Примерное местоположение обогатительной фабрики № 5 ЮГПУ.
Сперва — проекты
26 августа 1940 года выходит приказ ГУДС № 069 «О строительстве обогатительной фабрики на прииске « Хета».
Колымпромпроекту было дано задание срочно разработать проекты комплекта обогатительных фабрик на приисках «Хета» и «Светлый». Для выполнения проектно-сметных работ в установленные сроки по обоим объектам организована сквозная бригада. Технологической бригадой руководил инженер-обогатитель В. Л. Смирнов, строительной бригадой — архитектор Н.Н. Юргенсон.
1941 год
Январь
Начало строительства.
В январе 1941 года старший инженер строительства Квашнин, впервые приехав на место будущей обогатительной фабрики, долго блуждал по безлюдному пространству в поисках единственной палатки, которая была в этих местах.
Строительство обогатительной фабрики № 5 началось в январе 1941 года, возведением объектов занимался отдел капитального строительства (начальник Фролов) Южного горного управления (ЮГПУ).
Основная рабочая сила строительства — заключённые ОЛП «Хета».
Пробный пуск фабрики был намечен на 16 апреля 1941 года. Ввод в эксплуатацию обогатительной фабрики планировался 1 июня 1941 года.
План строительства в январе 1941 года строителями был выполнен.
Февраль
Провальный февраль
В феврале 1941 года темпы строительства фабрики были далеки от желаемых, задание месяца было выполнено всего на 55%. И для этого был ряд объективных причин.
В самом начале работ из-за преступной халатности, бывшего производителя работ Соседова и десятника Кисляко строители фабрики оказались без лесоматериалов. Заготовку древесины начали ещё в декабре, но вели спустя рукава. В результате из 3.000 кубометров заготовленного леса 2.000 кубометров оказались негодными (тонкомер, гнилые и т. д.).
Примечателен тот факт, что лесозаготовки велись под наблюдением специально закреплённого за фабрикой главного инженера отдела капитального строительства Юга Хорошилова. Судя по всему, он настолько преуспел в «наблюдениях», что строительство осталось фактически без делового леса. В результате инженер был отозван в Оротукан для разбирательства.
Руководство Южного управления грубо нарушало приказ главка об оборудовании ОЛП СВИТЛа на стройплощадке. В связи с этим, общежития не имели нужного инвентаря, не хватало матрацев, одеял, посуды. Палатки стояли неутепленные, а в это время работники прииска «Хета» и стройучастка вели длинный спор о том, как и кому производить оплату за инвентарь. Прииск, получая деньги за рабочую силу, отказывался чем-либо её снабжать.
Руководству ЮГПУ прекрасно было известно о нехватке рабочей силы на строительстве, но это не помешало забрать со строительства 75 человек и, тем в значительной мере оголить фронт работы. Следует отметить, что эти люди были переданы стройучастку распоряжением Главного управления Дальстроя.
Стоило отметить и небрежную работу отдела кадров Дальстроя к подбору технических кадров на строительство Хетинской фабрики, что привело к появлению на строительстве важного объекта ряда безграмотных специалистов.
Немало затормозил ход работы и Колымпроект (начальник Крыжановский). Колымпроект представил строителям рабочие чертежи 26 февраля, а сметы — 7 марта вместо установленного срока — 15 февраля. Проектировщики, разработав в связи с дефицитностью цемента рабочие чертежи деревянных фундаментов вместе бутобетонных, в смету соответствующих изменений не внесли. Также к середине марта не был выбран источник зимнего водоснабжения фабрики.
Наконец, в общий комплекс неполадок внёс свою лепту и отдел главного механика Дальстроя (главный механик Ершов). Выбор дизелей для электростанции был произведён без учёта реальных возможностей. Из-за этого проект Хетинской электростанции менялся два раза, а в марте готовился третий вариант проекта. И это всё при том, что пора было разворачивать строительные работы, но строители в связи с задержкой электротехнической части проекта связаны по рукам и ногам.
Из заметки в газете Советская Колыма: «Проектные работы, проводимые бригадой Колымпроекта, затягиваются. Сметы составляются небрежно. Конструктивные элементы отдельно не указываются. По плану была предусмотрена установка дизелей по 300 лошадиных сил, а утвердили дизели по 140 сил. В связи с этим нужно срочно изменять некоторые конструкции, но и этого не сделано».
Не смог удержаться, чтобы не подключиться к этой чехарде и Колымснаб.
На строительной площадке не хватало стройматериалов, а также инструмента — ломов, кувалд, кайл и другого инструмента. Колымснаб вместо того, чтобы отправлять всё необходимое напрямую на стройку, упорно продолжал отгрузку материалов и оборудования на базисные склады управления.
Земляные работы на постройке главного корпуса производились в одну смену, из-за отсутствия освещения.
В феврале 1941 года коллектив строителей Хетинской обогатительной фабрики вызвал на социалистическое соревнование строителей Арманской фабрики. Хетинцы взяли обязательство построить и сдать в эксплуатацию первоочередные объекты и основное здание фабрики к 1 мая. В условия соревнования входили: механизация и внедрение скоростных методов ведения работ, повышение производительности труда на строительстве до 110% и на монтаже — до 140%, снижение себестоимости на 5,5%. Особое внимание уделялось ускорению строительства самого корпуса обогатительной фабрики.
Март
Дело меняется к лучшему
В марте 1941 года строительными работами руководили начальник участка Чураков и старший инженер Квашнин.
Управление и отдел капитального строительства Юга приняли ряд мер по приведению в порядок стройки.
Была организована заготовка и доставка на стройплощадку делового леса, в сутки на площадку завозилось до 60—70 кубометров. Однако этого количества было недостаточно. Чтобы обеспечить полный разворот работ независимо от весеннего паводка, необходимо было ежедневно перевозить не менее 150 кубометров деловой древесины.
На строительство фабрики управление ЮГПУ передало 60 человек. Были приняты меры по приведению в порядок отделения СВИТЛа.
Как результат — строители в основном закончили земляные работы под главный корпус. Отдельные бригады добились суточного выполнения задания на 150%. Отмечены были ударный труд смены десятника Аланова, бригадиров Суркова и Афанасьева.
Были начаты плотничные работы на 4-й и 5-й площадках фабрики. Здесь шла заготовка ряжей для подпорных стенок.
Возводился фундамент из бетона под дробилку «Блэк», подготавливались основания к столам Вильфея.
Колымпроект, чтобы не задерживать строителей, прислал эскиз земляных работ под электростанцию. Одновременно велось проектирование электротехнической части станции. Был составлен график выдачи проектных материалов.
Несмотря на то, что положение дел на строительстве начало выправляться, сама ситуация оставалась тревожной. Запланированный пробный пуск фабрики был уже не за горами — 16 апреля 1941 года, а работ ещё предстояло выполнить с лихвой.
Апрель
На постройке Хетинской обогатительной фабрики была закончена рубка стен помещения, возведены перекрытия, установлены оконные переплёты, формы, закончен последний фундамент под оборудование.
Вслед за строительными велись монтажные работы. Строители ещё не успели закончить рытьё последнего котлована, а монтажники уже собрали покатый грохот, который готов был принять руду и сбросить её в бункера дробилки.
В главном корпусе уже смонтировали агрегат крупного дробления, готовы к работе щековая дробилка, шаровая и стержневая мельницы, валки, отсадочная машина, грохоты, конус Аллена и т. д. Монтировались столы Вифлея.
Монтажники проверили материалы, укомплектовали оборудование и вели его монтаж. На площадках, расположенных в три этажа, стояли машины, готовые для обогащения руды.
Но, несмотря на общий подъём, проблем на строительстве хватало.
Так, строительство остро нуждалось в автотранспорте. Из имеющихся четырёх автомашин работали только две. Остальные простаивали из-за отсутствия запасных частей.
В решении этого вопроса помогла автобаза № 2 Управления автотранспорта (УАТ), которая выделила для перевозки леса на площадку три машины. Водитель Савченко, перевозя лес на стройку, иногда сутками не выходил из кабины.
Оставался открытым вопрос о снабжении фабрики водой. По намётке Колымпроекта необходимо было строить насосную станцию на реке Хета. Но водозаборную станцию запроектировали в таком месте, где воды практически не было. Начались срочные изыскания по прокладке водомагистрали к Чёрному озеру.
Завершение строительства тормозилось отсутствием ряда материалов, которых стройка никак не могла получить. Разнарядка на материалы была передана Колымснабу, но снабженцы сильно не торопились, ставя под угрозу своевременный пуск фабрики.
Задерживалось строительство высоковольтной линии между новой фабрикой и прииском. Несмотря на приказ Южного управления, опоры для ЛЭП не хотели устанавливать ни строители, ни руководители прииска.
Пробный пуск фабрики был перенесён на 27 апреля, а сдача в эксплуатацию первой очереди фабрики — к 1 мая 1941 года.
Месячный план строители за 19 дней апреля выполнили в ценностном выражении на 84%. Слесарно-монтажная бригада Сукова выполнила нормы в марте на 208%, а в первой декаде апреля — на 180%. Среди монтажников не было ни одной бригады, которая не выполняла бы норм.
Хорошим производственником проявил себя десятник Чурков, его бригада систематически выполняла план на 120—150%, при производительности труда в 108—115%. Была отмечена работа десятников Аланова и Бочарова.
Апрельский план по строительству был выполнен на 150% при производительности труда в 140%. В отдельные дни задания перевыполнялись в три раза, при производительности труда в 200—220%.
Май
Монтаж обогатительного оборудования в здании фабрики закончен. Но в связи с работами по увеличению пропускной способности фабрики начались работы по перемонтажу оборудования.
Прошёл пробный запуск обогатительной фабрики для апробирования её узлов и агрегатов.
Июнь
Сдача в эксплуатацию
Хетинская обогатительная фабрика была сдана в эксплуатацию в июне 1941 года, после окончания работ по доводке механизмов и агрегатов, потребовавшихся после апробирования. Начальником новой фабрики назначен бывший начальник обогатительной фабрики «Кинжал» Прун.
Распоряжением по ГУСДС № 229 от 6 июня 1941 года фабрика «Хета», расположенная на берегу реки Хета, была переименована в обогатительную фабрику № 5 ЮГПУ.
Награждение строителей
После ввода в строй Хетинской обогатительной фабрики Главным и Политическим управлениями Дальстроя издан приказ № 249 о награждении грамотами ряда работников строительства. Награждены грамотами Главного и Политического управлений Дальстроя начальник отдела капитального строительства Юга Фролов, начальник Хетинского стройучастка Чураков, старший инженер участка Квашнин, руководитель монтажа Носильников, производитель работ Чурков, начальник отделения СВИТЛ при стройучастке Прудников.
Награждены грамотами также десятник Аганов, слесари-монтажники Афанасьев и Лукашев, боец ВОХР Александров, старший инженер по оборудованию Отдела капитального строительства Главного управления Дальстроя Кириллин.
Руководством были отмечены десятник Манов, инженер-механик Олесов, дизелист Ермаков, бригадир слесарей Афанасьев, слесари Лукашев, Бобырь и многие другие.
Подводя итоги…
По заданию Главного управления Дальстроя коллективу строителей Южного управления необходимо было в течение четырёх месяцев возвести и ввести в эксплуатацию Хетинскую обогатительную фабрику.
Проекты и графики, кабинетно выполненные Колымпроектом, пришлось отклонить. Стоимость фабрики оказалась завышенной в два раза.
Проектный материал поступал некомплектно. По вине Отдела главного механика Дальстроя проект электростанции переделывался 3 раза и был прислан строителям с огромным опозданием. Так, план земляных работ и рабочие чертежи фундаментов под дизели была получены 22 апреля, то есть когда не только фундамент был построен, но и полностью смонтирован дизель. Корректировки чертежей в соответствии с оборудованием, завезённым на Колыму, Колымпроектом произведено не было. Это заставило строителей делать чертежи уже в процессе работы.
Немалая заслуга строителей и в том, что в процессе работ производительность фабрики по сравнению проектной была значительно увеличена. Это было сделано не за счёт увеличения коробки здания, а за счёт внедрения новой аппаратуры и улучшения технологической схемы при весьма малых материальных затратах.
Сжатые сроки строительства заставили прибегнуть к параллельному способу ведения работ. Об очерёдности выполнения и речи не велось, иначе работы затянулись бы на 12—15 месяцев.
Не успевали строители закончить стены здания фабрики или электростанции, как здесь уже появлялись электрики, монтажники и сантехники. Земляные, плотничные работы велись одновременно с сантехническими, электротехническими, механическими и другими. Ежедневно по окончании рабочего дня проверялось выполнение работ по всем специальностям, подводился итог на день.
К моменту запуска фабрики в эксплуатацию были построены электростанция, насосная с водозаборной галереей и наружным трубопроводом, мост через реку Левая Хета, подъездные пути, рудный двор с эстакадой, электроцех, механическая мастерская, кузница с механическим дутьём, помещения для электро и газосварки, здания жилого назначения и многое другое.
Роль новой фабрики сложно было переоценить. Во-первых, она должна была ликвидировать диспропорцию в добыче и обогащения руды, которая существовала до этого времени. Во-вторых, фабрика должна была обеспечить выполнение увеличенного плана по добыче касситерита.
Пуск фабрики не означал прекращения Хетинского строительства. Первая очередь фабрики вводилась в эксплуатацию с многочисленными недоделками. Сильно отставало от графика и сооружение электростанции. Не была решена до конца проблема водоснабжения. Помимо всего, планировалось дальнейшее расширение фабрики, так что строительство было продолжено.
В ближайшее время на Хете планировалось организация крупного руднопромышленного комбината, в состав которого должны были войти две обогатительные фабрики.
(Могу предположить, что речь идёт об опытной обогатительной фабрике и фабрике № 5 — О.В.)
Фальш-старт
В первый же месяц своей работы фабрика № 5 не оправдала ожидание руководства Дальстроя — план по переработке руды и готовой продукции не выполнялся. Большей частью это было связано с тем, что руководители прииска «Хета», отправляли на переработку руду с содержанием касситерита в 5-10 раз ниже установленной кондиции.
Руководство Дальстроя было вынуждено вмешаться в ситуацию, что нашло отражение в приказе по ГУСДС № 312 от 25 июня 1941 года, где говорилось: «
- Выделить с 1 июля 1941 года обогатительную фабрику № 5 в самостоятельное предприятие с непосредственным подчинением Южному горно-промышленному управлению.
- Обязать Начальника прииска «Хета» тов. Шабарина обеспечивать рудой фабрику № 5 в количестве и кондиции, установленными планами на июль, выделенным ему транспортом.
- Начальнику Южного Горно-Промышленного Управления тов. Батову впредь немедленно расследовать факты поставки некондиционной руды со стороны прииска «Хета» обогатительным фабрикам и виновных лиц привлекать к судебной отвественности по Указу Президиума Верхновного Совета Союза ССР от 10 июля 1940 года».
(Стоит отметить, что первый пункт приказа выполнен не был, фабрика № 5 в июле 1941 года была введена в состав образованного Хетинского горно-рубного комбината (ХГПК) — О.В.).
В конце месяца выходит приказ № 323 по ГУСДС от 28 июня 1941 года «О работе прииска «Хета»», в котором, в частности, было уделено внимание подготовки фабрики № 5 к предстоящей зиме и устранению недоделок: «5. начальнику ЮГПУ т. Батову закончить все строительные работы, обеспечивающие работу фабрики № 5 в зимних условиях к 15 августа. К 10 июля представить мне через Нач.Отд. т. Прун график необходимых мероприятий подготовке фабрики к зиме».
Хетинский горнорудный комбинат
В июле 1941 года был образован Хетинский горнорудный комбинат, куда вошли рудники «Хета», «Днепровский», обогатительная фабрика № 5 ЮГПУ и Хетинская электростанция.
Август
Зима близко…
В первый промывочный сезон своего существования и работы обогатительная фабрика шла по тернистому и непростому пути.
В августе 1941 года колымская осень уже вступала в свои права. Хетинской обогатительной фабрике предстояла в течение зимы напряженная работа.
Процесс переработки руды начинался на обогатительной фабрике сухого обогащения, где происходила сортировка руды. Затем руда складировалась на рудном дворе, откуда уже поступала на обе обогатительные фабрики.
А положение дел на рудном дворе вызывало определённые опасения рудный двор со всех сторон был открыт ветрам и снежным заносам. Построив навес, хетинский стройучасток на том и успокоился, а начальник фабрики Прун не принимал мер к тому, чтобы строители быстрей закончили работы.
Но и сама фабрика к зиме готова не была. Несмотря на то, что прошли первые снегопады, что ночью и утром стояли морозы, об утеплении фабрики ее руководители не задумывались.
Не была закончена установка отопительных приборов и прокладка теплосети. Были случаи, когда из-за замерзания воды отказывал реечный классификатор. Происходило обледенение столов Вильфлея, в результате чего происходил снос обогащённого касситерита.
Вопрос о зимнем водоснабжении поднимался ещё весной 1941 года, но и на август 1941 года он не был до конца разрешен. Изыскания на предмет постройки подземной водозаборной галереи продолжались. Начальник фабрики Прун настолько был не осведомлен о ходе работ, что на заданный журналистом вопрос смог ответить лишь следующее: «Копаются! Подробно сам не знаю».
Ходом подготовки фабрики к зиме мало интересовались и руководители Хетинского комбината. Этот вопрос не обсуждался, о нем по-серьезному не задумывались.
А тем временем на фабрике не были закончены работы по укладке паропровода, утепление стен помещений, транспортёрной галереи и дробильного отделения, постройка стен па рудном дворе. А зима была уже близко…
Первые рокировки
В августе 1941 года выполнение плана по переработке руды находилось в плачевном состоянии, либо просто терпело фиаско. Как результат — были проведены кадровые перестановки — первый начальник фабрики Прун назначен главным инженером, а начальником стал Ларин. Впрочем, от перестановки слагаемых сумма не изменилась.
Кстати мало что изменилось и в вопросе поставок руды с рудника Хета, входившего в состав ХГПК. В приказе № 0100 по ГУСДС от 29 августа 1941 года говорилось следующее: «Начальнику Горно-Рудного Комбината Хета (ХГПК) тов. Шабарину с 1 сентября 1941 года обеспечить фабрику № 5 рудой с содержанием не ниже 2%, для чего организовать тщательную сортировку выдаваемой рудникгом руды, отрабатывая наиболее обогащённые блоки.
Начальнику фабрики № 5 тов. Ларину обеспечить ежесуточную переработку 200 тонн 2% руды с извлечением не ниже 60%».
Стоит отметить, что в данном приказе руководство Дальстроя фактически приказывает вести «хищническую» разработку месторождения, выбирая самые богатые блоки, что вело к разубоживание месторождения, мало заботясь о дальнейшей судьбе меcторождения и рудника — на первом месте был план.
Разбор полётов
При разборе полётов при невыполнении плана руководство обогатительной фабрики Хетинского комбината предпочитало ссылаться на объективные причины. Основные из них — нехватка электричества и некондиционная руда.
Что касается дефицита электроэнергии, то электростанция была подчинена непосредственно самому начальнику фабрики Ларину, выходило так, что руководитель сам не мог навести порядок на вверенном ему предприятии без посторонней помощи. После вмешательства начальника Дальстроя дела на электростанции пошли лучше.
Можно предположить, если судить по положению дел, что за дефицитом электроэнергии начальник фабрики стремился скрыть недостатки на самой фабрике, мешающих её работе.
Другой объективной причиной озвучивалась некондиционность руды, если быть точнее — большое содержание глины.
По большому счёту, у начальника фабрики была возможность внедрить в технологический процесс отмывку глины, но этого сделано не было. Также было известно о перспективах строительства и монтажа 2-й очереди фабрики. Можно было договориться со строителями об установке нового оборудования, которое хотели ставить в 1941 году и которое, судя по темпам, было возможно установить лишь через год.
Вызывали нарекания и действия главкого инженера фабрики Прун. Так, в одну из смен Прун дал устное распоряжение об изменениях в технологической части. Указание было серьёзное и ответственное, которое следовало оформить письменным приказам. Начальник смены отказался от выполнения устного распоряжения, тогда главный инженер отдал распоряжение через голову начальника смены бригадиру. В результате пять дней фабрика выдавала некондиционную продукцию.
В заметке газеты «Советская Колыма» прямо указывается на основных виновников невыполнения плана фабрикой и возможные меры, которые могли бы быть предприняты для решения проблем с рудой: «Все эти факты в равной мере целиком относятся и к главному инженеру фабрики тов. Прун. Он наравне с начальником должен нести ответственность за плановую кондицию выпускаемой продукции, а также и за слабое извлечение её из руды.
…Что нужно сделать для того, чтобы фабрика выполняла задание по объёмным показателям, добиваясь планового извлечения и кондиционной продукции?
Так как руда глиниста и содержит 40% мелочи, годной к обогащению, то её надо выделить уже в дробильном цехе, а оставшуюся часть в виде отмытой кусковой руды направить для производства полного цикла дробления на машины дробильного цеха. Этим самым фабрика избавит дробильное отделение от простоев, которые происходят из-за забивки желобов, тачек, валков элеваторов и пр. глиной. Следовательно, дробильное отделение не будет лимитировать мокрый цех.
Необходимо наладить строгий учёт как руды, так и получаемой продукции, а также вплотную заняться техническим контролем процесса, в особенности по пробоотбиранию, выработать технологические показатели работы обогатительных аппаратов и строго придерживаться их выполнения, ибо технологическая дисциплина на фабрике отсутствует».
Октябрь
Обогатительная фабрика № 5 на 5 октября 1941 года выполнила годовой план лишь на 9%, и для этого было несколько причин.
Одной из причин такой неудовлетворительной работы Хетинской фабрики был запоздалый ввод в эксплуатацию из-за затянувшегося строительства.
Второй причиной стала нехватка электроэнергии и постоянные отключения. Электростанция работала на одном дизеле на пределе своих возможностей.
В октябре 1941 года строительство водозаборной галереи на фабрике № 5 подходило к завершению.
Декабрь
Положение дел к декабрю 1941 года на обогатительной фабрике не улучшилось, несмотря на то, что руководство фабрикой (начальник Лавров и главный инженер Прун) было снято со своих должностей. Новым начальником фабрики был назначен Стариков, главным инженером стал Ерковский.
Цитата из газеты «Советская Колыма»: «В Хетинский горнорудный комбинат входит обогатительная фабрика № 5. Эта фабрика — гиря на ногах комбината. В октябре она дала 42% месячного плана, в ноябре ещё меньше».
По мнению специалистов, для такого плачевного положения дел на фабрике было несколько причин.
Одна из причин — бардак и бесхозяйственность внутри фабрики: «В цехах фабрики, помещающихся в прекрасном, полном света и воздуха здании, непролазная грязь. Без галош невозможно пройти, не промочив ноги. «Обводнение», говорят обогатители, получилось из-за отсутствия правильного водного режима. Дозволительно спросить, кто же мешает ввести этот самый водный режим?
Но что говорить о водном режиме, когда аппаратура на фабрике находится в безнадзорном состоянии. Трубы текут, под дробилками, столами Вильфлея и транспортёрами горы руды и грязи. Ни один из агрегатов, как правило, не чистят, в результате всюду слой грязи. Совершенно понятно, что механизмы при этих условиях не только дают низкую производительность, но и значительно быстрее изнашиваются».
Другая весомая причина — простои фабрики по причине выхода из строя или ремонта оборудования, составляющие не одну сотню часов в месяц. К такому положению вещей приводило то, что фактически за механизмами фабрики никто закреплён не был. Механики отвечали за все агрегаты сразу и ни за один в отдельности. Ни на один из важнейших механизмов не было паспортов. Сменный механик фабрики Азьмук только разводил руками, когда ему указывали на эти вопиющие безобразия.
Другой прискорбный факт — уже много месяцев фабрика работала, не имея удовлетворительной схемы обогащения руды. Волокита с внедрением схемы, разработанной главным инженером Центральной научно-исследовательской лаборатории Дальстроя Комаровым, продолжалась с августа по декабрь 1941 года, несмотря на неоднократные указания руководства Дальстроя о немедленном внедрении её в производство.
Тем временем на фабрике № 5 вместо внедрения выбранной схемы обогащения руды, занимались собственными экспериментами, срывая план по извлечению продукции. Конкретных виновников, по милости которых пять месяцев длилось внедрение стройной схемы обогащения, найти так и не смогли.
Ну и ещё одна причина, которая вставляла палки в колеса при выполнении плана — Хетинская электростанция, снабжавшая фабрику электроэнергией, работала исключительно скверно.
1942 год
Такое положение дел долго продолжаться не могло, что нашло отражение в приказе № 2 по ГУДС НКВД СССР от 21 января 1942 года, подписанного Начальником Дальстроя НКВД СССР Никишовым И.Ф.:
«Благодаря бездеятельности, халатности Начальника Хетинской обогатительной фабрики Старикова и главного инженера Ерковского, на фабрике отсутствует какая бы то ни было дисциплина как среди заключённых, так и среди вольнонаёмного состава, отсутствуют какие бы то ни было порядок и соблюдение технологических правил. Всё это привело к невыполнению плана фабрики, к большим потерям олова при извлечении, к постоянным простоям фабрики. Приказываю:
§ 1. В дополнение моего приказа № 170 от 31 декабря 1941 года бывшего начальника Хетинской обогатительной фабрики Старикова привлечь к уголовной ответственности.
§ 2. Главного инженера фабрики Ерковского с работы уволить и, наравне с бывшим начальником фабрики Стариковым, привлечь к уголовной ответственности.
§ 3. Начальникам смен — Балашову, Спиридонову и Калинову — объявить строгий выговор с предупреждением, что в случае продолжения такой безобразной работы с их стороны они будут преданы суду Военного Трибунала.
§ 4. Начальнику Хетинского Комбината тов. Шабарину и главному инженеру тов. Федяшеву за плохую работу фабрики, за распущенность и недисциплинированность на фабрике объявить выговор.
§ 5. Главным инженером Хетинской фабрики назначаю заключённого Шмелева.
Категорически требую от руководства Комбинатом и от Начальника фабрики товарища Бурдакова создать все условия Шмелеву для работы его в должности главного инженера.
Людей, которые будут допускать игнорирование распоряжений Шмелева, строго наказывать, вплоть до привлечения к судебной ответственности, как дезорганизаторов производства, невзирая на лица — будут ли это заключённые или вольнонаёмные.
Приказ объявить всему вольнонаёмному составу на всех обогатительных фабриках и рудниках Дальстроя».
Вместо снятых с работы и отданных под суд руководителей начальником фабрики был назначен Ф. Бурдаков, главным инженером фабрики — Шмелев. Заведующим материально-хозяйственной части фабрики работал Вербицкий.
Интересный факт, но начальник Дальстроя назначает главным инженером обогатительной фабрики заключённого, мало того, требует создать все условия для работы. Случай, конечно, единичный, но может характеризовать и личность Никишова И.Ф. и саму атмосферу, царившую в Дальстрое. Поступок в духе первого начальника Дальстроя Берзина Э.П..
В феврале 1942 года на обогатительной фабрике № 5 и электростанции приступили к плановому ремонту. За 12 дней февраля слесари-дизелисты выполнили задание: Меживов — на 165%, Сухин, Боряев, Мантусов — на 145%, Новоселов, Кузьмин, Кочагин — на 116%, Кондаков — на 130%. Слесарей, выполнивших своё задание на 100%, было более 15 человек. Новиков, Болобухин, Кузьмин и другие работали с 4 февраля и систематически выполняли свои задания.
Успешно велись земляные работы на рудном дворе. К середине февраля они были выполнены на 150%, слесарные — на 138%.
Не менее серьёзных успехов добился в ремонте аппаратуры химической лаборатории кандидат партии Смирнов. Добросовестно руководил ремонтом начальник смены Калинов, мастер флотационно-сушильного отделения Ткач-Ткаченко, механик Суков.
Водоснабжение фабрики так и осталось головной болью руководства. Дело в том, что при строительстве трубопровод был заложен в землю на полтора метра, так как по проекту планировалось на три — в результате частые перемерзания. Меры, принимаемые главным механикам Христич и прорабом Кислухиным, особых успехов не принесли. Не лучше дело обстояло и с отопительной печью.
У коллектива фабрики были все шансы завершить капитальный ремонт оборудования фабрики на нужном уровне, тем более руководство Дальстроя и увеличило срок проведения ремонта.
Руководство сменилось, халатность осталась
Конец мая 1942 года. В кабинете начальника снабжения Хетинского комбината Анциса задребезжал телефон. Звонил начальник обогатительной фабрики № 5 тов. Бурлаков.
— Безобразие! Вы нам работу срываете. Фабрика через минуту остановится: нет ни грамма медного купороса! — Выпалив всё это короткой пулемётной очередью, Бурдаков с руганью повесил трубку.
В отделе снабжения забеспокоились — необходимо найти и отправить реактив. В то же время снабженцы недоумевали, куда же могли девать обогатители медный купорос? Его так много завезли на фабрику. Срочно снарядили машину и отправили 80 килограммов необходимого материала.
Через день выяснилось, что руководители фабрики не знали о хранившихся у них на складе 300 килограммов купороса, которого с избытком бы хватило на 100 дней.
В другой раз начальник фабрики и главный инженер навели панику по поводу отсутствия ксантата. Этот реактив был также послан им. А когда на фабричном дворе стал таять снег, в груде мусора отыскали целую бочку ксантата.
Халатности у руководителей фабрики хватало. Под снегом во дворе фабрики был похоронен целый склад самого разнообразного оборудования и материала. С началом таянья снега были извлечены на свет божий несколько турбинок к песковым насосам, по поводу которых шли бесконечные телефонные переговоры. Долгое время обогатители объясняли плохие результаты своей работы отсутствием электромотора мощностью в 29 киловатт. Но стоило только порыться в снегу на дворе, как нашёлся нужный мотор.
Шутники утверждали, что оборудования, похороненного в грудах мусора и снега, вполне хватило бы для оснащения небольшой фабрики.
С выполнением плана обогатительной фабрикой особых изменений так и не произошло.
Выполнение плана по переработке руды
За две декады мая 1942 года план по переработке руды фабрикой был выполнен: полумесячный план по объёму на 55%, 16-го мая на 35%, 17-го мая на 49% и т. д. При проведении проверки выяснилось, что и этим цифрам доверия особого не было. Начальник смены № 1 инженер Калинов, стремясь показать свою деятельность в более приглядном виде, пошёл по пути обмана и очковтирательства. 8 мая он умышленно завысил показатели смены, приписав в рапорте 21 тонну якобы переработанной руды.
(Военные годы, суровое время, а тут такое — где ты, чёрный воронок? — О.В.)
Чему хорошо научились все руководители обогатительной фабрики, так это поиску объективных причин. Не отставало от них и новое руководство.
— Мы не даём нужных объёмов только потому, что руда с «Хеты» тяжело поддаётся переработке, — говорили Бурдаков и его заместитель.
Руда, идущая с рудника «Хета», действительно требовала к себе особого «подхода» ввиду большой сульфидности. Кроме того, она имела глинистую примазку, которая забивала валки, мельницы, грохоты и т.д.
Но именно для решения такого рода проблем на фабрике присутствовали инженеры-обогатители. В мае 1942 года в дробильном отделении началась установка специального приспособления для перемывки руды и отделения глинистой примазки.
Хотя проблемы с глинистой составляющей были известны ещё в 1941 году и необходимое оборудование и изменение в технологический процесс можно было внести ещё во время капитального ремонта, но в то время руководство фабрики предпочитало об этом не вспоминать, потребовался месяц работы обогатителей (фабрику запустили после ремонта в апреле), чтобы о глине начали думать снова.
План по извлечению касситерита
По этому пункту особых успехов также не наблюдалось. 15-дневный план мая был выполнен на 50%. Извлечение достигало всего 30% вместо плановых 69%.
Начальник фабрики Бурдаков и инженеры-обогатители так «организовали» работу предприятия, что 70% продукции уходило в «хвосты».
Главным управлением Дальстроя была установлена определённая схема обогащения руды. Но никто на фабрике № 5 не хотел учиться на ошибках предшественников, и упорно искали те же самые грабли. Эксперименты над изменением технологии на фабрике № 5 на местном уровне продолжались, не задумываясь о том, в какие суммы они обходятся государству. Экспериментировали при этом все, кому не было лень. Так, начальник начальник смены Калинов в ночь на 12 мая без разрешения изменил ход процесса, «опыт» Калинова стоил большого количества продукции.
Руководители комбината запретили обогатителям изменять технологический режим, не те продолжали своё, не замечая, что многие столы не отрегулированы, часть материала разливается по полу, измельчение проходит неудовлетворительно и т. д.
Только к середине мая на фабрике быль укомплектован аппарат технического контроля (Николаев, Павлюк, Самарин).
Насколько эффективен был контроль, можно привести на примере одной из остановок фабрики. В один из дней пришлось остановить дробильное отделение — оказалось, валки забились глиной. Двое рабочих в течение получаса их чистили. Затем, когда пустили в работу цех, оказалось, что забитыми оказались и грохоты. Снова пришлось остановить цех. Через некоторое время обогатители заметили, что плохо работают в другие звенья. Вместо того чтобы после остановки привести в порядок сразу всю схему, делалось это поочерёдно с каждым агрегатом. На все мероприятия было потрачено немало времени. Контрольные мастера безмятежно ожидали, пока устранятся неполадки.
План по продукции
Показатели по этому пункту плана также оказались не на высоте. Так, план за первую половину мая был выполнен на 22%, 17 мая продукции было выдано всего 33% суточного плана, а 18-го числа и того меньше — 14,5%.
Производительность фабрики № 5
К сожалению, информация об установленной производительности фабрики №5 встречается не так уж и часто. Пока эти данные приводятся согласно приказу по ГУСДС № 039 от 16 июня 1942 года, где устанавливалась единая нумерация оловообогатительных фабрик, в том числе и фабрик ХГПК:
- № 5 — фабрика Хетинская ХГПК производительностью 250 т/сутки;
- № 8 — фабрика Днепровская ХГПК производительностью 50 т/сутки;
- № 13 — фабрика рудника «Хета» ХГПК производительностью 25 т/сутки.
Мёртвые души
На июнь 1942 года обогатительная фабрика № 5 — одно из крупнейших предприятий Хетинского горнопромышленного комбината, её удельный вес — более 50 процентов продукции всего комбината. Но по выполнению годового плана фабрика отставала. В практике работы было много брака, низкое извлечение, частые простои цехов из-за халатности отдельных работников.
А между тем слабая производственная дисциплина давала возможность широко разгуляться лодырям, летунам и прогульщикам, которые разгуливали по поселку, уходят со смен, с дежурств, когда вздумается.
Переведенный с электростанция на рудный двор рабочий Серенко в течение десяти дней не приступал к работе. Рабочий главного корпуса Коновалов ушел со смены и в течение нескольких дней не появлялся на рабочем месте. Дежурный слесарь насосного отделения Созан уехал с фабрики и в течение трех дней отсутствовал. Весовщик рудного двора Шубный за один час до конца смены бросил производство.
Эти люди но являлись редким исключением. Фабрика знала десятки случаев, когда рабочие бросали смену, уходили и не возвращались по нескольку дней.
Фабрика № 5 и Чёрное озеро
Долгое время не давал покоя вопрос — где же жили вольные рабочие, ИТР и руководство фабрики? Предположений было несколько — посёлки Хета и Развилочный (Сплавпункт Хета), тем неожиданней была найденная информация.
Оказалось, что часть ИТР и руководства фабрики проживала в посёлке Чёрное озеро, несмотря на приличное расстояние между работой и местом жительства.
В мае 1942 году большая часть обогатителей и электриков, проживали в посёлке Чёрное озеро, где, по сообщениям в газете «Советская Колыма», не имея даже минимальных удобств. Из публикации в газете «Советская Колыма» от 12 июля 1942 года: «…Недалеко от Атки расположен старый посёлок Чёрное Озеро. В нём живут рабочие, служащие инженерно-технические работники фабрики № 5 и дорожно-эксплуатационного участка № 3.
…В посёлке имеется прекрасная баня. Она принадлежит дорожникам, а работники фабрики № 5 не могут пользоваться ею, так как заведующий материально-хозяйственной частью фабрики Вербицкий не обеспечивает баню дровами и водой. Только поэтому некоторые работники фабрики вынуждены ездить в баню за 25 километров — в пос. Атку».
Строительство посёлка
Для решения проблем, связанных с доставкой работников на работу и обратно, а также для обеспечения нормальных условий проживание было начато строительство нового посёлка для обогатителей и электриков. Но, как отмечал партийный актив комбината, в июне 1942 года строительство шло черепашьими темпами.
Производственные «успехи» за лето и осень 1942 года
Практически всё лето Хетинская фабрика № 5 находилась в состоянии производственной лихорадки. В сентябре и в октябре производственный план был выполнен только на 26 %.
В результате «разбора полётов» выходит новый приказ, о положении дел на обогатительной фабрике № 5. Из приказа № 543 от 23 сентября 1942 года по ГУСДС НКВД СССР:
«Содержание: О безобразной работе дробильного цеха фабрики № 5.
В результате бездеятельности начальника дробильного цеха фабрики № 5
тов. Алтунина дробильный цех фабрики систематически не выполняет плана по объёму выдачи дробильной руды. Так, например, за 20 сентября план выполнен лишь на 38%, за 21/IX на 37,4% и за 22/IX — 35%.
Столь безобразная работа дробильного цеха создаёт угрозу по невыполнению плана обработки руды мокрым цехом обогащения, а отсутствие контроля со стороны начальника дробильного цеха за кондицией по крупности выдаваемой руды за последние дни привело к аварийным остановкам мокрого цеха обогащения из-за забивания хвостовых насосов крупным материалом размером до булыжника.
Приказываю:
- 1. Начальника дробильного цеха тов. Алтунина за бездеятельность и отсутствие контроля на доверенном участке работы, результатом чего являлись систематическое невыполнение цехом плана и аварийные простои цеха обогащения, с работы снять и направить в Отдел Кадров ГУСДС».
Административная чехарда
Судя по отчётам и приказам, дела у Хетинского горнорудного комбината шли неплохо, план по добыче касситерита выполнял и, казалось, ничего предвещало туч на его горизонте, но уже осенью того же, 1942 года, комбинат был ликвидирован.
В приказе № 513 по ГУСДС НКВД СССР от 14 сентября 1942 года говорилось:
«В связи с ликвидацией ряда приисков в Южном-Промышленном Управлении в целях дальнейшего сокращения административно-управленческих расходов приказываю:
- С 1-го сентября с. г. ликвидировать Хетинский Горно-рудный комбинат.
2. Рудник Хета, обогатительную фабрику № 5, рудник «Днепровский» и Хетинскую электростанцию с 1-го октября считать самостоятельными хозрасчётными предприятиями с непосредственным подчинением каждого из этих предприятий Южному Горно-Промышленному Управлению.
<…>
7. План по олову 1942 года в полном объёме Хетинского комбината возложить на ЮГПУ».
Так, с сентября 1942 года обогатительная фабрика № 5 стала самостоятельным хозрасчётным предприятием.
Сульфидные руды
Осенью 1942 года, после ввода фабрики № 5 и рудника «Хета» в состав ЮГПУ, руководством управления проводились испытания при участии ЦНИЛ на обогатимость сульфидных руд Хетинского месторождения. Испытания успехом не увенчались и руководством ЮГПУ было принято решение основное внимание сосредоточить на руднике «Днепровском», как наиболее перспективном объекте. Рудник Хета, обогатительная фабрика № 5 остались в аутсайдерах.
Новая рокировка
К зиме 1942 года обогатительная фабрика № 5 из месяца в месяц всё так же не выполняла план переработки руды, давала низкое извлечение, большое количество касситерита уходили в «хвосты».
К этому времени Хетинская электростанция обслуживала только фабрику и лишь излишнюю энергию отдавала руднику «Хета». Рудник более или менее стабильно снабжал фабрику рудой. Таким образом, отпадали любимые «объективные» причины руководителей фабрики.
А была ли способна вообще фабрика выполнять поставленный план? Может планы спускались невыполнимые? Были ответы и на эти вопросы. Так, 7 декабря 1942 года, впервые за всё время своего существования, фабрика выполнила план на 200%, а на другой день добилась рекордного извлечения концентрата. В эти дни исключительно чётко работали все агрегаты.
Как результат — в декабре 1942 года в связи с хроническим невыполнением фабрикой плана и за иные «заслуги» был снят начальник фабрики Бурдаков, на его место назначен Рязанцев, главным инженером стал Боярский. Забегая вперёд, хочу сказать о том, что именно Рязанцеву удалось прервать «чёрную полосу» в жизни фабрики, но об этом позже.
Жилищный вопрос
Подготовка обогатительной фабрики и жилой инфраструктуры к зиме 1942 года прежним руководством была провалена с блеском. Стоит учесть и тот факт, что на фабрике за короткое время сменилось четыре начальника хозяйственной части, которые скорее не работали, а только принимали и сдавали дела.
Как итог — к зиме не были подготовлены ни общежития, ни баня, ни столовая, ни магазин. Общежития № 1, № 2 и № 3 остались неутепленными.
Всё это вскрылось в результате проверки, которую проводила комиссия Южного управления на предмет выполнения приказа по Главному управлению Дальстроя о ликвидации недостатков бытовых условий рабочих. После проверки комиссия наметила жёсткие сроки для их устранения.
Было предложено ликвидировать общежития таёжного типа и построить большое стандартного типа общежитие на 50 человек. К бане пристроить прачечную и выделить отдельное помещение для раздевалки. Решено также построить клуб и магазин, организовать амбулаторию и т.д.
(Речь шла явно не о проверке в посёлке Чёрное озеро. Посёлок Хета был закреплён за Хетинским комбинатом и его проверяли отдельно. Скорее всего, речь шла именно о Развилочном. Но это только мои предположения — О.В.)
Новое руководство фабрики на другой же день после отъезда комиссии приступило к выполнению намеченных мероприятий. Были утеплены двери в общежитиях №№ 1, 2 и 3, началась засыпка завалинок снегом, утепление полов и потолков опилками.
В подсобных цехах фабрики изготовили кухонную посуду и часть мебели. Приобрели мебель для общежитий. В ближайшее время планировали оборудовать умывальные комнаты и сушилки. Составили сметы на строительство нового общежития, клуба, магазина и так далее. Одним словом — дело сдвинулось с мёртвой точки.
Декабрь
Что-то меняется
Буквально за один месяц новому руководству (начальник Рязанцев, главный инженер Боярский) удалось сделать на фабрике многое.
Капитально были отремонтированы две валковые дробилки, третья была в ремонте. Приведены в порядок оба элеватора, отремонтированы 4 стола Вильфлея, большой транспортер, грохот Феррариса и так далее. Разболтанные механизмы были отремонтированы и приведены в надлежащий вид. Однако ещё многие агрегаты требовали большого ремонта, а отдельные — замены.
На фабрике № 5 была установлена технологическая схема извлечения касситерита по типу фабрики № 4 (Кинжал).
Была введена система пропусков на территорию фабрики, установлены ночные дежурства по производству ответственных работников, наведены чистота и порядок.
Как результат — 25 декабря фабрика № 5 выполнила декабрьский план. Обогатители обязались добиться извлечения 103%, а дали 120%.
И это несмотря на то, что электростанция и рудник очень «помогли» в выполнении плана.
В первые три дня декабря из-за сокращения поступления электроэнергии фабрика работала на половину мощности. 14 и 15 декабря она целиком стояла, 24 декабря имела двухчасовой вынужденный простой, а 26-го — три с половиной часа.
Рудник «Хета» не создал на дворе фабрики никакого запаса руды. В результате фабрика в декабре работала с нагрузкой не более 75% мощности.
Тем не менее месячный план был выполнен досрочно.
За успешную работу были отмечены начальник отдела технического контроля Шустова, начальник смены Гришанков, рабочий Ратов, мастер Ткаченко, начальник стройцеха Байкальский.
Тем не менее, перерабатывая руду с рудника хета фабрика № 5 имела низкие технологические показатели. За счёт низкого извлечения металла из руды было недодано 73 тонны олов, с приблизительной стоимостью в 4 600 тысяч рублей.
1943 год
Март
За первую декаду марта фабрика выполнила план по продукции и извлечению. Свидетельствуя об этом, над ней по ночам зажигалась яркая красная звезда. 11 марта смена Жаркова план по продукции выполнила на 134,2% и по извлечению — на 103,7%. Смена Гришанкова соответственно дала 121,8% и 99,3%. На следующий день своё отставание по извлечению продукции смена перекрыла, выполнив задание на 101%.
К концу марта коллектив обогатительной фабрики № 5 вошёл в число передовиков предмайского социалистического соревнования.
Первенство держала смена Жаркова, давшая 115% плана по добыче основной продукции и 105,7% — по извлечению. Передовые люди смены — мастер Ткач-Ткаченко, мильман Герасименко, старший рабочий дробильного цеха Наконечный и концентраторщик Боровец боролись за то, чтобы одержать первенство в соревновании со сменой Гришенкова.
Итоги 1 квартала 1943 года
В первом квартале 1943 года обогатительная фабрика № 5 перестроила свою работу по сравнению с 1942 годом, в результате чего план по выдаче металла был выполнен на 102,5%, но при этом извлечение металла составило лишь 92,5%.
При достаточной обеспеченности рабочей силой, фабрика недовыставила на основное производство12% к списочному составу.
Производительность труда при обработке руды был, достигнут 123,8% к плану и 1755% к 1942 году.
выполнив план по выдаче металла, фабрика № 5 первый квартал всё же закончила с большими убытками, в основном, за счёт удорожания себестоимости при извлечении металла.
Общий убыток при пересчёте по ценам плана 1943 года составил 357 тысяч рублей.
Плохая организация работ по заготовке, трелевке и доставке дров с лесоучастков привела к убыткам в сумме 56 тысяч рублей, отразившихся на удорожании себестоимости металла.
Вследствие недостаточного наблюдения со стороны начальника фабрики Рязанцева и в особенности зав. МХЧ Ильферовича по жилищно-коммунальному хозяйству допущен сверхплановой убыток в сумме 41 тысяча рублей, в основном по текущим ремонтам жилфонда и расходов по освещению.
За 1 квартал допущены перерасходы по цеховым расходам в сумме 49 тысяч рублей и по общезаводским 39 тысяч рублей явившиеся вследствие отсутствия должного контроля со стороны главного бухгалтера фабрики Пронина и начальника фабрики Рязанцева.
Май
В первом квартале 1943 года фабрика № 5 выполняла свой план по всем показателям. Неплохо прошла и первая половина апреля. Коллектив фабрики упорно боролся за государственный план.
Лидером соревнования стала смена Гришанкова, у которой извлечение продукции превышало плановый уровень. Образцы добросовестного отношения к делу показали концентраторщик Козец-Корец, рабочий дробильного отделения Бабенко, флотаторщик Котов, сушильщик Казимиров, мильман Егоров, сменный мастер Ткач-Ткаченко и другие.
Снова о руде
Неприятным сюрпризом для обогатительной фабрики весной 1943 года стало изменение состава руды, поступающей на переработку.
Рудник «Хета» начал поставлять для переработки руду со значительным количеством сульфидной руды, добываемой с нижележащих горизонтов и требующей особых методов обогащения. Фабрика оказалась не вполне подготовленной для приёма этой руды, и плановое задание по извлечению оказалось под угрозой срыва. Надо отметить, что систематической и углублённой исследовательской работы по изысканию новых методов обогащения руды не велось.
Данный факт вызывал недоумение, тем более что о существовании на «Хете» богатых залежей сульфидной руды, добыча которой в основном была подготовлена рядом подземных выработок, известно было уже давно. Было понятно, что рано или поздно её придётся перерабатывать.
Между тем опыты обогащения этой руды носили на фабрике кустарный характер, не приобрели достаточно широкого масштаба и поэтому пока не привели к должным результатам.
Большую работу в этом направлении проделал начальник смены Гришанков, но вследствие занятости во время смены он не сумел уделить этому делу достаточного внимания и не смог довести своих опытов до конца.
Специального человека для этой работы не было. Нельзя также обойти молчанием тот факт, что главный инженер Южного управления Богданов не заинтересовался вовремя вопросом обогащения новой руды и не уделил ему должного внимания.
Как результат — фабрике предстояло навёрстывать самостоятельно упущенное в этом вопросе. По инициативе начальника фабрики Рязанцева были введены дополнительные стадии измельчения промежуточного продукта, получаемого при перечистке гравитационного концентрата. Это мероприятие делало более эффективным дальнейший процесс флотации и повышало процент извлечения металла.
С период с весны по лето 1943 года благоприятные прогнозы руководителя фабрики № 5 Рязанцева по освоению обработки сульфидных руд сменились на причитания о невозможности её обработки. Ссылки на сульфидную руду стали излюбленными во всех острых случаях производственной жизни, включая малые объёмы переработки и низкое извлечение.
Тем временем руднику «Хета» не имевшему возможности до наступления холодов организовать необходимое количество руды с рудников для переработки, пришлось к лету 1943 года обратиться к отвалам прошлых лет. Ревизия рудного двора выявила много приятных сюрпризов, позволивших питать фабрику рудой в больших размерах. Разработка этих отвалов не была связана ни с техническими проектами, ни с установкой сложного оборудования. Для переработки «хвостов» на фабрике была смонтирована установка.
Совершенно неожиданно для руководителей эти «хвосты» оказались с содержанием касситерита не меньшим, чем содержалось поступающей руде. Тогда руководитель фабрики №5 Рязанцев заявил о том, что, не прибегая к обработке руды, фабрика, перейдя на обработку прошлогодних отходов, даст металла не меньше, чем сейчас.
(Тем не менее, в промывочный сезон 1943 года фабрика параллельно перерабатывала и руду с рудника Хеты и хвосты прежних лет — О.В.)
За работу установки отвечал начальник смены фабрики. Но дела на «хвостовой» установке не смотря не все заверения, обстояли неважно.
В смене Жаркова, например, работали совершенно некомпетентные люди. Главный инженер фабрики выделял для работы на столах Вифлея установки специальных людей, но начальник смены распорядился по своему, использовав там слабых и не знающих дела рабочих.
Не могли разобраться руководители фабрики и в отвалах. К июню 1943 года на фабрике так и не знали точно, где и какие отвалы были расположены.
Когда же потребовалось объяснить низкое извлечение металла на установке, перерабатывающей «хвостовые» отвалы прошлых лет, на белый свет была вытащена всё та же сульфидная руда.
Провальный октябрь
Как говорилось ранее, малейшая задержка в работе одного из предприятий Хетинского куста немедленно сказывалась на показателях остальных. Вопросы согласованности в работе рудника, обогатительной фабрики и электростанции неоднократно стояли перед руководителями Южного управления. Этой теме был посвящён не один приказ.
Но проблема так и оставалась нерешённой — в результате план октября не был выполнен ни одним предприятием куста.
Рудник и фабрика № 5. Противостояние
Но с фабрики поступали жалобы, что руда подастся не из тех отвалов, из каких необходимо. Как результат — терялось время на транспортировку, бесцельно загружались механизмы. Как пример — на фабрику № 5 прибыла автомашина с почти пустой породой. Вслед за ней поступило ещё две таких же. На руднике спохватились сами и тут же нашли стрелочника — десятника погрузки.
Как правило, в ночное время руда на фабрику поступала с меньшим содержанием касситерита. Объяснялось это легко — ночью в смене при погрузке присутствовал только один десятник, в то время как днём, руководителей здесь было полным-полно.
Были вопросы к качеству сортировки руды, кадры рабочих сортировочной фабрики были не закреплены, часто перебрасывались с места на место.
У рудника в подчинении был хороший автопарк. Не зная недостатка в автотранспорте и имея большую площадь отвалов, на «Хете» тем не менее ухитрялись оставлять обогатительные установки без руды. За месяц на простоях из-за отсутствия руды фабрика № 5 потеряла около полутора суток.
Чтобы навести порядок в Хетинской долине и добиться выполения плана рудником и фабрикой руководством Далстроя было выпущено распоряжение № 682 от 15 ноября 1943 года «О работе рудника Хета»: «Рудник Хета план по объёмам и по содержанию металла в руде ежесуточно не выполняет. Причиной такой безобразной работы рудника является нежелание начальнику рудника тов. Косолапова и главного инженера тов. Кассандрова добывать руду свежей добычи в более повышенном содержании, а дают забутовку. Приказываю:
- За невыполнение ежесуточных планов как по объему, так и по содержанию начальнику рудника т. Косолапову объявить строгий выговор. Главному инженеру т. Кассандрову — выговор.
- Запретить выдавать на фабрику руду за счёт забутовки.
- Требую от начальника рудника Косолапова и гл. инженера т. Кассандрова в 3-х суточный срок выправить положение и давать на фабрику № 5 300 тонн руды с содержанием 0,6%
- Предупреждаю, что выдача руды на фабрику № 5 пониженной среднемесячной кондиции будет рассматриваться как брак в работе со всеми вытекающими последствиями»
С транспортировкой руды была связана и одна из важнейших проблем работы пятой фабрики. Было решено установить механический подъёмник руды на рудный двор. Но между фабрикой и управлением шли препирательства о том, что нужно строить. Фабрика настаивала на транспортёрной подаче, как более надёжной, а управление Юга остановило свой выбор на скиповой подаче по механической дорожке. Между тем время уходило, зима приближалась, а дело не могло сдвинуться с мёртвой точки.
Электростанция и фабрика № 5
Вносила свою лепту в эту чехарду и Хетинская электростанция (руководитель станции Жаров). Электрики «Хеты» трубили в фанфары о своей отличной работе, позволявшей с излишком обеспечить энергией все предприятия куста.
Но цену обещаниям показали первые серьёзные испытания, когда электростанция оказалась вынужденной работать без резерва. Начались систематические отключения предприятий. Фабрика № 5 простояла из-за недодачи электроэнергии в сентябре 1943 года 90 часов. Подобные же претензии мог предъявить и рудник, посаженный на голодный энергетический паёк. Чтобы не останавливать горные выработки, рудник был вынужден отключать фабрику № 13, простои которой к ноябрю 1943 года были весьма велики.
Плохо обстояло дело на электростанции с заготовкой и транспортировкой дров для котельной. Наступали холода, а запаса топлива на складе котельной было не более суточного запаса. Подвоз дров полностью зависел от работы дизельного трактора, которого у «Хеты» не было. В результате фабрика могла быть при первых же больших холодах заморожена.
Из-за нераспорядительности руководителей Юга задерживалось также восстановление насыпи над деревянным водоводом и верхним водозабором Хетинской установки. Это, в свою очередь, могло привести к перебоям в снабжения водой как фабрики № 5, так и электростанции.
Итоги года
В 1943 году на фабрике № 5 была установлена большая шаровая мельница 1500х1500, что позволило значительно увеличить объёмы переработанной руды. Построена сортировочная для руды, конюшня на 10 лошадей, склад фуража и магазин.
По обогатительной фабрике № 5 годовой план за 1943 год по олову выполнен на 82,4%, по переработке руды на 82,4%. Среднее содержание олова в переработанной руде составило 0,397 или 79,5% к плану. По извлечению олова из руды — 39,4% или 78,5% к плану.
План по выходу металла фабрикой был не выполнен по ряду причин, среди которых:
1. Низкое содержание олова в руде, поставляемой на фабрику рудником «Хета».
2. Низкое извлечение металла из руды.
Из-за нехватки добываемой и доставляемой окисленной руды рудником «Хета», фабрика была вынуждена перерабатывать суррогаты прежних лет, как-то старые спецотвалы руды с низким содержанием олова, гале-эфеля и прочее, а также руду с нижних горизонтов рудника (шахты) № 3 рудника «Хета» сильно сульфидную.
Извлечение при переработке такой весьма разнообразной по содержанию и минералогическому составу руды получено ниже планового.
Особенно низкий процент извлечения получен фабрикой при обработке руды содержащей сульфидное олово.
Освоить в достаточной мере обработку таких руд при неоднократных попытках фабрика не смогла.
Кроме того, отрицательное влияние на работу фабрики оказывали частые перебои в снабжении электроэнергией.
Отчётный 1943 год обогатительной фабрикой № 5 закончен с убытками по основной продукции на сумму в 2 339 000 рублей.
(Данные приведены из объяснительной записки к годовому бухгалтерскому отчёту по ЮГПУ за 1943 год — О.В.)
1944
Работа обогатительной фабрики № 5 была остановлена согласно приказу по ГУСДС № 35 от 18 января 1944 года, в котором сообщалось, что в соответствии с телеграммой № 3 от 7 января 1944 года от наркома НКВД СССР Л.П. Берия в связи с малыми объёмами добычи металла Южное ГПУ ликвидировалось. Рудник «Хета» и обогатительная фабрика № 5, входившие в состав ЮГПУ подлежали консервации.
Большая часть рабочей силы была передана Тенькинскому горнопромышленному управлению (ТГПК) для укомплектования приисков, за исключением специалистов-обогатителей.
1945
Точку в истории обогатительной фабрики № 5 поставил приказ № 419 по ГУСДС от 7 августа 1945 года на основании телеграфного распоряжения зам. наркома НКВД СССР А.П. Завенягина в котором говорилось, что из-за низкого содержания и извлечения олова, а также небольших балансовых запасов признаны нерентабельными и временно законсервированы рудник «Хета» и фабрика № 5. Оборудование фабрик, некоторые производственные здания было разрешено использовать для строительства золоторудных комбинатов.
Из справки Главного Управления Государственного надзора при Совете Министров СССР, составленной летом 1949 года и касающейся производственной деятельности «Хеты»:
«За весь период эксплуатации рудника (1940–1944 гг.) добыто из недр 180812 тонн руды со средним содержанием 0,89% и олова 1602,8 тонны.
Так как руда Хетинского рудника труднообогатима, и при существующей технологии извлечения олова из руды в концентрат в среднем за весь период составило 43%, то оставшиеся запасы с невысоким содержанием олова считались нерентабельными. Это и послужило одной из причин консервации рудника.
Кроме того, в системе предприятий Дальстроя были открыты наиболее богатые перспективные месторождения и рабочая сила была переброшена на другие предприятия, а рудник «Хета» и обогатительные фабрики № 5 и №13, производительностью 300 тонн руды в сутки, согласно приказа начальника Дальстроя № 35 от 18 января 1944 г. законсервированы. Россыпное месторождение имело запасы олова по состоянию на 01.01. 1942 г. всего лишь 88 тонн со средним содержанием 406 гр на метр кубический.
В 1944 году разработка россыпей прекратилась. Оборудование рудника, обогатительных фабрик и электростанции с течением времени демонтировано и большинство увезено на другие рудники, а часть оборудования лежит на руднике, жилые и производственные здания полностью не сохранились».
В статье использованы материалы газеты «Советская Колыма», документов из фондов МОКМ и ГАМО (Государственный архив Магаданской области). Моя признательность и благодарность коллективу архива за помощь в работе.
Мой низкий поклон Зеленской Галине Юрьевне за помощь и содействие в работе.
