Колымские очерки — Страница 2 — Моя родина

Таежница Мария

Кто она была по национальности, каким образом попала в самую глушь колымской тайги, не знал никто. Ни один промысловик из числа местных коренных народностей не признал в ней представительницу своего рода. Прошлое, впрочем, как и настоящее этой удивительной загадочной женщины было окутано плотной завесой тайны, открывать которую Мария не желала никому.

Статная, чертовски красивая той загадочной неземной красотой, которой могут быть красивы исключительно только метиски, долгие годы она была притчей во языцах всей таёжной Колымы, не столько из-за своей редкостной красоты, сколько по причине своего таёжного фарта. Столько пушнины, причём самого высшего качества, не добывал в те годы ни один охотник-промысловик не только Колымы, но и, наверное, всей России.

Вы видели на картинах главную гордость королевских регалий — узкую, едва-едва закрывающую плечи монархов, королевскую мантию из шкурок горностаев? У этой добычливой таёжницы из шкурок этих очень редких и баснословно дорогих зверьков было огромное, не менее чем 2 на 2 метра походное одеяло, которое служило ей во время таёжных переходов вместо спального мешка. Но сказочная стоимость этого одеяла, равно как и сами деньги, не значили для неё абсолютно ничего. Она даже никогда сама не сдавала добытую пушнину. Мария просто приносила в зимовье ближайшего от её угодий промысловика-охотника мешок пушнины самого высшего качества, список необходимого ей снаряжения и продуктовых припасов. Отдельно — несколько шкурок в качестве оплаты за труды. За какую цену сдал её шкурки охотник, её совершенно не интересовало.

Были у этой добровольной отшельницы ещё две особенности. Просто нечеловеческая выносливость, способность к большим переходам в любое время года и безмерная гордость. Даже те, кто наиболее часто общался с нею, кто уже годами сдавал её пушнину, не могли припомнить случая, чтобы она хотя бы один раз обратилась к кому–то с просьбой о помощи.

Всё это создало вокруг Марии ореол притягательности, не счесть попыток предложений руки и сердца, но она отвергла все, продолжая жить по-прежнему броско, ярко и гордо одиноко.

Однажды вблизи её зимовья сломал ногу один из таёжных прощелыг. Водится в этих краях это малочисленное, но очень жадное до любой халявы ненасытное племя. Попав в эти отдалённые края по оргнабору, они не пожелали выезжать назад на материк после окончания трудового договора и рыскали, словно голодные псы по тайге в надежде ухватить за хвост госпожу удачу.

Как не противилось естество этой гордой, всегда одинокой отшельницы против нежданного гостя, нарушить закон тайги о бескорыстной помощи она не смогла, пришлось поселить его у себя.

Выздоровление шло медленно. Когда её постоялец сумел самостоятельно встать на ноги, землю покрыл снег. До ближайшего от зимовья посёлка было свыше двухсот километров, и Мария разрешила ему пожить до весны.
Зима на Колыме длинная, она и сама не заметила, как вначале привыкла, затем привязалась и, наконец, влюбилась в своего постояльца. Её истосковавшаяся за годы гордого одиночества душа так прикипела к этому неизвестно откуда свалившемуся на её голову таёжному мужу, что она безропотно согласилась с его предложением продать всю пушнину и охотничье снаряжение и переехать на материк.

Прошло лет пять, о гордой и фартовой таежнице многие уже просто позабыли. Но вот однажды с борта вертолёта, забрасывающего в дебри тайги очередную вахту бурильщиков-геологоразведчиков, увидели то, чего в этих глухих местах не могло быть даже теоретически.

На снежном насте русла замёрзшей реки чётко отпечаталась цепочка человеческих следов. Вертолёт сменил курс и полетел над руслом. Через пару километров вертолётчики увидели на снежном насте распластанное человеческое тело. Вертолёт, набрав высоту, развернулся и пошёл на второй заход. За это время лежащий на льду человек сел на наст, даже поднял голову в сторону вертолёта. Но странное дело — этот явно находящийся в критической ситуации человек не делал никакой попытки привлечь к себе внимание.

Вертолётчики уже не раз летали в здешних краях в любое время года и уже давно так, на всякий случай, приметили все пригодные для посадки вертолёта места. Они посадили машину на гарантированно надёжную галечную косу.

Уже в салоне вертолёта один из старых рабочих, который ранее не один десяток лет был охотником-промысловиком, с изумлением признал в этом подобранном измождённом человеке некогда знаменитую таежницу.

Как только женщину привели в чувство, первое, что она сделала, задала вопрос, откуда и куда летит вертолёт. Выслушав ответ, категорически отказалась лететь в райцентр в больницу и потребовала высадить её на стане геологоразведчиков.

На стане Марию разместили в балке поварихи. Этой удивительной женщине понадобилось чуть более суток, чтобы прийти в себя и уже на следующий день она пришла в столовую на ужин.

Всем было интересно узнать, когда и почему Мария вернулась на Колыму, но самое главное, каким образом она оказалась в самый разгар свирепой колымской зимы на льду реки одна и без лыж. Рассказ бывшей фартовой таежницы был короток. Её муж наглядно предоставил ей шанс убедиться в том, что, если человек прощелыга, то это уже навсегда. Он просто завёз свою богатую таёжную супругу за Урал, а потом бросил на одной из железнодорожных станций, не забыв прихватить с собой сумочку с деньгами и документами своей, теперь уже бывшей, жены.

Для дальневосточников, а жителей тайги тем более, самым ярким примером беззаветной преданности своему отчему дому всегда был лосось. Этой рыбой невозможно не восхищаться, когда видишь, как лососи наперекор всем силам зла: по осыпям, завалам, не замечая ран, стремится в свою родную реку, где он появился на свет.

Точно так же было и с Марией. Преданная, ограбленная, подло брошенная в неведомом ей краю, она даже не пыталась разыскать своего вероломного супруга или попробовать восстановить документы. Она просто приняла решение вернуться на родную Колыму и точно так же, как и благородные лососи, устремилась к своей цели, не обращая внимания ни на какие препоны.

Её задерживала милиция, направляли в приёмники-распределители для бродяг, несколько раз даже отправляли назад в места предыдущего задержания, но стоило ей вновь оказаться на свободе, она вновь устремлялась на северо-восток.

Через два года после своего отъезда, на попутных машинах, товарных вагонах, но большую часть пешком сумела достичь сначала Якутии, а затем и Колымы. Поселилась в одном из своих самых дальних зимовий и стала жить жизнью отшельницы. Ей, всегда неизменно гордой и независимой, было непомерно стыдно за то, что её так бессовестно и нагло обдурили. Вот почему, хотя она вернулась назад на Колыму ещё три года назад, о её возвращении, кроме одного старого таёжника–промысловика, меняющего её пушнину на припасы, не знал никто.

Этот бесхитростный рассказ потряс бурильщиков, прошло некоторое время, прежде чем старый бурильщик, который первым признал Марию, осмелился задать ей давно мучивший всех мужиков вопрос.

— И куда же ты шла в самый разгар зимы?

— Куда, куда, да за папиросами пошла…

В столовой мгновенно зависла мёртвая тишина искреннего изумления. Уж кого-кого, но таёжных бродяг — геологоразведчиков, о приключениях которых по всему Северо-востоку России ходит неисчислимое множество баек, казалось, удивить или поразить чем бы то ни было в тайге просто невозможно. Теперь более полутора десятка таёжных зубров буквально открыли свои рты от изумления.

Ну, Мария, ну таёжная красавица, ты и даёшь!!! За папиросами она пошла! Это какой же степенью уверенности в свои силы должен обладать человек, чтобы решиться в разгар зимы, когда выше отметки минус сорок градусов температура не поднимается, пойти за папиросами и куда? Ведь ближе двухсот километров от того места, где её подобрали, нет не то что посёлка, даже жилья.

Видя, какое впечатление произвёл на мужиков её ответ, Мария пояснила:

— За те два года, что я скиталась на материке, я очень пристрастилась к табаку. Но месяц назад, отправляясь на неделю для проверки дальних капканов, я неплотно закрыла крышку ящика с припасами. А когда возвратилась, то увидела, что мыши, залезшие в ящик и, не найдя ничего съедобного, в отместку порвали все гильзы моих папирос. Пробовала я самокрутки крутить, ничего не получается. Расползаются они у меня. Что делать? Не могу я уже без табака

Взяла пару шкурок и пошла в посёлок за папиросами. Но при спуске с крутой горы налетела на скрытый под снегом валун и сломала лыжу. Вернуться назад мне моя гордость не позволила. Раз решила идти, то и иди до конца, вот я и пошла дальше по руслу реки. Да не повезло, влетела в скрытую под снегом наледь, промокла, ну и, конечно, пока костёр развела, немного обморозилась, оттого и падала в снег.

Теперь таёжные зубры-геологоразведчики уже не просто с изумлением, а потрясённо смотрели на эту удивительную женщину. Наконец, кто-то робко спросил.

— Тогда почему же ты, обмороженная, усталая, отлично знающая, что до ближайшего жилья ещё как минимум двести вёрст не стала махать руками, привлекая внимания вертолётчиков, ведь мы запросто могли и мимо пролететь?

Она встала из-за стола и молча направилась к выходу, но уже у самого порога повернулась и насмешливо сказала.

— А разве кто-нибудь из вас ранее слышал о том, чтобы я, таежница Мария, хотя бы один раз попросила у кого-то помощи? Не слышали, то-то и оно. И можете мне поверить, не услышите никогда.

Через неделю Мария окончательно оправилась от пережитого и стала собираться домой в своё родное зимовьё. Отдавая дань уважения этой стойкой мужественной женщине, геологоразведчики подвезли её на вездеходе на допустимо близкое расстояние от её угодий.

Мария встала на подаренные ей разведчиками лыжи, закинула за плечи рюкзак с папиросами и иными припасами, которыми её щедро одарили буровики. Затем повернулась к провожающим и, как это издревле положено на Руси, положила глубокий земной поклон.

На её похудевшем, покрытому множеством преждевременных морщин, но по-прежнему прекрасном лице сияла широкая улыбка гордой, мужественной и уверенной в своих силах таежницы.

Затем она развернулась и широким, размашистым шагом направилась в сторону таёжного распадка, по которому ей надлежало попасть в свою долину. Шла уверенно, не оглядываясь назад.

Автор: Юрий Маленко.

Кража тысячелетия

Пролог

Русской натуре исторически присуще: широкий молодецкий размах, безудержное веселье, лихая удаль. Для русского человека совершенно безразлично, что ожидает его впереди: свадебный пир, или смертный бой, почести славы, или бесчестие, плахи палача. Ему всё едино и он всегда идёт весело с шутками и песнями.

В России даже воруют весело. Русскому человеку мало, просто украсть. Ему требуется украсть не просто дерзко, а украсть так, чтобы выставить на публичное осмеяние все охранные меры: замки, засовы, решётки, сторожей. Оставить в круглых дураках самых мудрых сыщиков и заставить тысячи людей, десятилетиями, качать в изумлении головами от их, российской молодецкой удали.

Подтверждение вышесказанному Европа получила в конце двадцатых годов прошлого столетия. Когда после окончания НЭПа в Советской России, российские специалисты по взлому сейфов – «медвежатники» не стали опускаться до банальности взлома рабочих касс с жалкими советскими рублями, а в «полном рабочем составе» отправились на гастроли в более богатые западные страны.

Европа в ужасе содрогнулась от молодецкой удали российских медвежатников. Два года банкиры, финансовые воротилы и ювелиры просыпались в холодном поту от одного вопроса: «Нанесли или нет в прошедшую ночь российские медвежатники свой «визит вежливости» их сейфам?».

Русские специально выбирали самые богатые банки, самые известные ювелирные фирмы, в которых стояли самые мощные сейфы, и щёлкали их как орешки один за другим. Не было известно ни единого случая, чтобы русские, проникнув в помещение, ушли, не сумев вскрыть сейф.

Над Европой чётко и безоговорочно, возник призрак всеобщего финансового кризиса. Закрылось множество банков и фирм, страховые компании отказывались возмещать ущерб, а банки принимать на сохранность любые материальные ценности. Спасли банкиров европейские уголовники, которые, воспылав чёрной завистью к удаче русских, сдали всех медвежатников в руки полиции. В лагерях и тюрьмах Европы русских медвежатников элементарно забили.

Медвежатники

…Но на родине, пусть теперь уже и Советской России, ореол медвежатников был так силён, что несмотря на идеологию, в конце пятидесятых были выпущены вначале книга, а затем и фильм «Последний медвежатник». Бешеный успех книге, а затем и фильму, обеспечил романтический, казалось, совершенно несовместимый с криминалом кодекс чести медвежатника. Статус настоящего медвежатника был не в том, что он мог легко вскрыть любой сейф, а в том, как он это делал.

Медвежатник был обязан высмеять самонадеянность владельца сейфа, оставить его в круглых дураках. Проникнуть в помещение никем не замеченным, вскрыть сейф, не оставляя ни единой улики, и исчезнуть, не оставляя никаких, даже мизерных следов.

Медвежатник не имел права нанесения не то чтобы увечья, но даже ушиба охранникам или сторожам. Они вообще избегали насилия. Но если попасть в желанное для них помещение с сейфами, без нейтрализации охраны было просто невозможно, то они нейтрализовали её, не просто бережно, а даже нежно.

С годами о медвежатниках и их кодексе чести стали забывать. Многие, особенно те, кто имел отношение к силовым структурам, вообще считали медвежатников вымыслом. Но…

В конце семидесятых годов прошлого столетия, на самом краю России, в столице Чукотского Национального округа Анадыре, произошла кража, не имеющая аналогов не только в России, но и во всём мире по своей дерзости, сумме похищенного и полной безнаказанности лиц, её совершивших.

Сегодня, спустя более сорока лет, с момента её свершения, силовые ведомства по-прежнему не знают о ней абсолютно ничего.

Российские меха всегда ценились во всём мире, а чукотский — более всего. На сегодняшний день Чукотка является единственным регионом на планете, где традиционные заготовка и выделка пушнины не претерпели никаких изменений в течение столетий. Именно это делает чукотский мех, самым лучшим в мире. За мех чукотской выделки на пушных аукционах идёт настоящая, беспощадная, война.

На внутренний рынок, даже на меховую фабрику национального округа, шёл совершенно другой мех. Мех, прошедший выделку по современной технологии. А это абсолютно не совместимые категории их ценности.

Вся пушнина, выделанная по национальной технологии, свозилась в Анадырь, а точнее, на противоположную городу сторону лимана в посёлок Шахтёрский, в специальный бункер — хранилище.

Одной из особенностей Восточной Чукотки является то, что согласно статистике от 150 до 180 дней в году здесь бушует пурга. В разгар зимы пурга в этих краях может продолжаться свыше недели. Чукотскую пургу просто не с чем сравнить, всего за одни сутки чукотская пурга способна занести под печную трубу двухэтажный дом. При этом силой ветра снег утрамбовывается так плотно, что бывали случаи, что сбившийся с дороги из-за нулевой видимости автомобиль, заезжал прямо на крышу занесённого снегом дома. О линиях электропередач, телефона или сигнализации и говорить нечего, чукотские пурги рвали провода, как гнилые нитки.

Как только чукотская пурга начинала обрывать провода телефона и сигнализации вступал в силу указ «Порядок охраны объектов, имеющих важное значение, в условиях непогоды, северных и заполярных широт».

Согласно которому, наружная охрана, переходила вовнутрь охраняемого объекта. С центра управления охраны, через каждые два часа, выезжал вездеход, с шестью работниками милиции, проверяющими сохранность всех важных объектов. Если вездеход с проверяющими, не возвращался назад, в расчётное время по этому же маршруту выезжал вездеход, уже с усиленной, тревожной, группой.

В ту зиму, в Чукотском округе, было добыто и выделано по национальной технологии, такоe количество пушнины, что для её перевозки на аэродром, пришлось готовить не один крытый автомобиль «Урал», как обычно, а целых два. Вызвали спецборт из Москвы, а тут закрутила, завертела круговерть, свирепой, чукотской, пурги.

Хранилище — бункер для экспортной пушнины, имел наивысшую степень сохранности. Многометровые бетонные стены бункера с бронированной дверью входа, бронированные, с кучей секретных замков и печатей, двери, камер — хранилищ, самые современные сейфы.

Внутренняя охрана, и наружная, имеющая своё, и тоже бетонированное, караульное, помещение. Ввиду, особой важности объекта, делающие объезд проверяющее, обязаны были, войти в хранилище, проверить сохранность всех печатей, и сделать соответствующую запись в журнале.

О том, что кто-то посмеет, рискнуть, покуситься на хранилище экспортной чукотской пушнины, не предполагал никто. Но оно произошло!

…Во время пурги, равно как и во время северного сияния, маломощная радиосвязь не работает. После того, как вездеход с проверяющими, не вернулся в расчётное время, с центра охраны, вышел второй вездеход, с тревожной группой.

Старший приказал водителю: «Давай дуй, полным ходом, сразу к хранилищу. Чует моё нутро, что ждут нас большие неприятности».

Нутро не обмануло. Около хранилища вездехода с проверяющими не было, но наружная, бронированная дверь, была наполовину приоткрыта. Взяв оружие на изготовку, пинком открыв внутреннюю дверь, тревожная группа ворвалась в хранилище… и замерла в шоке.

Вся наружная и внутренняя охрана хранилища, ровными рядами, была уложена вдоль стенок бункера. Бронированные двери, всех отсеков хранилищ, были распахнуты настежь. Посередине помещения, словно свидетельство чудовищно необъяснимой силы налётчиков, возвышался огромный, весящий сотни килограмм, сейф.

Его непросто, сумели перетащить из угла хранилища. Задняя стенка сейфа была вскрыта как консервная банка, и специально развёрнута точно, напротив дверного проёма. Эта чёрная дыра буквально била дубиной по сознанию каждого, кто входил в хранилище. Само хранилище, помимо сладко похрапывающих охранников, было абсолютно пустым. Ни единой шкурки, не одного клочка бумаги от документов.

Придя в себя после увиденного, милиционеры тревожной группы первым делом попытались привести в чувство охранников хранилища. Бесполезно! Не помогли ни нашатырь, ни увесистые оплеухи.

«Просыпаться» охранники, начали лишь спустя десять, двенадцать часов спустя. Их рассказы не объяснили, а ещё больше, сгустили мрак непонимания происшедшего.

Услышав гул подъехавшего к дверям хранилища вездехода, охранники, согласно правилам, прежде чем открыть дверь, посмотрели в глазок.

В Заполярье, существует незыблемый закон. Во избежание обмораживания лица, при превышении силы ветра пятнадцать метров в секунду, а во время пурги, в обязательном порядке лица людей, находящихся на открытом воздухе, обязаны быть укрыты шерстяными подшлемниками.

Посмотрев в глазок входной двери бункера, охранники увидали, лишь эти, закрытые подшлемниками лица, милицейские полушубки, погоны, глаза. И услышали солёный мат, произнесённый хриплым, простуженным, голосом. Матерящейся требовал, прекратить морозить им задницы на свирепом ветру, и побыстрее открыть дверь хранилища.

Они открыли, удивившись тому, что сразу же за проверяющими, в милицейских полушубках, в хранилище стали заходить ещё какие-то люди. Но спросить кто это, они не успели. Всё охранники говорили одно и тоже, внезапно в их глазах потемнело, и они, словно провалились в чёрную бездну.

Оставив в хранилище часть своих людей, тревожная группа поспешила назад в центр, доложить о происшедшем.

Несмотря на пургу, был поднят по тревоге, весь личный состав всех силовых структур, включая пограничников. Искали любой транспорт, ведь речь шла, о двух грузовиках с пушниной. Но чаще всего задавался вопрос: «Куда подевался вездеход с проверяющими?».

Вездеход так и не найдут. А проверяющих «разыщут» к обеду следующего дня, когда после внезапного прекращения пурги, начнутся повальные обыски. Все они, как и охранники хранилища, будут «спать», вместе с кочегарами, в бытовке одной из кочегарок. У них, тоже не будет никаких физических увечий, но зато у них злоумышленники заберут всю верхнюю одежду.

Единственное, что они могли припомнить, как их вездеход, остановили какие-то люди, которым ввиду тяжёлого несчастного случая, требовалось срочно доставить окровавленного пострадавшего в госпиталь. Дальше… падение в тёмную бездну, и полное забытьё.

Это было не просто дерзко! Это было вызывающе нагло! Кто-то посмел бросить вызов всем силовым структурам! Менее чем за два часа, преступники сумели захватить вездеход с проверяющими и нейтрализовать их. Затем, переодевшись в их одежду, проникнуть в хранилище и нейтрализовать уже охранников хранилища. Вскрыть все бронированные двери отсеков хранилищ, и похитить два грузовика экспортной пушнины.

Но в первые часы после хищения, высокое начальство ещё позволяло себе иронизировать.

— Жалкие позёры! Анадырь, это не Сибирь. В чащобе тайги, похищенное не спрячешь, кроме Аэрофлота, до начала навигации, с Чукотки вывезти ничего не возможно. А самолёты, мы теперь, начнём обыскивать основательно.

Жадность фраеров погубит! Ну, возьми они десять, двадцать мешков, и по одной шкурке, спрячь их, по укромным щелям. Может быть, что-то, мы бы и не нашли. А так? Идиоты! Куда, где на Чукотке, можно спрятать два грузовика пушнины? А статья?

Ведь тысячной доли, от стоимости похищенного, в сотни раз более чем достаточно, чтобы получить хищение госимущества в опасно крупных размерах, а это, расстрел всей преступной группировки.

И никакой пощады, на сотни миллионов государственной казны поднять руки только конченый идиот способен. Вот закончится пурга, и повяжем всех.

Пурга закончилась… и, началось, почти трёхлетнее осмеяние, всех силовых структур.

В начале, при помощи полка пехоты, были оцеплены, и тщательно обысканы, поквадратно, все посёлки левого берега лимана, затем правого, включая Анадырь. Ничего!!!

К этому времени, на Чукотку, прибыли все известные сыскари Союза. После этого, тщательному досмотру были подвергнуты все служебные и жилые помещения всего Анадырского гарнизона. Снова ничего. Тогда из столиц прибыла самая совершенная техника, все транспортные средства были повергнуты анализу, на предмет перевозки пушнины. Бесполезно…

Чукотскую пушнину, уже искали по всему Союзу. Мало того, что все вылетавшие из пределов Чукотского Национального округа самолёты, подвергались тщательному досмотру. Теперь, не менее тщательно, их обыскивали и на месте прибытия. Были поставлены под полный контроль, всё магазины скупки, салоны меховой одежды, «чёрные рынки». Впервые в СССР силовые ведомства, объявили о денежном вознаграждении за любую информацию о чукотском мехе.

За время тотального шмона, были выявлены десятки подпольных цехов по пошиву меховой одежды, изъято большое количество драгметаллов, оружия, и… не единой шкурки чукотского меха со штампами Внешторгбанка.

Последней версией было: чукотские меха спрятаны в тундре под снегом. Искать, что бы то ни было, в бескрайних просторах тундры зимой, было просто глупо. Надо было дождаться поры, когда начнут распускаться «подснежники».

«Подснежниками» — сыскари, следопыты, и просто охотники, называют всё тайное, происшедшие зимой, ставшее явным с наступлением весны. Согласно физическим законам, при любом нажатии на снег, он уплотняется, спрессованный имеет более высокую температуру таяния. Весной снежный покров, не подвергнувшийся сжатию, тает в несколько раз быстрее, чем снег, на который было оказано давление. Независимо от степени нажатия, все следы: зверя, человека, лыжни, колея вездехода ни просто чётко проявляются на снежном покрове. Они рельёфно возвышаются над ним. Вот эти весенние следы и называют «подснежниками».

С материка были переброшены дополнительные вертолётные части, и как только стали появляться первые «подснежники», начался (как позже говорили в народе) великий всечукотский шмон. Снова десятки подпольных цехов по переработке: рыбы, пушнины, икры. Сотни стволов незарегистрированного оружия, и… ничего о чукотском мехе.

Единственной находкой стал вездеход тревожной группы. Преступники заклинили рычаги управления, открыли все краны на запасных баках и направили вездеход, на тихом газу, в тундру. Так он и шёл, пока не свалился в глубокий овраг.

В который уже раз, в Шахтёрском, и вокруг него перетрясли, обстучали, просветили всё, что было только возможно. И снова ни единой улики или зацепки. Ещё два долгих года, силовики буквально вылизывали всё убывающие из Чукотского Национального округа пароходы и самолёты.

…Только тогда, за официальную версию признали то, над чем, высокое начальство, весело смеялось, в самом начале поисков.

Когда после проверки базы данных о взломах, силовики так и не сумели обнаружить хотя бы что-то, отдалено похожее на взлом бронированных дверей хранилища, обратились за помощью к старому пенсионеру, знаменитому ещё в начале прошлого века сыскарю. Едва взглянув на фото взломов, старик безапелляционно произнёс:

— Это — медвежатники.

Тогда над ним, весело, посмеялись. Совсем старый с ума выжил, такую чушь сморозить, в конце двадцатого века, да ещё в советской России, медвежатники. Глупость это. Теперь же за стариком послали самолёт. Старый сыскарь, прежде чем говорить, потребовал провести спекторный анализ взломов. Когда анализ был произведён, старик достал из папки листки.

«Это тоже, официально заверенный анализ. Сделан он, с экспоната музея криминалистики, сейфа, вскрытого знаменитым медвежатником в двадцатых годах. Сравните оба взлома». Сравнили…, и у высокого начальства отвисли челюсти.

«Но ведь это просто невозможно. Согласно всем документам, последний медвежатник России умер от старости, ещё в середине пятидесятых! А тех, кто уехал в турне по Европе, вначале сдали полиции, а затем забили в тюрьмах, европейские уголовники, ещё в тридцатых».

Но старый сыскарь хитро сощурил свои глаза:

— А генная наследственность? Российские медвежатники, по единодушной оценке, всех криминалистов мира, это непревзойдённые гении взлома. В своём деле, они, как Паганини в музыке.

Медвежатников истребили в Европе, но ведь их дети, а значит, теперь и внуки, остались в России. То, что я прав, имеет прямые доказательства уже в ваших документах.

Только у медвежатников, был свой кодекс чести, никогда, никому не наносить увечий. Только они шли, исключительно, на такие взломы, которые в случае удачи, приносили им, несметное богатство. А поражения — бессрочную каторгу. По мелочам, медвежатники, не работали никогда, даже при полном безденежье. Только у них было законом — пусть тебя поймают, но ты обязан оставить наш, фирменный знак, что здесь побывали медвежатники. Или-или.

Или ты убираешь за собой все следы взлома, да так, что пока хозяин не полезет в сейф, он не будет знать, что его обокрали. Или оставляешь для полиции, свою визитную карточку. Ярко, броско, прямо в глаза.

Прочтите свои протоколы. У них счёт шёл на секунды, а на кону расстрельная статья. Но они не бросили проверяющих замерзать на снегу, перенесли их в кочегарку. То же самое и в хранилище — они не свалили охранников в кучу, а аккуратно уложили их вдоль стен.

Забрав пушнину, им бежать надо, а они, тратя драгоценное время, оставляют для вас, свою визитную карточку. Вытаскивают на середину помещения сейф, ставят его напротив входа. И «визируют» взлом, своими автографами. Даже напоследок, они смеялись над вами, направляя вездеход в тундру.

Не считайте себя умнее царских сыщиков и чекистов. Те знали о медвежатниках всё, но так и не смогли вычислить и взять с поличным ни одного медвежатника. За всю историю государства российского, всех медвежатников брали, исключительно после доноса. Доказательством их вины, всегда были найденные у них драгоценности, или ценные бумаги.

Не верите моим словам, прочтите архивы. Никогда ни один из медвежатников, ещё не был задержан на основании улик. Ни следов, ни улик, настоящие медвежатники не оставляют никогда. Все ваши протоколы говорят однозначно: на Чукотке поработали настоящие медвежатники. Если вы не сумели взять их, за эти два года, значит, в их окружении стукачей нет. Значит и кражу чукотского меха, вам, не раскрыть уже никогда!

В конце восьмидесятых в мировых СМИ, бурно обсуждалось сообщение о том, что ограбление почтового поезда в Англии, занесено в Книгу рекордов Гиннесса, как самое дерзкое, и отлично спланированное ограбление в мире, за последние триста лет. Отныне и до сих пор, англичане гордятся, что именно у них, было совершенно самое выдающееся ограбление XX века.

Наивные, доверчивые, словно малые дети, англичане. Чем вы гордитесь? Какой рекорд? Если перевести в фунты стерлингов стоимость двух, забитых под завязку, самой дорогой пушниной мира грузовиков, то на фоне этого, ограбление почтового поезда, будет выглядеть, как безобидная детская шалость. Тем более что спустя всего двое суток, после ограбления, полиция не только знала сама, но и опубликовала в мировых СМИ, буквально всё. Состав группы, имена сообщников, метод ограбления и места, где могут укрыться грабители. Но самое главное, это было, самое бездарное и тупое до наивности, ограбление.

Более двух третей преступной группы взяли, буквально в считаные дни, после ограбления. Остальные, хотя и гонялись за ними, почти десять лет по всей планете, панически боялись, привлечь к себе внимание тратой денег, и суммарно, сумели расходовать, менее одного процента от суммы всего украденного.

…Совершенно иное дело, кража Чукотской пушнины. Дерзко, ярко, с молодецким размахом российской души. Воровать — так миллионы!

Ни единой улики, зацепки, даже возможности теоретически, обосновать происшедшее. Вот это, действительно, чемпионский рекорд! Кража — есть, следов её свершения — нет.

Следовательно, если бездарное ограбление почтового поезда в Англии, после которого преступники оставили великое множество улик, было официально признано кражей XX века и занесено в Книгу рекордов Гиннесса, то блестяще осуществлённое без единой улики ограбление хранилища экспортной пушнины на Чукотке имеет все основания именоваться КРАЖЕЙ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ!

Но потомки российских медвежатников, люди скромные. Им известность, лавры чемпионов, совсем и ни к чему. Показали всем свою удаль молодецкую, потешили свои душеньки, оставили в круглых дураках всех сыскарей. И ладненько.

А чтобы навечно войти в Книгу рекордов Гиннесса, необходимо официальное коммюнике силовых структур, о признании, невозможности раскрыть данное ограбление. На такой шаг ни бывшие сотрудники КГБ, ни нынешнего ФСБ никогда не пойдут.

Кто же согласится признать на весь мир, полнейшую некомпетентность силовых структур, в которых они служат сегодня, раскрыть кражу тысячелетия? Никто!!! И никогда!!!

А ведь это было… было… Но теперь это стало лишь одной из былей Чукотки…

Автор: Юрий Маленко.

Берлаг. Днепровский. Всё включено

Днепровский. В углу видно лаготделение № 11 Берлага. 50-е годы. Из архива Павла Луняшина.

«Я на воле, наверно, и руки бы им не подал…»
Вернон Кресс (Петер Демант) о заключённых
лаготделения № 11 «Берлага» (пос. Днепровский),
«Зекамерон ХХ века»

В последние годы очень много приходится слышать о том, что российские власти скрывают архивы о периоде так называемых «сталинских репрессий». Однако, работая с архивными материалами не один десяток лет, я пришёл к выводу, что данный посыл исходит из круга исследователей, ориентированных на поиск в прошлом негатива. При этом документы, объективно отражающие тот период, большей частью остаются невостребованными. Это касается, в том числе, материалов об особом лагере № 5 или Береговом лагере, одним из подразделений которого было лагерное отделение № 11 в посёлке Днепровский, где группа карьерно и материально заинтересованных лиц планирует построить за государственный счёт очередной памятник ГУЛАГу, прикрываясь лозунгами типа «надо помнить прошлое». А по сути — туристический объект, на котором лоббирующие проект частные экскурсоводческие компании планируют зарабатывать деньги. В качестве обоснования к проекту, в унисон информационной продукции иноагентов, используются отнюдь не архивные данные, а субъективные воспоминания, домыслы и слухи, транслируемые на самый верхний уровень власти — президенту и председателю правительства РФ. Подобный подход, наряду с игнорированием мер безопасности клиентов, что уже привело не к одному трагическому происшествию, высвечивает ещё одну проблему в активно развивающемся у нас в последнее время туристическом бизнесе — использование в целях повышения привлекательности музейных объектов предвзятой информации, отрицательно влияющей на авторитет страны. Что, наверное, требует рассмотрения на законодательнм уровне имеющихся в этой сфере неблагоприятных тенденций в виде снижения качества оказываемых услуг.

Особый лагерь № 5 МВД (не «злобных» НКВД, МГБ, «Смерша» и пр., а МВД) организован по постановлению Совета Министров СССР № 416-159сс от 21-го февраля 1948-го года «Об организации лагерей и тюрем со строгим режимом для содержания особо опасных государственных преступников и о направлении их по отбытию наказания на поселение в отдалённые местности СССР» (в открытом доступе).

Отбор заключённых в особые лагеря производился в соответствии с приказом МВД, МГБ и Генерального прокурора СССР № 00279/00108/72сс от 16-го марта 1948-го года (в открытом доступе). Созданные во исполнение приказа комиссии из представителей указанных ведомств рассматривали дела осуждённых за государственные преступления. Соответствующие заключения приобщались в личные дела.

Такое заключение 26-го мая 1948 года было подписано и в отношении певца В.А. Козина, которому «повезло» в дополнение к статье за педофилию и мужеложство получить судимость по статье 58-10 («антисоветская агитация и пропаганда»): «не является особо опасным государственным преступником»; «должен быть оставлен в общих исправительно-трудовых лагерях». Но «повезло», скорее всего, многочисленным исследователям, использующим его биографию для очернения прошлого России. Иначе бы дела на него, как и на всех осуждённых не за государственные преступления, были уничтожены. Как это формально произошло со вторым уголовным делом на Козина В.А., 1959-го года, по тем же статьям, за исключением антисоветской агитации и пропаганды. А судимость по 58-10 УК РСФСР с певца снята по ходатайству КГБ при Совете Министров СССР ещё до ХХ съезда КПСС (альманах «Место действия – Колыма» № 4, Магадан, 2023, стр. 29).

Среди исследователей прошлого, пользующихся в качестве источников информации субъективными воспоминаниями, мифами, слухами и домыслами, как, к примеру, столичный «Музей ГУЛАГа», Магаданский областной краеведческий музей и среда иноагентов, принято считать, что сидельцами особых лагерей были бывшие советские военнопленные, которые из «фашистских лагерей» направлялись в «сталинские».

Некоторые историки преднамеренно или, возможно, заблуждаясь, подтверждают эти мифы, искажая информацию источников. Среди них, к сожалению, достаточно авторитетные.

Из очерка магаданского краеведа Д.И. Райзмана «Откровения полковника КГБ».

Фейковая надпись на экспозиции в Магаданском областном государственном автономном учреждении культуры МОГАУК.

Фейковая надпись на экспозиции в Магаданском областном государственном автономном учреждении культуры (МОГАУК) «Магаданский областной краеведческий музей», научно-просветительском учреждении.

О чём на самом деле говорил М.В. Ашик (из переписки с Д.И. Райзманом).

Разумеется, заключённые колымских лагерей были и бывшими военнопленными, и окруженцами, и дезертирами. Но совершившими в этом качестве тяжкие и особо тяжкие государственные преступления (глава вторая Уголовного кодекса РСФСР 1926-го года). Каждому своё. Другие люди, попавшие в то же положение, бежали из плена, воевали против фашистов в партизанских отрядах. А рядом со статьёй за дезертирство (ст. 59-4 УК РФ), почти у всех осуждённых за это преступление в приговоре стояла статья 59-3 УК РФ (бандитизм) — одно преступление рождает другое.

В Историческом очерке «Министерство внутренних дел России, 1802-2002», изданном в Санкт-Петербурге, фонд «Университет», на странице 421 дано общее количество вернувшихся советских военнопленных — 4199488 человек. Из них арестовано и оставлено для дальнейшей проверки 6,8%. Там же перечислены те, кто арестовывался — сотрудники немецких разведорганов; полицейские – каратели; обучавшиеся в разведшколах; пособники врага, замешанные в кровавых преступлениях (палачи), чья вина доказана в судебном порядке.

И. Пыхалов в книге «Великая и оболганная война» (Москва, «Яуза». «ЭКСМО». 2005), приводит промежуточные данные о судьбах советских военнопленных, которые подтверждают опубликованные в Историческом очерке. Так, в период с октября 1941-го по март 1944 года из поступивших 317594 военнопленных более 73,5% передано в Красную Армию, конвойные войска НКВД, в оборонную промышленность. Арестовано — 3,5%.

Это, можно сказать, «официальная пропаганда», которой не склонны доверять люди, уже построившие свои исторические исследования и выводы на мифах. Но аналогичных оценок придерживаются и члены уважаемого на Западе, ныне признанного иноагентом общества «Мемориал» А. Кокурин и Н. Петров, которые в статье «НКВД-НКГБ-Смерш: структура, функции, кадры» (Свободная мысль, № 9, 1997, стр. 96) сообщают, что по состоянию на 1-е марта 1944 года, 75,1% бывших военнопленных направлены в армию, в народное хозяйство, на лечение. Подверглись «репрессиям» (арестованы или направлены в штрафбаты) – 6,2%.

Содержание мемориальной надписи на территории бывшего концлагеря Берген-Бельзен в Западной Германии.

Содержание мемориальной надписи на территории бывшего концлагеря Берген-Бельзен в Западной Германии показывает, как на самом деле относились в «сталинском» СССР к советским гражданам, попавшим в фашистский плен

В соответствии с требованиями п.1 вышеупомянутых постановления Совмина и совместного приказа заинтересованных силовых ведомств СССР в особые лагеря изолировались осуждённые, которые представляли «опасность по своим антисоветским связям и враждебной деятельности».

Как говорят математики, «пойдём от противного». То есть покажем на примерах, кого «злобное и деспотическое» советское государство и его злобные правоохранительные органы не направляли в эти места лишения свободы. Кроме опять же упомянутого В.А. Козина.

Из материалов архивного уголовного дела № П-51458 в отношении коллаборациониста Ф. (архив Управления ФСБ России по Магаданской области): «…проживая на оккупированной территории Ростовской области, при отступлении немецких войск ушёл с ними в Польшу, где в декабре 1943 года добровольно поступил на службу в 1-й Донской полк немецкой армии.

… в составе указанного подразделения направлен в Италию, где принял военную присягу, получил оружие и обмундирование, с мая 1944 г. нёс караульную службу и продолжал военное обучение, несколько раз участвовал в операциях по выявлению и поимке партизан. Примерно в июне 1944 г. участвовал в боях против партизан, обороняя город Нимец. После отступления полка из города их подразделение занималось прочёсыванием сёл с целью выявления партизан, при установлении которых последние арестовывались и направлялись в штаб полка. В начале мая 1945 года полк переправлен в Австрию, где сдался английским войскам».

Военным трибуналом войск МВД при Дальстрое 22-го июля 1946-го года осуждён по статье 58-1 «а» на 10 лет лишения свободы.

Военным трибуналом Дальневосточного военного округа 4-го декабря 1954-го года приговор в надзорном порядке изменён, наказание снижено до 5 лет лишения свободы — была такая кампания подгонки сроков под так называемую «бериевскую» амнистию 1953-го года. Из мест заключения освобождён по амнистии.

Более того, в соответствии с заключением, утверждённым 27-го марта 1993-го года заместителем прокурора Магаданской области, реабилитирован.

Наказание отбывал в Индигирском исправительно-трудовом лагере.

Из материалов архивного уголовного дела № П-51447 в отношении коллаборациониста П. (архив Управления ФСБ России по Магаданской области): «…оставшись проживать на временно оккупированной немцами территории, в апреле 1944 г. добровольно поступил на службу в 5-й эскадрон 1-го конносводного казачьего полка немецкой армии рядовым солдатом. В составе указанного формирования в период с августа 1944 г. по май 1945 г. на территории Италии принимал участие в боях против партизан.

… В мае 1945 г. в составе указанного формирования направлен в Австрию, где их полк сдался английским войскам».

Военным трибуналом войск МВД при Дальстрое 20-го июля 1946-го года осуждён по статье 58-1 «а» на 7 лет лишения свободы. Из мест заключения освобождён в июне 1951-го года. Наказание отбывал в отдельном лагерном пункте «Верхний Омчак».

В соответствии с заключением, утверждённым 27-го октября 1992-го года заместителем прокурора Магаданской области, реабилитирован.

Из числа известных колымских сидельцев в особый лагерь могла быть направлена работавшая в магаданском театре аккомпаниатор В.А. Козина Г.Г. Ветрова, поскольку была замужем за румынским фашистским офицером и поэтому представляла «опасность по своим антисоветским связям».

По состоянию на апрель 1953-го года в составе «Берлага» имелось 16 лагерных отделений (здесь и ниже, там, где не указывается на иные источники, все количественные данные приводятся по арх. делу № 4702, оп. 1, ф. 23 Государственного архива Магаданской области — ГАМО, по состоянию на апрель 1953-го года, то есть на момент пика периода репрессий, окончание которого многие историки связывают со смертью И.В. Сталина):

женское лаготделение № 1 по обслуживанию оловянного горнорудного комбината «Хениканджа»;
мужское лаготделение № 2 по обслуживанию золоторудного комбината им. Белова;
мужское лаготделение № 3 по обслуживанию золоторудного комбината им. Матросова;
мужское лаготделение № 4 по обслуживанию комбината № 1 Управления почтового ящика № 14 и оловянного рудника № 2;
мужское лаготделение № 5 по обслуживанию оловянного рудника им. Лазо;
мужское лаготделение № 6 по обслуживанию кобальтового комбинта «Каньон»;
мужское лаготделение № 7 по обслуживанию вольфрамового горнорудного комбината «Аляскитовый»;
мужское лаготделение № 8 по обслуживанию Утинского золоторудного комбината;
мужское лаготделение № 9 по обслуживанию Эльгенского угольного района;
мужское лаготделение № 10 по обслуживанию Аркагалинского угольного комбината;
мужское лаготделение № 11 по обслуживанию оловянного рудника «Днепровский»;
мужское лаготделение № 12 по обслуживанию Оротуканского ремонтного завода горного и обогатительного оборудования;
женское лаготделение № 16 по обслуживанию двух оловообогатительных фабрик им. Чапаева и «Кармен»;
— мужское лаготделение № 17 по обслуживанию строительства тепловой электростанции Д-2;
женское лаготделение № 18 по обслуживанию магаданских городских строительных объектов в г.Магадане;
транзитно-пересыльное лаготделение № 19 в г. Магадане, оно же инвалидное.

Некоторая нестыковка в нумерации лагерных подразделений объясняется тем, что их дислокация постоянно менялась. Первоначально она была утверждена приказом МВД СССР № 001031 от 26-го августа 1948-го года в составе 15 лаготделений, состоящих из 20 лагпунктов и центральной больницы. В дальнейшем приказом того же ведомства № 00361-1951-го года Дальстрою было разрешено самостоятельно пересматривать дислокацию лагподразделений, и это делалось неоднократно.

По состоянию на начало апреля 1953-го года в Берлаге содержалось 22995 человек. Из них мужчин — 18495 чел., женщин — 4500 чел. Осуждённых за измену Родине — 18053 чел., за шпионаж — 2151 чел.

Особо следует выделить количество осуждённых за участие в антисоветских заговорах и антисоветских организациях, то есть чисто идейно-политических (АСА — антисоветская организация и пропаганда), ради которых возводятся мемориальные сооружения в память о жертвах «политических» репрессий. Таких было 353 человека.

11 077 сидельцев Берлага были украинцами, 3385 — русскими, остальные — других национальностей.

Из протокола допроса свидетеля по уголовному делу о подготовке вооружённого побега. Архив УФСБ России по Магаданской обл., д. П-51868.

На заключённых Особого лагеря № 5, в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР № 1723-688сс от 22-го мая 1948-го года и объединённого приказа МВД и Генерального прокурора СССР № 00683/150сс от 21-го июня 1948-го года распространялась система зачётов рабочих дней в целях снижения сроков наказания, а также по приказу МВД СССР № 0076 от 29-го января 1952-го года — система заработной платы.

На эффективность подобного механизма поощрения указывает то, что заключённые Берлага высказывали недовольство по поводу их отрыва от работы в связи с вызовами на допросы и беседы – многие располагали значимой информацией по периоду своей службы у фашистов (рассекреченные материалы УФСБ России по Магаданской области, д. П-52705). Дни участия в следственных действиях в льготный зачёт не включались.

1500 женщин-заключённых Берлага не использовались на оплачиваемых работах по причине непредоставления таких работ. То есть, к женщинам-заключённым отнеслись как к слабому полу. А могли бы их заставить выполнять мужскую работу.

Режим содержания заключённых Берлага организовывался в соответствии с инструкцией МВД СССР 1948-го года «О режиме содержания заключённых в особых лагерях МВД СССР». Однако её положения часто не выполнялись. Причиной являлось то, что на первом месте у руководства лагерных подразделений было выполнение плана, и часто производственные вопросы решались в ущерб режимным требованиям.

В нарушение инструкции почти во всех подразделениях особого лагеря секции бараков не были изолированы одна от другой и на ночь каждая секция отдельно не запиралась. Вместо этого запирался целиком барак, что не давало возможности надзирательскому составу наблюдать ночью за заключёнными. В некоторых лагпунктах отсутствовали решётки на окнах бараков, имели место случаи проживания заключённых вне бараков (санчасти, прачечные, бани). Из 32-х штрафных изоляторов 9 нуждались в капитальном и текущем ремонте. Существенным недостатком в оборудовании жилых зон считалось отсутствие в большинстве лагерных подразделений помещений для проведения обысков у заключённых.

Осуждённые к каторжным работам содержались в 4-м и 16-м (женское) лаготделениях Берлага (данных о том, что они были в 11-м лаготделении – пос. «Днепровский», нет) и использовались совместно с осуждёнными исправительно-трудового лагеря.

В производственной зоне 17-го лагерного отделения, где работало свыше 2000 заключённых, находилась контора Управления строительства со всеми отделами. Кроме того в зоне работало более 700 вольнонаёмных.

В 1952-году в особом лагере выявлено 215 случаев связи заключённых с населением, 10 случаев связи надзирателей с заключёнными. Такое положение приводило к фактам нелегальных контактов лагерного контингента со связями за пределами лагеря и Дальстроя, в том числе преступных.

В отдельных лагерных пунктах хозяйственные зоны не были выгорожены от жилых зон, из-за чего заключённые имели свободный доступ в мастерские. Учёт инструментов в парикмахерских был поставлен неудовлетворительно.

В результате, в 1952-м — первом квартале 1953-го года в 9-м и 18-м лаготделениях в процессе обысков у заключённых обнаружено и изъято: ножей — 100, самодельных гранат — 4, капсюлей-детонаторов — 4, бикфордова шнура — 4,5 погонных метра, пик –— 3, топоров — 1. Виновные в хранении запрещённых предметов наказывались в административном порядке. Один заключённый за изготовление гранат осуждён.

Во многих лагерных подразделениях пропускной режим в жилые зоны был организован неудовлетворительно. Образцы пропусков, находящихся на вахтах, в ряде случаев по форме не соответствовали пропускам, выдаваемым в жилую зону. Из этих недостатков, приведших не к одному трагическому случаю, сделаны выводы, и инструкции по пропуску в места лишения свободы в настоящее время, даже сотрудников правоохранительных органов, значительно более и более жёстче.

Из-за количественного некомплекта личного состава лагерных подразделений, в 1952-м году 389 штатных должностей вольнонаёмного состава обслуги Берлага были замещены заключёнными особого лагеря.

В 1952-м году было допущено 6 случаев лагерного бандитизма с убийством одного надзирателя 17-го лаготделения и двух заключённых. В 1-м квартале 1953-го года на почве лагерного бандитизма убиты два заключённых. По состоянию на апрель 1953-го года не раскрыт групповой побег двух заключённых в 1950-м году.

Из приказа начальника Главного управления строительства Дальнего Севера № 00354 от 2-го декабря 1949-го года: «…вследствие неудовлетворительного состояния режима содержания заключённых имеется значительное количество случаев проявления лагерного бандитизма…

…беглецы, совершившие побеги из лагерей Дальстроя, особенно в районах Якутской ССР и Чаунском, Анадырском районах Камчатского округа, грабят и истребляют колхозный скот, а в некоторых случаях организуют банды, терроризируют местных жителей».

Из приказа начальника Главного управления строительства Дальнего Севера № 0308 от 15-го сентября 1950-го года: «7 августа группа беглецов из Эльгенского угольного района пыталась совершить диверсионный акт на подстанции пр. Бурхала Эльгено-Тасканского Энергокомбината.

Благодаря бдительности и решительным действиям со стороны начальника подстанции тов. Дулина и старшего электромонтёра тов. Пасенко диверсия была предотвращена, а два преступника были пойманы.

ПРИКАЗЫВАЮ:

§ 1. За проявленную бдительность и предотвращение диверсионного акта на подстанции пр. Бурхала Эльгено-Тасканского Энергокомбината, с риском для жизни: начальнику подстанции тов. Дулину объявить благодарность, ст. электромонтёра тов. Пасенко премировать деньгами в размере месячного оклада».

В пос. Ягодном группа из 9 человек из числа осуждённых коллаборационистов ко дню 30-летия Октябрьской революции осуществила поджёг клуба, взрыв и поджёг бульдозера (ГАМО, д. 210).

В 1951-м году органами безопасности в особом лагере пресечена деятельность подпольной организации из числа отбывавших наказание украинских националистов, которая ставила своей целью в момент ожидаемого нападения США на СССР поднять восстание, уничтожить сотрудников МГБ-МВД, а затем перейти на сторону американских войск с передачей им специально и заранее собранной шпионской информации. При обыске изъяты самодельные гранаты, детали огнестрельного оружия, холодное оружие, взрывчатые вещества и материалы, списки и фото офицерского состава лагерной администрации, список заключённых украинской национальности на 672 человека, предназначенных для возможного пополнения рядов оккупационной армии (Архив Управления ФСБ России по Магаданской области, Ф-86, оп. 3, д. 132, лл. 55, 56, 67-75).

Обстановку, настроения и опасения в тайге и тундре в связи с побегами заключённых описал колымский писатель О.М.Куваев в известном романе «Территория» (глава 10): «Жора очень рано лёг спать, не разжигая вечернего костра. И это, наверное, спасло ему жизнь. Поздним вечером мимо базы прошёл беглый уголовник, известный по кличке Пустой. Он находился в бегах уже три месяца. Срок у Пустого был очень большим, и именно он копил золото, за которое Салахов не получил амнистии. Без золота ему бежать не было смысла. Сейчас он нёс с собой два килограмма пылевидного золотого песка. Оружия, документов, карты у Пустого не было. Ничего, кроме золота. Он окончательно озверел, отчаялся и готов был сдаться властям. Но позади лежали тундры, которые он уже прошёл. Пустой боялся проходить их снова. Инстинкт и чутьё подвели его, он прошёл мими базы. Если бы он заметил палатки, он пошёл бы сдаваться. Но если бы он обнаружил, что Жора на базе один, он без колебаний убил бы его, так как получал оружие, одежду, документы и продовольствие. Одним словом, получал жизнь. Но Пустой прошёл мимо…»

По причине отсутствия в ряде посёлков бань для вольнонаёмного состава допускались случаи посещения охраной, надзорсоставом и семьями сотрудников бань в жилых зонах лагпунктов Берлага.

В штатах подразделений предусматривалось обслуживание отделений и лагпунктов особого лагеря рабочими из числа расконвоированных заключённых Дальстроя в количестве 300-400 чел. Однако в связи с амнистией от 27-го марта 1953-го года это стало невозможным.

Расходы на содержание особого лагеря финансировались Министерством внутренних дел за счёт ассигнований из союзного бюджета. Кроме того, удерживавшийся с личного состава подоходный налог органам Министерства финансов не перечислялся, а обращался на финансирование расходов лагеря. То есть охрана частично оплачивала содержание заключённых.

План доходов от трудового использования заключённых особого лагеря на 1-й квартал 1953-го года был утверждён МВД СССР в размере 41735 тыс. руб. при сумме расходов 59995 тыс. руб. или с превышением расходов над доходами в сумме 18260 тыс. руб. Фактическое выполнение плана за 1-й квартал составило: по доходам от трудового использования заключённых 49573 тыс. руб. при общей сумме расходов 56678 тыс. руб. или с превышением расходов над доходами в сумме 7105 тыс. руб.

Доходы от трудового использования заключённых особого лагеря в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 9-го февраля 1950-го года перечислялись тресту Дальстрой.

Превышение расходов на содержание лагеря над доходами и его планирование говорит не в пользу тиражируемых антироссийскими историками утверждений, что экономика СССР строилась на труде заключённых.

Среднеквартальное количество заключённых особого лагеря, занятых на производстве и внутрилагерных работах, составляло 18370 человек. В 1-м квартале 1953-го года им начислено зарплаты 24203 тыс. руб. при средней зарплате одного заключённого 439 руб. При этом зарплата заключённого, занятого на производстве, была на 19 руб. выше, чем у занятого на внутрилагерных работах.

Для сравнения: средняя заработная плата в СССР в 1952-м году составляла 674 рубля (Статистический справочник ЦСУ СССР – РГАЭ, ф. 1562, оп. 41, д. 113). При этом надо учесть, что заключённые, в отличие от простых граждан страны, продуктами, одеждой, бытовыми принадлежностями обеспечивались на за счёт зарплаты.

Цены на отдельные продукты и товары в СССР на 1-е апреля 1953-го года составляли (докладная записка ЦСУ СССР — РГАЭ, ф. 1562, оп. 33, д. 1582): хлеб за 1 кг — 1 руб.. 35 коп.; картофель за 1 кг — 45 коп.; сахарный песок за 1 кг — 9 руб. 40 коп.; фуфайка хлопчатобумажная — 22 руб. 30 коп.; сапоги мужские — 202 руб.; носки мужские — 4 руб. 50 коп. Качество продуктов в лагерях и «на воле» было сопоставимым. Однако следует учесть, что в Советском Союзе существовали так называемые ценовые пояса. Крайний Север относился к третьему поясу, где цены отличались от других в большую сторону, но не намного, всего лишь на копейки.

Личные деньги освободившихся заключённых либо выбывших по другим причинам, которые не были вручены, сосредотачивались на депозитном счёте. Принимались меры по вручению этих денег владельцам или перечислению по месту их нахождения.

При 18-м отделении особого лагеря, в 5 км от г.Магадана, функционировало подсобное хозяйство, занимавшееся растениеводством и животноводством.

В лагерном отделении № 19 также функционировало подсобное хозяйство, расположенное при лагпункте № 3 на расстоянии 35 км от г.Магадана. В данном лагпункте содержались больные заключённые и инвалиды. Имелся дом младенца.

Подсобные хозяйства были безубыточные. Их продукция поступала в дом младенца, в рацион заключённых, личного состава Управления лагеря и лагподразделений.

Кухни-столовые для заключённых имелись во всех лагерных подразделениях в количестве 33-х с общей пропускной способностью в 5540 блюд в час, что, учитывая куглосуточную работу большинства предприятий, полностью удовлетворяло потребности.

Банно-прачечное хозяйство обладало пропускной способностью в 1093 человека в час, что обеспечивало ежедекадную санобработку всего контингента.

Вместе с тем, в лаготделениях №№ 18 и 19, располагавшихся в г.Магадане, бань-прачечных не было, заключённые обрабатывались в городе, что создавало неудобства организационного и режимного порядка.

Личный состав лагерных подразделений и подразделений охраны банями не обеспечивался.

Обеспеченность жёстким инвентарём в среднем по особому лагерю составляла 90% к нормам табельной положенности по приказу МВД СССР № 506-1947 г. В том числе:

спальными местами — 100%, из них нарами так называемого вагонного типа – 90%, сплошными нарами — 10%;
тумбочками — 70%;
табуретками и столами — 90%;
вешалками — 94%;
умывальниками — 81%.

Большинство помещений и построек лагерных отделений имели печное отопление. В качестве отопительных приборов использовались кирпичные и каменные печи, оборудованные металлическими калориферами. Кроме того эксплуатировались также металлические печи, число которых составляло 40% ко всему количеству отопительных приборов.

В качестве топлива в основном использовались дрова. Лаготделения №№ 9, 10 и 17 снабжались углём из Аркагалинского и Эльгенского месторождений.

В летнее время большинство подразделений особого лагеря снабжалось привозной водой, которая доставлялась атотранспортом. Часть лаготделений пользовалась водой из колодцев, горных ручьёв и родников. В зимнее время водоснабжение осуществлялось за счёт растапливания льда и снега.

Снабжение электроэнергией всех помещений во всех лагерных подразделениях, а также лагерных зон производилось от энергосистем обслуживаемых предприятий, а в двух лагпунктах лаготделений № 16 и № 19 — от своих небольших местных электростанций.

В целях защиты объектов и контингента особого лагеря от возможных возгораний в лагерных отделениях были построены типовые водоёмы: в № 19 два водоёма по 30 и 50 куб. м.; в № 11 — один водоём на 10 куб. м.; в № 17 один водоём на 50 куб. м. принадлежал предприятию, но находился непосредственно у зоны лагеря. В остальных подразделениях запасы создавались за счёт заполнения имеющихся ёмкостей в виде бочек, цистерн и металлических баков. Отрабатывалось взаимодействие с противопожарными подразделениями обслуживаемых предприятий. В 1952-м и 1-м квартале 1953-го года убытков от возгораний в особом лагере не было, несмотря на то, что во многих подразделениях электропроводка не соответствовала противопожаным требованиям.

Материальное снабжение особого лагеря обеспечивалось «Колымаснабом» Дальстроя. Имевшиеся складские помещения по объёму, техническому состоянию, внутреннему оборудованию обеспечивали нормальное хранение материальных ценностей.

По состоянию на апрель 1953-го года обеспеченность лагеря по основным видам продовольствия составляла:

мука хлебная — на 38 дней;
крупа разная — 45 дней;
рыбопродукты — 25 дней;
мясопродукты — 63 дня;
жиры — 62 дня;
сахар — 48 дней;
мыло хозяйственное — 64 дня.

По лаготделениям №№ 4 и 16 обеспеченность продовольствием составляла от 10 до 12 месяцев.

Перебоев в снабжении лагеря не имелось.

Питание заключённых производилось по нормам приказа МВД СССР № 0562-1949 г.

Обеспеченность вещевым имуществом заключённых на апрель 1953-го года составляла:

по летнему обмундированию, за исключением фуражек, чулков женских и портянок летних — от 100 до 200%;
по зимнему обмундированию — от 100 до 112%.

О том, как одевались заключённые особого лагеря зимой, и что задача уничтожения их холодом не стояла, говорит описание одного из них, разыскиваемого, которого последний раз видели перед спуском в шахту 2-го апреля: «бушлат, ватные брюки, шапка-ушанка из собачьего меха» (рассекреченные материалы УФСБ России по Магаданской области, ф. 4, оп. 1, д. П-51868).

Постельными принадлежностями заключённые были обеспечены на 100-200%.

Имевшиеся портновские, сапожные мастерские при лагерных отделениях круглосуточно обеспечивали своевременный ремонт обмундирования и обуви заключённых с использованием подручных материалов.

Бесхозные остатки обуви на месте бывшего посёлка Верхний Бутугычаг на территории Тенькинского района Магаданской области, на антироссийских сайтах, магаданскими краеведами, экскурсоводами и СМИ ложно подаваемые как доказательство «сталинских репрессий», в том числе в рамках образовательных программ.

Учитывая, что у заключённых, как и у рабочих на всех горнодобывающих предприятиях, одежда и обувь постоянно соприкасались с каменистой породой, спецодежда приходила в негодность быстро.

Фото ботинка из посёлка Верхний Бутугычаг (Центральный) на выставке в средней школе посёлка Ола.

Торговое обслуживание (ларьковая торговля) заключённых особого лагеря осуществлялось торготделом «Колымаснаба». Среднемесячная реализация продтоваров через общепит на одного заключённого за 1953 год составила: январь — 64 руб. 30 коп., февраль — 72 руб. 50 коп., март — 77 руб. 40 коп. (при средней зарплате заключённого Берлага 439 руб.).

Реализация продовольственных товаров заключённым особого лагеря производилась по безналичному расчёту путём приготовления горячих блюд, пирожков, булочек и т.п.

Как острый недостаток расценивался некомплект работников культурно-воспитательных частей (КВЧ) лагерных отделений Берлага, составлявший 50%. Наличие КВЧ, даже в особом лагере, ещё раз указывает на то, что задачей так называемых «сталинских лагерей» были исправление и воспитание, а не уничтожение заключённых.

Культурно-воспитательная работа среди лагерного контингента Берлага осуществлялась в соответствии с инструкцией «О культурно-воспитательной работе среди заключённых, содержащихся в особых дагерях МВД СССР» № 549-1949 г. Руководство ею осуществлялось заместителем начальника управления лагеря по политчасти и культурно-воспитательным отделом управления. В лагерных подразделениях эта работа организовывалась и проводилась культурно-воспитательными частями лаготделений и инспекторским составом КВЧ в лагпунктах.

В целях повышения качества труда заключённых, повышения производительности труда проводилась так называемая производственно-массовая работа с организацией трудового соревнования как между бригадами, так и индивидуального. 261-й бригаде из числа соревновавшихся, выполнившим нормы более, чем на 130%, в 1952-м году присвоены звания «Передовая производственная бригада», 5846 заключённым, выполнившим нормы не ниже 141% — звание «Передовик производства». По данным на 1-й квартал 1953-го года трудовым соревнованием было охвачено 94% контингета особого лагеря, из 654 производственных бригад соревновались 628. В подразделениях лагеря организовывалась также и рационализаторская работа.

В колымских лагерях существовала и практика награждения отличившихся заключённых. Так, в марте 1945-го года за высокие показатели производительности труда, соблюдение примерной дисциплины на производстве и режима в лагере при выполнении государственного плана Дальстроя были освобождены из мест лишения свободы и награждены нагрудным значком «Отличнику-дальстроевцу» 48 человек (А.М.Лучкин, «Об истории поощрения работников Дальстроя значком «Отличнику-дальстроевцу», V Диковские чтения, г.Магадан, 2008 г.).

Во всех отделениях Берлага имелись соответственно оборудованные культ-комнаты с газетами, журналами и настольными играми. Обеспеченность политпросветимуществом согласно табельной положенности составляла:

киноаппаратура — 100%;
радиоаппаратура — 100%;
книги (без учёта пополнения новинками» — 100%;
музыкальные инструменты — 80%;
газеты и журналы — 100%.

В статье «Эхо войны» об ОУНовцах на Колыме (газета «Литературная Россия», № 25, 01.07.2022 г.) я уже ссылался на архивные документы УФСБ России по Магаданской области о том, что подпольные бандеровские ячейки в особом лагере, чтобы не привлекать внимание, проводили свои собрания под видом клубных репетиций. А прототип героя известного шаламовского рассказа майора Пугачёва — осужденный к 25 годам за измену Родине бывший начальник фашистской полиции в селе Будылки Сумской области Украины Тонконогов И.Н. — был организатором таких репетиций в лагпункте, а в его личном деле заключённого имеется так называемый «Поздравительный листок», адресованный отличнику производства бригадиру Тонконогову И.Н. в связи с перевыполнением его бригадой производственного плана. Правда, для руководства подчинёнными он использовал рукоприкладство.

Физический профиль заключённых особого лагеря по состоянию на март 1953 года имел следующие показатели:

1-я категория труда — 16734 чел. (71.6%);
2-я категория труда — 5738 чел. (24, 6%);
инвалиды — 891 чел. (3,8%).

Санитарное состояние в лагерных подразделениях оценивалось как удовлетворительное. Эпидемические заболевания, за исключением отдельных случаев болезни Боткина, не фиксировались.

Лагерь располагал достаточным количеством больничных и лечебных помещений. Имелось 16 больниц. 31 амбулатория и 3 дома младенца. Коечная сеть составляла 775 единиц, велось строительство корпуса больницы на 200 коек. Койками все больницы и стационары были обеспечены полностью.

Больных туберкулёзом лёгких, нуждавшихся в стационарном лечении, насчитывалось 175 человек, из них с открытой формой — 69.

Из «Справки по лагерным вопросам, требующим разрешения в центре»
(октябрь 1952 г., ГАМО, ф. 23, оп. 1, д.4699, л. 43): «п. 2. Запланировать вывоз из лагерей Дальстроя в навигацию 1953 года 2 тыс. человек инвалидов и больных-хроников. Учитывая, что на Колыме нет абсолютно никаких условий для лечения туберкулёза, а суровая климатическая обстановка и затруднения с питанием делают невозможным радикальное лечение туберкулёзных заболеваний, дать наряд на вывоз 500 человек заключённых, больных туберкулёзом».

Психически больные через Центральную больницу ИТЛ направлялись в психиатрическое отделение 19-го лагерного отделения (так называемого «инвалидного»).

Лечебные учреждения особого лагеря были оснащены 5-ю рентгенкабинетами, 13-ю клинико-диагностическими лабораториями и физаппаратурой. Зубоврачебные кабинеты имелись в 12 санитарных частях отделений.

Необходимо отметить, что медучреждения были расположены в близкой транспортной доступности, в отличие от нынешних, значительно удалённых от некоторых населённых пунктов.

Аптеки санитарных частей Берлага медикаментами, перевязочными, инструментарием, предметами по уходу за больными, средствами против инфекционных заболеваний и цинги обеспечивались в необходимом объёме.

Из-за кадрового некомплекта семнадцать должностей врачей замещались фельдшерами. Испытывался острый недостаток специалистов по силикозу.
Заключённые особого лагеря обслуживали 10 предприятий, опасных по заболеванию силикозом, где было занято более 7000 человек. В целях профилактики этого заболевания каждый заключённый, занятый на подземных работах, проходил медосмотр с рентгеноскопией или рентгенографией грудной клетки. В результате, в 1952-м году выявлено больных силикозом: 1-й степени — 94, 2-й степени — 20, 3-й степени — 4, селико-туберкулёзом — 13, подозрительных на заболевание силикозом — 78 человек. Выведены из шахт на поверхностные работы 284 человека. Умер от силикоза один человек.

В целом в 1952-м году смертность составила 11 человек на тысячу заключённых. Умерло 297 человек, в том числе от болезней сердечно-сосудистой системы –— 72, от производственных травм — 69, от туберкулёза лёгких – 39. В 1953-м году умерло 59 человек, что составило 10 человек на тысячу заключённых. От производственных травм скончалось 10 человек. Приведённые показатели совпадают с общими данными по стране на 1950-й год, а постперестроечиные показатели смертности в России даже превышают уровень смертности в лагерях, можно посмотреть здесь.

Показатели смертности в России. Данные из свободных источников.

Показатель смертности от производственного травматизма в особом лагере на тысячу работающих (69 человек в 1952-м и 10 человек в 1-м квартале 1953-го года при общей численности трудозанятых порядка 21000 чел. при количестве заключённых около 22995 чел.) -— соответственно около 0,003 и около 0,002, что значительно ниже статистических данных по России за постперестроечные годы, ознакомиться можно здесь.

Поизводственный травматизм в Российской Федерации с 1996 по 2004 год. Данные из свободных источников.

При этом надо принимать во внимание также высокие показатели статистики убийств заключённых уголовно-бандитствующими элементами в колымских лагерях (326 — в 1950-м году, 297 — в 1951-м году, 171 — в 1952-м, альманах «Место действия — Колыма», выпуск 1-й, г.Магадан, 2008 г., с. 27), которые нередко маскировались под несчастные случаи на призводстве.

Нарушения техники безопасности, в результате которых пострадавшиями являлись заключённые, тщательно расследовались. Из приказа начальника Тенькинского горнопромышленного управления Дальстроя № 123 от 29-го марта 1954-го года (ГАМО): «27 марта с.г. на руднике «Хениканджа» произошёл смертельный несчастный случай с буроносом з/к Белоус Ольгой Ивановной.

Для расследования несчастного случая, выявления причин и установления виновных лиц, а также выработки мероприятий по предотвращению подобных случаев,

ПРИКАЗЫВАЮ:

§ 1. Создать комиссию в составе:…»

Из приказа начальника Тенькинского горнопромышленного управления Дальстроя № 315 от 22-го августа 1954-го года «О привлечении виновных лиц к ответственности за несчастный случай на руднике «Хениканджа» (ГАМО): «§ 1. За непринятие решительных мер по ликвидации нарушений правил технической эксплуатации и.о. главного инженера рудника «Хениканджа» т.Полютина с РАБОТЫ СНЯТЬ.

§ 2. За необеспечение контроля за ведением горных работ и непринятие решительных мер по устранению нарушений правил технической ээксплуатации зам. главного инженера по горным работам т.Коржук с РАБОТЫ СНЯТЬ.

§ 3. За недостаточный контроль за правильным и безопасным ведением горных работ и непринятие должных мер по устранению нарушений правил технической эксплуатации зам. главного инженера по технике безопасности рудника т. Александрову объявить строгий выговор…»

Необходимо подчеркнуть, что события происходили ещё до амнистии коллаборационистам 1955-го года и ХХ-го съезда КПСС. Кто-то может сказать, что наказание слишком мягкое. Но ведь главное не наказание, а его неотвратимость. А в Уголовном кодексе РСФСР, действовавшем в тот период, действовала статья 108, предусматривавшая уголовную ответственность за нарушения техники безопасности, повлекшие тяжкие последствия. В данном случае мы имеем материалы служебного расследования, куда они были переданы и как события развивались далее, информации нет.

По требованиям техники безопасности заключённым запрещалось работать две смены подряд (рассекреченные материалы УФСБ России по Магаданской области, ф. 4, оп. 1, д. П-51868, т. 2, л. 10).

В 16-м (женском) отделении особого лагеря (в выделенной секции) содержались заключённые, осуждённые к каторжным работам. В 1-м отделении (женское), в отдельном бараке, содержались заключённые-мужчины из числа специалистов. В 19-м отделении заключённые мужчины и женщины, работавшие в портновской мастерской, вследствие отсутствия там охраны, имели возможность общаться между собой. Заключённые-женщины 1-го, 16-го, 18-го и 19-го лаготделений работали на производственных объектах совместно с вольнонаёмными мужчинами. В 1952-м году выявлено 119 случаев сожительства заключённых женщин с вольнонаёмными рабочими и служащими.

Всё это привело к тому, что на апрель 1953-го года в особом лагере числилось:

в лаготделении № 1 – 10 детей, 18 беременных женщин;
в лаготделении № 16 – 40 детей, 8 беременных женщин;
в лаготделении № 18 – 2 беременных женщины;
в лаготделении № 19 – 41 ребёнок, 9 беременных женщин.

Итого по «Берлагу» – 91 ребёнок и 37 беременных женщин.

В трёх домах младенца особого лагеря на апрель 1953-го года содержался 91 ребёнок матерей-заключённых.

Здания домов младенцев были типовые, рассчитанные на 50-75 детей. Два дома функционировали в течение 2-х лет, строительство третьего дома при 1-м лаготделении находилось в стадии завершения, 11 детей данного отделения содержались в приспособленной для этого секции жилого барака.

Дома младенцев в достаточном количестве были обеспечены мягким и жёстким инвентарём. Инфекционные заболевания среди детей не фикировались, за исключением одного ребёнка с туберкулёзной интоксикацией.

В 1952-м году в домах младенца особого лагеря умерло 8 детей, что составляло 6,5% к числу имеющихся детей или показателю смертности 65 чел. на 1000, что ниже общей младенческой смертности в стране на начало 50-х гг. — 88 человек на 1000. Эти данные находятся в свободном доступе, можно ознакомиться здесь и здесь:

Младенческая смертность в Российской Федерации 1950-2017 годы. Фото из свободных источников.

Все дома ребёнка были обеспечены мясом, яйцами, свежим молоком и другими молочными продуктами. Возглавляли дома младенца вольнонаёмные врачи-педиатры. Среднее медицинское звено было укомплектовано за счёт медсестёр из числа заключённых.

Из «Справки по лагерным вопросам, требующим разрешения в центре» (октябрь 1952 г., ГАМО, ф. 23, оп. 1, д.4699, л. 43): «п.3. Учитывая невозможность обеспечения детей заключённых в достаточном количестве молочными и другими продуктами специального детского питания, запланировать на 1953 год вывоз на «материк» 1500 человек детей с матерями и детей старше 2 лет — 1000 человек».

Согласно материалам Вседальстроевской конференции врачей-педиатров, состоявшейся 20-25-го апреля 1953-го года (ГАМО, Р-45, оп. 1, д. 36), иное положение на Колыме было в учреждениях для детей вольнонаёмных (данные за предшествовавшие 3-5 лет).

Отмечалось, что в пос. Мальдяк детская больница располагалась в ветхом неоштукатуренном бараке без инфекционной изоляции от взрослых больных. Случаи заболевания скарлатиной фиксировались 2-3 раза в месяц. Ослабленные дети получали 200 г молока в день. Здоровые не получали его совсем.

В пос. Зырянка в результате «бурного роста детского населения» ясли были переполнены — в помещении, рассчитанном на 50 детей, содержалось 97. Так называемые «неорганизованные» дети ясельного возраста в посёлке необходимого питания не имели. Совсем отсутствовали витамины. Много детей было с неустойчивым стулом.

В пос. Таскан зафиксировано 25 случаев коклюша.

В пос. Октябрьский в деткомбинате не было игрушек, недоставало медикаментов, овощей, из-за отсутствия горшков детей в ясельной группе сажали на консервные банки. Ребёнку с искуственным вскармливанием выделялось 150 г молока в день. Врачебный персонал жаловался на удалённость медицинской лаборатории (60 км, в наше время бывает и больше).

В пос. Ягодное количество детей за год увеличилось на 42%, при этом детскими садами из них было обеспечено только 12%. В посёлках района насчитывалось от 250 до 450 детей. Все они обслуживались не педиатрами, что являлось главной причиной высокой детской смертности — за год умерло 49 детей, из них — 28 в больнице, 21 — вне медицинских учреждений, в основном из-за поздней госпитализации.

Наблюдалась высокая текучесть среди комплектовавшегося из заключённных младшего персонала детских учреждений, по той причине, что лагерь забирал лучших работниц «на другие объекты». Известная правозащитница Е.С. Гинзбург в своей книге «Крутой маршрут» описывает, что ей тоже довелось поработать в доме малютки. Однако лагерь её почему-то не забрал».

Ещё раз необходимо повторить, что последние приведённые данные касаются детей вольнонаёмных, а не «страдальцев» колымских лагерей. Чтобы не получилось как в моей беседе с одной местной журналисткой из числа ориентированных на чернуху о прошлом, которой я рассказывал о бывшем карателе, занимавшемся у немцев организацией «погрузки» людей в душегубки и разгрузкой тел. Собеседнице поначалу показалось, что я веду речь о зверствах в колымских лагерях.

«Бурный рост рождаемости» в послевоенные годы можно объяснить словами И.В.Сталина, сказанными ещё в 1935-м году, «жить стало лучше, жить стало веселее», и у людей была уверенность в завтрашнем дне. Немаловажным было и то, что аборты в атеистической стране СССР были запрещены законодательно. Соответствующая ст. 140 следовала сразу за ст.ст. 136-139, предусматривавшими ответственность за убийство, в том же самом Уголовном кодексе 1926-го года, где прописана та самая 58-я статья.

Поддавшиеся фейкам туристы и краеведы на детском кладбище посёлка Эльген. Фото из открытого доступа.

К сожалению, при общей историко-краеведческо-экскурсоводческой нацеленности на негатив о советском прошлом объективные документы в архивах не востребуются, и спекуляции на детской теме продолжаются.

Всё вышесказанное касается обстановки во всех подразделениях особого лагеря, включая лагерное отделение № 11, дислоцировавшееся в пос. Днепровский. В отдельных архивных документах речь идёт конкретно об этом подразделении Берлага. Поскольку к нему в последнее время устремлены организаторы и лоббисты музейного бизнеса, стоит остановиться на этих материалах особо.

Согласно докуменатам того же архивного дела № 4702 (л. 8), заключённые 11-го отделения (пос. Днепровский), работали на производственных объектах совместно с вольнонаёмными рабочими и служащими.

Информации с сайта Правительства Магаданской области. В настоящее время удалена.

Сведения из «Паспорта рудника Днепровский» (ГАМО, ф. 23, оп. 1, д. 4988), противоречат фейковой информации с сайта Правительства Магаданской области о том, что «Все годы деятельности «Днепровского» основными орудиями труда были кирка, лопата, лом и тачка».

«Описание механизмов: выдачные штольни имеют бремсберг с бункерами.

(Бремсберг — наклонное подъёмное устройство, при котором движение вверх порожней вагонетки осуществляется за счёт тяжести спускаемой гружёной вагонетки — П.Ц.)

В устье штольни № 16 расположены: компрессорная, трансформаторный киоск и конторка. Транспортировка руды со штолен производится сначала до бремсберга участка «Надежда», затем самосвалы, загружающиеся из нижнего бункера этого бремсберга, следуют прямо до рудного двора фабрики.

Техническим проектом … предусматривается электровозная откатка руды по единой системе путей на поверхности…

Рудничное транспортное оборудование: 2 электровоза — в 1953–54 гг., вагонетки и скипы — от 35 шт. в 1951 г. до 94 шт. в 1954 г. Лебёдки бремсберговые 2 шт., погрузочная машина тип ЭПМ и бурозаправочный станок «Клаймакс». Перфораторы: от 57 шт. в 1951 г. до 82 шт. в 1953 г.

Рудоподъёмных установок (канаты на барабанах) — 7 шт. Сортировка на ленточных транспортерах — 4 шт. Два насоса для откачки воды на 2-х шахтах…

Проветривание главных откаточных выработок в основном естественной тягой. Для глубоких выработок — 15 вентиляторов в подземных шахтах.

Электроснабжение рудника и фабрики производится от электростанции, расположенной на 236-м км центральной трассы. Длина ЛЭП 42,6 км, напряжение 35 кв., от подстанции проложена магистральная линия 6 кв., от которой идут ответвления на трансформаторные киоски (деревянные), расположенные вблизи компрессорных установок. Всего 6 понизительных подстанций…

(Для сравнения — проектная длина долго строящейся в наше нетоталитарное время при несравнимо более высоких технических возможнотях ЛЭП-35 кв. до курортного п. Талая Магаданской области составляет 28,8 км, «Магаданская правда», 30.11.2021 — П.Ц.).

В целях предотвращения заболеваемости силикозом на руднике применяются респираторы и бурение с промывкой в теплое время года. 2 раза в квартал рабочие проходят медосмотр, и лиц, подозрительных на заболеваемость силикозом выводят на поверхность».

Из книги В.Кресса (П.Демант) «Зекамерон ХХ века» (Москва, Бизнес-пресс, 2009) о руднике «Днепровский», стр. 344: «В долине работало восемь промывочных приборов. На вскрытом полигоне бульдозер толкал «пески» в глубокий бункер, оттуда по транспортёрной ленте они поднимались к скрубберу — большой железной вращающейся бочке с множеством дыр и толстыми штырями внутри для измельчения поступающей смеси из камней, грязи, воды и металла. Крупные камни вылетали в отвал — нарастающую горку отмытой гальки, а мелкие частицы с потоком воды, которую подавал насос, попадали в длинную наклонную колодку, мощённую колосниками, под которыми лежали полосы сукна. Оловянный камень и песок оседали на сукне, а земля и камушки вылетали сзади из колодки. Потом осевшие шлихи собирали и снова промывали — добыча касситерита происходила по схеме золотодобычи, но, естественно, по количеству олова попадалось несоизмеримо больше».

Можно было бы не публиковать данное фото, поскольку после замечаний немедийных краеведов фейковая информация с правительственного сайта удалена. Однако, как показала практика, она по-прежнему тиражируется и дополняется вымыслом. В том числе госорганизациями.

Иначе, как туристический бизнес «на фейках», назвать это никак нельзя.

Из книги И.К. Лазуткиной «Неизвестные архитекторы Дальстроя», г. Магадан, 2024, стр. 257): «На чертеже генплана рудника «Днепровский» нанесена застройка, расположенная на узкой территории долины, U-образно обрамляющей сопку. С восточной стороны сопки, вблизи р. Нереги расположена огороженная колючей проволокой, территория обогатительной фабрики № 8 ГРК с электростанцией и тремя десятками производственных зданий и сооружений. С западной стороны сопки и вдоль руч. Днепровский расположены жилые здания поселка и подписаны: «мех.цех», «кузница», «киоск трансформаторный», «эл.цех», «пож.здание», «пекарня», «телефонная станция», «контора», «клуб», «2 склада», «ясли».

Приведённая цитата указывает на то, что находимые на территории бывших колымских поселений куски колючей проволоки и развалины сторожевых вышек не всегда остатки лагерных ограждений, но сооружения для охраны важного промышленного объекта.

На территории производственной зоны в посёлке Днепровский, где работали заключённые 11-го лагерного отделения, проживало около 50 семей рабочих и служащих. Дорога в клуб, магазин, школу и другие учреждения посёлка находилась в производственной зоне, что создавало неудобство для его жителей и способствовало нарушениям лагерного режима.

По этой причине руководство особого лагеря ставило вопрос перед руководством «Дальстроя» о закрытии этого лаготделения по режимным соображениям.

На недостатки в обеспечении режима охраны Берлага и конкретно лаготделения № 11 руководству Дальстроя в 1949-м году указывал лично Министр внутренних дел СССР С.Круглов (ГАМО, ф. Р-23, оп.1, д. 226, л. 66): «Несмотря на неоднократные указания МВД СССР о принятии решительных мер по наведению порядка в особом лагере № 5 МВД, положение с режимом содержания и изоляцией особо-опасных государственных преступников до сего времени остаётся неблагополучным.

Из лагерных зон только 6 имеют ограждения, отвечающие требованиям приказа МВД СССР № 00373-48 г., остальные лагерные зоны или совсем не имеют ограждений, или имеют, но весьма примитивные, совершенно не соответствующие своему назначению.

Освещение, сигнализация связь — отсутствуют. Постоянные производственные участки работ не ограждаются, в бараках для заключённых окна решётками не оборудованы, дверных замков не имеется, в ночное время заключённые ходят по всей территории лагеря. Надлежащий надзор за работающими на объектах отсутствует, что даёт возможность заключённым беспрепятственно переходить из одной производственной зоны в другую, заходить на частные квартиры, общаться с вольнонаёмным составом и заключёнными исправительно-трудового лагеря.

Эти серёзные недостатки в режиме содержания заключённых способствовали осуществлению группового побега особо-опасных государственных преступников с прииска «Днепровский».

Эти же недостатки привели к проникновению в лагерь нелегально прибывшего на Колыму в июле 1953-го года эмиссара ОУН, задачей которого была активизация деятельности организации с привлечением к ней её членов, отбывающих наказание (архив УФСБ по Магаданской обл., ф. 86, оп. 3, д. № 174, л. 34). Причём время приезда эмиссара совпадает с эскалацией Западом холодной войны против СССР после смерти И.В. Сталина с использованием темы «сталинских репрессий».

Надо полагать, что в исправительно-трудовом лагере, или Севвостлаге, где режим охраны предполагался более мягким, положение с его обеспечением было ещё хуже.

На основании негативной информации о прошлом нашей страны в публикуемых в последнее время различных воспоминаниях, формируется мнение, что большинство советских граждан, в том числе заключённые, в так называемый «период репрессий» отрицательно относилось к действующей власти, однако скрывало это, боясь преследований.

Но стоит прислушаться к тому, как критически высказался Почётный гражданин г. Магадана, Герой Советского Союза М.В. Ашик, в своё время занимавшийся оперативной работой в Берлаге, по содержанию учебного пособия (!) краеведа Д.И. Райзмана «Очерки истории Северо-Востока России в период массовых репрессий 30-50 г.г. ХХ в.» (из переписки М.В. Ашика с Д.И. Райзманом): «А что касается подневольных колымчан (Вы им посвятили специальную главу, так в этой главе есть цитата на стр. 69 о том, что «ничтожно мало о событиях 37-го знали современники…» Уверяю Вас, что знали ровно столько, сколько эти события значили в реальной жизни страны. Страна жила не борьбой с преступностью, в том числе и политической. Других забот хватало. А сегодня, чуть ли не обязательно, подавать историю тех лет, как сплошное тёмное пятно. Откуда тогда взялись такие светлые кинофильмы 30-х годов, выдающиеся литератуурные произведения, откуда на нас свалилось авиастроение, тракторостроение и десятки других, небывалых никогда в России «строений»? И всё это возникло в стране за какие-то десять-пятнадцать лет, в стране с 70-процентной неграмотностью. Разве можно было всего этого достичь в концентрационных лагерях, как это пытаются доказать некоторые особо рьяные историки?

Нет, страна жила нормальной жизнью: дети учились, работники работали, армия укреплялась, победоносно воевала, учёные делали выдающиеся открытия, в т.ч. и золота на Колыме. Население увеличивалось на миллион в год, а не сокращалось, как сегодня. А преступность … президент … сказал, что у нас в течение года совершено 5 миллионов преступлений. Если бы вор сидел в тюрьме, как мечтал киногерой В. Высоцкого, то сколько было бы у нас сегодня заключённых? Переплюнули бы самые страшные «бериевские» времена».

Из оперативных материалов по контролю за реакцией заключённых колымских лагерей на смерть И.В. Сталина (ГАМО, ф. 23, оп. 1, д.4699, л. 102-105).

Рецидивистка Ц. (она же М., она же Г.), судимая 5 раз за воровство и грабежи: «Если бы мне предложили отдать жизнь за Иосифа Виссарионовича Сталина, я бы умерла ради него, потому что он — великий человек и нужен для счастья народа».

Заключённая М., 8 лет ИТЛ: «Когда меня судили, я не так была убита горем, как сейчас, когда услышала о смерти товарища Сталина. Сталин был отец, и он боролся за счастье всего народа. Он был против войны».

Заключённая Ш., услышав о смерти И.В.Сталина, упала в обморок.

И другие ожидания. Заключённый-коллаборационист с говорящей фамилией Негодяев: «Вот умер Сталин и будет для нас амнистия, а американцы в связи со смертью Сталина начнут войну с Советским Союзом».

Бесплатный борщ в честь празднования смерти Сталина. Вашингтон. 1953 год. Фото из свободных источников.

По этому поводу рецидивист Ж., осуждённый за бандитизм, высказался: «Вот сволочи, контрики, как говорят. Они, наверное, рады, что Сталин умер».

Именно такие люди и отбывали наказание в особом лагере № 5 и в его лаготделении № 11 на Днепрвоском. А поскольку многие из них, в частности, бандеровцы, воевали против нашей страны, в составе националистических и фашистких формирований, действия авторов и лоббистов проекта музея памяти на месте указанного лаготделения должны пройти экспертизу на предмет наличия или исключения в них признаков реабилитации нацизма.

Жертвами себя ощущали только так называемые «контрики», настоящие враги государства. Остальные заключённые таковыми себя не считали.

Состояние режима и условия содержания заключённых на Колыме нашли отражение и в северной литературе. Герой рассказа «Другая жизнь» колымской писательницы Лидии Вакуловской, отбыв срок наказания и вернувшись в родное село, совершает новое преступление, чтобы снова попасть в лагерь, где условия жизни лучше (Альманах «Место действия – Колыма», № 4, 2023 г., с. 109).

Название этой статьи появилось не сразу. Поначалу, в противовес таким заголовкам, как «Соловей за решёткой», «Ему не давали забыть, что он сидит в клетке», «Как уничтожали артистов», «Полюс лютости» и тому подобное, просилось что-то резкое, вроде «санаторий» («дом отдыха», «пансионат») для «предателей» («коллаборационистов»). Потому как это не совсем далеко от содержания далеко об особом лагере.

Не все осуждённые коллаборационисты отсидели назначенные им сроки, скорее, отсиделись. После так называемой «хрущёвской» амнистии в сентябре 1955-го года советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны, решений ХХ-го съезда КПСС большинство из них вернулось в общество, ухудшив генофонд нации, состоявший из людей, прошедших войну и восстановивших народное хозяйство после разрухи.

По справке Управления КГБ при Совете Министров СССР (архив УФСБ по Магаданской обл., ф. 86, оп. 3, д. № 174, л.л. 39, 40), в октябре 1954 года на территории Магаданской области находилось свыше 20000 бывших участников ОУН. В их числе 4000 освобождённых из мест лишения свободы, 16000 продолжавших отбывать наказание. Среди отбывших наказание и проживающих в области 180 человек занимали в ОУН руководящее положение: краевые проводники — 1; районные проводники — 9; связные центрального, областного и окружного проводов — 3; связные районного и подрайонного проводов — 67; референты СБ — 18; сотенные УПА — 10; другие активные участники ОУН, занимавшие руководящее положение в подполье — более 80 чел. Освободившись, эти люди продолжили националистическую враждебную деятельность.

В 1968-м году, согласно рассекреченным документам Управления ФСБ по Магаданской области (ф. 86, оп. 3, д. 664), существенным элементом оперативной обстановки в регионе являлось наличие большого количества лиц, отбывших наказание за службу в немецко-фашистских формированиях. На отдельных предприятиях и в учреждениях их количество достигало 50%. В частности, определённое количество представителей творческой среды, лицедействовавшее на оккупированной территории в пользу фашистской пропагандистской машины, подвизалось в театральной сфере, называя это «крепостным театром».

С последствиями мы сталкиваемся сейчас.

По данным новостных порталов, в последнее время открылись выставки «Обыкновенный фашизм», посвящённые трагедии мирного населения Донбасса и преступлениям украинских неонацистов: в Арсенале Московского Кремля, в Туле, в Ростове, в Махачкале, в Башкирии, в Абхазии, во Владикавказе, в Вологде, в Екатеринбурге, в Томске, в Новосибирске, в Нальчике, в Казани, во Владимире, в Алтайском крае, в Тюмени, в Волгограде, в Забайкалье, в Минске, в Улан-Уде, во Владивостоке, в Хабаровске…

А в Магаданской области планируется открыть очередной объект памяти «жертвам репрессий» на месте лагеря, в котором националисты отбывали наказание.

Автор статьи: Пётр Ив. Цыбулькин.

Ноябрь 2024 г.

Монетизация темы репрессий в условиях СВО

«Глава Колымы заявил, что гиды работают «на разрыв»…»
Из сообщений средств
массовой информации

Один из памятников А.И.Солженицыну в России (г. Кисловодск, Ставропольского края). Символично развёрнут лицом на запад. Фото автора.

Использование в антиросийских целях темы репрессий в границах советского («сталинского») периода истории нашей страны, прослеживается на протяжении не одного десятилетия и его можно разделить на несколько этапов. Причём результаты каждого этапа не удовлетворяют идеологических противников России, которые требуют дальнейшего осуждения нашего прошлого. По принципу: человеком, общностью людей, находящимися в состоянии вины, легче управлять.

В ходе Второй мировой войны гитлеровское командование работало над проектом по заброске на территорию СССР агентуры из числа перешедших на сторону фашистов военнопленных Красной Армии, с целью освобождения исправительных лагерей и организации восстаний против действующей власти. Считалось, что именно в местах лишения свободы были сконцентрированы оппозиционные советскому строю силы в подтверждение распространённому тогда в СССР определению «враги народа», и на них делалась ставка. Однако данная программа особого успеха не имела. Большинство заброшенных групп были арестованы или ликвидированы отечественными спецслужбами, либо сдались сами, в подтверждение вывода о том, что причины сдачи в плен наших бойцов в большинстве своём не заключали в себе идологическую составляющую борьбы с «ненавистным режимом». Надо полагать, что фашисты во многом заблуждались.

Вот как оценивался образ советского человека в служебных циркулярах СД (политическая полиция в фашистской Германии») : «Сообщения из рейха об образе русского у германского населения… У остарбайтеров ярко выражены чувство семьи и высокая нравственность поведения… преданность Родине доходит у русских до фанатизма, пересиливающего страх смерти. Распрогандировать их не удаётся».

В то же время делать оценки, что проект не удался совсем, нельзя. И кроме боевых вооружённых групп, в рамках его готовилась агентура для сбора развединформации, проведения мнроприятий влияния на обстановку в стране. Причём не только с задачей на оседание («спящие»).

В процессе работы над очерком «Майоров Пугачёвых было много» в отношении разоблачённого гитлеровского карателя мне в руки попали документы о том, что уже после того, как исход войны был предрешён, за несколько месяцев до её окончания, в немецком местечке Карлсберг в Восточной Пруссии из числа коллаборационистов комплектовалась разведывательно-диверсионная школа разведоргана «Цеппелин». Курсантов готовили к заброске в наш тыл для создания резидентур с организацией политической разведки, сбора информации о внутреннем положении в СССР. Однако в связи с наступлением Красной Армии обучение пришлось прервать. Курсантам выдали документы на вымышленные установочные данные — так называемые «рабочие карты восточного рабочего» — и в сопровождении немецкого офицера направили навстречу американским войскам. Надо полагать, что, несмотря на самоотверженную работу, отечественным органам безопасности стопроцентного результата в выявлении немецких агентов достичь не удалось. Некоторым удалось приступить к выполнению заданий, а некоторым даже и выполнить. Но уже на службе у новых хозяев. Преемственность была соблюдена. То, что фашисты искали и нашли поддержку у США, а не у Советского Союза, свидетельствует против нынешних попыток Запада и его сторонников внутри России проводить параллели между коммунизмом и нацизмом.

Продолжалась подготовка и к восстаниям в лагерях. Однако трудно сказать, было это по заданию гитлеровских спецслужб, либо рождённая в их недрах идея хорошо закрепилась в головах коллаборационистов.

Основное внимание в упомянутом проекте фашисты акцентировали на северных территориях европейской части СССР. В этом отношении интересно рассмотреть события в Норильске 1953-го года. После их локализации организаторы и активные участники были переведены в лагеря в другие регионы СССР. При этом основные действующие лица — на Колыму, по живучей и доныне «материковской» психологии — желанию свозить в Магадан всё худшее, оздоровляя обстановку в центральных районах страны. Однако, благодаря этому и работе сотрудников Магаданского Управления МГБ-КГБ, которые подробно опрашивали прибывших, мы можем представить более-менее подробную картину тех событий.

В либеральных и антироссийских публикациях они называются восстанием, однако это ошибочно. По всем определениям восстание это — выступление против действующей власти, в то время как протестующие в Норильске требовали приезда московской комиссии, то есть диалога с властями.

Поначалу действительно задумывалось восстание, с теми же замыслами, которые были разработаны в Главном управлении имперской безопасности фашистской Германии. Планировались захват Норильска, аэропорта, самолётов, вылет в центральные районы страны для освобождения других лагерей с последующими боевыми действиями против советской власти.

Однако подготовка к протестным выступлениям в таком виде была сорвана прибытием в Норильск этапа украинских националистов, которые в мероприятиях по подготовке к вооружённому выступлению участвовать не хотели, а стали требовать от организаторов уступить им ряд должностей в штабе, что и было сделано. 27-го мая украинские националисты в знак протеста на факт применения охраной оружия против неповиновения заключённых, самостоятельно, без согласования со штабом, прекратили работу и потребовали от остального лагерного контингента их поддержать. Центральный штаб вынужден был взять руководство «волынкой» на себя, и она закончилась решением о выходе заключённых на работу с 8-го июня.

Из числа этапированных на Колыму активистов норильских событий заслуживает внимания Соловьёв С.Д., в биографии которого многое вызывает интерес. Особенно то, что он рассказывает в своих воспоминаниях и интервью в годы, когда, казалось бы, уже бояться нечего . Раскрывая, в том числе эпизоды, о которых не говорил на следствии по уголовному делу по обвинению его в предательстве. Как и автор не так давно вышедшей в г. Магадане книги «Жизнь простого человека» коллаборационист Березский Д.А. Благодаря чему и не понёс в своё время ответственность за ряд эпизодов его преступной деятельности.

Родился в 1916 году. Имея бронь как топограф, пошёл на фронт добровольно, вынашивая намерение перейти на сторону врага. Находясь в действующих войсках Красной Армии на Северо-Западном фронте в звании лейтенанта, в мае 1942 года добровольно с оружием сдался немецким фашистам в плен. Выдал противнику всю информцию, которую знал о войсках Красной Армии. Дал присягу на верность Гитлеру. Под вымышленными установочными данными служил в карательном отряде, власовской армии (РОА), выступал по германскому радио с призывами к советским воинам сдаваться в плен. Являлся помощником, адьютантом начальника, преподавателем политической подготовки разведшколы Абвера.

Фрагмент фашистской листовки для воинов Красной Армии.

После окончания войны уклонился от репатриации. Проживал и учился в Бельгии, где поддерживал контакты с белоэмигрантами, представителями Народно-Трудового Союза. В 1949-м году по непонятным причинам вернулся в СССР, установлен и арестован. Причём, можно сказать, «подставился» — направил от своего имени три письма за границу, в Бельгию, якобы своей знакомой, благодаря чему розыскники и вышли на него. Как в случае с А.И. Солженицыным, который попал в поле зрения органов безопасности также из-за личной переписки. Хотя как сотрудник Абвера и бывший офицер Красной Армии не мог не знать, что подобные действия в его случае рискованны. Возможно, как и многие другие вернувшиеся в тот период в страну коллаборационисты принимал во внимание то, что в Советском Союзе Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26.05.1947-го года отменена смертная казнь, и не опасался расстрела за свои преступления.

26.01.1952-го года Военным трибуналом Московского военного округа приговорён к 25 годам лишения свободы по ст. 58-1 «б» УК РСФСР (измена Родине военнослужащим). 20.11.1992-го года заключением несудебного органа — отдела реабилитации Главного Управления по надзору за исполнением законов в Вооружённых Силах Генеральной прокуратуры РФ — реабилитирован. Нелепым основанием для принятия такого решения послужило то, что якобы приписываемые Соловьёву С.Д. преступления совершались другим человеком (имеющим установочные данные, которые он использовал на службе у фашистов). Однако, стараниями омского историка Канушина С.И., в том числе с использованием того, что он раскрыл в своих поздних интервью и воспоминаниях, эта реабилитация отменена Военной прокуратурой Западного военного округа (рег. № 4/р–2(пу) от 15.01.2021 г.).

Наказание начал отбывать в особом лагере № 2 «Горный» (г. Норильск). После известных событий, которые, кстати, также называл не восстанием, а «волынкой», этапирован в особый лагерь № 5 «Берлаг» (г. Магадан). Ещё находясь в Норильске занялся созданием Демократической партии России (ДПР) и продолжил это занятие на Колыме.

Программа партии первоначально была составлена на французском языке (один из официальных языков Бельгии), а потом переведена на русский, что указывает на то, что это была зарубежная «заготовка». Цель ДПР — реставрация в СССР капитализма. Достичь её предполагалось с помощью организации восстания, разоружения подразделения охраны, захвата автомобильного транспорта, освобождения других лагерей и последующей партизанской борьбы с советской властью. Если во время Великой Отечественной войны поддержка ожидалась со стороны гитлеровской Германии, то здесь — со стороны нового вероятного противника СССР: США, откуда заговорщики ожидали начала третьей мировой войны. Они считали, что Колыма являлась одним из главных устремлений и направлений идеологической деятельности Соединённых Штатов, одним из первых объектов их нападения.

Из-за океана на территорию Северо-Востока СССР вещали несколько пропагандистских радиостанций, которые слушали Соловьёв С.Д. и его окружение с помощью связей из вольнонаёмных, несмотря на якобы жестокость и жёсткость режима в колымских лагерях. В этих передачах сообщалось, в частности, о подписании в США законопроекта по вопросу ассигнования средств для поддержания контрреволюционных организаций на территории нашей страны. Если всё это перевести на современные понятия, то подготовка цветных революций, иностранные гранты и финансирование Соединёнными Штатами в других странах «пятой» колонны, иноагентов не покажутся свежими изобретениями.

Несмотря на то, что вербовку в свои ряды Соловьёв С.Д. и его сообщники старались проводить, по методичкам разведшкол Абвера, на этапах и пересылках — чтобы охватить максимальное число мест лишения свободы, достаточной поддержки своим замыслам среди заключённых они не нашли. Прежде всего, потому, что основные усилия они направляли в среду коллаборационистов из числа бывших военнопленных, а большинство из них осознавало ответственность за свои преступления и справедливость наказания.

Из заявления осуждённого по ст. 58-1 «б» УК РСФСР Невзорова П.И. : «… на меня начали возлагать действия против Советской власти в особенности организацию крупного вооружённого побега из лагеря… Я преступник военный, но я не решился пойти с оружием против моей власти и русского солдата. Пришёл к вам с повинной и прошу принять во внимание моё заявление».

В связи с этим, можно сказать, что раздел экспозиции Магаданского краеведческого музея, рассказывающий о бывших репрессированных, внёсших значительные вклады в развитие нашей страны якобы потому, что «не озлобились», искажает действительную картину. Значительная часть заключённых понимала обоснованность приговоров. Или, говоря словами героя В.С. Высоцкого из фильма «Место встречи изменить нельзя»: «Наказания без вины не бывает».

О настроениях среди тех сидельцев также можно сделать вывод, следуя выражению Дж. Байрона: «…И только песнь, верней, чем всё иное, когда историк лжёт, а льстец забыт, твоё бессмертие народе сохранит», словами колымских поэтов, переживших времена, называемые смутными, и каждого по-своему пострадавших:

Ночные бдения трудовые,
Свои несбыточные сны
Я подарил тебе, Россия,
И в ожидании весны,
Погод нормальных и сердечных,
Укорам совести назло.
Забывши жизни скоротечность,
Я думаю — мне повезло.
Хочу, обиды презирая,
Последних сил не загубя,
Не ради вечности и рая
Хоть что-то сделать для тебя.

Мирон Этлис, 25.02.08 г.

Эка невидаль, эка небыль
Те этапы, что нами пройдены…
Лишь бы мирно сияло небо
Над счастливою нашей Родиной.

Алексей Дунаев.

Однако такие настроения не были характерны для заключённых из числа выходцев с Украины. Согласно протоколам допросов Соловьёва С.Д. и других членов ДПР, они взаимодействовали с украинцами, но цели у них были разные. В среде последних преобладали националистические идеи и пренебрежительное отношение к русским и представителям других национальностей. При этом украинцы пользовались своим численным превосходством. В подразделениях особого лагеря их количество достигало 90%.

Из протокола допроса свидетеля по уголовному делу в отношении Соловьёва С.Д. (архив УФСБ России по Магаданской области, П-51868).

Надо полагать, что ситуация в советских лагерях по мере возможностей отслеживалась американскими спецслужбами. Поэтому, проведя анализ, они в дальнейшем переориентировались и сделали ставку на украинских националистов. Это нашло отражение в рекомендациях советника по национальной безопасности президента США в период холодной войны Збигнева Бжезинского, и привело в дальнейшем к тому, что мы называем «майданом», и нынешнему обострению обстановки в Незалежной и вокруг неё: «Украина, новое и важное пространство на евразийской шахматной доске, является геополитическим центром, потому что само её существование как независимого государства помогает трансформировать Россию».

«Именно действия Украины … её настойчивость в ходе важных переговоров в Беловежской Пуще … помешали СНГ стать новым наименованием более федерального СССР».

«Решимости Украины сохранить свою независимость способствовала поддержка извне».

Деятельность Соловьёва С.Д. по созданию ДПР, подготовке вооружённого восстания была выявлена и 11.03.1955 года он осуждён Магаданским областным судом по ст. 82 ч.1 (побег) к трём годам, ст.182 ч. 1,4 (изготовление, хранение взрывчатых веществ, холодного оружия) — к пяти годам, ст. 58 п.11 (организационная деятельность по подготовке или совершению государственных преступлений) — к десяти годам, ст. 58, п. 10, ч. 1 (пропаганда или агитация к свержению государственной власти) УК РСФСР — к десяти годам лишения свободы. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда СССР 19-го февраля 1993 г. приговор Магаданского областного суда от 11.03.1955 г. в части осуждения фигуранта по ст.ст. 58 и 82 отменён, в остальном оставлен в силе. Однако анализ материалов уголовного дела показывает, что данное решение несёт в себе политическую подоплёку и может быть оспорено по схеме, использованной Канушиным С.И. Принимавших решение в начале 90-х скорее всего ввела в заблуждение фраза из заявления Соловьёва С.Д. с просьбой о реабилитации в прокуратуру Магаданской области 01.11.1991 г. «осуждён по мотивам распространения письменно и устно демократических свобод». А в архивных материалах есть и сведения о том, что Соловьёв С.Д. и его единомышленники ожидали начала Соединёнными Штатами, «оплотом всемирной демократии», третьей мировой войны и ядерной атаки против СССР.

Из дела П-51868.

В качестве свидетеля по уголовному делу на Соловьёва С.Д. проходил медийный колымский заключённый Ковалёв В.И., «навешавший лапши на уши» (по иному не скажешь) целой плеяде наивных магаданских журналистов и иноагентов, байки которого использованы Министерством культуры и туризма областного правительства для оправдания отнесения здания бывшего штрафного изолятора (ШИЗО) по ул. Колымское шоссе, д. 19, в г. Магадане к объектам культурного наследия. Он был допрошен всего трижды — один раз при задержании и два по возбуждённому делу. Легко «слил» своих подельников, благодаря чему материалы в его отношении квалифицированы только по ст. 82 УК РСФСР (побег) и выделены в отдельное производство. Поэтому об агрессивном сопротивлении Ковалёва В.И. «злобным чекистам» с перегрызанием горла служебной собаке «ростом с телёнка», как говорится в Акте об отнесении ШИЗО к объектам культурного наследия , никакой речи быть не может. После задержания в качестве беглеца он находился в изоляторе временного содержания областного УВД. Данных о том, что содержался в ШИЗО, не имеется. К ДПР отношенияя не имел. С Соловьёвым С.Д. познакомился случайно во время побега. Надо сказать, что к Соловьёву С.Д. «соратники по партии» после его ареста отнеслись негативно — пустившись в бега, он прихватил с собой партийную кассу и её растратил.

Изучение текста программы ДПР, изъятого у Ковалёва С.Д. в процессе следствия, позволяет выявить определённые ассоциации, указывающие на преемственность в стане наших идеологических противников.

1. Фото программы ДПР из уголовного дела в отношении Соловьёва С.Д. 2. Фото из открытого доступа.

Просматриватся параллель и в возвращениях из-за границы Соловьёва и Навального при явной угрозе ареста, обстоятельства которых одинаково странны — как по чьему-то заданию. А условия, которые ставятся перед нынешними противниками России, похожи на те, что ставило руководство фашистской Германии перед созданием власовского Комитета освобождения народов России (КОНР), называя при этом освободительную миссию Красной Армии, перешедшей границы СССР, захватнической, а гитлеровское вторжение на территорию нашей страны — помощью : «1. Борьба с большевизмом. 2. Россия в границах 1939-го года. 3. Отказ от Крыма. 4. Казакам — собственное правительство. 5. Нерусским народам — широкая автономия».

Во многих, рекомендуемых, исторических источниках датой окончания так называемого периода репрессий и начала «борьбы» с его последствиями указывается 1953-й год, год смерти И.В. Сталина (см. издания при поддержке Фонда Сороса, признанного нежелательным в России, фото ниже). Это ещё раз указывает на то, что на первом месте в кампании по развенчанию культа личности и восстановлению прав репрессированных стоит не духовная составляющая — память и скорбь по невинно пострадавшим, — а политическая, экономическая и субъективные интересы отдельных группировок и даже целых государств в борьбе за сферы влияния, и даже карьеристстские стремления и личные интересы отдельных людей. Но именно этот год и следует поставить в начале второго этапа использования темы репрессий в ущерб нашему государству.

Странным образом начало борьбы с так называемым «культом личности» совпадает с развязыванием империалистическим Западом холодной войны против СССР, нацеленной на развал социалистического лагеря. И тема репрессий с постановкой за ней фигуры И.В. Сталина здесь выбрана не случайно. Во многом благодаря его авторитету страны принимали социалистический путь развития. А после его развенчания начался раскол. В первую очередь испортились отношения с наиболее близкими союзниками СССР — Китаем и Югославией, что и было нужно нашим идеологическим противникам. Как и после развала СССР — основной пропагандистский удар Запада направлен на наиболее близкие России по цивилизационному коду страны, исповедующие православие (Украина, Грузия, Армения, Белоруссия).

В 50-е годы события развивались будто по сценарию из-за океана. Проходит череда амнистий, освобождений заключённых несудебными инстанциями — «Комиссией Президиума Верховного Совета СССР по рассмотрению в соответствии с Указом от 24-го марта 1956 года дел на лиц, отбывающих наказание за политические, должностные и хозяйственные преступления». Этим органом, кстати, освобождёны из мест заключения приговорённый к 25 годам лишения свободы за хищение государственной собственности и бандитизм Почётный гражданин Магаданской области В.И. Туманов и вышеупомянутый В.И. Ковалёв. Указанные решения способствовали криминализации обстановки в стране, что выразилось в прошедших в различных регионах массовых волнениях, под влиянием досрочно освобождённых из мест лишения свободы уголовных элементов переросших в массовые беспорядки, в подтверждение замыслов, разработанных в Главном управлении имперской безопасности III-го рейха.

Самое сильное влияние на обстановку в стране вплоть до сегодняшнего дня оказали передача Крыма Украине (см. условия фашистского руководства генералу А.А. Власову) и амнистия по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 17-го сентября 1955-го года «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны». В соответствии с этим решением на Украину вернулись тысячи бандеровцев.

Сразу после смерти И.В. Сталина, «по нелепому совпадению», активизируется работа антисоветских радиостанций с территории США. Их передачи, как уже говорилось выше, стимулировали деятельность лиц, вынашивающих планы совершения государственных преступлений и ожидавших начала Соединёнными Штатами третьей мировой войны, так называемой «пятой колонны».

Фрагмент спецсообщения об активизации работы западных радиостанций.

В это же время принимаются новые положения о скомпрометированных на фоне борьбы с «последствиями культа личности» органах безопасности и внутренних дел СССР, которые вывели партийно-советский аппарат из-под оперативного контроля правоохранительных структур, облегчая иностранным спецслужбам процесс приобретения агентов влияния. В том числе с использованием компрматериалов, связанных с причастностью чиновников к хозяйственным преступлениям, которые не документировались ни МВД, ни КГБ из-за запрета проведения оперативно-разыскных мероприятий на такую категорию лиц. С другой стороны, это способствовало образованию в партийно-государственном аппарате довольно широкой прослойки, толерантной к чуждым коммунистической концепции идеям, представители которой в период perestroika сделали поворот на 180 градусов в декларируемых политических взглядах, став антикоммунистами, чем способствовали развалу СССР и социалистического лагеря. Но именно из-за этого поворота они, как и генерал А.А. Власов, не находили понимания и поддержки в кругах старой русской эмиграции, оценивавшей людей по библейскому постулату «предавший однажды предаст не единожды».

Старая русская эмиграция оказалась очень дальновидна, потому что сейчас мы уже видим, как некоторые из бывших партсов- и комсомольских аппаратчиков, в своё время занявших прозападную позицию в осуждении репрессий советского периода, во время специальной военной операции делают поворот в обратную сторону.

В результате реформ 50-х годов, сотрудников силовых структур, имеющих боевой фронтовой опыт противостояния с иностранными спецслужбами, заменяют непрофессионалы из числа партийных и комсомольских работников.

В настоящее время в либерально-антироссийской среде популярно обвинение в адрес наших властей и правоохранительных органов, что материалы о прошлом они якобы скрывают. Это абсурдно хотя бы потому, что информацию о своей незаконной деятельности документировать не принято, и её вряд ли можно найти в архивах. С другой стороны, в период между смертью И.В. Сталина и окончанием правления страной Н.С. Хрущёвым у многих, если не у большинства, из его окружения были сильные мотивы по уничтожению, исправлению и откровенной фальсификации материалов о прошлом в интересах обеления своего имиджа и сокрытия причастности к тому, что подверглось осуждению на ХХ съезде КПСС.

В дальнейшем, в так называемый «брежневский» период истории нашей страны были приняты решения по противодействию идеологическому влиянию из-за рубежа. В системе КГБ СССР создано известное 5-е Управление. Главной его задачей являлась борьба с идеологическими диверсиями, а не преследование диссидентов, как внедрялось в наше сознание в последние десятилетия советниками из-за рубежа и их сторонниками внутри России. После компрометации и устранения 5-го Управления, когда, казалось бы, наступили ожидаемые свободы, ни один диссидент не стал олигархом. Зато примеров тому, что таких высот достигли приспособленцы из бывшей партийно-советской и комсомольской номенклатуры, масса.

Однако период правления Л.И. Брежнева, несмотря на значительные успехи в политике и экономике — лидерство в космосе, масштабное строительство, разрядку, рост влияния СССР на международной арене и т.д. — в годы «нового мышления» был назван застоем. Это, разумеется было выгодно нашим идеологическим оппонентам. Более всего данный эпитет был по душе получившим дивиденды от приватизации того, что построил СССР, в том числе под руководством И.В. Сталина.

Ликвидация 5-го Управления, опять же по калькам спецслужб III-го рейха и их преемников, развязала руки иностранному влиянию на нашу страну. Активизирована деятельность националистических организаций. По СССР снова, как и в 50-е годы, прокатилась волна массовых беспорядков, но уже на национальной почве. Всё это, в конце концов, закончилось развалом Советского Союза. Незадолго до этого события, 18-го октября 1991-го года, принят Закон РФ № 1761-1 «О реабилитации жертв политических репрессий». Причём первой фразой в его тексте являются слова «За годы Советской власти…», что придаёт также и ему политическую окраску.

Начался третий этап использования темы репрессий в целях компрометации прошлого нашей страны, теперь уже России, в ущерб её авторитету и имиджу.

Еще раз следует отметить, что бывшие колониальные, рабовладельческие, расисткие страны не имеют примеров подобного рвения в осуждении своего прошлого. Однако активно «помогают» нам и оказывают влияние на формирование информационного поля в этом вопросе. Значительная часть некоммерческих организаций на территории России — от «Мемориала» (признан иноагентом) до магаданского «Поиска незаконно репрессированных» — привязаны к данной теме и поддерживаются нашими идеологическими противниками, в том числе финансово, в виде грантов, информационного обеспечения, создания для этого соответствующих условий, организационного содействия.

Цитата из выступления руководителя общества «Поиска незаконно репрессированных» И.А. Паникарова на конференции «Книжная культура Магаданской области: история проблемы, перспективы»: «Благодаря тесной связи с международным обществом «Мемориал» в Москве и региональными обществами «Мемориал» нам удалось получить несколько адресов иностранных и российских благотворительных фондов — Сороса, Макартуров, «Гражданское общество», «ИСАР — Дальний Восток», Фонда гражданских свобод и др. …

…И в 1999 г. нам повезло: выиграли грант в размере 9 тыс. долларов в Фонде Сороса…

…В следующем, 2000 году, весной мы получили грант в размере 5 тыс. долларов в Фонде «ИСАР — Дальний Восток», а в конце года 6 тыс. долларов в Фонде Сороса. В следующем году опять удача — 5 тыс. долларов в фонде ИСАР — Дальний Восток и грант в Фонде гражданских свобод — 10 тысяч долларов. Были и другие денежные поступления».

Общество «Мемориал» в настоящее время признано иноагентом, Фонды Сороса и Макартуров — нежелательными в России. Фонд гражданских свобод основан Б. Березовским, основную часть своих средств направлял на поддержку «демократии» на Украине. ИСАР (ISAR — Initiative for the Social Action and Reneval in Eurasia) — Инициатива социальных действий и возрождения в Евразии, финансируется западными Фондом Глобал Грингрантс и Центром Защиты Окружающей среды и природных ресурсов.

Как видим, основным бенефициаром всего процесса являются США, которые считаются самой практичной в мире нацией и, естественно, ничего себе в ущерб делать не будут. То, что, чья-то деятельность пользуется успехом на Западе и хорошо оттуда оплачивается, должно было побудить исполнителей хотя бы задуматься, а на правильном ли они пути, а не повторять вслед за спонсорами, что власти России не желают исправлять ошибки прошлого. Но…

Выступление руководителя НКО «Поиск незаконно репрессированных» И.А. Паникарова в Университете Сорбонна (Франция) в качестве приглашённого на международном симпозиуме «Музеография насилия в Центральной Европе и бывшем СССР».

Название мероприятия, а также то, что организатором симпозиума выступил Фонд Освенцима, указывает на его направленность на отождествление советских лагерей с нацистскими и демонизацию России.

Нашему идеологическому противнику удалось зомбировать не только частных исследователей, но и некоторые финансируемые из бюджета государственные структуры.

На рисунках показано сходство художественной идеи логотипов Магаданского областного краеведческого музея и НКО «Мемориал» (признан иноагентом), судя по исполнению, ориентированных в соответствии с замыслами западных кураторов темы репрессий.

Однако если заблуждения провинциального краеведа и рядовых работников музея можно списать на излишнюю доверчивость и зомбированность, то как объяснить проявления подобных заблуждений остепенёнными учёными и политиками?

Кадр из фейкового фильма «На Колыме за веру пострадавшие». А.А. Орехов рассказывает, что строящиеся объекты на Колыме якобы вначале обносили двумя рядами колючей проволоки, рыли эксакаватором котлован, а потом уже туда запускали рабочих (заключённых).

Из переписки заместителя начальника «Дальстроя» по лагерю (Государственный архив Магаданской области, фонд Р-23сс, оп. 1 д. 4699).

Как видно из документа, колючей проволоки на Колыме не хватало даже на оборудование особого лагеря, где содержались особо опасные преступники, не то что на строящиеся объекты, где могли работать расконвоированные заключённые, не требующие охраны.

Государственный архив Магаданской области, фонд Р-23сс, д. 226, л. 66.

Оправдывающие оплошность доктора наук специалисты говорят, что колючка в «Дальстрое» всё-таки была, её «видели, когда были маленькими детьми». Однако, оспаривая приведённые архивные документы, со своей стороны не указывают источников, откуда учёный взял свою информацию. Хотя, казалось бы, куда проще, обращаться к экспертам (пусть даже имеющим несподручное мнение) и архивным документам до того, как обнародовать какую-либо информацию, а не спорить с ними, уже попав в неловкую ситуацию.

Отдельно можно подискутировать по озвученной этим же доктором наук теме о возможности рытья котлованов экскаватором в вечной мерзлоте.

Из информации сенатора от Магаданской области доктора исторических наук А.И. Широкова в Рабочую группу Общественной палаты Магаданской области по подготовке справки об истории «Дальстроя» со ссылкой на издание, подготовленнное при поддержке Фонда Сороса (признан нежелательным в России).

Текст благодарственной надписи в книгах из серии «Россия ХХ век». Было бы странно, если б в них отбирались документы, вызывающие гордость прошлым нашей страны, а не презрение к нему.

К сожалению, инициаторы некоторых музейных и мемориальных проектов ставят на первое место научную остепенённость привлекаемых экспертов и консультантов, а не их компетентность. По распространённой в научной среде поговорке: «Ученым можешь ты не быть, но кандидатом быть обязан».

Современное российское информационное пространство переполнено негативными оценками об истории России. Тема осуждения нашего недавнего прошлого стала конъюнктурной и продаваемой. Средства массовой информации и издательства охотнее публикуют подобные материалы, несмотря даже на абсурдность авторских измышлений. Основываясь на негативных версиях событий нашей истории проще сделать научную карьеру.

Один из моих знакомых тоже хотел получить степень кандидата исторических наук. В вузе ему сразу предложили взять тему репрессий — механизм остепенения по ней отлажен, и найти поддержку со стороны экспертов проблем не составляет.

Возникает большое опасение, что в связи с развитием так называемого исторического туризма, необъективная информация будет тиражироваться, целенаправленно очерняться экскурсионными фирмами в целях привлечения публики и зарабатывания на этом денег, что сейчас уже и происходит. Но здесь нужно отметить один негативный аспект, нравственного плана, — зарабатывания денег, путём спекуляции на страданиях людей, даже вымышленных и распространяемых злобными иноагентами. А употребляемые при этом лозунги типа «Мы должны помнить прошлое, чтоб не заблудиться в настоящем» всего лишь ширма, рекламный ход. Именно таких людей имел в виду глава Колымы в высказывании, вынесенном в эпиграф.

Мероприятия на 30-е октября.

Примечательно, что поминальные 30-го октября и «хеллоуиновские» платные мероприятия устраиваются практически одновременно, что указывает на их сугубо политическую и материальную составляющую, а, отнюдь, не на воспитательную и нравственную. В то же время последние не вызывают никакой агрессии у хулителей прошлого нашей страны, как попытки отдельных исследователей бороться со спекуляциями на искажениях истории.

Четыре года назад иностранные коллеги-историки в ходе визита на Колыму предложили мне вместе с ними съездить на экскурсию по ставшими недавно достопримечательными местам, которую организовала для них известная и процветающая в Магадане туристическая фирма. Речь сопровождавшего нас экскурсовода была построена на фейковых материалах из сети Интернет, в том числе информации иноагентов, включая небезизвестного Дудя. Пришлось поспорить, а коллегам, в опровержение мифов, позже предъявить копии рассекреченных документов, чем они были удовлетворены. Кстати сказать, в своих исследованиях интересующих их фактов колымской истории иностранные коллеги сразу отринули различные воспоминания, а стали упорно пробивать архивы. При этом добыли то, что не удалось исследователям с доступом и допуском (пример для тех, кто свою лень работать в архивах и безуспешные попытки найти в них «чернуху» объясняет тем, что архивы якобы закрыты).

Избирательное отношение к подбору информации с опорой не на объективность, а на привлекательность, мы встречаем и у сотрудников государственных бюджетных (!) научно-просветительских учреждений. В этом убеждают сюжеты с участием сотрудников этого учреждения и в фильме Дудя, и в уже упомянутом выше похожем по содержанию фильме Якутской и Ленской православной епархии «На Колыме за веру пострадавшие» (2022 г.).

Кадры из фильма Ю. Дудя «Колыма — родина нашего страха», снятого при поддержке и участии (на обоих фото слева) сотрудников Магаданского областного краеведческого музея. В открытом доступе.

Очень легковесное, беззастенчивое общение с заезжими людьми, стоящими на недружественных к нашей стране позициях с доведением до последних нужной им информации или без опасений, что сказанные слова и сюжеты будут интерпретированы или использованы против России, показывает, что тот, кто это допускает, либо сам придерживается таких же взглядов, либо обуян обычными мирскими грехами — тщеславием, корыстолюбием, карьеризмом. Поднять свой рейтинг, пропиарившись на фоне знаменитости, пусть даже оппозиционера, заманчиво.

Титры к антироссийским фильмам о Колыме белорусского оппозиционера
М. Мировича с благодарностью магаданским экскурсоводам и краеведам.

В результате мифы и негативный бренд о прошлом Магаданской области подкрепляются, тиражируются, препятствуя всем нашим, включая местные власти и подчинённые им средства массовой информации, попыткам создания её привлекательного и притягательного образа. Причём тех, кто снабжает первых руководителей необъективными данными, установить сложно, как и то, несут ли они за это какую-то ответственность. В частности, за причисление к незаконно осужденным бывших власовцев и полицаев (лагерь «Днепровский»), отнесение к новаторам производства отбывавшего наказание за уголовные преступления и внедрившего в артельное движение так называемые «понятия» («Магаданская правда», № 41 от 20.10.2023 г.; «Почётные граждане Магаданской области», www.magadanoblduma.ru, 2023 г.).

О том, чтобы кого-то из бюджетных структур пожюрили или хотя бы покритиковали за предоставление информации антироссийким структурам или использование их материалов, данных не получено. Более того, признанный ныне иноагентом «уроженец» Магадана информресурс «Весьма» в своё время даже был назван одним из ведущих СМИ региона, а его редактор приглашался на совещания на самом высоком местном уровне, который только можно представить. Всё это можно назвать явными просчётами в информационной политике тех структур, которые за неё отвечают в регионе.

О Днепровском.

Надо отдать должное администраторам сайта — после наших замечаний фейковая информация была удалена. Но уверенности в том, что ошибки не повторятся, нет.

Циркуляр «Северовостокзолота».

Циркуляр «Северовостокзолота», содержащий отсылки к материалам, разъясняющим, что достижения «новатора производства» являются проявлениями коррупции, очередная кампания борьбы с которой была начата в первой половине 80-х и прервалась с развалом СССР. Обнаружен среди мусора на развалинах Карамкенского ГМК (ГОКа). Различные способы увековечения имени «новатора» в последнее время указывают на то, что те, кто в своё время лоббировал его предприятия, до сих пор «на плаву».

Из архива УФСБ России по Магаданской области.

Указанная в документе категория ранее судимых, не пройдя отбор в государственные предприятия, составила костяк «новаторов производства» в старательских артелях с новыми методами хозяйствования «по понятиям» (архив УФСБ России по Магаданской области Ф.86, оп.3, д.380, л. 94)

Заметка в газете «Магаданская правда» от 24-го марта 2023 года.

Заметка в газете «Магаданская правда» от 24-го марта 2023 года содержит два фейка: В.А. Козин на фото с не принадлежащим ему орденом Красной Звезды; отсутствуют данные о причинах его арестов, что подталкивает к сопоставлению опубликованной информации по части 2-й статьи 6.21.1 Кодекса об администратиных нарушениях РФ, как оправдание педофилии средством массовой информации.

В то же время, использование определёнными лицами и структурами слухов и домыслов для характеристики прошлого можно использовать в подтверждение того, что настоящих, документальных негативных фактов о событиях осуждаемых периодов не так уж много, в связи с чем нас и заставляют верить в мифы. Однако представление, что в прошлом нашей страны ничего хорощего не было, кое у кого всё же формируется.

При подготовке к занятиям в Лаборатории исторических исследований при Магаданской областной библиотеке по теме мифов о Бутугычаге, состоявшемся 20-го июля 2023 года, я преднамеренно, чтобы привлечь охотников за страшилками, в названии темы не сделал ни намёка на то, о чём пойдёт речь, озаглавив её «Правда о добыче урана». Часть слушателей, а это, как потом мне сказали, были практикующие экскурсоводы, убедившись, что негатива не будет, покинула зал.

Я пошёл дальше и поучаствовал в одной из экскурсий, чтобы составить более ясную картину того, о чём рассказывают экскурсоводы. Однако не ожидал, что такой рассказ может вызвать столько критических замечаний.

Начнём с того, что само название музейной экспозиции, с которой предлагалось ознакомиться — «Колыма-Севвостлаг» — представляется исторически неверным и даже опасным, поскольку заставляет рассматривать колымские лагеря только как инструмент карательной системы, на руку нашим идеологическим противникам, сравнивающим их с нацистскими концлагерями — «как корабль назвали, так он и плывёт». Стоит напомнить, что задачей «Севвостлага» было обеспечение рабочей силой треста «Дальстрой» и истории обеих структур тесно переплетены. «Дальстрой» образован в ноябре 1931-го года, а подчинённый ему «Севвостлаг» — 1-го апреля 1932-го.

Ошибочность названия экспозиции прослеживается и по рассказу экскурсовода, содержание которого, хотя он и путается во многих вопросах, в основном и в значительной степени касается экономической и хозяйственной деятельности треста. Скорее всего, формулировка сложилась на волне начала 90-х, когда экспозиция была создана, и среди наших сильных мира сего процветала тенденция отчётности перед заокеанскими консультантами и учителями с попытками показать, что мы «перестраиваемся», «осознаём». Для этого и её название дублировано латинскими буквами. Не для того же, чтоб иностранцы вместе с магаданцами печалились и скорбели.

Судя по содержанию экспозиции и рассказу экскурсовода для неё более подходит название «Колыма-Дальстрой». Или, если кому-то уж очень нравится, — «Kolyma-Dalstroy». Кроме того, она нуждается в переформатировании из-за наличия достаточного количества ошибок, неточностей, заблуждений.

Не случилось сразу спросить экскурсовода об уровне образования, но некоторые употребляемые им выражения указывают на его недостаточность, будь то провинциальный филиал вуза или курсы при колледже искусств, где специалистов этой категории «учат говорить». Так, документы не «сочиняются», а «разрабатываются», «готовятся». Не «репрессированные органы», а «репрессивные», не «суперлагерь», а «особый лагерь». Или совсем уж ужасающая фраза — «в 1937-м в стране был официально разрешён расстрел людей». В целом язык рассказа об экспозиции больше бытовой, обывательский, чем научный, что указывает на недостаток работы с архивными документами и ориентацию на субъективные воспоминания. Причём, повторюсь, с акцентом на факты и события, негативно освещающие прошлое нашей страны.

Так, в информации посетителю о визите на Колыму вице-президента США Г. Уоллеса восемьдесят лет назад сообщается только о якобы сопутствующей показухе. О важности этого события для ленд-лиза и последовавшего за визитом открытия второго фронта умалчивается.

Кроме того, работнику государственного учреждения негоже использовать определения, пришедшие из антироссийского лексикона, — то бишь «репрессивные» или «карательные органы». В нашей стране на официальном (бюджетном) уровне данные ведомства принято называть правоохранительными органами, спецслужбами, силовыми структурами. А в их задачах, регламентируемых соответствующими законами, всегда было и есть, прежде всего, выявление, предупреждение, а потом уже пресечение. Тот же «злобный НКВД» — это и командиры, комиссары, начальники разведки партизанских отрядов, и наши известные закордонные разведчики, и защитники Брестской крепости.

Довольно сомнительны источники, которые использует экскурсовод для своего рассказа, выдавая версии за объективные факты. Я попытался найти подтверждение его информации о том, что Э.П. Берзин до назначения на должность директора Дальстроя строил на Вишере не целлюлозно-бумажный комбинат, а производство боевых отравляющих веществ. И нашёл. В журнале «Колымские просторы» № 30, в рубрике «Главы из романа», в публикации под названием «Директор «Особого треста». Вишера: дать стране бумагу» Рудольфа Седова. Хотя на презентации романа «Берзин. Билибин. Противостояние» Издателем было сказано, что автор имеет право на вымысел. Опрошенные мною эксперты Л.И. Морозик, военный химик, и А. Сахарлинский, представитель династии пермских химиков, данную информацию опровергают. По их свидетельству, советская военная химия зарождалась в г. Шиханы Саратовской области. Причём раньше начала строительства ЦБК на Вишере. А используемый в производстве бумаги ядовитый хлор к моменту сооружения комбината как отравляющее вещество военными уже не рассматривался.

Слова экскурсовода о том, что открывателем колымского золота был Ю.Я. Розенфельд, также указывают на источники, которыми данные специалисты пользуются для своих рассказов — художественная литература со значительной долей авторского вымысла и сеть Интернет. В 2017 году в ООО «Издательство «Охотник» (г. Магадан) вышел роман Р.В. Седова «Золото Розенфельда». По рассказам (в открытом доступе), его герой якобы первым нашёл колымское золото, но показать место специалистам не смог, за что и поплатился — в 1935 году был приговорён к 5 годам лишения свободы по ст. 169 ч. 2 УК РСФСР за растрату государственных средств на поиски золота по его ориентирам. Однако 05.02.1939 г. (когда, кстати, «доброго» начальника «Дальстроя» Э.П. Берзина уже не было, и режим на Колыме был ужесточён) указанный приговор Дальневосточного краевого суда отменён Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. Данный факт, с другой стороны, указывает на ошибочность суждений с употреблением фраз «хватали всех без разбору, лишь бы посадить». Надзорные инстанции работали и делали своё дело и в «бесправных» тридцатых.

По информации экскурсовода, Э.П. Берзину во время его ареста «официально вменяли гуманное отношение к заключённым», но он «сознался только в том, что был латышским стрелком». Статьи УК, которая предусматривает наказание за подобные «факты» и «деяния», я не нашёл.

Может, стоит задуматься над тем, чтобы принимать с участием экспертов (не только ангажированных, но и альтеративных) экзамены у людей, которые зарабатывают на информационном обслуживании экскурсий на объекты лагерной Колымы, как-то сертифицировать тексты их речей? Пока же, учитывая благодарности иноагентов в адрес экскурсоводов, они тиражируют данные, большей частью не объективные, устраивающие эти структуры, поддерживая политику демонизации России путём осуждения её прошлого.

На созданном таким образом информационном фоне, содержащем значительное количество заблуждений о прошлом территории, возникло решение о создании «Музея памяти» на Колыме с включением в него «объектов ГУЛАГа». При том, что и сама эта структура, и все законы и указы, включая, в первую очередь, Уголовный кодекс РСФСР 1926-го года с известной 58-й статьёй, зарождались, создавались и принимались в Москве. И именно в этом населённом пункте, прежде всего, должны «помнить», поскольку, если вдруг, не дай Бог, история повторится (а ей это свойственно), то начало соответствующим событиям даст столица. К тому же ГУЛАГа в промежутке времени 1932-1953 гг. на Колыме не было. Они с «Дальстроем» являлись равноправными и равноуровневыми подразделениями вышестоящей московской инстанции.

Уголовный кодекс РСФСР 1926-го года принят 2-й сессией ВЦИК в г. Москве, а не в Магадане (в открытом доступе).

Из моего обращения по прямой линии 14-го декабря 2023-го года к Президенту России В.В.Путину, которого также, как и губернатора области, инициаторы проекта «Музея памяти» ввели в заблуждение: «Уважаемый Владимир Владимирович! 8 и 9 ноября в СМИ опубликована информация о Вашем поручении Правительству РФ и органам власти Магаданской области о создании на Колыме Музея памяти. По замыслу инициативных групп, продвигающих проект, основу Музея должны составить наиболее сохранившиеся объекты лагерей Бутугычаг, Днепровский, а также развалины штрафного изолятора (ШИЗО) на окраине Магадана.

Лагерь Бутугычаг стал известен как место добычи уранового минерала. При этом, по оценкам специалистов, опасности радиации, как принято считать, не существовало, а лица, осуждённые за государственные преступления, в том числе позже реабилитированные, к работам по добыче урана, являвшимися секретными, не допускались. Лагерь «Днепровский» входил в особый Береговой лагерь, где отбывали наказание коллаборационисты различных мастей, включая власовцев и бандеровцев. ШИЗО предназначался для содержания нарушителей режима из числа уголовно-бандитствующих элементов.

Учитывая изложенное, Музей памяти при включении в него указанных объектов рискует превратиться в место поминовения лиц, находившихся в местах заключения заслуженно, но при этом будет использоваться в качестве фиктивного доказательства в вопросах фальсификации истории нашей страны и её демонизации. Как это, к примеру, происходит в наших местных так называемых частных музеях репрессий, коллекционирующих различную утварь с мест бывших лагерей без привязки к конкретным лицам и за что они осуждены.

Прошу дать указания компетентным структурам дополнительно, с учётом архивных, научных данных, а не на основе информации из сети Интернет и субъективных воспоминаний, проработать обоснования для создания на Колыме Музея памяти, а также о его целесообразности при засилье подобных объектов на Колыме, в целом образующих мрачный психологический фон, поддерживающий отток населения из региона. Готов оказать помощь в предоставлении необходимых материалов» .

Касательно «мрачного фона». Мой приятель, проживающий напротив магаданской, как принято считать, главной достопримечательности, на вопрос о настроении как-то ответил: «Какое может быть настроение, если каждое утро, просыпаясь, я вижу в окно «Маску скорби»». Большинство, если не все из нынешних колымчан, никакого отношения к репрессиям не имеют. По крайней мере – к их организации. Но скорбеть их заставляют. При этом основные инициаторы проекта Музея памяти из числа магаданцев своим будущим местом жительства Колыму не рассматривают. Будут любоваться красивыми видами где-то в регионах с благоприятным климатом, а «землякам» предложат жить в мрачном окружении, вдохновляющем только на отъезд отсюда.

Показательно, что один из архитекторов «Маски скорби», житель культурной столицы, в ходе реконструкции памятника, чтобы создать соответствующий фон, предлагал полностью расчистить от растительности сопку, на которой он установлен.

Думаю, если бы какая-нибудь бюджетная структура, при наличии большого количества дипломированных местным вузом социологов, провела исследование причин оттока людей с Колымы и из Магадана, можно б было получить интересные и объективные результаты и сделать правильные выводы. Пока же все решения направлены не на сокращение оттока, а на привлечение притока. А уезжают, отнюдь, не потому, что, как считают отдельные чиновники, «некуда пойти». Несмотря на то, что в последние годы в Магадане стало больше мест, куда пойти, и почти каждый день отмечаются какие-нибудь праздники, по данным Росстата, за 2023 год население Колымы уменьшилось более, чем на 1200 человек, почти на один процент. А это достаточно много. Развитие событий ведёт к тому, что Магаданская область может быть занесена в книгу рекордов Гиннеса по количеству памятников ГУЛАГу на душу населения.

От одного творческого человека со здоровыми амбициями, в расцвете лет и сил навсегда покинувшего Колыму, я услышал такой комментарий к его отъезду: «Здесь ничего нельзя сделать, поскольку правят временщики, варяги и приспособленцы. Дальше своего срока проживания (пребывания) на Колыме не видят. Ориентируются на удобных и сговорчивых. Главное показать работу, а не сделать». Чиновников после покидания постов, а также их детей, оставшихся на постоянном жительстве на Колыме, можно по пальцам пересчитать. Психология.

То, что в качестве одного из объектов «Музея памяти» рассматривается бывший лагерь в бывшем посёлке «Днепровский», где отбывали наказание бандеровцы, заставляет, если не провести параллель проекта с недавним международным скандалом, связанным с чествованием в канадском парламенте ветерана дивизии СС «Галичина», то хотя бы вспомнить его.

Фото из открытого доступа.

Указанное шоу явилось всего лишь одним из звеньев усилившейся на Западе после ряда событий 2014-го года антироссийской пропаганды и ещё более активизировавшейся с началом специальной военной операции. При этом в качестве основы для создания отрицательного образа нашей страны снова используется тема репрессий 1930-1953 гг. (как в серии книг, изданных при поддержке Фонда Сороса). И то, как к ней относятся у нас, иностранных консультантов не устраивает.

Так, на уже упомянутом выше форуме «Музеография насилия в Центральной Европе и бывшем СССР» Седрик Пернетт из Университета Сорбонны высказался (перевод с французского), что в России много экспозиций, посвящённых Великой Отечественной войне, но о массовых репрессиях в СССР недостаточно. Всего в 125 музеях (10%) представлены экспозиции, посвящённые жертвам политических репрессий. Государство же предпочитает «вести беседы» на патриотические темы. Думаю, он был бы удовлетворён действиями инициаторов проекта «Музей памяти» на Колыме, которые тем более выглядят альтернативными государственной линии в условиях специальной военной операции.

Но ещё одну проблему выделил в своём выступлении С. Пернетт, на которой следует заострить внимание — низкая посещаемость музеев. Думаю, этот вывод возник не на пустом месте, а на основе сбора определённой информации, и наших идеологических противников данная проблема беспокоит. А причина этого беспокойства как раз в том, что данные музеи выполняют не научно-просветительскую задачу, как положено музеям, а политическую, реализуемую через людей с низким уровнем патриотизма, ставящих во главу угла личные (карьеристкие, меркантильные) интересы.

Однако, если посещаемость уже созданных и действующих музеев низка, зачем тратить бюджетные деньги на сооружение новых? Для кого? Разве что минкульт или минобр обяжет, чтобы школьников туда водили насильно, по Пушкинской карте.

Колыма давно уже превратилась в место паломничества иноагентов, а в случае завершения проекта «Музея памяти» с включением в него «объектов ГУЛАга» станет их информационной площадкой. Поэтому правильным государственным решением представляется проект остановить, иначе дальше будет ещё хуже.

Рассказы иноагентов В. Шендеровича и И. Варламова о знакомстве с колымскимих музейными экспозициями построены в духе антироссийской пропаганды.

Подтверждением данному выводу служит и то, что выделение на проект «Музея памяти» более 3-х миллиардов рублей из федерального бюджета восторженно встречено информпорталом «Весьма» (https://t.me/Ves_Magadan/53086). Впрочем, аналогичный восторг продемонстрировала и областная газета «Магаданская правда» (публикация от 3-го апреля 2024 года). Видимо использовались одни и те же источники информации. А то, что позиции иноагентов и местных официальных СМИ совпадают, факт не единичный. В то же время кажется странным, почему ни у кого из либеральной среды не родилась версия, что выделение указанного транша связано не с сохранением исторической памяти, а с подготовкой мест для принятия новых контингентов — очень легко провести параллель между «политическими» сидельцами 30-х – 50-х и нынешними релокантами.

Зацикленность на теме репрессий и построение на ней туристической инфраструктуры, кроме того, что играет на руку антироссийской пропаганде и способствует оттоку населения с Колымы, отвлекает от позитивных прогрессивных проектов и не даёт их развивать. Результатом такой политики и презентации лагерных объектов на территории области в качестве музейных, является то, как магаданцев воспринимают в центральных районах страны. Магаданских детей, отдыхавших в одном из летних лагерей на юге страны, руководство оздоровительного учреждения называло «магаданскими зеками». А на закрытие смены им вручили вот такой плакат.

Плакат на закрытие смены в летнем лагере.

По сравнению с тремя миллиардами рублей на сомнительные проекты, суммы, выделяемые на поддержку СВО, иногда представляются очень незначительными. Из сообщения информационного портала «News tracker» : «В Ставропольском крае намерены открыть новое производство дронов для поставки их в зону СВО, рассказал губернатор Владимир Владимиров. Всего выделили 20 миллионов рублей, которые позволят запустить сборку устройств…»

Могут сказать, сгущаю краски (хотя на самом деле я их осветляю), резок в выражениях. После моего обращения к президенту уже находятся оправдания действиям инициаторов проекта, мол, их не так поняли. Вносятся кое-какие поправки в замысел «Музея памяти», в комментариях к нему аббревиатра ГУЛАГ пропадает. Но быстро систему, которая была ориентирована на другое, на негатив, а проще говоря, на «чернуху», не перестроишь. Поэтому мне в современной ситуации, в условиях борьбы с нацизмом, ближе слова белорусского писателя Василя Быкова из его повести «Сотников»: «То, что у него находились какие-то к тому оправдания, мало трогало Сотникова, уже знавшего цену такого рода оправданиям. В жестокой борьбе с фашизмом нельзя было принимать во внимание никакие, даже самые уважительные причины. Победить можно было лишь вопреки всем причинам».

В результате, мягко говоря, критики в мой адрес со стороны отдельных чиновников после обращения к президенту у меня стали зарождаться сомнения — а, может, я действительно в чём-то перегибаю? Но, кроме критики я стал получать и поддержку от неравнодушных к прошлому и будущему нашей страны и любящих её и её историю. Приведу только одно высказывание компетентного, но не доктора и не кандидата наук, специалиста, которое в целом отражает общее мнение моих единомышленников. Фамилию автора не называю, дабы не повернуть вектор чиновничьего негатива в его сторону: «Днепровский лагерь» — неверное название областного проекта. Был посёлок Днепровский с яслями, клубом, жилыми домами и лагерной зоной, которая занимала 1/4-1/5 части поселка, как и везде на Колыме. Я ранее выкладывал план пос. Днепровский. Там сохранилась фабрика по переработке руды, построенная по проекту архитектора Н.Н. Юргенсона. Её стоит сохранить, как исторический промышленный объект. Но губернатор продвигает проект ГУЛАГа, «жертв политических репрессий». Мы все знаем (кто изучал историю Магаданской области), что там работали настоящие враги… Возвращаемся в 90-е гг? Опять выворачиваем всё наизнанку, на радость «Западу»?»

Такие мнения создают помехи разработчикам проекта. У них свои цели, далёкие от истории и интересов государства. С учётом того, что в лагере на «Днепровском» отбывали наказание коллаборационисты, включая бандеровцев, ничто не мешает сопоставить действия разработчиков с диспозицией статьи 354.1 УК РФ «Реабилитация нацизма». А музейный объект в месте, где отбывали наказание предатели, строительство которого планируется начать в год 80-летия Великой Победы, будет оскорблять память ветеранов Великой Отечественной войны.

Честь имею!

П.Ив. Цыбулькин, июль 2024 г.

Комариная парная

Самая неблагодарная работа в полевом геологоразведочном отряде — закидушка. Группу полевиков на вертолёте или вездеходе забрасывают в труднодоступное место, где они, лишённые самых элементарных удобств, будут работать до «упора», пока не отберут все пробы.

Поле — это выматывающие силы маршруты по дебрям тайги и топям болот, грязь, пот, поэтому баню топят два раза в неделю. На закидушке бани нет, и тема парной с пахучим стланиковым веничком не прекращалась никогда. Работы оставалась максимум на неделю, как его величество «закон подлости» проявил себя во всей красе.

Полетел редуктор ходовой части вездехода, запасной был, а вот ставить его было нельзя. При съёмке старого прикипевшая паронитовая прокладка порвалась, а вырезать новую было не с чего. Был целый рулон паронита, но… отдельными кусками, а прокладка обязана быть цельной.

Учитывая то, что посылать с базы второй вездеход, огибая водораздел, было просто глупо, оставался всего один разумный вариант. Двое добровольцев должны вскарабкаться на вершину горы Ната, спуститься в долину, достичь базы, передохнуть пару-тройку часов, и, взяв паронит, вернуться назад. Всё привычно для полевого отряда, если бы не осыпи Наты. Вышел с рассветом по утреннему холодку, четырёхчасовой переход и вы уже пьёте чай на базе.

Но вся подлость колымских осыпей в том, что при самом минимальном количестве влаги они, словно лёд, политый жиром. Прежде чем вы рискнёте начать свой подъём, вам предстоит дождаться, когда солнце, достигнув зенита, гарантированно иссушит всю влагу осыпей. Только тогда, в самое пекло, вам будет доступно начать своё восхождение.

Когда стало безоговорочно ясно, что хочешь или не хочешь, но двоим всё равно придётся лезть на эту чёртову Нату, а добровольцев не нашлось, решили бросить жребий. Два неразлучных приятеля, обменявшись взглядом, приняли решение, и Юрий сказал, как отрубил:

— Кончайте позорить имя отряда, мужики. Не дай бог, кто узнает, что мы, полевики, жребий тянули, засмеют. Мы самые молодые, а младший обязан быть шустрым и уважать старших, нам и лезть на эту гору.

Все облегчённо вздохнули, а вот на следующее утро чуть до драки не дошло. Теперь лезть на гору и идти на базу не просто хотели, а жаждали буквально все.

На утреннем сеансе радиосвязи с базой, начальник отряда, узнав имена добровольцев и ориентировочное время их выхода, весело сказал:

— Чтобы вам веселей было лезть в гору, помните, что впереди вас ждёт самое желанное вами событие. Жаркая, с веничками на любой вкус, с холодным свежим кваском настоящая таёжная баня. Попаритесь, отдохнёте, а завтра по холодку, ведь в месте расположения стана осыпей нет, и пойдёте назад.

Как только полевики услышали о том, что на базе специально начали топить баню, началось нечто невообразимое. Мат, брань не в счёт, чуть ли не за грудки хватали, требуя отменить вчерашнее решение и тянуть жребий. Даже когда самый старший из них прервал эту бучу, напомнив старое таёжное правило, что в тайге ни одно принятое единогласно решение, обратного хода иметь не может. Мужики одумались, свара прекратилась, но ещё долго ворчали себе под нос, кидая враждебные взгляды на этих баловней судьбы, которым предстояло вкусить неземное блаженство — попариться в настоящей таёжной бане.

Если бы только они могли знать, какая баня ожидает этих счастливцев…

Подъём в самоё жаркое время дня по нескончаемой осыпи воистину был сподоблен адскому чистилищу. Горячий пот, ручьями льющийся по их телам, вымывал из них все запасы сил, каждый следующий шаг был несоизмеримо тяжелее, чем предыдущий. Они не поднялись, а вползли на вершину и тут же рухнули на землю.

Словно выброшенные на берег рыбы, жадно хватали широко раскрытыми ртами такой необычайно вкусный прохладный воздух вершин и никак не могли надышаться. Но долго прохлаждаться было нельзя. Простывают и зарабатывают жестокие воспаления лёгких не от свирепых морозов, а от сквозняков и взмокшей от пота одежды.

Они сняли с поясов фляжки с колымским чифирем, сделали по доброму глотку, повесили их на место. Переглянулись, победно вскинули руки вверх и по диагонали склона ринулись вниз к руслу того ручья, где они ещё вчера наметили сделать свой большой привал.

Прихватив на склоне пару тонких сухих стволов для костра, пара остановилась прямо на середине полигона. Место было не просто хорошее, оно было идеальное.

По днищам отмытых полигонов первоначальное русло реки разбивается на множество потоков. Самое полноводное лежит под одним из бортов, а по всей выработке струится множество мелких потоков. Около одного из таких пара и остановилась на свой привал.

Место действительно было идеальное. Здесь, на самой середине отмытого полигона, не было ни одного комара. Бешеный разлив весеннего паводка принёс сюда огромный ствол сухой лиственницы. Ствол зацепился обломками корней за неровности дна, и его частично занесло песком. Теперь его можно было использовать и как стол, и как пляжный лежак.

Одно было плохо: во всех близлежащих ручейках уровень воды был не более чем воробью по колено. На приготовление чая воду можно было начерпать кружкой, а вот для того, чтобы простирнуть портянки, придётся идти под борт к основному руслу. Именно на это и посетовал Юрий, но Александр только рассмеялся ему в ответ:

— Да не ворчи ты зря, не ломай кайф, такое превосходное место для привала. А портянки? Так мы же не идиоты, чтобы руки в ледяной воде морозить. Попьём чайку, переобуем запасные, а на базе перед баней насквозь пропитанные потом энцефалитки всё равно стирать придётся. Вот тогда разом простираем в горячей воде и портянки.

Юрий согласился с таким веским аргументом и стал готовить чай, а Александр, открыв свой рюкзак, достал припасы и начал готовить бутерброды. Перед этим оба сняли с себя промокшие от пота куртки и футболки и разложили их на раскалённой гальке. Юрий приготовил чай, разлил его по кружкам и повернулся лицом к товарищу.

— Маэстро, ваше колымское какао готово, прошу отведать…— сказал и словно оцепенел. Александр чуть ли не силой вырвал свою кружку из его рук.

— Ты чего это? Что случилось то?

— Что – что, конь в пальто! Ты только посмотри на это великолепие. Такой хариус, не рыба, а монстры!!!

Метрах в сорока прямо у подножья высокого борта отмытого полигона ручей разливался широким плёсом. Вся водная поверхность его кипела от брызг падающих после прыжка рыб. Оставить без внимания такое событие не в силах ни один рыбак в мире. Позабыв обо всём на свете, друзья устремились к плёсу. Сколько они так стояли, заворожено глядя на кормящегося хариуса, пять, десять, двадцать минут, они не знали. Юра даже и не заметил, как по колено зашёл в воду.

Звонкий стук металлической кружки о камни и испуганный вскрик Александра заставили его резко повернуться.

Вначале он даже и не понял причины испуга своего товарища, но посмотрел по направлению его взгляда. Ещё лёгкая, до конца не осознанная, но уже властно леденящая лапа страха сдавила его сердце.

Возле их костра стояла троица хозяев тайги. Огромная медведица и два медвежонка.

Летом звери сыты, а потому и дружелюбны, обращать своё внимание на незваного пришельца в их вотчину — человека они упорно не желают. Достаточно громкого стука или крика, чтобы медведи нарочито медленно и царственно величаво уступили вам дорогу, скрывшись в таёжных зарослях.

Друзья громко засвистели, заулюкали, звонко застучали днищами своих металлических кружек по камням гальки и… получили совершенно противоположный от своего желания результат. Вне всяких сомнений, в любом другом подобном случае, медведица тотчас же увела бы своих детей в безопасные заросли, но только не в этом.

Готовя бутерброды, Александр щедро разложил съестные припасы по стволу лежащего дерева. Теперь медвежата учуяли незнакомый, но такой притягательный запах человеческой пищи. Осторожно попробовали, еда им понравилась, они встали на задние лапы, упёрлись передними в ствол и, радостно повизгивая от удовольствия, стали пожирать припасы. Это не прошло мимо внимания их заботливой мамаши, и она решила оградить своих детей от несносных и неприлично шумных людей.

Медведица подняла вверх морду, грозно рыкнула, продемонстрировав людям ужасающую величину своих клыков и медленно направилась к плёсу.

Юра с Александром тревожно переглянулись, что же им теперь делать? Высота борта отмытого полигона выше пяти метров, не влезешь. Бежать вверх или вниз вдоль русла опасно. Самое первое таёжное правило безопасности, при внезапной встречей с диким зверем — никогда не делать резких движений, не показывать своего испуга, ибо именно они и провоцируют зверей на нападение.

Единственным шансом избежать более близкого знакомства с медведями было пересечь вброд плёс и попробовать вскарабкаться на вершину скалистого утёса, стоящего метрах в пяти от бровки полигона. Стараясь не делать резких движений, друзья, двигаясь боком, сначала зашли в воду по грудь, затем пересекли плёс, достигли подножья утёса и оглянулись.

Медведица, достигнув кромки берега, остановилась: входить в воду зря мочить свою шкуру, она явно не желала. Но увидав, что и люди достигнув скалы, тоже остановились, присела на передние лапы, затем резко выпрямилась, словно подпрыгнула на месте и издала уже не просто грозный, а злобный рык: «До каких пор эти жалкие людишки будут испытывать её терпение? Ведь я ясно дала им понять, чтобы они убирались прочь с моих глаз».

Рык подействовал на друзей, словно стартовый пинок под зад. Вот теперь они не просто испугались, они испугались по-настоящему. Не замечая срываемых в кровь ногтей, не цепляясь, а словно врастая в каждую ничтожно мизерную трещину, уступ, шероховатость камня, они не взобрались, а взлетели на самую вершину скалы. Остановились лишь тогда, когда увидели, что дальше подниматься некуда.

Медведица, сев на берегу долго и очень внимательно смотрела оценивающим взглядом, могут или нет эти взобравшиеся на скалу люди представлять угрозу для её детей. Пока они наверху — никакой видимой угрозы от них быть не должно. Она встала, вновь грозно рыкнула, напомнив людям о том, что пока они будут находиться здесь, у них нет права покидать вершину скалы, и пошла к своим детёнышам.

Только когда грозная мамаша достаточно отдалилась от плёса, страх оказаться в объятьях хозяйки тайги отпустил их. Они вновь приобрели способность осязать окружающий их мир и самое первое, что ощутили — была зудящая боль. Болело, чесалось, пекло адским жаром всё тело.

Колымские, или точнее, как их называют все таёжные жители Северо-востока России, якутские оводы — это крылатые вампиры, которые не просто больно кусают, а одним движением своих страшных челюстей вырывают кусок кожи, оставляя глубокую, исходящую струйкой крови, ранку.

Пересекая вброд плёс, друзья промокли от головы до пят, и сотни, тысячи оводов яростно атаковали их тела. Пока медведица была рядом, леденящий ужас оказаться в её объятьях полностью лишал их возможности чувствовать и замечать, что бы то ни было, кроме её самой. Теперь, когда она ушла, они с ужасом осознали, что крылатые колымские вампиры буквально истерзали их голые по пояс тела. Но это было лишь прелюдией их будущих адских мучений в пекле комариной парной.

Это на середине отмытого полигона, где нет никакой растительности, но зато есть сквозняк дующего с верховий ветерка, комаров, мошки, гнуса практически нет. У самого борта полигона, за которым начинается непролазная чащоба тайги, их миллионы. Запах свежей крови из ран, оставленных оводами, привлёк к вершине скалы всех кровососущих насекомых. Они бросились безжалостно жалить, пить кровь из застывших от боязни сорваться вниз со скалы двух человеческих тел.

Медведи и не думали покидать полигона, им тут явно нравилось. Сожрав все припасы, медвежата стали искать добавки. Они быстро учуяли, что такая вкусная еда ранее хранилась в рюкзаках и принялись за них. Но не найдя требуемого, сильно обиделись, и в отместку разорвали оба рюкзака в клочья. Наконец, они угомонились и сладко уснули. Так они и лежали в сладкой истоме: сытые медвежата, а чуть в стороне, чутко оберегающая сквозь дрему их сон, огромная медведица.

А на самой вершине одинокого утёса чаша терпения двух полевиков уже начала переливаться через край. Они уже были не в состоянии чувствовать отдельные укусы: зудело, чесалось, пекло огнём всё их тело, особенно шея, спина и уши.

Но худа, без добра никогда не бывает. Поленившись постирать потные портянки, друзья тем самым совершили проступок, или просто — худо. Теперь это пусть и не спасло, но значительно смогло облегчить их мучения от нападок комаров и мошек.

Рискуя сорваться, они помогли друг другу стянуть с ног мокрые сапоги и использовать портянки в качестве «таёжных накомарников». Одну портянку, завязав её концы на затылке, перекинули через голову, надёжно прикрыв самые уязвимые места: уши, шею и плечи. Другой, свернув её в рулон, друзья щедро хлестали себя по спине и бокам там, где комары жалили их тела наиболее яростно. Тогда у них ещё оставались силы иронизировать друг над другом.

— Ну, что, друже, мечтал о жаркой бане? Так она к тебе сама пришла. Да какая знатная, без всяких веников печёт, словно огнём по коже гладит.

Время шло, комары не только не уменьшали, а, наоборот, увеличивали свой натиск. Запас духовных и физических сил катастрофически уменьшался, а хозяева тайги по-прежнему продолжали нежиться на жарком солнышке.

День склонился к вечеру, зной спал и медведи проснулись. Первым делом они вновь тщательно исследовали обрывки рюкзаков, теша себя надеждой, что пока они спали, в них снова появилась такая вкусная человеческая еда, но таковой, увы, обнаружено не было, и медведи решили оставить людям отметину на долгую память.

Они больше не искали пищу. Осознанно и очень яростно, звери рвали всё, что принадлежало людям. Не тронули только лежащие для просушки энцефалитные куртки и оружие. Острый запах пота и пороха отпугнули их. Затем медведица повернула свою голову к сидящим на вершине скалы людям, издала громкий победный рык и медленно, как и подобает хозяйке тайги, повела своё семейство в чащу леса.

Прошло не менее получаса после ухода медведей, прежде чем таёжные страдальцы решились покинуть полок комариной парной — вершину скалы.

Осторожно спускаться уже не было сил, они просто плюхнулись с вершины скалы в воду плёса, благо его глубина позволяла избежать серьёзных ушибов или увечий. Медленно и очень осторожно приблизились к развороченным останкам своего бивака.

Собирать, брать с собой было совершенно нечего: что можно было порвать, медведи порвали, а то, что не рвалось, они искорёжили.

Друзья взяли свои куртки и только тогда сумели осознать, как безжалостно, изуверски «попарили» их комары. Прикосновение материи к их телам было подобно прикосновению к коже раскалённого железа. Понадобилось несколько мучительных минут привыкания к этой жгучей боли, прежде чем друзья приобрели способность не то чтобы двигаться, а говорить. Одевшись, они медленно, стараясь не делать резких движений, побрели в сторону стана.

Пришли они вовремя, тайга — вещь серьёзная. Когда спустя пару часов от расчётного времени они не прибыли на базу, начальник отряда послал автомобиль «Захар» за вездеходом, передав приказ: снять с маршрута две самые опытные пары и срочно следовать на стан. К моменту, когда Юрий и Александр пришли, эти пары во главе с начальником отряда уже садились в вездеход, чтобы проследовать по их маршруту.

Начальник отряда опытным глазом сразу отметил все: накомарники из грязных портянок, опухшие от укусов, терзаемые каким-то ещё неизвестным ему недугом лица, избегающие прямого взгляда глаза добровольцев. Строгим, не терпящим никаких возражений голосом, он приказал:

— Доложить всё, что с вами произошло в переходе, и, пожалуйста, без вранья. Сами знаете, в тайге правду не скроешь.

Пришлось рассказать всё. Такого всплеска эмоций колымской тайге не приходилось видеть и слышать ещё никогда. Здесь всякие казусы случаются. Но подобного, чтобы хозяин тайги устроил комариную парную, да такую, что, судя по всему, они от этого пара никак отойти до сих пор не могут. Такого, несмотря на многолетний таёжный опыт, никто из членов отряда не слышал ещё никогда.

Но когда после настойчивого требования начальника отряда Юрий и Александр сняли свои куртки, все испуганно замолчали. Укусами и неизбежными вздутиями кожи от кровососущих насекомых таёжников не удивишь. Но это кожи!!!

А тут комары и мошка кусали за мягкие ткани открытых ран, оставленных якутскими оводами. Спины таёжных парильщиков были вздуты огромными, зловеще багряного цвета шишками. Первое впечатление было столь ужасающим, что начальник отряда хотел выйти на канал экстренного вызова санитарного борта. С большим трудом самому старому из полевиков удалось уговорить начальника не спешить с этим:

— Да никуда не денется твой санитарный борт, не сегодня так завтра вызовем. Ты только подумай, какая слава о нашем отряде по всей Колыме пойдёт, и что первый кнут не им, парильщикам, будет, а тебе как начальнику.

Давай сначала попробуем старое проверенное зэковское средство — смесь дёгтя с травами, у меня в запасе целая банка есть. Не поможет, вот тогда и будем вызывать борт. Да, это очень больно, но ведь от этого не умирают. Колымский закон суров, но справедлив. Каждый оплачивает свои долги сам. Вот пусть они и платят своими страданиями, а нам не с руки себя на всеобщее посмешище выставлять.

Смесь была не только очень вонючей, но и действенной. Паронит на следующий день отнесли другие, а Юрий и Александр почти целую неделю отлёживались в палатке.

На время их лечения на все вопросы о нюансах комариной парной в отряде было наложено жестокое табу. Но когда они выздоровели, их буквально без соли, вживую, сожрали подначками.

Всех интересовало, как медведь направлял на их тела своих таёжных парильщиков. Поочерёдно или всех скопом, чтобы жарче было и люди помнили об этом подольше?

После этого таёжного казуса прошло уже много лет. Но люди говорят, что до сих пор на каждого из этой пары одно лишь упоминание о парной бане действует как удар кнута. Они вздрагивают и испуганно оглядываются, нет ли рядом хозяина тайги — медведя с его ужасающей парной.

Крепко попарил их хозяин тайги. Оставил долгую память о себе и комариной парной на всю оставшуюся жизнь.

Автор: Юрий Маленко.

Ловцы адреналина

Новый, 1969 год начался с ошеломляющей умы жителей Владивостока новости.

Самое элитарное морское управление страны — голубая мечта каждого из моряков, поступление на работу в которое не могли гарантировать ни красный диплом, ни самый высокий блат, дало объявление во все газеты Приморского края: «Управлению китобойных флотилий срочно требуются на постоянную работу моряки всех специальностей, как рядового, так и командного состава».

Слухи, один нелепее другого, стали расползаться по всему городу. Более всего зловеще судачили о том, что китобои в океане влезли на секретные полигоны для испытания ядерного оружия Америки. Получили чудовищные дозы радиоактивного облучения, и теперь сотни из них страдают от кожных заболеваний.

Это было полуправдой, но не радиация была виной их массового заболевания, а банальные грязь, пот, соль и чудовищные стрессы от многомесячных постоянных хронических недосыпаний. Экипажи четырёх арктических флотилий, равно как и сами китобойные суда, оказались совершенно не подготовлены к работе в тропических широтах.

Запасы китов в традиционных районах добычи в северной части Тихого океана стремительно истощались, летом 1968 года, впервые за все годы добычи китов, два месяца подряд ни одна из советских флотилий не сумела взять план.

После долгого и трудного совещания по рации капитаны-директора четырёх советских флотилий решились на то, что до них не решался ни один китобой мира — позабыть о традиционной добыче китов в высоких широтах Арктики и Антарктиды и пойти туда, где, по мнению учёных, крупных скоплений китов быть не должно, курс — чистый зюйд.

Достигнув границ северного тропика, с изумлением обнаружили гигантские стада совершенно непуганых кашалотов. Оставив обнаруженные скопления китов для работы старым флотилиям «Славе» и «Алеуту», современные «Дальний Восток» и «Владивосток» спустились ещё ниже, в тропические широты. Здесь китов было ещё больше, но начался кошмар дикого пекла.

Всего за месяц все флотилии с лихвой перекрыли отставания по плану. Но какую запредельно высокую цену заплатили за это китобои? Через полтора месяца прямо с моря списаться с последующим увольнением были вынуждены более двадцати процентов членов экипажей всех китобойных судов.

Это было всего лишь начало. Отлично осознавая, что отныне арктические китобойные флотилии будут бить китов исключительно в тропических широтах, сразу после прихода с моря уволилось более половины всего плавсостава китобойных судов. Все опытные, но зрелого или пожилого возраста моряки. Элитарное управление китобойных флотилий было вынужденно опубликовать в СМИ сообщение о приёме на работу.

В первый год, памятуя о былом элитарном статусе управления, кадровики принимали на работу исключительно моряков торгового флота и научных судов. Но китобойцы ещё не успели достичь северного тропика, как с моря пачками стали поступать радиограммы о списании на берег.

Привыкшие к комфорту торговых судов, приученные удирать от штормов и прятаться от циклонов, только здесь, они, наконец, осознали. Чего стоят сказочные заработки китобоев, что это такое: по полгода не видеть земли, не удирать от циклона, а проходить его насквозь. Такое будущее их испугало.

Теперь кадровикам было не до выбора, сезон только-только начался, а в море на китобойных судах некому было нести вахту. Горестно качая головами, они вынуждены были брать для работы на китобойные суда всех подряд, без разбора. Набрали, и гнетущая тишина ожидания неотвратимости негативного происшествия в море охватила всё управление.

Все отлично понимали, что полугодовой рейс в океане — это удел настоящих моряков, намертво спаянных в единый экипаж морским уставом и морскими традициями. От этого разношёрстного сброда, который они были вынуждены отправить в море, можно было ожидать чего угодно. Море никогда и никому не прощало расхлябанности. Предчувствия их не обманули, но ЧП произошло не в этом, а в следующем году.

Китобойный промысел — это десятилетиями отлаженный процесс, где учтено, логически обосновано всё, до самых ничтожных мелочей.

В целях экономии расхода топлива и моторесурсов, каждый китобоец сам тащит добытых им китов к базе только в случае, если она рядом или у него в этот день по графику бункеровка. Во всех иных случаях, обработав кита для буксировки, китобоец передаёт своих китов тем, кто добыл в этот день больше всех, а сам идёт в свою «точку» начала завтрашнего поиска, и ложится в дрейф.

45003

Лежащий в дрейфе китобоец плавно качается на мёртвой океанской зыби. Главная палуба у китобойца низкая, при каждом наклоне на борт, поверхность океана приближается к стоящим на палубе на расстояние одного метра и, словно магнит, притягивает к себе.

Возникает острейшее желание, хотя бы на краткий миг позабыть обо всём на свете. Акулах, гигантских кальмарах, глубинах свыше десяти километров, морском уставе — и всего на одну-единственную минуту окунуться в эту чёрную, таинственную, манящую прохладу океана. Но, приученные к неукоснительному соблюдению устава, железной дисциплине, китобои просто не в силах были нарушить их. Чертыхаясь про себя, моряки спешно покидали главную палубу, уходя, прочь от дьявольского соблазна.

У подавляющего большинства новоиспечённых китобоев священного трепета перед морским уставом не было никогда. И вот первый из них, спустив за борт штормтрап, рискнул окунуться в ночной океан, за ним последовал второй, десятый, сотый. Дурной пример всегда заразителен, к концу промысла, половина моряков каждого из китобойцев стала заядлыми ловцами адреналина.

Этот термин — «ловцы адреналина» — прижился сразу и был очень точен. Все, искупавшиеся в ночном океане, рассказывали о леденящем ужасе, когда ловец с открытыми глазами пронзает толщу воды. Его тело ещё продолжает по инерции идти в глубину, а ему начинает казаться, что океанская бездна затягивает его в страшную черноту. Ловец разворачивается и, судорожно гребя, устремляется к сияющей в бликах прожекторов поверхности воды.

Страх остаться в океанской пучине был так силён, что все ловцы неизменно открывали свои рты в желании вдохнуть свежего воздуха намного раньше, чем их головы появлялись на поверхности. Глотнув вместо воздуха изрядную дозу морской воды, они вновь получали леденящую кровь порцию дикого ужаса. Теперь им казалось, что чёрная бездна не отпустит их никогда, что океан властно и беспощадно начал забирать их тела к себе. До физической боли они начинали ощущать всего одно острое желание — жить! В себя они приходили, уже стоя на палубе, жадно глотая необычайно вкусный воздух, и никак не могли им вдоволь надышаться.

Спустя несколько минут наступало полное умиротворение, человек словно перерождался. Бесследно исчезали усталость, плохое настроение, раздражительность, дышалось легко и радостно, появлялся аппетит, нормальный сон. Такое состояние продолжалось не менее двух, трёх суток после каждого купания в ночном океане. Скептикам, высмеивающим такие объяснения, ловцы адреналина отвечали: «А ты перестань труса праздновать, будь мужиком и всего один раз окунись в ночной океан. Вот тогда мы с тобой и поговорим…».

Те решались, резкая смена ощущений от дикого ужаса остаться в черноте бездны океана, до восторга, что ты сумел вырваться из его смертельных объятий была столь разительны. Давала такой всплеск адреналина, что вкусившему это один раз, хотелось повторять купания в океане до бесконечности. Вчерашние скептики становились заядлыми ловцами адреналина и злостными нарушителями морского устава.

Это было чудовищно необъяснимо уже тем, что всё знали чётко, ясно и безоговорочно: с морем шутить нельзя, оно никогда не прощало ошибок. Расплата неминуема, вопрос только в том — когда и как именно. Но все делали вид, что злостного нарушения устава, а значит и смертельно опасной игры в кошки-мышки с океаном, просто не существует. Все знали, и все молчали.

Одним из самых древних законов мореплавания, дошедших до наших дней без изменений, является закон о плавании в тропических широтах. Согласно ему, после пересечения судном широты северного тропика — 27 градусов 30 минут — каждый моряк совершенно независимо от статуса корабля обязан ежесуточно получать бесплатно триста граммов сухого виноградного вина.

Учитывая то, какого пошиба моряки стали теперь китобоями, высокое начальство не рискнуло, соблюдая традиции, выдавать китобоям сухое вино. Взамен вина, в огромном количестве на китобойные флотилии шёл виноградный сок в двухлитровых банках. На китобойцах, в массовом порядке, ссылаясь на «законные триста граммов вина в сутки», стали изготовлять домашнее вино, добавляя в сок дрожжи и сахар.

В тот раз именинник подготовился основательно: вина было не просто много, оно было почти месячной выдержки. Сели, выпили, поговорили, выпили ещё, и именинник предложил:

— Братва, вина хоть залейся. Пойдём, изловим адреналинчику для полного кайфа.

Все ринулись на палубу. Купание за бортом прошло быстро. Коктейль вина и адреналина был просто восхитителен, всех охватило чувство бесшабашной хмельной удали. Раздались предложения ещё раз ударить по адреналину. Всё радостно взвыли, а с крыла верхнего мостика вахтенный матрос крикнул:

— Братва, кончай борзеть! Я не знаю, что именно это было, но сразу после вашего купания в глубине, по тому борту дважды кругами промелькнула не просто большая, а гигантская тень. Вы что, забыли, что мы в самом центре океана, и что два раза подряд никто и никогда за адреналином ещё не нырял?

Моряки посмотрели в толщу воды с одного борта, затем с другого, ничего. Именинник презрительно произнёс:

— Не гони волну, вахта, и не ломай людям кайф. Внимание всем! Объявляю марафонский заплыв в честь моего дня рождения. Кто вынырнет дальше всех от борта, тот получит приз-сюрприз. Кто смел, прошу занять места на старте.

Смелыми были все.

— Внимание! Старт! — более десятка моряков, с силой оттолкнувшись от планшира, ласточками перелетели через фальшборт и одновремённо вошли в чёрную воду. Едва их головы появились на поверхности воды, как вахтенный матрос истошно завопил:

— Полундра! Всё вон из воды! По тому борту вновь была тень, и она стремительно ушла под китобоец, едва вы с шумом вошли в воду!

Смесь вина и второй порции адреналина затуманила разум моряков, никто из них не сумел правильно оценить всю меру опасности. Хотя все дружно ринулись к борту, они больше дурачились, чем спасались от неведомой опасности. Штормтрапов было всего два, а моряков за бортом раз в пять больше. На крыле мостика появился вахтенный штурман, сердитым окриком он прервал веселье:

— Кончай бардак! Всем немедленно подняться на борт и марш прочь с палубы, чтобы через минуту и духа вашего здесь не было.

Весело смеясь, моряки поднимались на борт, подхватывали свои вещи и убегали. В этом веселье никто не обратил внимания на то, что их стало на одного меньше.

Только спустившись в каюту, налив по полной и намереваясь выпить во здравие именинника, обнаружили, что виновника торжества среди них-то и нет. Кто-то пошутил:

— Видно ему вторая доза адреналина не в то место ударила, вот он и застрял в гальюне.

Посмеялись, выпили, закурили. В каюте ужасающая духота, и один из моряков сказал:

— Выпивать в такой душегубке ещё терпимо, но курить лучше на палубе.

К нему присоединились ещё двое. Вослед им весело прокричали:

— Проверьте там нашего героя, он, наверное, канат проглотил, никак из гальюна выбраться не может.

Минут через пять, стремительно слетев по поручням трапа вниз, в каюту влетел один из тех, кто ушли на палубу курить.

— Кончай гудеть! Мы обошли всё, пропал наш именинник. Совсем пропал.

Китобоец — это не махина пассажирского лайнера, от форштевня до кормового флага всего шестьдесят один метр. Моряки четыре раза прочесали весь китобоец, прежде чем решились сообщить о ЧП вахтенному штурману.

Тот побледнел, но, моментально взяв себя в руки, решил сам выяснить все обстоятельства, прежде чем идти с рапортом к капитану.

Со скрупулёзной дотошностью он стал опрашивать всех по очереди: кто, где находился, кого видел рядом с собой, что делал сам, что делали другие. Штурман не упустил ни единого слова или жеста каждого, кто был за бортом. Все чётко осознали, что на момент их кучи-малы у штормтрапов, именинника среди них уже не было.

Трое суток, согласно параграфу «Поиск в море пропавшего члена экипажа», китобойцы прочёсывали океан. Потом было расследование и жесточайшие санкции.

Управление издало приказ с ознакомлением всего плавсостава всех китобойных судов под роспись: «Каждый, из уличённых в купании за бортом, автоматически подлежит лишению диплома по специальности, списанию с последующим увольнением из управления, со следующей обязательной записью в трудовой книжке: «Грубейшее нарушение морского устава при полном и безоговорочном несоответствии занимаемой должности».

Моряки весьма и весьма суеверные люди, а русские пословицы и поговорки никогда не лгут: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Ёмко и очень точно. Обсуждая происшедшее, китобои с горечью говорили:

— Мы бесстыдно утратили свою морскую честь, перестали быть едиными экипажами, забыли о том, что море никогда и никому не прощало расхлябанности. За разгильдяйство море карало во все времена. Карало безжалостно, всех и всегда.

Это не просто несчастный случай, это предупреждение океана нам — китобоям, которых всегда и заслуженно почитали как элиту российского флота. Ведь акула не стала хватать самых ближних, не стала трогать самых дальних пловцов. Она безошибочно выбрала именно того, кто посмел организовать пьянку в море, да ещё и бросить наглый вызов самому великому океану, объявив заплыв на приз в честь своего дня рождения. И как тихо и незаметно, не пугая других, океан забрал его к себе. Ведь он не успел даже вскрикнуть.

Мужики, пора заканчивать этот бардак на море, наступила пора вспомнить о своей чести китобоя и чести всего управления. Океан вторично предупреждать уже не будет. Но теперь он будет карать не только тех, кто посмел публично осквернить законы моря, но и тех, кто своим молчанием способствовал их свершению и гнев океана будет ужасен.

Именно это событие послужило толчком для возрождения былой славы и сплочённости экипажей китобойных судов. Без малейшего вмешательства руководства управления, судовой администрации, сами китобои безжалостно, словно стальной щёткой, очистили свои ряды от любой скверны. Старые китобои говорили тем, кто посмел нарушить морской устав:
— Или для тебя этот проступок был последним, и с этой минуты ты начинаешь уважать море и экипаж, жить согласно уставу, блюсти честь китобоев, чтить морские традиции, или убирайся вон с нашего китобойца.
Прознав про то, как экипажи китобойных судов стали относиться к нарушителям устава, вся морская шваль стала обходить управление китобойных флотилий стороной, а в управление потянулись настоящие моряки. Ведь Владивосток — это морской город, а настоящих моряков всегда было в сотни раз больше, чем плохих.
И вновь, как и за все прошедшие десятилетия, экипажи китобойных судов стали эталоном сплочённости, образцом для подражания всему, что касалось чести моряка и верности морским традициям.
Иного и быть не могло. Ведь это были китобои — элита флота российского.

Автор: Юрий Маленко.

Мудрость аборигенов

Тот, кому посчастливилось жить и работать в отдалённых районах Дальнего Востока и Северов, где ему часто приходилось встречаться с представителями малочисленных народностей, хорошо знает о величайшей мудрости этих детей природы.

В суровых условиях борьбы за выживание в течение тысячелетий они сумели найти свои решения многих глобальных проблем человечества.

Хотя многие считают коренные народности туземцами, чуть ли не дикарями каменного века, их открытия очень часто опровергают фундаментальные научные труды маститых, известных всему миру, учёных. Возьмём самое простое и общеизвестное.

Уже не одно столетие, как всё цивилизованное человечество старается питаться по правилу: «Завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, ужин отдай врагу». Но этот канон может быть верен исключительно для людей, ведущих малоподвижный образ жизни. Для тех, чья жизнь движение: охотники, таёжники, геологи — это правило не только неприемлемо, но и чрезвычайно вредно.

Стоит утром плотно поесть, и вы потеряли рабочий день. Ноги упорно не желают ловить ритм шага, повышенное потоотделение, отдышка и отрыжка, к полудню у вас уже нет никаких сил. То же самое в обед, один лишний сухарь и вам хочется, как можно дольше затянуть время привала. Когда всё же начнёте движение, вы потратите много времени, чтобы войти в рабочий ритм, а к вечеру вы выжаты как лимон.

…Согласно всем старинным трактатам, лучшими ходоками всего Дальнего Востока, считаются удэге. С кулём в четыре пуда (64 кг), на спинных рогульках, удэгеец легко проходит в тайге за световой день 80–85 км!!! Именно режим питания удэге, а не рекомендации современных учёных, принят за незыблемую основу всех геологов и таёжников.

Утром — лёгкий завтрак, в течение дня пять-шесть чаепитий с обязательным добавлением в чай сушёных плодов дикоросов. В обед, ни более двух сухарей, а обильный сытый ужин поздно вечером.

Первые дни, после плотного ужина, действительно тяжело засыпать. Но уже через пару недель, вы ощутите всю прелесть такого режима питания. Ваша выносливость резко возрастёт, вы уменьшите чуть ли не вдвое количество обязательных привалов.

Придерживаясь такого режима вы очень скоро научитесь управлять своим желудком. Аппетит будет появляться у вас лишь тогда, когда вы сами решите, что пора поесть. При этом, чтобы насытиться, вам будет нужно в десятки раз меньше продуктов чем раньше.

…Где бы вы не встретили представителей коренных народностей: в пустыне, тайге, тундре вы никогда не увидите у них рюкзака со съестными припасами. Но у них есть свои, просто фантастические рецепты поддержания жизнедеятельности человека. Причём единые для всей планеты земля.

Возьмите любую книгу об аборигенах: бедуинах пустыни, индейцах Америки, якутах России. Совершенно разные расы, но у всех аборигенов всегда есть маленький мешочек с высушенным до крепости гранита мясом.

Сушить мясо — дело хлопотное. Полевики-геологи сушат копчёную колбасу, подвешивая её на полгода возле печек. Колбаса приобретала крепость железа. Её рубили на пятачки плотницким топором и складывали в полотняный мешочек, который, как ладанку вешают на грудь, она с таёжником всегда.

В тайге ситуации, когда из-за обложного дождя или обильного снегопада нет возможности развести костёр, или когда вам надо обязательно идти, а сил уже нет, обычное дело — это тайга.

Вот тогда из мешочка извлекают пятачок сушёной колбасы и начинают его сосать. Обильная слюна быстро заполняет желудок, появляется ощущение сытости, а затем и бодрости, ноги сами идут веселей. Одной дольки, прежде чем размягчённую её разжуют и проглотят, хватает на два и более километров. Три-четыре дольки, и обессиленный человек «подкрепившись мясцом», легко и бодро пройдёт ещё 15–20 километров, и выйдет туда, куда шёл.

Практика доказала безоговорочно, ни какой шоколад, ни какие современные витаминизированные таблетки, питательные пасты, не могут идти в сравнении с эффектом сушёного мяса аборигенов, когда надо идти, а сил больше нет.

…Самая трудная и опасная дорога в тайге ни топи болот и чащобы леса, как считают многие, а валуны. Огромные, некоторые в сотни килограмм, они рассыпаны по берегам рек, подножью сопок, преграждают русла водных потоков. Идти по ним, или среди них, смертельно опасно. Казавшаяся недвижимой глыба, может обрушиться от малейшего толчка. Ведь после каждого дождя, или паводка, вода вымывает грунт из-под её основания. Приходится тратить массу времени и сил, обходя такие россыпи валунов. Так поступают все, кроме аборигенов Колымы.

Они поднимаются на вершину крайней глыбы, глубоко вздыхают, на мгновенье застывают, и …словно горный баран начинают прыгать с одного валуна на другой.

Всё быстрее и быстрее, и вот человек уже не прыгает, а летит над валунами, едва касаясь вершин ногами. Многие глыбы с ужасающим грохотом обрушиваются, но уже за спиной человека. Особенно это впечатляет, когда по такой цепи валунов абориген в считаные секунды пересекает бешеный горный поток.

Я смотрел на это — год, второй, третий, потом решился спросить у одного старого эвенка, в чём их секрет.

За последние сто лет представители малых народностей выслушали от русских столько язвительных насмешек своих быта и обычаев, что взяли за правило не отвечать на подобные вопросы, а просто добродушно непонимающе улыбаться.

Но все малые народы, очень чутки к добру, они никогда не забудут тех, кто им помог, спустя десятилетия. Этому эвенку, мы по пути подбросили на вездеходе железную печь к его новому зимовью.

«Послушай, отец, в чём ваш секрет? Мы, геологоразведчики, пробовали копировать вас; но у нас ничего не получается».

Старый эвенк, помня сделанное для него добро, объяснил мне: «Не надо думать ни о чём, а главное, не бояться. Ты поднимаешься на первый валун, глубоко вздыхаешь и смотришь туда, куда ты должен попасть. Ты прыгаешь на первый валун, и всё — ты летишь вперёд, и ты видишь, только конец пути. Под ноги ты не смотришь, они сами определят ту точку, следующего валуна, от которой они оттолкнутся. Ты летишь, если ты хоть на миг, оторвёшь свой взгляд от конца пути, посмотришь под ноги, вспомнишь об опасности — ты упадёшь. Потому что ты потерял веру в то, что ты можешь летать».

Два месяца, выбрав гряду валунов вдоль мягкой песчаной отмели, падать легче, я тренировал полёт. Старый эвенк, не обманул. Нужно было верить, и ни о чём, кроме своего полёта, не думать.

А вот это не удавалось. Я «пролетал» 10–15 метров, затем, помимо моей воли, взгляд переходил вниз, и я падал. Но на третий месяц я научился контролировать себя, и — «полетел». В конце сезона я сразил наповал весь отряд, «перелетев» на одном дыхании бешеный поток по валунам, а моим товарищам пришлось делать крюк в пять километров.

На следующий год я ещё несколько раз успешно совершил свои «полёты», но, или старый эвенк мне, что-то недосказал, или я его плохо понял. Все аборигены, когда перед ними возникал разрыв в гряде валунов, не снижая скорости резко сворачивали в сторону и, обойдя опасное место, снова выходили на первоначальное направление.

Я же «летал» по идеальной прямой, и дважды просто не смог перепрыгнуть разрыв в цепи валунов, и летел в воду. Но третья неудача навсегда отбила у меня охоту копировать аборигенов Колымы в их умении «летать».

Река в том месте, была метров 50–60. С берега, мне казалось, что разрывов в цепи валунов нет, но на самом бешеном потоке был большой разрыв, и я полетел в стремнину. Меня било о камни, крутило и, наконец, выкинуло на отмель. Когда я пришёл в себя, то ужаснулся: ни одного живого места, всё тело избито. Больше я не «летал»…

А вот о том, каким образом, безграмотные аборигены, сумели дойти до такого поразительного открытия. Способности человека, «летать» без контроля разума, я продолжаю размышлять до сих пор. Откуда они знают то, что неизвестно учёным? Ведь это не транс, не гипноз — это глубочайшее знание скрытых резервов нашего мозга. Уверовал — и полетел. Ведь пусть ни до конца, но у меня же получалось «летать» по прямой.

…Мудрость и гениальность решений аборигенов в самых простых вещах просто поразительна.

Попробуйте рискнуть предложить аборигену в подарок охотничий нож производства самой известной фирмы. Он, отказавшись, жестоко, но аргументировано высмеет ваш дар.

«…Красивая игрушка. А точить его, ты — однако, в Москву, или Германию, возить будешь?»

Охотники знают, что это такое свежевать зверя в тайге, а лося в особенности. Жало ножа «садится» моментально. Не один фирменный нож без алмазного круга наждака не заточишь.

Аборигену, не надо даже бруска, любой валун, вжик–вжик и его нож вновь остер как бритва.

Второе отличие: ни одна синтетика фирменных ножей «не греет» руку в мороз. При морозе минус 30–40 градусов, работая фирменным ножом, вы легко можете отморозить пальцы. Руку в мороз может греть, исключительно, ручка из белой берёзы. У аборигенов всё, чего может коснуться голая рука в мороз, из белой берёзы. Ручки ножей, пешни, топора, молотка, рогатины.

Третье отличие: если вы уронили свой нож в мутную воду, вы не должны его искать. У ножей аборигенов ручка намного легче лезвия, и их ножи становятся у дна вертикально как поплавок. Фирменные, у которых тяжёлая ручка, ложатся на дно, и вы можете легко порезать себе пальцы, ища его.

Наконец четвертое, почему не один абориген никогда не берёт в подарок фирменный нож. При схватке с медведем (а её вероятность любой попавший в тайгу, просто обязан держать в уме) шансы на то, что клинок фирменного ножа попав в ребро намертво увязнет в нём, 50 на 50, и вам конец. Лезвие ножей аборигенов всегда гибко, попав в ребро нож, скользнёт по нему прямо в сердце.

Если добавить к вышесказанному, что нож в тайге — это режущий инструмент на все случаи жизни: им выстругивают топорище, черпак, ложку, а конфигурация лезвий фирменных ножей, не позволяют этого сделать. То вы сами поймёте, как мудры и гениальны аборигены в своих решениях, делах, поступках.

У них нет, и не может быть ничего ошибочного, неверного, лишнего. Вся жизнь, весь бытовой уклад аборигенов, это чётко выверенный логический анализ. Причём они сумели вычленить самое действенное его звено. Придумать, улучшить, что-то из их тысячелетнего уклада жизни в тайге просто невозможно. Они гениальны, именно в своей, кажущейся простоте.
Поэтому никогда не спешите высмеивать то, что вам покажется необычным в быту или одежде аборигенов. Если вы этого не понимаете, ваш разум ещё не дозрел до осознания гениальности, а у аборигенов гениально всё.

Ибо за всем, что у них есть, стоят тысячелетний опыт и логический анализ их предков. Или просто — мудрость аборигенов. Познать всю глубину которой, нам, увы, ещё не дано.

Автор: Юрий Маленко.

Взвейтесь кострами, синие ночи!

Главным отличием любого морского портового города от прочих земных, является огромное количество «однозимних или ремонтных» гражданских браков.

Истосковавшись в долгом и тяжёлом рейсе о тепле домашнего уюта и женской ласке, моряк не придирчив в выборе своей зимней «супруги». Материальное и социальное положение, интеллект, красота — всё это вторично, главное, чтобы человек был душевный.

А если у нас не заладится, так я же моряк. Никаких попрёков, ссор, сцен ревности, разойдёмся чинно и культурно, как расходятся в море случайно встретившиеся корабли. Прощальный гудок, и каждый из нас последует дальше по бурному морю жизни своим курсом.

Два неразлучных друга с китобойца «Гуманный» Юрий и Владимир, здраво рассудив, что двух недель, прошедших после их знакомства с двумя молодыми женщинами, тоже подругами, более чем достаточно, решили сделать им официальное приглашение для вступления в «однозимний брак».

Их избранницы работали в санатории МВД и жили недалеко от него в ведомственном доме. Основательно забункеровавшись всеми необходимыми атрибутами подобающего такому случаю застолья, друзья заказали такси и поехали за город. Приехали, и, как оказалось, зря, дальше порога подъезда семейного общежития их не пустили.

Оказалось, что их избранницы ушли на работу во вторую смену и раньше часа ночи домой не вернутся. Друзья оторопело посмотрели на букеты цветов в своих руках и две до предела забитые спиртным сумки. Что же нам с этим всем теперь делать? Ждать женщин восемь часов, сидя на скамеечке, было просто глупо, но это же были китобои и они быстро нашли выход. Несмотря на бурное возражение вахтёрши, друзья просто выложили на её дежурный стол шампанское, фрукты, сладости, буквально втиснули в её руки свои букеты цветов, и, не давая ей опомниться, спешно удалились.

…Проблем транспорта для китобоев, не существовало никогда, им было совершенно безразлично на чём ехать. Я — китобой, и я плачу. Ты — шофёр и везёшь меня туда, куда я тебе укажу. Дорого берёшь? Не смеши, сколько запросишь — столько и получишь.

Выйдя на трассу, друзья определились, кто на какой стороне будет ловить «извозчика», Владимиру досталось правая, а Юрию левая. Но сработал закон подлости, как будто специально все проходящие машины были забиты пассажирами под завязку. Друзья успели отдалиться друг от друга метров на сто, когда резкий хлопок, затем удар и пронзительный визг скрежета железа о асфальт заставил Юрия, резко подняв голову, посмотреть вперёд.

На разгоне крутого спуска у автобуса межгородского сообщения отлетели вместе с полуосью оба задних левых колеса. Непостижимым чудом водителю удавалось удерживать машину от опрокидывания или вылета в кювет.

Автобус наклонялся в сторону утерянных колёс, с диким скрежетом высекая сноп искр, касался краем кузова асфальта, водитель резко выворачивал руль, машина делала крутой зигзаг, и… снова возвращалась в устойчивое положение, постепенно снижая скорость.

А вот два баллона с полуосью, ввиду крутизны спуска, скорость не только не снижали, а наоборот увеличивали. Обогнав автобус, они какое-то время катились точно посередине трассы, а затем всё сильней и сильней стали забирать влево, точно в спину, медленно идущему по обочине Владимира.

— Вовка!!! Полундра!!! — срывая голос завопил Юрий, но тот ноль внимания.

Баллоны врезались во Владимира, и он, словно стрела из лука, приняв горизонтальное положение, пролетел над полотном дороги, а потом приземлившись на грудь, силой инерции ещё метров пятнадцать проскользил по асфальту.

И это, как потом будут не один раз с восторгом говорить врачи, было первым доказательством тому, что у этого морячка очень сильный ангел-хранитель. Сила трения тела об асфальт была такова, что не только куртка на груди Владимира, но и его рубашка были протёрты насквозь. Но на груди у него не было ни одной царапины, только огромное пятно ожога.

Ещё поразительнее было иное. Учитывая вес и силу удара, а также то, что он проскользил по сухому полотну трассы не менее пятнадцати метров, он просто обязан был буквально снести себе подбородок, но на его лице не было ни единой царапины. Ибо все эти метры Владимир скользил по асфальту, выпятив грудь вперёд и максимально закинув голову назад.

Оперировали Владимира долго и, как видно с осложнениями. Дважды поднималась суматоха и в операционную спешно прибегали другие медики.

Причину этому Юрий поймёт позднее, когда вышедший из травматологического отделения врач устало, сорвёт со своего лица маску, закурит, и долгим взглядом будет смотреть на две забитых спиртным сумки у его ног. Потом врач спросит:

— Твой друг?… А скажи ты мне, вот это спиртное, в расчёте на сколько человек?

Юрия такой вопрос несказанно удивил:

— Как на сколько? Спиртное — это же не эскимо, чтобы заранее знать, сколько ты его съесть сможешь. Спиртное — это как масть пойдёт, столько и выпьешь. Если масть пойдёт, то нам с Володькой этого, возможно до завтрашнего вечера не хватило бы. А в чём, собственно говоря, дело?

Врач смачно, и с каким-то даже восторгом громко выругался.

— Так говоришь, как масть пойдёт? Ну, китобои, ну бродяги морские, да на вас легко профессорскую диссертацию защитить. У меня уже были два случая с вашим братом, китобоями. Думал совпадение, но после сегодняшнего случая с твоим другом безоговорочно ясно, это — закономерность. Мы тогда даже с моим учителем поспорили.

Ну не верил он в то, что тогда у китобоев, в крови которых было обнаружено две смертельные дозы алкоголя, сердце во время операций на какой-то период просто останавливалось, а потом без какого-либо вмешательства вновь начинало работать. Ты видел, как во время операции над твоим другом дважды поднималась суматоха? А знаешь почему? У твоего друга в крови почти три смертельные для простого человека дозы алкоголя. Три!!!

И у него тоже два раза останавливалось сердце, и оба раза оно само, ты понимаешь само, вновь начинало работать. Значит, у вас, китобоев, в организмах есть какие-то фантастические особенности. Какие — не знаю, но я завтра обязательно приглашу в отделение своего старого учителя, чтобы он сам смог убедиться, что вы, китобои — это какой-то феномен.

А с твоим другом теперь «всё нормально». Перелом бедра, ноги, вывих руки парочка рёбер треснула, ну сотрясение мозга, а внутренние органы мы уже завтра основательно осмотрим. Главное — штырь в бедро забили, гипс наложили, а всё остальное потом.

Дождавшись когда санитары с каталкой, на которой лежал спящий Владимир, исчезнут за дверями грузового лифта хирургического корпуса, Юрий медленно побрёл к выходу с территории больничного комплекса. Здраво рассудив, что ехать к родным Владимира на ночь глядя и сообщать им о трагедии будет не только глупо, но и подло. Всё равно Владимир после наркоза будет спать до утра, а без лечащего врача мать могут просто и не пустить ночью в палату. Он поймал такси и поехал на китобоец, чтобы в кругу друзей крепко и основательно выпить за здоровье их товарища.

На следующее утро большая группа китобоев с самого утра приехала к родным Владимира, а уже потом, вместе с ними поехали в больницу.

По всей видимости, такого количества визитёров к одному больному в хирургическом отделении городской больницы ещё не было никогда. Медсестра, сидящая на посту, категорически отказалась выдать халаты даже для одной трети визитеров. На что китобои резонно возразили:

— Да не нужны нам твои халаты, двое из нас с самого утра в нашу ведомственную больницу смотались. Там вошли в положение и выдали нам две упаковки по десять штук в каждой, самых настоящих стерильных медицинских халатов. Конечно, не безвозмездно, но тебя это не касается. Ты нам лучше скажи, в какой палате наш друг Владимир Ющенко лежит и как туда пройти.

Но медсестра стояла на своём: «Больше трёх человек не пущу! И пущу не сейчас, а после окончания обхода, и только после письменного разрешения врача. Больной очень тяжёлый».

Проходящий мимо врач заинтересованно спросил:

— Это к кому такая большая делегация? К Ющенко? Так, что же ты их не пускаешь? Нехорошо, очень нехорошо. Своё право на повышенное к нему внимание, а значит и послабление от общих правил, этот солист-покойничек заслужил. Не каждую ночь в мертвецкой покойники пионерские марши во весь голос распевают, да ещё и в такт ладонью по столу бьют…

— Вова… покойничек — вскрикнула мама Владимира и, бледнея, боком стала заваливаться на пол. Её подхватили под руки, уложили на диван, в воздухе резко запахло нашатырём. Когда её привели в чувство, врач не менее трёх раз клятвенно заверил её, что её сын жив, и его здоровью на данный момент ничего не угрожает, но и широко перекрестился.

После чего он поведал удивительную историю, которая навечно вошла в устную летопись городской больницы.

Мама Владимира не знала, что ей теперь делать: сокрушаться или радоваться за своего сыночка. Она одновременно и беззвучно плакала и широко, счастливо улыбалась сквозь слёзы.

— Ваш сын — это просто какой-то феномен. Ещё во время операции в приёмном отделении у него дважды останавливалось сердце и оба раза, без вмешательств врачей, вновь начинало работать.

Когда его погрузили на каталке в грузовой лифт и отправили на пятый этаж хирургического корпуса, произошёл сбой в подаче электроэнергии, и кабина с вашим сыном застрял между этажами. Как правило, максимальный перерыв в подаче электроэнергии не более пяти минут, а потом запускают нашу больничную, аварийную электростанцию. На этот раз станцию сумели запустить только через час. Всё это время ваш сын был один в кабине грузового лифта, в котором, заметьте, из-за сквозняков, да ещё и поздно вечером было более чем прохладно, а ваш сын был совершенно голый.

Когда дали электроэнергию, и лифт достиг пункта своего назначения, по всей вероятности, у вашего сына снова, на маленький промежуток, остановилось сердце. По крайней мере, ни дежурная медсестра, ни врач биения пульса не обнаружили. За час нахождения в шахте лифта голое тело вашего сына успело уже основательно остынуть, врач сказал медсестре:

— Слушай, у нас что, своей работы мало? Потрогай, он уже и остыть успел. Может он ещё до того как его в лифт загрузили, умер? Мы только живых обязаны принимать, короче, вызывай санитаров и отправляй тело в мертвецкую. Вскрытие покажет: когда, где и отчего он умер. Ну а мы тут совершенно ни при чём… И повезли санитары вашего сына в мертвецкую…

Дальнейшее я могу поведать вам уже со слов вашего сына, когда мы щедро растерев свободные от бинтов участки его тела медицинским спиртом, обложили его грелками с горячей водой.

Проснулся, а точнее вышел из наркоза, Владимир от страшного озноба, сотрясающего его тело. Первая пришедшая сквозь наркозный туман мысль была: «Ну и нажрались мы вчера, как видно до поросячьего визга. Надо же так напиться, что и не помню, как в вытрезвитель попал. Наверное, это и есть тот самый новый вытрезвитель о котором нам рассказывали».

Он откинул со своего лица мешавшую смотреть простыню, и даже присвистнул от удивления. Да что у ментов крыша поехала? Такое с пьяными людьми творить, креста на них видно нет. Это же ни вытрезвитель, а настоящая морозилка.

Стены до самого потолка в белом кафеле, койки, даже не нары, а мраморные столы. Но почему здесь тишина, как на кладбище? Вон сколько на других столах народу лежит, и как все чинно лежат. Тихо, без пьяных хрипов, только острые носы из-под простыней вверх выпирают. Смутное, но ещё не до конца понятное озарение, пронзило его разум — это не медвытрезвитель. Но тогда что это?

Владимир сделал попытку сесть. Острая режущая боль отбросила его на спину и заставила затаиться. Дождавшись, когда боль стихнет, он осторожно стал изучать своё тело. Уже первый гипс развеял все его вопросы. Он попал не в вытрезвитель, а в аварию, и судя по площади гипса и бинтов, очень серьёзную. Но почему он находится не в палате, а здесь? Хотя подспудно он уже знал ответ на свой вопрос, он всё равно хотел получить подтверждение своей догадке.

Закусив губу от боли, он сначала сел, затем, рискуя сорваться со стола на пол, потянулся через проход к соседнему столу, самыми кончиками пальцев ухватил край простыни своего соседа и резко сорвал её.

На соседнем столе, уставившись мёртвым взглядом в потолок, лежал уже успевший посинеть труп. Значит, это не вытрезвитель, а морг.

Совершенно без эмоций откинулся на спину и спокойно, как бы со стороны, пытался оценить ситуацию и ответить на вопрос. Почему, ради чего его поместили в морг, ведь он живой? Если он так профессионально упакован в гипс и бинты, над ним изрядно потрудились врачи. Но новая волна леденящего холода заставила его разум полностью переключиться на решение самой важной проблемы — жить!!! Жить, несмотря ни на что!!!

Соседство с покойниками его совершенно не волновало, но если он будет просто лежать и ждать, когда в мертвецкую зайдут медики, он может и не дожить до их прихода. Как он знал, в больших больницах в моргах сторожа-санитары дежурят круглосуточно. Но как привлечь их внимание, ведь двери плотно закрыты? Кричать? И вот тут, словно глас свыше, его мозг пронзила чёткая и логически безупречная мысль.

Морг, мертвецкая — это не те объекты, где практикуется большая текучка кадров, как правило, люди работают здесь всю жизнь, и вся их сущность уже привыкла, смирилась с могильной тишиной. Они ощущают её не столько слухом, сколько своим нутром. Значит, надо вывести их из привычного уклада тихого оцепенения, заставить насторожиться, прислушаться. Нужно что-то из ряда вон выходящее, абсолютно не приемлемое для этого кладбищенского предбанника. Но что?

Ну, конечно же, весёлая бодрая песня!!! Да, это кощунство петь среди мертвецов, но это действительно самое реальное, что может ещё до слуха уловить, заставить насторожиться сторожа морга.

Владимир напряг свою память, стараясь вспомнить какую-нибудь бодрую ритмичную песню. Но кроме, казалось бы, уже давно забытых пионерских маршей, в его голову не приходило ничего. А чёрт с ним, что пионерская, главное, чтобы в ней бодрость звучала. Он сел, и отбивая ладонью по мраморной столешнице такт, энергично запел:

— Взвейтесь кострами синие ночи… Мы пионеры… дети рабочих… Близится эра светлых годов, … клич пионера — Всегда будь готов…

Дежурный санитар, он же по совместительству сторож морга городской больницы, уже давно взял за правило за время ночного дежурства, не менее двух-трёх раз за ночь, заварив большую кружку кофе, выходить на улицу и там, сидя на скамеечке, стоящей у входа, с сигаретой в зубах разгонять ночную дремоту. Вот и на этот раз, приняв очередную дозу кофе, зашёл в морг и стал запирать за собой дверь. Он уже намеревался отправиться в дежурное помещение, как что-то насторожило его. Резко повернувшись, прислушался…

Никаких ясных посторонних звуков он не слышал, но между тем в уже привычной за долгие годы работы могильной тишине морга, явно присутствовал какой-то посторонний звук. Медленным, осторожным шагом сторож двинулся по коридору вглубь помещения, с каждым новым шагом звук усиливался. Сторож ясно различал, что это ни просто посторонний звук, это слова марша и раздавались они, о, ужас, из-за дверей мертвецкой.

Как правило, медики, а уж прозекторы и санитары морга тем более, воспринимают мёртвое тело как обыкновенный неодушевлённый предмет. Никаких эмоций. Но когда, открыв дверь мертвецкой, дежурный санитар увидел, что один из мертвецов не просто ожил, а сел на стол и, не открывая глаз, поёт пионерский марш, отбивая рукой ритм ударами по мраморной столешнице, то волосы на его голове встали дыбом и леденящий ужас охватил его. Мертвец ожил и перевоплотился в поющего зомби!!!

Ноги санитара подкосились, с громким звоном упала, разлетевшись на множество осколков, выпавшая из его рук кружка. Звон услышал мертвец, он перестал петь, открыл глаза, явно сильно обрадовался, призывно протянул в его сторону руку и хотел что-то сказать….

Но что именно, санитар уже не слышал. Резко развернувшись, он стремглав бросился к выходу, открыл дверь и с диким воплем, поднявшим на ноги весь дежурный персонал ближайших корпусов больницы:

— Мертвец ожил!!!! Покойники марши поют, к себе зовут!!!.

И бросился туда, где всегда есть люди, — в приёмный покой.

Вот такая трагикомедия произошла в городской больнице Владивостока в начале семидесятых годов прошлого века.

Человеку не дано знать, где он теряет, а где он находит. Но не будь Владимир примерным пионером в школьные годы, не ори он до одури, на каждом сборе, пионерского марша «Взвейтесь кострами синие ночи», да так, что слова этого марша навечно вошли в его разум и стали частью его плоти, то ещё бабушка надвое сказала, сумел бы он живым дождаться в студёном морге визита санитаров…

Автор: Юрий Маленко.

Сюрприз к 8-му Марта

Вести в среде рыбаков распространяются молниеносно, в эту новость люди боялись поверить, и прежде чем передать её дальше, тщательно перепроверяли по всем доступным источникам информации.

Но это оказалось правдой. Бешеные ветры, свирепствующие всю вторую половину февраля, взломавшие и унёсшие в открытое море весь лёд бухт и заливов Южного Приморья, не тронули береговой припай бухты Авангард. Более того, благодаря резкому похолоданию в начале марта и штилевой погоде, к паковому льду наморозило километровую полосу молодого льда.
Это было похоже на чудесную сказку. Об этом, боясь спугнуть, остерегались говорить громко. Ведь появилась реальная возможность в ближайшее воскресенье ещё раз съездить на подлёдный лов самой почитаемой жителями Приморья рыбы.

Корюшку обожали все, без неё не обходилось ни одно застолье. От её неповторимого, острого запаха свежих огурцов сходили с ума коты. Ведь эта была не презренная мелочёвка Балтийского моря, а корюшка Тихого Океана. Два её самых крупных подвида: «пузаны» и зубатка очень часто превосходили своими размерами сельдь иваси.

Поворчав для приличия, что мужья не ценят единственный в году женский праздник Восьмого марта, хозяйки отпустили мужиков на рыбалку.

Бухта Авангард находилась в пятидесяти километрах от города Находка и была одной из самых ярких жемчужин не только Приморья, но и всего Дальнего Востока. Закрытая, глубокая и очень просторная, она привлекала к себе практически все виды рыб и моллюсков прибрежного шельфа. Именно поэтому в бухте располагался один из самых крупных филиалов международного исследовательского института моря.

Зимой институт не работал, на базе были только сторожа, отрезок дороги от трассы до бухты никто не чистил. Но что такое шесть километров для настоящего рыбака? Пустяк, не заслуживающий того, чтобы о нём стоило упоминать. Главное — доехать до развилки. Ещё затемно обе обочины трассы около поворота к бухте были забиты сотнями автобусов, вахтовок, личных автомобилей.

Первые лучи взошедшего солнца осветили не менее тысячи рыбаков, яростно сверлящих лунки, а от трассы в одиночку и группами спешили припозднившиеся.

Авангард с лихвой оправдал их надежды. В самом начале активно стала клевать самая крупная из корюшек, обитающая у самого дна — зубатка. Отношение к этой рыбе в среде рыбаков было двоякое.

Каждому рыбаку престижно наловить полный канн зубатки размерами в добрую алюторскую селёдку. Но как блюдо на столе зубатка занимала самое последние место среди всех других подвидов корюшки. Приторную сладость её мяса невозможно было заглушить никаким соусом.

Затем стали клевать «пузаны». В среде рыбаков эту корюшку называют «беременный мужчина». У этих крупных самцов было толстое, круглое брюшко.

Опытные рыбаки тотчас же подмотали свои снасти под самую кромку льда. Согласно рыбацким канонам, если клёв зубатки сменяется на пузанов, то максимум через десять — пятнадцать минут выше них появятся плотные косяки самой желанной и бесподобной в любом виде готовки корюшки – песчанка.

И песчанка стала брать. Да как! При подлёдном лове каждый рыбак ловит на две удочки по шесть — восемь крючков «самодуров» на каждой. Но если вашу снасть, едва она ушла под воду, сразу же берут разом три – пять песчанок, дай бог и с одной удочкой управиться.

Погода была словно на заказ согласно праздничному дню. Чистое небо, яркое весеннее солнце, ни дуновения, уже через полчаса рыбаки взмокли. На лёд полетели шубы, шапки, меховые безрукавки. Несколько самых горячих голов оголились по пояс.

Такой клёв был логичен и закономерен. Корюшка очень долго привыкает к чистой воде. Поэтому весной она неисчислимыми косяками прячется от яркого света под остатки берегового припая. Учитывая то, что льда, кроме бухты Авангард, не было больше нигде, сюда собралась вся корюшка залива.

После четырнадцати часов клёв прекратился, как обрезало. Рыбаки устало присели на свои канны–сидушки, закурили, огляделись и с удивлением закачали головами.

Такой немыслимый жор! Вся поверхность льда сверкала солнечными бликами от десятков тысяч рыбьих тел. Ох, и порадуем мы сегодня своих жёнушек, преподнесём им сюрприз к их женскому празднику.

Хотя у всех уловы были более чем достаточные, а у самых удачливых почти неподъёмные, никто даже и не помышлял начать собираться домой. Каждый считал, что уйти с такой рыбалки кощунство. Ведь всего через пару часов должен начаться послеобеденный клёв, а он у корюшки весной в разы активнее, чем утренний.

Степенные рыбаки собирались кучками, доставали снедь, кое-кто и припасённую бутылочку. Молодые, призывно свистнув, издали дружный клич: «Мужики! Давай — побегаем!». Призыв поддержало не менее трёхсот рыбаков.

…Корюшка мечет икру в реках, но молодое и уже довольно крупное потомство не спешит покидать устье. Собираясь в очень плотные косяки, они осторожно и постепенно привыкают к морскому раздолью. Выскочат на короткое время в бухту или залив, дадут круг и, словно испугавшись морских просторов, «со всех ног» назад. И так целый день: то в залив, то опять к устью, всё время строго по одному и тому же маршруту. За стойкий стайный инстинкт и безостановочное движение, рыбаки называли такую корюшку «дворняжкой».

Ловить её в одиночку или малочисленной группой равносильно поиску иголки в стоге сена. Ведь косяк «дворняжек» всё время в движении и берёт снасть на ходу. Успешный лов возможен, если в группе будет не меньше, чем пять — шесть десятков лёгких на ногу рыбаков. Именно поэтому приём так и называют: «Давай побегаем».

Рыбаки рассыпаются цепью и сверлят лунки. Стоит одному поймать «дворняжку», как вокруг него веером сверлят лунки остальные. Рыба идёт ходом, жадно хватает снасть, но косяк не останавливается. Максимум десять минут и он прошёл.

Пробежав метров сто, рыбаки вновь рассыпаются цепью, и сверлят новые лунки и всё повторяется. Чем больше рыбаков «бегает» за косяком, тем быстрее они оконтурят весь маршрут. Теперь буры и лишнюю одежду в сторону, и рыбаки начинают бегать по кругу. Всё время, стараясь попасть в голову косяка.

Это была рыбацкая идиллия. Пожилые рыбаки перекусили и теперь в ожидании начала предвечернего жора вели неторопливые беседы, молодые со смехом и шутками гонялись за косяком дворняжек.

Из-за мыса, приветствуя рыбаков звуком сирены, выскочил большой водолазный катер, его палуба была черна от рыбаков. Катер сбавил ход, а все находящиеся на льду вскочили на ноги, засвистели, заулюкали.

Все они хорошо знали этот катер, на нём круглый год ездило на рыбалку начальство рыбного порта. И вот по какой-то причине высокое начальство умудрилось проспать утренний клёв, и теперь попало под всеобщее осмеяние.

Какой-то шутник поднял за хвосты пару крупных пузанов, нагнулся, спустил штаны и стал шлёпать себя рыбой по оголённому заду. Рыбацкий люд во всю мощь своих глоток выразил горячее одобрение этой шутке.

Вот этот факт прилюдного осмеяния нерадивого начальства и стал отправной точкой всех последующих трагических событий.

Направляющийся на самом малом ходу к кромке льда катер резко переложил руль, дал полный ход и, разваливая форштевнем пенистые буруны, устремился вдоль кромки ледяного поля, прочь от насмешников в дальний конец бухты. Воткнувшись в лёд, катер заглушил дизель, с него подали трап, и высокое начальство ринулось на лёд.

Ни веселящиеся на льду рыбаки, ни высокое начальство, никто не сумел осознать, что на их глазах капитан катера совершил чудовищно недопустимую для судоводителя ошибку.

Согласно правилам судоходства, проходить вдоль кромки ледяного поля, если на льду находятся люди или имущество на скорости, способной создать отбойную волну, категорически запрещено.

Капитан катера, понукаемый высоким начальством, не только пронёсся на самом полном ходу вдоль ледяного поля. Перед тем как воткнуться в кромку льда, он отработал машиной полный назад, что вызвало ещё одну мощную волну. Такого головотяпства море не прощало никому и никогда, расплата неизбежна.

Ещё не все из высокого начальства успели покинуть борт катера, как леденящий кровь вопль ужаса, вырвавшийся разом из сотен глоток, потряс воздух над бухтой.

Поднятая катером отбойная волна достигла кромки молодого льда и огромным, сбивающим с ног валом, покатилась к берегу. Не понимая, что происходит, люди вскакивали на ноги, но их снова бросало на лёд очередной волной — валом. Первая, самая мощная достигла кромки толстого берегового припая.

Раздался оглушительный треск. Точно по границе пакового льда и молодого поля, во всю ширину бухты, появилась трещина разлома. Через некоторое мгновенье раздался второй треск и почти сразу третий.

Огромное ледяное поле, сплошь усеянное утренним уловом, было уничтожено. Вместо него были три полосы льда во всю ширину бухты.

Вначале рыбаки в лихорадочном темпе стали собирать рассыпанную рыбу в канны, но крики рыбаков, которые не рискнули вступить на молодое поле и рыбачили на толстом льду берегового припая, заставили их поднять головы. Отколовшиеся полосы молодого поля стали расходиться.

Теперь действиями людей руководил не разум, а инстинкт самосохранения. Главное спастись, успеть добежать до разводьев и перепрыгнуть на толстый паковый лёд. Подхватив то, что лежало ближе всего, сотни людей ринулись к берегу, а разводы чистой воды между отколовшимися полосами молодого льда расширялись стремительно быстро.

Уже у самого первого развода на лёд полетело всё то, что рыбаки успели прихватить с собой: канны, удочки, буры. Перед вторым, чтобы перепрыгнуть через разводье, многим пришлось сбросить со своих плеч тяжёлые рыбацкие полушубки. Третий, успевшим стать самым широким, все рыбаки перепрыгивали уже без верхней одежды.

Двое последних, резко затормозив у самой кромки льда, скинули валенки и, отойдя назад для разбега, перепрыгнули разводье в одних носках. Только после того, как последний из рыбаков перепрыгнул разводье, оказался на надёжном припае, люди повернули свои головы к источнику всех своих бед катеру. На нём совсем утратили способность реально оценивать происходящее.

На береговом припае стояли сотни полураздетых людей, чья одежда уплывала на льдинах в открытое море. А капитан катера, запустив дизель, прошёл в самый конец бухты, где лёд был надёжен и стал терпеливо ждать, когда высокое начальство неспешно подойдя к катеру, поднимется на его борт.

Толпа разъярённых мужиков бросилась к катеру. Но взъярились не только они, возмутилась сама природа.

Подул ветер, появились тучи, на чистой воде появились волны, все три полосы льда стали раскалываться на более мелкие льдины. Каждое дробление льдины на берегу встречали горестным воплем, ведь с каждым новым отколом в воде исчезали вещи рыбаков.

Капитан катера не стал дожидаться, когда полуголые и разъярённые рыбаки подбегут и, дав задний ход, отошёл от кромки льда. И снова совершил очередную ошибку.

Вместо того чтобы начать сбор вещей с самых дальних льдин, он подошёл к самой большой и наиболее толстой льдине, отколовшейся непосредственно от припая. Только вопль ярости, вырвавшийся разом из сотен глоток, заставил его посмотреть в сторону моря, а там льдины буквально рассыпались на глазах. Катер развернулся и пошёл в сторону льдин, на которых ещё были вещи рыбаков.

Ветер крепчал, с неба посыпалась ледяная крупа, делать на льду до возвращения катера было нечего, и люди потянулись в сторону береговых строений и навесов «института моря». С треском оторвались доски сарая, выскочили сторожа, но, увидев сотни озлоблённых лиц, поспешно отступили. Запылали жаркие костры.

Россия удивительнейшая, не поддающиеся никакой логике страна. Здесь не очень спешат объединяться, действовать согласно единым критериям, когда всем хорошо, а вот когда всем плохо, совсем иное дело.

Никто никого ни к чему не призывал, но никогда ранее не знавшие друг друга люди стали единым целым.

Все те, кто рыбачили на толстом припае или недалеко от него, сохранили не только одежду, но и улов. Теперь они могли спокойно уйти, но не ушёл никто. Они стали снимать с себя свитера, душегрейки, безрукавки, шарфы и отдавать раздетым. Нашлось несколько бутылок водки, их пустили по кругу среди тех, кто был более раздет.

Вновь появились сторожа, они принесли несколько одеял, куски брезента и попросили не ломать больше сараев, ведь там оборудование, а пустить на костры навесы. К их просьбе прислушались. Толстый, обильно политый сверху смолой рубероид, давал густую жирную копоть, но люди не обращали на это внимания.

Часа через полтора появился катер. Оттого, что он не стал подходить к припаю напротив костра, а прошёл дальше вглубь бухты, стало ясно без всяких слов. Много вещей подобрать со льдин им не удалось, и капитан просто боится за себя и высокое начальство. Так оно и вышло. Едва первые рыбаки подошли к кромке льда, катер заблаговременно отошёл на пару метров. С него быстро перекидали на лёд спасённые вещи, после чего катер дал ход, развернулся и покинул бухту.

Спасённую одежду быстро разобрали, но несколько сот рыбаков оставались полураздетыми. Костры догорали, но люди продолжали упорно смотреть на огонь, словно он был способен дать им объяснение произошедшему.

Переход от вершин блаженства к полному краху был столь стремителен и разяще беспощаден, что люди никак не могли в это поверить. Да было ли это на самом деле?

…Феерический клёв, фантастический улов, прекрасная солнечная погода. Радужные мечты о триумфе в кругу друзей, сказочный подарок жене в день Восьмого марта. Вершина рыбацкого счастья и истома неземного блаженства.

Но вдруг появляется один-единственный катер под управлением кретина–капитана и чудесная сказка сотен людей превращается в прах. В одно мгновение сотни людей лишились всего.

Нет рыбы, буров, каннов, удочек. Нет дорогих, купленных с огромным трудом полушубков, меховых безрукавок нет ничего, даже солнца. Вместо него жирная копоть костра и больно секущая лица ледяная крупа.

«О! Боги морей! За что такие муки? Почему вы позволили одному идиоту испортить праздник для сотен людей здесь и ещё тысяч в городе? Почему?».

Но боги молчали. Вместо них один из пожилых рыбаков решительно сказал:

— Всё мужики! Траурный митинг по утраченному объявляю закрытым. Пора идти к машинам.

Скорбной колонной отрешённых от всего земного людей, рыбаки уныло поплелись к трассе.

Сюрприз к Восьмому марта всё-таки состоялся. Когда празднично одетые женщины, метнувшись на трель звонка к двери, увидели на пороге своего дома грязного, покрытого копотью мужчину, тянулись за шваброй. Бич открывал рот и потрясённые жёны узнавали в этом бродяге, одетого в одежду с чужого плеча, своего любимого мужа. Того самого, который, уехав утром на рыбалку, обещал им вечерний сюрприз. Они его получили, подарок-шок, такое — захочешь, никогда не забудешь.

А у самих мужчин одно упоминание бухты Авангард, будет вызывать леденящую дрожь озноба. Рыбаки весьма суеверные люди, приметы в их среде всегда занимали особое, решающее значение. Отныне новым поверьем стало: «Если морские боги не желают, чтобы мы портили женщинам их праздник, уезжая на рыбалку, значит так сему и быть».

На день Восьмого марта было наложено жестокое табу и это было в высшей степени справедливо.

Ведь самый желанный подарок для любой женщины в день Восьмого марта, чтобы любимый мужчина, позабыв обо всех своих увлечениях, находился с ней рядом.

Автор: Юрий Маленко.

Таёжная кулинария

Вопросы приготовления вкусной и здоровой пищи волновали людей во все времена. Если суммировать весь объём рецептов, наставлений, трактатов приготовления пищи дошедший из глубины веков до наших дней, то он не уступит объёму исторических хроник тех же самых эпох. Ещё в описаниях Древнего Рима присутствует великое множество жарких публичных дискуссий кулинаров и гурманов, оспаривающих достоинства того или иного блюда.

Сегодня вопросы здоровой и вкусной пищи перестали быть привилегией ограниченного ранее круга богатых и знатных людей. Вследствие эволюции своего развития всё больше и больше людей начинают осознавать самое главное основополагающее, неопровержимое.

Жизнь даётся человеку всего лишь один раз и другой у него уже не будет. Так стоит ли лишать себя «праздника живота» придерживаясь рационального питания? Ради лишних пяти — семи лет? Жизни прожитой на овсянке и опостылевших салатах? Никогда!!!

Если жизнь всего одна, то и прожить её каждый обязан ярко, броско и аппетитно вкусно. У вас мало светлых праздничных дней? Так создавайте их себе сами.

Есть вкусную пищу, испытывая при этом неземное наслаждение от поглощения, желает большая часть всего человечества. На планете не осталось ни одного развитого государства, национальное телевидение которого еженедельно не проводило бы конкурсов кулинаров или не предавала бы гласности кулинарные секреты приготовления редких экзотических блюд.

Но все эти публичные конкурсы и дискуссии, всё рецепты кулинарных книг не более чем суета сует. Ибо в них отсутствуют рецепты самой восхитительной и здоровой пищи на планете земля. В них нет рецептов таёжной кулинарии.

Этому есть научно и безоговорочно доказанное обстоятельство. Никакие самые ультра современные печи, никакой талант кулинара не способны передать блюду тот неописуемый тонкий нюанс, который превращает просто вкусную пищу в изысканное яство: лёгкую горечь дымка и ровный жар «живого» огня дров.

Попробуйте посоветовать любому из таёжных жителей северных регионов России приготовить уху, согласно рецепту самой популярной кулинарной книги, его очень сильно оскорбит ваше предложение. Да так, что он, не сходя с места, прочтёт вам краткую лекцию: что такое уха и с чем её едят.

Сначала он просветит вас, что любое добавление в уху картофеля или крупы есть святотство кулинарного кощунства. Ведь это уже будет не уха, а рыбный суп. Во-вторых: есть уху с хлебом, это уже настоящая ересь. На Руси с седых времён, настоящую уху едят с заранее отваренной и охлаждённой крупной рыбой. В-третьих: его сильно оскорбит указанная в рецепте величина объёма закладки рыбы.

Я не убожество, чтобы вместо мужичьей ухи, воду в которой плавала рыба хлебать. В-четвёртых: и это уже настоящий бред — утверждения кулинарных книг, что уху можно сварить при одной закладке, из любого вида рыб.

Из одного вида рыбы и всего при одной закладке, настоящую уху можно сварить исключительно из стерляди, молодых осетров или калужат. Всё остальные породы рыб, при варке настоящей «мужичьей ухи» требуют двух обязательных условий. Или вначале варят насыщенный бульон, или производят не менее пяти закладок рыбы.

При варке ухи из пресноводных пород рыб, самый насыщенный бульон — из амурской касатки. Морских — из головок бычка. Обязательное правило: в бульоне не должно остаться ни одного грамма мяса этих рыб. Поэтому их варят в капроне или марле.

После этого варят самую крупную рыбу, которую будут есть вместо хлеба, а когда её извлекут из бульона, вот только тогда и начинают варить саму уху.

Это и есть истинный процесс приготовления настоящей «мужичьей» тройной ухи!!!

Не три закладки рыбы, как это пишут в кулинарных книгах, а три этапа её приготовления, вот что означает термин «тройная уха».

Первый — приготовление насыщенного бульона, второй — отварка крупной рыбы для замены хлеба и третий — варка самой ухи.

В силу этого, самый знаменитый рецепт из кулинарных книг по приготовлению ухи, вызывает у таёжников искреннее удивление. По какому праву, эту жижицу из кусочков рыбы крупы и картофеля кулинары посмели иметь наглость называть ухой?

Ведь даже в словаре прописано: уха — горячее варево из рыбы. Рыбы, а не кулинарской мешанины рыбного супа.

В среде настоящих российских мужиков–таёжников, если не было рыбы для приготовления насыщенного бульона, даже тройная закладка рыбы считается вершиной рыбацкого убожества.

Зачем же ты удочку в руки взял, если на пятерную уху рыбы наловить не сумел? Ведь это для изнеженных столичных кулинаров уха — экзотическое баловство. Для мужиков российских, уже тысячу лет, уха самое доступное горячее блюдо, которое он может быстро приготовить в любых условиях. Поэтому уха не просто должна, она обязана силу мужикам давать. Силу!!!

Ещё прадедами определено незыблемое правило, как надо варить уху из одного вида рыбы, чтобы она могла насытить мужика.

Первые две закладки рыбы, вытащив их из котла и остудив, на корм собакам. Две следующие, самые крупные, будут вместо хлеба, а вот пятая закладка, самые жирные, и будут настоящей российской мужичьей ухой.

В среде настоящих таёжников есть закон на право допуска варить уху. Если через два часа после варки, остынув, бульон не превратился в желе, эту уху варил бездарь и ему уже никогда не доверят варить уху. Ибо нет в этом вареве силы, выходит, что мужики не уху ели, а водицу из-под рыбы хлебали. Это главный критерий настоящей российской ухи, и именно его нет ни в одном из рецептов всех поваренных книг кулинаров. Значит, неведом им секрет приготовления настоящей, способной давать силу, ухи.

Один из самых изысканных деликатесов таёжной кулинарии, который в городских условиях вам не приготовит ни один кулинар в мире — это хариус, запечённый по-таёжному.

Тот, кто решил вкусить волшебство изысканного лакомства хариуса, запечённого по-таёжному, обязан подготовиться к этому заранее.

Ещё дома в тщательно изученных опытным путём пропорциях, заранее приготовить смесь специй, а по дороге к реке нарезает пучок молодых гибких веток красной смородины и можжевельника. Только эти растения пригодны для таёжной выпечки над жаром углей любого продукта. Они, в отличие от сотен других, вместо горечи способны дать запекаемому продукту тонкий, изысканно нежный аромат, который вне таёжного костра, не в силах придать продукту ни один кулинар в мире.

Печь рыбу по–таёжному, редкое искусство, при котором нет мелочей, где архиважное значение имеет всё. Первое — сам костёр, а разжечь «правильный» костёр для готовки — это целая наука. Для любой выпечки, в любых условиях, определяющим является ровный жар. Угли после сухих дров, очень резко снижая температуру, быстро затухают. Разжечь настоящий костёр одинаково пригодный как для запекания рыбы, так и для варки каши, могут только опытные таёжники.

Первым делом разжигают большой костёр из сухих дров. Когда он наберёт силу, добавляют толстые сырые дрова из свежесрубленного дерева. Именно они дают ровный и продолжительный жар, необходимый для приготовления любой пищи на костре. Пока костёр прогорает, начинают готовить рыбу.

Для готовки хариуса, запечённого по–таёжному, одинаково непригодна ни мелкая, ни крупная рыба. Самая лучшая — в пределах двухсот пятидесяти — трёхсот граммов.

Первым делом рыбу чистят, удаляют жабры и делают маленький надрез на брюшке, через который рыбу потрошат. После чего приступают к самому важному этапу.

С припасённых заранее веточек красной смородины и можжевельника удаляют кору и, заострив их концы, начинают нанизывать на них хариус. Поочерёдно на две веточки-прутика: смородиновую и можжевельника, каждую с другой стороны. Прутик, втыкаемый с бока возле хвоста рыбы, должен не просто пронзить тушку рыбы. Сначала он обязан, обогнув хребет, пройти через «мешок» — выпотрошенную брюшную полость рыбы. Затем снова обогнуть хребет и своим заострённым концом «намертво» завязнуть в хряще головы.

Если эти требования не будут соблюдены, то в самом конце приготовления, уже распаренная, готовая рыба кусками упадёт на угли. Определяющее требование — оба прутика, втыкаемые с разных боков, обязаны сойтись вместе в мешке брюшной полости. Чтобы кипящий во время приготовления сок рыбы, омывая веточки смородины и можжевельника, мог разнести их аромат по всей тушке рыбы.

Последний аккорд: в прорезь брюшной полости кладут щепотку смеси соли и специй, а по краю кострища, втыкают рогульки. Тщательно разравнивают угли и начинают запекать хариуса.

Первоначально положив прутик на рогульки, рыбу держат строго параллельно углям брюшком вверх, ближе к краю кострища, где жар не так силён. Появившийся из прорези брюшка пар свидетельствует: рыба дала сок, он закипел, и варка хариуса из мешка брюшной полости началась.

Как только сок выкипит, и пар перестанет идти из прорези, прутики с нанизанной рыбой передвигают на самый жар кострища. Медленно, но, безостановочно вращая прутики, добиваются того, чтобы рыба обжарилась ровным, золотистым цветом со всех сторон.

Ни в одной кулинарной книге мира нет рецепта приготовления рыбы, сваренной в собственном соку изнутри, и запечённой до хрустящей золотистой корочки снаружи. Ни в одной в мире!!!

Именно это, наряду с чарующим ароматом смородины и можжевельника, превращают хариуса, запечённого по–таёжному в изысканный деликатес. Оспорить сказочные достоинства, которого, не посмеет ни один самый искушённый гурман в мире. Ведь его просто не с чем сравнить. Нет сравнений идеалу совершенства.

Но даже это чудо не в состоянии соперничать с главным шедевром таёжной кулинарии — «хариусом–пятиминутка».

Этот термин вошёл в обиход в середине шестидесятых годов прошлого века. А вот все критерии волшебства превращения хариуса, и только одного его, из сотен других видов рыб в изысканное, ни с чем не сравнимое яство, остаются незыблемыми уже не одно столетие. Их всего пять.

Первое: рыба должна быть не мелкой, и не крупной. Мелкая — пересолившись потеряет нежность, крупная — не успеет просолиться. Наилучший вес 200–250 грамм. Второе: на «пятиминутку» пригоден хариус, пойманный не более трёх часов тому назад, но ни в коем случае не свежевыловленный. Третье: никаких рассолов или гнётов. Рыба сама возьмёт столько соли, сколько ей требуется.

Выпотрошенную, но не очищенную рыбу натирают солью со всех сторон и, уложив в канн, ставят в холодке, часто в воду ручья. Четвёртое: рыба обязана быть в соли десять часов, плюс минус — не более полчаса. Чуть-чуть дольше и мясо, потеряв божественную нежность, уже не будет таять во рту. И, наконец, пятое, самое потрясающее. Приготовить, и есть «хариуса-пятиминутку» можно только в тайге. Вывезти из тайги, а тем более приготовить «пятиминутку» дома — этого до сих пор не удалось ещё ни одному человеку на всём белом свете.

Готовую рыбу моют в проточной холодной воде, чулком, от головы, снимают шкуру, подносят к губам, и от блаженства человек теряет осознание реальности. Где он? На земле или уже в райском саду на небесах?

Не надо ни кусать, ни жевать. Вы просто перебираете своими губами вдоль хребта рыбы, отправляя куски в рот, а они буквально тают на вашем языке. Независимо от того, кто это: новичок или матёрый таёжный «зубр», все, вкушающие «хариуса-пятиминутку», от восторга всегда закрывают свои глаза. В себя человек приходит, когда его губы натыкаются на хвост, и ему уже нечего отправлять себе в рот.

Он открывает глаза, с недоумением смотрит на голый рыбий скелет, отбрасывает его, и тянется за следующей рыбой. Удержаться от соблазна съесть хотя бы ещё кусочек этого неземного яства просто невозможно. Поэтому существует правило: чистить не более двух хариусов на одного человека, а остальное убирать с глаз долой.

Неизменным итогом всех, кто становится на стезю почитателей вкусной и здоровой пищи, является резко прогрессирующая способность к набору лишнего веса. Ведь удержаться, имея доступ к любимому яству, человек просто не в силах. Лишний вес — это профессиональная «болезнь» всех гурманов на планете. Но только не почитателей «хариуса-пятиминутки», здесь всё с точностью наоборот.

Не счесть попыток вывезти «хариуса-пятиминутку» из тайги или попробовать приготовить его в посёлке. Всё тщетно, все как один, потерпели полное поражение.

Особенность «хариуса-пятиминутки» сохранять свою божественную нежность и вкус исключительно в местах лова и засолки рыбы кардинально изменила жизнь многих тысяч любящих вкусно покушать, но ленивых, страдающих избыточным весом людей.

Толстые, неприлично зажиревшие, открыто презирающие любые пешие передвижения гурманы, наслушавшись восторженных рассказов о божественном вкусе «хариуса-пятиминутки», решались на героический поступок. Они отправлялись на таёжную рыбалку, дабы лично убедиться, насколько людская молва соответствует реальной ценности этого продукта.

Вкусили один раз, и всё. Был толстый ленивый лежебока, стал подтянутый и стройный фанат рыбной ловли хариуса. Отныне смыслом его жизни стало стремление к постоянному вкушению этого неземного блаженства «хариуса-пятиминутка».

Гурманы плевались, матерились, проклинали всех и вся и… вновь уходили в тайгу. Устоять от соблазна снова вкусить неземное блаженство «хариуса–пятиминутки» они были не в силах.

Вот почему все поваренные книги, все конкурсы кулинаров — суета сует, и не более того. Ведь в них нет самого главного, бесценного.

В них нет рецептов самой восхитительной божественной кухни мира. Рецептов таёжной кулинарии.

Автор: Ю. Маленко