Посёлок Прискатель был основан в 1949 году.
Рубрика: Главная
Посёлок Новые гаражи
Посёлок Новые гаражи, где живут трудящиеся автобазы № 4. 1948 год. Фото из газеты «Советская Колыма».
До 1938 года на том месте, где был заложен посёлок Новые гаражи, располагалась тайга: топкие, едва проходимые болота, маленький, редкий лесок. Невдалеке бежала Магаданка, неся свои воды в морской простор. Здесь, вдоль берега реки Магаданки пролегал первый тракт в тайгу. Старожилы посёлка вспоминали, как они сквозь метель пробивались на тракторе по этим местам.
1938
Строительство гаражей и производственных помещений недавно организованной автобазы № 6 и посёлка Новые гаражи началось летом 1938 года, недалеко от Глинобитного городка.
С момента своего основания посёлок стал «вотчиной» автобазы № 6, строительством жилых домов для водителей и работников автобазы и других объектов, занимался строительный участок 6-й автобазы. В его ведении находились поддержание и ремонт жилищного фонда.
1939
Весной 1939 года велось строительство двух восьмиквартирных домов, для водителей и инженерно-технических работников автобазы.
1940
В связи с окончанием переезда на новое место базирования автобазы № 6 и дальнейшего её расширения, требовалось значительное увеличение жилищного фонда. Жилья катастрофически не хватало. И в 1940 году продолжалось активное жилищное строительство в посёлке Новые гаражи силами строительного участка.
В августе 1940 года было закончено строительство нового восьмиквартирного жилого дома со всеми необходимыми удобствами. Его планировалось заселить работниками ИТР и стахановцами автобазы № 6.
К концу сентября 1940 года было закончено строительство двухэтажного дома на 34 комнаты для водителей автобазы. На первый этаж заселили водителей первой автоколонны, второй этаж был отдан второй автоколонне. При доме был оборудован Красный уголок с библиотекой, шашками, шахматами и периодической литературой.
В это же время продолжалось строительство трёхквартирного дома для шоферов-орденоносцев 6-й автобазы строительным участком автобазы № 6. По проекту, в каждой квартире было по 3 комнаты, кухня, кладовая и т.д. Новый дом принял своих жильцов в ноябре 1940 года.
Велось строительство магазина и новой котельной.
Все строительные работы осуществлялись по проектам, разработанным инженером Зейгером.
1944
В военное время монополия автомобилистов на «властвование» в посёлке Новые гаражи была нарушена связистами.
К 1944 году на территории посёлка Новые гаражи проживали уже не только работники и водители автобазы № 6, но и работники Управления связи. Из заметки в газете «Советская Колыма» от 30 апреля 1944 года: «В общежитие Управления связи Дальстроя в посёлке Новые Гаражи агитаторы не заглядывают, — сообщает тов. М., — а рабочие очень интересуются тем, что происходит на фронтах Отечественной войны, в нашей стране и за границей. Был здесь красный уголок, имелась библиотечка. Потом вселили в это помещение людей. А когда временные жильцы были выселены, красный уголок так и остался закрытым.
Для того, чтобы устранить все эти недостатки, не требуется каких-либо затрат, нужна только заботливая рука руководителя, чтобы навести порядок, создать условия для культурного отдыха после трудового дня».
1947
В середине июня 1947 года Горпищеторг открыл новую столовую с пропускной способностью на 600 человек в посёлке Новые гаражи. За первые три месяца своей работы, столовая получила известность, как одна из лучших столовых Горпищеторга. Из газеты «Советская Колыма» от 27 июля 1947 года: «Первое, что невольно бросается в глаза каждому входящему сюда — это абсолютная чистота, белоснежные занавески на окнах, множество цветов и света.
То, что столовая действительно изо дня в день улучшает свою работу, свидетельствуют такие цифры: в первый месяц в ней питалось 40 человек, во втором месяце это количество прикреплённых удвоилось, в третьем — утроилось.
Включившись в смотр работы столовых и магазинов коллектив столовой, руководимый опытной заведующей А.М. Голяткиной, прилагает все силы, чтобы завоевать одно из первых мест».
Летом 1947 года широко развернулись работы по благоустройству в пригородном посёлке Магадана Новые гаражи. Было установлено несколько детских площадок, построены «гигантские шаги».
Перед зданием столовой, конторы, помещения цехов автобазы разбили клумбы. Началось строительство волейбольной площадки и футбольного поля.
Территория посёлка выравнивалась грейдером, через кюветы перекинули новые мостки, центральную улицу посёлка засыпали шлаком и гравием. Была начата наружная побелка домов.
Помимо работ по благоустройству посёлка продолжалось и жилищное строительство. В начале июля 1947 года был построен и заселён дом для городского отделения связи, заканчивалось строительство другого дома для работников Магаданской городской автобазы.
В сентябре 1947 года свои двери для детей открыла новая начальная школа в посёлке Новые гаражи, разместившаяся в доме № 4, в которой обучались дети из Новых гаражей и Глинобитного городка. Из заметки в газете «Советская Колыма» от 23 августа 1947 года: «Под окнами, на улице, вестибюле, в коридорах играет детвора. Здесь, в этом здании, помещается новая начальная школа, в которой будут учиться дети. Будущие ученики ежедневно посещают школу, поторапливая строителей.
Нас встречает заведующая школой Любовь Васильевна Фоминых. Идём по классам. Собственно, классов два. В одном будут заниматься первая и третья группы, в другом — вторая и четвёртая. Классные комнаты чистые, светлые; полы, стены, потолки окрашены масляной краской, стеклены окна, на них висят светло-голубые занавески. Всё сделано уютно, с любовью, добротно. По полу, от стены до стены, лежат ковры, на одной из стен — большой портрет лучшего друга детей товарища Сталина.
Любовь Васильевна рассказывает:
— В школе будут обучаться 65 ребят. Все дети уже взяты на учёт. Большинство из них недавно приехали на Колыму. Кроме классов, в наше распоряжение отдаются зрительный зал клуба, расположенный рядом с классами, и читальный зал красного уголка. Здесь дети будут проводить перемены, физкультурные занятия, игры. В читальном зале будет открыта детская библиотека. Для неё уже подбираются книги. Все помещения — тёплые. Батареи парового отопления тщательно промыты и проверены. Помещение новой школы готово к приёму детей».
1948
К 1948 году в посёлке Новые гаражи росло количество двухэтажных домов, посёлок становился нарядным и благоустроенным.
В этом году были построены и сданы в эксплуатацию новая столовая, парикмахерская, амбулатория и общежитие. Закончено строительство и заселены два просторных, светлых дома, в которых поселились стахановцы автобазы, в разгаре было строительство ещё одного жилого дома.
Весной силами общественности посёлка Новые гаражи было проведено несколько воскресников, в которых участвовали почти все жители. Проводилось благоустройство посёлка, озеленялись улицы. Центральная улица превращена в зелёную аллею. Стройные тополи высадили на площади перед зданием конторы, преобразились и другие улицы.
Уже летом 1948 года в посёлке началась подготовка к зиме: штукатурили дома, ремонтировали печи. В центральной котельной посёлка строили выносные топки, шла заготовка дров и угля.
Большую работу по подготовке к зиме провёл Отдел главного механика. Специальная бригада слесарей под наблюдением мастера Желевского закончила проверку центральной отопительной сети, произвела ремонт и смазку труб, промывку батарей, ремонт котельной арматуры. Велась подводка отопительной сети к новым общежитиям.
Многие жители самостоятельно ремонтировали свои квартиры, перестилали полы, штукатурили и красили стены.
1949
О жизни посёлка Новые гаражи писала газета «Советская Колыма» в номере от 20 февраля 1949 года: «Утром в посёлке начинается трудовая жизнь. На улицах становится оживлённее. В мастерские, конторы, цехи спешат работники автобазы. В магазин заходят домашние хозяйки и с портфелями идут в школу дети.
Вот идёт Надя Моронова, ученица 3-го класса. Больше не нужно её ездить в город — школу открыли в посёлке. На уроке русского языка учительница Любовь Васильевна Фоминых вызвала Надю.
Тепло в школе, тепло и в комнатах жителей посёлка. Думает и заботится об этом начальник теплового хозяйства коммунист Георгий Евтихиевич Желевский. 10 лет назад он начал работать на автобазе слесарем котельной.
…Каждый вечер в красном уголке отрыта библиотека, проводятся лекции, доклады, беседы, демонстрируются кинофильмы. Сюда идут шофёры, механики, инженеры, техники, домашние хозяйки. Одни из них хотят посмотреть картину, другие — поменять книгу или прочесть журнал».
Директор школы посёлка Новые гаражи М.М. Дронова. 1949 год. Фото из газеты «Советская Колыма».
В конце августа 1949 года школа посёлка Новые гаражи была готова к началу учебного года — классы, парты были отремонтированы и выкрашены масляной краской. Были получены нужные учебники, наглядные пособия и ученические принадлежности. Директором школы в посёлке Новые гаражи была М.М. Дронова.
На строительстве жилого дома. Посёлок Новые гаражи. 1949 год. Фото из газеты «Советская Колыма».
Летом 1949 года в посёлке сидами общественности велось строительство двух жилых домов для сотрудников автобазы. Руководил строительством заместитель начальника автобазы В.Н. Медведев, прораб строительства — М.В. Кузнецов.
1951
В 1951 году в посёлке Новые гаражи работает семилетняя школа, над которой взяли шефство автобаза и Управление связи.
О жизни и работе Красного уголка в посёлке Новые гаражи писала «Советская Колыма» в номере от 25 сентября 1951 года: «В комнате, убранной цветами, по вечерам особенно уютно. Здесь — красный уголок связистов. Горит электрический свет.
Сюда охотно приходят работники управления связи и другие жители Новых гаражей. Хорошо посидеть в чистом и светлом помещении за свежими газетами, познакомиться с материалами в фотовитринах. Каждый использует часы своего досуга так, как это ему нравится.
Любители шахмат и шашек сразу усаживаются за игру. Другие углубляются в газету или выбирают из передвижной библиотеки интересную книгу. К услугам музыкантов — струнные инструменты. Всегда можно встретить здесь дежурного — члена совета красного уголка. Многие из посетителей красного уголка прослушали доклады о великих стройках коммунизма, о событиях в Корее. Большой интерес вызвала лекция о браке и семье в социалистическом обществе.
Красный уголок оборудован в этом году. Много труда, оформляя его, вложила общественница Екатерина Ильинична Фурман, сотрудница управления. Она любовно выращивала цветы для украшения комнаты, наводила в ней порядок и уют.
Неудивительно, что маленький опрятный домик в Новых гаражах стал любимым местом отдыха передовиков предприятий связи».
1952
Осенью 1952 года в Новых гаражах было закончено строительство детского сада, и он открыл свои двери для самых маленьких жителей посёлка.
1953
В марте 1953 года в новом общежитии посёлка Новые гаражи справили своё новоселье молодые специалисты Управления связи. Молодёжь принимала участие в строительстве дома, выходя на воскресники в выходные дни.
В пятнадцати комнатах поселились телеграфисты, телетайписты, телефонистки. Для общежития выделили мебель, комнаты радиофицировали, было проведено паровое отопление, водопровод.
В 1953 году в посёлке Новые гаражи работал магазин № 23 «Колымснаба», заведующий магазином — Горбоконь, заведующая промтоварным отделом — Ширинкина.
Всего лишь год назад начал работать детский сад в посёлке Новые гаражи. Но за этот год было сделано немало. Большую помощь работникам детского учреждения оказывал родительский комитет.
Местный комитет автобазы выделил тысячу рублей для приобретения игрушек. Кроме того, детям подарили пианино, картины и игрушки. В ноябре 1953 года заканчивалось строительство веранды, чтобы дети могли спать на свежем воздухе.
Статья написана по материалам газеты «Советская Колыма».
Посёлок Берёзовый мыс
Расположение посёлка Берёзовый мыс.
Посёлок Берёзовый мыс располагался на склоне сопки над дорогой, ведущей из Магадана в морпорт, между посёлками Каменный карьер и Берёзовая роща. Расстояние между посёлками Берёзовый мыс и Берёзовая роща составляло около 1 километра.
Из воспоминаний Генриха Эльштейна-Горчакова (1949 год): «Острые, как косы, пологи сопок чёрными силуэтами охватывали город полукольцом. С одной стороны коса сопок особенно вдавалась в море. Врубленные прямо в бока сопок каменные домишки нависали над шоссе, уходившим в город. Это был рабочий посёлок Бермыс, в котором жили портовики».
Своим основанием посёлок Берёзовый мыс обязан началу строительства Нагаевского морского порта в 1933 году, здесь расположилась лагерная командировка «Берёзовый мыс», одна из нескольких командировок, которые были поставщиками основной рабочей силы на строительстве — заключённых Севвостлага.
Из работы магаданского историка и краеведа А. Козлова: «1933 год. Все работы по строительству порта производились 2700 заключёнными четырёх лагерных командировок: Корейский ключ (1400 чел.), Штрафная (500 чел.), Нагаевская (400 чел.), Берёзовый мыс (400 чел.)».
После ввода в эксплуатацию Нагаевского морского порта, командировку «Берёзовый мыс» не ликвидировали, она служила поставщиком рабочей силы для работы морпорта, скорее всего, в это время численность заключённых на этой лагерной командировке была сокращена.
Вырезка из газеты «Советская Колыма» от 10 марта 1937 года.
В то время на Берёзовом мысу начали селиться вольные из числа бывших заключённых.
Информацию о том, что лагерная командировка «Берёзовый мыс» продолжала свое существование можно найти в материалах одного из следственных дел: «10 мая 1938 года было готово обвинительное заключение по следственному делу Моисея Зиновьевича ЖУКОВЕЦ, 1894 года рождения: «Являлся активным участником контрреволюционной повстанческой группы на подлагпункте «Берёзовый мыс», которая ставила своей целью подготовку вооружённого восстания на Колыме летом 1938 года. Проводил среди заключённых пораженческую агитацию в пользу стран фашизма, распространял клевету о руководителях партии и правительства. В целях срыва производственного плана призывал заключённых к групповым отказам от работы. Виновным себя признал полностью».
Следственное дело направить на рассмотрение Тройки УНКВД по «Дальстрою»».
В 1938 году командировка «Берёзовый Мыс» была передана из Мортрана в ведение Управление Снабжения Дальстроя. Из приказа № 013 по Главному Управлению Дальстроя НКВД СССР от 27 июня 1938 года: «В развитие приказа № 416 от 22/VI-38 года по Главному Управлению Дальстроя НКВД СССР — приказываю:
- ОЛП Управления Мортрана реорганизовать.
- Лагерные подразделения: подлагпункт «БЗС» и командировку «Берёзовый Мыс» выделить в ОЛП Управления Снабжения II категории».
Морской торговый порт. 30-е годы. В левой части снимка виден посёлок Берёзовый мыс и сам мыс.
В 1945 году происходит смена лагерного контингента в командировке «Березовый Мыс», заключённые Севвостлага были переведены в другие ОЛП, а их место заняли японские военнопленные.
К концу октября 1945 года в бухту Нагаева было завезено 3998 человек японских военнопленных. Часть из них была размещена в лагере №2 (начальник — старшина В.П. Марченко) Управления Нагаевского торгового порта (УНТП).
(Можно предположить, что лагерь № 2 УНТП и есть «Берёзовый Мыс», но данное предположение документальных подтверждений не имеет. — О.В.)
Бригады японских военнопленных работали в каменном карьере УНТП, на разгрузке и погрузке морских судов.
Известно, что во время взрывов пароходов «Генерал Ватутин» и «Выборг» 19 декабря 1947 года в посёлке Берёзовый мыс разрушений было гораздо меньше, нежели в посёлке Березовая роща.
Часть населения посёлка Берёзовая роща, оставшаяся без жилья, была переселена в менее пострадавший посёлок Берёзовый мыс, остальных расположили в городе.
Японские военнопленные принимали участие в ликвидации последствий взрывов пароходов. Не обошлось без жертв, так во время взрывов и тушении пожаров, последовавших за ними, пострадал 51 человек.
Декабрь 1947 года. Здание Управления Магаданского морского торгового порта после взрыва пароходов «Генерал Ватутин» и «Выборг».
Из отчёта И.О. начальника Санитарного управления Дальстроя А.Н. Свердловой: «Во время происшествия в бухте Нагаева из числа работающих военнопленных японцев пострадали 51 чел., из которых тяжёлую травму имеют 6 человек, средней тяжести — 15 чел. и легкие травмы — 30 чел. Из общего состава пострадавших военнопленных госпитализировано 17 чел. К числу тяжёлых травм из 6 относятся: 4 чел. с переломом конечностей и 2 чел. с травмами черепа. Помимо раненых, два японца убито, трупы их доставлены в морг Магаданской больницы».
Имена погибших: 39-летний ефрейтор Хасаяка Кисаси и 27-летний старший солдат Имаи Кадзуеси. Их похороны состоялись вечером 25 декабря 1947 года на старом магаданском кладбище.
Через несколько лет лагерная командировка «Берёзовый Мыс» стала одним из мест, где концентрировались японские военнопленные перед отправкой на родину.
Известно, что 15 июня 1949 года был издан приказ МВД СССР № 00585 и на основе его приказ начальника ГУ СДС № 0237 от 26 августа — «О снятии военнопленных с объектов работ предприятий Дальстроя» с 15 сентября 1949 г. Весь состав лагеря японских военнопленных № 855-Д сосредотачивался в ОЛП № 1 г. Магадана (2500 чел.) и лагерном пункте «Бермыс» (950 чел.) для дальнейшей репатриации не позднее 22 сентября 1949 года.
После отбытия на родину японских военнопленных, лагерная командировка «Берёзовый Мыс» была ликвидирована. На месте лагерной командировки стали селиться работники морпорта. Новые жители заселяли бараки, оставшиеся от лагерной командировки, а также строили себе дома из любых подручных материалов.
В декабре 1946 года пост коменданта посёлка Берёзовый Мыс занимал Мартемьянов, помощником коменданта был Китаев.
Снабжение продовольственными товарами в 1946 году жителей посёлков Берёзовая роща и Берёзовый мыс производилось магазином № 19, расположенным на территории морпорта.
В 1947 году была налажена доставка корреспонденции в посёлки, чуть позднее — открыто отделение почты.
В 1950 году посёлок Берёзовый мыс находился в ведении Колымснаба, а подавляющая часть населения работала грузчиками, кладовщиками и рабочими других специальностей в Нагаевском порту.
Условия проживания в посёлке были далеки от приемлемых, ибо ремонтно-коммунальная контора спустя рукава относилась к нуждам рабочих порта. Из материалов рейда газеты «Советская Колыма» опубликованных 8 августа 1950 года в газете: «В посёлке Берёзовый Мыс живут грузчики, кладовщики и рабочие других специальностей Нагаевского порта. Возле помещений установлены заржавленные умывальники, а вокруг них — непроходимая грязь. На всей территории посёлка, заросшей бурьяном, громоздятся кучи кусора и нечистот.
Войдя в общежитие № 4, мы очутились в полумраке низкого помещения. Через несколько минут, когда глаза привыкли к темноте, начала вырисовываться внутренняя обстановка: большой засаленный стол, почерневшие тумбочки и развешенная по стенам одежда. Давно не мыт пол. Толстый слой пыли лежит на стенках, подоконниках и тумбочках. В комнате тяжелый, спёртый воздух.
Также выглядят и другие помещения. В них нет сушилок для одежды, хотя они здесь очень нужны.
Рабочим приходится самим растапливать печи, приносить воду. Лишь плата за коммунальное обслуживание взимается с завидной аккуратностью.
Помещения заселяются без учёта жилой площади, создаётся большая скученность.
Ремонтно-коммунальная контора не только безобразно содержит общежития, но и безответственно относится к строительству новых помещений в посёлке. Недавно здесь закончена постройка общежития № 17. Помещение сдано в эксплуатацию непросушенным, поэтому потолок и стены вскоре заплесневели.
Два года решается «проблема» доставки трудящихся из города в обратно. Курсирующий здесь автобус не может обеспечить перевозку всех пассажиров. В городе нет расписания его движения, и в ожидании автобуса люди простаивают по нескольку часов на остановке».
Осенью 1950 года в посёлок Берёзовый мыс было проведено радио и Рабочие получили возможность регулярно слушать передачи через радиоузел Нагаевского торгового порта. Однако за оборудованием никто не следил, и к концу 1951 года оно во многих местах пришло в негодность.
Из письма коменданта посёлка А. Воробьёва, опубликованном в газете «Советская Колыма» 22 февраля 1952 года: «Дома посёлка принадлежат жилищно-коммунальному отделу Колымснаба. Поэтому я, как комендант, обратился туда за помощью, просил отремонтировать радиолинию. Руководители отдела ответили：
一 Радиофицировать посёлок должно управление Нагаевского торгового порта. Пусть оно доведёт начатое дело до конца.
Учитывая, что в посёлке живут в основном портовые рабочие, я попросил содействия у руководителей порта, партийной и профсоюзной организаций. Ответ был таков：— У нас нет средств. Радио — дело жилищно-коммунального отдела Колымснаба».
Тем временем посёлок строился и расширялся, росло и население посёлка. В том числе и за счёт тех, кто освободился из лагерей, но относился к категории «невыездных». Теперь уже вольнонаёмные работники Дальстроя обустраивались в колымских посёлках, в том числе и в Берёзовом мысу, вызывали с «материка» семьи, и здешнее население прибывало. В результате образовался обычный колымский посёлок — с печным отоплением, удобствами на улице, родником в 50 метрах от домов.
О том, что строительство посёлка продолжалось, можно узнать из заметки С. Петрова в номере газеты «Магаданская правда» от 11 января 1957 года, где рассказывалось о строительстве посёлков «Каменный Карьер, Береговой Мыс и Береговая Роща, расположенных в районе Нагаевского морского порта».
Чуть позже, в той же «Магаданской правде» от 6 апреля 1957 года снова упоминается посёлок: «Состоялся первый киносеанс в филиале кинотеатра «Моряк», открывшемся в Нагаевском морском порту. Фильм «Тайна двух океанов» смотрели работники порта, жители посёлков Каменный карьер и Береговой мыс».
(Стоит отметить, что названия Берёзовая роща и Берёзовый мыс в периодической печати в 1957 году трансформировались в Береговой Мыс и Береговая Роща — О.В.).
На лестнице, ведущей к посёлку Берёзовый мыс.
По воспоминаниям старожилов Магадана, от автобусной остановки в посёлок можно было попасть открытой деревянной лестнице, которую зимой не заметало — ветер сдувал снег.
Автобусной остановке «Бермыс» было суждено пережить сам посёлок на десятилетия.
Точная дата расселения и закрытия посёлка Берёзовый мыс неизвестна, можно предположить, что это произошло в 70–80-х годах ХХ-го века, когда велись работы по расширению территории морпорта и спрямлении дороги из Магадана в морпорт.
Часть сопки вместе с мысом, который прежде приходилось объезжать автотранспорту, взорвали. Старожил Татьяна Ковальчук рассказывала: «Когда начали взрывать сопку, мы бегали смотреть к Каменному карьеру, как самосвалы ссыпают валуны в бухту. Когда были взрывы, то движение транспорта останавливали на некоторое время». Скальный грунт пошёл на отсыпку берега, а по образовавшейся «полке» вместо петляющей и пыльной дороги — грунтовки проложили прямую «бетонку».
В результате от самого посёлка ничего не осталось, как и склона, на котором он был расположен.
Посёлок Березовая роща
Примерное месторасположение посёлка Берёзовая роща.
Посёлок Берёзовая роща располагался над территорией Нагаевского морского порта на склоне сопки, примерно на высоте 80–100 метров.
Основан посёлок во время строительства Нагаевского морского порта, ориентировочно в 1933 году.
В отличии остальных посёлков — Корейский ключ и Берёзовый мыс, посёлок Берёзовая роща с момента основания был заселён вольными, лагерной командировки здесь не было. Основное его население составляли работники морпорта и бойцы ВОХР.
Снабжение продовольственными товарами в 1946 году жителей посёлков Берёзовая роща и Берёзовый мыс производилось магазином № 19, расположенным на территории морпорта. В 1947 году была налажена доставка корреспонденции в посёлки, чуть позднее — открыто отделение почты.
В 1947 году в посёлке Берёзовая роща проживало 77 семей и ещё около 400 несемейных.
Магадан. Бухта Нагаева. На переднем плане – здание Управления Магаданского морского торгового порта; выше – дома посёлка Берёзовая роща.
19 декабря 1947 года в результате взрыва пароходов «Генерал Ватутин» и «Выборг» и последовавшим за этим пожаром посёлок Берёзовая роща практически весь сгорел. По официальным данным, при взрыве в посёлке погибло двое: женщина и маленький ребёнок, а ранены 21 человек, из которых 16 детей.
Вскоре часть населения разрушенных домов переселили в менее пострадавший посёлок Берёзовый мыс, остальных в город.
Декабрь 1947 года. Здание Управления Магаданского морского торгового порта после взрыва пароходов «Генерал Ватутин» и «Выборг».
Но на этом история поселка не закончилась. Так, 11 января 1957 года «Магаданская правда» опубликовала заметку С. Петрова, рассказывающую о строительстве посёлков «Каменный Карьер, Береговой Мыс и Береговая Роща, расположенных в районе Нагаевского морского порта».
(В заметке шла речь о посёлках Берёзовая роща и Берёзовый мыс, почему автор изменил названия на Береговой Мыс и Береговая Роща можно только предполагать — О.В.)
В одном из зданий посёлка до конца 60-х годов ХХ века располагалась казарма ВОХР. После того как охрану перевели непосредственно на территорию морпорта, в здание заселились работники порта.
Магадан. Морской торговый порт. 1950-е годы. На склоне сопки видны строения посёлка Берёзовая роща.
Из рассказа Николая Лепявского: «Мы жили в бараке, в котором раньше располагалась портовская ВОХР. Сами переделали бывший Красный уголок в квартиру на два хозяина. Отопление в доме было электрическое, ТЭНы в батареях. В остальных домах стояли печки и их отапливали дровами.
Когда я жил в посёлке (1971–1975 года) было четыре дома, котоыре имели свои адреса и номера домов. Адрес нашего дома — Портовое шоссе №258. По поводу номера могу и ошибаться, столько времени прошло.
В посёлке жили все дружно, двери в домах никто не запирал. Когда была в порту зарплата, то было очень весело…».
Из рассказа Татьяны Решетовой о жизни в посёлке: «В 1969 году на сопке частники жили, а мы жили чуть левее, в бараке. Там жили грузчики и семейные, сидел вахтер, по вечерам в холле сообща смотрели телевизор…».
Свет в посёлок подавался из морпорта, питьевую воду и для остальных нужд жители набирали рядом в роднике. Николай Лепявский вспоминал: «Вкус воды из родника помню до сих пор. К нам приезжала мама из Ростова в гости и была в восторге от воды из нашего родника, и до самой кончины вспоминала и всем рассказывала в Ростове о том, какая вкусная вода в Магадане…».
Детей в посёлке Берёзовая роща хватало, причём разных возрастов. Дошкольники ходили в морпортовский детский садик №37, а школьники учились в № 21 школе в Нагаево. Добирались дети из посёлка на автобусах маршрутов № 6 и № 10.
В самом посёлке связи (телефона) не было, ближайший телефонный автомат находился возле управления морпорта. В здании управления находились магазин, парикмахерская, отделение сберкассы и почты — все что было необходимо для нормальной жизни. В морпорту, по воспоминаниям жителей, работала прекрасная столовая.
Теплиц в Берёзовой роще не было, но огороды были почти у каждого. Жители держали кур и поросят, благо с кормами особых проблем не было — в столовой и на судах всегда можно было взять пищевые отходы.
Старожилы вспоминают: от подножия сопки, от здания управления порта, метров на тридцать по крутому подъёму к посёлку была проложена деревянная лестница с перилами. От лестницы к баракам вела тропинка. Бывшая жительница посёлка Наталья Марычева рассказывала: «Лестницу в посёлок заметало снегом, и люди копали проходы со ступенями из снега».
Позже лестницу сделали крытой. Из рассказа Татьяны Решетовой: «На лестнице, ведущей в посёлок, было 150 ступенек, крытый тоннель, редкие лампочки, темно, но не страшно».
Рядом с лестницей лежали рельсы, на которых стояла вагонетка. На этом подъёмнике при помощи ручной лебёдки, которая находилась наверху, поднимали различные грузы — дрова, уголь, доски. Дети посёлка, несмотря на запреты, любили кататься на вагонетке.
Морской торговый порт, выше видны дома посёлка Берёзовая роща. 1975 год.
Во второй половине 70-х годов ХХ-го века посёлок был расселён и закрыт. Часть его жителей переехала в новые дома Моргородка, часть — в бараки посёлка Нагаево.
Дома были снесены и на месте посёлка были установлены резервуары для топлива. На месте одного из домов, возле лестницы, пограничники, которые служили в порту, построили площадку для физподготовки. Пост наблюдения пограничников располагался чуть дальше по тропе в сторону Корейского ключа.
Посёлок Корейский ключ
Месторасположение посёлка Корейский ключ.
Посёлок Корейский ключ располагался на северной стороне бухты Нагаева на берегу Корейского ключа, в честь которого и был назван, примерно в 2 километрах от морского торгового порта.
Своим возникновением посёлок Корейский ключ обязан началу строительства Нагаевского морского порта.
В январе 1933 года в составе Капдорстроя гостреста «Дальстрой» была организована строительная контора «Строительство порта бухты Нагаева», в задачи которой входили: отсыпка территории порта, строительство причалов и дороги между бухтами Нагаева и Гертнера. Начальником строительства назначен П.П. Будзко.
Основную рабочую силу — заключённых — было решено расположить неподалёку от объектов строительства. Магаданский историк и краевед А. Козлов писал: «1933 год. Все работы по строительству порта производились 2700 заключёнными четырёх лагерных командировок: Корейский ключ (1400 чел.), Штрафная (500 чел.), Нагаевская (400 чел.), Берёзовый мыс (400 чел.)».
На лагерной командировке «Корейский ключ». Из архивов МОКМ.
Таким образом, первые капитальные строения на берегу Корейского ключа возникли в 1933 году, здесь были построены командировка «Корейский ключ», пилорама и ряд других сооружений.
Помимо работ на строительстве порта, заключённые также занимались заготовкой делового леса для строительства на расположенном рядом лесозаготовительном участке.
Предположительно, лагерная командировка «Корейский ключ» была закрыта к середине 30-х годов ХХ-го века, причинами послужили истощение запасов леса на лесозаготовках и окончание строительства Нагаевского морского торгового порта. Надобность в таком количестве рабочей силы отпала, и заключённых перевели на другое место.
Вырезка из газеты «Советская Колыма» от 10 марта 1937 года.
Бараки бывшего ОЛП «Корейский ключ» облюбовали для проживания бывшие заключённые и вольные, работавшие в Нагаевском морском порту. Свидетельством этому служить заметка в газете «Советская Колыма» от 10 марта 1937 года.
Надо сказать, что за время своего существования официального статуса посёлок Корейский ключ так и не получил, не упоминается он в составе избирательных участков Магадана за 1939 — 1950 годы.
Скорее всего, население посёлка Корейский ключ начало постепенно перебираться поближе к благам цивилизации и местам работы: Берёзовую рощу, Нагаево, Магадан.
В результате посёлок обезлюдел, в распадке остались обитаемыми несколько домов, жители которых обслуживали насосную станцию, обеспечивающую морской порт пресной водой.
Сам распадок претерпел серьёзные изменения во время строительства нефтебазы и дороги к ней, когда производилась террасирование склонов.
В настоящее время на Корейском ключе ещё можно найти следы построек и самой насосной станции.
Посёлок Холодный ключ
Месторасположение посёлка Холодный ключ.
Посёлок Холодный ключ располагался на южном берегу бухты Нагаева, в 2-2,5 километрах от посёлка Марчекан, на берегах ключа (ручья) Холодный, по имени которого и был назван.
Когда появились первые строения в посёлке Холодной ключ, установить уже практически невозможно. Первое упоминание о посёлке встречается на страницах Советской Колымы от 14 декабря 1948 года, где он упоминается в границах избирательного пункта № 17.
Этот посёлок практически не оставил памяти о себе в летописи Магадана, в отличие от других посёлков бухты Нагаева — Нагаево, Корейский ключ, Берёзовая роща, Берёзовый мыс и Каменный карьер. Если о последних можно найти сведения из газетных заметок и рассказов старожилов, то о посёлке Холодном данных очень мало. Возможно, это связано с тем, что большую часть своего существования он находился в ведении военных. Только благодаря старожилам Марчекана и ветеранам 171-й бригады стало возможным пролить свет на некоторые страницы его истории.
2-я Тихоокеанская гидрографическая экспедиция
Думаю, стоит сделать отступление и рассказать о 2-й Тихоокеанской гидрографической экспедиции (2-я ТОГЭ). Экспедиция стала формироваться в 1947 году в городе Петропавловске-Камчатском. Первая группа экспедиции прибыла на базу 30 августа 1947 года, эта дата и принята за начало её деятельности.
В задачи 2-й ТОГЭ входило в короткий срок исследовать и картировать в крупном масштабе побережье Чукотки и Камчатки с прилегающими Беринговым и Охотским морями.
Первым начальником экспедиции был назначен опытный и энергичный гидрограф — капитан 3-го ранга (впоследствии капитан 1-го ранга) Иван Петрович Кучеров.
В мае 1959 года 2-я Тихоокеанская гидрографическая экспедиция была переформирована во 2-ю океанографическую экспедицию, которая начала проводить комплексные океанографические работы в северо-западной части Тихого океана и прилегающих морях.
2-я ТОГЭ в посёлке Холодный ключ
В сентябре 1954 года 2-й Тихоокеанская гидрографическая экспедиция (2-я ТОГЭ) была перебазирована в город Магадан, откуда было значительно ближе к районам работ, и обосновалась в устье ручья Холодного.
Члены 2-й Тихоокеанской гидрографической экспедиции.
В октябре 1954 года начальником экспедиции был назначен капитан 2-го ранга (впоследствии капитан 1-го ранга) Василий Николаевич Хоробрых. Вместе с ним из Кронштадта приехала жена — Екатерина Владимировна Гамалей, выпускница географического факультета Ленинградского государственного университета.
Для руководства гидрологическими работами к экспедиции был прикомандирован доктор географических наук Александр Иванович Дуванин.
В посёлке Холодный ключ базировались гидрографические промерные боты 2-й ТОГЭ.
Поселок Холодный ключ.
Белое здание (на переднем плане) — жилой дом из двух половин, с раздельными входами. С правой стороны (от Марчекана) жили мотористы. Командиром команды мотористов был старший лейтенант Крюков, старшиной команды — Жданкин, боцманом — мичман Такташов. С левой стороны располагалась администрация склада ГСМ.
Остальные члены команды (пять человек) жили зимой на 9-м км.
В здании с белой крышей находилась мастерская, где ремонтировали моторы для промерных ботов.
Весной, с уходом льда, боты волоком спускали на воду и экспедиция начинала свою работу.
Гидрографические промерные боты 2-й ТОГЭ за работой.
Этими ботами были выполнены прибрежные и морские промеры от мыса Евреинова до мыса Островного и морской промер на подходах к Тауйской губе.
В 1959 году после переформирования 2-я Тихоокеанской гидрографической во 2-ю океанографическую экспедицию и сменой места проведения работ, 2 ТОГЭ покинула посёлок Холодный и Магадан.
Крюкова перевели в другую часть, Такташов ушёл на пенсию, Жданкин демобилизовался и работал на Марчеканском судоремонтном заводе.
База ГСМ ТОФ и посёлок Холодный ключ
После ухода из посёлка 2-й ТОГЭ, единоличным хозяином посёлка стала база ГСМ. На территории базы были вкопаны цистерны для хранения дизельного топлива.
Рисунок Николая Ларина. Посёлок Холодный ключ. Бухта Нагаева. 1957 год.
От Холодного ключа до Марчекана по берегу был проложен трубопровод, по которому осуществлялась перекачки дизельного топлива на заводской пирс. Там, в случае необходимости, заправлялись корабли.
Заправка цистерн на базе ГСМ осуществлялась с танкера, который подходил на безопасную глубину у Холодного ключа. От него протягивали рукава (шланги) по воде на берег и закачивали цистерны дизтопливом.
Сколько именно было закопано в грунт цистерн, сказать сложно — можно только предположить, что от 20 до 30 единиц.
Практически все строения посёлка Холодный ключ, за исключением пожарного депо, были снесены при расширении базы ГСМ ТОФ уже во времена 171-й ОБрПЛ. На месте зданий были построены ангары, закопаны новые цистерны для хранения ГСМ. По месту, где был расположен посёлок, прошла дорога на новый строящийся пирс для подводных лодок 641-го проекта.
На новом месте, на сопке, ближе к Марчекану, были построены котельная, гараж, склады и другие здания и сооружения для воинской части, обслуживающей базу ТОФ.
Командиром части был майор Станислав Дядюк, его заместителем был Пётр Кривулин. Руководство базы ГСМ располагалось на 9 км.
В 90-е годы, после расформирования 171-й бригады и ухода подводников из Магадана была закрыта и база ГСМ ТОФ. Были выкопаны цистерны, разобраны ангары, порезан трубопровод.
О том, что здесь когда-то была база летом напоминает стойкий запах дизельного топлива, пропитанная солярой почва, отвалы земли и ямы, где были закопаны цистерны. Полуразрушенные ангары и площадка из бетона у самого моря. А от самого посёлка Холодный ключ сохранилось только одно здание, сложенное из бута…
Моя благодарность и огромное спасибо за помощь и воспоминания Дмитрию Гаевому, Виталию Елсукову, Григорию Шапошникову, Сергею Самарскому, Александру Жданкину, Рустаму Зайнееву.
Посёлки и микрорайоны
Город туманных улиц
Сиглан
Бухта Сиглан.
Если говорить о присутствии человека на берегах бухты Сиглан, то люди пришли на эти земли задолго до основания села.
Так, на восточном берегу бухты у устья реки Сивуч на морской террасе располагалось корякское поселение XVI—XVII веков Сивуч, где в 1954—1955 годах археологами проводились разведывательные раскопки.
Одним из первых русских служивых людей здесь побывал в 1712 году охотский приказчик Пётр Гуторов, одной из задач которого было привести в российское подданство и «немирных» тайгоносских коряков.
Гуторов хотел на батах-однодревках (то есть выдолбленных из одного тополевого ствола) пройти вдоль побережья моря Ламского (Охотского) и выйти к камчатскому побережью. Спустившись от устья реки Пенжины до устья реки Охоты, откуда и начался поход.
Тунгусы на реке Сиглан. 1895-1898 годы. Из архива Госкаталога.
Экспедиция смогла достигнуть устья реки Игликан (ныне Сиглан), где располагалось большое корякское поселение. Однако дальше двинуться уже не смогли — тунгусы-проводники отказались сопровождать казаков, понимая, что те идут на верную смерть. Пришлось возвращаться в Охотск.
Что же касается названий, то русский путешественник Степан Крашенинников называл реку Сиглан «знатная речка Асиглан, а по-коряцки Уегина-ваем». Языковая принадлежность и этимология топонимов Сиглан и Асиглан не установлены. Уегина-ваем — от корякского Уекынв’эем, «дальняя река», где уекэ- — «далеко», а -в’эем — «река».
Местоположение
Селение Сиглан было основано в северной части бухты Сиглан, рядом с устьем реки Сиглан, здесь же располагался промысел «Сиглан» с небольшим рыбзаводом.
Надо сказать, что к концу 30-х годов в бухте Сиглан уже существовало два промысла — «Сиглан» и «Сивуч», рядом с которыми располагались одноимённые поселения.
Второй промысел — «Сивуч» и небольшой посёлок располагались на восточном берегу бухты Сиглан, рядом с устьем реки Сивуч.
В 40-е годы ХХ-го века, когда стало понятно, что месторасположение села Сиглан было выбрано без учёта дальнейшего роста и развития. В 1939 году было выбрано новое место для селения — на обширном, возвышенном, сухом месте рядом с промыслом «Сивуч».
Экспедицией Наркомзема были проведены работы по изучению климата, почв, первоначальному землеустройству.
Проект нового национального центра Сиглана был разработан проектно-планировочной группой экспедиции Наркомзема под руководством Капустина и утвержден техническим советом при Административно-гражданском отделе Дальстроя.
Проектом национального центра было предусмотрено строительство школы, клуба, детских яслей, медицинского пункта, бани, разработан типовой проект колхозного дома.
В апреле-мае группа экспедиции Наркозёма должна было выехать на место будущего национального центра, чтобы провести топографическую съемку. Проектировочные работы намечено было закончить во второй половине 1940 года.
Строительство нового национального центра и селения Сиглан было произведено в 40-е годы.
Расположение села Сиглан в разные годы.
После «переезда» села на новое место, изменились названия поселений: бывший Сиглан стал Старым Сигланом, а Сивуч был переименован в Сиглан.
Основные предприятия
Основными предприятиями села Сиглан в разные годы были национальный колхоз имени 1-го Мая, Ольский промхоз (комбинат), Сигланский рыбпромхоз и связисты, обслуживавшие кабель связи, идущий на Камчатку.
Хроники посёлка Сиглан
1928
Официально Сиглан получил своё название на заседании президиума Ольского райисполкома от 1 августа 1928 года. В протоколе № 49 говорилось следующее: «Утвердить следующие поселения: 1) Сиглан и 2) Амахтон».
1929
В 1929 году учителя и краеведы Восточно-Эвенской (Нагаевской) культбазы, изучая язык местных эвенов, открыли в Сиглане национальную школу. В этой школе составлялся и проверялся первый орочельский букварь из близких по понятиям и простых по звуковым сочетаниям слов. В оформлении букваря и составлении текстов принимали участие школьники селения Сиглан.
Группа сигланских тунгусов у дома. 1930 год. Из архива Госкаталога.
Есть предположение, что помимо школы также была открыта и фактория для торговли с местным населением. Косвенным подтверждением этому может служить расписание пароходов Совторгфлота. Так, в расписании на 1930 год упоминается 1-й Северо-Восточный Охотский рейс, с отбытием из Владивостока, которым предусматривалась остановка в бухте Сиглан на сутки, с 13 по 14 июня. Этого времени вполне могло хватить для разгрузки и погрузки грузов Приморского управления.
Фактически в конце 20-х, начале 30-х годов шло создание национального центра на берегах бухты Сиглан.
1931
Весной 1931 года жители селения Сиглан оказались на грани голода, из-за отсутствия запасов продовольствия, боеприпасов и промтоваров. Члены Сигланской коммуны «Новый путь» и сельского совета писали в Ольский РИК, что «ввиду полного отсутствия продуктов… с начала мая, в настоящее время население Сигланского подрайона испытывает острую нужду в муке, чае, сахаре, спичках, табаке и др. предметах первой необходимости, как крупа, мыло и пр., также отсутствуют патроны берданочные, что не даёт вести охоту на морзверя… Не только в кооперативе, но и у населения иссякли последние запасы каких-либо продуктов, и если в ближайшие дни не будет завезено хотя бы минимальное количество продуктов, население окажется в катастрофическом положении».
1934
В 1934 году в селении работала национальная школа, в которой преподавала учительница из Магадана.
Что представляло собой пока ещё кочевое поселение Сиглан в 1933-1934 годах, можно узнать из воспоминаний начальника Сигланского сельхозкомбината Мурашева, бывшего московского рабочего-обувщика: «Стойбище Сиглан состояло из нескольких десятков юрт, выложенных из кольев, обмазанных глиной и обтянутых шкурой морского зверя. Жили в них оседлые тунгусы и несколько коряков. В юртах было грязно и дико: ни мужчины, ни женщины никогда не умывались, меховые шкуры носили на себе до тех пор, пока они не истлевали, спали вповалку на полу, в меховых «кукулях»…».
По инициативе и под руководством Мурашева в Сиглане была построена первая капитальная баня. Баня, по соображениям Мурашева, должна была стать могучим фактором культуры и приучить тунгусов и коряков к гигиене.
Подготовка к рыбной путине не позволяла отрывать рабочую силу на её постройку, но всё-таки Мурашев пользовался каждой свободной минутой, чтобы построить баню. В столярной приготовили для неё старые чаны из-под тузлука. Василий Иванович хотел непременно вставить в них краны, чтобы вода текла в шайки, как в известных Сандуновских банях Москвы. По вечерам он сам ходил в слесарную и гнул краны из старой водопроводной трубы, какими-то судьбами попавшей в Сиглан. Под конец Мурашев объявил в стойбище субботник по достройке бани.
Так начала функционировать в Сиглане первая баня — «важнейший фактор культурной революции на сегодняшний день», как отметил в своём отчёте Магадану парторг и начальник сельхозотделения Василий Иванович Мурашев.
1936
В 1936 году в селении Сиглан была достроена и начала работу новая начальная национальная школа, в которой училось 15 детей, открылась изба-читальня. Приём местного населения вёл медпункт.
Фактически в кочевом Сигланском совете был построен и вёл свою работу национальный центр.
Делегатки конференции комсомола Колымы, М. Уладаева (Сиглан) и А. Хабарова (Маякан). 1936 год. Фото из газеты «Советская Колыма».
Для коренного населения улучшались культурно-бытовые условия жизни. Продолжалось жилищное строительство.
Благодаря этому кочевое население постепенно переходило к оседлому образу жизни. Большая часть сигланских кочевых орочей осели на землю, обзавелись собственными постройками.
В путину 1936 года ликбезом было охвачено 33 национала.
С 15 по 25 сентября в Сиглане проходила отчётная кампания сельсовета. Отчётному собранию предшествовала разъяснительная работа среди коренного населения.
Члены сельсовета совместно с активом ездили в юрты и проводили беседы с населением о значении отчётной кампании Советов. На отчётное собрание сельсовета явилось 75% избирателей.
На повестке дня стояли следующие вопросы: отчётный доклад Сигланского сельсовета, выборы делегатов на райсъезд Советов и прочие.
Сельсовет отчитывался за значительный отрезок работы — с 18 марта 1934 г. по 25 сентября 1936 г., за это время Сигланский сельсовет добился значительных достижений в хозяйственной и советской работе.
Так, средний месячный заработок колхозников в 1936 году только по рыбе, составлял около 500 руб.
На собрании избирателей был обсуждён и принят новый наказ сельсовету и избраны делегаты на районный съезд советов. Собрание закончилось художественной постановкой и национальными танцами.
1938
Заведующий медпунктом
В 1938 году в селение Сиглан прибыл Коробов Фёдор, назначенный на должность заведующего медпунктом.
Председатель сельсовета Кирик Бабцев познакомил Коробова с предстоящей работой. Медпункт должен был обслуживать не только кочевое и оседлое население части полуострова Кони, занимающееся оленеводством, охотой и рыбной ловлей, но и заключённых местного лагеря.
К тому времени сельская больница на 7 комнат в Сиглане имела запущенный вид, с явной антисанитарией и разваленными печами. Местный фельдшер Пронин вёл приём пациентов, сидя в телогрейке и ватных брюках в летнее время…
Денег на ремонт медпункта в сельсовете не было, выручил энтузиазм молодого Коробова. Фёдор убедил руководство лагеря на Сиглане помочь с ремонтом, и заключённые в течение 1938–1939 годов отремонтировали больницу, выполнив работ на 45 тысяч рублей. «А кто платить будет? — спросил Бабцев. — Зарплата у тебя 600 рублей, высчитывать, что ли?»
Решить этот непростой вопрос помог председатель райисполкома Н. П. Кусанин, в райздравотделе нашлись деньги для оплаты работ.
В итоге медицинское обслуживание в Сиглане наладилось, а Коробов за подготовку медпункта к зиме получил первую свою награду — часы.
1940
К началу 40-х годов в Сиглане проживало 48 семей орочей, 118 человек. В селении были построены школа-интернат, медпункт, сельсовет и 6 жилых домов. Кроме того, имелось 10 жилых и производственных строений рыбного промысла. Коренное население проживало в землянках и юртах и только незначительная часть расположилась в домах.
Изба-читальня
На февраль 1940 года единственным культурно-просветительным учреждением в Сиглане была колхозная изба-читальня. В ней по вечерам собиралась молодёжь колхоза для проведения досуга, почитать газету или книгу, послушать патефон, поиграть в шашки и шахматы.
Здесь же проводились репетиции коллектива самодеятельности, игры и танцы.
Однако изба-читальня не могла в полной мере обеспечить запросы колхозников. В избе-читальне практически отсутствовала политическая и художественная литература, имеющиеся журналы (за 1932—1936 гг. издания) пришли в негодность. Много пластинок было разбито. Шашки и домино поломаны. Газеты «Советская Колыма» и «Оротты правда» приходили в Сиглан с двухмесячным опозданием.
Снабжение избы-читальни необходимым культинвентарём полностью зависело от Ольского районного отдела народного образования, который принимать меры по улучшению ситуации не спешил.
Начальная школа
К 1940 году Сигланская начальная школа находилась в сложном положении из-за малого количества учащихся. В учебный 1938-39 год в школе обучалось 12 человек, причём по результатам испытаний четверо из них остались на второй год. В учебном 1939-1940 году обучалось ещё меньше — 7 человек.
На основании приказа Народного комиссариата просвещения РСФСР от 11 ноября 1939 г. Магаданский отдел народного образования в 1940 году пересмотрел количество школ Колымы. Вместо ранее существовавших 36 школ было оставлено 30, остальные школы с малочисленным составом учащихся были закрыты. Это коснулось и начальной школы в Сиглане, которая собирались закрыть осенью 1940 года. Учащихся намеревались перевести в среднюю школу посёлка Ола, где детей должны были разместить в интернате.
Известно, что в 1942 году в начальной школе села Сиглан обучались дети жителей. В таком случае можно высказать предположение о том, что либо начальная школа в Сиглане так и не была закрыта, либо снова открыла свои двери для учащихся через короткий промежуток времени.
Скорее всего, это было связано с нежеланием коренного населения отдавать детей в интернат Олы из посёлка, а к мнению орочей власть прислушивалась…
Строительство
В течение 1940 года на Сиглане был построен двухквартирный дом и икрянка силами Ольского рыбопромхоза.
В роли санавиации
Стоит отметить, что партийные и хозяйственные руководители Дальстроя старались внимательно относиться к просьбам и нуждам коренного населения. Один из таких случаев описан в газете «Советская Колыма» от 18 декабря 1940 года: «В рыбацком посёлке Сиглан тяжело заболела после родов Зарецкая. Больная нуждалась в срочной помощи опытного врача. Такую помощь можно было получить только в Магадане, где имеются соответствующие специалисты и препараты. Руководящие работники посёлка обратились через районный центр — Олу в Сануправление Дальстроя с просьбой выслать за больной самолёт. С такими просьбами в Сануправление обращаются не впервые.
Через некоторое время из аэропорта вылетел самолёт, пилотируемый орденоносцем тов. Клоченко. Экипаж получил сведения, что посадку можно совершить недалеко от посёлка, в устье реки. Пробиваясь сквозь снегопады в туманы, миновав два горных перевала, самолёт приблизился к посёлку. Но совершить посадку было невозможно: лёд в устье реки поломан и покорёжен штормом.
С трудом экипаж самолёта нашёл большую площадку километрах в трёх от посёлка. Самолёт приземлился.
Жители посёлка с радостью встретили лётчиков и благодарили их за быструю помощь.
Больная вместе с грудным ребёнком была благополучно доставлена в Магадан».
Комсомольская организация
В Сиглане на то время проживало около 30 человек молодёжи, которые избрали Коробова секретарём своей комсомольской организации. На комсомольские собрания приглашали и спрашивали о состоянии дел председателя колхоза, директора рыбозавода. Словом, комсомольская организация имела авторитет в селе.
1941
Жилищное строительство
В 1941 году в Сиглане планировалось построить ещё 10 домов для кочевых орочей.
Село Сиглан. Дома у колхозницы Абрамович. 1941 год. Фото из газеты «Советская Колыма».
Война
О начале Великой Отечественной войны жители Сиглана узнали от моряков парохода «Тайга», который стоял под разгрузкой на рейде Сиглана. Пограничники подтвердили: началась воина с Германией, предупредили, что возможны провокации со стороны Японии. В Сиглане была создана рота народного ополчения, начальником штаба был назначен Фёдор Коробов.
В помощь фронту каждый комсомолец Сиглана обязался в фонд обороны Родины перечислить часть денежных сбережений. Сдавались в фонд облигации военного займа, денежно-вещевой лотереи. Бригада рыбаков из 7 комсомольцев добывала в те военные годы до 800 центнеров рыбы и сдавала её в фонд обороны.
1942
Культурная жизнь села
В 1942 году в избе-читальне, в сущности — клубе села, работала Софья Николаевна. По роду своей деятельности была тесно связана со школой, где преподавал Михаил Собенин, с медпунктом, где работал Фёдор Коробов. С молодёжью Сиглана они проводили культурно-массовые мероприятия, активно содействуя ликвидации безграмотности населения, организовывали субботники, декады стахановской ударной вахты на рыбном промысле, собирали тёплые вещи для фронта.
В апреле 1942 года в Сиглане состоялся платный вечер художественной самодеятельности. Были поставлены две пьесы: «Рыбачка с побережья» и «Самодеятельный связист». Собранные средства переданы в фонд обороны.
1945
К 1945 году практически все сигланские орочи уже перешли на оседлый образ жизни. Но стоит отметить, что дома, которые строились для кочевых орочей в Сиглане, были далеки от совершенства и вызывали нарекания у своих жильцов.
Так, на второй партийной конференции Ольского района (январь 1945 года) председатель сигланского колхоза имени 1-го Мая И.В. Хабаров отмечал: «Наши колхозники перешли на оседлый образ жизни. Но надо сказать, что в этих домиках жить очень холодно, ибо требуется капитальный ремонт».
1946
В 1946 году в посёлке Сиглан планировалось открытие детских яслей.
1950
В 1950 году коллектив Управления связи взял шефство над национальным посёлком Сиглан. В качестве шефской помощи посёлок был полностью радиофицирован.
Также был проведён сбор политической и художественной литературы для Сигланской библиотеки, собрали около трёхсот различных изданий. Литература была доставлена в национальное село.
1956
В 1956 году рабочие и служащие Сигланского рыбзавода проделали большую работу по подготовке к зиме. Было отремонтировано 14 жилых домов, все производственные помещения, сделано ограждение двора тарных материалов, заново построен бензосклад, произведён капитальный ремонт двух жилых домов, где проживали рабочие Лукьянов Н.Г. и Ермолаев М.И. Кроме этого, коллектив капитально отремонтировал помещение циркульной пилы.
В жилых домах сложили 5 новых кирпичных печей и отремонтировали 12 печей.
В 1956 году в магазине посёлка Сиглан продавцом работал Хлебас. В это время снабжения продовольственными и промышленными товарами осуществлялась со складов посёлка Олы, куда за ними приходилось ездить продавцу магазина. В результате, на момент завоза товаров, магазин закрывался на 15–20 дней, что мало радовало местных жителей.
Руководители Сигланского рыбзавода предлагали отделению «Колымснаба» организовать доставку товаров в магазин через специальных экспедиторов с тем, чтобы не закрывать магазин для получения товаров.
1964
Посёлок связистов
К 1964 году национальный посёлок Сиглан оказался на грани исчезновения. В посёлке к этому времени оставалось несколько общежитий для работников рыбзавода на период путины, баня и магазин. Постоянно на Сиглане проживало несколько семей, живших в своих домах: Русейкины, Попович Иван с женой и двумя дочерями и Михаил Ермолаев.
Своим возрождением посёлок был обязан прокладке подводного кабеля связи с Магадана (Сиглан) на Камчатку (Усть-Хайрюзово), проект которого был разработан Киевским институтом связи. По техническим параметрам линии, для перехода с морской на наземную часть кабеля был выбран Сиглан.
Летом 1964 года силами военных развернулось строительство посёлка связистов, который начали строить на возвышенной террасе, рядом с посёлком и рыбзаводом. На месте, где развернулись строительные работы, ранее ничего не было.
В первую очередь было построено временное здание дизельной электростанции каркасного типа. В ней стояло четыре дизеля по сто киловатт каждый. Два дизеля находились в работе, два дизеля были в резерве. Дизельную обслуживали инженер-энергетик Попелюх Василий, дизелист Демидов Анатолий и два военнослужащих.
Также был построен временный узел связи, в котором начали свою работу Владимир Савельевич Кастюченко на должности начальника, Попович Вика, Попелюх Римма, Шалайда Рая и два военнослужащих. Чепурнов Михаил, командировочный с киевского института связи, занимался настройкой оборудования по временному варианту.
Тем временем строителями возводились дизельная, котельная и основной объект — центр связи. Эти здания возводились из железобетона.
Для персонала строили два деревянных двухэтажных жилых дома, на восемь квартир каждый.
Гражданским строителям для проживания выделили место в общежитии. Военные строители жили в своём городке из кунгов, со своей котельной, столовой и так далее.
А вот у самих связистов жилищные условия в первое время оставляли желать лучшего. В общежитиях рыбзавода мест для них не нашлось — шла путина. Для проживания им было выделено четыре военных кунга.
В первом поселилась семья энергетика — Попелюх Василий с женой Риммой, во втором жили водолазы, которые приехали заглублять береговую часть кабеля, ещё один отдали под склад, а в четвёртом жили дизелист Анатолий Демидов и Владимир Кастюченко. Отопления в кунгах не было, обогревались при помощи электроплитки, благо работала временная дизельная. Питались в столовой у военных строителей.
Строительство жилых домов завершилось весной 1965 года и в мае их заселили. К этому времени также было закончено строительство основных сооружений. На Сиглан начали прибывать новосёлы: Жук Валерий с женой Тамарой (оба инженеры), семья Лутковских Зинаида и Анатолий (она инженер, он энергетик), Худяков Михаил. Три девушки-техника после техникума (одна из них Белорусова Рита), Верещак Олег и другие.
После сдачи и заселения двухэтажных домов в одной из квартир был организован магазин, в другой — клуб. Народу в посёлке было не так много, и была возможность использовать часть квартир под другие цели.
Продукты для магазина в основном завозились спецрейсами на вертолёте, за продуктами летала заведующая магазином Пасечник Лира, на Сиглане она работала от Ольского рыбкоопа. Снабжение было рыбкооповским, связисты только обеспечивали транспорт. В магазин связистов приходили за покупками и из нижнего посёлка.
Через некоторое время из Магадана на спецрейсе вертолёта привезли телевизор и попытались своими силами изготовить и установить антенну для приёма телевизионного сигнала. Опыт удался, и жители Сиглана получили возможность смотреть телепередачи, правда, изображение было с помехами, но было!
Котельная на Сиглане работала на угле. Уголь для неё завозили в период навигации с Магадана на плашкоутах насыпью дважды за навигацию. Когда прибывал плашкоут с углём, всё мужское население Сиглана переквалифицировалось в грузчики, оставляя женщин на сменах. Прибывший плашкоут подводили к берегу и ставили на отстой. По отливу к нему подъезжала единственная машина, которая тогда была на Сиглане — ГАЗ-63 и на ней перевозили уголь.
Электростанция посёлка работала на дизельном топливе, для хранения которого было вкопано четыре ёмкости, по 50 кубов каждая. От них был проложен трубопровод на берег, к месту разгрузки. Топливо приходило на плашкоуте в двухсотлитровых бочках, из них насосом горючее перекачивалось в цистерны. Для Сиглана требовалось не менее ста тонн топлива, и плашкоут с горючим дважды за навигацию подходил к берегам Сиглана.
Таким образом, коллектив Сиглана проводил заготовку угля и дизтоплива на всю зиму до следующей навигации.
Пока рыбзавод был жив, услугами его бани пользовались все жители посёлка Сиглан. Как отмечали связисты, условия в этой бане не отличались особыми изысками, топили её дизельным топливом и дровами.
После закрытия рыбзавода встал вопрос о помывке. Вариантов было немного: или мыться дома в тазиках, либо строить собственную баню. Связисты решили своими силами в нерабочее время построить в своём посёлке баню. Стены возвели из шлакобетона, благо шлака с котельной было в избытке, цемент заказали в Магадане. Внутри помещение обшили лесом. Позже к ней сделали деревянную пристройку, где разместилась прачечная для работников. Стиральные машинки завезли на Сиглан из Магадана.
В посёлке к этому времени были вполне приемлемые условия для жизни: центральное отопление, магазин, клуб, телевидение, баня и прачечная.
Население посёлка в это время в общей сложности составляло около 30 человек.
В 1967 году после закрытия рыбзавода, его общежития пустовали недолго. Вскоре там обосновалась геологическая партия, проводившая разведку в окрестностях Сиглана под руководством Уметбаева Рустэма Бареевича.
И связисты из верхнего посёлка долгое время соседствовали с геологами из нижнего посёлка, частенько выручая друг друга. Так, например, порой геологи делились спецрейсами вертолётов со связистами.
Закрытие посёлка Сиглан
Своим закрытием посёлок связистов обязан идущему вперёд прогрессу.
При создании объектов для тропосферной связи на территории Магаданской области, было решено разместить одну из станций на мысе Керас, расположенный на левом берегу Бухты Сиглан, напротив посёлка. Следующую станцию предполагалось строить в районе Брохово.
После запуска в эксплуатацию тропосферной станции получилось так, что на двух противоположных берегах бухты Сиглан расположились два узла связи — тропосферной и дальней. В целях уменьшения накладных расходов было решено их расположить на одной площадке. И если станцию тропосферной связи перенести было нельзя, то проложить кабель на мыс Керас было осуществимой задачей. Что, в результате и было сделано — кабель проложили по дну бухты от Сиглана до мыса Керас, а на Керасе дополнительно смонтировали оборудование дальней связи.
В итоге узел связи на Сиглане стал не нужен и был ликвидирован вместе со своими объектами инфраструктуры в начале 80-х годов. Часть обслуживающего персонала из Сиглана перебралась на Керас, остальные выехали из Сиглана и посёлок опустел. На Сиглане осталось жить всего несколько человек.
В 1982 году решением исполнительного комитета Магаданского областного Совета народных депутатов № 470 от 19 октября 1982 года посёлок Сиглан был исключён из учётных данных как несуществующий.
Стоит добавить, что жизнь и деятельность человека на берегах бухты Сиглан присутствовала и до образования селения Сиглан, так и после его ликвидации и в настоящее время. Но это уже тема для отдельного исследования.
А пока попробуем проследить жизнь и деятельность основных предприятий Сиглана.
Сигланские промыслы
В 30-х годах ХХ-го века для увеличения объёмов добываемой рыбы Ольским промхозом было обустроено два новых промысла — «Сивуч» и «Сиглан» в бухте Сиглан.
1934
Согласно годовому отчёту по основной деятельности Ольского сельхозкомбината за 1934 год на промысле «Сиглан» находились пекарня, ледник и икрянка.
1935
На должности начальника промысла «Сиглан» работал Гавриленко. В это время промыслы арендовали склад у колхоза имени 1-го Мая.
1938
В 1938 году в бухте Сиглан работало два промысла Ольского промхоза — «Сивуч» и «Сиглан». Ловлей рыбы, в основном, занимались бригады колхоза имени 1-го Мая, переработка рыбы на небольших рыбзаводах велась силами заключённых Севвосталага.
Бойцы ВОХР К. Козлов и И. Фомин готовяться к беседе в библиотеке села Сиглан. 1941 год. Фото из газеты «Советская Колыма».
В это время в бухте существовал небольшой ОЛП, численность заключённых которого составляла около 80 человек и 3 бойца охраны (ВОХР).
1940
На должности начальника промыслов «Сивуч» и «Сиглан» Ольского промхоза работал Юнкеров.
Ольский промхоз в это время является одним из основных предприятий Сиглана, который помимо основной деятельности занимался ремонтом и строительством зданий и сооружений в селе. Так, в конце 1940 года промхозом были построены в Сиглане новый двухквартирный дом и икрянка.
В весеннюю сельдевую путину промыслы «Сиглан» и «Сивуч» не сумели своевременно приступить к лову, так как море в районах лова поздно освободилось ото льда. В результате план по добыче сельди в 1940 году рыбаками колхоза имени 1-го Мая выполнен не был.
Во время лососёвой путины 1940 года выяснилось, что вся икра, отправленная на реализацию с промыслов «Сиглан» и «Сивуч», оказалась недоброкачественной, с большим содержанием соли.
Как оказалось, впоследствии, начальник промыслов Юнкеров, не имея на то никаких прав, снял с работы мастера-икрянщика и отправил на Олу. По итогу 1 100 килограммов икры стоимостью в 60 000 рублей было испорчено.
В целом план по лососёвой путине Сигланскими промыслами выполнен не был. Интересный факт, что в двадцатых числах июля 1940 года, в период хода рыбы, сессией Сигланского сельсовета было вынесено постановление, оправдывающее плохую работу Юнкерова. В этом постановлении говорилось, что «рыбы в бухте нет», а поэтому и дальнейший лов производить нецелесообразно.
(Насколько соответствовало истине это предположение сказать сложно, фактов практически нет — О.В.)
Характерно, что руководители Ольского промхоза узнали об этом факте лишь долгое время спустя. Имея сигналы о неблагополучии на отдалённых промыслах «Сиглан» и «Сивуч», они не приняли своевременно мер к исправлению положения.
1941
Рыбные промыслы Ольского промхоза «Сивуч» и «Сиглан» были одними из самых удалённых от административного центра промхоза — посёлка Ола, расстояние между ними было около 120 километров.
В 1941 году для увеличения добычи рыбы руководство Дальстроя приняло ряд мер по организационно-хозяйственному и материально-техническому укреплению предприятий рыбной промышленности.
Для лучшего руководства и освоения новых рыбных участков Управление рыбопромыслового хозяйства весной 1941 года было решено организовать Сигланский промхоз, специализирующийся на добыче лососёвых, с непосредственным подчинением Управлению. В состав нового промхоза вошли промыслы «Сивуч», «Сиглан» и «Бухта Средняя».
Строительство нового промысла в бухте Средняя, в 130 километрах от Сиглана, началось в конце марта — начале апреля 1940 года. Рабочие заготовляли и вывозили лесоматериалы для возведения промысловых и жилых сооружений на строительную площадку. В 1941 году планировалось построить засольный сарай на 20 чанов, общежитие для рыбаков и двухквартирный жилой дом для инженерно-технических работников.
Промысловый лов в бухте Средняя бригады Сигланского колхоза должны были начать в путину 1941 года. По плану, на новом промысле должны были заготовить до 2 000 центнеров готовой продукции.
Приказом № 343 по ГУСДС от 7 июня 1941 года было утверждено штатное расписание организованного Сигланского рыбпромхоза, промыслов и Талонской судоверфи. Из текста приказа: «§ 1. Утвердить прилагаемые к настоящему приказу штатное расписание вновь организованного Сигланского рыбпромхоза, его промыслов и Талонской судоверфи и ввести в действие с 1 июня 1941 года».
Согласно приказу, утверждённая численность работников Сигланского рыбпромхоза составляла 42 человека, куда входили администрация рыбпромхоза и специалисты. Начальником рыбпромхоза был назначен Бугуев.
Сигланский промхоз в 1941 году лов сельди в промышленных масштабах не вёл, производился только пробный лов. Основной упор был сделан на добычу рыб лососёвых пород.
1942
Даёшь сельдь!
В путину 1942 года Сигланскому рыбпромхозу предстояло организовать лов в промышленных масштабах, для выполнения плана, спущенного промкомбинату Дальстроем. В конце апреля 1942 года бригада из колхоза имени 1-го Мая прибыла на промысел «Атарган», где ей впервые предстояло вести ловлю сельди.
Закрытие рыбпромхоза
За время своего существования Сигланский рыбпромхоз особых успехов в добыче и переработке рыбы не снискал, зато различных нарушений дисциплины и технологических процессов хватало. Из заметки в газете «Советская Колыма»: «Бойцы ВОХР посёлка Сиглан тт. Торобкин и Скришнин в письмах в редакцию сообщали о низкой трудовой дисциплине в Сигланском промхозе. Кладовщик Бизяев вместе с начальником материально-хозяйственной части промхоза систематически занимались пьянствам в рабочее время. Начальник промхоза Бугуев никаких мер к нарушителям труддисциплины не принимал. Обнаглев, пьяницы нередко устраивали попойку в рабочем помещении.
По сообщению секретаря Ольского райкома партии тов. Коконь, за допущенные безобразия и развал труддисциплины Бугуев с работы снят и уволен из системы Дальстроя. Кроме того, Бугуеву вынесено строгое партийное взыскание».
Путина 1942 года была для Сигланского рыбпромхоза крайне неудачной из-за сурового лета и слабого подхода лососёвых. В результате план по добыче и переработке рыбы выполнен не был.
По результатам двух сезонов рыбодобычи (1941, 1942 года) УРИХ ДС в октябре 1942 года было принимает решение о ликвидации Сигланского рыбпромхоза и передачи его промыслов «Сивуч», «Сиглан» и «Бухта Средняя» в ведение Ольского рыбпромхоза, в составе которого они работали до момента закрытия. Также на плечи Ольского рыбпромхоза ложилось и содержание села Сиглан.
1943
Рыбная путина 1943 года для Сигланских промыслов, как и предыдущая, осложнялась суровыми условиями: дождями, холодом, штормовым ветром и малым ходом рыбы. В результате промыслы «Сивуч», «Сиглан» простаивали из-за недохода рыбы. Надо отметить, что Сигланские промыслы были в Ольском рыбпромхозе одними из основных по добыче кеты и горбуши.
1949
К 1949 году в результате хищнического лова рыбы лососёвых пород реки, впадающие в Охотское море, — Армань, Яна, Ола, Сиглан — были доведены до крайнего истощения. Если в 1944 году эти реки дали 40 тыс. центнеров лосося, то в 1949 году — всего 9,8 тыс. центнеров.
Чтобы не останавливать промыслы из-за низкого подхода лососёвых, было решено компенсировать потери добычи лососёвых увеличением объёмов добываемой сельди и разнорыбицы.
1953
В 1953 году к ноябрьским праздникам на промысле «Сиглан» была закончена уборка рыбы, к отправке было приготовлено более 150 тонн готовой продукции.
Затягивало вывозку рыбы с промысла управление морского пароходства. По утверждённому начальником Дальстроя графику на Сиглан баржу должны были подать ещё 3 сентября, но и через 2 месяца рыбаки так и не дождались обещанного транспорта.
1954
Решением № 349 Министра рыбной промышленности СССР от 4 сентября 1954 года рыбный промысел «Сиглан» был реорганизован в рыбозавод «Сиглан».
1955
При подготовке к путине 1955 года рыбзаводом «Сиглан» были отремонтированы старые орудия лова и пошиты новые. Необходимо было подготовить большое количество бочкотары различной ёмкости, для чего рыбзаводом «Сиглан» велась заготовка делового леса, распиловка клёпки и донника.
1956
В 1956 году на должности директора Сигланского рыбозавода работал Щукин.
К 1956 году добыча и переработка сельди была одним из основных плановых показателей. Из заметки в газете Советская Колыма от 3 июня 1956 года: «Как только ушёл лед рыбаки спустили на воду моторную лодку, и она была направлена на контрольный лов сельди сетями. Усилилась подготовка ставных и закидных неводов. Одновременно подготавливались лодки. Их конопатили, смолили, заменяли доски.
Рыбак Мурашко торопился с ремонтом лодок. Он хорошо знал, что с первыми подошедшими косяками рыбы потребуются в первую очередь, хорошо отремонтированные лодки и кунгасы.
Звено Сергеенко закончило сруб нового пирса, который уже перевезён на место его установки, также подготовили раму, связывающую пирс с берегом. На новом пирсе намечается сделать устройство для разгрузки рыбы из лодок и кунгасов, что облегчит труд рыбаков.
В этом же году будет введён впервые комплексный способ посола лососёвых пород рыб. На плоту будет работать звено в три человека: резчица, мойщица и посольщик и в чан уже будет поступать засоленная рыба. На специальной площадке заканчивается изготовление икорного и посольного инвентаря. Мастер-икрянщик Кузнецов изготовил более 100 штук новых стечных сит, а также переоборудовал бутары стечных рам и лотки».
На 30 мая 1956 года бригадами Фирсова и Поповича было выловлено 517 центнеров сельди.
К концу июля 1956 года Сигланский рыбзавод Ольского комбината выполнил годовой план добычи лососёвых на 123%. Из 3250 центнеров сырца только 500 сдано вторыми сортами, остальная рыба пошла первым сортом.
Высоких показателей добилась передовая бригада, которой руководил опытный рыбак Поздний, выполнившая план по добыче лосося на 141,2%. Успешно справилась с выполнением задания по добыче лосося и бригада Романенко, дав сверх плана более ста центнеров рыбы.
По итогам года
По итогам 1956 года Сигланский рыбзавод выполнил государственный план добычи рыбы на 138%.
Большое количество рыбы было сдано потребителю малосолёными и среднесолёными сортами. За счёт бережного отношения к плавсредствам и своевременной обработке сырца значительно была снижена себестоимость продукции. Если себестоимость центнера лососёвых, согласно плану, должна была составить 199 рублей 97 копеек, то фактически затрачено было 193 рубля 82 коп.
Вместе с тем, себестоимость продукции могла быть ещё ниже, но по орудиям лова предприятием был получен убыток в сумме 140 тысяч рублей, большей частью из-за использования конного транспорта. Также сыграл свою роль тот факт, что в разгар лова рыбаков заставили удлинять невода. Однако это не увеличило объёмы уловов, а только принесло заводу убытки.
По утверждению бригадира Попович, опыт сельдевой путины показал, что рыбу можно было ловить не только в бухте, но и в открытом море. Однако руководители Ольского комбината настаивали на ловле сельди только в бухте.
В 1956 году в бухту Сивуч сельдь пришла впервые, и к лову её завод не был готов, в результате чего много рыбы было упущено.
1957
В январе 1957 года на Сигланском рыбзаводе шла деятельная подготовка к предстоящей путине. Все кунгасы рыбозавода уже отремонтированы и опрокинуты вверх дном, для просушки.
К этому времени рыбаки Сиглана полностью подготовились к подлёдному лову наваги. Бригадиром назначен молодой, но опытный рыбак Анатолий Романенко. В период прошлой путины его бригада государственный план выполнила на 130%. К середине января было выставлено 10 первых вентерей, и за несколько дней бригада поймала 1200 килограммов наваги.
Под руководством молодого специалиста, мастера Вадима Кривулько велась постановка вентерей на участке «Мелководная».
Для лова наваги рыбаки Сиглана пошили 50 вентерей, вместо 30 штук, предусмотренных планом. Кроме этого, сшили подлёдную ловушку и 10 тресковых сетей, один закидной селёдочный невод, 5 лососёвых и 5 селёдочных ловушек, крыло селёдочное в 740 метров, сетей лососёвых 19 штук.
Заготовка льда
Заготовка льда, для обеспечения в предстоящей путине высокого качества продукции, коллективом рыбзавода «Сиглан» была начата в начале января 1957 года. К началу февраля 1957 года было заготовлено и аккуратно сложено возле засольного цеха 700 кубометров льда. Всего было необходимо, согласно плану, заготовить 1 000 кубометров льда. Рыбаки решили выполнить план ко дню выборов в местные Советы.
Чтобы сохранить добытый лёд летом, строились предохранительные стенки, которые позже засыпались опилками. Для укрытия сверху было заготовлено и завезено 100 кубометров мха.
В 1957 году планировалось 300 кубометров льда заготовить непосредственно на местах постановки ставных неводов, в районе Старого Сиглана и Мондыхана.
За успешную работу по заготовке льда были отмечены Метиниди, Григорьев, Соколов, Галко. 700 кубометров льда они заготовили за 20 дней, выполнив норму на 180 процентов.
1963
В начале 70-х годов над небольшими посёлками и рыбозаводами побережья Охотского моря начали сгущаться тучи, не стал исключением и Сигланский рыбзавод.
1967
Последним начальником Сигланского рыбзавода был Тобольский, именно ему выпала грустная доля закрывать рыбзавод в 1967 году. После закрытия рыбзавода охранять оставленное имущество остался Фирцев Владимир.
Среди основных причин ликвидации рыбзавода можно отметить следующие:
- значительная удалённость рыбзавода от Олы, отсутствие круглогодичного транспортного сообщения, что увеличивало себестоимость продукции, расходы на содержание рыбзавода и посёлка;
- продолжающееся снижение размеров стад лососёвых, идущих на нерест в реки бухты Сиглан и, соответственно, уменьшение объёмов добычи;
- перемещение мест добычи сельди на более удалённые участки, откуда добытую рыбу было более рационально отправлять на другие рыбозаводы (Атарган, Мелководная);
- уменьшение объёмов добываемой сельди, которая занимала значительную часть добываемой рыбы заводом, из-за снижения численности косяков;
- увеличение рефрижераторного флота в Охотском море снизило потребность в существовании береговых рыбцехов, часто не отличавшихся своей эффективностью.
Национальный колхоз
Можно сказать, что история создания национального колхоза в бухте Сиглан относиться к 1930 году, когда в селе Сиглан в июне 1930 года была образована коммуна «Новый путь», в состав которой вошли 11 человек. За время своего существования колхоз сменил несколько названий, но большую часть своего существования значился как колхоз имени Первого мая.
1932
Сам же колхоз имени 1-го Мая был образован 2 мая 1932 года. Основная деятельность нового колхоза — оленеводство, также охота и ловля рыбы.
В гостях у тунгусов-оленеводов Сигланского колхоза. 1932 г. Из архивов МОКМ.
1935
В 1935 году колхоз имени 1-го Мая обрабатывал около 1 га посевов, из них половина была засажено картофелем, остальное — репа, морковь, турнепс.
1936
Январь
На 1 января 1936 года в колхозе имени 1-го Мая числилось 44 хозяйства, 107 членов.
Как говорилось ранее, основными видом деятельности колхоза было оленеводство. В январе 1934 года в колхозе насчитывался 351 олень.
На 1 января 1936 года в колхозе, согласно бумагам, в колхозном стаде должно было быть 418 голов, в индивидуальном пользовании колхозников — 199 голов и у единоличников — 140. Всего в Сигланском сельсовете, согласно бумагам, должно было быть 757 голов.
Работа комиссии колхоза и её результаты
Но при подсчёте стада специальной комиссией в январе 1936 года с клеймением каждого пойманного оленя оказалось, что оленей обобществлённого сектора — 433, в индивидуальном пользовании колхозников — 136 и у единоличников — 70. По итогам работы комиссии колхоза выяснилось, что в Сигланском сельсовете в наличии всего 641 олень.
также комиссия колхоза установила, что общий отход за 1935 год составил 81 оленя, в том числе по колхозу — 65 оленей (из них убито зверем 47 оленей), у членов товарищества — 15 оленей и по единоличному сектору всего 1 олень.
Где олени?
Наряду с этим комиссия установила, что в ноябре 1935 года, с санкции инструктора РИКа Лунева, было убито на мясо два ездовых оленя колхоза, и одна важенка, принадлежавшая колхознице М.К. Хабаровой, которая не давала согласия на забой. В ноябре 1935 г. председатель правления колхоза Федотов Петр Васильевич, самовольно и скрыто продал одну колхозную важенку обобществлённого сектора заместителю председателя сельсовета Н.П. Хабарову и вырученную сумму (80 рублей) даже не заприходовал, а присвоил. Этот же зам. председателя сельсовета Н.П. Хабаров в декабре 1935 года скрыто убил одного ездового быка, принадлежащего единоличнику В.М. Бабцеву. Одним словом, руководство колхоза и местная власть, пользуясь удалённым расположением Сиглана, использовала власть по своему разумению и в своих целях.
Были случаи забоя оленей на мясо без разрешения сельсовета. Заведующий промыслом Сигланского сельсовета, он же и парторг, Гавриленко на эти незаконные забои никак не реагировал.
Комиссия по учёту оленьего стада и члены товарищества потребовали привлечения к ответственности лиц, незаконно убивших оленей.
Таким образом, всего отхода оленей по Сигланскому сельсовету составлял 85 голов и 50% из них убито хищным зверем. Такой большой процент гибели оленей от хищников объяснялся тем, что правление даже не знало, где пасутся олени, пастухи возле стада бывали редко, ночью стадо никто не охранял.
Учёт в колхозе
Учёт в товариществе поставлен халатно, запись заработка колхозников велась небрежно. За произведённые работы колхозники: П. Федотова, Бабцева, В. Хабарова и другие деньги не получили. Дело дошло даже до того, что пред. правления П.В. Федотов составлял ведомость на выдачу заработка колхозникам, в ведомостях сам расписывался, а полученные деньги присваивал. Им практиковалось незаконное авансирование единоличников (730 р.), колхозников без всякого учёта, (15600 р.) и даже кулаков.
Имеющиеся 12 колхозных собак без прикреплённого каюра голодали. Председатель правления Федотов за счёт колхоза подобрал себе потяг собак в личное пользование.
На колхозную матку и жеребёнка трёх лет, трёх рабочих лошадей и одного мерина, принадлежащих колхозникам, Гавриленко заключил с Сигланским колхозом и членами колхоза кабальные договоры такого содержания:
- «У И.В. Логинова комбинат взял в эксплуатацию лошадь, за что обязан выплачивать ежемесячно Логинову 50 рублей, а за кормление жеребенка за зимний период рабочая лошадь переходит в собственность комбината»;
- «Товарищество за сданную комбинату в эксплуатацию лошадь получает ежемесячно 45 р. Стоимость лошади 300 р. и в случае, если лошадь подохнет на работе в комбинате от какой-либо болезни, то комбинат ничего не платит. Если же лошадь упадёт по вине комбината, то он выплатит стоимость лошади 300 р.».
Вопросами хозяйственного укрепления колхоза в Сиглане инструктор РИКа Лунев не занимался.
Наряду с этим Гавриленко заключил с товариществом договоры на три жилых помещения. В одном проживал сам, а два помещения было занято магазином. Между тем кохоз испытывал крайнюю нехватку жилищного фонда и 44 хозяйства размещались в пяти домах и четырёх юртах. В тоже время в комбинате имелся большой барак, где можно было перевести магазин и жилое помещение для квартиры Гавриленко.
Заготовка пушнины
Организация заготовки пушнины в колхозе оставляла желать лучшего, например, Гавриленко распорядился охотникам выдавать только по 50 штук патронов, что приводило к тому, что охотникам приходилось постоянно ездить в Сиглан за боеприпасами. Объём пушного фонда в сигланском магазине был скромным.
Правление колхоза пустило на самотёк заготовку пушнины, и в результате на 11 января 1936 года план по заготовке пушнины был выполнен только на 34,2%.
По итогам собрания колхозников
На собрании и по его результатам был принят ряд мер, чтобы улучшить обстановку и работу колхоза.
Выделена комиссия по проверке соцдоговоров под председательством зам. пред. правления М. Семенова.
Избрана новая пастушеская бригада, в которой проработана инструкция по организации и выпасу оленьего стада и оплате труда пастухов. Пастушеская бригада взяла обязательство: 1) отход взрослых оленей допустить не выше молодняка — не больше 10%; 2) гибели от хищников не допускать ни одного случая за год; яловость важенок иметь за год не выше 4%.
Среди пастухов установлено суточное дежурство так, что оленье стадо будет обеспечено надзором. Бригада пастухов взяла на себя материальную ответственность за оленье стадо. На 1936 год намечен более близкий маршрут пастбищ: вместо 70–100 километров стадо будет пастись на расстоянии 25 километров. Бригада пастухов с бригадиром И. Е. Хабаровым вызвала на соревнование пастухов Маяканского колхоза «Новая жизнь» и выдвинула дополнительные пункты: установить суточное дежурство в стаде, во время отёла находиться круглые сутки при стаде.
Февраль
Посевы
На 1936 год во время весенней посевной кампании планировалось увеличить площадь посевов до 2 гектаров. Было намечено посадить 1,5 га картофеля и 0,5 га репы, моркови и турнепса. Выделен специально колхозник для ремонта сельхозинвентаря.
Подготовка к весенней посевной компании усугублялась отсутствием в колхозе семенного фонда. В частности, семенной картофель, имеющийся в колхозе, был уничтожен из-за неудовлетворительных условий хранения. Заготовленный картофель можно было хранить и в арендованном у колхоза Ольским комбинатом складе, где лежал картофель комбината, и было свободное место, но заведующий промыслом Гавриленко не оказал содействия коренному населению в этом вопросе.
Добыча рыбы и морзверя
Согласно спущенному плану, в путину 1936 года колхозу имени 1-го Мая предстояло выловить 4 300 центнеров рыбы. Колхозники же взяли на себя обязательство 4 669 центнеров, также было принято решение выловить сверх плана 1 000 центнеров сельди. На рыбную путину колхозом было выделено 28 человек.
На начало февраля 1936 года в наличии у рыбаков было два невода, требующих ремонта, и три лодки. С 1 февраля колхозники приступили к ремонту сетей. Помимо этого, колхоз дал заявку Ольскому комбинату на дель для трёх неводов и на поделку ещё трёх лодок. Заявка на смолу, паклю и спецодежду была подана ещё 27 января, но Ольский комбинат хранил молчание и не спешил выполнять заявку Сиглана.
К началу путины также отсутствовала тара для засола рыбы. Между тем, ещё 27 января колхоз имени 1-го Мая через Ольский РИК, писал Ольскому сельхозкомбинату о возврате 16 бочек, которые были взяты у колхоза ещё в 1933 году, однако на начало февраля 1936 года ни деньги, ни бочкотара колхозу возвращены не были.
Для охоты на морзверя колхозом в 1936 году было выделено 12 охотников. Но подготовку к убою морзверя не могли начать из-за отсутствия плавединиц. Правление колхоза намеревалось на 1936 год заключить договор с Ольским комбинатом для выделения одной плавединицы в распоряжение охотников, для своевременного убоя и сдачи морзверя.
Для оказания практической помощи и решения возникших вопросов в колхоз 18 февраля выехал представитель колхозсоюза.
Май
Стоит сказать, что работа комиссии в начале 1936 года в колхозе и предпринятые меры дали свои результаты.
Так, к маю 1936 года план по пушнине в 1936 году сигланский колхоз имени 1-го Мая выполнил на 107%.
Подходила к концу подготовка к рыбной путине. Работа велась методами соцсоревнования, колхозники включились в стахановское движение. Контрольные цифры по рыбе были спущены в каждую бригаду и доведены до каждого ловца. Из инвентаря для путины отремонтировано 8 лодок, изготовлено 47 вёсел, поправлено 7 неводов и 2 специальных кетовых сети. Заготовлено 700 жердей для развешивания рыбы. Организована пошивочная артель женщин-колхозниц для изготовления обуви ловцам.
Уход за оленями, в особенности за важенками, поставлен в колхозе неплохо. Для обслуживания оленьего стада во время отёла было веделено 7 колхозниц.
Убой морзверя начался с 1 апреля. Бригада № 1 за 18 дней убила 67 голов. С 19 по 25 апреля было добыто 114 голов, охота продолжалась. Боеприпасами и продуктами охотники были обеспечены.
В Сиглане 15 женщин-колхозниц обучались грамоте в ликбезе.
1938
Смена основного вида деятельности
По имеющимся документам и материалам в периодической печати можно предположить, что к концу 30-х годов в колхозе имени 1-го Мая происходит смена рода деятельности. К этому времени основным направлением деятельности колхоза становится рыболовство, охота и оленеводство остались на вторых ролях.
В частности, это подтверждают планы по добыче рыбы колхозниками. Если в 1936 году он составлял 4 300 центнеров, то в 1937 году план был увеличен до 6 000 центнеров, а в 1938 году — 7 000 центнеров рыбы.
Напротив, упоминания об оленеводстве в колхозе имени 1-го Мая исчезают из периодической печати и документов. Из чего можно сделать предположение о сворачивании оленеводства в этом колхозе.
Подготовка к путине
На 1938 года план по добыче рыбы колхозом имени 1-го Мая был увеличен до 7 000 центнеров, и уже в марте 1938 года подготовка к путине шла полным ходом. Сигланцы досрочно закончили ремонт и направку неводов. Ремонт неводов был проведён силами колхозниц, а направку сделали сами колхозники без чьей-либо помощи.
В колхозе было закончено комплектование рыболовецких бригад и назначены бригадиры, которых утвердили на общем колхозном собрании. В число бригадиров попали лучшие рыбаки-стахановцы Семёнов, Хабаров и Фёдоров, из года в год перевыполняющие свои плановые задания.
В скором времени ожидалось начало весеннего хода сельди. К этому сроку в колхозе планировали закончить подготовку селёдочных неводов и коротких сеток.
Несмотря на успешную подготовку хозяйства к путине по многим аспектам, положение с ремонтом плавединиц осталось тревожным — ремонт лодок в колхозе закончен не был. Плотничьи работы по ремонту лодок хотя и произведены, но полное отсутствие на Сиглане пакли и смолы задерживали их шпаклёвку.
Большую тревогу среди колхозников вызывало отсутствие для большей части неводчиков спецодежды и резиновых сапог. Деньги для покупки этих вещей в колхозе были, но покупать их было негде. Сказывалась нерасторопность Приморского управления, которое не поставило своевременно в отделения этих товаров.
Охота
В 1938 году добычу пушного и морского зверя вели две бригады охотников колхоза имени 1-го Мая: одну из них возглавлял И. Логинов, другую — Н. Федотов.
По итогам года охотники добыли 80 нерп и 120 акиб. Не менее удачно прошла охота на пушного зверя. Охотники добыли 13 лисиц, 7 выдр，83 горностая, 3 медведя и большое количество белок. Старый охотник В. Бабцев добыл чернобурую лисицу.
1940
Основным направлением деятельности в это время было промышленное рыболовство. Подсобные отрасли — оленеводство, охота на пушного и морзверя, транспортные работы на оленях, собаках, лошадях, животноводство и огородничество в начальной стадии.
По итогам 1940 года охотники колхоза имени 1-го Мая (председатель — Федотов) сдали государству сверх плана 287 белок и 83 горностая. Было добыто 52 лисицы, по плану было предусмотрено 5 особей.
1942
Сельдевая путина в районе бухты Сиглан начиналась значительно позже, чем на других промыслах, из-за более позднего ухода льда. Чтобы выполнить план по сельди, бригадам колхоза приходилось начинать сельдевую путину на «чужой» территории. Так, в конце апреля 1942 года впервые бригада из колхоза имени 1-го Мая вела добычу сельди, совместно с бригадами из других колхозов, на промысле «Атарган».
1945
В 1945 году охотник колхоза 1 Мая Федотов К.П. сдал Ольскому торгово-заготовительному отделению шкурку серебристо-черной лисицы. За неё он получил 204 кг муки, 45 кг крупы, 7 кг сахару, 1,75 кг табаку, 0,5 кг чаю и других продовольственных товаров.
(Возникает вопрос, а не много будет за шкурку лисицы 204 килограмма муки? Или все-таки 24 килограмма? В газетной заметке шла речь именно о 204 килограммах — О.В.)
Несмотря на свой преклонный возраст (55 лет) Константин Прокопьевич Федотов выполнил государственный план к 1 апреля на 110%.
1946
Март
В начале 1946 года у Ольского промхоза к сигланскому совхозу имени 1-го Мая скопилось много вопросов из-за неудовлетворительной деятельности колхоза и невыполнения планов. Из газеты Советская Колыма от 17 марта 1946 года: «— В сигланском колхозе «Первое Мая», — говорит начальник Ольского промхоза Викулов, — отсутствует трудовая дисциплина. Минувший хозяйственный год колхоз закончил с плохими показателями, остался в большом долгу перед государством. Правление артели, возглавляемое Хабаровым, неспособно выправить положение. Колхоз и сейчас срывает производственные задания. Продолжительное время в Сиглане находился заместитель председателя исполкома Ольского райсовета Бушуев, но и после его отъезда положение в колхозе не изменилось.
В Сиглане есть партийная организация, но не чувствуется, чтобы она боролась за наведение порядка в артели. Её секретарь Роговой пытается сделать всё сам, не привлекает к активному участию в работе организации остальных членов и кандидатов ВКП(б)».
Июнь
Успехи в бухте Мелководной
В июне 1946 года бригада рыбаков под руководством Поповича из сигланского колхоза 1-го Мая вела добычу сельди в бухте Мелководная.
12 июня 1946 года из бухты Мелководной в Ольский райком ВКП(б) поступила радиограмма от бригадира Поповича, в которой он сообщал, что бухта свободна ото льдов и контрольные сети дают в час по 9 центнеров рыбы, подошедшей косяками к берегам бухты.
Бригадир сигланского колхоза просил прислать в бухту Мелководную катер, кунгасы и людей. Требуемая помощь была оказана немедленно — на промысел «Мелководная» был направлен катер «Стахановец» с кунгасами и людьми. На следующий день была получена радиограмма о том, что катер прибыл, и в один день было выловлено около 1 000 центнеров рыбы.
И обратные примеры
Противоположный пример, правда, уже в лососёвой путине, можно было наблюдать на примере бригады Федотова того же сигланского колхоза.
В июле 1946 года бригада частенько сидела на берегу, не закидывая невод. Не возникало у рыбаков желание и отремонтировать свой ставник, в котором образовались большие дыры. «Зачем ремонтировать, — заявлял Федотов, — ведь рыба всё равно не ловится, её нет». В то же время рядом рыбачила женская бригада, ежедневно добывая несколько центнеров кеты в горбуши.
Дело было в том, что бригада Федотова не желала возиться с «малой рыбой», и ждала рунного хода, когда в сутки можно было разгружать на обработку по нескольку кунгасов сырца.
А руководители колхоза имени 1-го Мая и промысла «Сиглан» не могли призвать к порядку бездействующую бригаду, обязать её руководителя отремонтировать невод, регулярно производить его переборки в строго установленное время.
1951
Этот год стал последним в существовании колхоза имени 1 Мая.
25 февраля 1951 года было принято решение об объединении сигланского колхоза имени 1-го Мая, бараборского «Новый путь» и гадлинского «Новая жизнь» в один колхоз. Согласно документам, дата создания колхоза имени Сталина — 1 марта 1951 года.
Из газеты «Советская Колыма» от 1 марта 1951 года: «Собрание по объединению состоялось в клубе посёлка Бараборка, в нём приняло участие около 120 колхозников из всех трёх сельхозартелей. Открывший собрание заведующий районным сельскохозяйственным отделом Немчинов говорил о замечательных перспективах, которые открываются перед укрупнённым многоотраслевым колхозом.
С интересом были выслушаны выступления Анастасии Николаевны Плотниковой (Сиглан), Василия Тимофеевича Атласова (Гадля) и других. Все они единодушно высказали горячее одобрение по поводу состоявшегося объединения колхозов и внесли ряд практических предложений.
Участники собрания приняли Устав сельскохозяйственной артели, избрали правление объединённого колхоза и ревизионную комиссию. Председателем правления избран Андрей Иванович Трифонов.
Горячими аплодисментами было встречено предложение ходатайствовать о присвоении объединённому колхозу имени великого Сталина».
На этом позвольте закончить рассказ о сигланском колхозе имени 1 Мая.
В статье использованы статьи Давида Райзмана, материалы из газеты «Советская Колыма», архивов МОКМ и ГАМО, МОУНБ им. А. С. Пушкина.
Моя признательность и благодарность моим соратникам в библиотеке имени Пушкина и архиве Магаданской области за неоценимую помощь в работе и Людмиле Хаховской, за своевременную консультацию.
За подробный рассказ о жизни связистов на Сиглане мой низкий поклон Владимиру Савельевичу Кастюченко и Олегу Цейтве.
Добыча торфа в ЗГПУ
Район деятельности ЗГПУ. Фрагмент карты Дальстроя из фондов МОКМ.
К 1940 году хищнические разработки леса значительно усложнили снабжение колымских предприятий топливом. Вместе с валежником, пнями, накатником в топках печей и агрегатов сгорал и ценный строевой лес. Вопрос о снабжении топливом усугублялся тем, что мелкие колымские водостоки было сложно использовать для энергетики, угледобыча была развёрнута слабо, а транспорта катастрофически не хватало.
Последнее имело особое значение для молодого, перспективного и наиболее отдалённого района Колымы, каким являлось Западное горнопромышленное управление (ЗГПУ). К весне 1940 году отдельные прииски Запада были вынуждены направлять машины за углём в Аркагалу за 150–160 километров.
Берелёхская районная электростанция, разработавшая зимой 1939-1940 годов лесной массив, находившийся от неё на расстоянии 30 километров, оказалась сейчас в ещё более тяжёлом положении, чем прииски. Для работы электростанции ежедневно требовалось 200 кубометров дров.
Одним из выходов из создавшегося положения была организация добычи торфа, который мог улучшить положение с топливным балансом, что было чрезвычайно актуально для Западного управления.
1940
Начало промышленной добычи торфа на Колыме
22 января 1940 году был издан приказ № 79 по ГУСДС о развитии добычи торфа на Колыме, в котором под личную ответственность начальника Дальстройугля Жилкина Управлению автотранспорта, Северному, Западному, Южному и Юго-Западному управлениям было предложено организовать в 1940 году широкую добычу торфа. Общее руководство и контроль за ходом добычи торфа Главное управление возлагало на Жилкина.
В преддверии сезона торфодобычи
В соответствии с приказами Дальстроя летом 1940 года в ЗГПУ было запланировано начало торфодобычи.
Для будущей добычи торфа в марте 1940 года было отведено три участка — на приисках Чай-Урьинской долины (имени Чкалова и «Фролыч») и в районе Берелёхской электростанции.
Данные, полученные разведкой показали, что толщина торфяных залеганий на выбранных для добычи местах достигала двух метров. Калорийность торфа была выше сырых дров, используемых в качестве топлива.
Приказом по Главному управлению Дальстроя план торфозаготовок для Западного управления был определён в количестве 7 000 тонн воздушно-сухого торфа. План по сравнению с торфяными запасами Запада был невелик. Только запасы чкаловского яруса Чай-Урьинской долины определялись в 100 000 тонн воздушно-сухого торфа, чай-урьинского — 60 000 тонн и фролыческого — 2 000 тонн. Кроме того, имелись значительные по величине площади залежей торфа около районной (Берелёхской) электростанции, вблизи прииска «Стахановец», на Нексикане и вблизи стана Усть-Сусуман.
В целях развёртывания торфодобычи в мае 1940 года на Западе организовали два торфопредприятия в Чай-Урьинской долине: на прииске имени Чкалова и на прииске «Фролыч». Начальник Чкаловского торфопредприятия инженер Цкипуришвили, несмотря на трудности и недооценку торфодобычи руководителями прииска, завершил на первом участке осушительные и болотно-подготовительные работы, провёл работу по использованию выброшенного массовым взрывом грунта и с началом сезона торфодобычи, параллельно с наблюдениями, производил резку оттаявшего торфа и его сушку.
Одной из основных проблем для торфодобычи в ЗГПУ уже на этапе развёртывания работ стала неполноценность рабсилы, выделяемой руководством приисков. На первом месте у горняков был план по основному производству — добыче золота, план по добыче торфа стоял на вторых ролях, и отношение к торфодобыче было соответствующее.
И на торфопредприятия направлялись те, кого нельзя было использовать на прииске. Отсюда же периодически бралась наиболее работоспособная часть рабочих на другие работы, а порой во времена авралов снималась вся рабочая сила.
Примером именно такого подхода послужили действия руководства прииска им. Чкалова, в результате фактически были сорваны работы по изысканию основных залежей торфа.
Пассивно отнеслись к изысканиям торфяных залежей и руководители Берелёхской электростанции. В её районе были произведены только частичные изыскания, и то силами стройучастка.
На торфопредприятии прииска «Фролыч» были проведены детализированные изыскания залежей, но к их разработке не приступили и в августе 1940 года (конец сезона торфодобычи). Причина была проста — руководители прииска не обеспечили торфопредприятие рабочей силой. А основным преимуществом этого массива была непосредственная близость его к потребителю (несколько сот метров).
Лабораторные исследования
Значительные затруднения в работе торфяников Запада создавала отдалённость исследовательской лаборатории от торфяных залежей и приисков. Аркагалинская угольная лаборатория, в которой производились анализы торфа, находилась в 100 километрах от Сусумана.
Располагая достаточным оборудованием, лаборатория имела возможность производить помимо технического и элементарного анализов также опыты по прессованию торфа. Но вследствие загруженности развернуть работы по изучению искусственного обезвоживания так и не смогли.
В связи с этим возникла потребность организации в Западном управлении (в Чай-Урьинской долине) собственной лаборатории облегчённого типа. Одной из основных задач будущей лаборатории должно было стать искусственное обезвоживание торфа — брикетирование, что могло позволить вести разработки торфяных залежей и зимой.
Начало организации такой опытной станции по торфу было положено на Чкаловском торфопредприятии, где осуществлялись наблюдения за оттаиванием грунта, собиралась коллекция образцов местного торфа, фиксировался материал метеорологических наблюдений.
В порядке обмена опытом были запрошены у других торфохозяйств Дальстроя материалы о проводимых ими наблюдениях, а также о внесённых и осуществлённых рационализаторских предложениях.
Проект агрегата для резки торфа
Уже после первого сезона инженеры ЗГПУ предприняли попытку механизировать процесс добычи торфа, для снижения трудоёмкости работ и себестоимости добытого торфа. Об этом писала «Советская Колыма» в заметке от 10 сентября 1940 года: «…Если же добывать торф недавно сконструированной на Западе машиной, то тоже количество торфа можно добыть за 10 дней при 2 рабочих. Один день работы такой машиной заменяет 264 человека. Машина одновременно режет целинную залежь на 8 кирпичей, причём размеры кирпичей могут быть на ходу изменены без особых затруднений.
Торфорезательная машина прицепляется к гусеничному трактору СТЗ. Режущий механизм приводится в действие от вала отбора мощности трактора. Принцип режущих механизмов прост. На горизонтально расположенном валу закреплены 8 дисковых пил, производящих продольно-вертикальную резку залежи. Снизу торф подрезается ленточной пилой на определённой глубине (110–120 мм). Отсекающий нож служит для того, чтобы нарезанные полосы рассекать на кирпичи нужной длины. Машина может за счёт автоматического отбрасывания режущих механизмов легко преодолевать встречающиеся на пути движения различные сопротивления (пень, камень и т.д.). Ценность запроектированной машины заключается также и в том, что все её детали можно изготовить в любом горном управлении. Литые детали отсутствуют совершенно. Обслуживают машину два человека.
Себестоимость 1 кубометра машинного торфа — 14,5 копеек, в то время как при ручном способе стоимость 1 кубометра — 2 рубля 17 копеек.
Сложность проектирования заключалась в том, что в имеющейся в распоряжении конструкторов технической литературе не было никаких данных по технической характеристике торфа. В течение полутора месяцев рационализаторское бюро Западного управления кропотливо изучало технические свойства торфа, наивыгоднейшую технологию его резки и разрабатывало способ предотвращения возможных аварий. Проектирование проведено под руководством начальника бюро Богданова».
(Забегая вперёд, стоит сказать, что до технической реализации агрегата для резки торфа дело так и не дошло — О.В.)
По итогам сезона торфодобычи
Как уже говорилось выше, добыча торфа летом 1940 года в ЗГПУ велась на двух торфопредприятиях — на прииске имени Чкалова и на «Фролыче».
В сезон торфодобычи 1940 года торф на участках заготавливался резным способом. Добыча кускового торфа производилась вручную, лопатами, причём один человек в день вырабатывал 2 000 штук кирпича или 6 000 килограммов.
План добычи торфа на 1940 год в объёме 7 0000 тонн, который был спущен без учёта возможных масштабов добычи на этих участках, выполнен не был. Было добыто всего 1 142 тонны воздушно-сухого торфа.
Что же помешало выполнению плана?
Торфодобыча начата без должной подготовки. Отсутствовали специалисты, а инструментом и оборудованием торфоучастки были обеспечены очень плохо. Кроме того, сами торфяные массивы к эксплуатации были своевременно не подготовлены.
Руководители приисков недостаточно уделяли внимания работе торфяных участков. Случалось, что по распоряжению начальников приисков рабочих снимали с торфодобычи. Так, начальник прииска «Фролыч» Воронков в первой половине июня прекратил подготовительные работы и закрыл торфоучасток. Только благодаря вмешательству руководителей Запада приказ Воронкова был отменён.
Разделение управления и последствия
В ноябре 1940 года произошло разделение ЗГПУ на два управления — Западное горнопромышленное управление (ЗГПУ) и Чай Урьинское горнопромышленное управление (ЧУГПУ). В результате разделения прииски имени Чкалова и «Фролыч» перешли в состав ЧУГПУ, вместе с ними из ЗГПУ в ЧУГПУ были переданы и торфоучастки вместе с заготовленным торфом.
В итоге Западному горнопромышленному управлению пришлось всё начинать сначала — вести разведку и подготавливать к эксплуатации новые залежи торфа, организовывать новые торфопредприятия.
1941 год
В начале 1941 года на должности старшего инженера по торфу в Западном управлении работал Н. Порошков.
Январь
В 1941 году вести добычу торфа в ЗГПУ планировалось на двух торфоучастках.
Один из них был расположен рядом с Берелехской электростанцией, участок уже был организован и подготовлен к эксплуатации. Торф, добываемый на участке, планировалось использовать для нужд электростанции.
Второй участок располагался в трёх километрах от Сусумана по Чай-Урьинской трассе. Добытый на нём торф должен был служить топливом для электростанции посёлка Сусуман. Зимой 1940–1941 годов в этом районе велись разведочные работы. Предварительные данные показали, что торфяные залежи были пригодны для эксплуатации.
Тормозом в работе по освоению торфодобычи являлось отсутствие на Западе своей химической лаборатории. Все пробы для анализов приходилось направлять в Аркагалинскую химико-технологическую лабораторию. В результате анализы лаборатории прибывали с большим опозданием.
В 1941 году особое внимание предполагалось уделить разведке новых торфяных месторождений.
Сушка торфа
Сезон торфодобычи 1940 года показал, что добывать и сушить торф на Колыме возможно, но необходимо было искать наиболее рациональные способы торфодобычи. Таким способом могло стать искусственное обезвоживание торфа, состоящее в том, что добытый торф-сырец сначала проходил бы термическую обработку, а затем прессами высокого давления брикетировался. Это могло дать возможность производить заготовку топливного торфа круглый год.
Отделом главного механика Запада велось конструирование установки по искусственному обезвоживанию торфа.
Организация Местпрома и переподчинение
В марте 1941 года в Западном управлении было организовано предприятие по заготовке и производству товаров широкого потребления и продуктов из местного сырья 一 Местпром. В ведение предприятия были переданы кирпичный завод отдела капитального строительства, пошивочные мастерские жилкоммунотдела и СВИТЛа, фотография и рыбный промысел.
На базе лесных массивов реки Берелех Местпрому поручено организовать самостоятельное хозяйство — леспромхоз, который будет производить заготовку дров и деловой древесины для нужд Сусумана. Кроме того, в систему Местпром перешли и участки торфодобычи.
Подготовка к сезону 1941 года
Подготовка к сезону торфодобычи в Местпроме началось практически сразу после создания предприятия. К концу марта 1941 года плановиками и специалистами по добыче торфа были составлены производственные задания для каждого торфоучастка.
Так, участок «Бургали», расположенный вблизи Берелехской районной электростанции, должен был заготовить 4 000 тонн воздушно-сухого торфа. Сусуманскому торфоучастку был спущен план на 1 000 тонн воздушно-сухого торфа.
Также были разработаны расчёты по каждому участку. Этой работой занимался старший инженер по торфу Порошков.
В первых числах апреля Местпром должен был начать осушительные и подготовительные работы на участках с расчётом окончания их к 1 июня.
Продолжительность сезона торфодобычи на Западе была установлена в 60 дней, добычу торфа планировалось начать с 1 июня.
По итогам сезона торфодобычи
Из отчётов по добыче торфа по Дальстрою за 1941 год можно, что план для Западного управления по добыче тофра составлял 5 000 тонн, всего же за сезон было добыто 2804,10 тонны или 56,1% плана.
По плану участок «Бургали» должен был заготовить 4 000 тонн торфа, всего было добыто 2172,30 тонн или 54,3% плана.
План добычи для торфа на 1941 года для участка «Сусуман» составлял 1 000 тонн, заготовлено было всего 631,80 тонны или план 63,2% плана.
Фактически план по добыче торфа Западным управлением и его участками был сорван.
Из ряда причин такого провального сезона стоит отметить нехватку рабочей силы и её низкую квалификацию.
1942 год
Подготовка к торфосезону
Учитывая опыт торфодобычи прошлых лет, руководство Дальстроя распоряжением № 210 по ГУСДС от 19 мая 1942 года установило сроки добычи в 1942 году для кускового торфа с 1 июня по 5 августа 1942 года, из расчёта 60 рабочих и 6 дней с дождями. Фрезерную добычу торфа планировалось начать не позднее 10 июня.
Тем же распоряжением было предписано за счёт дровозаготовок и других источников местного значения укомплектовать торфопредприятия к 17 июня 1942 года, в ЗГПУ планировалось выделить для этой цели 125 человек.
1943 год
По результатам проверки
Весной 1943 года руководством Дальстроя была проведена проверка по подготовке к сезону добычи торфа в 1943 году и развитии торфяных хозяйств Дальстроя.
Проверкой установлено, что не все торфодобывающие организации учли урок плохой подготовки к сезону по добыче торфа в 1942 году, отмеченной распоряжением Дальстроя № 210 от 19 мая 1942 года, когда на полях торфопредприятий было оставлено 14 000 тонн не вывезенного товарного торфа. В 1943 году с вывозкой торфа некоторые управления, также не справились, фактически игнорируя поставленную задачу руководства Дальстроя о сохранении лесных массивов и необходимости ежегодно увеличивать разработку торфяных залежей Колымы на топливо.
По мнению руководства Дальстроя, руководители управлений и предприятий торфом занимались от случая к случаю. Так, не был вывезен к весне 1943 года с торфопредприятия «Сусуман» Западного горнопромышленного управления торф в полном объёме.
Закрытие торфодобычи в ЗГПУ
В 1943 году происходит сворачивание Дальстроем работ по торфодобыче, была закрыта большая часть мелких торфопредприятий, сокращены должности старших инженеров по торфу в горных управлениях и в ГУСДС.
В том числе была прекращена промышленная добыча торфа на участках ЗГПУ «Сусуман» и «Бургали», на этом в истории торфодобычи в Западном управлении была поставлена точка.
В статье использованы материалы из газеты «Советская Колыма», архивов МОКМ и ГАМО.
Моя признательность и благодарность коллективу архива Магаданской области за помощь в работе. Мой низкий поклон Зеленской Галине Юрьевне за помощь и содействие в работе.