Сафронова Александра Васильевна

В конце декабря в качестве представителей магаданских ветеранов два участника ВОВ были приглашены в Хабаровск.

В конце декабря в качестве представителей магаданских ветеранов два участника ВОВ были приглашены в Хабаровск.

Для нее война закончилась 11 мая 1945 года, недалеко от сказочно красивой, несмотря на потрепанный после бомбежек и боевых действий вид, столицы Австрии. В тот день, вернее, в ту ночь советские войска соединились с армией союзников.

Вообще-то по соглашению Ялтинской конференции на данном участке фронта это должно было случиться на 400 км западнее, в Мюнхене. Однако советским солдатам каждый шаг по Европе давался невероятными усилиями, в то время как американцы продвигались на восток практически не ощущая сопротивления. Вот и опередили…

– Особенно тяжелые бои были в самой Вене, – вспоминает Александра Васильевна Сафронова.

– У вас хватало времени посмотреть по сторонам, полюбоваться старинным городом?

– Да как сказать… Прошли по знаменитой, выложенной паркетом улице, на которой находится Венский оперный театр. Танками паркет, конечно, помяли. Но местные жители нас очень тепло встречали, приветствуя бросали вверх шляпы… Тогда меня гораздо сильнее поразили американские солдаты. Знаете, такие здоровяки, верзилы, все как на подбор, а столь огромных ботинок, как у них, я никогда прежде не видела. Если можно так выразиться, мое знакомство с союзниками началось с обуви.

Александре Васильевне Сафроновой ни за что на свете не дашь 84 года – настолько она полна жизнелюбием и энергией, настолько молоды и живы ее глаза, настолько остра память и ясны мысли. Родилась Александра Васильевна в Курской области. Когда началась война, она с родителями и братом жила в Новомосковске Тульской области.

– Тогда я работала пионервожатой в лагере. Весть о начале войны для всех стала ударом. Нас, работников пионерлагеря, собрали в красном уголке у репродуктора. Сказали, что с экстренным сообщением будет выступать Молотов. Среди нас была Нина – цветущая, краснощекая, видная красавица, помню, любила носить красные платья. Как услышала о войне, сразу чувств лишилась, упала. А очнулась когда, оказалось, что повредилась рассудком. В скорбном доме под Тулой она и погибла… Но в самой Туле немец не был! Тулу вообще еще никто не занимал. Вот и тогда все население встало на оборону города.

В 1942-м, когда исполнилось 18 лет, Александра пошла на ускоренные курсы медсестер. За два месяца, помимо медицины, освоила парашютное дело и получила водительские права.

– Весь день был расписан по минутам. Встали в шесть утра, быстренько умылись, позавтракали – и на учебу до одиннадцати вечера. В основном, классные занятия, строевой подготовки было мало, разве что вечером немного погоняют по плацу. За каждым была закреплена винтовка, мы их драили после стрельб…

Кстати, после войны Александра Сафронова всерьез занялась спортом, стала кандидатом в мастера по стрельбе.

В мае 1942 года она попала санинструктором в 7 воздушную десантную дивизию, с которой прошла войну до самого конца. Главной обязанностью Александры было выносить раненых с поля боя.

– Меня всегда поражало: как нежные, хрупкие создания под пулями тащили на себе бойцов, иной раз в два раза тяжелее их самих?

– А я не маленькая была! – возражает А.В. Сафронова. – Крепкая, сильная, высокая. Это сейчас я уже вниз «расту», а в молодости спокойно взваливала на спину и несла мешок картошки.  Как выносили?.. Поколение наше, наверное, такое было – закаленное. Ничего ведь хорошего не видели в плане материальных благ, жили впроголодь. В медучилище еда была немудрящая, не очень сытная. Почти все время продукты по карточкам, и до войны, и во время войны. Хотя нет, в 1936-37 годах с продовольствием стало посвободнее. Хорошо помню, как недалеко от нашего дома построили новый магазин. Перед его открытием объявили, что в нем будут продавать хлеб без карточек – сколько хочешь, столько и бери. Всю ночь хлеб машинами возили. Нам такое в диковину, поэтому пришли задолго до открытия магазина – занимать очередь. Заходим, и правда: хлеб – какой хочешь! Украинский, бородинский, батоны… Бери сколько надо! И без очереди! Тогда у нас был самый настоящий праздник!

– А на фронте снабжение было лучше?

– Хлеб каждый день давали – полбуханки, да сто грамм сахара, горячее получали не всегда. Мы были довольны и тем. Что ж тут: война!.. Но что интересно: хоть и голодно было, а мы не выглядели истощенными. Скорее, наоборот.  Старшина сахар разделит, я сразу свой съем, а чай уже без сахара пью. Он ругается: «Только что тебе сахар выдали, куда дела?». Зато когда перешли границу, ели досыта и вкусно.

В советское время мы, ветераны, встречались каждый год, и на каждой встрече наш фельдшер вспоминал, как я всю войну кормила бойцов оладьями, – улыбается воспоминаниям А.В. Сафронова. – Так и было. Готовить я не умела: жили бедно, и мама не доверяла мне готовку, так как старалась поэкономнее расходовать продукты. А на войне научилась замешивать тесто. Нажарю в жиру пончиков и угощаю солдат. На Украине, правда, печь не получалось: в какую хату ни зайдешь, в подвале одна картошка и буряк. Зато когда вышли за границу, там все было, в каждом доме. Первым делом находила муку, заводила тесто, кочегарила печь – и за сковородку. Баловала ребят, чем могла.

– Говорят, храбрый – не тот, кто ничего не боится, а тот, кто умеет преодолевать страх. Часто приходилось вести с собой такую борьбу?

– Когда живешь бок о бок со смертью, страх притупляется. Но бывали случаи, когда на меня накатывала паника. В такие моменты у меня почему-то ноги отказывают. Было раз: мы не могли выбить немцев из деревни. Одну половину заняли, а вторую ну никак. Наступило временное затишье. Немцы ею воспользовались: потихоньку подползли к нашим позициям, закидали гранатами и пошли на штурм. Наши побежали, а я отстала – ноги не слушаются. Запаниковала. И тут меня танк догоняет. Из люка высунулся немец, навел на меня пистолет и давай палить. Пули рядом так и чиркают. А я и рада бы припустить во все лопатки, а не могу!  Передо мной возникло препятствие: кукурузный стебель. Я в ужасе: как через него перепрыгнуть на ватных ногах! Просто обогнуть его со страху мысли не возникло. Встала рядом с ним и стою, не знаю, что делать. А немец пуляет. До сих пор не понимаю, почему он в меня тогда не попал. Добралась я все же до своих – не помню, как. Упала за бруствер, а там все наши хохочут надо мной, аж в лежку. Мне обидно: «Вам смешно! А я не могла перепрыгнуть через кукурузину!». Вот так и попадешь в другой раз впросак…

Были и другие ситуации, например, под Черкассами, в окружении. Немцы выпустили на нас «тигров» – мощные танки. Нас трое в окопе сидело. Разорвался снаряд. Командиру полголовы снесло осколком, солдата в ногу ранило, меня контузило. Я перевязала лейтенанта, да все одно он живым не остался. Но солдатика спасли, когда вышли из окружения. Молодые были, крепкие, все это переносили, терпели.  Что характерно: все по своей воле рвались на фронт. Трудно объяснить, почему. Может, русский народ такой?  Вот и мы – я, брат и отец – были добровольцами. Если ранение легкое, никто в госпиталь не просился, чаще всего даже не говорили о таких пустяках. Сама, помню, вытащила из себя осколок, перевязала рану – и дальше в бой. Зачем, думаю, в санроту идти с такой смешной болячкой?

– Как вы считаете, современная молодежь похожа на вас?

– Думаю, что и сегодня, случись что, наш народ так же добровольно пойдет защищать рубежи России. Потому что – Родина. Какой бы она ни была. Как в песне поется: «Хороша страна Болгария, а Россия лучше всех». Как бы хорошо ни было нам в Австрии, а по дому скучали страсть как!

– Александра Васильевна, а ваше «ботиночное» знакомство с союзниками потом продолжилось?

– Да. Мы стояли с ними по соседству, граница проходила по речке. Первое время свободно ходили друг к другу в гости. Их генерал частенько приезжал к нашему комбату, и меня приглашали для общества – я в батальоне одна была девушка. Генерал все зазывал меня к себе в гости. Раз поехала к реке на велосипеде за смородиной, оказалась у моста, разделенного шлагбаумом пополам: полмоста наш, полмоста – американский. Дай-ка, думаю, схожу в гости, уважу генерала. А того и не знала, что после того как на Эльбе случилась стычка (наши сгоряча поколотили союзников – поспорили, кажется), наносить визиты к ним наше командование запретило. Часовой не пускает: у него, говорит, приказ. Я к начальнику роты: пусти! Уговорила. Только просил никому не говорить.  Иду по мосту. Американский часовой без формы, в расстегнутой рубашке, сидит развалясь, разбирает оружие. На меня даже не посмотрел. Смотрю, бежит навстречу знакомый поляк – он переводчиком у генерала был.  Союзники приняли меня радушно. Угощали шоколадом и сигаретами, только мы, девушки, в то время все некурящие были, в отличие от современных. Провели экскурсию по лагерю. Обосновались они, скажу я, капитально, с комфортом, не то что мы. Генерал познакомил меня с вольнонаемной девушкой. Нас сфотографировали, дали потом фотокарточку на память.

– А где сейчас эта фотография?

– Не сохранилась, и вот почему. На XX съезд партии приехал в Москву югославский лидер Тито, выступил с критикой политики Сталина, покинул съезд, после чего СССР надолго порвал все отношения с Югославией. А у меня хранился портрет Тито, подаренный одним югославом. После событий на съезде моя мама сказала мне: «Уничтожь этот портрет и девку-американку заодно. Не дай Бог придут и арестуют!». Да, боялись. Сейчас-то смешно вспоминать: ну кому было надо ходить по квартирам проверять, где чьи портреты хранятся… Я послушалась маму и уничтожила фото, о чем очень жалею.

– Александра Васильевна, утверждение, что советские солдаты шли в бой с именем Сталина, – неправда?

– Да как же неправда! Все кричали «За Сталина! За Родину!». И я кричала. Знаете, сейчас много говорят о повальных доносах в те времена, о том, что сажали даже за «подозрительный» взгляд, не то что крамольные высказывания. А в медучилище, глядя в миску с прозрачным супом (в воде плавают картофелина да соленый помидорчик – это рассольник назывался), я любила приговаривать: «…и портрет Сталина видно на дне!». Могли ведь и донести, срок бы дали однозначно. Но не доносили.

– А как попали на Север?

– Сначала сюда попал мой брат. Не по своей воле, но и не в качестве заключенного. Он был механизатором, работал на секретном уральском заводе. Всех сотрудников этого завода перебросили на Колыму, как бы в длительную командировку. До 1953 года они были невыездные. Брат работал в Ягоднинском районе, на прииске «Золотистый».  В 1953-м, когда разрешили, приехал в Душанбе, где я жила с мужем и дочкой. Не прижился там – жарко, через три года вернулся в Магаданскую область, а после и нас с мужем переманил.

Александра Сафронова работала медицинской сестрой в больнице при руднике на Утинке (Ягоднинский район). Когда заключенных распустили, рудник опустел, россыпи передали прииску «Пятилетка». Попробовала себя в качестве лагерной медсестры, через два года поняла, что больше не может – тяжело с уголовниками. Перебралась в Ягодное, работала лаборантом в районной больнице.  Затем семья переехала в Сусуман, А.В. Сафронова устроилась в детский садик, позже, уже будучи пенсионеркой, трудилась в Сусуманской ЦРБ.

Сегодня Александра Васильевна живет с сыном и младшим внуком (которому скоро исполнится 30 лет) в Магадане, в Ягодном проживает ее дочь. Невзирая на преклонные лета, она по-прежнему в строю: ведет активную работу в общественной организации Магаданского областного Союза ветеранов.

– Иной раз думаю: все равно в то время я лучше жила, чем сейчас. Молодость – великое благо…Ноги плохо слушаются. Стараюсь больше ходить. В Совете ветеранов каждый день много работы: кого с днем рождения поздравить, к кому на дом сходить, проведать, кому денежку отнести.  Я хочу приносить пользу, помогать людям, творить добро. Потому, наверное, и выбрала в свое время профессию медсестры, – говорит Александра Васильевна.

В конце декабря в качестве представителей магаданских ветеранов два участника ВОВ – Анатолий Рябинин и Александра Сафронова – были приглашены в Хабаровск полномочным представителем президента в Дальневосточном федеральном округе Виктором Ишаевым. Насыщенная программа включала в себя не только праздничный новогодний прием у полпреда, но и ряд интересных культурных мероприятий.Александре Васильевне больше всего запомнилась экскурсия в Дом ветеранов:

– В Хабаровске несколько домов для ветеранов ВОВ, но мы побывали в новом, который построен несколько лет назад. Это огромное красивое современное 9-этажное здание. Для ветеранов созданы все условия: на первом этаже работают магазин, в котором есть абсолютно все по сниженным ценам; кафе, где можно покушать за 50 рублей; прачечная, услугами которой можно воспользоваться за 20 рублей; актовый зал. Отдельная комната оборудована для ритуала проводов в последний путь.  В Доме находятся кабинеты квалифицированных врачей-специалистов, оказывающих всем нуждающимся медицинскую помощь, работает зубопротезный кабинет, своя юридическая консультация, социальная служба…  Да что говорить: этот Дом – единственный в России! Мы искренне порадовались за ветеранов, которые живут в нем. А в Магадане если и построят такой же, то, скорее всего, не скоро.

Виктор Ишаев сердечно поздравил делегатов с наступающим Новым годом, поблагодарил за активную общественную деятельность. Напоследок А.В. Сафронова поделилась:

– Хотела я задать полпреду вопрос: «Уйдем мы, ветераны, из жизни, будет ли кто-нибудь помнить о войне?» – да так и не получилось.

Думаю, что ответ на этот вопрос у каждого из нас однозначный.

Благодарственное письмо Сафроновой А. В.

Благодарственное письмо Сафроновой А. В.

О Александре Васильевне Сафроновой:

Александра Васильевна Сафронова ушла на фронт 18-летней студенткой медицинского училища. Она воевала в составе Воронежского, 2 и 3 Украинских фронтов, была санинструктором 7-й воздушной десантной дивизии. Участвовала в Корсунь-Шевченковской операции, форсировании Днепра, Яссо-Кишинёвской, Орловско-Курской битвах, в освобождении Румынии, Болгарии, Югославии.

Награждена орденом Великой Отечественной войны II степени, медалями: “За отвагу”, “За боевые заслуги”,  Жукова, “За победу над Германией”, “За взятие Вены”, “За взятие Будапешта”, “Ветеран труда РФ” и многими юбилейными.

Является членом Президиума областного Совета ветеранов. Председатель общественной комиссии по чествованию ветеранов. Заместитель председателя Комитета ветеранов войны и военной службы. Принимает активное участие в работе областного Совета по воспитанию молодёжи и оказанию помощи ветеранам. Награждена многими грамотами, благодарственными письмами, почетным знаком Всероссийского Совета ветеранов.

Автор статьи: Саша Осенева.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *