Санаторий «Мотылкей»

 

Санаторий Мотылкей. 1949 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

Санаторий Мотылкей. 1949 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

Мотыклейский источник расположен в живописной долине, между обрывистых сопок и двух быстрых горных речек.

В распадке, укрытом от холодных ветров, на краю просторной долины выбивается из-под земли горячий ключ. Температура источника — 30 градусов тепла.

Мотыклейский минеральный источник давно был известен местным жителям своими целебными свойствами. Многие десятилетия на Мотыклее больные лечились от желудочных и кожных заболеваний, а также лечили оленей. На лошадях, собаках, оленях пробирались орочи, юкагиры, якуты к водам Улуканской долины. Далеко шла по тайге народная молва о том, что здесь можно излечить многие недуги.

Вода этого источника обладала большими целебными свойствами. По заключению Московского центрального института курортологии, вода по составу относилась к типу хлоридно-кальциево-натриевых вод, примерно так же, как «Сольцы» и Старорусский источник в Ленинградской области. Эта вода могла быть использована для лечения заболеваний желудочно-кишечного тракта, печени и желчных путей, при урологических заболеваниях и т. д.

Используя эти воды для ванн, можно было лечить также болезни суставов, костей, мышц и периферической нервной системы, а также их можно применить при различных травматических повреждениях.

В 1933 году, в районе Мотыклейского залива, работала геологическая разведывательная партия Гончаренко, а в 1941 году — геолого-поисковая партия Семейкина. В отчёте Семейкина отмечено, что по реке Улукан, по левому берегу обнаружен тёплый источник, имеющий постоянную температуру +24° и судя, но поверхностным признакам, вода могла быть отнесена к слабо минерализованным сульфидным водам.

1943 год

В 1943 году на Улуканский источник, для ознакомления с ним, прибыл директор Колымского музея Хмелинин.

Александр Полуевктович отмечал, что на пространстве 300 квадратных метров из-под обнажённой гальки, в четырёх местах, выступает в виде родников минеральная вода с температурой 22-24°С. 

Анализ доставленной Хмелининым  воды Мотыклея, проведённой в Сануправлении Дальстроя показал, что общая минерализация воды близка к 3 гр. на литр, а в составе анионов преобладают хлориды, состав катионов не определялся.

1944 год

В 1944–1945 годах в Улуканской долине работала гидрологическая партия, руководимая Сосниным. При проведении буровых работ, скважины были углублены до 27 метров. Температура воды —30–31°С. Дебит  — 0,66 литра в секунду.

1945 год

В 1945 году Совет Народных Комиссаров СССР в своём постановлении от 29 октября 1945 года утвердил также ряд важных мероприятий, направленных на улучшение жилищных условий работников Дальстроя. Этим же постановлением предусмотрено строительство новых объектов здравоохранения, школ и детских учреждений, культурно-бытовое строительство. В частности, Дальстрой должен построить в течение 1946—1947 годов санаторий на 300 мест в бухте Мотыклей на базе местных целебных источников. 

Начальником Дальстроя Никишовым подписан приказ об организации санатория «Мотыклейский термальный источник» и отпущены необходимые средства. 

Перспективы Улуканской долины

Долина источника расположена всего в 45 метрах над уровнем моря, что выгодно отличало его от санатория «Талая», который вследствие большой высоты своего расположения был противопоказан для больных с сердечной недостаточностью.

Кроме лечения минеральными водами, здесь можно было организовать лечение нерпичьим жиром, богатым витаминами. Богатейшие промыслы нерпы располагались вблизи источника.

В Улуканской долине росла разнообразная ягода, в том числе рябина и красная смородина. В устье реки Улукан имелись огромные заросли дикого лука (из года в год окрестное население заготавливало его для собственных нужд). 

Местность изобиловала дичью, в устье рек Мотыклейка и Нонна заходила масса различных лососёвых рыб на нерест.

В долине было много плодородной земли и богатых пастбищ. Всё это могло позволить организовать здесь собственное подсобное хозяйство, чтобы обеспечить мясо-молочными продуктами, рыбой и продуктами земледелия санаторий. Это имело огромное значение, так как от совхоза «Балаганное» санаторий находится в 52 километрах, и на лошадях путь туда открыт только зимою.

Средняя температура в долине зимой была около 20 градусам ниже нуля, ветров практически не бывало.

Улуканская долина летом была заполнена цветущим шиповником и луговыми цветами. В таких условиях под наблюдением опытного врача-физиотерапевта больные могли не только получить лечебную помощь, но и хорошо отдохнуть, набраться сил для трудовой деятельности.

Начало строительства

Эскизный проект сооружений санатория «Мотылкей» был составлен архитектором Юргенсоном.

Строительство первой очереди санатория было поручено коллективу Тауйского совхоза. 15 апреля 1945 года с источника в посёлок Талон вернулся директор совхоза Добротворский. В интервью журналисту газеты «Советская Колыма» он сказал следующее: «На место выезжала бригада, составленная из представителей Проектно-изыскательского отдела, Санитарного управления, Окружкома профсоюза. Выбрана площадка под жилой дом и ванные помещения. Пока решено оборудовать две ванны. Совхоз уже отправил на стройку 42 рабочих, инструменты, продукты. Работы будет вести тов. Шутов, сотрудник нашего стройучастка».

Первая очередь санатория на 12 человек планировали закончить к 1 июня. Одновременно на источнике велись буровые работы с тем, чтобы посредством второй скважины увеличить дебит воды.

Минеральная вода Мотыклея

Помимо организации и строительства санатория, руководство Дальстроя рассчитывало наладить разлив воды в бутылки и отправку её в Магадан, а также на трассу. Окружком профсоюза был уверен в том, что в скором времени вода в бутылках с этикетками «Мотыклейский минеральный источник» прочно войдёт в быт дальстроевцев. 

По итогам года

Когда весной 1945 года катер доставил в бухту Мотыклей первых строителей санатория из Тауйского совхоза, весть о целебных водах быстро разнеслась по побережью. Многие желудочные больные, ревматики, люди со всевозможными травмами, преодолевая транспортные затруднения, приезжали на несколько дней к источнику. Отсюда они возвращались горячими патриотами Мотыклея.

Но дальше строительства первой очереди дело так и не пошло, и санаторий фактически построен не был. И для этого было несколько причин, которые и в дальнейшем станут камнем преткновения для эксплуатации источника Мотылкея.

Самая большая проблема в деле освоения Улуканской долины была её транспортная доступность — добраться до источника можно было только по зимнику или летом на катере. Доставка всего необходимого для строительства требовало больших затрат.

Ещё одной причиной, скорее всего, стал тот фактор, что Тауйский совхоз не собирался форсировать строительство санатория в ущерб основному производству, так как это требовало отвлечение квалифицированных специалистов и ресурсов.

1948 год

В 1948 году строительство на минеральном источнике продолжалось очень медленными темпами. Начальник строительства Дрожжачих больше времени уделял охоте и обустройству своих личных дел, нежели строительству. Результатом стало коллективное письмо работников минерального источника «Мотыклей» в редакцию газеты «Советская Колыма».

Опубликовано оно не было, но тем не менее руководство Окружкома обратило внимание на жалобу работников: «По сообщению заместителя председателя Окружкома профсоюза тов. Бондарского, в настоящее время тов. Дрожжачих за бесхозяйственность и непринятие мер для выполнения плана с работы снят и вместо него назначен новый работник».

1949 год

Обследование источника

Обследование Мотыклейского минерального источника летом 1949 года, произведённое комплексной экспедицией Центрального института Курортологии, в состав которой входил кандидат медицинских наук Андреев, показало, что Мотыклейская минеральная вода относится к весьма редкому типу природных минеральных вод, имеющих ценный клинический состав, и может быть эффективно использована, как значительный фактор улучшения здравоохранения трудящихся Колымы.

Было подтверждено, что мотыклейская минеральная вода может быть рекомендована для внутреннего употребления при лечении хронических заболеваний желудочно-кишечного тракта, печени, желчного пузыря и болезней обмена веществ, а также и для наружного употребления — при заболеваниях суставов, периферической нервной системы, гинекологических и кожных.

Организация санатория Мотыклей  и завода по газированию воды

Окружком профсоюза во исполнение Постановления Совета Народных Комиссаров Союза ССР  от 29 октября 1945 года закончил в 1949 году строительство опытного корпуса на 12 коек и завода по газированию Мотыклейской минеральной воды.

Обеспечение Колымы водой Мотыклея

Особенность мотыклейской воды была в том, что в естественном состоянии она обладала не самыми лучшими вкусовыми качествами. Но газированная мотыклейская вода становилась приятной на вкус, напоминая собою воду «Боржоми». 

На источнике установили аппаратура по газированию воды, дающей возможность выпускать десятки тысяч бутылок воды в месяц. В конце октября на Мотыклее произведён первый успешный опыт по газированию минеральной воды.  

К концу 1949 года Окружком профсоюза пытался решить вопрос о наиболее быстрой и дешёвой доставки этой воды с Мотыклея как в летних, так и в зимних условиях.

Планировалась поставка этой минеральной воды на курорт «Талая», что позволило бы расширить список предоставляемых лечебных услуг, Это нашло своё отражение в приказе № 874 по ГУСДС от 26 ноября 1949 года «О дальнейшем развитии и благоустройстве курорта Талая»: «Применение на курорте Талая мотыклейской минеральной воды, относящейся к весьма редкому типу природных минеральных вод и имеющей ценный клинический состав, даёт возможность в ближайшее время организовать лечение при хронических заболеваниях желудочно-кишечного тракта, печени, желчного пузыря и болезнях обмена веществ».

О будущем санатория Мотыклей

Вопросы работы опытного санатория Мотыклей в 1950 году были рассмотрены в конце 1949 года. Они поднимались на совещании у начальника Дальстроя, а позднее нашли отражение в приказах по ГУСДС.

Корпус строящегося Мотыклейского санатория. Конец 40-х годов. Фото из книги А.Г.Козлова « Из истории здравоохранения Колымы и Чукотки 1941-1954 ».

Корпус строящегося Мотыклейского санатория. Конец 40-х годов. Фото из книги А.Г.Козлова «Из истории здравоохранения Колымы и Чукотки 1941-1954».

На совещании у И.О. начальника Дальстроя инженер-полковника Кузнецова И.К. по докладу председателя Колымского Окружкома профсоюза Троицкого В.Ф. «О дальнейшем развитии и благоустройстве курорта Талая и организации опытного санатория и завода по газированию воды на базе Мотыклейского минерального источника» был поднят ряд вопросов о будущем Улуканской долины.

В частности, обсуждался вопрос о доставке больных в санаторий. Было предложено для регулярных рейсов морским путём в летний период построить пассажирский катер на 25 человек. В зимний период предполагалось направлять ежемесячно самолётом группами по 10–12 человек.

По материалам проведённого совещания у И.О. начальника Дальстроя инженер-полковника Кузнецова И.К. 26 ноября 1949 года выходит приказ № 875 по ГУСДС «Об организации опытного санатория и завода по газированию воды на базе Мотыклейского минерального источника». В нём были перечислены мероприятия по созданию нормальных условий работы опытного санатория и завода по газированию минеральной воды, а также дальнейшего изучения и освоения лечебных свойств Мотыклейского источника и его развития.

Обеспечение электроэнергией

Главному механику Дальстроя инженер-майору Смирнову было приказано выделить для обеспечения нужд опытного санатория и завода по газированию воды в 4 квартале 1949 года электростанцию мощностью на 40 квт.

Распоряжением № 538 по ГУСДС от 30 декабря 1949 года начальнику ЗГПУ генерал-майору Шемена вменялось передать исправный синхронный генератор, комплектно с возбудителем мощностью 25 ква санаторию «Мотыклей».

Кадры санатория и завода

Начальнику Санитарного управления майору медицинской службы Щербакову предписывалось:

  •  к 15 декабря 1949 года выделить для работы в опытном санатории медицинские кадры (главного врача санатория, медицинскую сестру и лаборанта) и оснастить санаторий и лабораторию соответствующим медицинским оборудованием и медикаментами;
  • закрепить за опытным санаторием квалифицированного консультанта;
  • разработать не позднее 15 декабря 1949 года предварительные медицинские показания и противопоказания для отбора больных, принять меры к быстрейшей разработке методики лечения и изучения бальнеологических ресурсов санатория;
  • к 25 декабря 1949 года произвести отбор больных первой партии для отправки на лечение в опытный санаторий «Мотыклей».

Согласно приказу, в штат санатория должно было входить 11 человек, включая старшего радиста. В штате завода по газированию воды было предусмотрено 11–12 человек.

Подсобное хозяйство

Для обеспечения санатория молочными продуктами начальнику Сельхозотдела Дальстроя Добротворскому предписывалось до 30 ноября 1949 года выдать наряд на получение четырёх высокопродуктивных коров из совхоза Балаганное.

Доставка грузов и пассажиров

Для доставки грузов и пассажиров в период навигации 1950 года начальнику Управления Морского пароходства Вакуленко приказывалось обеспечить первоочередное предоставление морского транспорта для перевозки пассажиров и грузов в санаторий «Мотыклей» по заявкам Окружкома профсоюза.

Директору завода № 2  Милованову было указано немедленно приступить к проектированию товарно-пассажирского катера на 25 человек по плановому заданию Окружкома профсоюза, возложив на завод одновременно и его строительство с учетом окончания не позже 1-го августа 1950 года.

Для доставки в зимнее время грузов и больных И.О. начальнику Авиагруппы Дальстроя Шварцу вменялось выделить, временно на зимний период, специалиста для устройства временной площадки и руководству по приёму самолётов. Также организовать в зимний период 1949–1950 годов регулярные рейсы не реже двух раз в месяц малых самолётов из бухты Нагаева до бухты Мотыклей. 

Расчистка и содержание временного зимнего аэродрома в бухте Мотыклей должна была производиться силами рабочих Мотыклейского промысла.

Строительство перевалбазы и пирса

Также было намечено строительство перевалочной базы санатория на берегу бухты Мотыклей для прибывающих грузов.

Строительство перевалочной базы возлагалось на рыбопромысловое хозяйство. Его начальнику Кузьмину приказывалось за счёт средств окружкома выделить 15 человек рабочих для строительства перевалочной базы в бухте Мотыклей. Строительство перевалбазы предписывалось закончить не позднее 30 декабря 1949 года.

Начальнику Планового отдела Дальстроя Селезнёву было приказано предусмотреть в плане работ УШОСДОРа на 1950 год за счёт средств соцстраха проектирование и строительство временного проезда от бухты Мотыклей до опытного санатория (протяжённостью в 6 км) и причала для катеров и барж с учётом окончания всех работ к 1 июля 1950 года.

(В свою очередь, строительство проезда и пирса могло привести к расширению и улучшению работы Мотыклейского промысла — О.В.)

Связь

Начальнику управления Связи Якушевскому в 4 квартале 1949 года предписывалось обеспечить двухстороннюю радиосвязь с санаторием «Мотыклей». Для этого было приказано выделить необходимое оборудование и одного опытного радиста, а также установить телефонную связь между перевалбазой и санаторием.

1950 год

Надежды санатория «Мотыклей» обзавестись собственным товарно-пассажирским катером были развеяны в марте 1950 года, когда в утверждённые фонды на 1950 год Дальстрою не вошёл запланированный судовой дизель для судна. Из распоряжения № 91 по ГУСДС от 7 марта 1950 года «Об отмене § 8 приказа № 875 от 26 ноября 1949 года»: «

В связи с тем, что по утверждённым фондам на 1950 год Дальстрою не выделен судовой дизель для строительства Окружкому профсоюза товаро-пассажирского катера приказываю:

§1.

§ 8 приказа № 875 по Дальстрою от 26 ноября 1949 года о проектировании и строительстве Окружкому профсоюза товаро-пассажирского катера отменить.

§2.

Директору завода № 2 ст. лейтенанту тов. Милованову все работы, связанные с проектированием и строительством указанного катера прекратить».

Удивительно, что из-за непоставки дизеля руководство Дальстроя отказалось от мысли обеспечить санаторий запланированным катером. Сколько в случае Дальстроя было фактов, когда по производственной надобности оборудование демонтировалось на другом конце Колымы, чтобы решить насущную проблему? Может, дело было в том, что весной 1950 года будущее санатория «Мотыклей» уже не представлялось руководству Дальстроя таким привлекательным?

В апреле мощность завода по газированию воды на Мотыклее составляла 2 500 бутылок в день. Доставку газированной воды в Магадан планировалось начать с открытием навигация, организовав её морским путём.  

1952 год

В последний раз в 50-е годы мотыклейский минеральный источник упоминался в газете «Советская Колыма» в номере от 20 сентября 1952 года: «В течение 15 месяцев я работал на промысле «Мотыклей», расположенном в 12 километрах от источника Горячий ключ. За это время мне пришлось убедиться в лечебных свойствах источника. У рыбаков от холодной воды очень часто возникает заболевание фурункулезом. После принятия нескольких ванн больные выздоравливали.

У одной больной, прибывшей на источник Горячий ключ, на ногах были трофические язвы — хроническая мокнущая экзема. Женщина лечилась до этого у многих врачей, но всё было безрезультатно. Приняв десять ванн, она уехала, окончательно излечившись.

Мотыклейская вода хорошо помогает при желудочных заболеваниях и катарах с повышенной кислотностью.

Также хорошо помогает вода при гепатитах — боткинской болезни и прочих заболеваниях печени и желчных проток. К сожалению, эти ценные источники почти не используются. Санаторий пустует, врачебного персонала нет. Окружкому профсоюза нужно заняться источником всерьёз и не только эксплуатировать его на месте, но и завозить воду во все больницы и аптеки Колымы.

Ф. ЦВЕТКОВ, заведующий фельдшерским пунктом промысла «Мотыклей»».

К сентябрю 1952 года можно было говорить о том, что вторая попытка освоения Улуканской долины потерпела провал. 

Стоит отметить, что и реализация налаживания снабжения курорта «Талая» минеральными водами Мотыклея также реализована не была.

Несмотря на то, что в этот раз для реализации проекта по строительству курорта был привлечён ряд управлений Дальстроя, успеха это не принесло.

Могу высказать предположение, что проблемы с транспортной доступностью сыграли в этом свою решающую роль.

Оценив необходимые вложения на строительство и работу санатория, включая дорогу на Мотыклей, а также другие варианты транспортного сообщения и затраты на него, руководство предпочло развивать и расширять курорт «Талая», оставив освоение Улуканской долины на лучшие времена.

(Есть неподтверждённые документально сведения, что завод по разливу вод на Мотыклее работал с 1949 по 1956 годы — О.В.)

1966 год

Ещё одна попытка использовать богатства Улуканской долины была предпринята в 60-х годов ХХ-го века.

В 1961 году на Мотыклейском источнике термоминеральных вод проводились комплексные исследования, направленные на изучение ресурсов минеральных вод. Первый этап работ, позволивший оценить перспективы источника, был закончен в 1966 году. Гидрогеологами установлен общий дебит источника, достигающий 15 л/сек. при температуре 17— 35 градусов Цельсия. Минерализация вод составляет 5,4 г/л, а состав их преимущественно хлористого кальция. 

По решению Магаданского обкома профсоюза на базе Мотыклейского источника во второй половине 60-х годов было запланировано строительство курорта «Мотыклей», второго в области курорта краевого значения. 

В это время на источнике коллектив гидрогеологов под руководством П. Лыгина проводил комплекс детальных исследований, для подсчёта запасов вод источника и должен был дать необходимые материалы для проектирования и строительства курорта.

1975 год

В 1975 году решением Магаданского облисполкома № 247 Мотыклейский источник был признан памятником природы.

1978 год

По рассказам почвоведа Людмилы Ковалевой, что возглавляла полевую почвенную партию и 33 года проходила по колымской тайге, в 1978 году она со своими коллегами исследовала район Улукана. И, конечно, вся её экспедиция купалась в горячих озёрцах. За несколько приёмов внутрь минеральной воды водитель партии излечился от хронической изжоги. А директор их института от отложения солей в ногах. Вертолётчик, как-то летом доставлявший почвоведов до Мотыклея, утверждал, что вода излечила его от вибрационной болезни. Авиаторы уверяли, что горячие ключи в Мотыклейском заливе единственное природное лекарство от этой хвори.

— Все, кто из нас ничем не болел, испытал на себе чудодействие источника. После купаний, в последующих экспедициях у нас несколько месяцев не потели ноги. А мы ведь ходили в болотных сапогах в тридцатиградусную жару, — рассказала Людмила Яковлевна.

1983 год

В 1983 году решением Магаданского облисполкома № 296 памятниками природы Магаданской области были признаны 43 редких и достопримечательных объекта, среди них: Мотыклейский (ботанический) Ольский район, окрестности горячих Мотыклейских источников.

2000 год

 «На заре предпринимательства в Магадане много бизнесменов хотели использовать термальные источники: построить в Мотыклейском заливе турбазу, разливать воду на продажу. Последняя попытка была предпринята ОАО «Юпитер» в 2000 году. Но ни одна из идей не материализовалась», — рассказывал зав. лабораторией геологии нефти и газа и геоэкологии Владимир Глотов.

Вместо эпилога

Несмотря на ряд попыток освоить Улуканскую долину и поставить на службу человеку Мотыклейский источник, этот проект так и не был осуществлён.

Прошу прощения за мой скептицизм, но слабо верится в то, что не удалось реализовать Дальстрою и во времена СССР, кто-то сможет осилить в реалиях российской действительности.

Тем временем источник Мотыклея ждёт страждущих и тех, кто сможет обратить его дары во благо колымчан.

В статье использованы материалы газеты «Советская Колыма», архивы МОКМ, ГАМО, книги Рудольфа Седова и Николая Добротворского.

Моя признательность и благодарность за помощь в работе коллективу Государственного архива Магаданской области.

Объявляю личную благодарность Александру Шелухину за правки и критику.

Парусно-моторная шхуна «Звезда»


Парусно-моторная шхуна «Звезда».

Парусно-моторная шхуна «Звезда». Фото из архивов МОКМ.

Если об океанских судах флота Дальстроя писалось много и в истории они оставили свой след, то небольшим каботажным судам повезло гораздо меньше. 

Сегодня речь пойдёт об одном из таких тружеников — парусно-моторной шхуне «Звезда».

Каботажный флот

Помимо больших океанских кораблей, предназначенных для перевозки генеральных грузов в порты Нагаево и Амбарчик, Дальстрою требовались суда каботажного флота для снабжения различными грузами и вывозки продукции из многочисленных посёлков и промыслов на побережье Охотского моря. Стоит отметить, что для части посёлков в летнее время море было единственным способом сообщения и грузоперевозок.

Парусно-моторные шхуны Дальнего Востока

Первыми парусно-моторными шхунами, бороздившие моря Дальнего Востока были «Работница» и «Крестьянка».

Парусно-моторная шхуна «Работница» фактически была одним из первых судов морского флота Дальстроя, прибывшая в бухту Нагаева 15 июля 1933 года. Она была построена во Владивостоке, грузоподъёмность шхуны составляла 310 тонн. 

«Работница» во время своей работы в Дальстрое совершала рейсы вдоль побережья Охотского моря, доставляя в посёлки и рыбзаводы различные грузы, продовольствие и пассажиров.

Опыт работы шхун «Работница» и «Крестьянка» показал, что плавание под парусами в условиях Дальнего Востока связано с рядом трудностей и использование парусов в качестве основного двигателя — трудновыполнимая задача. В итоге со шхуны «Работница» парусное вооружение было снято.

Строительство парусно-моторной шхуны «Звезда»

Вдохновлённое опытом эксплуатации парусно-моторной шхуны «Работница», руководство Дальстроя, в лице Мортрана, заключило договор на строительство ещё одной шхуны такого типа на судоремонтном заводе имени Андре Марти (Одесса).

Думаю, что выбор именно такого типа судна был обусловлен не эстетическим желанием лицезреть обилие парусов на водной глади бухты Нагаева, а из более прагматических соображений — экономии угля за счёт энергии ветра. Таким образом, можно было обеспечить пе­ре­хо­ды на боль­шие рас­стоя­ния и прак­ти­че­ски не­ог­ра­ни­чен­ную ав­то­ном­ность пла­ва­ния.

Хотя опыт «Работницы» наводил на совсем другие мысли…

По первоначальному проекту намечалось строительство судна водоизмещением в 400–500 тонн, при мощности мотора в 360 лошадиных сил, с усиленным ледовым креплением корпуса. Такая конструкция шхуны вполне соответствовала бы условиям малого каботажного плавания в Охотском море.

Но руководству Мортрана водоизмещение в 500 тонн показалась недостаточной и была поставлена задача увеличить её до 1 000 тонн. Заказчик всегда прав, видимо, в то время этот постулат уже имел место быть и конструкторы внесли изменения в проект. В результате водоизмещение было увеличено до 1 000 тонн, а вот мощность мотора осталась та же — 360 лошадиных сил. Упала и проектная скорость судна до 6–7 миль в час. По мнению судостроителей, с грузом и при встречном ветре скорость шхуны вряд ли могла подняться выше 3–5 миль.

Изменения в проекте привели к тому, что будущая шхуна, в отличие от своих предшественниц, была обречена работать большую часть времени под парусами двигателем вместе, для обеспечения необходимой скорости суда.

Пароход «Ударник» на стапеле судоремонтного завода имени Андре Марти перед спуском на воду. Август 1936 года. Пароход «Ударник» на стапеле судоремонтного завода имени Андре Марти перед спуском на воду. Август 1936 года.

16 декабря 1937 года газета «Советская Колыма» сообщала, что Одесский судостроительный завод заканчивает постройку парусно-моторной шхуны «Звезда», которая приобретена Дальстроем и будет совершать рейсы вдоль Охотского побережья.

1938 год

Окончание строительства и ходовые испытания

А уже к середине января 1938 года у одного из причалов Одесского судостроительного завода покачивалась белоснежная парусно-моторная шхуна. На борту шхуны ещё не было названия, но рабочие завода любовно называли её «наша звёздочка».

К первым ходовым испытания парусно-моторной шхуны «Звезда» приступили 17 января 1938 года. Первым капитаном шхуны был назначен Земляной.

 Штилевая тёплая погода благоприятствовала проверке и регулировке двигателей. Шхуна находилась в море четыре часа. Результаты испытаний подтвердили предположение о малой мощности главного двигателя. К вспомогательным механизмам претензий не возникло.

По результатам испытаний капитан шхуны сказал корреспондентам следующее: «Считаю результаты испытаний удовлетворительными. Механизмы работают хорошо. Завод имеет полную возможность ускорить работы и сдать шхуну не позднее 1 марта». 

Весной 1938 года парусно-моторная шхуна «Звезда» была передана Дальстрою. 

Парусно-моторная шхуна «Звезда»

При первом взгляде на «Звезду» сразу бросались в глаза три высоких, стройных мачты, опутанных снастями и оттяжками. Красивые обводы белоснежного корпуса и далеко выдвинутый вперёд бушприт предполагали стремительный бег судна под парусами при хорошем ветре.

Парусно-моторная шхуна «Звезда» в ремонте на Петропавловской судоверфи.  1948 год. Петропавловск-Камчатский. Фото из свободных источников.Парусно-моторная шхуна «Звезда» в ремонте на Петропавловской судоверфи.  1948 год. Петропавловск-Камчатский. Фото из свободных источников. 

На корме располагались два спасательных бота. Каждый из них,  в случае необходимости, мог вместить всю команду и пассажиров.

На корме также было установлено ручное рулевое управление, которое можно было использовать при выходе из строя электрического.

В центре судна, под штурманской рубкой, располагались каюты капитана и радиостанции. В небольшой каюте радиста была установлена радиостанция, позволяющая держать гарантированную связь на 300–500 миль.

Коротковолновый передатчик действовал на расстояние 2 000–3 000 миль (около до 5 500 км), что в условиях каботажного плавания было вполне достаточно.

Кроме навигационных радиоприборов, на шхуне установлен радиотрансляционный узел новейшего типа.

Вся команда шхуны размещалась в двух и четырёх местных каютах. Были оборудованы кают-компания и столовая, которая играла роль и красного уголка. Для красного уголка приобрели пианино, два патефона и различные игры. Для пассажиров было предназначено две четырёхместных каюты и одна каюта «люкс».

Одесса — Нагаево. Путь неблизкий

Если посмотреть на карту, то невольно возникает вопрос, как каботажное судно, не рассчитанное на плавание в океанах, должно достигнуть порта Нагаево (Магадан)?

Рассматривалось два варианта доставки шхуны до нового порта приписки. 

Первый вариант предлагал отправить шхуну на буксире до места назначения попутными советскими пароходами. Шхуна, идущая на канате тысячи миль — очень экзотично, но более или менее надёжно.

Второй подразумевал самостоятельный переход «Звезды» до бухты Нагаева своим ходом с комбинированной работой парусов и мотора. Этот вариант был значительно дешевле по затратам и по времени, но риска было больше…

Для решения вопроса была создана специальная комиссия, которая, рассмотрев все «за» и «против», вынесла свой вердикт: парусно-моторная шхуна «Звезда» из Одессы в Магадан пойдёт своим ходом.

Этот переход выпало осуществить команде из Одесского пароходства, в состав экипажа входило 25 человек. Капитаном шхуны «Звезда» для этого рейса был назначен капитан дальнего плавания П. Половков. Газетные строки сохранили ещё несколько имён первого экипажа — радиста Барыкина, моториста Бутько, матросов первого класса Брахмана и Жиганюка.

Смотря на путь, который предстояло проделать небольшому судну, невольно на ум приходят строки: «Безумству храбрых поём мы славу…»

Безумству храбрых…

Небольшой парусно-моторной шхуне «Звезда» предстояло совершить беспримерный переход из Чёрного в Охотское море. В истории русского флота на то время был известен только один случай почти аналогичного путешествия — это путь знаменитого фрегата «Паллада», на которой русская миссия путешествовала из Петербурга в Японию. От Средиземного моря кораблю предстояло повторить рейс фрегата.

На митинге экипаж принял резолюцию объявить рейс Одесса  — Нагаево стахановским и назвать именем Г.И. Петровского, бессменного старосты УССР.

По первоначальному замыслу шхуне предстояло пройти от Чёрного до Охотского моря 12 500 миль за 72 дня. 

Десятого мая, в ноль часов, шхуна «Звезда» покинула Одессу, направляясь в далёкий и опасный путь. Чёрное море было спокойно. Штилевая погода сопутствовала также в Босфорском проливе, Дарданеллах и Мраморном море.

У Греческого архипелага в Эгейском море подул попутный ветер — пятибалльный зюйд-вест. Подняв паруса, «Звезда», чуть накренившись и покачиваясь, понеслась вперёд. Так, пользуясь попутным ветром, шхуна обогнула Греческий архипелаг, и пересекла Средиземное море.

На корабле продолжалась нормальная жизнь советских моряков, экипаж ежедневно читал принимаемые по радио газеты и был в курсе событий в Советском Союзе и за рубежом. На шхуне был организован избирательный участок, шла подготовка к выборам в Верховный Совет УССР.  

Во время прохождения Суэцкого канала судно неотступно сопровождала вереница полицейских катеров. В Порт-Саиде (порт у северного окончания Суэцкого канала) портовые власти не разрешили экипажу «Звезды» сойти на берег.

После прохождения Суэцкого канала, шхуна продолжила своё путешествие в Красном море, под жарким дыханием тропиков. Сопутствовавший шестибалльный ветер помог пройти под парусами половину Красного моря, затем наступил губительный для парусника штиль. «Звезде» пришлось идти при помощи мотора до самого Адена.

Команда шхуны, используя малейшее дуновение ветра в Красном море, используя двигатель во время штиля, добилась во время перехода Порт-Саид — Аден экономии ходового времени в 51 час.

Ввиду сильной жары в Адене команда использовала ночное время для бункеровки, ремонта двигателя, просмотра снастей. Стоянка в Адене была сокращена на 5 часов и 28 мая 1938 года шхуна покинула Аден.

Отсюда лежал наиболее трудный и ответственный этап перехода через мятежные воды Индийского океана, где шхуна получила своё боевое крещение.

Здесь судно вошло в зону семибалльного муссона, и океан бросал «Звезду», как щепку. Это время запомнилось экипажу восьмиметровыми волнами, по сравнению с ними «Звезда» казалась маленькой, беззащитной шлюпкой, которую вот-вот поглотят гигантские волны. Но проходило мгновение, и судно вновь упрямо взбиралось на гребень волны, чтобы через секунду снова устремиться в пропасть. Иногда волны рассыпались над судном, и палуба покрывалась кипящими потоками воды, после чего на палубе оставались стайки летучих рыб.

Моряки начали привыкать и к постоянной тридцатиградусной качке, даже во сне по инерции сохраняя равновесие. Но готовить горячий обед было невозможно — тарелки и кастрюли плясали на плите, пришлось питаться сухими продуктами.

Непрерывная борьба со стихией измотала экипаж, и капитан принял решение изменить курс, направив шхуну на юг, к экватору. Ветер потерял свою силу, волны стали меньше. Продвигаться вперёд стало легче. Экипаж беспокоила только мёртвая океанская зыбь, говорившая о том, что где-то невдалеке играет свежий ветер.

На следующий день шхуна снова вступила в борьбу с океаном, войдя в район шквалов. Сильные и частые, они беспрерывно трепали парусник, в результате чего на две части переломился гафель фок-мачты. Только быстрая, чёткая работа команды во время аврала позволила спасти все паруса.

Четырнадцать суток бороздила «Звезда» Индийский океан. На пятнадцатый день на горизонте показалась земля, это был остров Цейлон.

Опустив паруса, шхуна вошла в тихую гавань Коломбо и отдала якорь. За время стоянки команда навела порядок на судне: были просмотрены все снасти, рангоут, паруса и перебран мотор. Ремонт корабля в Коломбо был проведён с производительностью труда 200%.

Закончив ремонт и закупив провизию, «Звезда» покинула Цейлон, взяв курс на Сингапур.

Погода благоприятствовала, ветер был слабый, и шхуна не могла всё время идти под парусами. Пришлось комбинировать: «Звезда» шла под парусами и мотором.

Малаккский пролив встретил «Звезду» штилем и жарой, которая не давала возможности матросам уснуть ни ночью, ни тем более днём. Краска корпуса шхуны была сожжена тропическим солнцем.

К 20 июня на судне оборудовали избирательный участок в кают-компании и в красном уголке, две каюты были превращены в избирательные кабины. 

Шхуна «Звезда» поддерживала радиосвязь с Одессой, но ввиду ненадёжности сверхдальней связи, пришлось устанавливать резервную связь с Нагаево.

В Сингапуре, до которого добрались на десятые сутки, шхуну пришлось выкрасить заново. Снова укрепили такелаж, просмотрели мотор, добавили продукты питания.

24 июня 1938 года судно покинуло рейд Сингапура, вышло из группы мелких островов, окружающих Сингапурский остров, и направилось на Филиппины, в порт Манилу.

К Маниле судно шло курсом Палаван-Пассаж, повторяя путь фрегата «Паллада». Путь к Маниле лежал вблизи берегов Борнео и Филиппинских островов, вблизи губительных рифов.

26 июня шхуна Звезда, она же избирательный участок № 122, медленно шла вдоль берегов острова Борнео. В 6 часов по московскому времени команда собиралась на митинг, после которого состоялось голосование в Верховный Совет УССР. По окончании голосования на шхуне состоялся торжественный обед. За кандидата блока коммунистов и беспартийных Лисина экипаж отдал 24 голоса, однин бюллетень признали недействительным. Ко дню выборов шхуна прошла 6 300 миль — больше половины пути.

В Южно-Китайском море «Звезду» застигли тропические ливни, которые лились сплошными потоками, застилая горизонт, делая его невидимым. Во время дождей море бушевало в шквалах.

Утром 30 июня у острова Палаван-Пассаж ветер усилился до 8 баллов, а затем достиг 10 баллов. Разыгралось сильное волнение. Неожиданно судно сильно накренило, с треском сломался поддерживающий паруса гафель.

Мгновенно весь экипаж судна был на палубе. Штормовой ветер, дождь и свирепые удары волн затрудняли уборку парусов. Ветер спутал снасти, паруса полоскало, грозя сбросить в море зазевавшегося моряка. Как и в Индийском океане, отважной работой во время аврала моряки отстояли паруса. Благодаря чёткой и смелой работе матросов Брахмана и Житанюка и самоотверженности всего экипажа авария была предотвращена. 

После подведения итогов борьбы со шквалами выяснилось, что на шхуне остался один гафель, запасных не было. Идти в таком состоянии далее в Нагаево было рискованно. Из поломанных гафелей матросы выбрали наиболее пригодный обломок и двое суток сооружали новый. На бизань поняли штормовой парус.

По плану, 3 июля «Звезда» должна была прибыть в Манилу, где предстоял основательный просмотр всех механизмов и снастей судна. На ремонт и подготовку отводилось двое — трое суток, после чего шхуна должна была взять курс на Владивосток.

По графику судно должно было прибыть во Владивосток 21 (22) июля. К этому времени там шхуну должен был ожидать её постоянный капитан.

После тяжёлого перехода Сингапур — Филиппинские острова потребовалось трое суток для приведения в порядок судна. В Маниле экипаж получил метеосводку, где говорилось о зарождении тайфуна в Восточно-Китайском море.

И всё же шхуна вышла из Манилы 5 июля и взяла курс на Владивосток. В Южно-Китайском море стояла неблагоприятная погода — циклонические шквалы сменялись полным затишьем.

8 июля «Звезда» подошла к северной оконечности самого большого из Филиппинских островов — Лусон, где экипаж получил новое распоряжение — идти в Нагаево без захода во Владивосток. Это удлиняло путь шхуны на 1 400 миль. Теперь предстояло пройти Тихий океан, обогнув Японию с востока, и через пролив Курильской гряды войти в Охотское море. 

В этот же день «Звезда» миновала водовороты Лусонского пролива, где сталкиваются различные течения, и вышла в Тихий океан, взяв курс на Цусиму.

К этому времени радиосвязь с Одессой была уже прервана, но с Нагаево работала без перебоев.

В Жёлтом море шхуну встретила спокойная погода, без особых приключений был пройден Цусимский пролив. В Японском море судно встретили туманы и лёгкая волна.

20 июля шхуна вошла в Татарский пролив — в советские воды. За 70 суток «Звезда» прошла 8 морей, пересекла Индийский океан, уклоняясь от тайфунов и шквалов Южно-Индийского моря, выходила в Тихий океан, побывала в 5 иностранных портах. Оставалось пройти Охотское море. Экипаж рассчитывал 28 июля пришвартоваться к причалам Нагаевского порта.

После тропического зноя команде трудно привыкнуть к холодным туманам дальневосточных морей.

После прохождения Татарского пролива подул встречный холодный ветер, «Звезде» пришлось лавировать.

В 17 часов, 29 июля 1938 года, парусно-моторная шхуна «Звезда» бросила якорь в месте назначения — бухте Нагаева, успешно закончив беспримерное плавание с Одессы к берегам Охотского побережья.

За 70 ходовых суток пройдено 12 600 миль. Всего вместе с заходами в порты рейс из Одессы в Нагаево продолжался 82 дня и был закончен на 7 суток раньше намеченного срока. Десять дней шхуна шла под парусами.

(По другим данным шхуна за этот рейс прошла 11 000 миль — О.В.)

Парусно-моторная шхуна «Звезда».

Парусно-моторная шхуна «Звезда» в бухте Нагаева. 1938 год. Из газеты «Советская Колыма». 

Тяжёлый даже для океанских судов переход шхуна и её команда выдержали блестяще. Об этом неоднократно говорили и иностранные моряки, с удивлением рассматривавшие «Звезду» и команду, рискнувшую идти в такой дальний и далеко не безопасный переход.

Иностранные моряки в Порт-Саиде, Адене, Коломбо и Сингапуре удивлялись «безрассудности» советских моряков. Цитата из газетной заметки в Колымской правде: «Хотя ведь только рашен мен (по-английски — русские люди), — говорили они, — додумались лететь и жить на Северном полюсе. Вы — беспокойная нация».

О шхуне в газете замолвите слово…

Надо сказать, что после героического перехода Одесса — Нагаево шхуна «Звезда» не так часто попадала на страницы газеты «Советская Колыма» и в приказы Дальстроя — в обычном рутинном снабжении посёлков Охотского побережья героического было мало, но и до выговоров руководством Дальстроя экипаж шхуны не опускался. Поэтому сведения об этой шхуне крайне отрывочны.

Первый рейс

В своё первое путешествие по Охотскому побережью парусно-моторная шхуна «Звезда» ушла в 24 часа 1 августа 1938 года, покинув причалы Нагаевского порта. Шхуна отправлялась в Охотск за грузом для горных управлений. По плану шхуна должна была вернуться  в бухту Нагаево с грузом 6–8 августа, а по прибытии встать в профилактический ремонт.

Рейс на Наяхан

В конце августа 1938 года шхуна отправилась в свой первый рейс на Наяхан. В Нагаево она вернулась 7 сентября с грузом рыбы и доставила 70 пассажиров.

Рейс на Балаганное

После окончания разгрузочно-погрузочных работ 10 сентября «Звезда» с грузом фуража взяла курс на Балаганное, ведя на буксире баржу № 2. В Балаганном судно должно было принять на борт 350 тонн картофеля, но в наличии на складах набралось только 18 тонн.

Рейс на Гижигу

В далёкий рейс на Гижигу шхуна отправилась во второй половине сентября. 23 сентября «Звезда» прибыла в Ямск, куда доставила грузы для местного леспромхоза и колхоза. После Ямска судно взяло курс на Наяхан, где в начале октября выгрузила партию соли и отправилась в конечный пункт рейса — Гижигу.

Гижига. 50-е годы ХХ-го века. Из архивов МОКМ.

Гижига. 50-е годы ХХ-го века. Из архивов МОКМ.

С 7 октября в трюмы шхуны, стоявшей на рейде, начали загружать уголь, добытый в Гижиге, для Магадана. Из-за штормовой погоды погрузка была приостановлена на 4 суток. После окончания погрузки, «Звезда» направилась в бухту Нагаева.

(Ошибки нет, в конце 30-х годов на Гижиге действительно добывали уголь — О.В.)

Во время рейса Нагаево — Гижига план экипажем «Звезды» был выполнен на 137%.

Рейс на Сиглан

Вечером 28 октября 1938 года шхуна «Звезда» прибыла на рейд Сиглана. В честь XXI годовщины Октября экипаж шхуны объявил рейс стахановским. С Сигланским промхозом был заключён договор социалистического соревнования на разгрузку и погрузку судна.

Во время пребывания в бухте Нагаева представитель рыбопромыслового управления Пудович заверил экипаж шхуны, что катера с кунгасами выходят из Олы в Сиглан, где примут участие в грузовых операциях.

Однако шхуна простояла на рейде несколько суток до прибытия обещанных катеров… Экипаж был возмущён вопиющей безответственностью работников рыбопромыслового управления.

Только 12 ноября была закончена выгрузка соли для промхоза и трюмы начали заполнять добытой рыбой. В обратный путь «Звезда» отправилась 15 ноября, в бухту Нагаева она прибыла 16 ноября.

Стоит отметить, что из-за нерасторопности снабженцев судно значительное время простаивало как из-за нехватки горючего и машинного масла, так и вследствие отсутствия грузов. Так, перед одним из рейсов шхуна простояла 5 дней на якоре в бухте Нагаева по этой причине.

Рейс на Олу

В следующий рейс шхуна вышла 18 ноября, взяв курс на Олу. Здесь ей предстояло загрузить рыбу, добытую на колхозных промыслах. 24 ноября «Звезда» вернулась в бухту Нагаева и встала у пирса для разгрузки продукции. Этим рейсом судно закончило навигацию 1938 года.

Экипаж

Известно, что к ноябрю 1938 года капитаном «Звезды» был Попов, помощником капитана Дмитриенко, председателем судового комитета Болдовский.

1939 год

Зимние ремонты

В феврале экипаж «Звезды» взял на себя обязательство закончить ремонт главного двигателя к 10 марта 1939 года.

В апреле продолжался ремонт вспомогательного двигателя шхуны «Паксман-Рикардо» («Paxman-Ricardo»), для которого поршни с кольцами были изготовлены на АРЗ. Согласно графику, готовые поршни должны быть переданы на судно 15 марта, но на 11 апреля они хотя и были отлиты на заводе, но до обработки дело так и не дошло. В результате окончание ремонта шхуны затянулось и было закончено только к концу апреля.

Рейс на Ямск

В свой первый рейс в навигацию 1939 года во второй половине мая шхуна отправилась с грузом в Ямск. 22 мая «Звезда», закончив грузовые операции в Ямске и приняв на борт пассажиров, взяла курс на бухту Нагаева.

Снова на Гижигу

Следующим был наиболее протяжённый рейс на Гижигу, с заходом в населённые пункты по пути следования.

26 июня шхуна у пирсов Нагаевского торгового порта принимала груз для Гижиги.

1 июля «Звезда» прибыла из Ямска в Наяхан, после разгрузки взяла курс на последний пункт назначения — Гижигу.

6 июля после окончания погрузки в Гижиге судно пустилось в обратный путь, взяв курс на Наяхан.

8 июля приняв на борт продукцию (рыбу) и пассажиров, шхуна направилось к следующей точке назначения — Ямск.

12 июля вышла из Ямска, имея на борту 113 пассажиров и груз рыбы, держа курс на бухту Нагаева.

14 июля шхуна вернулась в бухту Нагаево, где высадила пассажиров, и после ухода от пирса «Трансбалта», встала под разгрузку рыбы.

Очередной рейс на Ямск

Во второй половине июля «Звезда» вышла в Ямск со 180 пассажирами на борту и 104 тоннами груза. 22 июля в 20 часов прибыла в Ямск и встала под разгрузку.

Присуждение переходящего Красного знамени

При подведении итогов за 1939 год, была отмечена работа «Звезды», команда которой выполнила годовой план на 111,7%.

В 1939 году экипажем парусно-моторной шхуны за перевыполнение плана было завоёвано переходящее Красное знамя.

Экипаж

Капитан шхуны — Н. Попов. В составе экипажа — механики Кондратьев, Гуща Ю.К. и Жуков, матрос Масунов.

Второй механик шхуны Звезда Ю.К. Гуща. 1939 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

Второй механик шхуны Звезда Ю.К. Гуща. 1939 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

1940 год

Ремонт

Зимой моряки своими силами провели ремонт механизмов, такелажа, прихватив даже часть тех работ, которые должен был произвести завод № 2. К середине мая закончили ремонт парусного вооружения. Комиссия Управления порта дала отличную оценку работе экипажа. 

Трудовые будни

В свой первый рейс в 1940 году шхуна вышла в Наяхан 27 мая, на 4 дня раньше запланированного срока. Расстояние по колымским меркам, сравнительно небольшое — всего около тысячи километров, однако весенние туманы, плавающий битый лёд сделали рейс исключительно трудным.

Второй рейс был запланирован на промыслы Наяханского промхоза, но по указанию управления Нагаевского торгового порта, шхуна отправилась с грузом соли на промысел «Бугурчан», Ольского промхоза.

 В третьем рейсе Ямский промхоз не обеспечил судно грузом рыбы, хотя там и было складировано около 1.000 тонн рыбопродукции ещё прошлогоднего запаса.

В конце июня перед своим пятым рейсом в Ямск, Пёструю Дресву и Наяхан шхуна простояла у пирсов Нагаевского порта 8 дней, а взяла на борт всего 195 тонн. Руководители Геологоразведочного управления и Управления рыбопромыслового хозяйства подавали в день по несколько тонн, в то время как шхуну можно было загрузить полностью за 15–20 часов.

Ямск. Зима 1960 года. Из архивов МОКМ.

Ямск. Зима 1960 года. Из архивов МОКМ.

Управление рыбопромыслового хозяйства отправило в Ямск грузы для путины: соль, брезентовые чаны, запасные части к машинам и другие материалы.

В этом рейсе в плотный туман шхуна попала у Ямских островов. Остров Атыкан, что в переводе означает «старик», казался взлетевшей в небо скалой. Его подножие было укрыто молочно-белой завесой, а высокая вершина надвигалась навстречу судну, словно грозя обрушиться на него.

Прибыв в Ямск, шхуна и здесь простояла более пяти часов на рейде. Руководителям Ямского промхоза своевременно было известно о приходе «Звезды», но они не подготовились к разгрузке шхуны. За вынужденный простой судна Ямский промхоз должен был выплатить управлению Нагаевского порта около 2 000 рублей. 

Из пятого рейса по побережью парусно-моторная шхуна «Звезда» вернулась на рассвете 6 августа 1940 года. Этим рейсом шхуна заканчивала выполнение своего полугодового плана, и капитан Нечитайлов передал в управление Нагаевского порта сводку, в которой была выведена цифра 154%.

П.С. Нечитайлов, капитан шхуны «Звезда». 1940 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

П.С. Нечитайлов, капитан шхуны «Звезда». 1940 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

Моряки за этими цифрами плана видели ночи и дни плавания под ясным небом, либо в сером, тяжёлом тумане, в непогоду, в шторм. Палубная команда, мотористы и механики, капитан, его помощники — все знали, что в каждой единице процента сверх плановых ста — и напряжённый труд, и их настойчивое желание быть первые в социалистическом соревновании.

Считалось, что побережье Охотского моря уже освоено для плавания судами местного каботажа. Действительно, на морских картах были нанесены острова, мысы, заливы, бухты, отмели и подводные скалы, — словом, всё, что следует знать капитану корабля, чтобы благополучно совершить рейс. Однако ни в каких картах не были отмечены те льдины, которые плавали здесь и в конце мая. География не предсказывала, что может случиться в слепом тумане, когда сила человеческого зрения могла преодолеть только 30–40 метров пространства.

Плавание в таких условиях было тяжёлой работой, которую экипажу «Звезды» часто приходилось взваливать на свои плечи.

Прибрежный промысел. Нагаевский порт. Туманный Ямск. Далёкий Наяхан. Всюду, где воды заливов отражали в себе стройные мачты шхуны, на берегу раздавались энергичные возгласы матросов и механиков «Звезды», занятых на разгрузке или загрузке судна. Товары, продукты, газеты, письма доставляла шхуна, а затем снова брала курс туда, где её ждали.

За навигацию 1940 года шхуна «Звезда» совершила 9 рейсов по побережью Охотского моря. Август и сентябрь экипаж судна закончил с перевыполнением плана — 183,9%.

Свой последний рейс в навигацию 1940 года «Звезда» завершила во второй половине ноября, с выполнением годового плана в 117,9%.

Экипаж

В 1940 году капитаном «Звезды» был Нечитайлов. В составе экипажа упоминались помполит Лютенко, помощник Гавриш, боцман Лигут, механик Кондратьев и подшкипер Михайлов, а также Дмитриенко.

1941 год

Машинная команда судна обязалась закончить ремонт и сборку главного двигателя к 15 февраля 1941 года.

Моряки местного флота управления Нагаевского торгового порта широко развернули социалистическое соревнование в честь открытия XVIII Всесоюзной партийной конференции. В январе первое место заняла машинная команда парусно-моторной шхуны «Звезда». Обязательство по ремонту и сборке главного двигателя в начале февраля было выполнено на 79,5%. Задание января выполнено на 109,4%.

Наяхан. 1991 год. Фото из архивов МОКМ.

Наяхан. 1991 год. Фото из архивов МОКМ.

Навигацию 1941 года шхуна открыла в конце мая 1941 года, взяв курс на Наяхан и бухту Пёстрая Дресва, с грузом для путины и продовольствия.

В 1941 году в состав экипажа шхуны входили Гуща, Крючковский, Зайчиков.

1943 год

Капитан шхуны «Звезда» — Никольцев. Экипаж принял активное участие в дополнительном сборе средств на постройку танковой колонны «Феликс Дзержинский».

1944 год

В 1944 году команда шхуны, ввиду отсутствия грузчиков, часто своими силами разгружало судно, не считаясь с тем, что это не входило в круг её обязанностей.

Во время выгрузки в Охотске капитан «Звезды» Дмитриенко проявил выдумку и изобретательность при разгрузке. Промерив глубину, он завёл судно в реку и поставил его так, чтобы быстро разгрузить судно. Ранее до него на это никто не решался на такие меры, опасаясь посадить судно на мель.

В ноябре 1944 года капитан шхуны — Дмитриенко, механики Кондратьев, Пастернак и Дейниченко.

1945

Зимний судоремонт

Февраль 1945 года и 27-ю годовщину Красной Армии экипаж шхуны «Звезда» встречал производственными успехами. Палубная команда совместно с администрацией и обслуживающим персоналом выполнила февральский план судоремонта по палубно-корпусной части на 126%. 

Судовая администрация во главе с капитаном Дмитриенко ежедневно работали по 4 часа непосредственно на судоремонте, помимо выполнения своих прямых обязанностей, выполняя задания на 120–140 проц. 

Экипаж

Должность капитана шхуны «Звезда» занимал В.Г. Дмитриенко. В 1945 году он за успехи в работе был награждён медалью «За трудовую доблесть».

Также упоминаются старший помощник капитана Алексеев, боцман Соборов, матросы Данилевич, Иванов, Кочетков и ученик Кукушкин. В судовую администрацию входили Батин, Добров. Обслуживающий персонал — буфетчица Никифорова, уборщица Лизунова, повар Махоткин.

1948 год

В навигацию 1948 года шхуна ремонтировалась на Петропавловской судоверфи (Петропавловск-Камчатский) и в перевозках Дальстроя участия не принимала.

Парусно-моторная шхуна «Звезда» в ремонте на Петропавловской судоверфи.  1948 год. Петропавловск-Камчатский. Фото из свободных источников.

Парусно-моторная шхуна «Звезда» в ремонте на Петропавловской судоверфи.  1948 год. Петропавловск-Камчатский. Фото из свободных источников.

В декабре 1948 года парусно-моторная шхуна «Звезда» села на камни у мыса Лопатка (крайняя южная точка полуострова Камчатка — О.В.). Об  этом упоминается в книге Ведерникова Ю.В. «Российское мореплавание на Тихом океане за триста семьдесят пять лет своей истории. Хроника судоходства и кораблекрушений, 1639–2014 годы»… 

1949 год

Последние сведения о работе «Звезды» относятся к августу 1949 года. В приказе № 220 от 16 августа 1949 года говорилось о разгрузке средств взрывания с прибывшей шхуны «Звезда» на пирсе в бухте Старая Весёлая.

В акте передачи управления морского пароходства (УМП) от 28 сентября 1949 года о судне можно найти следующие строки: «Парусно-моторная шхуна «Звезда» — корпус в 1948-49 году прошёл капитальный ремонт в порту Дальний и находится в хорошем состоянии. Главный двигатель и вспомогательные механизмы, исключая установленный в августе 1949 года новый вспомогательный двигатель «Макларен», находятся в удовлетворительном состоянии. Электрооборудование и проводка нуждаются в капитальном ремонте».

В том же акте приводится часть технических характеристик судна:

  • водоизмещение по полному грузу 1106 тонн;
  • грузоподъёмность 380 тонн;
  • главный двигатель «Интерпрайс» мощностью 400 лс;
  • скорость хода 5 узлов.

1950 год

К сожалению, документов и упоминаний о фатальной катастрофе для судна найдено не было, судя по всему, это произошло в навигацию 1950 года. Последнюю точку в официальной жизни «Звезды» поставил приказ № 798 от 27 ноября 1950 года «О списании с баланса Управления Морского Пароходства шхуны «Звезда»» где говорилось следующее: «Распоряжением заместителя Министра Внутренних Дел Союза ССР тов. Чернышова от 25 октября 1950 года разрешено списать погибшую шхуну «Звезда», принадлежащую Управлению Морского Пароходства Дальстроя. В соответствии с указанным распоряжением приказываю:

§1.

Списать с баланса Управления Морского Пароходства Дальстроя шхуну «Звезда».

§2.

Начальнику Управления Морского Пароходства ст. лейтенанту тов. Вакуленко исключить шхуну «Звезда» из списка флота УМП».

Вместо эпилога

Всю свою недолгую жизнь (1938–1950) парусно-моторная шхуна «Звезда» входила в состав флота Дальстроя и была настоящей рабочей лошадкой Охотского побережья и порой единственным средством сообщения с Магаданом многочисленных посёлков Охотоморья. 

Сейчас уже мало кто сможет вспомнить о её существовании, но своё место в истории флота Дальстроя она заняла по праву.

В статье использованы материалы газеты «Советская Колыма» и архивов Магаданского краеведческого музея. Моя признательность и благодарность коллективу ГАМО за помощь и поддержку в работе.

Благодарность Александру Шелухину за правки и критику.

Кирас (станция связи)

Мыс Кирас в бухте Сиглан. Фото из архива Олег Цейтва.

Мыс Кирас в бухте Сиглан. Фото из архива Олег Цейтва.

Эта станция расположена в таком живописном месте, что для человека с геологическим прошлым, это был подарок судьбы.

Моя трудовая деятельность на станции Кирас началась с августа 1993 года. До этого момента я уже там побывал в 1988 году, в качестве рыбака-охотника. Позднее я обошёл все окрестности вокруг станции, а также почти всё побережье до Бухты Средняя.

На подлёте к месту назначения. Станция «Кирас». Фото из архива Олег Цейтва.

На подлёте к месту назначения. Станция «Кирас». Фото из архива Олег Цейтва.

Станция была расположена на высоте 180 метров над уровнем моря, в нескольких километрах от мыса Кирас по направлению к мысу Корнилова, откуда открывается панорама на посёлок Сиглан, устье рек Сиглан и реки Сивуч, и на берег Охотского моря (залив Забияка).

В первый раз, когда я попал на Сиглан, мне посчастливилось познакомиться с рыбаками и охотниками, которые в летний период занимались рыбалкой, а в зимний период — промыслом пушнины.

Вид на залив Забияка и бухту Сиглан. Фото из архива Олега Цейтва.

Вид на залив Забияка и бухту Сиглан. Фото из архива Олега Цейтва.

Люди эти оказались трудолюбивые, всегда готовы помочь в трудную минуту, со своеобразным народным фольклором. Один только Дед чего стоил (Иявец Владимир Алексеевич). Знакомство с ним вскоре переросло в крепкую дружбу. Царство ему небесное, умер в прошлом году.

Ещё меня удивило: большое количество медведей, которые практически не представляли никакой конкуренции и угрозы людям. А связано это было с тем, что медведи были сытыми. Лосось, который шёл на нерест в реки Сиглан, Сивуч, Аргышкич, кормил всех: и зверей, и людей, и птиц. Хватало и браконьеров, целью которых, естественно, была икра.

Немножко расскажу о людях, с которыми я работал на станции Кирас (РТЦ-5), в промежуток времени: с 1993-года по 2006 год. Коллектив станции состоял из связистов, обслуживавших оборудование связи в здании ЛАЦ и дизелистов. Смены укомплектовывались из соображений, чтобы в ЛАЦе и дизельной дежурило посменно два-три человека, соответственно общее число людей на смене было пять-шесть человек. Летом, в период отпусков, смена состояла из четырёх человек (двое в ЛАЦе, двое в дизельной).

В помещении дизельной электростанции. Станция «Кирас». Фото из архива Олега Цейтва.

В помещении дизельной электростанции. Станция «Кирас». Фото из архива Олега Цейтва.

Считалось, что дизельная — это сердце станции. Объяснялось это тем, что от состояния дизелей зависела работа всего оборудование ЛАЦа (аппаратуры связи), жилого комплекса и подсобных помещений, в том числе: оранжереи, коптильни, туалета, бани, а также перекачивающей станции. Отопление всей инфраструктуры станции, кроме ЛАЦа, происходило за счёт утилизаторов. Какая была рабочая температура дизеля, такая и температура в системе отопления. В работе постоянно находилось два дизеля из шести. Нагрузка на дизелях должна была быть, как минимум 50 %. В летнее время, для обеспечения нагрузки, включали дополнительно баню, сауну и подогрев воды. ЛАЦ обогревался за счёт вентиляторов, охлаждающих передатчики.

За всё время работы на станции к нам несколько раз летом приезжали бригады маляров с непростой задачей — покраской антенн. Как известно, антенны для тропосферной связи красились в красный и белый цвета.

Антенны тропосферной связи. Станция «Кирас». Фото из архива Олега Цейтва.

Антенны тропосферной связи. Станция «Кирас». Фото из архива Олега Цейтва.

Смена сразу определяла, в какой цвет сегодня красили антенну. Это было заметно по хлебу. Руки свои маляры отмывали растительным маслом, а смыть полностью краску не всегда удавалось. Как кто-нибудь схватится за булку, так пятерня и осталась. Работу они свою делали, хотя, все знали, что это была в принципе халтура, так как по технологии сперва было необходимо зачистить старую краску до металла, прогрунтовать, а потом красить. А они, в основном, только красили. Попробуй, проверь их работу, когда они висят в люльках, на растяжках. Краски было много, ветер разносил брызги на приличное расстояние. Кусты, трава, камни, деревья приобретали цвет антенн.

Расскажу теперь про нашу живность на станции Кирас. Довелось нам разводить на станции кроликов и курей.

Знаю точно, что до меня предшественники разводили хонориков, разновидность хорька и норки. Продлилось это не долго. Чем закончилось — не знаю. Ну, вроде даже кто-то пошил себе шапку.

С большим энтузиазмом мы принялись разводить кроликов, при этом нас стимулировала фраза: «Кролики – это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма диетического легкоусвояемого мяса». Кроликов постигла та же участь, что и хонориков. В одной смене за ними следили, кормили, делали им клетки, в другой смене ответственных оказалось гораздо меньше. После коротких объяснений между сменами с кроликами было покончено.

Оранжерея на станции «Кирас». Фото из архива Олега Цейтва.

Оранжерея на станции «Кирас». Фото из архива Олега Цейтва.

В скором времени, поступило предложение приобрести курей-несушек. Яйца курицы, как известно, особенно свежие, тоже очень полезные. «Куриной» эпохе на станции было отпущено больше времени, нежели «кроличьей». А нам пришлось изучать все привычки и пороки пернатых.

Ведь у них в природе нет жалости и сострадания к больной курице. Если у какой-нибудь курицы появится болячка, вся эта толпа начинает клевать в больное место, пока пострадавшая не уйдёт в мир иной.

Приходилось также изощряться, чтобы спасти яйца от тех, кто их произвёл на свет. Стоило курице снести яйцо, тут же подскакивала другая курица и начинала его расклёвывать. Но, эту проблему мы решили — сделали специальные улавливатели, на горе несушкам. Как только курица сносила яйцо, оно по специальному отводу скатывалось в безопасное от кур место. Бывало, зайдёшь в курятник, возьмёшь в специальном месте десяток яиц и на кухню готовить яичницу. Куриц кормили на убой. У них было всё: свежая трава, мясо морзверя, комбикорм и ракушечник.

Эпопея с курицами закончилась печально. Несмотря на то, что у них был хороший защитник (петух), один раз пришла лиса и сделала своё нехорошее дело. Опять всё из-за людского равнодушия.

Про медведей. Медведи в районе станции были везде, они даже не боялись заглянуть к нам на станцию. Были случаи, когда мохнатые устраивались поспать между дизельной и домом. Помойка у них была на особом контроле. Естественно, что нам приходилось их отпугивать.

Да, следует рассказать и про волков, которые с успехом употребили в пищу две стаи собак на Сиглане. Пировали они где-то около недели. И что характерно, это происходило в то время, когда там находилось двое охотников. Но волки оказались проворнее. Для безопасности работников станции от волков, был даже арендован вертолёт для их отстрела. Но серых кто-то предупредил, и они растворились. Шутка, конечно. Участь их, конечно, была предрешена, со временем перебили в разных местах. А вообще, жуткая картина, когда утром находишь растерзанную ими собаку, которая вчера была ещё жива и была тебе верным помощником.

Побережье Охотского моря. Фото из архива Олега Цейтва.

Побережье Охотского моря. Фото из архива Олега Цейтва.

Смена наша длилась месяц, а иной раз для того, чтобы порыбачить или поохотиться оставались и между сменами, в основном у рыбаков и в посёлке Сиглан. Для пропитания смен оформлялась лицензия на вылов рыбы (котловая), и, что греха таить, никто не был в обиде. Также приобретались и другие лицензии. Всё это шло в общий котёл.

Празднование Нового года! За пару недель до Нового года привозили небольшую лиственницу, ставили её в ведро, и она к сроку приобретала свою пышную форму с прекрасным запахом хвои. Наряжали ёлку, естественно, всем, что было в наличии: конфеты, старые игрушки, у кого, что было припасено. Приглашали на станцию знакомых рыбаков (промысловиков). Голубой огонёк, зарубежная эстрада, салют на улице… В общем, всё как у нормальных людей. А самое главное, не было стеснения в том, что кому-то помешал, или разбудил, так как в округе — никого.

А какие там были пурги! Как заметёт порою — света белого не видно! Как только заканчивалась пурга, начинались раскопки…

 Каждый день ездили за воду. Для этих целей предназначался автомобиль ГАЗ-63 и трактор «Беларусь» с прицепом — бочкой из под кваса. Иной раз утром поедешь на машине, а возвращаешься уже в темноте на сцепке за бульдозером.

В таких комнатах жили работники станции. Станция «Кирас». Фото из архива Олег Цейтва.

В таких комнатах жили работники станции. Станция «Кирас». Фото из архива Олег Цейтва.

Связь с домом. Был такой период, когда отсутствовал ещё интернет исвязь с домом осуществлялась через коммутатор, и то после семи часов вечера. И дежурные операторы на коммутаторе в городе соединяли, контролировали и лимитировали наши разговоры. Естественно, женщины-дежурные на коммутаторе, были в курсе всех событий, происходящих у нас на станции и в личной жизни сотрудников. Иной раз доходило даже до конфликта. Но, потом с появлением интернета, надобность коммутаторов отпала.

Коллектив на станции был дружным. Плохие и случайные люди здесь не задерживались. В комнатах жили, в основном, по два человека. Между комнатами находился большой зал, типа кают-компании, где располагался бильярдный стол. В пересменку, а также в период ожидания вертолёта, за этим столом развивались целые баталии.

Пересменка осуществлялась в основном вертолётом, но зимой часто менялись на вездеходе. Был случай, что летом менялись на морском буксире. Нам был приписан МБ (морской буксир) и к нему два плашкоута, которые осуществляли перевозку груза на Камчатку в посёлок Усть-Хариусова.

Пересменка на станции «Кирас». Фото из архива Олега Цейтва.

Пересменка на станции «Кирас». Фото из архива Олега Цейтва.

Завоз топлива. Целая эпопея иной раз происходила с завозом топлива. Дизельное топливо на год завозилось в основном двумя бульдозерами, которые везли две бочки по 15 кубов. Для этого прокладывался зимник, для приёмки которого создавалась комиссия. Первую ходку один бульдозер тащил клин, другой — бочку с топливом. Завоз топлива также осуществлялся автотранспортом, который создавал трактористам конкуренцию.

Иногда приходилось встречать и сопровождать автомобильный эскорт до станции Кирас. Для этих целей использовался бульдозер, который находился на станции. Были случаи, когда транспорт проваливался в реку, но, как правило, всё обходилось благополучно. Но однажды случилось так, что бульдозер утонул с бочкой топлива на озере Чистом. При этом погиб один из самых старейших работников Ростелекома Анатолий Холенко. В дальнейшем про этот зимник узнали рыбаки с Олы и Магадана, и потянулся народ на бухту Мелководная.

Основное средство сообщения с внешним миром. Станция «Кирас». Фото из архива Олег Цейтва.

Основное средство сообщения с внешним миром. Станция «Кирас». Фото из архива Олег Цейтва.

В продолжении повествования о жизнедеятельности станции о составе коллектива, смен, можно добавить ещё один момент, когда к нам в смены начали устраиваться бывшие отставные военные связисты. Естественно, с их приходом, изменился и рабочий процесс. Появились дополнительные регламенты, стало больше журналов, что для нас было как бы не очень радостным событием, но, были и положительные моменты с их появлением. Больше стало уделяться рабочего времени для различных профилактик, тренировок. Много чего пришлось у них позаимствовать.

В скором времени информация о закрытии станции пришла и к нам. И толчком для закрытия послужило обрыв кабеля связи (К60). Станция продолжала работу в дежурном режиме. Коллектив смен был расформирован. Некоторым предложили работу в городе. Но работа в городе была уже рутинной. Практически ещё год станция находилась в таком режиме, и я ещё несколько раз приезжал дежурить, но, уже в другом статусе.

Зима на станции «Кирас». Фото из архива Олега Цейтва.

Зима на станции «Кирас». Фото из архива Олега Цейтва.

Станцию закрыли, продали, со всем оборудованием и запасом топлива. И мне пришлось, по стечению обстоятельств, также участвовать в её ликвидации. Демонтировали ДГА (дизельные генераторы), которые когда-то обеспечивали работоспособность всей станции.

После этого, на протяжении ещё многих лет на закрытую станцию приезжали охотники за металлом, для которых здесь была Эльдорадо с золотыми россыпями в виде цветного и чёрного металла. Кабель, который был проложен от посёлка Ола до посёлка Сиглан, почти полностью был выдран и сдан на металл…

Потом, уже гораздо позже, когда я не работал в Ростелекоме, мне представилась возможность снова побывать на станции Кирас и в её окрестностях.

Моим глазам предстала жалкая картина в доме, где когда-то кипела жизнь, всё было разграблено, всё что можно — разбито. Всё ценное и всё, что могло пригодиться в хозяйстве, растащено. Старая дизельная демонтирована, одна антенна-мачта тоже разобрана и вывезена, казарма сожжена. Дорога, по которым когда-то ездили трактора и машины, заросла и от неё осталась только тропинка. То же самое произошло и с просекой под кабель линии связи, который шёл посёлок Сиглан. А что другого можно было ожидать?

Автор статьи Олег Цейтва.

Дело о пропавшем золоте

Колымское золото. Фото из свободных источников.

Колымское золото. Фото из свободных источников.

С момента начала добычи золота Дальстроем на Колыме были выпущены десятки приказов, распоряжений и указаний, посвящённых сохранению и транспортировке добытого золота. Но порой буйство стихии, неисправности техники, злой умысел и человеческое разгильдяйство приводили к рождению очередной истории, были или небылицы о пропавшем золоте и несметных сокровищах. Вот о такой истории и пойдёт речь…

Началось всё на исходе короткого колымского лета, когда белые мухи уже начали наведываться в центральные районы Колымы.

1950 год

В начале сентября 1950 года работники золотоприемной кассы прииска «Ветреный» готовили добытый метал к отправке в столицу Тенькинского горнопромышленного управления — посёлок Усть-Омчуг. Золото упаковывали в двойные брезентовые мешочки, опечатывали и готовили необходимые документы.

Отправка спецгруза общим весом в 56 кг 118 грамм и стоимостью в 2432 тысячи рублей с прииска «Ветреного» была намечена на 16 сентября 1950 года.

Отправка спецгруза

Сопровождать золото были назначены старший инспектор отдела кадров и спецчасти золотоприемной кассой прииска «Ветреный» Кузнецов Николай Гаврилович, курьер прииска «Ветреный» Бабков Аким Григорьевич и старшина Тенькинского ВСО Потатин Николай Иванович. Известно, что старшина был вооружён винтовкой, сведения о наличии оружия у других членах группы найдено не было.

Путь предстоял не самый близкий, да и колымская осень тёплом не баловала. Сопровождающие были одеты соответственно погоде, что позднее, скорее всего, сыграло свою печальную роль в событиях.

Помимо груза, сопровождающие в дальнюю дорогу прихватили мешок с продовольствием и личные вещи.

Стоит сказать, что в те времена, когда до образования Колымского моря было далеко и посёлок Ветреный не был под водой, круглогодичного сообщения между посёлком Ветреный и Тенькинской трассой не существовало. Грузы, в основном завозились в зимнее время, когда Колыма была скована льдом. Летом для переправы через реку Колыма с одного берега на другой курсировала лодка.

В начале своего путешествия группе со спецгрузом предстояло переправиться от посёлка Ветреный на левый берег реки Колыма, на лодке с перевозчиком Михайловым. Добавлю, что в этот день, судя по документам, был сильный ветер и шёл снег.

В районе обеда 16 сентября 1950 года, лодка со спецгрузом и сопровождением покинула правый берег и двинулась в путь…

Катастрофа

Но до противоположного берега суждено было добраться только перевозчику Михайлову, лодка с сопровождающими и золотом сгинула в снежном хороводе.

На допросе Михайлов показал, что примерно в 14 часов 16 сентября 1950 года на расстоянии 60 метров до левого берега, лодку залило водой, в результате чего она перевернулась и все оказались в воде. О дальнейшей судьбе спецгруза и его сопровождения перевозчик ничего сказать не смог.

При расследовании инцидента проверялось несколько версий происшедшего. Одна из которых говорила о том, что охрана была убита, золото похищено, а катастрофа была лишь уловкой замести следы преступления.

Чудом спавшемуся Михайлову ещё предстояло доказать, что это был несчастный случай, а не разбойное нападение с хищением золота с удачной инсценировкой… Как-никак на кону стоял большой куш — 56 килограмм золота… Забегая вперёд, стоит сказать, чтобы снять все подозрения в злом умысле с перевозчика потребовался не один месяц… 

По горячим следам

Огласке случившееся предавать не стали, что, в свою очередь, привело к ряду курьёзных ситуаций и в целом затруднило ведение поисковых операций. В ходе разыскных мероприятий было установлено следующее.

16 сентября 1950 года, примерно через два часа после аварии, идущие с Санга-Талонского разведрайона на прииск «Ветреный» Огарков Н.Е. и Караулов М.В. в семи километрах от места аварии заметили плывущую по реке наволочку и привязанный к ней мешочек, вслед за ним большой мешок и булку хлеба, а через 5–10 минут спустя увидели плывущую вниз по течению перевёрнутую вверх дном лодку.

Не зная о катастрофе и из-за отсутствия плавсредств Огарков и Караулов вытащить лодку на берег не смогли.

18 сентября 1950 года сплавлявшиеся вниз по течению на кунгасе граждане Кныш В.И., Найденов Н.Е и заключённые Скакалкин А.Н., Головин Ф.А., Соколовский Е.А. и Николаев Н.Г. в 37 километрах от места происшествия (в четырёх километрах выше по течению устья реки Кюель-Сиен) обнаружили перевёрнутую вверх дном лодку и около неё мешок с продуктами, причём на тросе к лодке был привязан ещё один разорванный мешок.

Не зная об аварии, экипаж кунгаса «‎национализировал» найденные продукты, а саму найденную лодку привязали к кунгасу, пытаясь увести её вниз по течению. Одним словом, поступили как благородные пираты… Но так как лодка-найдёныш была разбита и затрудняла сплав кунгаса, её отвязали и пустили в свободное плавание вниз по течению реки.

Поиски оперативных групп

Удивительно, но фактически активный поиск пропавшей лодки с золотом и группой сопровождения был начат только через шесть дней после катастрофы (с 22 сентября 1950 года — О.В.) и драгоценное время было упущено.

С 22 по 25 сентября 1950 года две оперативных группы по 3 человека в каждой производили поиск по обоим берегам реки Колыма от места аварии вниз по течению реки на 10 километров. Опергруппами ничего обнаружено не было. Сторож командировки Кюель-Сиен передал опергруппе найденные им вещи и полотенце, принадлежавшие Кузнецову.

С 25 по 29 сентября 1950 года были высланы две опергруппы по обеим берегам реки вниз по течению от места аварии на 41 километр, в результате поисков опергруппами ничего обнаружено не было.

с 26 по 27 сентября 1950 опергруппа в составе 8 человек обследовала левый берег реки Колыма в районе аварии вниз по течению на 3 километра. Поиски результатов не принесли.

30 сентября на левом берегу реки Колыма в 300 метрах от места аварии в 60 метрах от берега была обнаружена на косе, на глубине полутора метров чёрная бутылка со спиртом.

2 октября 1950 года в 20 метрах от берега и в 30 метрах от старой углежожки, на глубине 1,5 метра была обнаружена винтовка № 104659, принадлежавшая старшине Потанину, заряженная четырьмя патронами.

6 октября 1950 года опергруппа в составе из четырёх человек, следуя по правому берегу реки Колыма, между первым и вторым порогами обнаружила лодку, на которой перевозился спецгруз.

Кроме того, 9 октября 1950 года были направлены две оперативно-разыскные группы по 3–4 человека по обоим берегам реки от места аварии до Колымского моста, причём опергруппы взяли с собой заключённого Николаева, знающего место обнаружения лодки после аварии. Осмотром берегов и указанного Николаевым места обнаружения лодки после аварии — ничего обнаружено не было.

Работа водолазов

Кроме прочёсывания берегов опергруппами, были организованы водолазные работы по поискам затонувшего груза, которые велись на протяжении с 1950–1952 годов.

В 1950 году водолазные работы по поискам спецгруза начались с 23 сентября. Поиски были начаты водолазной станцией Нагаевского торгового порта в районе вероятного места аварии, указанного перевозчиком Михайловым, а с 22 октября к водолазам НТП подключилась водолазная станция воинской части № 15194, причём военные водолазы большей частью работали подо льдом в районе прижима электростанции и второго прижима на левом берегу, ниже электростанции прииска.

За период водолазных работ в 1950 году было обследовано в районе аварии 43 900 м2 дна реки, в районе обнаружения винтовки — 1 360 м2 (винтовка была обнаружена во время поиска с лодки) и подо льдом — 5 900 м2. В районе электростанции просмотрено подо льдом 25 340 м2, в районе второго прижима просмотрено подо льдом 30 680 м2.

Из акта водолазных работ НТП от 2 декабря 1950 года: «‎Во исполнении приказа начальника Дальстроя группа Нагаевского торгового порта в составе трёх человек — старшины Рева и водолазов Новоселова и Касьянова прибыли на прииск Ветреный 22 сентября 1950 года. 23 сентября были начаты работы в районе аварии. В указанном районе водолазами осмотрено чистой площади 51160 м2 и повторной проверкой площадь 12880 м2.

Водолазы дают гарантию за 2 и 3 участки поиска, что в этих районах золота обнаружено быть не может. В отношении 1 участка, где произошла авария, хотя площадь водолазами просматривалась дважды, водолазы НТП гарантии об отсутствии золота не дают. 1 район просматривался при плохой видимости и сильном течении и скалистом грунте».

Геологи в помощь!

Осенью 1950 году к работе поисковых групп и водолазов также было решено подключить и геологов. Из приказа № 771 начальника ГУСДС от 15 ноября 1950 года: « 

§ 1.

с 20 ноября 1950 года приступить к зимним геофизическим работам на реке Колыма и закончить их в срок до 25 января 1951 года. 

Технический проект работ, представленный Геологоразведочным управлением дальстроя — утвердить.

§ 2.

Все расходы, связанные с проведением указанных работ, отнести за счёт ТГПУ Дальстроя.

 § 3.

Обязать Геологоразведочное управление обеспечить зимние геофизические работы кадрами специалистов-геофизиков, специальной аппаратурой и специальными техническими материалами, необходимыми для выполнения собственно геофизических работ.

Расходы по этим статьям, предусмотренные сметой Геологоразведочного управления ДС в сумме 63637 рублей — утвердить».

Но, несмотря на то, что этот приказ был подписан только 15 ноября 1950 года, геофизический отдел Дальстроя уже в октябре проводил эксперименты по поводу возможности обнаружения золота на дне водоёма геофизическими способами, для чего был проведён ряд экспериментов, и составлен акт испытаний, датируемый 30 октября 1950 года, где говорилось следующее: «

I. В течение 28 и 29-го октября 1950 года группой геофизиков в составе Сафронова Н.И., Скороходова Л.М., Соколова И.Н. и Осипова А.П., в обстановке близкой к реальной, именно на реке Детрине, производились опыты по выяснению возможности обнаружения геофизическими методами затонувшего в реке Колыме ценного груза.

II. Объект поисков обладает высокой электропроводностью, магнитные свойства отсутствует, находится в продолговатых мешочках максимальными размерами каждый 20x12x7 см, объёмом около 1300 см3.

III. Исходя из основного физического свойства искомого объекта — высокой эл/проводности, единственно принципиально применимой из известных геофизических методик в данном случае является электрометрия.

IV В качестве указанного метода была опробована электрометрия на переменном токе 80 герц, от рудного генератора по методу измерения отношений средних градиентов. Работы производились на полевом электро-поисковом комплекте № 5 Верхне-Колымского РайГРУ.

V. Работы производились над моделью в натуральную величину, заполненной металлическим скрапом, помещённой на дно реки Детрин на глубину примерно полметра.

Результаты опытов

Во всех произведённых опытах чётких индикаций от модели объекта, на практически приемлемых расстояниях от модели (хотя бы на 20–25 см.) — не получено.

Установлено мешающее влияние водной среды, проникающей в приёмные провода и вызывающей индукционно-емкостные помехи, особенно ощутимые при применяемых малых размерах поисковой установки.

Выводы и предложения

На основе результатов опытов единственно возможным правильным решением является:

  • намеченный выезд в район прииска «Ветреный» в настоящий момент не производить;
  • произвести дополнительные опыты на переменном токе с установкой, защищённой от проникновения воды и специальным приёмником, имеющий компенсационное устройство для устранения мешающих индукционно-емкостных эффектов;
  • опробовать электрокароттажную установку на постоянном токе;
  • привлечь к поискам прибор типа «Миноискатель».

Указанные мероприятия равнее произвести в Магадане, при геолого-разведочном управлении ДС, с окончательным решением вопроса о возможностях и условиях применения геофизических методов к решению указанной задачи не позднее 12 ноября 1950 года».

Акт был подписан начальником Т.О. ТГПУ Потаповым О.И., начальником геофизического отдела ГРУ ДС Сафроновым Н.И., ст. инженер-геофизик ГРУ ДС Скороходовым Л.М. и старшим инженером-геофизиком ВК РайГРУ Соколовым И.Н.

Исходя из акта, можно сделать вывод, что в конце октября у геофизического отдела Дальстроя не было аппаратуры, способной обеспечить успешные поиски пропавшего золота прииска Ветреный.

Но приказ № 771 начальника ГУСДС необходимо было реализовывать и партия Приморского РайГРУ под руководством инженера Зуева приступила к поискам геофизическим методом с 18 ноября 1950 года, которые проводила по 20 января 1951 года.

Обследовался район выше места аварии на расстоянии 500 метров и вниз по течению, до места аварии.

Работа партии инженера Зуева состояла в протаскивании 50-метрового кабеля по дну реки и последующей отметкой на приборах, в случае обнаружения металла.

Но в начале января 1951 года на реке Колыма произошло частичное промерзание воды до грунта, причём подо льдом образовалась торосы, и протаскивание датчика подо льдом стало невозможным.

Работы зимней геофизической партии были прекращены согласно приказу № 026 от 19 января 1951 года, подписанного зам. начальника Дальстроя Кузнецовым: «В связи с большим ледяным покровом на р. Колыма (до 1,5 метров), и промерзанием руслового потока на значительной площади русла до дна (до 50–70% живого течения реки) — зимняя поисковая работа даёт крайне малую производительность, и результаты не гарантируют от пропусков объектов, приказываю:

§ 1.

Зимние геофизические работы на р. Колыме прекратить с января года до после-весеннего паводка.

§ 2.

Вменить в обязанность руководству работ прииска произвести проверку установленных поисковым комплектом указаний».

Во исполнение этого приказа была проведена проверка полученных данных геофизической партией, что было оформлено соответствующим актом. Из акта о проведённых работах, подписанного в январе 1951 года: «Зимняя партия геофизическая партия Приморского РайГРУ под руководством Зуева Г.М. производила поиски на реке Колыма в районе прииска Ветреный согласно приказу начальника Дальстроя № 171 от 15 ноября 1950 года.

22 января 1951 года на реке Колыма у посёлка Ветреный был произведён просмотр через лунки и канавы на реке 14 аномальных участках, обнаруженных партией, согласно показаниям приборов. 

При визуальном осмотре через лунки и канавы было обнаружено несколько кусков провода, кусок железного прута, железная скоба и железный штырь».

За время работы было обследовано 2 150 м2 дна реки.

Просмотр дна

Наряду с водолазными работами одновременно производился осмотр левого берега в районе аварии до переката с лодок, где 3 октября 1950 года была обнаружена винтовка.

С 19 октября 1950 года, после замерзания реки Колыма, дно у правого берега реки на перекате (ниже места аварии) просматривалось через лунки, пробитые во льду. Общая площадь просмотра через лунки составила 24 220 м2.

По итогам поисков в 1950 году

Проведённые поиски вышеуказанными способами положительных результатов не дали и были закончены:

  • просмотр с лодок ввиду замерзания реки 15 октября 1950 года;
  • водолазные работы прекращены 3 ноября 1950 года в связи с тем, что пространство свободной воды подо льдом ( вследствие промерзания и утолщения льда) уменьшилось и не дало возможности производить дальнейшие водолазные работы;
  • просмотр лунками закончен 14 февраля 1951 года вследствие выхода наледей глубиной до 60 сантиметров в районе поисков.

В результате поисков в 1950 году была найдена только сама лодка, часть личных вещей Кузнецова и винтовка старшины Потанина. Судьба пропавшего золота и группы сопровождающих оставалась неизвестной…

Несмотря на неудачи поисков 1950 года, руководство Дальстроя и ТГПУ было полно решимости продолжить поиски пропавшего металла и ещё в 1950 году начало разрабатывать комплекс мероприятий для обеспечения работ на 1951 год. 

Из приказа № 22 по ТГПУ от 22 ноября 1950 года: «В соответствии с указанием министерства Внутренних Дел Союза ССР поиски пропавшего металла прииска «Ветреный» должны быть продолжены и с наступлением весны 1951 года развёрнуты водолазные работы.

В целях проверки возможности уноса водой пакетов с металлом в естественных условиях реки Колымы приказываю:

 § 1.

Начальнику прииска «Ветреный» Милованову в соответствии с прилагаемым проектом уложить на дно реки через пробитые во льду реки Колыма лунки, мешочки с мелкими кусками железа весом по 5–10 килограмм.

Укладка металла должна производится в трёх указанных на плане створах, в лунки пробитые на расстоянии 3-х метров друг от друга.

 Места укладки должны быть зафиксированы инструментальным путём, с привязкой к установленным на берегу реперам и нанесены на план. Все мешочки, укладываемые на дно, должны быть занумерованы и занесены в ведомость, с указанием их веса. Укладка мешочков должна производиться таким образом, чтобы рядом расположенные мешочки имели разный вес по 5 и 10 килограмм.

§ 2.

Проверку сноса мешочков с металлом силой течения воды реки Колыма произвести в весенне-летний период 1951 года в период, когда уровень воды в реке будет соответствовать уровню воды, имевшему место 16 августа 1950 года — в момент аварии.

§ 3.

Начальнику прииска «Ветреный» Милованову до 15 декабря 1950 года, организовать доставку лодки, с которой произошла авария, на прииск и сохранить её для проведения экспериментов в весенне-летний период 1951 года.

§ 4.

Для проведения опытов по сносу пакетов с металлом, а также и других опытов по выявлению возможных мест нахождения металла назначить  комиссию в составе:

  • председатель — опер. уполномоченный прииска Коротков;
  • главный маркшейдер управления Матвеев;
  • начальник ОЛП капитан Вишневский».

1951 год

Забегая вперёд, надо сказать, что работа оперативных групп по берегам реки Колыма была продолжена и в 1951 году, но результатов не принесла. В 1952 году группы на поиски уже не высылались.

В 1951 году особые надежды возлагались на осмотр дна реки Колыма, на что и был сделан основной упор в работе.

Подготовка к новым поискам в 1951 году началась уже в январе, что нашло своё отражение в приказе № 02 по ТГПУ от 4 января 1951 года: «Проверкой установлено, что до сего времени начальником прииска «Ветреный» тов. Миловановым не выполнены § 1 и § 3 моего приказа № 093 от 22 ноября 1950 года. Приказываю:

§ 1.

Начальнику прииска «Ветреный» тов. Милованову до 15-го января 1951 года организовать доставку лодки на прииск и обеспечить её сохранность.

§ 2.

Начальнику прииска «Ветреный» тов. Милованову в соответствии с выданным проектом, организовать и провести работу по укладке мешочков с мелкими кусками железа весом по 5 и 10 кгр. до 20 января 1951 года.

§ 4.

Обязываю начальника прииска тов. Милованова проведение указанных работ взять под свой личный контроль и об исполнении их доложить мне рапортом».

Укладка опытных мешочков с грузом

После такого «‎китайского» предупреждения от начальника ТГПУ прииск «Ветреный» приступил к выполнению пунктов приказа.

Место, где происходили основные события у посёлка Ветреный. Фото из архивов ГАМО.

Место, где происходили основные события у посёлка Ветреный. Фото из архивов ГАМО.

В январе 1951 года во исполнение приказа начальника ТГПУ инженер-полковника Волкова№ 093 от 26 ноября 1950 года, были начаты работы по спуску мешочков, заполненных железом, весом по 5 и 10 килограмм. Мешочки были уложены по створам на дно реки, согласно плану ПТО ТГПУ.

По первому створу, расположенному на перекате выше места аварии, уложили 16 мешочков через 3 метра, весом по 5 и 10 кг, через один с порядковыми номерами с № 40 по № 58.

По второму створу, расположенному в районе аварии, было уложено 39 мешочков, весом по 5 и 10 кг, через 3 метра, с № 1 до № 39.

По третьему створу, расположенному на перекате ниже аварии, было опущено 10 мешочков с номерами № 59 и № 73. Кроме того, ниже створа № 3 на 5 метров опущены мешочки в створе 3а в количестве 10 штук с номерами от № 68 и по № 82, через 3 метра.

Всего на дно реки по створам было опущено 75 мешочков, на которые составлена ведомость с указанием номера мешочка, веса и привязки к реперу закреплённого по берегу реки, а также карта расположения створов.

Административный ресурс

15 апреля 1951 года выходит приказ № 00137 по ГУСДС, который подвёл итоги расследования инцидента при транспортировке золота и наметил дальнейшие меры по его поискам: «Несмотря на неоднократные приказы и указания, всё же в 1950 году имели место случаи грубейшего нарушения транспортировки золота. Отдельные руководители допускали транспортировку золота без надлежащей охраны, зачастую доверяя это дело мало проверенным лицам.

На отдельных предприятиях золото транспортировалось в таре неустановленного образца. Оформление транспортируемого золота должным образом на некоторых предприятиях не производилось. Такое небрежное и халатное отношение к транспортировке золота может привести к утере и хищениям последнего.

Так например: в 1950 году несоблюдение должного контроля за транспортировкой золота со стороны начальника ТГПУ тов. Волкова привело к утере при переправе через реку значительного количества золота.

Министр Внутренних Дел СССР тов. Круглов специальным приказом 100117 от 8 марта 1951 года объявил выговор начальнику ТГПУ тов. ВОЛКОВУ за нарушение установленного порядка транспортировки золота и обязал всех руководителей предприятий Дальстроя принимать самые строгие меры, исключающие возможность повторения аналогичных случаев.

Приказываю:

Начальнику Управления Связи Дальстроя капитану тов. Якушевскому не позднее 20 мая 1951 года довести до всех руководителей предприятий установленный порядок и инструкции по транспортировке золоти внутри предприятий, так и к дальнейшим местам назначения.

Начальникам горных управлений и предприятий принять к неуклонному исполнению установленный порядок транспортировки золота. Лиц, нарушающих установленные правила транспортировки золота привлекать к строгой ответственности.

И.О. начальника ТГПУ Азбукину с июня 1951 года продолжить энергичные поисковые водолазные работы на реке Колыме, в районах возможного местонахождения затонувшего золота.

Для этой цели организовать специальную группу, Заместителю Начальника Дальстроя генерал-майору тов. Деревянко назначить для руководства указанными работами специального сотрудника первого отдела УИТЛ».

Для организации и проведения поисковых работ приказом № 65 по ТГПУ от 26 мая 1951 года был создан постоянно действующий оперативный штаб в составе:

  • председателя — начальника технического отдела Потапова О.И.;
  • начальника 1 отдела Теньлага майора Клубницкого;
  • начальника секретной части ТГПУ тов. Румянцева А.И.

Оперативному штабу предписывалось разработать план мероприятий по продолжению поисков золота и представить на утверждение начальнику ТГПУ к 1 июня 1950 года.

Разработанный план мероприятий включал в себя следующее:

1. Был организован поисковый штаб по поискам металла, в который вошли:

  • начальник штаба — начальник прииска «Ветреный» Милованов; 
  • зам. начальника штаба — зам. начальника «Ветреный» Бойчук;
  • член штаба — старший маркшейдер прииска Агарков;
  • член штаба — старший геолог прииска Лаушин;
  • член штаба — уполномоченный РОТ Лебедев.

На поисковый штаб возлагались обязанности:

  • организация и проведение на прииске всех подготовительных работ, связанных с работой водолазов;
  • контроль и техническое руководство всеми проводимыми поисковыми работами;
  • ведение технической документации и отчётности.

2. Поисковые работы планировалось начать немедленно после прохождения весеннего паводка, ориентировочно 15–20 июня.

3. Начальнику прииска «Ветреный» Милованову предписывалось:

  • подготовить для работников, занятых на поисковых работах, помещение из расчёта на 10 человек и обеспечить питание всех прибывающих людей;
  • изготовить 2 лодки в срок до 20 июня 1951 года;
  • выделить необходимое количество рабочих;
  • обеспечить перевозку на прииск всех грузов водолазной партии.

4. Старшему маркшейдеру прииска «Ветреный» Агаркову предстояло совместно с водолазной партией произвести проверку сноса и заиления контрольных грузов, уложенных на дно реки осенью 1950 года.

Результаты проверки вменялось оформить актом с приложенным к нему планом с нанесением мест укладки и мест подъёма грузов и указанием на этом же плане, веса груза и глубин воды в реке.

5. Начальнику ВСО ТГПУ подполковник Захаров должен был организовать круглосуточную охрану проводимых работ,

6. Установить, в соответствии с утверждённым планом, приложенным к данным мероприятиям, очерёдность проводимых водолазных работ.

7. Договорится и направить в Магадан письмо о присылке двух водолазов с необходимым оборудованием из расчёта прибытия их на прииск «Ветреный» к 20 июня 1951 года.

8. Начальник прииска «Ветреный» Милованов должен был составить заявку на необходимые материалы для проведения поисковых работ и представить на утверждение главного инженера Управления к 10 июня 1951 года.

Начальнику отделения Технического снабжения Веницианову приказывалось обеспечить получение и доставку на прииск «Ветреный» всех материалов по утверждённой заявке к 20 июня 1951 года.

9. На период организации поисковых работ на прииск «Ветреный» направлялись ответственные представители ТГПУ.

10. Контроль за выполнением указанных мероприятий возлагался на начальника спецчасти ТГПУ Румянцева.

Всё-таки несчастный случай…

В начале лета 1951 года поиски принесли свои первые результаты, Колыма была благосклонна к людям…

4 июня 1951 года в районе посёлка Тасканского пищекомбината был обнаружен труп Кузнецова Н.Г., а 25 июня 1951 года выше по течению было найдено тело Бабкова А.Г. Результатами внешнего осмотра и судебно-медицинской экспертизы признаков насильственной смерти обнаружено не было, судя по акту, их смерть наступила в результате утопления.

Таким образом, подтвердились показания перевозчика Михайлова о несчастном случае, а версия о разбойном нападении на группу сопровождения и хищении золота отпала. Что, в свою очередь, и сыграло роль в судьбе перевозчика.

Результаты же поиска трупа старшины Потанина положительных результатов не дали.

Водолазные работы

Работы по поискам утонувшего в реке Колыма спецгруза в 1951 году проводились с 1 сентября по 1 октября водолазной партией в составе одной водолазной станции, принадлежащей воинской части № 15194 г. Совгавань.

Согласно плану, поисковые работы 1951 года были начаты поиском опытных мешочков с железным грузом, уложенных осенью 1950 года в количестве 78 штук по трём створам, в крест простирания реки. Поиски контрольных мешочков в створе № 2 оказались безуспешными — ни один мешочек найден не был, что можно объяснить по проведённым наблюдениям следующим:

  • В результате возможного промерзания воды до грунта была не исключена возможность примерзания мешочков ко льду и уноса их вместе со льдом во время весеннего ледохода;
  • В июне 1951 года на реке Колыма был отмечен большой паводок, с выходом реки из своих берегов. В результате влекомых сильным течением воды наносов (песка и гальки) произошло частичное изменение профиля дна реки, таким образом была не исключена возможность разрушения, уноса или засыпки пробных мешочков.

Посёлок Ветреный. Наводнение. июнь 1956 года. Фото из свободных источников.

Посёлок Ветреный. Наводнение. июнь 1956 года. Фото из свободных источников.

 

После обследования второго створа водолазные работы по поиску велись ниже второго створа до места, где была найдена винтовка и выше на 100 метров второго створа просмотрено всего 33 200 м2 площади и повторно — 6 000 м2.

Далее водолазные работы были перенесены в район прижима электростанции в местах наличия больших камней, где просмотрено площади 3 760 м2, 800 м2, 2 600 м2, 920 м2. Всего в этом районе просмотрено 7 800 м2

(Простейшие арифметические вычисления показывают, что указанные в акте 7 800 м2 осмотренной площади не совпадают с суммарной площадью осмотренных участков в 8 060 м2. Каким методом вычислялась в таком случае осмотренная площадь известно только составителям документа — О.В.)

Во второй половине сентября поисковые работы ещё более усложнились, так как проводились на малой глубине, порядка 1,5-1,8 метра, при очень быстром течении (район прижима). Кроме того, выпавший во второй декаде снег образовал шугу, которая не только препятствовала перемещениям водолазов, но и значительно понизила видимость в воде.

Во время проведения водолазных работ были отмечены следующие факторы, усложнившие работу водолазов:

  • слабая видимость, местами доходящая до 30 сантиметров;
  • сильное течение, препятствующее перемещениям водолазов по заданным направлениям;
  • постоянное перемещение гали по дну реки. Сброшенный в районе работ водолазов стандартный мешочек, наполненный галей, был водолазами обнаружен и находился в движении по дну реки со скоростью 0,2-0,3 м/сек.
    Осмотр дна реки и контура берегов в сопоставлении с рельефом и контурами в 1950 году, показали значительное изменение рельефа дна за счёт перемещения галечных отложений. Раскопки в местах уложенных мешочков с железом, с целью их обнаружения, произвести не удалось в связи с постоянным движением гали.

Согласно акту выполненных работ, за период с 1 сентября по 1 октября 1951 года водолазами в общей сложности было осмотрено 41 280 м2 поверхности дна реки.

(Примечательно, что в двух документах о водолазных работах в 1951 году имеются значительные разночтения об осмотренной площади речного дна. Указанная во втором акте цифра 41 280 м2 значительно занижена по сравнению с детальным описанием работ, где сумма осмотренной площади составляла 47 280 м2. Возможно, что повторный осмотр в 6 000 м2 не был учтён при подведении итогов — В.О.)

По окончании договора 10 октября 1951 года водолазные работы прекращены. Так или иначе, поисковые водолазные работы к успеху не привели — золото найдено не было…

Геофизические поиски

Проводившиеся зимой 1950-51 годов электропоиски с протягиванием кабеля по дну показали нерациональность подобных работ на будущее. Было принято решение обследовать дно в 1951 году с помощью приборов типа «Миноискатель».

Для этого начальником геофизического отделения ГРУ ДС Сафроновым подписан план дополнительных мероприятий по поиску спецгруза, в котором говорилось следующее:

  1. Добиться получения из воинских частей 10 штук миноискателей. Срок 5 июля 1951 года.
  2. Поручить геофизическому отделению ГРУ ДС произвести испытание с необходимым приспособлением одного экземпляра Миноискателя к поискам в водных условиях объектов размерами 10х10х20 см. Срок 13 июля 1951 года.
  3. Колымснабу обеспечить проводимые работы необходимыми материалами и аппаратурой.
  4. В случае положительных результатов испытания Миноискателем:
  • обязать мастерские ГРУ ДС переделать миноискатели по указанию геофизического отделения ГРУ ДС;
  • обязать ГРУ ДС командировать на месте поисков специалиста для инструктажа и руководства, работами по поискам. Срок 25 июля 1951 года.
  • организацию и непосредственное выполнение поисковых работ возложить на ТГПУ.

Однако документов о проведении поисковых работ геофизическим способом летом и осенью 1951 года найдено не было.

Можно предположить, что геофизический отдел ГРУ ДС так не смог подготовить необходимую аппаратуру, позволяющую с большой долей вероятности обнаружить спецгруз на дне реки Колыма. 

Так или иначе, все виды поиска в 1951 году желаемых результатов не принесли.

1952 год

Поиски будут продолжены

Несмотря на безуспешные поиски 1950-51 годов, отказываться от шанса найти пропавшее золото руководство Дальстроя намерено не было. В письме от 16 января 1952 года И.О. начальнику ТГПУ Васюнину от зам. начальника Дальстроя МВД СССР Кузнецова говорилось следующее: «На Ваше письмо 8 02258 от 20.12-51г. отвечаю:

  1. Поиски утонувшего в р. Колыме спецгруза необходимо продолжить в 1952 году, развернуть эту работу с июля м-ца после того, как спадёт паводковая вода.
  2. Поручите Техническому и Производственному отделам составить план подробных мероприятий, которые нужно будет осуществлять с июля 1952 года для поисков утонувшего спецгруза.
  3. План мероприятий представьте в Главное Управление Дальстроя к 1 мая 1952 года».

Водолазные работы

О поисках золота прииска Ветреного военных водолазов можно подробно ознакомиться в акте выполненных работ от 1 августа 1952 года.

Договор на производство водолазных работ по поиску затонувшего спецгруза в реке Колыма между ТГПУ и вч № 15194 был заключён 2 июля 1952 года.

Водолазная группа в составе двух водолазных станций с 4 по 5 июля 1952 года находилась в пути следования из Магадана до посёлка Ветреный ТГПУ. Командирами водолазных станций были мичманы Синчин и старшина Лодьянов.

С 6 по 9 июля производились подготовительные работы для производства водолазных работ, как то: копка ям, установка мертвяков, натягивание троса через реку, подготовка и проверка водолазного снаряжения.

С 10 по 24 июля проводились водолазные работы по поиску в районе отправления лодки и ниже по течению к просмотренному в 1950 году участку.

Водолазные работы проводились с 15-тонной баржи, прикреплённой к тросу, натянутому через реку.

Проводимые в этом районе водолазные работы были значительно затруднены большой скоростью течения воды, достигающей 3,5-4 метра в секунду. При таком течении, спущенный в воду водолаз не мог задержаться на дне и его всё время сносило водой, а при вытаскивании водолаза на баржу были необходимы усилия шести человек.

Вследствие указанных причин полностью данный район и середину (фарватер) реки Колыма осмотреть не удалось, водолазы смогли исследовать только участки у левого и правого берега реки. Проверено было 9 200 м2 дна реки.

Несмотря на проведённый осмотр, водолазы не давали гарантии на отсутствие в исследованном районе затонувшего спецгруза, вследствие ежегодного изменения русла реки за счёт наносов, влекомых водой. Там, где в 1950 году были ямы, произошло отложение наносов, а где были отмели, произошёл их смыв.

В связи с этим груз мог находиться под слоем нанесённой гальки, и осмотром водолазами обнаружен быть не мог. 

Далее работы производились в районе электростанции прииска (ниже места аварии на два километра) при сильном течении. Водолазами было исследовано 46 000 м2 дна реки.

Таким образом, поиски в этих двух районах проходили с 10 по 24 июля 1952 года, общая площадь осмотра составила 55 200 м2 поверхности дна реки.

Из-за больших дождей, прошедших в верховьях реки Колыма, в результате чего вода поднялась до 1,3 метра, течение резко усилилось, видимость под водой отсутствовала, что делало работу водолазов практически невозможной. Ввиду этого водолазные работы не производились с 25 июля по 31 июля 1952 года.

С 11 августа по 19 сентября 1952 года водолазные работы проводились в комплексе с геофизическими работами центральной электролаборатории Дальстроя, совместно было обследовано 15 000 м2 площади.

Для исполнения приказа начальника Дальстроя за № 353 от 15 мая 1952 года была организована 28 сентября 1952 года поисковая группа из 18 человек для обследования района обнаружения лодки.

В поисковую группу вошли представители от прииска «Ветреный» — зам. начальника прииска Бойчук Н.Ф., старший маркшейдер прииска Агарков Н.Е., начальник спецчасти прииска Бобров. А.И., стрелки охраны 6-го дивизиона ТВСО Пигарев и Быков, вольнонаёмные Темьянский и Васильев, представителя от Управления ГУСДС ст. оперуполномоченный лейтенант Титяков Г.М., представитель от ТГПУ ст. инженер ПТО Окишев В.С., от воинской части № 15191/г три водолаза под командой старшины Лодьянова с одной водолазной станцией.

Поисковая группа отправилась с прииска «Ветреный» 23 сентября 1952 года на катере «Индигирец» спускаясь вниз по течению реки. В это время из-за резкого похолодания уровень воды в реке сильно упал и перекаты обмелели, вследствие чего катер с большим трудом преодолел два переката.

Пройдя вниз по течению около пяти километров, поисковая группа была вынуждена остановиться в Санга-Талонском разведрайоне из-за сильного снегопада.

По прибытии в Санга-Талонский разведрайон руководители группы связались с начальником разведрайона капитаном Арефьевым и взяли у него подробную информацию о фарватере реки Колыма вниз от разведрайона по направлению к месту поисков.

В результате опроса начальника разведрайона и сотрудников района выяснилось, что фарватер реки из-за наличия каменных гряд (щёток) на 30 и 36 км от прииска непроходим для катеров данного типа при настоящем уровне воды. Катер такого же типа при попытке в полную воду спуститься, дважды терпел аварию.

Был сделан вывод, что осмотр водолазами дна первичного местонахождения лодки после аварии со спуском и подъёмом водолазной станции на данном типе катера в настоящее время невозможен. Поиск был прекращён.

Геофизические поиски

В 1952 году поиск геофизическим способом решено было произвести при помощи установки для поиска металлических предметов под водой, разработанной в центральной энерголаборатории ЭУ ГУСДС.

Экспериментальная установка состояла из регистрирующего прибора, датчиков (больших и малых), источников питания прибора (анодных и накаленых батарей), электромагнита и передвижной электростанции.

Поиски при помощи установки производились с 11 августа по 19 сентября 1952 года. Возглавлял геофизические работы центральной электролаборатории Дальстроя старший техник ЦЭЛ Мигунов И.С.. Работы производились совместно с водолазами, обследовавших отмеченные аномалии.

Первоначальные испытания дало следующие результаты:

  1. Установка реагирует на металл, как цветные, так и ферромагнитные, как на суше так и в воде, также реагирует на металл, находящийся в глубине грунта дна до 30–40 сантиметров.
  2. Испытание аппаратуры при скорости течения реки 12–14 километров в час показало следующие результаты:
  • датчики большие не тонут при перемещении их по реке;
  • малые датчики не нашли применения при указанной выше скорости течения воды;
  • электромагнит также неприменим из-за большой скорости течения воды;
  • частые механические повреждения при поисках кабеля датчика.

Для продолжения испытаний большой датчик поместили в деревянный ящик, после чего засыпали его галькой и залили гудроном. Вес модернизированного датчика возрос до   600–700 килограмм, что позволило опускаться ему на дно реки Колыма при проведении поисковых работ, несмотря на быстрое течение.

Аппаратуру разместили на деревянном настиле, который находился на корме баржи. Для передвижения датчика установили кронштейн с блоком, также на корме баржи. При помощи подъёмного приспособления датчик опускался на дно для поисков, по течению воды и поднимался из воды для перевозки в первоначальное место поисков. Баржа буксировалась катером.

После вышеуказанной реконструкции и определения способа передвижения датчика были произведены испытания в результате которых было получено 11 сигналов, которые были отмечены буйками.

Был также произведён ряд испытаний, которые не дали положительных результатов из-за недостаточно хорошо разработанной конструкции датчиков: попадание воды внутрь датчика, слабая механическая прочность соединительного кабеля датчика и плохая его изоляция от воды.

По фиксированным точкам водолазы производили осмотр поверхности дна реки, где кроме двух мотков железной проволоки, чугунной маслоты весом 50 килограмм и одного бульдозерного катка, служивших в 1950-51 годах якорями для сбрасываемых буёв, больше ничего обнаружить не удалось.

Проект переноса русла реки Колыма

В 1952 году руководством ТГПУ и Дальстроя была всерьёз рассматривалась, казалось на первый взгляд, утопическая идея о том, чтобы перенести русло реки Колыма на новое место и произвести поиски золота по осушенному дну.

Несмотря на всю фантастичность этого проекта, на то время, изыскания и расчёты для его реализации были проведены. На базе проведённых изысканий был оставлен подробный акт от 20 июля 1952 года, в котором говорилось следующее: «Предложенная главным управлением Дальстроя работа по проведению изысканий для отвода русла реки Колыма, в существующую у левого берега протоку нецелесообразна и силами прииска выполнена быть не может.

Река Колыма имеет в районе прииска ширину 300 метров и скорость течения воды 3,5-4 метра в секунду, несёт такое большое количество воды, которое для своего отвода потребует устройство руслоотвода длиной в 3 километра при ширине в 250 метров с объёмом работ 1200 000 кубометров, что не целесообразно из-за того, что стоимость этих работ будет во много раз превышать стоимость утерянного груза.

Кроме того, для направления воды в русоотвод потребуется построить направляющую дамбу длиной 450 метров с врезкой её в дно русла реки Колыма, что при имеющихся на прииске и в управлении технических средствах невозможно из-за большого количества воды текущей с большой скоростью. Устройство такой дамбы к тому же не обезводит район утери груза, так как сама дамба, будучи устроена из насыпных грунтов, будет сильно фильтровать и заполнять водой осушаемую территорию.

К тому же при уклоне реки Колыма в 0,0015 будет происходить поступление воды на осушаемую территорию из нижней части русла реки Колыма».

Акт подписали начальник технического отдела ТГПУ Потапов О.И., начальник прииска «Ветреный» Милованов Ф.Д., главный инженер прииска Легинис Н.И., старший маркшейдер прииска Агарков М.Е., начальник 1 части Букреев и начальник водолазной группы мичман Синчин Н.Е.

На этом, фактически, все реализуемые идеи по поиску золота были исчерпаны.

По итогам года

По итогам поисковых работ за год был составлен акт, подписанный 20 сентября 1952 года, в котором говорилось следующее: «

  1. Обследован район переправы, за исключением фарватера реки Колыма, вследствие большой скорости течения воды, достигающей 3,5- 4 метра в секунду (где просмотрено 9200 квадратных метров площади).
  2. Район предполагаемой аварии, указанный переправщиком Михайловым просматривался в комплексе с геофизическим методом поисковиков Центральной электролабораторией Дальстроя возглавляемой старшим техником ЦЭЛ тов. Мигуновым.
  3. Район обнаружения лодки обследован поверхностным осмотром берега и поверхности воды в 1950 году.
  4. Проверка дна водолазами в месте обнаружения лодки не произведена по причине невозможности нахождения данного типа катера с водолазной станцией к месту обнаружения лодки из-за малого уровня воды, к чему приложен отдельный акт.
  5.  В 1952 году оперативные группы по поискам трупа погибшего при аварии старшины ВСО Потанина организованы не были и осмотр участка, прилегающего к Тасканскому пищекомбинату, самим прииском не производился.
  6. Произведены первичные изыскания на предмет возможного отвода русла реки Колыма в районе предполагаемой аварии. 
  7. Произведены испытание радиоаппарата, сконструированного работником энерголаборатории Дальстроя. Аппаратура при испытании в летних условиях не давала положительных результатов и в процессе работы в неё был внесён ряд дополнительных изменений, но положительного результата в условиях быстрого течения реки Колыма добиться не удалось».

Акт подписали горный директор а/с III ранга Милованов, главный маркшейдер прииска горный техник 1 ранга Агарков, старший инженер производственно-технического отдела ТИТЛ и ГПУ Окишев, старший оперуполномоченный 1-го Управления лейтенант Титяков.

Заседание технического совета ТГПУ

3 октября 1952 года состоялось заседание технического совета ТГПУ, где рассматривались результаты и перспективы поиска утраченного золота прииска Ветреный.

Руководство Тенькинского горнопромышленного управления (ТГПУ) во время поездки по Колыме. 1949-1951 год. Из архивов МОКМ.

Руководство Тенькинского горнопромышленного управления (ТГПУ) во время поездки по Колыме. 1949-1951 год. Из архивов МОКМ.

Технический совет отметил, что ТГПУ в течение трёх лет достаточно серьёзно и полно проводило поисковые работы, для чего мобилизовывались все имеющиеся в Управлении средства с привлечением к этой работе водолазных отрядов и работников энерголаборатории Дальстроя.

В 1950 году, когда имелась наибольшая вероятность по обнаружению спец груза, поисковые работы приняли наибольший размах и им было уделено максимум внимания.

Проводимые в 1951–1952 годах водолазные поисковые работы показали, что за прошедшие три года, дно русло реки Колыма сильно изменилось. Там, где раньше были большие глубины, появились отмели и наоборот, где были отмели — глубины увеличились. Это говорило о том, что если даже утерянный груз сохранился в месте предполагаемого затопления, то он может быть занесён значительным слоем камней и гальки, влекомых по дну течением реки, и вряд ли будет обнаружен.

Согласно бухгалтерской справки неполная стоимость проведённых поисковых работ составила 736,7 тысяч рублей. Ежегодные затраты на поиски груза составляли значительные суммы, но желаемых результатов не принесли.

Учитывая всё вышеизложенное Технический совет ТГПУ посчитал маловероятной возможность обнаружения затонувшего спецгруза при дальнейших поисках, а поэтому возобновление поисковых работ в 1953 году нецелесообразным.

Фактически это была точка в истории поисков, но окончательное решение оставалось за Советом Министров СССР и руководством Дальстроя.

1953 год

Списание пропавшего золота

По результатам поисков затонувшего золота прииска Ветреный с 1950 по 1952 годы руководством Дальстроя было принято непростое решение — поиски прекратить.

30 ноября 1953 года в адрес начальника ТГПУ Азбукина было направлено письмо начальника Дальстроя, в котором говорилось следующее: «Во исполнение распоряжения Совета Министров СССР от 22 октября 1953 года за № 14005-рс и письма Зам. министра металлургической промышленности тов. КУЗЬМИНА от 27 октября 1953 года за № 272 сс/оп спишите с баланса прииска «Ветреный» на убытки 56118 грамм золота стоимостью 2432 т.р. утраченного в 1950 году при перевозке через реку Колыму.

Указанным распоряжением Совета Министров СССР отметил, что в результате грубого нарушения правил перевозки драгоценных металлов было утрачено золото, к розыску которого своевременно не были приняты все меры. Обязываю Вас принять все необходимые меры к усилению сохранности золота при добыче и транспортировке и обеспечить строгое выполнение «Инструкции по обеспечению сохранности золота на горнопромышленных и перерабатывающих предприятиях Министерства внутренних дел СССР и Министерства цветной металлургии», утверждённой Постановлением Совета Министров СССР от 27 октября 1952 года № 4591 — 1820 сс.

И.О. Начальника Дальстроя СССР инженер-полковник Чугуев».

В свою очередь, начальником ТГПУ Азбукиным было дано указание от 9 декабря 1953 года начальнику прииска «Ветреный» Трифанову списать утерянное золото: «‎В соответствии с письмом Главка № 43/0034-0В от 25.11.1953 года спишите на убытки 56118 грамм золота стоимостью 2432 тысячи рублей утраченного в 1950 году при перевозке через реку Колыма».

Вместо эпилога

На этом месте когда-то стоял поселок Ветреный, а теперь Колымское водохранилище.

На этом месте когда-то стоял поселок Ветреный, а теперь Колымское водохранилище.

Сейчас места, где разворачивались описываемые события, скрыты под толщей воды Колымского моря, ревниво охраняющего свои секреты. И шанс найти драгоценный клад весом более 56 килограмм, очень и очень эфемерный…  

При самом благоприятном случае это золото погребено под слоем камней и песка, при условии, что тара золотого груза чудом уцелела… Если же брезентовые мешочки не выдержали испытания временем и водой — то на своём дне река обустроила себе небольшой золотой прииск, скрытый от человеческих глаз.

А может быть и так, что поисковые партии Дальстроя старались найти на дне реки то, чего там и не было? Ведь фактов, подтверждающих то, что золото действительно кануло в глубине реки, нигде не приводится. Может быть и так, что 16 сентября 1950 года кто-то стал богаче на три пуда золота с гаком и унёс эту тайну с собой?

Так или иначе, Золотая Колыма ревниво хранит свои тайны, которые порой ждут ответов десятилетия. Нам же осталось только история противостояния людей и стихии за обладание жёлтым дьяволом…

Моя искренняя признательность и благодарность коллективу государственного архива Магаданскогой области (ГАМО), благодаря работе и помощи  которых эта статья увидела свет.

Выстрелы на Островном

Полуостров Птичий

Полуостров Птичий.

Скажу честно, этот материал попал ко мне ещё года два назад. Но размещать его и выкладывать не поднималась рука. Подтолкнул меня к этому рассказ очевидца, с кем мне повезло пообщаться. Если это было, значит люди имеют право знать…

В 171 бригаде за годы её существования были небоевые потери:

  • в 1965 году во время подвижки льда погиб матрос 455 дивизиона ОВР;
  • в 1966 году во время ДТП с ГАЗ—6 погибли от 5 до 7 человек (точно число установить не удалось);
  • в 1968 году были жертвы во время взрыва склада с детонаторами на 9 км и при ледовом побоище в бухте Нагаева;
  • в 1974 году два подводника из экипажа С-365 погибли на Камчатке под лавиной во время зимовки;
  • в 1980 году погибло два матроса и мичман на посту МРТВ (морской радиотехнический взвод) на мысе Островной…

Вид с въезда в часть - видны баня,казарма, радиорубка

Вид с въезда в часть — видны баня,казарма, радиорубка.

Это был обычный весенний день на посту на мысе Островной. Радист находился в радиорубке, механик был в дизельной, в казарме оставался кок Николай Луценко, а все остальные матросы под командованием мичмана Павлова ушли перекачивать топливо в 200 литровые бочки и поднимать их с берега моря до поста, была необходимость пополнить запас топлива на дизельной.

Работы были закончены к обеду и матросы с мичманом пошли в казарму. Водителя на ЗиЛ-157 отправили ставить машину в гараж, чем возможно, сохранили ему жизнь.

Матросы и мичман Павлов сняли в тамбуре казармы свою верхнюю рабочую одежду и открыли дверь в жилое помещение, предвкушая тепло, обед и отдых после работы… Но их встретила автоматная очередь…

Личный состав у казармы

Личный состав поста у старой казармы. В центре — командир поста мичман Виктор Павлов, погибший весной 1980 года, за ним стоит его старшая дочь.

Матросу Николаю Луценко оставалось отслужить совсем немного, он был призван на службу в мае 1977 года и должен был демобилизоваться буквально через пару месяцев. Все эти три года он прослужил коком на посту МРТВ и ни начальство, ни его сослуживцы ничего плохого про него сказать не могли. Как мне сказал очевидец событий: «Нормальный парень. я даже не смог сперва поверить, что он мог это сделать...».

Как старослужащий и человек, который большую часть времени проводил в казарме, он мог получить доступ и к шилу (спирту) и к оружию, которое хранилось на посту.

Оружие на посту было… В 1978 году на МРТВ  из оружия был карабин и пара охотничьих ружей. Потом на пост привезли автомат и пистолет. Оружие и боеприпасы хранились в комнате мичманов и под замком. Конечно, это не оружейка с сигнализацией, но и не скажешь, что оружие валялось как попало.

Подразделение, служившее на Островном было не большим — около 8 или 9 человек. Со слов тех кто там служил: «Жили как одна большая семья. И жили вместе, и праздники отмечали вместе и работали вместе…». Может это тоже сыграло злую шутку и мичман потерял бдительность и осторожность. Но факт остается фактом — ключи от шкафа с оружием оказались у кока и он взял в руки автомат…

Что толкнуло Николая на такой шаг — понять сложно. К сожалению к материалам суда доступа у меня не было. Со слов сослуживцев, у Луценко до этого произошел конфликт с мичманом, который не отпустил его в увольнение в Магадан к девушке. Хотя это очень слабый повод для того, чтобы хладнокровно расстрелять своих сослуживцев…

Когда все ушли из казармы, Николай выпил спирта, достал из ящика автомат, зарядил магазин. Одел на ремень кобуру с пистолетом и ждал, когда вернуться его сослуживцы. Когда же матросы и мичман разделись и начали входит в казарму, Луценко нажал на спусковой крючок…

Один из матросов, в доли секунды оценил ситуацию и выпрыгнул в окно, закрыв лицо шапкой. После чего он побежал по припаю в сторону города.

Ещё один матрос получив ранение, сумел выбраться из казармы и отползти подальше.

Мичман и матрос были убиты на месте. Ещё один матрос был убит на улице, выстрелом из пистолета. Могу предположить, что была не одна очередь в казарме, а матрос уже на улице добил своего сослуживца из пистолета.

После совершенного Луценко пошел в гараж, где находился водитель. Тому он объяснил, что охотники напали на пост и расстреляли команду. Сказал, что надо заводить вездеход и везти раненых и убитых в город. Пока водитель готовил и заводил вездеход, Луценко сходил в радиорубку и попросил радиста Сергея Шершнева вызвать вертолет на пост. В вертолете было отказано.

Новая казарма

На фотографии новая казарма поста МРТВ, где и произошли эти трагически события.

Когда вездеход подъехал к казарме, то водитель увидел, что раненые и трупы лежали как в самой казарме, так и на улице. Тела и раненых погрузили в вездеход. Николай отдал автомат водителю и сам сел за рычаги (у Луценко ещё оставался пистолет). Когда вездеход выехал в сторону Магадана, уже начинало темнеть, близился вечер. На посту для поддержания работы и охраны остались моторист и радист.

В Магадан вездеход прибыл уже затемно, конечной точкой маршрута была областная больница. Минут через пять после прибытия вездехода к больнице, когда Луценко с водителем начали выгружать раненых и тела погибших, туда же прибыли два грузовика с вооруженными матросами и Николай вместе с водителем были арестованы…

Водитель был помещен на губу к ракетчикам на Старой Веселой, где провел трое суток и допрашивался следователями и Особым отделом. Его сперва подозревали в соучастии в этом расстреле, но потом его невиновность была доказана и он продолжил свою службу, но на Островном он так больше и не был.

Через несколько дней после расстрела, по завершении необходимых следственных действий, 171 бригада прощалась со своими погибшими на плацу. Вместо демобилизации в скорбную дорогу домой отправились грузом 200  Николай Норин во Владивосток, Василий Жуков на Камчатку. Тело мичмана Павлова отправили в Новосибирск.

У мичмана Павлова было три дочери. Вдове мичмана Павлова Командующий выделил трёх комнатную квартиру во Владивостоке.

Были ранены старший матрос Владимир Фетисов  (химик), старшина 1 статьи Сергей Мохов и радиометрист (фамилию установить не удалось).

Сам пост ближе к лету 1980 года был расформирован, оборудование вывезено. Но он еще использовался какое-то время 171 бригадой, как место для отдыха экипажей подводных лодок после автономного плавания.

Лето 1981 г. Экипаж ПЛ С-176 отдыхает на Островном после боевой службы. На фото мичман Семенов Петр Иванович коптит рыбу.

Лето 1981 года. Экипаж ПЛ  С-176 отдыхает на Островном после боевой службы. На фото мичман Семенов Петр Иванович коптит рыбу.

Николай Луценко был помещен на гаупвахту на 9 километре, где и пробыл почти полгода до самого военного суда. Его возили в Хабаровск на психиатрическую экспертизу по выяснению вменяемости. Через полгода состоялся военный суд и был оглашен приговор — ВИНОВЕН. Луценко приговорили к высшей мере и приговор был приведен в исполнение.

Вот такая непонятная и трагическая страница была вписана в историю 171 бригады…

Был ли шанс избежать этот трагедии? Из рассказа Александра Акаева: «Про эти трагические события узнал будучи на «зимовке» на Камчатке (пл С-220). Одним из моментов дошедшей до нас подводников информации было то, что на последнем комсомольском собрании (в присутствии НачПО 171 ОБПЛ) военнослужащие высказали общее пожелание  убрать Луценко из их команды. Причину, такого предложения не доводили. К тому же, оно было оставлено без внимания».

Усть-Утинский промкомбинат

Примерное расположение посёлка Усть-Утиная.

Примерное расположение посёлка Усть-Утиная.

Пожалуй, повествование об Усть-Утинской промкомбинате стоит начать с рассказа о ситуации, в какой оказался посёлок Усть-Утиная в начале 40-х годов.

К этому времени из посёлка на Нижний Сеймчан перебралось Управление ЮГПУ, была законсервирована локомобильная электростанция и обогатительная фабрика. 

А с 12 декабря 1942 года начался переезд управления «Колымпроекта» из Усть-Утиной в Магадан согласно распоряжению № 573 по ГСДС от 8 декабря 1942 года.

Начальнику управления «Колымпроекта» (УКП) Крыжановскому было приказано сдать, а начальнику ЮГПУ Сенатову принять по акту в срок все здания, сооружения и прочие основные средства, не подлежащие перевозке в Магадан.

1943 год

Фактически в начале 1943 года Управлению ЮГПУ достался полупустой посёлок без предприятий и лагерь.

Мастерские

В Усть-Утиной была организована бондарная мастерская, которая в скором времени освоила широкий ассортимент изделий. В большом количестве выпускались вёдра, тазы, бачки для воды, которыми обеспечивались предприятия Южного управления. К концу лета 1943 года бондарная мастерская планировала выполнить годовой план по основным показателям. Сверх плана работники мастерской освоили производство детских игрушек. В скором времени были созданы мастерские по изготовлению обуви из утиля.

Основной рабочей силой созданных мастерских, а впоследствии и промкомбината, стали заключённые Севвостлага, которые по здоровью не могли быть использованы на основных работах. Фактически в 1943 году на берегу реки Колымы был организован «инвалидный» лагерь Юглага (Севвостлага).

Образование промкомбината

В течение 1943 года, преодолевая трудности организации производства, ремонтируя старые, разрушенные здания, собирая по мелочам оборудование, инструмент и инвентарь, коллектив упорно добивался развёртывания мастерских в промышленное предприятие.

Результатом этих усилий стало образование Усть-Утинского промкомбината ЮГПУ, который с первых же дней своего существования начал выпуск продукции из различных отходов, утиля, дерева.

Так, вместо железных вёдер и тазов был освоен массовый выпуск их из дерева. Наладили также производство деревянных бачков, широко используемых на приисках для снабжения в забоях горняков кипячёной водой.

Учитывая острую нужду Тасканского пищекомбината и витаминной фабрики в Ягодном в бочкотаре, промкомбинат развернул в массовом масштабе изготовление деревянных бочек.

1944 год

В январе 1944 года Усть-Утинский промкомбинат был передан из ЮГПУ в ведение Колымснаба. Начальником промкомбината был назначен Дмитрий Иванович Анцев, заведующим производством — Туманов.

Переданный под крыло Колымснаба промкомбинат продолжил своё дальнейшее развитие и трансформацию в промышленное предприятие.

Производственный план 1944 год предусматривал выпуск товарной продукции на несколько миллионов рублей. Было произведено сокращение ряда выпускаемых наименований и увеличен объём выпуска наиболее нужных видов продукции. Планом предусматривался выпуск 4 500 лотков, 45 000 разных игрушек, 6 400 корзин, обуви и одежды на 2 811 тысяч рублей.

Планировалось кооперирование промкомбината с другими предприятиями Колымснаба. 

В помощь горным управлениям было организовано изготовление откаточных коробов, плетённых из лозы, без применения обручного железа и гвоздей, а также приисковых тачек.

Не оставили без внимания и потребность горняков в промывочных лотках, только за первый квартал 1944 года было выпущено 540 штук.

Из ватного утиля и мешкотары при незначительном добавлении завозных материалов освоили производство бурок, заменяющих валенки. Для населения промкомбинат выпускал чемоданы и корзины разного ассортимента, стиральные доски, прищепки для белья, бидоны для керосина, вешалки, плечики для платья и так далее.

Наконец, из отходов швейного цеха, старых консервных банок и дерева было налажено в значительных масштабах производство металлических, мягких и деревянных детских игрушек.

Дальнейшее развитие и расширение получил швейно-обувной цех, выпускающий одежду и обувь для горняков Севера и Запада, а также бондарный, который по плану должен был произвести 20 000 бочек для пищевых предприятий Колымснаба и Рыбопромыслового управления. 

Для освоения этой программы были установлены и запущены в эксплуатацию пилорама и деревообделочные станки, что позволило механизировать основные производственные процессы.

Одновременно шло строительство локомобильной электростанции для снабжения электроэнергией промкомбината.

В апреле 1944 года коллектив Усть-Утинского промкомбината на шесть дней раньше срока выполнил месячный план по товарной продукции. Руководством промкомбината были отмечены бондари Кирьянов, Дымов, Можаров и Краичинский ежедневно выполнявшие нормы на 200–230 процентов. Сапожники Войко, Шелков, Ощепков и другие выполняли нормы на 180–200 процентов.

1945 год

Цех по изготовлению игрушек

К весне 1945 года промкомбинат, расположенный в Усть-Утиной, выпускал большое количество разнообразных детских игрушек, за первый квартал было изготовлено около 15 000 игрушек из металла и дерева.

Промкомбинатом планировался выпуск детских кубиков с цветными картинками и азбукой для малышей. Был начат выпуск новой игрушки — паровой самоходной лодочки.

Осенью 1945 года цех по изготовлению игрушек промкомбината продолжал расширение ассортимента продукции: освоили выпуск кукол, кубики «Азбука». Продолжалось изготовление игрушек из жести — паровозов, автомашин и экскаваторов.

Керамический цех

Летом 1945 года по реке Колыме на Усть-Утинский промкомбинат доставили из Зырянки глину для керамических изделий, и к октябрю были изготовлены первые образцы посуды.

Было начато строительство керамического завода, создание которого было выгодно ввиду лёгкости доставки сырья — зырянской глины. Не дожидаясь конца постройки керамического завода, созданный цех керамики уже в декабре дал потребителям до 3 000 тарелок, кружек, чашек, блюдец. 

Новые кадры

Прибывшие 24 девушки-комсомолки быстро освоились с работой и завоевали уважение в коллективе. В передовики вышли Вера Михайлова, Нина Глебова, Лида Круглова и другие.

(18 августа 1945 года в Магадан на пароходе «Феликс Дзержинский» прибыл двухтысячный отряд девушек-комсомолок, откликнувшихся на призыв ЦК ВЛКСМ осваивать Колыму — О.В.

По итогам года

По итогам года можно говорить о том, что Устъ-Утинский промкомбинат в 1945 году превратился из кустарной мастерской в предприятие с большим удельным весом в системе местной промышленности.

Только за 11 месяцев 1945 года потребители получили от него 12 000 комплектов зимней одежды, 26 000 — летней, 42 000 пар белья, большое количество обуви, деревянных и металлических изделий.

Большое место в продукции промкобината занимал ширпотреб. Для детей дальстроевцев было выпущено 60 000 игрушек, несколько тысяч наборов азбуки в виде кубиков, а также ручек, линеек, пеналов и многое другое.

Со времени издания приказа начальника Дальстроя о развитии местной промышленности ассортимент промкобината непрерывно расширялся. К концу 1945 года на предприятии выпускалось около 60 видов различных изделий, до 100 разных типов игрушек.

Удалось уменьшить себестоимость продукции более чем на 5 процентов, а отпускные цены снижены за год на 10 процентов. По игрушкам достигнуто удешевление даже до 30 процентов, таким успехам промкомбинат был обязан механизации производства и широкому внедрению рационализаторских предложений. Внедрение опыта стахановцев, социалистическое соревнование позволили повысить плановую производительность на 12%. За ударную работу руководством Усть-Утинского промкомбината отмечены были закройщик Шаповалов, слесарь Жук, портной Зиняков, сапожник Беспалов, бондарь Кирьянов, игрушечник Тарасов, токарь по дереву Иванов и многие другие.

Коллектив комбината боролся за повышение качества продукции. На основании приказа Главного управления создан отдел механического контроля, назначены контрольные мастера, проведена соответствующая разъяснительная работа.

В 1945 году план Усть-Утинским промкомбинатом был выполнен 26 декабря. По итогам года план выпуска продукции выполнили на 102%.

1946 год

В 1946 году планом для Усть-Утинского промкомбината предусматривалось значительное увеличение выпуска продукции.

И коллектив промкомбината стремился выполнить поставленные перед ним задачи, так, в мае комбинат произвёл товаров на 470 000 рублей, что составляло 102% плана.

Швейный и обувной цеха

С конца мая швейный и обувной цехи приступили к изготовлению большой партии летнего обмундирования — брюк, гимнастёрок, ботинок и сапог. По мере изготовления готовая продукция немедленно направлялась на склады Колымснаба для рассылки на прииски.

Керамический цех

Одним из ведущих цехов комбината, имеющим широкие перспективы роста, стал керамический цех, где изготовлялась столовая и чайная посуда. В июне 1946 года он всё ещё представлял собой кустарное предприятие: небольшая печь для обжига, несколько станков и маленькое помещение.

На базе местного сырья — кварцевых песков, гипса и других видов ископаемых — комбинат был в состоянии выпускать не только керамическую, но и фаянсовую, а также фарфоровую посуду. Начальник керамического цеха Заикин был большим энтузиастом в развитии производства высококачественной посуды. Им проводились опыты по выпуску фаянсовой посуды, давшие вполне положительные результаты.

Из репортажа Заикина: «У нас есть все условия для увеличения выпуска различной посуды и притом высокого качества, не хватает только огнеупорного кирпича для кладки новой печи. Доставят нам скоро одну баржу глины с Зырянки и этого запаса — 250 тонн — нам хватит на год работы. Всё остальное есть на месте, нужно расширять, оснащать наш цех

Подсобное хозяйство

Долина и близость реки создавали хорошие условия для успешного ведения подсобного хозяйства. В 1946 году было засеяно 11 гектар огородных культур. У промкомбината было небольшое тепличное и парниковое хозяйство, организован лов рыбы.

Цех ширпотреба

Цех ширпотреба производил разнообразный ассортимент изделий, в котором видное место занимали игрушки. К октябрю 1946 года промкомбинатом выпускалось более шестидесяти видов игрушек: игрушечная мягкая мебель, куклы, медвежата, музыкальные детские инструменты и другие.

Если для учащихся школ Колымы первое время изготовлялись только ученические ручки, то осенью 1946 года цех приступил к выпуску книгоносок, ранцев и других школьных принадлежностей. Для производства этих предметов промкомбинат применял только местные материалы — утильные консервные банки, дерево и т. д.

Кроме этого, для детей дошкольного возраста при помощи Ларюковской картографической фабрики выпускались впервые на Колыме игрушки — кубики, знакомящие ребят с азбукой, числами и животным миром.

Особое место в выпуске продукции цеха занимали культтовары. На Усть-Утинском промкомбинате выпускали кегли, настольный крокет, шашки. Готовился цех и к выпуску домино. Кроме этих изделий ширпотреба, изготавливались предметы домашнего обихода (пуговицы, прищепки для белья, цветочные вазы, пудреницы, шкатулки).

Используя дешёвые виды сырья, экономя вспомогательные материалы и повышая производительность труда, Усть-Утинский промкомбинат систематически снижал себестоимость продукции. Отпускные цены на все виды предметов цеха ширпотреба с 1 августа 1946 года были снижены на 43%.

Производство репродукторов

В промкомбинате сконструировали 1000-омный репродуктор, в красивом футляре, драпированный в несколько расцветок. Эта модель была одобрена Колымским радиокомитетом, и к августу 1946 года было налажено их производство. Первая партия в 200 штук к октябрю 1946 года отправили лучшим рабочим Севера — экскаваторщикам, бульдозеристам, бурильщикам. В производстве был заказ Управления связи на 500 репродукторов.

Комбинат был в состоянии организовать массовый выпуск репродукторов, но для этого было необходимо обеспечить его обмоточным проводом малого сечения. В то время практически все горные управления нуждались в репродукторах. Целый ряд участков на приисках не радиофицирован только из-за их отсутствия.

Деревообделочный цех

Промкомбинат перестроил здание бывшей локомобильной электростанции, в нём  оборудовали и запустили в эксплуатацию в июне 1945 года деревообделочный цех.

К ноябрю 1946 года деревообделочный цех был одним из основных цехов Усть-Утинского промкомбината.

Наряду с универсальным циркульным станком и фуговочными станками в цехе установили четырёхсторонний рейсмусный станок, сверлильно-долбёжный, электрорубанок, шипорезный станок и циркульная пила. Последние два изготовлены силами промкомбината.

Механизация деревообработки и бесперебойное обеспечение цеха собственными полуфабрикатами (досками), получаемыми на организованной при промкомбинате пилораме, позволили цеху выпускать широкий ассортимент продукции. Так, для предприятий рыбной промышленности выпускали клёпку, Тасканскому пищекомбинату поставляли клёпку и бочки ёмкостью от 25 до 200 литров. Для засолки овощей деревообделочный цех выпускал большие чаны вместимостью до 10 тонн. 

В цеху был освоен выпуск диффузоров, а для Центральных авторемонтных мастерских Дальстроя цех изготовлял ежегодно до 500 комплектов деталей автомобильных кузовов и кабин. Для горных управлений цех выпускали клёпку для ящиков.

Значительное место уделялось выпуску мебели для населения. Столами, стульями, тумбочками, табуретками, вешалками, изготовленными в цеху промкомбината, были оборудованы горняцкие общежития Севера, Запада и других посёлков. Изготовлялась мебель также для культорганизаций. Для клуба Управления автотранспорта промкомбинат изготовил для зрительного зала театральные кресла и другую мебель. Для широкого потребления деревообделочный цех выпускал вёдра, тазы, шайки. Кроме того, в перечне выпускаемой продукции были бачки для воды, плечики для одежды, пеналы, школьные и канцелярские линейки, стиральные доски и чемоданы.

Планировалось дальнейшее увеличение выпуска различных столов (обеденных, кухонных и т. д.), стульев, кроватей и тумбочек. Цех также был в состоянии выпускать и другие виды мебели: мягкие диваны, письменные столы, кресла, этажерки, полумягкие стулья.

1947 год

Взлёты и падения

Первый квартал для Усть-Утинского промкомбината после успехов в предыдущие годы можно назвать провальным. 

Из месяца в месяц цехи промкомбината не выполняли свою производственную программу. За 4 месяца 1947 года промкомбинат дал товарной продукции только на 66% плана. Цеха часто простаивали из-за отсутствия сырья. Если по этой причине простаивал швейный цех, то на это были свои причины. Но когда простаивал деревообделочный цех при наличии огромных лесных массивов в 20 километрах от Утинки, когда цех керамики, вдоволь снабжённый зырянской глиной, только на 51% выполнил свою программу в первом квартале, это, мягко говоря, вызывало недоумение.

Как результат — в июне 1947 года первый начальник Усть-Утинского промкомбината, проработавший в этой должности с 1943 по 1947 год Дмитрий Иванович Анцев был снят со своей должности.

Впрочем, во времена Дальстроя снятие начальника предприятия из-за невыполнения плана не было чем-то из ряда вон выходящего.

Вот только причиной снятие Анцева была не только провальная работа предприятия в первом квартале 1947 года, но и ряд других деяний, о которых дальше пойдёт повествование…

Что такое хорошо и что такое плохо…

Если о деятельности Усть-Утинского промкомбината и его успехах можно было найти сведения в периодической печати и документах Дальстроя, то вот о положении дел внутри комбината и жизни посёлка Усть-Утиная информации практически не было.

Комбинат и посёлок были расположены вдалеке от центральной трассы и за внезапные визиты больших начальников, а также проверяющих, можно было не переживать. Да и просто чужие в посёлке не появлялись, выносить сор из избы было не кому. 

Так что фактически обособленный посёлок Усть-Утиная находился в полной власти и единоначалии у начальника Усть-Утинского комбината — Дмитрия Ивановича Анцева.

Имея влиятельных покровителей в Ягодном и Магагадане, прикрывавших «проделки» начальника промкомбината на самом высоком уровне, Дмитрий Иванович фактически стал князем со своей уделом — Усть-Утиной.

Сгубили красивую жизнь и дальнейшую карьеру Анцева два фактора — невыполнение плана промкомбинатом и вездесущие журналисты «Советской Колымы», на страницах которой и появился разгромный репортаж, который привёл Дмитрия Ивановича к печальному финалу.

Хотя есть ощущение, что вряд ли бы редактор газеты без указания свыше смог бы запустить такие материалы в печать, обвинения в статье были серьёзные и за которые можно было поплатиться не только должностью…

Прибыл Дмитрий Иванович в Усть-Утиную в начале 40-х годов, где был назначен начальником Усть-Утинского промкомбината, с Хеты. За время работы в должности постепенно добился перевода в Усть-Утиную надёжных и проверенных для себя людей: Ярославского, Павловского, Исаева, Вайнера, Строгова, Белецкого, Серебренникова и других. 

Впрочем, практика привычная во все времена, каждый руководитель стремится поставить на руководящие посты знакомых и проверенных людей. Вот только в нашем случае вся эта группа товарищей за свою деятельность получила название «хетинской группировки».

За время работы на посту начальника Анцев смог обеспечить себе в посёлке Усть-Утиная достойную и комфортабельную жизнь, о которой в газете говорилось следующее: «Вольготно живётся Дмитрию Ивановичу на Утинке. Не дом у него, а, как говорятся, полная чаша. Клохчут десятки кур у хозяйского крыльца, где-то выкармливаются тучные свиньи, суетится у огромной плиты в белом фартуке старый повар. В сверкающих белизною аппартаментах особняка диковинные цветы в огромных кадках, стильная мебель, картины, ковры, люстра, на 19 электрических ламп. По-богатому живёт Дмитрий Иванович… 

Откуда же вся эта благодать у Дмитрия Ивановича? Почему так широко открыты двери его дома для многочисленных гостей и льются винные реки за столом хлебосольного хозяина? Почему после сытного обеда не выходит, как правило, на работу Дмитрий Иванович, почему он может по нескольку дней охотиться на уток по берегам и затонам Колымы? Может быть, все эти вольности он допускает потому, что идеально работает его производство?» 

Ну стремление обеспечить себе достойную жизнь было присуще руководству во все времена, и сам начальник Дальстроя Иван Фёдорович Никишов в то время жил не особо себе в чём-то отказывая. Вот только начальник Усть-Утинского промкомбината обеспечивал благосостояние своей семьи не за счёт зарплаты и премий, а способами, которые не приветствовались руководством Дальстроя и уголовным кодексом: «Давным-давно потеряв облик коммуниста и просто советского работника, Анцев превратил вверенный ему промкомбинат в источник собственного обогащения, в кормушку, в частную лавочку».

О том, что происходило внутри удельного княжества Анцева писал специальный журналист С. Шолохов. Полностью текст публиковать смысла не имеет, поэтому остановимся на основных эпизодах деятельности Анцева и «хетинской группировки»: «История создания этой «лавочки» ведёт своё начало с Хеты, где когда-то работал Дмитрий Иванович и откуда он постепенно перетащил на Утинку испытанные кадры друзей из матёрых уголовников — мастеров спекуляции, подлогов и мошенничества. Честному человеку невозможно было удержаться на работе в этой затхлой атмосфере. Он или вызывался из Утинки или переводился на второстепенную работу, где если и видел комплекс злоупотреблений, но молчал, запуганный самодержавной властью Анцева и его влиятельными связями и в Спорном, и в Ягодном, и даже в Магадане. Для жуликов же и проходимцев были широко открыты двери анцевского особняка, для них подбирались «хлебные должности» и с начальственного благословения можно было беззастенчиво заниматься различными лавочными операциями. 

«Система» или, как здесь втихомолку называют, «хетинская группировка» работала и пока ещё работает весьма чётко. До недавнего времени заместителем и правой рукой Анцева был проходимец Ярославский, ныне благополучно отбывший на «материк» с награбленной добычей. Подсобным хозяйством заведует Павловский, на складах сидит Исаев, в кожевенном цехе — Вайнер, на агробазе — Строгов, в пекарне командовал Белецкий, а в магазине — Серебренников. Так расставлялась сеть «своих» людей с богатым уголовным опытом, с тёмным прошлым.

Только глубокая, всесторонняя ревизия установит истинные размеры хищений, совершённых «хетинской группировкой». Не брезговали ничем. На огородах подсобного хозяйства сеяли табак, обрабатывали, сторожили урожай. Табаку сеяли много, говорят, до 15 тыс. корней. Потом собирали урожай и сбывали его тоннами по спекулятивным ценам.

«Товаропроводящая» сеть работала в Спорном, на Левом берегу, в Магадане. Целыми машинами расторговывалась продукция агробазы: помидоры, картофель, огурцы. На конбазе выкармливались многопудовые свиньи, официально они покупались после выкормки как поросята, закалывались, и шла торговля свининой.

Львиная доля денег, полученных от этой распродажи, попадает в карман Анцева и его приспешников.

Круглый год поставляет дичь на стол Анцева специально выделенный охотник, числящийся сторожем на лесозаготовках. Круглый год рыболовецкая бригада поставляет свежую рыбу для Дмитрия Ивановича и его приспешников. Ни в каких бухгалтерских проводках не значится эта рыба, не видят её рабочие комбината, но зато хорошо знают её вкус верные дружки Анцева. В виде «жертвоприношений» распределяется эта рыбка и в Ягодном, и в Магадане. Много друзей у Дмитрия Ивановича… 

Есть на Утинке так называемые коммунальные предприятия: баня, парикмахерская, фотография, портновская мастерская. Там тоже «свои люди». Вся эта челядь работает на Анцева. Известно, что, например, в мастерской «придворный» портной по фамилии Крючек месяцами обшивает только одну семью Анцева и на днях закончил «хозяйке» 50-е платье. Кстати, по строжайшему приказу мадам Анцевой, по фасону платьев, сделанных для неё, никому в посёлке шить не разрешается.

А из чего же шьются эти платья, костюмы, обувь? Источники надо поискать в фиктивных актах о нехватке материалов при их получения из Магадана, в актах на списание, якобы негодных материалов, в «липовых» ведомостях на распределение подарков, в требованиях на кожу, шёлк, сатин, дермантин и другие материалы, выписываемые на изготовление кукол в цехе игрушек, но идущие для пополнения гардероба четы Анцевых.

Впрочем, приходили промтовары и для распределения среди трудящихся комбината. Анцев создавал комиссии и распределял промтовары. Внешне всё выглядело очень благопристойно, но рабочий контроль как-то захотел сличить цифру полученного метража с цифрой распределяемого. Сличили, и выяснилось, что большая часть шевиота, трико, диагонали и полотна в распределение не поступила и была оставлена на складе для Анцева.

Рабочий контроль установил и… получил нахлобучку за вмешательство «не в своё дело».

… Можно было бы и дальше продолжить историю противозаконных деяний Анцева и его компании. Можно было бы, например, написать, как он на комбинате переоборудовал для себя легковую машину и во что это обошлось государству, как он использовал мотор трактора для подачи воды в ванную своего особняка, как он безобразно относится к работницам комбината — девушкам-комсомолкам, как разложился в быту и т. д. Историю можно было бы продолжить, и без сомнения её продолжат те, кому это положено…»

После такого сокрушительного репортажа в газете «Советская Колыма» покровители Анцева не пожелали выручать опального князя из беды и 6 июня 1947 года в газете появилась короткая заметка со следующим содержанием: «В „удельном княжестве” Анцева. Под таким заголовком в № 103 «Советской Колымы» была опубликована статья С. Шолохова о незаконных действиях начальника Усть-Утинского промкомбината Анцева. Как сообщает начальник отдела кадров Колымонаба тов. Заболоцкий, Анцев с работы снят».

Не суждено было пройти коммунисту Дмитрию Ивановичу Анцеву испытание властью и деньгами, так случается с людьми во всех мирах и во всех эпохах. К сожалению, поставить финальную точку в этой истории и сказать, как в дальнейшем сложилась судьба бывшего начальника промкомбината не удалось…

В статье использованы газеты «Советская Колыма», архивов МОКМ и ГАМО.

Моя признательность и благодарность коллективу архива Магаданской области за помощь в работе.

Чекай

Посёлок Чехай располагался на берегу одноимённой реки, притока реки Дебин.

Посёлок был основан в 1948 году.

В 1955 году в посёлке работал магазин, заведующей которого была Раева. Хлеб в Чекай привозили с пекарни посёлка Спорный.