.

Под именем прииск имени Гастелло значился он и в газетных статьях и заметках.

Таким образом, в приказах и распоряжения по ГУСДС и ТГПУ в период с 26 декабря 1951 по 16 августа 1952 года будут встречаться два названия одного и того же прииска: «Нижний» и имени Гастелло.

Снова переподчинение…

В декабре 1951 года руководством Дальстроя было принято решение о передаче прииска «Нижнего» из управления «Драгостроймонтаж» в подчинение ТГПУ.

29 декабря 1951 года было выпущено распоряжение № 329 начальника ТГПУ «О назначении комиссии по установлению условий приёма прииска «Нижний»», в котором говорилось следующее: «В соответствии с телефонограммой И.О. начальника Дальстроя № 57.13-1087 от 27 декабря 1951 года по вопросу передачи ТГПУ прииска «Нижнего» приказываю:

§ 1.

Для установления условий передачи прииска «Нижний» назначить комиссию под руководством Полетаева.

§ 2.

Комиссии выехать на прииск Нижний 3 января с задачей согласовать и установить условия передачи прииска помещений и штаты, предусмотрев сохранение кадров начальников и технических руководителей драг. Работу закончить к 4 января 1952 года».

1952 год

Передача прииска

Если судить по заметке А. Полетаева, начальника рудного отделения ТГПУ, в газете «Советская Колыма» от 11 апреля 1952 года выполнение распоряжения начальника ТГПУ о передаче прииска столкнулось с рядом проблем и трудностей: «‎Для подготовки к началу эксплуатации высокопроизводительных агрегатов на предприятии им. Гастелло остались считаные дни. Однако подготовкой этих агрегатов к эксплуатации по существу никто не занимается. С января этого года идут споры — кому подчинить предприятие до начала его эксплуатации и кто должен заниматься подготовкой к работе мощных агрегатов. По этому вопросу было много издано приказов и распоряжений, переписка составила пухлую папку, но воз и ныне там.

Пользуясь неразберихой, начальники строительных организаций тт. Торопов и Шувалов разбазарили основные средства предприятия, передали в другие организации автотракторный транспорт, допустили работу бульдозеров на износ.

Возглавляемая тов. Шуваловым строительная организация с избытком снабжалась всем необходимым для того, чтобы окончить все работы в 1951 году. Но план строительства был сорван. Никто здесь сказать не может, когда же будут окончены работы. Не закончив работы в осенне-зимний период, здесь решили опробовать агрегаты и поломали механизмы.
Необходимые технические материалы вдруг куда-то исчезли. Предприятие до сих пор не выделено на самостоятельный баланс, а денег расходует очень много без сметы и без плана. Предприятие всё ещё не располагает соответствующими кадрами и техникой.

В феврале этого года Тенькинское управление решило принять в своё подчинение предприятие им. Гастелло, но оказалось, что передаче подлежат всего лишь 30 старых лопат и 10 ломов. Между тем склады строительных организаций завалены оборудованием и материалами.
Больше того, тов. Торопов с согласия тов. Шувалова и работника отдела капитального строительства тов. Розова вывез с предприятия все ходовые автомашины и последний трактор из пяти имевшихся ранее тракторов».

В результате выяснения взаимоотношений между управлением «Драгостроймонтаж» и руководством ТГПУ, передача прииска в этот раз не состоялась.

Окончание строительства драг №№ 3-ДС, 4-ДС и 5-ДС

В статье главного инженера Дальстроя М.В. Груша «‎Итоги освоения дражных работ и перспективы их развития» говориться о том, что строительство первых трёх «американок»‎ было завершено в январе 1952 года.

Судя по всему, после завершения работ по строительству драг, управление «Драгостроймонтаж», выполнив поставленную на него задачу, было ликвидировано. Большая часть специалистов и монтажников было передано на строительство драг в СГПУ и ЗГПУ.

Карьерное пике

В начале 1952 года начальником прииска «Нижний» был Мамышев К.А., в марте он, согласно приказу № 84/к начальника ТГПУ от 15 февраля 1952 года, был отправлен на курсы в Магадан. Временно исполняющим обязанности начальника прииска имени Гастелло был назначен главный инженер прииска Четыркин Николай Иванович.

Однако руководить прииском Четыркину Н.И было суждено всего лишь месяц, благодаря борьбе с «зелёным змием». Из приказа № 134/а начальника Тенькинского ИТЛ и горнопромышленного управления «Об освобождении Четыркина Н.И. от должности исполняющего обязанности начальника прииска имени Гастелло» от 7 марта 1952 года: «… Вместо того, чтобы возглавить руководство прииском и сплотить коллектив на выполнение ответственных хозяйственных задач, Четыркин занялся пьянками, не появлялся на работе по несколько дней подряд, учинял скандальные истории, граничащие с прямым хулиганством, подписыванием незаконных документов и т. д.

Этим самым Четыркин самоустранился от руководства предприятием и по существу повёл работу прииска на развал. Такое отношение к работе и поведение Четыркина наносит вред не только предприятию, но и компрометирует облик советского инженера, руководителя предприятия.

В целях оздоровления всей работы прииска им. Гастелло, приказываю:

§1.

Главного инженера прииска им. Гастелло Четыркина Николая Ивановича, исполняющего обязанности начальника этого прииска, за систематическое пьянство и необеспечение порученного участка работы от занимаемой должности с 7-го марта 1952 г. освободить и в дальнейшем использовать техническим руководителем драги на том же прииске.

§2.

Временное исполнение обязанностей начальника прииска им. Гастелло возложить на заместителя начальника этого прииска по хозчасти майора тов. Блаер Абрама Михайловича».

Первый дражный сезон

Свой первый промсезон дражный прииск «Нижний» начал в мае 1952 года.

Первой к добыче золота 9 мая приступила драга № 5-ДС, за ней 24 мая начала работу драга № 4-ДС, и 27–28 мая начала промывочный сезон драга № 3-ДС.

Интересен тот факт, что на тот момент времени официально драги не были приняты во временную эксплуатацию и уж тем более в промышленную.

Снова о передаче прииска в ТГПУ

К июлю 1952 года новым начальником прииска «Нижний» стал Шувалов Лев Васильевич, бывший начальник управления «Драгостроймонтаж». Пост главного инженера прииска занимал Савицкий.

Начальниками драг на 14 июля 1952 года были Попов, Новиков, Балановский.

Для создания нормальных условий для дражного прииска «Нижний», быстрейшей наладки технологического процесса драгирования и своевременного окончания строительства комплекса дражного предприятия руководством Дальстроя было принято решение о передаче прииска с 15 июля 1952 года из состава Тенькинской Районной Строительной конторы в состав ТГПУ.

На дражный прииск «Нижний» ТГПУ были возложены следующие задачи:

произвести окончательную наладку технологического процесса драгирования драгами №№ 3-ДС, 4-ДС, 5-ДС на полигонах, отведённых для эксплуатации на 1952 года, обязав при этом начальника прииска Шувалова производить отработку этих полигонов в полном соответствии с правилами технической эксплуатации и техническим проектом;
разработать и установить оптимальный режим обогащения с целью максимального улавливания металла из россыпи дражного полигона;
выполнить горно-подготовительные работы в объёме технического проекта по оттайке вечной мерзлоты, вскрыше торфов, и других работ, обеспечивающих нормальную отработку месторождения в 1953 и последующих годах.

Приказом № 587 по ГУСДС «О мерах по улучшению дражного строительства и вводу во временную эксплуатацию драг №№ 3-ДС, 4-ДС и 5-ДС» от 14 июля 1952 года были предусмотрены следующие мероприятия: «

§ 4.

Начальнику управления «Промжилстрой» тов. Ахундову форсировать строительство и ввод в эксплуатацию объектов, обеспечивающих бесперебойную работу смонтированных драг в соответствии с приложением № 1 и строительство комплекса, необходимого для сдачи драг 3-ДС, 4-ДС и 5-ДС в промышленную эксплуатацию в 1952 году, для чего разрешить перевыполнение плана строительства текущего года, согласно приложению № 2, одновременно усилив строительно-монтажные работы по драге № 6-ДС обеспечивающие ввод её в эксплуатацию с начала промывочного сезона 195З года.

§ 6.

Заместителю начальника Дальстроя полковнику тов. Никешичеву: немедленно укомплектовать прииск «Нижний» следующими специалистами: ст. геолог — 1 чел., ст.инженер-обогатитель — 1, обогатители драг — 3 чел., главный механик прииска — 1, начальник ГПР— 1 чел., участковый маркшейдер — 1, начальник ЭБП — 1, сменный механик ЭБП —1 чел., начальник ЧНТЗ —1 чел., техноруки драг — 2 чел., инженер-гидрогеолог — 1 чел.

Направить горного инженера III ранга тов. Камирного Н.П. для назначения на должность начальника ПТЧ.

§ 7.

Заместителю начальника Дальстроя генерал-лейтенанту Жукову укомплектовать драги №№ 3-ДС, 4-ДС и 5-ДС военизированной охраной для охраны и сопровождения металла.

§ 8.

Начальнику прииска «Нижний» тов. Шувалову разработать и представить к 18 июля в 1 производственный отдел Дальстроя перечень потребных для нормальной эксплуатации драг в 1953, 1954 и 1955 годах запасных дражных деталей, запасного оборудования».

Этим же приказом для обеспечения выполнения плана вскрышных работ, прииску «Нижний» было передано 5 бульдозеров.

Ввод во временную эксплуатацию

Акт о вводе драг №№ 3-ДС, 4-ДС и 5-ДС во временную эксплуатацию был подписан спустя почти два месяца с момента начала добычи золота — 20 июля 1952 года — комиссией Главного управления Дальстроя под руководством начальника дражного отделения 1-го производственного отдела Бердюгина.

После подписания акта драги были переданы прииску «Нижний» Тенькинского горнопромышленного управления.

Что-то кончается, что-то начинается…

16 августа 1952 года был подписан приказ № 490 начальника ТГПУ «О включении прииска имени Гастелло в число действующих предприятий ТИТЛ и ГПУ», в котором говорилось следующее: «

§ 1.

В соответствии с приказом начальника Дальстроя МВД СССР за № 581 от 14 июля 1952 года прииск имени Гастелло с 1 августа 1952 года включить в состав ТИТЛ и ГПУ.

§ 2.

Для приёмки актов и пассивов по прииску имени Гастелло от Тенькинской районной конторы назначить от ТИТЛ и ГПУ комиссию в составе начальника 1 Производственного отдела Мотылёва и зам. главного бухгалтера Романова».

Этим приказом была поставлена финальная точка в истории дражного прииска «Нижнего» и начата славная летопись прииска имени Гастелло.

При подготовке статьи были использованы материалы газет «Советская Колыма», «Магаданская правда», «Магаданский комсомолец», «Ленинское знамя», «Горняк Севера», а также документы архивов МОКМ и ГАМО.

Сказ о Буране

В продолжение повествования о работе на станции Кирас расскажу я ещё о наших четвероногих друзьях, про которых совсем забыл упомянуть в прошлой статье. Да и дочка, как мне сказала.

— А что ты обо всех написал, а про Бурана забыл.

Так вот, за весь период работы на стации собак там перебывало огромное количество. Привозили туда собак различных пород и вообще беспородных. Это были любимые собачки жён, тёщ, родственников и просто знакомых и главное, почему-то считалось, что они нужнее всего на станции. С какой целью их туда привозили, трудно сказать, продуктов для их пропитания никто не привозил. Надеялись, что мяса и рыбы там достаточно. Тайга прокормит. Жизнь этих собак была скоротечна. И что характерно, слёз в дальнейшем об их исчезновении никто не проливал.

Но были собаки, которые оставили после себя добрую память. Они были верными помощниками, охраной и заботой для всего коллектива станции. Про одну из таких собак я и хочу рассказать. Звали эту собаку Буран. И прожил он станции без малого лет 7–8, практически до полной остановки и ликвидации станции.

Бурана привёз на станцию мой кум, он же электромеханик ДЭС РТЦ 5 (Егоров А.Н.). Бывший хозяин этой собаки уезжал на материк и оставил её своему сыну, которому собака была не нужна. Буран, естественно, в соответствии с кличкой был кобелём, лайкой. Причём пёс был породистый и, по словам прежнего хозяина, из Новосибирского питомника.

Это была крупная собака и с интересной окраской: белого цвета с чёрными пятнами. Причём одно тёмное пятно у него было на морде, вокруг глаза. Буран обладал прекрасными качествами, он был преданный, смелый и относился с большой любовью ко всем работникам смен. Бурана баловали, хорошо кормили. Для Бурана готовили специально консервы на зиму. Ну и, конечно, со стола ему тоже много что перепадало.

С медведями он обращался, исключительно с той позиции, чтобы обезопасить людей от внезапной встречи с ними, а встречаться с ними приходилось часто: и на самой станции, и во время поездок за водой к ручью Анмандыхан, на рыбалке и других местах. Мы даже иногда его сравнивали с пастухом, который гоняет коров на пастбище. Страха у собаки перед медведями не было абсолютно. Количество медведей его также никогда не смущало, он был всегда уверен в своей силе и храбрости.

Частенько на рыбалке, подбежит в темноте к нам, сидящим у костра, поласкается, напьется воды из лимана (вода соленая, морская) и опять в темноту. Только и слышен лай, то приближающийся, то отдаляющийся. Рыбачить приходилось в основном вечером (после смены) и в зависимости от приливов иногда задерживались до темноты, а то и до утра. Приехав с рыбалки, Буран частенько ложился на веранде возле выхода на улицу и спокойно отдыхал. Собачью смену сдал. Все аккуратно его перешагивали, чтобы не нарушить тревожный сон собаки.

— Ну, что, Буран, навоевался? — Обращались к нему.

К чужим людям он относился избирательно, не любил панибратства и грубого отношения. Мог даже и цапнуть неприятеля. Рыбаки-промысловики, приходящие на станцию, знали его и относились к нему с уважением и лишнего себе не позволяли.

Буран был любимцем обеих смен. Как-то я даже слышал от одной дамы-супруги нашего работника выражение. Звучало это примерно так: «Хорошо им на смене, у них там есть Буран, они и домой не спешат».

Это, конечно, было всё не так. После месяца дежурства на сопке все стремились побыстрее попасть домой и увидеть своих близких.

Собака была настолько смелая и сильная, что в одиночку он мог ворваться в собачью стаю, которые были в посёлке Сиглан и легко разделаться с любой из них.

Был случай, что стая волков ходила вокруг посёлка Сиглан и вблизи нашей станции. С собаками в посёлке они разделались на раз-два. Добрались они и до Бурана. В один момент он исчез со станции и мы уже подумали, что волки его загрызли. Так нет, вернулся наш Буранчик, потрёпанный, худой и морально подавленный. После этого он, наверное, сутки отсыпался на веранде и приходил в себя.

Бурана брали на охоту на уток, гусей, на крупного зверя. Он прекрасно облаивал белок, соболей. Был случай, что он пригнал на станцию соболя на дерево. Принёс как-то даже лисицу.

Был такой случай, что на станции уже заканчивалась провизия. Ну, и ему, соответственно, из пищи перепадало немного. Так вот, Буран самостоятельно отправился охотиться на лиман. Это было в ноябре. Пришёл он сытый и весь испачканный в крови. Пошли смотреть в бинокль на лиман и увидели, что на льду кровавое пятно. Это он подкараулил нерпу возле майны, задавил её и наелся нормального мяса. Останки мы, конечно, привезли на станцию.

Вспоминаю ещё один случай, характеризующий исключительные качества Бурана. Случай произошёл с одной собакой с Сиглана, которую привёл на станцию один охотник-промысловик. Медведь ей просто-напросто снял скальп. Хозяин пострадавшей собаки пришил лоскут к голове. Всё это делалось суровыми нитками и без всяких обезболивающих и обеззараживающих средств. Естественно, началось загноение у собаки. Буран разгрыз все нитки и зализал рану, хотя симпатии у него к этому псу не было никакой. Рана вскоре зажила.

После того как предупредили работников станции о сокращении в связи с закрытием станции, стал вопрос: куда девать Бурана? Я, не раздумывая, забрал собаку к себе в город, на дачу. Бурану, естественно, дача, после бывшей его свободной жизни, не понравилась. Ввиду отсутствия привычного для него питания, Буран начал охотиться на своих сородичей. Я сначала не придал этому значения, но потом, когда начали жаловаться соседи по дачам, я понял — что оно так и есть. Буран ко всему еще страдал каннибализмом.

Далее события разворачивались так. Пока решалась дальнейшая судьба станции, на станции дежурили по два человека. Меня попросили дать на время Бурана подежурить, чтобы им там не было так грустно и страшно.

О, какой он был счастливый, когда снова вернулся на своё прежнее ПМЖ.

И вскоре случилась беда. Попал он в капкан. Причём в капкан попал он не потому, что решил полакомиться привадой, которую приготовил один промысловик на лис, а потому, что у него на тот момент появилась подруга — лайка, и та на приваде попала в капкан. Второй, на этой же приваде достался ему. Горе-охотник, увидев, что в капкане сидит Буран, а он его знал, отцепил собаку и отпустил. У Бурана была обморожена подушка лапы. Казалось бы, что такому мощному псу, который мог бы справиться с любыми трудностями, всё нипочём. Так нет, железные скобы капкана его намертво схватили и покалечили.

В то время я приехал на станцию подежурить и как раз застал это событие. Случилось так, что Буран ночью разгрыз себе лапу и сдох от большой потери крови. Утром, когда я это всё увидел, долго не мог прийти в себя. Терзал себя за то, что не смог уберечь собаку. А надо было-то всего одеть ему на голову крышку с отверстием, чтобы он не дотянулся до лапы. Потеря была очень болезненна.

Похоронил я Бурана среди каменных развалин, недалеко от тех мест, где он часто бегал, встречал и провожал на смену работников станции Кирас.

Автор статьи Олег Цейтва.

Веретин Иван Михайлович

Веретин Иван Михайлович.

Родился в 1919 году в с. Калинино Александровского р-она Чкаловской обл.

В действующей армии с сентября 1939 года. Красноармеец. Шофёр роты крупнокалиберных пулемётов 255-го Зенитного Артиллерийского Краснознамённого ордена Красной Звезды полка. Был контужен в июле 1942 года.

Проходил службу в Управлении МГБ на Дальнем Севере с 1-го января 1950 по 12-е марта 1952 года.

21 января 1945 года награждён медалью «За отвагу».

Из архива Министерства обороны РФ: «Красноармеец Веретин Иван Михайлович шофёр роты крупнокалиберных пулемётов в бою 13-10-1944 г. в районе с. Ванчад во время отражения контратаки противника, пренебрегая угрозой для жизни, под артиллерийско-миномётным огнём исправил подбитую машину и вывел её из поля боя, чем спас материальную часть и боевую автомашину.

В бою 15-10-44 г. в районе 1,5 км ю-з города Деречки находясь с пулемётной установкой на открытой огневой позиции отражая контратаку пехоты и танков противника из личного автомата уничтожил 4 немецких солдата».

Буров Лазарь Григорьевич

Буров Лазарь Григорьевич.

Родился 15 июня 1917 года. В с. Первая Староверовка Староверовского р-на Харьковской обл. В органах НКВД с мая 1938 года. Старший лейтенант, капитан, майор, заместитель командира батальона пограничного полка по разведке. Проходил службу в управлениях НКВД-МВД по Дальстрою, МГБ на Дальнем Севере с 1-го апреля 1947-го по 18-е октября 1951 года.

31-го октября 1944 г. награждён Орденом Красной Звезды. Ранее, до указанного времени, наград не имел.

Из архива Министерства обороны РФ: «Руководя работой разведотделения 3 батальона систематически добывал данные для организации службы по охране тыла 60 армии.

Проводя работу по очистке тыла охраняемой армии от враждебного элемента и благодаря повседневной упорной работе, разведотделением и лично им за 1944 год задержано и разоблачено: агентов разведки противника — 3, диверсантов — 1, агентов контрразведки противника — 6, предателей и изменников Родины — 42, бандитов «УПА» — 336, дезертиров КА — 320, членов к/р националистической организации «ОУН» — 8».

Примечание (авт.): Первая за шесть лет боевой службы награда офицера и количество выявленных в тылу армии нарушителей с разделением их на категории опровергают распространяемые в антироссийской среде утверждения, что НКВД «хватал всякого, лишь бы получить награду». В противном случае указанных 320 выявленных дезертиров приплюсовали бы либо к агентам противника, либо к изменникам.

Бросалин Виктор Мефодьевич

Бросалин Виктор Мефодьевич.

Родился 15-го июня 1918 года в г. Балашов Саратовской области. В действующей армии с 1938-го года. Ротный старшина. Проходил службу в управлениях НКВД-МВД по Дальстрою, МГБ на Дальнем Севере, Управлении КГБ при Совете министров СССР с мая 1946-го года по 23 августа 1971 года.

6-го июня 1943-го года награждён Орденом Красной Звезды.

Из архива Министерства обороны РФ: «В борьбе с немецкими захватчиками за освобождение Кубани отважно и мужественно выполнял свои обязанности. В боях в районе высоты 124,4 и 103,3 тов. Бросалин бесперебойно обеспечивал личный состав роты пищей и боеприпасами. Он, несмотря на ураганный огонь противника, разносил по окопам пищу и боеприпасы. Свою отцовскую заботу о бойце он проявлял везде – на фронте и в тылу. Кроме того, тов. Бросалин проявлял заботу о раненых бойцах, которых он подобрал на поле боя более 23-х человек с их оружием. Он также вынес 27 винтовок, 4 пулемёта 10 автоматов и другое вооружение».

Берзин Пётр Эдуардович

Петр Эдуардович Берзин с отцом. Ориентировочно 1936 год.

Продолжая знакомить читателя с материалами о подвигах и наградах участников войны из экспозиции «Бессмертный полк магаданских чекистов» музея Управления ФСБ России по Магаданской области, мы решили рассказать и о фронтовой биографии сына первого директора Дальстроя, кадрового сотрудника НКВД СССР Берзина Э.П. — Петра Эдуардовича.

Урок в 1 Магаданской школе. Пётр Эдуардович второй слева. 1934 год.

Берзин Пётр Эдуардович родился в 1923-м году в городе Москве. Вместе с семьёй проживал в городе Магадане. Учился в 1-й Магаданской школе.

Ударники 1933-1934 годы.

1-й ряд, сидят (слева направо): Минаев, …, Соболева, …, Шумаковао О., Чеботарь. 2-й ряд, сидят (слева направо: Калнынь, Огородникова, Щёголева, Борисова, Рабинович, Чупанин П., Ульянов Ю., Буков М. (Лапин). 3-й ряд, стоят (слева направо): Р.Пуллериц, З.Терёхина, П.Зубов, П.Берзин, Ник. Ив. Пеньков (директор школы). 4-й ряд, стоят (слева направо): П.Зубова, Н.И – учитель рисования, Т.Шатрова, Эйдмонт, А.Бурцева, Миронова, …, Суворова (из личного архива Притулюк).

Именной список Баумановского РВК. декабрь 1941 года.

28-го декабря 1941-го года через Бауманский РВК города Москвы ушёл добровольцем на фронт. Красноармеец, рядовой. Член ВЛКСМ.

Проходное свидетельство Пётра Эдуардовича Берзина. Июль 1942 года.

Проходил службу в 122 полку 201-й (43-й) Латышской гвардейской стрелковой дивизии (п/п 1880). Был ранен и обморожен с ампутацией пальцев руки. Комиссован. Однако вновь добился призыва на фронт.

Именной список безвозвратных потерь Баумановского РВК .

Служил в той же дивизии. В феврале 1943 года пропал без вести.

Упомянут в двух Книгах памяти города Москвы, издававшихся в разные годы (т. 2 и т. 15).

Подготовлено по материалам музея школы № 1 города Магадана и архива Министерства обороны РФ.

Подготовил Пётр Ив. Цыбулькин.

Бритвин Иван Степанович

Бритвин Иван Степанович.

Родился 27 августа 1919 года в с. Завиваловка Свищевского района Пензенской области. В действующей армии с 1-го сентября 1939 года. Дважды ранен: в августе 1943 года тяжело в голову и в декабре 1943 года легко в лицо. Проходил службу в Управлении МГБ СССР на Дальнем Севере и Управлении КГБ при Совете Министров СССР с 26 октября 1950 года по 1 апреля 1955 года.

14 марта 1943 года награждён орденом Красной Звезды.

Из архива Министерства обороны РФ: «В боях за Социалистическую Родину проявил мужество, храбрость и воинское умение. В многократных боях на подступах к Сталинграду батарея тов. Бритвина мужественно, достойно выполнила все боевые задачи, поддерживая Советскую наступающую пехоту. Сам тов. Бритвин в боях за с.Мариновка, за высоту 83.1, за балку «Байрак», за высоту 155.0, невзирая ни на какие трудности, презирая смерть, обеспечил выполнение поставленных задач. Сам лично руководил батареей, несмотря на её расчленённость, давал целеуказания на уничтожение огневых точек.

Его батарея уничтожила до 25 огневых точек, подбила средний танк, подавила огонь 3-х спаренных миномётов и уничтожила до роты гитлеровцев».

22 марта 1945 года награждён орденом Отечественной войны II степени.

Из архива Министерства обороны РФ: «Тов. Бритвин И.С. за время организации форсирования р.Дунай и прорыва обороны противника на правом берегу р.Дунай и дальнейшего его преследования показал образцы мужества и стойкости в бою.

В период организации артиллерийской поддержки артсредствами дивизии при форсировании р. Дунай частями 41 Гв. СД в районе Мохач т.Бритвин находился беспрерывно в боевых порядках пехоты, неустанно работая по организации разведки противника, в результате обнаружил до 10 точек и 2 батареи противника, которые были подавлены огнём по его инициативе.

Большую помощь оказывал в планировании артнаступления групп АПП и подготовке конкретных задач батареям на местности, в результате чего группы АПП полностью обеспечили своим огнём успешное форсирование частями 41 Гв. СД р.Дунай.

В ночь с 28 на 29.11.44 г. т.Бритвин, находясь на переправе, обеспечил переправу артподразделений 184 и 186 Гв. АП на правый берег р.Дунай в боевые порядки. В период преследования пр-ка т.Бритвин всё время находился в боевых порядках артподразделений дивизии и приданных средств усиления, организовывал разведку и контроль выполнения ими боевых задач… обнаружил до 12 огневых точек, 4 артбатареи, 2 самоходных орудия и 6 транспортёров, которые были арт. огнём подавлены и уничтожены, что обеспечило успешное продвижение частей пехоты вперёд».

10 августа 1945 года награждён орденом вторым Отечественной войны II степени.

Из архива Министерства обороны РФ: «В уличных боях за г.Вена тов. Бритвин много приложил усилий на непосредственные действия артиллерии в боевых порядках штурмовых групп, своевременной постановке штабом артиллерии задач, контролируя их выполнение, контролируя перемещение боевых порядков непосредственно в боевых порядках пехоты. Обеспечивая выполение поставленной задачи перед артчастями и артминподразделениями дивизии за время прорыва укреплённой полосы противника в районе г.Секешфехервар и наступательных боёв по освобождению г.Вена. артчастями и артминподразделениями дивизии противнику нанесены следующие потери в живой силе и технике: сожжено танков – 12, бронетр. – 9, подавлено арт.бат. – 19, ОТ – 63, уничтожено: оруд. ПТО – 5, ОТ – 147, солдат и оф. – 2800».

Информация из галереи «Дорога памяти» (г. Пенза): «В 1939 году закончил Пензенское артиллерийское училище и был призван в РККА Пензенским ГВК. С августа 1941 участвует в боях с немецкими агрессорами.

Воевал с октября 1942 по февраль 1943 года в 720 отдельном гвардейском истребительном противотанковом дивизионе 2ой армии Донского фронта. С февраля 1943 по октябрь 1943 Степной фронт. С октября 1943 по октябрь 1944 II Украинский фронт. С октября 1944 и до конца войны III Украинский фронт.

Первый орден Красной звезды он получил 14 марта 1943 года.

Во время войны каждый вступающий в партию представлял рекомендации. Содержание их — свидетельство героизма и мужества. Одна из таких рекомендаций хранится в областном краеведческом музее. Пожелтела бумага, почти выцвели чернила, потёрлись линии сгибов, но сегодня читая этот документ, испытываешь волнение и гордость за человека, который отвагой и кровью защищал свою Родину, это человек мой прадед. Как сохранился этот документ? Каков был путь отважного артиллериста на высоту 144.2, где он получил партийную рекомендацию?

Ночь прошла в подготовке. Закопали и замаскировали пушки, сделали укрытия, ниши для снарядов. Установили связь с пехотинцами. Офицеры пошли к огневым расчетами. И вот утро. Фашистские танки выползли из-за леса. С высоты было видно, как они сворачивали с дороги и выстраивались в боевую линию. За ними следовала пехота. Прошло несколько минут и по противнику открыла огонь наша дальнобойная артиллерия. Вот уже загорелись два танка, но остальные двигались вперёд и один за другим скрывались в кукурузном поле. Они сразу утонули в высокой кукурузе и только изредка из-за высоких стеблей показывались их башни. Всё громче и громче слышалось гудение моторов.

Из кукурузы, стреляя на ходу и увеличивая скорость, вышел головной танк. За ним шли все остальные пятнадцать. За танками перебежкой шла пехота. Заговорили наши пулеметы и гитлеровцы, отчаянно вопя, убежали в кукурузу и повели оттуда беспорядочный огонь из автоматов. Танки же шли, с ходу ведя непрерывный огонь. Вот до них осталось метров 300, 200. Танки совсем близко.

Бритвин командует: Огонь! Раздался выстрел и один «Тигр» с разорванной лентой гусеницы завертелся на месте. Завалился в окоп второй, задрав вверх чёрное брюхо. Теперь била вся батарея.

Фашисты не успели опомниться, как замертво встали и загорелись ещё несколько танков. Вступили в бой другие батареи. «Тигры» стали пятиться назад, некоторые развернулись, а тут из-за высоты на полном ходу на них пошли наши тридцатьчетверки. Поднялся стрелковый батальон. Вперед! За Родину!

А через день ему дали рекомендации для вступления в члены партии. Собрание уже было назначено. Но не дождался его артиллерист. В жестоком бою его ранило в голову. Обливаясь кровью, он пытался командовать, пока не лишился сознания. А потом медсанбат, госпиталь.Тяжёлым оказалось ранение, но прадед вернулся в строй.

В декабре 1943 года ещё одно ранение в лицо. И опять медсанбат, лечение в госпитале. И снова передовая. В партию его принимали в Вене уже с новыми рекомендациями. Первая бережно хранилась в нашей семье и была им передана в Областной краеведческий музей, где и находится до сих пор.

Вот уже весна 1945 года, наша армия освобождает страны западной Европы от коричневой чумы. Бойцы 4-ой гвардейской Звенигородской Краснознамённой ордена Богдана Хмельницкого армии форсируют Дунай. В ночь с 28 на 29 февраля 1945 года, находясь на переправе, обеспечил переправу артподразделений на правый берег реки.

В период преследования противника Иван Бритвин находился в боевых порядках вверенной ему дивизии, организовывал разведку и контроль выполнения ими боевых задач. В боях за города Тевель и Шеманториа разведчики его группы обнаружили 12 огневых точек, 4 артбатареи, 2 самоходных орудия и 6 транспортеров, которые были уничтожены, что облегчило продвижение нашей пехоты вперёд. В 1968 году вышел в отставку.

Полученные ранения дали о себе знать. Морозным вечером 3 марта 1983 года сердце не выдержало четвертого инфаркта и прадеда не стало».

Бирюков Василий Егорович

Родился в 1921 году в с. Никольское Хворостянского р-она Воронежской обл. На фронте с 25 июля 1941 года. Старшина, гвардии старшина. Дважды тяжело ранен. Проходил службу в управлениях НКВД, МГБ на Дальнем Севере, КГБ при Совете министров СССР по Магаданской области с 5 мая 1943 по 16 ноября 1954 года.

В августе 1945 года награждён медалью «За отвагу».

Из архива Министерства обороны РФ: «1) Исполняя должность помощника командира стрелкового взвода 10 гвардейской танковой бригады Воронежского фронта, в боях при наступлении на ст.Горшечная Курской области 7 января 1942 года пулей был тяжело ранен в бедро левой ноги и в это же время был обморожен — обморожение рук и ног второй степени – и убыл на излечение в госпиталь.

2) Будучи писарем 18 Воздушного десантного гвардейского полка 7 Воздушно-десантной гвардейской Черкасской дивизии 4 армии 1 Украинского фронта, в боях при наступлении за районный центр Котельва Полтавской области 28 августа 1943 года осколком мины был тяжело ранен в бедро левой ноги с повреждением кости и убыл на излечение в госпиталь.

3) В результате ранения образовалось резкое ограничение движений в левом тазобедренном суставе.

4) По излечении в госпитале признан по ст. 44, гр. II, приказ НКО СССР № 336-42 г. годным к нестроевой службе. Инвалид третьей группы.

5) В настоящее время работает исполн. обязанности Хворостянского РО НКГБ (так в документе — П.Ц.)».