Оротукан — река, правый приток реки Колыма, поселок, Ягоднинский район… Происходит от якутского Ортокон — «небольшой выжженный участок луга или леса…» (В.В. Леонтьев, К.А. Новикова. Топонимический словарь Северо-Востока СССР. 1989. С. 294.)
Оротуканскую долину начали осваивать в начале 30-х годов, причем сразу в нескольких направлениях. Геологи исследовали притоки речки Оротукан, дорожники вели разметку будущей Колымской трассы, прокладывали временные дороги через тайгу, по болотам, через перевалы и, буквально, по пятам тех и других шли золотодобытчики, возводя временные поселки, на месте которых в будущем появились благоустроенные населенные пункты.
Так в январе 1931 года в долину речки Оротукан прибыли геологи Второй Колымской экспедиции. Место своей стоянки они называли Оротуканской базой. Вот как описывает ее руководитель экспедиции В.А. Цареградский в книге «По экрану памяти»: «Подобно многим временным поселкам наша база выросла стихийно, без строгого плана застройки. Только один ряд домов — хозяйственная контора с бухгалтерией, два общежития, два домика, самостоятельно построенных рабочими, ожидавшими приезда семей, — составляли один, линейно вытянутый вдоль берега ряд. Его продолжением являлись достраивающиеся срубы технической конторы и столовой-клуба… И еще дальше, ниже по течению, на бережке виднелась баня…»
Конечно же, эта база находилась не на месте нынешнего поселка, а в устьевой части реки Оротукан. Именно отсюда геологи-поисковики начали исследование Оротуканской долины.
Партия С.В. Новикова, прибыв в устье реки Оротукан, за летний период 1931 года обследовала многие ее притоки.
С приходом геологов по долине речки Оротукан и ее притокам были открыты крупные месторождения золота. А в 1933 году сюда пришли дорожники-изыскатели, которые к концу года должны были довести Колымскую трассу до небольшого поселка горняков. К этому времени в долине Оротукана уже работали небольшие подразделения Колымского приискового управления «Цветметзолото».
Осенью 1932 года через прииск «Таежник» (находился в районе бывшего пос. Ларюковая. И.П.) и Стан Оротукан (место, где когда-то размещался поселок Усть-Таежный. И.П.) на прииск «Речка Утиная» следовала группа горняков, в составе которой был В.С. Вяткин, автор известной книги «Человек рождается дважды».
В очерке «Рождение завода», опубликованном в книге «Дальстрой», вышедшей в Магаданском книжном издательстве в 1956 году, Виктор Семенович вспоминает: «…Барак разведчиков находился в густых зарослях тополей, в пойме реки Оротукан. Вверху по правой террасе дремучая тайга с буреломом и строевым лесом кажется необъятной. В пойме ива и лозняк прячут голубую змейку реки. В низеньком таежном бараке разведчиков жарко от натопленной печки. В открытую дверь видно, как струится кверху нагретый воздух. Наконец-то мы в тепле. Потрескивают дрова в железной печурке…
Молодой геолог прораб Белоглазов страшно рад приходу новых людей, но старается скрыть свою радость под напускной солидностью… Он строго распоряжается насчет чая, потом, не выдерживая своей роли, бежит в небольшую палатку, белеющую в кустах, и через несколько минут выходит оттуда с бородатым, пожилым человеком, который, ловко вскинув на плечо ружье, направляется в лес. А прораб, смущенно улыбаясь и как бы оправдываясь, объясняет нам:
— Ужин приготовить надо, ребята поработали хорошо.
Через два часа охотник вернулся с парой глухарей и связкой куропаток.
— Откуда это?! – удивился Николаев, поднимая с пола громадных глухарей.
— У нас свои «угодья», — улыбнулся Белоглазов, — вон на террасе целый глухариный ток. Всю зиму держатся глухари, вот мы и промышляем. Хотите? Тут совсем рядом, — предложил он любезно…
За ужином Белоглазов рассказал об успехах разведчиков. На ключе Хищник намечается рудное месторождение, в пойме тоже неплохие россыпи. На листах ватмана он изобразил будущий промышленный район. Вверху, на террасе, – благоустроенный рабочий поселок. На Хищнике – крупнейшая обогатительная фабрика. В пойме — разработки россыпей…
— А что бы вам хотелось сейчас? – спросил его кто-то из нас.
Он задумался, по-детски наморщив лоб. Вопрос оказался неожиданный, и он не сразу нашелся.
— Как ни странно, – улыбнулся он, – а мне сейчас позарез нужно простое передвижное горно (горн (в разговорном обиходе – горно) – печь для накаливания и переплавки металлов. И.П.). Замучила заправка инструмента. Мы бы значительно увеличили проходку шурфов…
Простое передвижное горно было первым сокровенным желанием горняков Колымы…»
А через три года автору выше упомянутого очерка вновь пришлось побывать в этой местности. Вот что он рассказывает: «Весной 1935 года мы снова отправились в Оротукан. На этот раз нас было человек пятнадцать. Все мы, молодые, здоровые и сильные, изнывали от длительного безделья за время пути и спешили добраться до места работы.
Грузовик, на котором мы выехали из Магадана, был уже не из «молодых» и в отличие от нас совсем не спешил, постоянно капризничая, проявлял удивительное упрямство. Мы должны были быстрей достигнуть Гербинского перевала, где кончался временный проезд… Только к вечеру нам удалось втащить грузовик на перевал. До Оротукана пришлось добираться пешком. На это ушел день.
Как неузнаваемо изменилась тайга! Три года назад мы добирались сюда из Магадана по еле заметной таежной тропе. А сейчас почти до самого Оротукана доехали на машине. Да и Оротукан за это время заметно изменился. Старый Оротукан остался как поселок Усть-Таежная, а на террасе, где был раньше дремучий лес и разведчики стреляли глухарей, вырос новый Оротукан: рубленые бараки, двухквартирные дома, магазин, склады и даже небольшой клуб.
Осенью 1935 года в поселок прибыли работники вновь созданного Южного горнопромышленного управления. Рядом с поселком вырос целый «ситцевый» городок. Поселок ожил. Вскоре к Оротукану подошла первая колонна тракторов.
Зима наступила рано. Ударили морозы. На реке образовалась большая наледь. Колонна тракторов остановилась в излучине поймы на левом берегу Оротукана.
Трактористы — народ закаленный и нетребовательный. После трудного пути добротная, утепленная палатка, поставленная на месте вынужденной остановки колонны, превзошла все ожидания трактористов. Заправщики сколотили фанерную будку, обложили дерном — получилась теплая землянка. Из разбитых тракторных саней вырос навес для горна. Людям, привыкшим на перевалах в пургу поднимать дифференциалы или подшабривать подшипники, созданная база казалась совершенством. Есть где согреть руки, высушить телогрейку.
Пока трактористы отдыхали в палатке у печки, производился ремонт тракторов. Целые ночи напролет звенело железо. В зареве костров виднелись темные фигуры людей, работавших у тракторов.
Душой тракторной колонны был старший тракторист Босалаев, высокий голубоглазый блондин. Волевой, выносливый, он делал чудеса. Любой трактор, который он вел, оживал в его руках. Он заставлял работать мотор на войлочных прокладках вместо подшипников. А когда гусеницы совершенно выходили из строя — разваливались и, казалось, трактор терял способность двигаться, Босалаев сооружал из ломиков и тросов какие-то сложные накладки и бандажи, и трактор, ко всеобщему удивлению, двигался вперед.
Однажды он вместе с Аркадием Глушко в пятидесятиградусный мороз сумел восстановить свалившийся с Запятинского перевала трактор. Они завели его, и своим ходом пригнали на базу. Трактористам было незнакомо слово «невозможно». Никто не знал, когда они отдыхают. Не видели, чтобы отдыхал и Босалвев. Днем он вел трактор впереди колонны, ночью производил ремонт. Но, казалось, он не чувствовал усталости. С его темного от копоти и масла лица никогда не сходила добрая, спокойная улыбка.
Когда у Босалаева спрашивали, какие у них нужды, он смущенно улыбался, оглядывая на себе телогрейку без рукавов, и робко, как бы стесняясь своих больших запросов, говорил:
— Все хорошо, вот только тряпок не хватает для факелов, все, что было, пожгли. Как бы там старья какого-либо подбросить.
Даже как-то вошло в привычку, что трактористы носили телогрейки без рукавов: приходилось отрывать их на факелы для разогрева моторов тракторов. Выносливость и самоотверженность трактористов были изумительны…
Тракторы все прибывали, людей становилось все больше, а палатка была одна. Там спали, обедали, там же была кладовая и мастерская. Надо было что-то предпринимать. Идею подал Босалаев:
— Давайте обобьем палатку изнутри фанерой, а потом снимем брезент и поставим рядом. Так, глядишь, и соорудим и жилье, и мастерскую.
По предложению Босалаева один за другим начали сооружать комбинированные домики. Не успеют обшить палатку изнутри, как снова снимают брезент и ставят рядом. Вскоре вырос целый поселок тракторной колонны: жилые домики, мастерская и даже контора. К весне получили несколько станков…»
5 сентября 1935 году в системе Дальстроя было образовано два горнопромышленных управления: Северное в Хатыннахе и Южное в Оротукане. Начальником ЮГПУ был назначен… политзаключенный Ф.Д. Медведь.
Магаданскому историку Александру Козлову удалось найти об этом человеке довольно-таки подробные сведения. Вот что он рассказывает о нем: «Медведь Филипп Демьянович, род. в 1890 г. в дер. Мосево (Белоруссия). Член РСДРП(б) с 1907 г. С 1909 г. четырежды арестовывался царской охранкой. В октябре 1917 г. участвовал в подготовке вооруженного восстания в Москве, входил в состав военно-революционного комитета Сокольнического района. С 1918 г. – член Контрольной комиссии ВЧК, председатель Тульской и Петроградской ЧК, начальник особого отдела Западного фронта, член коллегии ВЧК, заместитель председателя Московской ЧК, начальник Московского губернского отдела ГПУ, полномочный представитель ВЧК по Западному краю. В 1926-1929 гг. – полномочный представитель ОГПУ по Дальневосточному краю. С декабря 1929 г. – полномочный представитель ОГПУ-НКВД по Ленинградской области. В 1932 г. входил в состав комиссии по выработке единой паспортной системы в СССР. Избирался делегатом 17-ой Всесоюзной партийной конференции, 16-го и 17-го съездов ВКП(б). Награжден двумя орденами Красного Знамени, нагрудным знаком Почетного работника ВЧК-ОГПУ, боевым оружием. После убийства С.М. Кирова, 3 декабря 1934 г. арестован. Военной коллегией Верховного суда СССР 23 января 1935 г. приговорен к 3 годам заключения в лагере. Весной того года привезен в Магадан. Работал заместителем начальника Оротуканского горнопромышленного района. С 5 сентября 1935 по 14 октября 1936 г. – первый начальник Южного горнопромышленного управления Дальстроя. Затем – начальник Кулинского разведрайона. 7 сентября 1937 г. арестован и этапирован в Москву. Военной коллегией Верховного суда СССР 27 ноября 1937 г. приговорен к расстрелу. Посмертно реабилитирован 17 декабря 1957 г.»
В Москве живет дочь Филиппа Демьяновича Биолой Филипповна, с которой я встречался в начале 2005 года. Биола Филипповна рассказала, что ее отец был хорошо знаком с первым директором Дальстроя Э.П. Берзиным. Эдуард Петрович знал Ф.Д. Медведя по совместной работе в 20-х годах, и считал его честным и добросовестным чекистом. Поэтому, оказавшись на Колыме, Филипп Демьянович, несмотря на то, что был заключенным, все же занимал руководящие посты в системе Дальстроя.
Таким образом, отношение руководства Дальстроя к «врагу народа» было лояльным, а если точнее – человечным. Ему даже разрешили пригласить на Колыму семью, и весной 1936 года Раиса Михайловна Копылова-Медведь, вместе с дочерью Биолой, взяв отпуск, отправилась к мужу.
Биола Филипповна родилась в 1927 году на станции Океанская в Хабаровском крае, где Ф.Д. Медведь тогда работал в органах ОГПУ. У четы Медведь был еще и сын Михаил 1923 года рождения…
«… Из Владивостока пароходом «Кулу» добирались до Магадана почти две недели, — вспоминает Биола Филипповна. – Попали в сильный шторм, но, слава Богу, все обошлось. На пароходе было еще несколько вольных, а в трюмах – заключенные. Прибыв в бухту Нагаева, пароход остановился на рейде. Все вольные вышли на палубу и с интересом рассматривали загадочный край. От берега отчалило небольшое суденышко и направилось к нашему пароходу. А когда оно подошло вплотную к «Кулу» я увидела на нем папу. Так он нас встречал. Отдохнули несколько дней в Магадане и вместе с папой на машине отправились в Оротукан. Этот северный поселок, зажатый со всех сторон сопками, мне очень понравился, я до сих пор отчетливо помню его. Тогда он был небольшим, но уютным, хотя кругом шло интенсивное строительство. И людей было много, помню колонны рабочих и людей в военной форме. Теперь-то, конечно, понимаю, что это были за люди. Тогда же я свободно ходила по поселку, ничего и никого не опасаясь. Да и чего было бояться в мои-то детские годы? Летом родители отправили меня в пионерский лагерь, находившийся на берегу Колымы. Это я очень хорошо помню, так как жилось нам, детям, там вольготно, питались хорошо, играли вдоволь, собирали ягоду и грибы…»
А главным инженером Южного горнопромыщленного управления был назначен В.В. Купер-Конин, профессор кафедры Иркутского горного института.
Ко дню образования горного управления на Колыме уже работали заключенные. Они практически являлись главной рабочей силой в этом регионе.
«…В течение сезона 1936 года лагерная Колыма дала в полтора раза больше золота, чем за все предыдущие годы существования Дальстроя, — пишет в статье «Выстрел в Оротукане», опубликованной в «Северной правде» в феврале 1991 года, старший научный сотрудник Магаданского краеведческого музея А.Г. Козлов. — В этом был большой вклад Южного горнопромышленного управления, всех его работников… Поздравить их с успехом в Оротукан приехал директор Дальстроя Э.П. Берзин. В своей небольшой речи он сказал: «Вы, товарищи, имеете отличные производственные показатели, лучше, чем в Северном горнопромышленном управлении».
Со сменой руководства Дальстроя (вместо Э.П. Берзина в декабре 1937 году назначен К.А. Павлов) планы по добыче металла значительно возросли. Их выполнение стало почти невозможным. В своей книге «Человек рождается дважды» В.С. Вяткин, бывший директор Оротуканского завода горного оборудования, рассказывает: «Впервые в клубе в такой тяжелой обстановке проходило совещание работников Юга… Прибыл начальник политуправления полковник Гаубштейн. Начальник управления лагерей полковник Гаранин и Павлов со своим адъютантом и канцелярией… Первым выступал главный инженер управления Купер-Кони… (Настоящая фамилия Купер-Конин.): «Резкое увеличение плана по объемам горных работ требует дополнительной техники, более рациональных методов обработки полигонов, а главное, высокой дисциплины на производстве, но, к сожалению, стало наблюдаться обратное… Мобилизация коллектива на выполнение столь ответственного задания вряд ли совместима с грубыми окриками и угрозами. Обеспечьте нам дисциплину среди заключенных рабочих, а мы продумаем организацию работ и более интенсивные методы отработок…»
Главным инженером заинтересовались органы НКВД. Он чувствовал близкую расправу и, отправив семью на «материк», в конце марта 1938 года застрелился в своей квартире.
А.Г. Козлов в упомянутой выше статье приводит содержание документа — акта о погребении Купер-Конина: «Положен труп в тесный гроб, одет в нижнее белье, покрыт простыней. Похоронили в следующем месте: расположено на кладбище, расстояние от реки Оротукан около 220 метров и расстояние от реки Таежная около 75 метров, на возвышенном месте в могиле, глубиной около двух метров, головой на запад, ногами на восток».
За два дня до смерти Купер-Конин сдал все дела своему преемнику П.И. Комарову. Начальником Южного управления в это время был М.С. Краснов, сменивший своего предшественника Ф.Д. Медведя в середине 1936 года…
4 марта 1937 года в Оротукане произошло ЧП. Уголовниками была убита Татьяна Маландина, секретарь комитета комсомола Южного управления. Было ей 27 лет. На Колыму Татьяна приехала из Ленинграда по вербовке в 1934 году. Освоила в Магадане специальность топографа и приехала в Оротукан. Здесь ее избрали секретарем комсомола…
15 марта 1937 года горняки ЮГПУ со всеми почестями проводили в последний путь вожака комсомолии. Похоронили ее на центральной площади поселка. Позже на могиле был установлен гранитный обелиск с ее барельефом.
До начала 90-х годов в Оротукане имя комсомолки носили клуб, пионерская дружина, улица, на которой она жила. Здесь же был открыт музей Маландиной. (К сожалению, всего этого сегодня нет, лишь неухоженная могила с обелиском еще сохранилась в центре Оротукана.)
В феврале 1939 года в клубе имени Татьяны Маландиной была поставлена пьеса «Огни маяка». А к 21-й годовщине Красной Армии в оборонных кружках сдавались нормы на ворошиловского стрелка. Активное участие в кружках принимали женщины. Всего их занималось около 70 человек.
23 февраля в Оротукане был дан старт лыжному переходу Оротукан – Магадан. В нем приняли участие шесть лучших лыжников Юга.
К середине 1939 года в клубе имени Татьяны Маландиной была завершена надстройка второго этажа. Здесь разместились всевозможные кружки, а на первом этаже — лекционный зал, оборонная комната и буфет. В этом же году общественность Оротукана отметила двухлетие существования местного драматического кружка.
К концу тридцатых годов в Южное горнопромышленное управление входило более двадцати приисков и рудников – «Пятилетка», «Дебин», «Нерега», «Геологический», «Чекай» и др.
С каждым годом в подразделениях Южного управления увеличивалось число механизмов: бульдозеров, экскаваторов, автомашин. Для нормальной их работы нужна была ремонтно-техническая база. В связи с этим в Оротукане появились механический и кузнечный цехи. Была построена электростанция. В небольших количествах в ремонтных мастерских начали выплавлять чугун. Таким образом, Оротуканские мастерские стали выполнять заказы приисков по изготовлению запасных частей к технике и механизмам.
Но труд на золотых полигонах по-прежнему оставался рабским трудом. Об этом свидетельствует то, что, к примеру, к промывочному сезону 1940 года мастерские получили заказ на изготовление 40 тысяч лопат и 20 тысяч кайл, которые, естественно, предназначались для заключенных.
В сентябре 1941 года Колымпроект получил от руководства Дальстроя срочное задание — разработать проект мартеновского цеха на оротуканских центральных мастерских. В распоряжении говорилось: «…чертежи выдать на месте, и проект здания цеха закончить к 1 октября 1941 года…» Ответственность за строительство цеха возлагалась на начальника Южного управления А. Д. Батова.
В сооружении мартеновского цеха активное участие принимали специалисты ЮГПУ главный маркшейдер А.X. Алискеров, инженеры В.А. Шерстобоев, Е.Д. Квашнин, Ф.С. Сидоренко и другие.
9 декабря 1942 года в полдень сталевару М.И. Еремину доверили провести первую плавку. Справился он с ней с достоинством – металл хлынул в ковш…
Вот что рассказывает об Оротуканском заводе горного оборудования Виктор Семенович Вяткин, стоявший у истоков его создания: «…Глубокой осенью 1935 года горняки Юга встретили первую автоколонну. На улице поселка, несмотря на лютый мороз, стихийно возник митинг. Радость победы вдохновила людей. Шоферы, забойщики тепло и искренне говорили о своих успехах. Они покорили тайгу… Юг праздновал победу, а в это время где-то дальше продолжалась напряженная борьба, схватка с дикой тайгой, с болотами, скалами, борьба за каждый километр пути…
Один за другим открывались участки, прииски. По трассе в тайгу поползли тракторы. Они везли экскаваторы, локомобили, двигатели, котлы. Сплотки и водозаводные канавы заменялись насосами, тачки и трапы — канатными дорогами, транспортерами и скреперами.
На месте тракторной колонны выросли деревянные здания гаражей, механического и кузнечного цехов, появилась электростанция и котельная, а к концу 1936 года был организован «механический городок» Южного управления.
Мастерские, которые обслуживали раньше только транспорт, начали получать заказы с приисков. С ростом потребностей росли и мастерские… В одном из сараев «механического городка» соорудили тигельную печь, сначала одну, потом вторую. Появилось свое литье, свой чугун…
Наступил тяжелый 1937 год. Управление разрасталось. Из Южного управления выделилось новое, названное Юго-Западным…
Жизнь предприятий зависела от работы транспорта. Железные «буржуйки» в домах поглощали несметное количество дров. Предприятия замерзали. Дорогу заметала пурга. Тогда в тайгу бросили большую партию тракторов «НАТИ». Ожило управление, зашевелились прииски. Но скоро тракторы встали – вышли из строя головки цилиндров. Вот тогда-то у работников «механического городка» зародилась довольно дерзкая мысль организовать производство этого сложного литья в своей «литейной». Чтобы не обнадеживать и не разочаровывать управление, модели и стержни делались тайно. Опытные отливки производились ночью. Все держалось в строгом секрете. Много неудач, но вот, наконец, и успех… Технология найдена! Один за другим оживают тракторы. Успех с головками определил перспективу литейного производства в Оротукане. Управление приступило к строительству чугунолитейного цеха с пламенными печами.
Год — небольшой срок, а сколько изменений произошло за это время! Выросли кадры литейщиков. «Механический городок» производит для приисков не только сложные детали, но и агрегаты, лебедки, насосы, компрессоры с маркой «Мехгородок ЮГПУ»…
Быстро развиваются и растут рудная промышленность и обогатительные фабрики. Возникает острая необходимость в стальном литье. Работники механической службы испытывают большие трудности. Им приходится проявлять необыкновенную изобретательность, а иногда и героизм.
Мне припоминается один из случаев такой самоотверженности. Механик — молодой человек, с нежным, почти детским лицом, хрупкий, небольшого роста, полтора десятка километров тащил по непролазному болоту экскаваторную шестерню. Его когда-то аккуратный костюм был немилосердно помят, забрызган грязью и протерт на плече веревкой, галстук сбит назад. Ко лбу прилипли мокрые пряди волос. Он почти не мог говорить от усталости, но все-таки торопился отремонтировать шестерню, чтобы успеть в тот же день вернуться на прииск и пустить машину в работу…
Обогатительные фабрики простаивали из-за футеровок, конусов горловин, крышек. Экскаваторы стояли или без башмаков, или без шестерен. Отсутствие оборудования тормозило развитие горной промышленности. Без стального литья промышленность края не могла существовать. Тогда Главное управление приняло решение пристроить к зданию чугунолитейного цеха Оротуканских мастерских сталелитейное отделение с полуторатонной мартеновской печью. Изыскания, составление проектов заняли много времени. Незаметно прошел еще год. Начавшаяся Отечественная война ускорила начало строительства. В июне 1941 года началось строительство мартеновского цеха Оротуканских мастерских.
Днем и ночью на мартеновской площадке можно встретить невысокого седого человека с живыми черными глазами. Он то внимательно заглядывает в полость печи, прикрывая лицо рукой, то пристально всматривается в смотровые отверстия насадок, то подолгу разглядывает, сломанные образцы взятых проб стали. Это старейший работник завода инженер-металлург Александр Григорьевич Прищепа. Он пришел на завод, когда начал строиться цех. С тех пор его жизнь была накрепко связана с жизнью цеха. Постарел, поседел за эти годы Александр Григорьевич. Изменился и завод, не узнать теперь мартеновской печи…
Я помню его негодование, когда он видел, как резали на шихту привезенные с приисков поломанные дражные черпаки.
— Сколько средств тратится зря! Ведь будь у нас формовочные площади, мы бы не хуже сумели сделать, – говорил он, разглядывая трещины на литье. — Ведь будущее края принадлежит драгам. Наши козырьки из этой же стали работают не хуже «Юбовских». И дешевле обойдутся, чем заказанные на Иркутском заводе тяжелого машиностроения.
Он начинал считать, доказывать цифрами, мечтая о новом просторном сталелитейном цехе с рядами расставленных под заливку крупногабаритных опок, с формами деталей для драг. При этом лицо его светлело, строгие глаза сияли.
Недавно редакция журнала «Колыма» решила напечатать статью о металлургии Колымы и, в частности, об истории Оротуканского завода. Пришлось обратиться к Александру Григорьевичу Прищепе. Ведь он один из тех, кто вырос вместе с заводом. Мы сидим в конторке цеха. Слышится гул форсунок, вздохи работающих внизу компрессоров. Наша беседа постоянно прерывается телефонными звонками. Звонят из цехов завода и с трассы…
— Приехал я на завод зимой, — начал он, — не верю своим глазам: туман, мороз, а строители укладывают бетон, роют котлованы, кладут стены — строится настоящий мартеновский цех, только очень уж миниатюрный. Печи еще не было — рыли только котлованы под регенераторы и бетонировали фундаменты под шлаковики. Удивительно, что бетон укладывали без тепляков прямо в опалубку. Оказалось, что летом строить не могли, не было цемента, его привезли только на последних пароходах. Но Дальстрою сталь была жизненно необходима.
Строители это хорошо понимали и решили вести бетонные работы зимой, и знаете, что они сделали, чтобы не замерзал бетон? — спросил он меня и, не дожидаясь ответа, очевидно, уверенный, что я все равно не догадаюсь, продолжал: — Вместо арматуры сваривали целую систему из труб, прогревали паром, бетонировали… Значит, действительно, приперло, думаю, а сам радуюсь, – улыбнулся он, – значит, не придется ждать и подгонять строителей, а наоборот, металлургам нужно спешить, чтобы не оказаться в хвосте… Начал знакомиться с чертежами. Цех был настолько маленький, что производил впечатление игрушечного. Печь на полторы тонны на крошечном формовочном плацу, печь отжига и сушильная печь. Компрессорная — в обрубке. Это было совсем не то, что я себе представлял, но это все-таки был зачаток металлургии на Крайнем Севере…
Он замолчал, задумался…
— Не так легко далась эта маленькая печь. Построили здание, а печь класть не из чего. Ни огнеупоров, ни материалов. Никто не поверит, из чего выложена печь. — Он вынимает табак, долго стучит мундштуком о край стола, закуривает и, выпустив серию голубых колец, с горечью продолжает: –— Ни динаса для свода, ни клина для арок, ни магнезита для вертикальных каналов. Хоть плачь. Хорошо, что дважды выручила Аркагала. Изготовила динас для свода — не то чтобы хороший, а все-таки можно было начинать. Кроме того, они передали случайно завезенную туда когда-то магнезиальную пудру. Это все же был выход из положения. Пудру смешали со смолой и этой смесью решили набивать металлические трубки. Эксперимент, неведомый металлургии! И все получилось хорошо, как предполагали… Выложили из этих трубок и вертикальные каналы, и выпускное отверстие, и подняли температуру. Металл частично расплавился, частично сгорел, а огнеупорная масса спеклась в монолит.
Памятный знак ОЗГО. Фото Ольги Москвиной.
— Вот так и начали. Но это еще не все, — говорит Прищепа с присущим ему жаром. — Надо было не только расплавить сталь, но и принять и разлить ее, а у нас не было ни стопоров, ни стаканов. Нашли сифонные трубки, из них набрали стопоры. Из шамотных кирпичей наточили половинки колец, связали их на выпиленных замках и сделали стаканы. Вот так на этих «изобретениях» 9 декабря 1942 года пошли на завалку, а мороз 53 градуса ниже нуля. — Он замолчал и улыбнулся, с удовольствием вспоминая и горечь неудач, и радость успеха, который с таким трудом был завоеван…»
4 февраля 1943 года был подписан приказ о реорганизации ремонтных мастерских в Оротуканский ремонтный завод горного и обогатительного оборудования (ОРЗГОО). Одновременно было принято и решение о строительстве термического и кузнечного цехов, котельной, расширении литейного цеха. Директором вновь организованного завода был назначен Дмитрий Константинович Каралефтеров.
В годы Великой Отечественной войны рабочие Оротуканского завода, являвшегося самой крупной и производительной структурой Южного управления, трудились на славу. Ударной работе сопутствовало стахановское движение. Вот что пишет об ударниках В. Позднышев в статье «Стахановцы Оротукана», опубликованной в «Северной правде» в июле 1985 года: «…В сентябре 1941 года В. Антипов выполнил норму на 300 процентов, а в ноябре установил невиданный до этого рекорд — за шесть рабочих дней выполнил месячную программу… 15 декабря 1944 года, когда весь коллектив завода в Оротукане трудился с особым подъемом, чтобы все заработанные деньги внести в фонд строительства танковой колонны «Горняк Севера», передовой рабочий-стахановец фрезеровщик Б. Молчанов выполнил сменную норму на 600 (!) процентов…»
Тяжелое военное время не оставляло равнодушным никого. А.Г. Козлов в книге «Из истории здравоохранения Колымы и Чукотки (1941-1954)» пишет: «…А в Оротукане еще 2 июля 1941 года состоялось первое занятие курсов медицинских сестер запаса. На него пришли сорок пять женщин. Все они единодушно решили заниматься три раза в неделю по два с половиной часа с тем, чтобы 170-часовую программу закончить к годовщине Октябрьской революции», — отмечала газета «Советская Колыма» 6 июля 1941 года… Экономист управления тов. Чичиян заявила: «У меня сын сражается на фронте с гитлеровскими бандами. Не сомневаюсь в том, что у него не дрожит рука, когда он наносит удар по врагу. По окончании курсов медицинских сестер я попрошу, чтобы меня отправили на фронт».
В 1944 году Южное горнопромышленное управление частично вошло в состав Северного. Однако значение Оротукана для горной промышленности по-прежнему было огромно. На протяжении более чем десяти лет после объединения управлений завод горного оборудования интенсивно развивался, обеспечивая горняков и машиностроителей необходимыми материалами и запасными частями к технике. В конце 50 – начале 60-х годов продукция завода шла даже за пределы Магаданской области: в Москву, Хабаровск, Вильнюс, Ташкент, Пермь и другие города Союза, а в 70-е годы — в Монголию, Вьетнам, Китай.
ОРЗГОО имел свое подсобное хозяйство. В середине 60-х годов оно располагалось на 21-м километре трассы Дебин – Усть-Таскан и в десяти километрах от Оротукана в поселке Загадка. В своем активе оно имело 130 голов крупного рогатого скота, 15 тысяч кур, 700 парниковых рам, 1200 квадратных метров теплиц и 34 гектара пахотной земли. На 1 сентября 1965 года в хозяйстве было получено: 1560 центнеров молока, около миллиона штук яиц, 73 центнера овощей закрытого грунта и 55 центнеров овощей открытого грунта…
С каждым годом рос и поселок. Нужно отдать должное в процветании населенного пункта В.С. Вяткину, который на протяжении многих лет возглавлял Оротуканский ремонтный завод.
И.И. Лукин в книге «Первостроители» пишет: «В.С. Вяткин еще в пятидесятых годах добился согласия руководителей Дальстроя И.Л. Митракова и Ю.В. Чугуева на выделение Оротукану значительных средств и материалов, а строил поселок местными силами. Для этих целей на заводе был создан свой строительный участок, возглавили который в середине 60-х годов опытные специалисты В.Ф. Фоломеев и В.П. Компаниец…».
Что представлял из себя посёлок Оротукан в 1950 году? В то время в посёлке проживало 1764 человек, в том числе: рабочих — 807 человек, служащих — 231, ИТР —153, детей школьного и дошкольного возраста — 429 и взрослых иждивенцев — 144 человек.
Перечень промышленных предприятий, организаций и учреждений и число работающего в них населения.
| № | Наименование | Количество занятого персонала | ||
| Рабочих | Служащих | ИТР | ||
| 1. | Оротуканский завод | 733 | 67 | 134 |
| 2. | 3-й район связи | 23 | 36 | 15 |
| 3. | Оротуканское лесничество | — | 3 | — |
| 4. | Оротуканская гидрометеостанция | 3 | — | 2 |
| 5. | Средняя школа | 8 | 17 | — |
| 6. | Филиал Спорненского отделения Колымснаба | 31 | 19 | — |
| 7. | Отделение Госбанка | 1 | 8 | — |
| 8. | Сберкасса | 2 | 9 | — |
| 9. | 12-ое лаготделение | 1 | 25 | 1 |
| 10. | Райотдел МГБ | — | 11 | — |
| 11. | Оротуканский кинокуст | 5 | 3 | 1 |
| 12. | Военизированная пожарная охрана | — | 33 | — |
| ИТОГО | 807 | 231 | 153 | |
Жилой фонд посёлка состоял из двухэтажных, а в большинстве своём одноэтажных деревянных зданий и рабочих общежитий.
| № | Принадлежность жилфонда | Количество домов | Площадь в м2 |
| 1. | Оротуканский завод | 81 | 8313 |
| 2. | 3-й район связи | 8 | 542 |
| 3. | Лесничество | 1 | 87.4 |
| 4. | Гидрометеостанция | 2 | 98 |
| 5. | Райотдел МГБ | 1 | 154 |
| 6. | Военизированная пожарная команда | 1 | 98 |
| 7. | Частные дома | 9 | 248.4 |
Из 103 домов посёлка 36 с общей площадью 6145 м2 имели центральное водяное отопление, которое обеспечивалось четырьмя котельными, имеющими 10 котлов; общая длина подземных тепловых линий составляла 2688 м. Остальные дома отапливаются кирпичными печами. Канализация в посёлке отсутствовала. Водоснабжение обеспечивалось поселковой водонасосной станицей, в зимнее время путем подвоза воды гужевым транспортом, в летнее время — через надземный водопровод протяженностью 1500 м, на котором установлено 30 водоразборных кранов в разных местах.
В Оротукане была своя электростанция, которая полностью обеспечивала посёлок силовой и осветительной энергией.
Посёлок был полностью радиофицирован Оротуканским радиотрансляционным узлом, имелось 250 радиоточек.
Из объектов социальной сферы в 1950 году в Оротукане были:
- средняя школа на 280 учащихся;
- школьный интернат на 75 человек;.
- врачебный участок со стационаром на 20 коек и 2 амбулатории с пропускной способностью 110 чел. в сутки (одна амбулатория на заводе);
- деткомбинат (детсад и детясли) на 85 человек;
- поселковый клуб вместимостью зрительского зала на 250 человек и подсобными комнатами для кружковой работы;
- поселковая библиотека, расположенная в клубе, с книжным фондом 9655 томов. Клуб и библиотека финансируются профсоюзными органами.
Из коммунально-бытовых учреждений. в Оротукане на 1950 год были:
- баня с пропускной способностью 25 чел. в час;
- прачечная при бане с пропускной способностью до 4 т белья в месяц;
- парикмахерская на 3 кресла;
- ремонтно-пошивочная, портновская и сапожная мастерская, в которой имеется 7 машин и 10 мастеров. Среднемесячный оборот мастерской составляет 21 тыс. руб.;
- фотография с наличием одного мастера со среднемесячным оборотом 3 тыс. руб.;
- поселковая гостиница на 7 мест.
Торговая сеть посёлка:
- магазинов – 5 со среднемесячным товарооборотом до 1 млн руб.;
- столовая с месячным оборотом до 100 тыс. руб.;
- пекарня с пропускной способностью до 3 т. хлеба в сутки.
Оротукан, подвесной мостик. 2009 год.
Весной 1954 года через реку Оротукан был построен подвесной мост, который сохранился до сих пор. Автором его был инженер-конструктор Е.М. Кан.
Во второй половине 50-х годов основная часть жилья и производственных помещений в поселке отапливалась водяным отоплением.
1957 учебный год школьники Оротукана начали в новой двухэтажной школе на 440 мест, а ровно через десять лет ребята вновь справили новоселье, перебравшись в двухэтажное железобетонное здание на 964 места. В новой школе были актовый зал, спортзал, мастерские, душевые, комната для врача. В этом же 1957 году был сдан в эксплуатацию новый детский сад на 110 мест.
В поселковой библиотеке в конце 50-х годов насчитывалось около 20 тысяч книг, среди которых были экземпляры библиографической редкости, такие как третий и четвертый тома сочинений Байрона, изданные в 1875 и 1877 годах.
С каждым годом росло и население поселка. В 1957 году здесь было зарегистрировано 119 браков и родилось 153 ребенка. А за пять месяцев следующего года образовалось 42 семьи и появилось на свет 76 малышей.
В 1958 году строители сдали в эксплуатацию Дворец физкультуры со спортивным залом в 360 квадратных метров, комнатой для занятий тяжелой атлетикой, врачебным кабинетом, душевыми и раздевалками. В следующем году были сооружены летний стадион и закрытая хоккейная площадка.
В 1960 году появился еще один детский сад на 110 мест. В начале 60-х годов был построен ледник для хранения скоропортящихся продуктов, сооружено водохранилище. В эти же годы был построен заводской профилакторий, который временно пришлось оборудовать под интернат Оротуканской средней школы. Со сдачей в эксплуатацию в 1963 году интерната со столовой на триста мест профилакторий начал принимать посетителей. За два последующих года в заводском «комбинате» здоровья отдохнуло 1374 человека.
В 1963 году в четырех трехэтажных домах по улице Пушкина справило новоселье 96 семей. А через год, недалеко от интерната, выросли три больничных корпуса.
Оротуканская больница была основана в 1934 году и находилась в поселке Усть-Таежная. Тогда в ней было всего четыре врача и столько же фельдшеров. В 1966 году больница располагала 75 койками, а работало здесь 17 врачей и 43 медработника со средним образованием…
30 июня 1965 года государственной комиссией на улице Гагарина было принято крупнопанельное пятиэтажное здание на 165 комнат. Это первое экспериментальное здание такого типа по всей Колымской трассе.
14 августа 1966 года с оценкой «отлично» строители сдали в эксплуатацию широкоформатный кинотеатр «Металлист» на 320 мест. В 1975 году его посетил 2-миллионный зритель. Им оказалась Е.П. Куценко.
К концу 60-х годов в поселке имелись: книжный, посудо-хозяйственный, мясной и продовольственный магазины, комбинат бытового обслуживания, столовая-ресторан.
В 70-е годы в Оротукане построены здания госбанка, сберкассы, прачечной и бани.
25 декабря 1975 года сдано в эксплуатацию помещение отделения связи, в котором разместились почтовый зал, междугородная телефонная станция, почта…
Интенсивное строительство жилья особенно шло в конце семидесятых – начале восьмидесятых годов. В это время большинство улиц Оротукана было забетонировано, вдоль тротуаров посажены деревья.
В 1977 году на базе старейших приисков «Горного» и «Пятилетки» был образован Оротуканский горно-обогатительный комбинат. Его первым директором был назначен И.Г. Черепанов, а главным инженером И.И. Арапов. Кроме приисков в состав ГОКа вошли старательские артели «Майская», «Мир», «Экспедиционная», «Салют».
С начала основания комбината горняки стабильно из года в год выполняли программу золотодобычи, неоднократно занимали призовые места в соревновании горно-обогатительных комбинатов объединения «Северовостокзолото». Далеко за пределами района были известны фамилии бригадиров комплексных бригад А.Ф. Хадзинского, А.А. Лабун, Н.К. Заяц, И.И. Котова, Е.Н. Иванова и других.
В канун 40-летия Победы в Великой Отечественной войне на центральной площади поселка был сооружен величественный монумент — 18-метровая стела. С 9 мая 1985 года центральная площадь Оротукана стала называться площадью Победы…
На протяжении почти всего существования поселка он славился своими спортсменами – боксерами и тяжелоатлетами — воспитанниками детско-юношеской спортивной школы. Только за последние 10-15 лет благодаря тренеру-боксеру Виктору Шиканову (он же директор ДЮСШ) из стен школы вышло 12 мастеров спорта и более 30 кандидатов в мастера спорта. Воспитанники Оротуканской ДЮСШ в разные годы становились чемпионами СССР и России, Европы и мира.
С начала девяностых годов в Оротукане было прекращено строительство — ликвидировано строительное управление. Значительно уменьшился выпуск продукции Оротуканского завода горного оборудования. В 1993 году на базе заводской коммунальной службы было создано акционерное общество «Селена», взявшее на себя обязанности по снабжению населения теплом и водой, а также отвечающее за благоустройство поселка. К концу 90-х годов оно было реорганизовано и стало называться МУП «ОМПП ЖКХ и Э» (муниципальное унитарное предприятие «Оротуканское межотраслевое производственное предприятие жилищно-коммунального хозяйства и энергетики»…
В 1994 году в Оротукане действовали больница, Оротуканское лесничество, баня, средняя школа и школа-интернат, детско-юношеская спортивная школа, кинотеатр, библиотека, отделение милиции, паспортный стол. Дом культуры имени Татьяны Маландиной не работал, его здание частично разрушено и до сих пор остается невостребованным.
В 2005 году прекратил свое существование некогда гремевший трудовой славой Оротуканский завод горного оборудования.
В поселке функционируют отделение милиции, паспортный стол, больница, ДЮСШ, кинотеатр, баня, школа и школа-интернат, библиотека, лесничество
Численность населения Оротукана со времени начала так называемой перестройки существенно сократилась. Если на 1 января 1990 года в поселке проживало 5215 человек, то на 1 ноября 1994 года – 3601, а в середине 2005 года – 2531 человек. Общая площадь строений Оротукана в середине 2005 года составляла 57521 квадратный метр, из которой жилая — 36621 квадратный метр.
По материалам статьи Ивана Паникарова.
Текст постановления №ГКО-739с о создании Красноярской воздушной линии. 9 октября 1941 года.
В октябре 1933 г. Нагаевский водный аэродром был передан из ведения Гражданского воздушного флота СССР Управлению морского транспорта Дальстроя. Еще долгое время самолеты садились летом на воду, зимой на лед. Начальником воздушных ворот был назначен Эрнст Оттович Лапин — начальник Мортрана треста «Дальстрой». Руководство Дальстроя планировало в 1933 году закупить 10 гидросамолетов для проведения аэрофотосъемки трассы Оротукан — Якутск, а также оборудовать причалами и мастерскими гидроаэродром в бухте Нагаева.
