Обнажение торфа по берегу Охотского моря. 1920-1930 годы. Из коллекции Госкаталога.
Первые десятилетия становления, строительства и работы Дальстроя главным «стратегическим» материалом на территории Колымы была лиственница. Из неё строились жилые дома и производственные сооружения, она служила основным материалом для крепления в штольнях рудников и строительства промприборов, её использовали для строительства ряжей пирсов и клетей на Колымской трассе. Лиственница обеспечивала выработку электроэнергии и сжатого воздуха локомобилями, дарило живительное тепло, сгорая в топках котельных, в печах и буржуйках.
И платила за это высокую цену — расстояние от трассы, рудников и посёлков до ближайших лесных массивов стремительно увеличивалось.
Так, если в 1939 году в Северном горнопромышленном управлении заготовка и вывозка древесины до места потребления производилась на расстоянии в среднем 30—35 км, то в 1940 году это расстояние должно было уже возрасти до 60 км.
Окрестности города Магадана. 40-е годы ХХ-го века. Из фондов МОКМ.
Вырубались большие массивы тайги, обезлесивались целые районы, там, где раньше шумели вековые лиственницы, порой не оставалось и пней, которые тоже в суровые колымские зимы дарили тепло людям.
Уголь, торф, мох…
Альтернативой дровам в качестве топлива, могли послужить уголь, торф и мох.
Разработка и освоение угольных месторождений началась в конце 30-х — начале 40-х годов (Хасынские, Эльгенские и Аркагалинские месторождения) и при помощи их в большей мере была решена проблема с топливом для близлежащих рудников и посёлков.
Угольная промышленность Колымы находилась уже на такой стадии развития, что могла бы обеспечить в основном всю потребность горных управлений. Но ограниченные возможности автотранспорта не позволяли удовлетворить и сотой доли потребности.
Ко всему, угольные районы были расположены вдали от горных управлений, и вряд ли было целесообразным расходовать бензин на перевозку угля и платить при этом около 1,53 копеек за тонно-километр.
А что оставалось тем приискам и поселениям, от которых лесные массивы и угольные месторождения находились на значительном расстоянии? Учитывая возможности автотранспорта тех лет, доставка угля и леса в этом случае делала их «золотыми».
На заготовку и вывозку сотен тысяч кубометров дров приходилось затрачивать огромные людские и материальные ресурсы, и без того лимитирующие производственную и хозяйственную деятельность.
Усиливающийся топливный кризис заставил обратить внимание руководителей Дальстроя и горнопромышленных управлений на торф, которого на Колыме хватало.
Нельзя сказать, что Колыма была в числе первопроходцев в деле становления торфодобычи в СССР, торф в России начали добывать ещё в 18 веке. Но добыча торфа в условиях вечной мерзлоты и короткого лета со своими климатическими особенностями — этим никто похвастаться не мог. Технологии и механизация, которые с успехом работали в центральных районах страны, на Колыме могли оказаться бесполезными. Надо было всё начинать с нуля.
Добыча торфа в центральных районах СССР. 30-е годы. Из коллекции Госкаталога.
Вынужденными первопроходцами в деле добычи торфа и его применения стали Управление автотранспорта (УАТ) и Северное горнопромышленное управление (СГПУ). Лесных массивов рядом с посёлками и базами автотранспортников практически не осталось, месторождения угля были далече, всё то же самое можно сказать и о районе расположения и работы объектов СГПУ.
1938
Первые попытки
Известно, что одним из первых промышленную добычу торфа летом 1938 году, правда, кустарным способом, начало производить Управление автотранспорта в районе кирпичного завода УАТ (правый берег реки Колымы). Было добыто и уложено в штабели около 5 000 кубометров торфа. Позднее в этих местах, будет организовано предприятие «Торф № 1 Спорное».
В зиму 1938–1939 года добыча торфа рядом с Тасканской электростанцией (ТЭС-1) велась силами коллектива электростанции. Впоследствии здесь был организован и длительное время вёл добычу торфа «Тасканторф».
1939
СГПУ
Проведённые на стане Хатыннах и прииске имени Водопьянова опыты по сжиганию торфа в различных видах топок, с целью использования его в промышленных масштабах, дали вполне положительные результаты.
Было доказано, что торф, как топливо, вполне приемлем для различных видов топок и может заменить древесину. При этом достигалась весьма значительная экономия людских и материальных средств.
Учитывая это, руководство Северного управления предложило всем начальникам приисков и предприятий немедленно приступить к сбору торфа, с заданием заготовить в 1939 году 400 000 кубометров.
Ожидалось, что замена дров этим видом топлива даст экономию в 12,5 миллиона рублей и уменьшит объём перевозок на 6 с лишним миллионов тонно-километров.
Ларюковская химическая лаборатория
В угольном кабинете Ларюковской химической лаборатории проводились опыты с образцами торфа и мха с месторождений, расположенных в разных районах.
По результатам исследований были сделаны выводы, что торф и мох можно сжигать и в коммунальных топках и в локомобильных. Также было установлено, что торф и мох можно использовать для химической переработки. Не исключалась возможность использования торфа и кокса из него в транспортных газогенераторах, и решение проблемы с литейным коксом.
УАТ
Несмотря на довольно успешные работы по добыче торфа в 1938 году, Управление автотранспорта не рассматривало торф, как панацею, способную разрешить топливный кризис. И осенью 1939 года вело переговоры о скорейшем форсировании работ по добыче углей в районах действия автобаз, так как крайне нуждалось в твёрдом топливе.
К тому времени в результате проведённых разведок было установлено, что в 14 километрах от посёлка Спорного и рядом с котельной Спорнинской электростанции имеются залежи торфа. Правда, запас этот у котельной был не очень велик, его хватило бы только на 4–5 лет для работы, но зато у 457 километра по обоим берегам реки Оротукан имелись громадные залежи торфа, могущие обеспечить котельную электростанцию, посёлок и автобазу на 40–50 лет.
Начало добычи торфа автобазой № 3 УАТ (Спорное) было намечено на 15 июля с тем расчётом, чтобы в период лета и зимы 1939—1940 года дать 30 тысяч тонн воздушного, сухого торфа. Для проведения этих работ были выделены соответствующие работники, а также оборудование и инструмент, но все эти мероприятия остались только на бумаге. Выделенные автобазой 7 рабочих добывали торф ручным способом.
Таскан
Летом 1939 года велась добыча торфа Тасканской электростанцией Северного горного управления (начальник электростанции Евдокимов). Для ускорения работ по добыче торфа политотделом СГПУ были направлены две комсомольские бригады, которые выполняли нормы на 200–250 процентов, и выдавали в смену 3,2–4 тонны торфа. Вместе с ними работали ещё около 30 рабочих. Но из-за отсутствия транспорта почти весь добытый торф остался не вывезенным и не высушенным. В результате почти все работы прошли впустую, заготовленный торф долгое время пролежал в болоте и остался не востребованным.
Девушки на разработке торфа. Центральные районы СССР. 1948 год. Из коллекции Госкаталога.
Тем временем, вместо того, чтобы обеспечить доставку добытого торфа с участка на электростанцию, представители Тасканского энергокомбината вели переговоры с руководством Дальстроя о снабжении углём Эльгенского месторождения. Пикантность ситуации была в том, что расстояние от электростанции до места добычи угля составляло примерно 90 километров бездорожья. Между тем, буквально под боком, в 2 километрах, находились залежи торфа с запасом топлива на 5–7 лет для электростанций.
По итогам года
Несмотря на то, что УАТ и СГПУ в течение года вели добычу торфа на своих территориях и имели определённые успехи в этом направлении, руководство управлений не рассматривало всерьёз торф, как источник топлива, который мог решить проблемы с топливом. Отношение к своим торфоучасткам, мягко говоря, было прохладным. Большая ставка на решение топливного кризиса делалась на привычные виды топлива — древесину и уголь.
1940
Промышленной добыче торфа быть!
Другого мнения придерживалось руководство Дальстроя. 22 января 1940 году был издан приказ № 79 по ГУСДС о развитии добычи торфа на Колыме.
Под личную ответственность начальника Дальстройугля Жилкина Управлению автотранспорта, Северному, Западному, Южному и Юго-Западному управлениям было предложено организовать в 1940 году широкую добычу торфа. Общее руководство и контроль за ходом добычи торфа Главное управление возлагало на Жилкина.
Всего планировалось заготовить к зиме 1940–1941 годов не менее 105 тысяч тонн торфа, из которых 35 тысяч приходилось на Управление автотранспорта.
Тасканский торфоучасток передавался из СГПУ в ведение Дальстройугля с 1 февраля 1940 года со всем имуществом и людьми. Этому участку предстояло стать опытным — здесь намечалось испытывать новые методы добычи торфа и устанавливать наиболее эффективные в условиях Колымы. Для развертывания работ Дальстройуглю было выделено 400 человек рабочей силы.
Этим же приказом начальнику Отдела капитального строительства Главного управления Дальстроя Раевскому предписывалось выделить управлениям необходимые капиталовложения по добыче и разведке торфа.
Приказ № 356
Стоит отметить, что руководство Дальстроя не ограничилось приказом № 79 о развитии добычи торфа на Колыме. До начала торфосезона 1940 года был выпущен ряд приказов и распоряжений на эту тему.
Так, 11 апреля 1940 года был издан приказ № 356 по ГУСДС, в котором говорилось об обеспечения плана торфодобычи в 1940 году и подготовке на последующие сезоны.
В частности в этом приказе были прописаны меры по разведке территории Колымы на торф, для обеспечения объёмами торфодобычи на последующие годы. Для этого начальнику ГРУ Цареградскому предписывалось дать соответствующие указания РайГРУ, чтобы те в план своих работ включали попутную разведку торфяных месторождений с описанием объёмов залежей и качества торфа.
Была составлена временная инструкция по эксплуатации торфяных месторождений Дальстройуглём, которая была утверждена приказом № 356 руководством Дальстроя для использования горнопромышленными управлениями в 1940 году.
В связи с отсутствием необходимых механизмов добычу торфа было принято в основном производить резным способом.
Этим же приказом предписывалось немедленно приступить к подготовительным работам, обеспечивающим план добычи торфа в 1940 году. Срок окончания подготовительных работ был установлен не позднее 10 мая 1940 года. Продолжительность сезона торфодобычи была установлена с 16 мая по 5 августа, а сушку и уборку предписывалось закончить к 10 сентября 1940 года.
Весь необходимый инструмент для резки торфа, а также транспортные устройства, согласно приказу, планировалось изготовить на местах не позднее 10 мая.
Также, было дано указание всем горным управлениям при вскрышных работах, независимо от времени года, обнаруженную торфяную массу транспортировать на специально выделенные места для дальнейшей разработки её на топливо.
И о реакции управлений…
Казалось бы, выполнение приказа должно было оказаться в центре внимания всех партийных и общественных организаций Колымы. Однако в некоторых управлениях, например, Южном, Западном, Юго-Западном, в марте 1940 года к организации торфодобычи не приступали. Отсутствовали планы работ, не были назначены ответственные лица, выделены рабочая сила и материальная база. При таком положении дел история с провалом торфодобычи в 1939 году, должна была повториться обязательно.
Магадан
А как обстояли дела с торфом и с его добычей в стольном граде Магадане? Здесь лавры первенства в поисках и добыче торфа были у Промкомбината № 1 и Местпрома.
Местпром
К весне 1940 года Местпромом были проведены предварительные работы по исследованию торфяного массива, расположенного в притеррасной полосе левого берега реки Магаданки. Данные анализа торфа установили промышленное значение этого участка с точки зрения запасов торфа и качественной характеристики.
Одно из мест добычи торфа в Магадане — «Гороховое поле».
По результатам разведки и исследований Главное управление Дальстроя предложило Местпрому (Магадан) немедленно приступить к организации добычи торфа на этом участке.
За инициативу, проявленную в изысканиях торфа в окрестностях Магадана, начальнику Местпрома Ясногородскому и начальнику проектного отдела Местпрома Бурдасову объявлена благодарность.
Промкомбинат № 1
Зимой 1939–1940 годов технические руководители Промкомбината искали глину — сырьё для проектируемого кирпичного завода.
При поисках глины были найдены значительные запасы торфа. Для Промкомбината, нуждающегося в дешёвом топливе, это явилось ценной находкой. Залежи, найденные на площади 50 гектаров, исчислялись в 28–30 тысяч тонн высококачественного торфа. Обнаруженный торф предполагалось использовать для обжига кирпичей и для отопления помещений.
В 1940 году было запланировано добыть 10 000 тонн торфа — восемь с половиной миллионов торфяных «кирпичей». Но к торфодобыче Промкомбинат приступил только с 1 июля, и к сентябрю было добыто около 5 000 тонн. В 1941 году к резке торфа планировалось приступить с самого начала летнего сезона.
К ноябрю Промкомбинатом, во главе со старшим инженером по торфу Якобсоном, в районе Марчекана был исследован торфяной массив с запасом в 180 000 кубометров сырца или, в переводе на воздушно-сухое состояние, около 20 000 тонн торфа.
ЗГПУ
Приказом по Главному управлению Дальстроя план торфозаготовок для Западного управления определён в количестве 7 000 тонн воздушно-сухого торфа. В целях развёртывания торфодобычи в мае 1940 года на Западе были организованы два торфопредприятия в Чай-Урьинской долине: на прииске имени Чкалова и на прииске «Фролыч». Начальник чкаловского торфопредприятия инженер Цкипуришвили, несмотря на трудности и недооценку торфодобычи руководителями прииска, завершил на первом участке осушительные и болотно-подготовительные работы, провёл работу по использованию выброшенного массовым взрывом грунта и с началом сезона торфодобычи, параллельно с наблюдениями, производил резку оттаявшего торфа и его сушку.
Тормозом в добыче торфа в ЗГПУ являлась неполноценность рабсилы, выделяемой руководством приисков.
(На торфоразработки, как правило, старались направлять тех, кто уже не мог работать на основном производстве по состоянию здоровья. О квалификации рабочей силы и говорить не приходилось — О.В.)
Торфопредприятие считалось чем-то вроде проходного пункта, на который направлялись те, кого нельзя было использовать на прииске. Отсюда же периодически бралась наиболее работоспособная часть рабочих на другие работы.
Результаты такого подхода не замедлили себя долго ждать — руководством прииска им. Чкалова были фактически сорваны работы по изысканию основных залежей торфа.
Пассивно отнеслись к изысканиям торфяных залежей и руководители Берелёхской электростанции. В её районе были произведены только частичные изыскания, и то силами стройучастка.
На торфопредприятии прииска «Фролыч» были проведены детализированные изыскания залежей, но к их разработке не приступили и в августе 1940 года (конец сезона торфодобычи). Причина была проста — руководители прииска не обеспечили торфопредприятие рабочей силой.
Значительные затруднения в работе торфяников Запада создавала отдалённость исследовательской лаборатории от торфяных залежей и приисков. Аркагалинская угольная лаборатория, в которой производились анализы торфа, находилась в 100 километрах от Сусумана.
В связи с этим возникла потребность организации в Западном управлении (в Чай-Урьинской долине) собственной лаборатории облегчённого типа. Одной из основных задач будущей лаборатории должно было стать искусственное обезвоживание торфа — брикетирование, что могло позволить вести разработки торфяных залежей и зимой.
Начало организации такой опытной станции по торфу было положено на чкаловском торфопредприятии, где осуществлялись наблюдения за оттаиванием грунта, собиралась коллекция образцов местного торфа, фиксировался материал метеорологических наблюдений.
СГПУ
Сезон заготовки торфа в 1940 году в Северном горнопромышленном управлении в первую очередь характеризовался хронической нехваткой рабочей силы. В решающие дни торфодобычи и сушки — в августе и первой половине сентября 一 рабочая сила была полностью снята с торфоучастка и план по добыче торфа в СГПУ был сорван.
В результате такого отношения к торфозаготовкам добытый торф занимал последние места в топливном балансе управления. Что, в какой-то мере, привело к топливному кризису в ряде посёлков и предприятий зимой 1940–1941 годов в СГПУ.
Большая работа по исследованию торфяных массивов была проведена коллективом торфяников Северного горнопромышленного управления под руководством старшего инженера по торфу Локшина. К концу 1940 года в основном были закончены топосъемка, шурфовка, профили, химические анализы и пр. Всего в районе Северного управления было исследовано 11 торфомассивов с запасом сырца 2 500 000 кубометров, что на воздушно-сухое состояние составляло около 300 000 тонн торфа. Эти массивы располагались главным образом в районах приисков «Ледяного», «Штурмового» и близи Стрелки Ат-Урях.
УАТ
В 1940 году отдел главного механика Управления автотранспорта совместно с главным механиком торфопредприятия приступили к составлению режима эксплуатации шахтной топки, работающей на торфе.
Осенью 1940 года в котельной автобазы № 3 (Спорный) к паровому котлу площадью в 25 квадратных метров была смонтирована шахтная торфяная печка.
Результаты сжигания торфа и работа новой топки превзошли все ожидания. По данным котельной автобазы, сжигаемый торф имел влажность от 8 до 40 процентов и теплотворную способность от 3000 до 3300 калорий. Съем пара, с квадратного метра поверхности нагрева котла, достигал 17–20 кг, вместо 15 кг, полученных при сжигании дров. Анализ золы показал её тугоплавкость.
Полученные результаты показали, что торф по ряду параметров даже превосходит древесину как топливо.
Тасканторф
Осенью 1940 года Тасканским торфопредприятием была представлена в Дальстройуголь техническая документация по эксплуатации торфяных месторождений.
Согласно документам, запасы торфа-сырца в границах промышленных залежей при кондиционной влажности составляли 570 тысяч тонн воздушно-сухого торфа. При ежегодной добыче в 50 тысяч тонн, этих запасов могло хватить на 10–11 лет.
При проведении разведки было выявлено, что с юго-западной стороны уже известного Тасканского массива имеется ещё один массив, по размерам превышающий разведанный.
Кадры для торфопредприятий
В 1940 году Дальстройуглем была разработана и утверждена главком программа техминимума разведки, добычи, сушки и уборки торфа как ручным, так и механическим способом.
Были организованы курсы на Тасканторфе, где планировали подготовить 40 десятников и 40 бригадиров по торфу, что должно было обеспечить кадрами Тасканторф на сезон 1941 года.
Программы техминимума рассылались и другим организациям — Местпрому, Северному, Южному и Западному управлениям и Управлению автотранспорта. Слушателям техминимума предполагалась дать элементарные понятия и о механизмах, которые применялись при различных способах добычи торфа в центральных районах СССР.
По итогам года
Несмотря на приказы Главного управления Дальстроя о развёртывании торфодобычи, не все горнопромышленные и другие управления по-серьёзному отнеслись к этому важному делу. Не был выполнен и приказ № 891 от 23 сентября об окончательном учёте объёмов торфа.
К 19 октября материалы по учёту (инвентаризации) торфа, соответствующие инструкции, предоставили только торфопредприятие № 1 Управления автотранспорта (начальник Зимарев) и Местпром (начальник Якобсон).
Торфоконторой Управления автотранспорта было добыто 21 000 тонн воздушно-сухого торфа кондиционной влажности или 60% плана. Убрано в штабели было 9 000 тонн, остальной торф — в клетках. Торф имел влажность в пределах 14,1–41,2 процента (последнего 650 тонн), что было ниже кондиции. Такая низкая влажность — было большим достижением для Колымы.
Заволжское торфопредприятие. Сушка добытого торфа. 1953 год. Из коллекции Госкаталога.
Весьма печальную картину представляли данные Местпрома. Несмотря на старания работников по торфу увеличить операции по сушке его, торф всё же получился выше кондиционной влажности, а именно в пределах 36,4–80 процентов. Проблема сушки торфа в районе Магадана при наличии частых дождей оставалась нерешённой. Всего было добыто 5 000 тонн в переводе на воздушно-сухой торф, или 50% плана.
Для получения оценки при определении анализов и влажности в 1940 году, в виде исключения, все торфодобывающие организации обязаны были отсылать образцы торфа в Аркагалинскую химлабораторию. На 1941 год планировалось создание местных лабораторий при каждом торфопредприятии, которые должны были производить технические анализы.
В общем, можно сказать, что план на сезон добычи торфа на 1940 год в целом по Дальстрою был не выполнен. Более того, Управление автотранспорта оказалась единственной организацией на Колыме, которая по-настоящему взялась за добычу торфа и добилась неплохих результатов.
Основные выводы
Основным методом добычи торфа в 1940 году был резной, что, в свою очередь, диктовало свои условия торфодобытчикам. Этот способ добычи торфа был ручным и подразумевал обеспечения рабочей силой в необходимом объёме.
Такой вид добычи торфа требовал максимального развёртывания фронта работ, обеспечивающий обнажение большой поверхности, подверженной воздействию солнечных лучей, ибо резка мёрзлого грунта заведомо была неэффективной.
Резной метод добычи также обуславливал и начало сезона торфодобычи и его протяжённость, не более 2 месяцев на Колыме.
Всё вышесказанное наводило торфоразработчиков на мысли о переходе с резного на фрезерный вид добычи, который исключал необходимость ожидания оттаивания грунта в толщину кирпича. Применение этого способа позволило бы увеличить сезон добычи торфа и сдвинуть его начало, а также давало возможность для механизации самого процесса. Однако, в свою очередь, фрезерный тип добычи торфа также имел свои недостатки, с которыми дальстроевцам пришлось столкнуться при его внедрении.
Основным препятствием для выполнения плана по добыче торфа было отсутствие постоянного контингента рабочей силы. В решающие дни торфодобычи и сушки — в августе и первой половине сентября 一 рабочая сила была совершенно снята. Надо отметить, что сезон добычи торфа начинался с 1 июня (местами и ранее — всё зависело от погоды) и продолжался до начала сентября, то есть совпадал с промывочным сезоном в Дальстрое. И если начальнику прииска или рудника приходилось выбирать, что для него важнее, то в решении сомневаться не приходилось — на первое место выходил план по добыче золота. За провал по добыче торфа можно было отделаться детским испугом, за провал по золоту — головой. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в самые решающие месяцы промывки золота, вся рабочая сила снималась со вторичных производств и направлялась на промприборы.
Недостаток рабочих рук в разгар сезона торфодобычи, который по времени пересекался с самыми решающими месяцами борьбы за выполнение государственного плана по золоту, привел торфодобытчиков к мысли, что большую часть болотно-подготовительных и осушительных работ, топографической разбивки, шурфования, рытья канав необходимо проводить в осенне-зимний период, после окончания промывочного сезона.
Уровень механизации в торфодобыче был практически равен нулю, подавляющая часть работ производилась вручную, что требовало значительного числа рабочей силы на разработках.
Не были выработаны оптимальные технологии по добыче, уборке и сушке торфа. Методы, применяемые в торфодобыче в центральных районах СССР, оказались неприменимы для Колымы из-за климатических условий и наличия вечной мерзлоты. Необходимо было обеспечить торфоразработки культурным исследовательским и проектным материалом и найти наиболее рациональные способы торфодобычи.
1941
Подготовка к новому сезону
По директиве Главного управления Дальстроя в 1941 году планировалось увеличить добычу торфа по сравнению с 1940 годом в два с лишним раза.
В специальном приказе № 54 по ГУСДС был дан конкретный развёрнутый план организации этих работ. Приказ предупредил начальников приисков и торфопредприятий, что ввиду трудных условий с заготовкой дров торфодобыче в 1941 году должно быть уделено особое внимание.
Разведанные запасы при полном развитии торфодобычи могли обеспечить топливом в течение ряда лет крупные прииски, как «Партизан», «Нижний Ат-Урях», «Верхний Ат-Урях», «Ледяной», «Утиный», им. Чкалова, «Большевик», автобазы 3 и № 5, Тасканскую электростанцию № 1, посёлок Дебин и другие.
Сезон по добыче, сушке и уборке торфа был коротким 一 с 1 июня по 10 сентября. За это время торф нужно добыть, высушить и убрать в штабели. Чтобы справиться с заданием, необходимо к началу сезона торфодобычи иметь подготовленные поля добычи и сушки, инструмент, инвентарь, оборудование, достаточное количество рабочих и жильё для них.
Хорошо подготовились к предстоящему сезону торфопредприятия Управления автотранспорта, Запада и Промкомбината.
Хуже дела обстояли дела на торфопредприятиях Севера. На Таскане торф был еще не вывезен с полей, из-за этого тасканцам приходилось подготавливать дополнительную площадь. Такое же положение дел было и на других предприятиях Севера.
Не лучше обстояли дела и в ЮГПУ, здесь хозяйственники не спешили проводить подготовку к торфодобыче, забывая о том, что добытый торф должен был заменить около 400 тысяч кубометров топливной древесины.
Торфопредприятие № 2 «Нексикан»
В конце марта приказом по Управлению автотранспорта было организовано новое предприятие — «Торф № 2» «Нексикан» на 21 километре Чай-Урьинской трассы по добыче кускового торфа для использования его в качестве топлива в центральной котельной автобазы № 5 и для газогенераторных автомобилей «ЗИС-21».
По плану работы по добыче торфа нужно было начать 1 июня. Но благодаря хорошим местным условиям срок выдачи первого торфа удалось ускорить. Торф начал поступать в штабели с 13 мая. В первые дни июня предполагалось получить торф промышленного значения в объёме около 150一200 тонн.
В 1941 году новое предприятие, согласно плану, должно было дать для пятой автобазы 30 000 тонн воздушно-сухого торфа.
УАТ. Опыты с газогенераторами
Начало 40-х годов для Управления автотранспорта было ознаменовано значительным пополнением автопарка Колымы газогенераторной техникой, и эта тенденция сохранилась и в дальнейшем.
Что, в свою очередь, заставило руководителей заинтересованных предприятий позаботиться о создании запасов необходимого топлива, подумать об изысканиях новых видов топлива, более удобных и дешёвых, чем древесная чурка.
В 1940 году экспериментальная мастерская Управления автотранспорта поставила ряд опытов по освоению торфа, как основного топлива для газогенераторов «ЗИС-21». Результаты этой работы были положительными и две машины находились в опытной эксплуатации.
Газогенераторный автомобиль «ЗИС-21».
Весной 1941 года в Мяките состоялось техническое совещание, посвящённое вопросу о замене жидкого топлива твёрдым.
При переводе газогенераторных автомобилей на каменный уголь и торф требовалось вносить конструктивные изменения в газогенераторы, поэтому совещание решило, что в дальнейшем должно быть уделено особое внимание проектированию газогенераторов и обобщению имеющегося опыта эксплуатации существующих установок типа «ЗИС-21».
Совещание сочло необходимым просить Управление автотранспорта объявить с 1 июня конкурс на создание конструкций газогенераторов на каменном угле, торфе и экзобрикетах.
УАТ. Брикетированный торф
Брикетированный торф обладал рядом преимуществ перед чуркой. Заготовка и изготовление брикетов могли производиться непосредственно на торфоразработках с использованием торфяной мелочи и позволяли бы получать брикеты по невысокой цене. В то же время брикеты могли позволить увеличить радиус действия автомашин при одной заправке по сравнению с чурками в 3–4 раза.
Согласно замыслам, применение торфа и торфяных брикетов могло дать возможность отказаться от древесных чурок и экономически невыгодных сушилок.
Оставалось дело за малым — необходим был пресс для изготовления таких брикетов. Одним из условий была мобильность пресса и возможность перемещения с одного места на другое по мере необходимости.
Работы над созданием этого пресса в 1941 году велись на Авторемонтный заводе (Магадан).
УАТ. Добыча торфа
Управление автотранспорта с конца 1940 года повело интенсивную разведку торфа в районе Берелёха, Стрелки и Атки. В удобном расположении от автотрассы и автобаз были разведаны залежи торфа промышленного значения.
На базе поисково-исследовательских материалов Управление автотранспорта составило и 25 апреля 1941 года представило на утверждение проект эксплуатации трёх торфяных массивов. Они должны были обеспечить топливом автобазы № 2 (Атка), № 4 (Стрелка), и посёлок Мякит.
Качество торфа оказалось невысоким, в следствие чего был утверждён к эксплуатации в 1941 году только один проект. При тщательной подготовке 一 рытьё канав, снятии и уборке верхнего растительного слоя 一 он мог дать нужное количество торфа. Затрат особых на подготовку не требовалось, нужны были только рабочие руки и руководитель, который наладил бы дело.
В марте 1941 года торфопредприятие № 2 «Нексикан» приступило к строительству промышленных и жилых зданий и к ведению осушительных работ. Торф, добытый этим предприятием, предназначался для котельной автобазы № 5.
В этом районе в 40-е годы вело работы торфопредприятие № 3 (Атка).
В мае 1941 года началось строительство и подготовительные работы торфопредприятие № 3 «Атка» (225 км), задача которого — поставлять топливо автобазе № 2.
К концу лета 1941 года должны были завершиться изыскания торфа в районе посёлка Стрелка и организация торфопредприятие № 4, которое должно было снабжать топливом автобазу № 4 и предприятия посёлка Мякит.
Всего торфоучастки УАТ в 1941 году должны были поставить автобазам 50% требующегося количества топлива.
По результатам сезона торфодобычи на автобазе № 3, освоившей ещё в 1940 году сжигание торфа, были созданы необходимые запасы топлива на зиму. Некоторые запасы торфа были созданы и на автобазе № 2. На автобазе № 5 обе котельные в зиму 1941–1942 годов должны были снабжаться аркагалинским углём.
Судя по данным, успехи торфопредприятия № 2 «Нексикан» были очень скромными, раз автобазу № 5 решили снабжать углем, а не торфом. Также неизвестно, было ли создано всё-таки торфопредприятие № 4 (Стрелка).
Тасканский энергокомбинат
На полях Тасканского торфопредприятия было не вывезено около 5 000 тонн товарного торфа, заготовленного в сезон 1940 года, который вполне мог заменить 13 000 кубометров сухих дров. Между тем руководство Тасканского энергокомбината не торопилось с его использованием, предпочитая завозить дрова за 15–20 километров, расходуя драгоценное горючее.
Тем временем отделом главного механика Дальстроя был закончен проект перевода всех котельных ТЭС-1 на торфяное топливо и в скором будущем ожидался перевод ТЭС-1 на торф.
ЧУГПУ
Чай-Урьинская долина была богата залежами торфа. По заявлениям специалистов в районе прииска имени Чкалова запасов торфа должно было хватить на 6 лет для полного снабжения им локомобилей.
Однако добычу торфа на территории Чай-Урьинской долины и использование наладить так и не смогли. Например, из торфа, добытого в 1940 году, к весне 1941 года было израсходовано не более 400 кубометров.
Разработкой новых и эксплуатацией уже освоенных торфяных массивов в управлении сильно не озадачивались. И всё это несмотря на то, что прииски Чай-Урьинского управления переживали острую нужду в топливе, тратили значительные средства на его завозку, загружая автомобильный и гужевой транспорт.
Промкомбинат № 2
К лету 1941 года большие и ценные работы провела лаборатория Промкомбината № 2 (начальник Бондарев) по исследованию торфа как сырья да получения различных химических продуктов. Лаборатория, стремясь получить высококалорийное топливо, наладило коксование торфа. Полученный торфяной кокс был высококалорийным топливом (7000 калорий) и мог послужить исходным продуктом для получения других веществ.
В той же лаборатории была получена торфяная нефть, которую можно было использовать в качестве топлива для двигателей внутреннего сгорания. Полученный в результате опытов торфяной газ можно было использовать для газификации Магадана. Ещё одно полученное вещество — пек, по своим качествам был похож на гудрон, и его можно было использовать в дорожном строительстве.
Кусковой или фрезерный?
Добыча кускового торфа на Колыме была ограничена очень коротким сроком северного лета. Разработка торфяных болот построена по тому же принципу, что и на торфоразработках в центральных районах СССР, где не приходилось иметь дела с глубоким промерзанием почвы, линзами вечной мерзлоты и период резки и сушки торфа был длиннее.
В 1941 году на Колыме добывали только талый торф, который оттаивал не более 2 сантиметров в сутки. Чтобы получить кирпич в 12 сантиметров толщины, приходилось ждать 6 дней.
Резка торфа на топливо. Центральные районы СССР. 30-е годы. Из коллекции Госкаталога.
Кусковой способ был весьма трудоёмок, большая часть работы выполнялась вручную. Кроме того, торфяные кирпичи получались слабыми, крошились и разрушались при транспортировке.
Старшим инженером по торфу Дальстройугля Ломовым в поисках путей механизации торфоразработок был предложен фрезерный метод добычи торфа 一 получение торфяной крошки. Стоит сказать, что этот метод широко применялся в центральных районах СССР и был описан во всех учебниках.
Фрезерный способ добычи был более привлекателен, так как обладал рядом преимуществ перед кусковым способом добычи и мог быть механизирован.
Добыча фрезерного торфа, сушка и уборка были весьма просты. Подготовленное и осушенное поле фрезеровалось (разрыхлялось) специальными барабанами. Через несколько часов крошка подвергалась двух-трехкратному ворошению и в зависимости от климатических условий через день-два валковалась и убиралась в штабели.
Валовая производительность одного рабочего за сезон при фрезерном способе добычи была в десять раз больше, чем при резном (кусковом). Тонна фрезерного торфа в несколько раз была дешевле кускового, остальные показатели также в пользу фрезеторфа.
По словам М. Ломова, старшего инженера по торфу Дальстройугля, устройство топок по типу Ломшакова и Кремера для сжигания фрезеторфа не требовало особых затрат, и такие топки могли быть установлены на любой автобазе. Но это утверждение, мягко говоря, было далеко от действительности.
Из выступления главного инженера УАТ Васильева: «Но переходить сейчас на торфяную стружку нельзя, потому что нам придётся переделывать все свои топки, а это будет стоить 500 тысяч рублей. А два года назад мы потратили полмиллиона рублей на то, чтобы переделать свои топки под сжигание кускового торфа».
Кроме того, время добычи торфа фрезерным способом по-прежнему оставалось максимально ограниченным.
Механизация добычи торфа
В 1941 году была предпринята попытка механизации добычи торфа кусковым (резным) способом на Колыме своими силами. Помимо механизации способа, который бы позволил значительно поднять производительность работ и уменьшить необходимое количество рабочий силой, предлагалось перейти на зимнюю добычу и сушку торфа, что позволило бы решить большинство проблем, присущих ручному кусковому способу добычи торфа. Впрочем, обо всём по порядку.
В № 9 журнала «Колыма» за 1941 год была размещена статья инженера П.И. Гаевского «Торфокомбайн». Предложенный Гаевским механизм позволял бы вести добычу торфа в зимних условиях при минимальной затрате средств, времени и малом числе работников.
Торфокомбайн представлял собой передвижную железную раму с установленными на ней горизонтальными пилами, которые вращались от небольших электромоторов.
Снабжение электроэнергией предусматривалось от трактора ЧТЗ, буксирующего комбайн. Предполагалось, что по производительности один комбайн мог заменить 300 рабочих. Обслуживать его должны были тракторист, комбайнёр и рабочий. Такой комбайн мог быть изготовлен в любой из механических мастерских горных управлений, на любом из заводов Дальстроя.
Опыт, проведённый Гаевским, с сушкой на морозе мёрзлого торфа также дал положительные результаты. Вот что он рассказывал об этом: «Торф, распиленный на бруски, был мной и инженером Макеевым выложен в конце зимы при 30 градусном морозе в малую клетку. В апреле он стал быстро оттаивать. Влага испарялась незаметно. В начале мая, когда ночные заморозки стали незначительными, влага исчезла окончательно, и торфяные бруски снимались друг с друга свободно.
Они были слабее обычных торфяных кирпичей, но не рассыпались, стянутые сверху корочкой. Транспортировка их удобна.
Опыт этот показал, что уже к 10 мая торф высыхает. Летняя же добыча торфа на Колыме возможна лишь с 1 июня. Таким образом, торфокомбайн, удлиняя время добычи торфа почти до года, увеличивает в два раза и сезон сушки».
Ещё одним неоспоримым преимуществом предложенного комбайна было то, что при использовании его на добыче торфа отпадала необходимость перестройки топок для сжигания торфа, что было необходимо при переходе на фрезерный способ добычи.
Забегая вперёд, стоит отметить, что несмотря на все преимущества и возможности, торфокомбайн так и не вышел промышленную добычу колымских торфов.
По итогам года
По результатам опытов, было выяснено, что по теплопроизводительности один кубометр дров был равен 0,384 тонны торфа при одинаковой влажности.
Подготовка полигона паровыми экскаваторами к промывке песков. 1951 год. Дальстрой. Из фондов МОКМ.
В течение года были проведены эксперименты по использованию торфа в бойлерах, паровых экскаваторов, простейших печах в обиходе, на эффективную оттайку грунтов при вскрышных работах и других работах.
Как показали опыты, торф в кусковом виде можно было использовать на газогенераторных машинах, что позволило бы частично освободить предприятия Дальстроя от ввоза жидкого топлива.
Газета «Советская Колыма» сообщала, что в общей сложности за 1941 год торфопредприятия Дальстроя дали товарного торфа в два раза больше, чем в 1940 году. Полученным торфом можно было заменить 200 тысяч кубометров дров. Особенно развились торфяные хозяйства — Спорнинское и Тасканское, продукция которых шла исключительно для промышленных целей.
Руководством Дальстройугля отмечалась работа начальника «Торфа № 1» Зимарёва, главного инженера «Тасканторфа» Бродянского, главного инженера «Торфа № 1» Якобсона, начальника «Тасканторфа» Старостина, старшего инженера по торфу Управления автотранспорта Порошкова.
Однако в документах Дальстроя озвучивается отличная от победных реляций в периодических изданиях позиция. Если верить акту Центральной Инвентаризационной Комиссии от 28 декабря 1941 года, то результаты по добыче торфа выглядели не так оптимистично.
В целом по Дальстрою в 1941 году планировалось заготовить 90 000 тонн торфа, добыто было 75020,96 тонны. Выполнение плана составило 83,6%. Фактически план добычи торфа по Дальстрою был сорван.
По плану УАТ должен был добыть 40 000 тонн торфа, фактически было добыто 45 337,37 тонны. План был выполнен на 113,4%. УАТ был единственным управлением в 1941 году, которое смогло выполнить и перевыполнить план.
А вот выполнение плана в горнопромышленных управлениях оставляло желать лучшего.
Северному горнопромышленномууправлению (СГПУ) был поставлен план в 40 000 тонн торфа, добыто было всего 19 488,82 тонны. Выполнение плана составило 48,7%.
План для Южного горнопромышленного управления (ЮГПУ) составлял 5 000 тонн торфа, заготовлено было 1 173,69 или 23,5% плана.
Западному горнопромышленному управлению (ЗГПУ) по плану предстояло добыть 5 000 тонн торфа, управление же смогло осилить только 2 804,10 тонны или 56,1% плана.
1942
Подготовка к сезону торфодобычи
В конце 1941 года руководством Дальстроя были утверждены и переданы на места для исполнения контрольные цифры по добыче торфа в 1942 году. План торфодобычи предусматривал внедрение механизированного способа — фрезерного. Ввиду того, что предприятие «Торф № 1» в Спорном являлось одним из крупнейших на Колыме, новый способ добычи торфа решено было опробовать здесь.
В связи с переходом на новый способ добычи торфа «Торф № 1» УАТ, также планировалось оборудовать новые котельные автобаз топками типа Ломшакова и Кремера.
Стоит сказать, что Управление автотранспорта, в чьём ведении находился «Торф № 1», не горело желанием вводить фрезерную добычу, мотивируя это тем, что для этого требуются дополнительные затраты на переоборудование котельных. Утверждение это было не далеко от истины.
Перед работниками предприятий стояла задача — начиная с весны механизировать разработку залежей. Другой немаловажной задачей торфяников было выявление новых торфяных массивов, исследование их и составление технических проектов на 1942 год и последующие годы.
Проверка по подготовке к сезону торфодобычи
Весной руководством Дальстроя проводилась проверка готовности торфопредприятий к сезону добычи в 1942 году. Результаты проверки отрасли оптимизма руководству Дальстроя внушали мало и требовали принятия решений для исправления положения в торфодобыче.
Проверкой было установлено, что никто из хозяйственников к сезону по торфу в 1942 году по-серьёзному не подготовился. На полях торфопредприятий УАТа, приисков Севера и Юга осталось невывезенного торфа 14 000 тонн, что было эквивалентно 36 000 кубометров дров. Вывозка торфа этими предприятиями производилась очень медленно и поля к добыче были не подготовлены.
Поисково-исследовательские работы по торфу, несмотря на приказ №473 по ГУСДС от 13 сентября 1941 года, за исключением ЗГПУ, никем не проводились, наряду с этим, не имея специального задания, руководством ЮЗГПУ было разведано запасов торфа около 100 000 тонн, в переводе их на воздушно-сухое состояние.
Сжиганием торфа по-настоящему, несмотря на дефицит древесины, кроме Спорнинской автобазы и Тасканской электростанции № 1, никто не занимался.
Имелись случаи, когда руководители Управлений и приисков, вместо оказания помощи специалистам по торфу, переводили их на другие работы, в результате торфопредприятия оставались безнадзорными, а торф вырабатывался некачественным: прииск «Утиный» (начальник торфоучастка Макеев), прииск «Ледяной» (Кисельгоф), прииск имени Водопьянова (Карнацкий), СГПУ (старший инженер по торфу Лобастов) и прочие.
Не проводились занятия по техминимуму с рабочими по торфу, не укомплектованы штаты десятников и начальников участков. Штатные расписания, составленные горнопромышленными и автотранспортным управлениями, не учитывали развитие торфодобычи и поисково-исследовательских работ.
В сезон 1942 году впервые на Колыме должны были выйти на поля Спорнинского и Тасканского торфопредприятий фрезерные машины по добыче торфа. Однако ни УАТ, ни Тасканский энергокомбинат, не установили новую технику и не проверили готовность к пуску. Не были подготовлены и гусеничные тракторы к ним. Отсутствовало необходимое оборудование и инструменты для нового способа добычи, которое должны были изготовить торфопредприятия: ворошильные грабли, валкователи, лопаты и другое.
По результатам проверки было выпущено распоряжение № 210 ГУСДС от 19 мая 1942 года, в котором говорилось следующее: «
§1.
Под личную ответственность Зам. Нач. Управлений УАТа, ЮГПУ и СГПУ, немедленно усилить вывозку торфа с полей добычи с тем, чтобы поля были подготовлены к 31 мая 1942 года.
§2.
Нач. УАТа, ЮГПУ и СГПУ наложить строгое административное взыскание на виновных лиц, допустивших проволочку в поисково-исследовательских работах по торфу и не выполнивших приказа ГУСДС № 473 от 13 сентября 1941 года.
§3.
Нач. Лесного отдела НЕСМЕЛОВУ запретить выдачу разрешений на заготовку дров торфодобывающим организациям на то количество тонн торфа, которое они могут получить от своих торфохозяйств (384 кг торфа = 1 кубическому метру дров при 33% влажности).
§4.
Для поисково-исследовательской деятельности и эксплуатации торфяных месторождений, ввести с 20 мая с.г. в штатное расписание ЮЗГУ должность старшего инженера по торфу с окладом 1800 рублей в месяц.
§5.
На должность ст. инж. по торфу ЮЗГПУ, назначить с 20 мая с.г. тов. КАРНАЦКОГО Н.М. с окладом 1800 рублей в месяц, освободив его от работы по торфу на прииске имени Водопьянова СГПУ.
§7.
Воспретить переводы специалистов по торфу на другие работы без разрешения ОК ГУСДС.
§8.
До начала сезона провести техминимум по торфу с бригадирами и десятниками.
§9.
За счёт дровозаготовок и других источников местного значения укомплектовать торфопредприятия рабсилой к 1 июня 1942 года. Автотранспорт — 1500 человек, Энергокомбинат — 625 человек, СГПУ, ЗГПУ и ЮЗГПУ по 125 человек.
§13.
Учитывая опыт прошлых лет, установить для кускового торфа продолжительность сезона по добыче с 1 июня по 5 августа 1942 года, то есть 60 рабочих и 6 дождевых дней.
Фрезерную добычу начать не позднее 10 июня с.г. Количество циклов установить не менее 10».
УАТ. Разведка торфа
Ещё в августе 1941 года при Управлении автотранспорта организовали торфоизыскательную партию, в состав которой вошли специалисты по изысканию торфяных месторождений.
За период с августа 1941 по январь 1942 года партия проделала большую работу. Несмотря на суровые природные условия и трудности изыскания в зимний период, партия провела торфмейстерские и топографические работы на ряде массивов.
Произведено детальное исследование торфяного месторождения в районе посёлка Скалистого, 527 километра, где на сезон 1942 года планировали открыть торфоучасток. Запас топлива должен был обеспечить котельную ремпункта Скалистого на 5 лет.
В этом районе в 40-е годы располагался торфоучасток «Чёрное озеро».
Также было произведено также детальное исследование района 231-го километра основной трассы (Чёрное озеро), где на сезон 1942 года запланировали добычу торфа. По проведённым исследованиям запас участка оценивался в 20.000 тонн воздушно-сухого торфа.
Большую помощь оказали торфоизыскательской партии главный инженер Управления автотранспорта Васильев, инженер Порошков и начальник торфопредприятия № 1 Управления автотранспорта Зимарев. Весной 1942 года партия производила составление технического проекта на два исследованных торфяных месторождения.
УАТ. Добыча торфа
В начале июня 1942 года торфопредприятия УАТа начали добычу торфа.
На торфопреприятии № 3 «Атка» (225 километр Колымской трассы) в течение зимы 1941–1942 года на Атку вывезли десятки тонн воздушно-сухого торфа обратными рейсами автомашин. К началу нового сезона старые полигоны были очищены от последних штабелей торфа. На место торфоразработок с дорожных участков перебрасывали рабочую силу, подбирали технический и обслуживающий персонал.
Хуже обстояли дела на торфопредприятии № 2 «Нексикан». Торфопредприятие № 2 в 1942 году Управлением автотранспорта было передано в ведение автобазы № 5, которое уделять внимание предприятию не спешило.
До половины июня торфопредприятие не имело штатного расписания, производственного плана, сметы цеховых расходов, калькуляции продукции.
Сезон торфодобычи в 1942 году был открыт с 1 июня, задание первого месяца по резке торфа выполнили только на 81,3%.
Неважно обстояли дела и с качеством. Около 50.000 торфяных «кирпичей» имели во много раз завышенный размер, что сильно затрудняло сушку подобных «кирпичей» или делало её вовсе невозможной.
ЮГПУ
Рядом с посёлком Оротукан располагалось болото, осушить которое не представлялось возможным. В 1942 году в результате проведённой разведки работниками оротуканского промкомбината было установлено, что болото — торфяное. В сезон 1942 года здесь началась добыча торфа, к августу 1942 года было заготовлено и высушено больше 100 тонн. Местный высококалорийный торф планировалось сжигать зимой в топках парового отопления жилых домов Оротукана. Это дало большую экономию дров, доставка которых была сопряжена с большими затратами.
О механизации работ
Планы по добыче торфа, которые ставило перед управлениями руководство Дальстроя, возрастали год от года, и при помощи только мускульной силы добиться необходимой добычи торфа и выполнения показателей было практически уже невозможно. Руководители управлений и предприятий поневоле начали изыскивать на месте способы, как можно было механизировать добычу торфа, увеличить производительность и уменьшить количество необходимой рабочей силы и снизить себестоимость продукции.
Торфокомбайн Гаевского
Ещё в начале 1941 года на прииске «Утиный» инженером Гаевским был предложен комбайн для резки торфяных залежей на кирпичи. Так как проект предусматривал весьма сложную машину, и это не увязывалось с технологией сушки торфа, автору было порекомендовано упростить конструкцию и запроектировать резку торфа в талом виде. Гаевский взялся за порученное дело и своевременно закончил работу.
Проект был направлен в Южное управление для просмотра и передачи для окончательного утверждения в Главное управление Дальстроя.
Однако руководство Юга, несмотря на ряд указаний и напоминаний, материалам по проектированию торфокомбайна до августа 1942 года не давало ход.
Торфяной сезон уже был открыт, наступило самое подходящее время для испытаний, а испытывать было нечего.
Установка Янушевского для изготовления брикетов из фрезерного торфа
Конструкторской группой Управления автотранспорта под руководством инженера Янушевского к лету 1942 года была закончена работа по составлению технического проекта установки для изготовления брикетов из фрезерного торфа. Проект был рассмотрен и утверждён Главным управлением Дальстроя. Заказ на изготовление брикетной установки разместили по заводам Магадана и в мастерских Спорного. Планировали смонтировать машину и пустить в эксплуатацию к середине августа.
Установка инженера Янушевского была запроектирована на ежесуточную 15-тонную производительность брикетов, что могло дать возможность провести полную механизацию на торфопредприятиях Дальстроя. В случае необходимости установка могла быть легко перевезена с одного торфопредприятия на другое.
Брикеты планировалось использовать в качестве топлива для газогенераторных автомашин.
Фрезформовочная машина Стрижева
В связи с промерзанием торфяного грунта на всю мощность пласта на Колыме не представлялось возможным применение глубинных машин для добычи торфа. Поэтому разработки могли вестись только послойным способом с помощью фрезформовочных машин, берущих торф на глубину в 15–35 см, и вручную лопатами-резаками. При ручной добыче валовая производительность на одного рабочего за сезон составляла около 40 тонн, а при фрезерном способе могла составить до 250 тонн торфа.
Инженер-механик по торфу Стрижев предложил и совместно с ЦНИЛ составил технический проект на изготовление фрезформовочной машины, которая должна была давать кусковой торф в форме кирпича. Фрезеформовочная машина должна была заменять до 50 рабочих.
Полученное топливо планировалось использовать для электростанций и на газогенераторных автомашинах, вместо древесной чурки.
Распоряжением № 590 Главного управления Дальстроя от 18 декабря 1942 года автору проекта машины старшему инженеру Тасканского торфопредприятия Стрижеву Н.А. объявлена благодарность с занесением в трудовую книжку.
Начальнику УАТа Маркову предписывалось изготовить силами и средствами УАТ фрезформовочную машину по добыче торфа, а также монтаж её и пробный запуск в эксплуатацию. Также было необходимо оборудовать трактор «НАТИ» уширенными гусеницами к 15 апреля 1943 года. На расходы по составлению проекта и изготовлению фрезформовочной машины было выделено 29 438 рублей.
Начальнику Тасканского энергокомбината Скворцову было поручено командировать Стрижева Н.А. в УАТ с 25 декабря 1942 года по 16 января 1943 года для оказания практической помощи и консультации по изготовлению фрезформовочной машины.
Испытания и внедрение фрезформовочной машины должны были проходить на торфопредприятии «Торф № 1» УАТа.
Машина инженера Стрижева должна была позволить механизировать добычу торфа, повысить темпы работы и снизить себестоимость.
По итогам года
Шла Великая Отечественная война, и максимальное использование местного топлива становилась одной из стратегических задач Дальстроя для обеспечения основной деятельности. Что, в частности, нашло своё отражение в приказе № 587 по ГУСДС от 15 октября 1942 года, где говорилось следующее: «...§ 4. В районах, обеспеченных торфом, перевести в течение октября и ноября стационарные газогенераторные установки и автомашины-хозяйки на кусковой торф.
Транспортному отделу ГУСДС дать необходимые технические указания по переводу на торф управлениям и предприятиям ДС, а директору АРЗа т. ГОЛИКОВУ к 1 ноября закончить изготовление универсального топливника Г-69-У».
Но в 1942 году торф в качестве топлива использовался чрезвычайно мало. Из всего добытого торфа по Колыме, к концу 1942 осталось несожженными 29,5 тысячи тонн. Перспективы по разработке топлива, намечавшиеся в 1942 году, до рабочего состояния были практически не доведены. Торф, как топливо для газогенераторов, так и остался на уровне экспериментов, хотя испытания дали положительные результаты.
Недостаток дров заставил комбинировать сжигание их вместе с торфом, а торфа — с углем. Котельная посёлка Спорный в зиму 1941–1942 года работала исключительно на комбинированном топливе — торфа с древесиной. Котельная посёлка Берелех успешно сжигала торф в смеси с каменным углем. Также поступали и на Тасканском энергокомбинате.
Это позволило частично высвободить древесину для использования её в виде чурки для газогенераторов.
Колымская трасса. Газогенераторный автомобиль «ЗИС-21», переоборудованный под полуприцеп. 1940 год.
Продолжались попытки хотя бы частично, заменить древесину как топливо для газогенераторов. Велись работы по переработке торфа в экзобрикеты, как альтернативу для «чурки». Что же касается углей, то попытки в 1942 году использования их в качестве топлива для «газгенов», успехом не увенчались.
Возникла необходимость организовать в системе Дальстроя руководящий центр, который должен был заниматься всем комплексом топлива. Объединяя управление и руководство по исследованию топлива, можно было выявить и новые возможности местного топлива. Например, из торфа, при соответствующей обработке можно было получить спирт, торфяной дёготь, смолу, кокс. Синтетическое топливо, получаемое на месте из продуктов сухой перегонки торфа и каменных углей, могло позволить сэкономить привозное топливо.
1943
Использование торфа
В течение зимы 1942–1943 года торф был одним из источников топлива в посёлке Спорный и его предприятиях.
Хороший результат получили и в ЮГПУ, заместитель начальника управления Ажбалов перевёл на торф котельные посёлка Оротукана.
Даже в Магадане, где из-за метеорологических условий приморья торф за одно лето высыхал недостаточно, Промкомбинат с успехом использовал в своих котельных этой зимой торф, оставшийся от добычи прошлых лет.
А дрова всё-таки привычней…
Несмотря на распоряжение заместителя начальника Северного управления Анисимова о разработке торфа на Бурхалинском массиве, начальник Промкомбината Севера Матвеенков, пренебрегая уже произведёнными работами по изысканию массива и готовностью технического проекта, отказался вести в 1943 году разработки, надеясь на получение 34 000 кубометров дров.
И это был не единичный случай. Горнопромышленные и автотранспортные управления, имеющие в своих районах торфяные массивы, все же сделали заявку на 985 000 кубометров дров. Хотя они свободно могли добыть необходимое количество торфа, чтобы значительно уменьшить потребность в дровах и при этом можно было сэкономить много жидкого горючего, смазочного, высвободить автотранспорт от дальних перевозок и сберечь лесные массивы для других целей.
По результатам проверки
Весной 1943 года руководством Дальстроя была проведена проверка по подготовке к сезону добычи торфа в 1943 году и развитии торфяных хозяйств Дальстроя.
Проверкой установлено, что не все торфодобывающие организации учли урок плохой подготовки к сезону по добыче торфа в 1942 году, отмеченной распоряжением Дальстроя № 210 от 19 мая 1942 года, когда на полях торфопредприятий было оставлено 14 000 тонн невывезенного товарного торфа. В 1943 году с вывозкой торфа некоторые Управления, также не справились, фактически игнорируя поставленную задачу руководства Дальстроя о сохранении лесных массивов и необходимости ежегодно увеличивать разработку торфяных залежей Колымы на топливо.
По мнению руководства Дальстроя, руководители Управлений и предприятий торфом занимались от случая к случаю.
Так, например, с торфопредприятий «Торф № 1» и «Торф № 2», Управления Автотранспорта, приисков «Верхний Ат-Урях» и имени М. Горького Северного горнопромышленного управления и торфопредприятия «Сусуман» Западного горнопромышленного управления торф не был полностью не вывезен.
В этом районе вело добычу торфопредприятие № 1 (Спорный) УАТ.
Безобразно проводилась вывозка торфа автобазой № 3 УАТа, где врио начальника «Торф № 1» Якобсон и бывший начальник автобазы № 3 Герасимов, сначала вывезли торф из штабелей, а когда выпал глубокий снег, стали вывозить из мелких фигур — ленток, оставляя до 30% торфа в снегу. Оставшийся торф затаптывался при погрузке и превращался в крошку автомашинами, бестолково использовавшимися при вывозке торфа на болоте. Зато, в результате вывозной эпопеи, было сделано подъездных дорог общей протяжённостью до 200 км. Подвозка торфа тракторами с санями до бункера погрузки игнорировалась.
Подготовка к фрезерной добыче торфа механизированным способом, несмотря на распоряжение № 210 Дальстроя и наличие фрезерных машин, никем не проводилось, фрезерное оборудование — ворошилки, валкователи не изготовлялись.
По результатам проведённой проверки было выпущено распоряжение № 236 по ГУСДС от 8 мая 1943 года, в котором говорилось следующее: «
§1.
Освободить все торфяные поля от готового торфа, закончив вывозку его к 25 мая и подготовить их к 31 мая с.г. для эксплуатации.
§2.
За безобразное и халатное отношение к вывозке торфа с торфопредприятия Торф № 1 и самоустранение от своих обязанностей ВРИО Нач. Старшему инженеру Торф № 1, т. ЯКОБСОНУ, объявить строгий выговор с предупреждением, что при повторении он будет привлечён к ответственности.
§3.
Бывшему Нач. Автобазы № 3 т. ГЕРАСИМОВУ, подменившему руководство торфопредприятия Торф № 1 в деле распределения торфа при вывозке на болоте, поставить на вид.
§4.
Нач. Управления Автотранспорта батальонному комиссару тов. МАРКОВУ, в связи с ростом потребления торфа для ЦАРМ и автобазы № 3, усилить контроль над работой торфопредприятия Торф № 1, подчинив его непосредственно Отделу Местной промышленности УАТа.
§5.
В целях рациональной вывозки торфа с болот в зимнее время, обязать торфопредприятие Торф № 1 Управления Автотранспорта и Тасканторф, произвести в этом году окараванивание торфа на болоте, не менее 60% от общего количества товарной продукции.
§6.
Для обеспечения выполнения плана по добыче торфа выставлять рабсилу легкого физического труда.
§7.
Обязать Управление Автотранспорта в текущем сезоне, добыть на торфопредприятии Торф № 1，в пределах спущенного плана, 15 000 тонн фрезерного торфа механизированным способом и произвести изыскания на Северном и Южном участках Торф № 1, оформив техническую документацию.
§8.
Обязать все горнопромышленные и Автотранспортное Управления, ежедекадно представлять отчёт о ходе работ по эксплуатации торфяных месторождений (по форме 18) в ПТО Дальстроя.
§9.
Предупредить торфодобывающие организации, что за невыполнение плана по добыче, сушке, уборке и вывозке торфа, они несут ответственность».
К началу сезона
Учитывая трудоёмкость ручного резного способа разработки торфомассивов, применяемого в Дальстрое, на Колыму были выписаны 7 фрезерных машин и 5 полировочных барабанов. Они к началу сезона торфодобычи были и отправлены на торфопредприятия № 1 и № 2 Управления автотранспорта и на Тасканторф.
Пример серьёзного отношения к торфу показывал Юго-Запад. По распоряжению начальника управления Груша в районе фабрики № 3 был обследован небольшой торфяной массив, составлен технический проект и начата подготовка к разработке торфа на топливо.
Точно так же поступили и на Теньке, где начата разработка торфа в районе предприятий Промкомбината.
Тасканторф
Особые надежды руководство Дальстоя возлагало на Тасканторф. Тасканское торфопредприятие было прекрасно подготовлено как к ручному, так и к механизированному способам разработки торфа.
Следы деятельности Тасканторфа и сейчас видны из космоса.
Но в 1943 году происходит закрытие и демонтаж Тасканской ТЭС № 1, Тасканский энергокомбинат полностью перешёл на уголь Эльгенского месторождения, который доставлялся на электростанцию по железной дороге. Таким образом, необходимость в Тасканторфе для Тасканского энергокомбината отпала, и руководство комбината решила добиться закрытия торфоразработок. Руководство Дальстроя было вынуждено передать Тасканторф в подчинение Тасканскому пищевому комбинату, который не обладал необходимыми ресурсами для выполнения поставленного плана по торфодобыче. В результате план для Тасканторфа был значительно снижен.
Торф № 1
В 1943 году, в результате реорганизации автобаз внутри УАТа, была закрыта автобаза № 3 на Спорном. На месте бывшей автобазы стал базироваться филиал автобазы № 2 (Атка), что, в свою очередь, также отразилось на жизни и работе торфопредприятия № 1. В приказе № 477 по ГУСДС от 3 сентября 1943 года говорилось следующее: «В связи с сокращением объёма работ УАТа и ограниченной потребности Спорненского филиала 2-й автобазы в торфяном топливе, ПРИКАЗЫВАЮ:
§1.
Торфопредприятие «Торф № 1» со всеми товаро-материальными ценностями и рабсилой передать с 3-го сентября с.г. из системы УАТа в ведение Центральных Авторемонтных Мастерских Дальстроя по фактическому состоянию на 1 сентября.
§3.
Начальнику ЦАРМа Дальстроя тов. СТРАЖНОВУ немедленно организовать вывозку торфа в котельные ЦАРМа не менее 600 кубических метров в сутки, а начальнику Торфопредприятия «Торф № 1» тов. ЯКОБСОН, весь торф, находящийся в лепках заштабелевать в штабели и караваны к 15 сентября с.г.».
К итогам года
Если судить по имеющимся данным — 1943 год был лебединой песней в торфодобыче на Колыме. По итогам года можно говорить о том, что в 1943 году происходит сворачивание работ по промышленной добыче торфа.
Были сокращены должности старших инженеров по торфу в горных управлениях и в ГУСДС. Руководство работой торфяных предприятий было свернуто.
Были закрыты все торфяные участки добычи с незначительным масштабом добычи торфа, продолжили своё существование только крупные предприятия — Тасканторф и «Торф № 1» (Спорное). Но и у оставшихся на плаву ведущих торфопредприятий перспективы дальнейшей работы оптимизма не внушали.
По итогам 1943 года значительно снизил добычу торфа один из ведущих предприятий Дальстроя — Тасканторф. В 1944 году ожидалось дальнейшее сокращение добычи торфа на другом ведущем предприятии — «Торф № 1», в связи с переподчинением и уменьшением спроса на торф у потребителей.
Таким образом, можно говорить о том, что в период 1943–1944 годов происходит снижение объёмов добычи крупнейшими торфопредприятиями Дальстроя. Причём основными причинами стали:
- снижение спроса на торф у основных потребителей;
- высокая себестоимость продукции;
- сокращение объёмов добычи, в первую очередь связанной с нехваткой рабочей силы.
Закат торфодобычи на Колыме
Естественно, что возникает вопрос: «А какие причины могли вынудить руководство Дальстроя прекратить промышленную добычу торфа?»
При отсутствии необходимого объёма документов для того, чтобы что-то утверждать, могу только высказать свою версию происходящего.
По-моему, сугубо личному мнению, виновными в прекращении массовой добыче торфа на Колыме в первую очередь можно назвать климат Колымы и вечную мерзлоту, а также УШДОР (дорожников), УАТ (автотранспортников) и американцев…
Что в своё время вынудило Дальстрой начать разработку торфа? Вспомним ещё раз.
Удалённость лесных массивов от предприятий и посёлков Дальстроя. На заготовку и вывозку сотен тысяч кубометров дров приходилось затрачивать огромные людские и материальные ресурсы.
Угольная промышленность Колымы в 40-е годы уже находилась уже на такой стадии развития, что могла бы обеспечить в основном всю потребность горных управлений в топливе. Однако возможности автотранспорта были ограничены, и он был не в состоянии удовлетворить потребности управлений в угле. Угольные районы были расположены вдали от горных управлений, и вряд ли было целесообразным расходовать бензин на перевозку угля и платить при этом около 1,53 копеек за тонно-километр.
В течение 1940-43 годов добыча торфа осуществлялась в автотранспортном и во всех горнопромышленных управлениях Дальстроя.
За этот период эксплуатации были выявлены основные особенности условий эксплуатации торфяников ручным способом на Колыме и достигнуты следующие показатели:
- удельный расход рабочей силы на добычу одной тонны товарного торфа на мелких предприятиях достигал 3-3,5 чел./дня и на торфопредприях Таскана и Спорного – 2,2-2,5 чел./день;
- несмотря на все попытки по снижение себестоимости продукции, стоимость одной тонны добытого воздушно-сухого торфа на мелких предприятиях была значительно выше себестоимости заготовки и вывозки одной тонны дров.
Но за этот период времени произошли серьёзные изменения у дорожников — Колымская трасса продолжалась строиться, прокладывались новые дороги к предприятиям и посёлкам. Сама трасса ремонтировалась, расширялась и становилась более приемлемой для эксплуатации автомашин.
Автопоезд Diamond T980. Колымская трасса. Из архива Цибарт Евгения.
В 1944 году на колымскую землю прибыли из США тяжёлые 12-тонные тягачи Diamond T моделей 980 и 981, которые многое изменили на Колыме. В ноябре 1944 года на Колымскую трассу было доставлено 52 тягача, а осенью 1945 года на дорогах Колымы работало уже около 150 «Даймондов».
Часть этих тягачей с прицепами было занято на перевозках угля потребителям, что позволило увеличить объёмы доставляемого угля и снизить его себестоимость:
- стоимость в 1944 году 1 т/км на ЗИС-5 составляла 1 руб. 34 коп., а на «Даймондах» — 56 коп.
- автопоезд «Даймонд» из тягача и трейлера позволял перевозить до 50–60 тонн груза один рейс, объём перевозимого груза у ЗИС-5 был около 3 тонн.
Таким образом, удалось обеспечить горные управления и их посёлки в необходимом количестве угля.
Ну и опять же, не стоит списывать со счётов и «шкурные» интересы горнопромышленных управления:
- время проведения для добычи торфа приходилось на разгар промывочного сезона и требовало снятия части рабочей силы с основного производства для добычи торфа;
- вывозка заготовленного торфа с участков осуществлялась силами автобаз самих предприятий и отвлекала часть транспорта, которого всегда не хватало, для решения этих вопросов;
- для хранения добытого торфа, так или иначе, требовались склады или навесы.
Уголь же с месторождений мог завозиться круглогодично, завоз производился силами автобаз Дальстроя и не требовал привлечения транспорта управлений. Рабочая сила использовалась только на разгрузке машин с углём, доставляемый уголь был более «скромен» к местам хранения.
Опять же, при закрытии торфодобычи, у руководства горнопромышленных управлений отпадала необходимость содержать подсобное производство, с очень условной окупаемостью и позволяла снизить штат вольнонаёмных и специалистов в области торфодобычи.
1953
Ещё одна попытка…
В начале 50-х годов была предпринята попытка возродить торфодобычу на Колыме.
В 1953 году добыча в промышленных масштабах торфа, правда, в более скромных объёмах, продолжалась только в двух местах — на Спорном и Тасканском пищекомбинате.
Сам факт четырнадцатилетнего существования этих участков доказывал возможность добычи торфа в условиях Колымы.
На Тасканском пищекомбинате приспособили топки для сжигания торфяной крошки, и перешли на добычу фрезерного торфа, применив существующую для этого механизированную экскавацию.
Специалисты спорнинского торфоучастка были поставлены в более тяжёлые условия, т. к. для сжигания в котельных спорнинского завода необходим был кусковой торф. Коллективу удалось механизировать экскавацию торфа, хотя при этом пришлось пойти на некоторое снижение качества, увеличился процент содержания торфяной мелочи 一 крошки.
В директивах XIX съезд КПСС, проходившего в 1952 году, по пятому пятилетнему плану было сказано: «Обеспечить улучшение географического размещения строительства промышленных предприятий в новой пятилетке, имея в виду дальнейшее приближение промышленности к источникам сырья, и топлива с целью ликвидации нерентабельных и чрезмерно дальних перевозок».
В начале 1953 года в Главном управлении состоялось техническое совещание, обсудившее возможности эксплуатации торфяных месторождений для использования их в качестве топлива и производства термоизоляционных материалов.
Берег реки Колымы с торфянистыми отложениями. 1977 год. Из архивов МОКМ.
Инженер Алхазов и начальник энергоуправления Коковин предложили фрезерный способ добычи торф, как наиболее соответствующий местным природным и климатическим условиям. Кроме того, этот способ почти полностью механизирован и не требовал больших капитальных затрат.
В заключение выступил исполняющий обязанности главного инженера Дальстроя Березин. Он рассказал о практических мероприятиях, намечаемых главком для широкого использования торфа как энергетического топлива. В частности, намечено было создать бригаду специалистов, которая летом 1953 года должна была работать на одном из эксплуатируемых месторождений. Основной её задачей было обобщение опыта работы торфяников и разработка мероприятий для широкого применения фрезерного способа добычи торфа.
В 1953 году велось проектирование предприятия по добыче торфа, с максимально возможной механизацией. К строительству намеревались приступить в течение того же года.
Но, судя по всему, все эти намерения дальше совещаний и проектов так и не пошли… Приближалась весна 1953 года, когда после смерти Иосифа Виссарионовича Сталина, в стране многое изменилось. Коснулось это и Дальстроя — многие проекты были закрыты, до реализации других дело так и не дошло — страна вступала в новую эпоху. Может быть, это и послужило причиной того, что попытка возрождения торфодобычи так и осталась только на бумаге?
Стоит упомянуть и о судьбе двух последних «могикан» торфодобычи на Колыме.
Тасканторф. В начале 50-х годов основная задача тасканского участка было снабжение топливом Тасканского пищекомбината. В ноябре 1954 года газете «Советская Колыма» вышла заметка, где говорилось следующее: «Котельная Тасканского пищекомбината многие годы использовала в качестве топлива торф, который слишком дорого обходился предприятию.
Прошедшим летом коллектив котельной, возглавляемый тов. Вольским и механиком тов. Жихаревым, произвёл коренную реконструкцию котла. Работа была выполнена доброкачественно, в короткие сроки.
Сданный в эксплуатацию новый котёл показал хорошее качество работы».
Можно предположить, что если летом 1954 года Тасканский пищекомбинат перешёл с торфа на уголь, то необходимость в торфоучастке, который входил в состав комбината, отпала, и он был закрыт.
Спорный. Последние найденные сведения о работе спорнинского торфоучастка датируются январём 1953 года, дальнейшая его судьба и дата закрытия пока неизвестны.
Вместо послесловия
В статье использованы материалы из газеты «Советская Колыма», архивов МОКМ и ГАМО.
Моя признательность и благодарность коллективу архива Магаданской области за помощь в работе. Мой низкий поклон Зеленской Галине Юрьевне за помощь и содействие в работе.
Огромное спасибо за потраченное время и ценные дополнения Елене Полищук.
