Прииск «Дарпир»

Здесь был прииск «Дарпир».

Здесь был прииск «Дарпир».

Знакомство с прииском «Дарпир» началось для меня с воспоминаний заключённых библиотеки Сахаровского центра, публикаций интернета, а немного позже и с общения со старожилами Колымы и теми, кто интересуется историей Дальстроя.

Вот тогда-то я в полной мере вкусил мрачных былей и зловещих преданий об этом месте. Были среди них и леденящие душу рассказы о добыче урана и рассказы о погибшем от голода лагере, откуда к населённым пунктам живыми добрались считаные единицы и многое другое… Но если о другом зловещем символе Колымы — Бутугычаге, информации в свободном доступе хватает для анализа фактов и создания собственного представления об истории этого места, то о Дарпире такой информации были крохи и поиски обещали быть продолжительными и скрупулёзными. Не один раз после окончания очередного материала возникало желание сесть и вплотную заняться решением этого ребуса, но всё время оставлял эту работу на потом…

К началу поисков мне даже было неведомо точное месторасположение этого прииска, так как он был схематически отмечен только на нескольких картах и то, без привязки к местности. Поиски его местонахождения стали ещё тем квестом — не один час пришлось провести за рассматривание карт Гнештаба и спутниковых снимков, осматривая берега окрестностей озера Дарпир в безуспешных поисках своей добычи… Впрочем, вернёмся к поискам и находкам.

Геологи на озере Дарпир

Первое поселение в этом районе появилось поздней осенью 1940 года, когда на озеро Дарпир прибыли на самолётах первые партии геологоразведчиков. Здесь их встречал снег. Окруженные непроходимыми сопками, заболоченными долинами, глухой нетронутой тайгой, отдаленные от ближайшего населенного пункта — Аркагалы на 300 километров, разведчики сразу же приступили к шурфовочным работам н строительству посёлка нового геологоразведочного района.

Место для поселка выбрали в живописном уголке тайги. Были построены рубленые дома для инженерно-технических работников, небольшая больница, несколько палаток, баня с прачечной, пекарня, столовая и красный уголок.

Красный уголок был культурным центром посёлка. Здесь проводили лекции, репетировал музыкальный кружок, проводились вечера самодеятельности, шахматные турниры.

В 1940 году геологопоисковыми партиями Д.М. Шаньгина и П.И. Показаньева была установлена оловоносность района Дарпир (ЗГПУ, на север от Сусумана, на границе с ЯАССР). И на сегодняшний день следы поисков геологов можно заметить на спутниковых снимках — проходочные траншеи избороздили склоны сопок, где были обнаружены следы олова.

Из разведчиков за свой ударный труд были отмечены Батриченко, прорабы Глазьев и Былина, шурфовщики Великоиваненко и Куприенко, техник разведочного бюро Курина, десятник Яковлев и другие.

В связи с масштабными геологическими поисками в этом районе и полным отсутствием дорог к Дарпиру перед авиаотрядом Дальстроя была поставлена задача по бесперебойному обеспечению геологических партий всем необходимым. Из документов: «Летом 1940 года перед авиаторами «Дальстроя» была поставлена новая задача доставить в Омсукчан, Зырянку, Пеструю Дресву, Неру и на озеро Дарпир для геологов обмундирование, различные материалы, продукты и обеспечить бесперебойную доставку газет и корреспонденции в Южное, Западное, Северное и другие управления.»

Первое время были перебои с поставкой продовольствия и фуража — порой приходилось по несколько дней ждать прибытие самолётов, когда запасы подходили к концу. Лошадям приходилось выкалывать корм из-под снега. Только с наступлением зимы 1940-41 года продовольствие и снаряжение начали регулярно подвозить с базы геолого-разведочной службы. Снабжение осуществлялось по зимнику, грузы привозили на оленях.

На февраль 1941 года основными жителями посёлка Дарпир были работники Дарпирского геолого-разведочного района. Удалённость поселка от других населённых пунктов накладывала свой отпечаток на жизнь и работу геологов. Почту и газеты в посёлок сюда приходили редко их привозили из Аркагалы на оленях. Самолёты осенью и и олени зимой служили единственной связью с горными управлениями.

В 1941 году по зимнику в посёлок были доставлены несколько двигателей и начался монтаж электростанции, которая позволила решить проблемы с электричеством. Также готовилась к вводу в эксплуатацию и радиостанция, для обеспечения постоянной радиосвязи с внешним миром. Планами предусматривалась и радиофикация посёлка геологов.

Схема маршрутов авиаотряда на 1941 год

Схема маршрутов авиаотряда на 1941 год.

В 1941 году на озере Дарпир действует постоянная гидробаза авиаотряда Дальстроя, обозначенная на схеме полётов. Самолёты на Дарпир летали по двум маршрутам: Берелёх — озеро Дарпир и Нижний Сеймчан — озеро Дарпир.

Касситерит был не единственной находкой геологов в районе озера Дарпир. В 1941 году партией ГРО ЗГПУ (Н. И. Алейников) были обнаружены угленосные отложения, работала Дарпирская ПРП ДСУ: начальник партии К.И. Ней, прораб-геолог В.Г. Алексеев. Были проведены геологическая съемка масштаба 1:25000 на площади 54 квадратных километра и поверхностные, горные выработки. В результате работ партия выявила более двадцати пластов и пропластков каменного угля. Часть пластов имела рабочую мощность от 1,5 до 6,8 метра. Геологические запасы угля составили 338,6 млн. тонн.

Ну, думаю стоит и добавить, что в 1946 году по всей территории Дальстроя шли поиски радиоактивного сырья, которые увенчались открытием трёх месторождений: одно в Якутии, другое — на Чукотке и третье — на территории оловодобывающего рудника «Бутугычаг». Искали геологи уран и в этом районе — вот откуда растут уши о зловещих урановых копях Дарпира…

Создание прииска

И всё же, снова вернёмся к олову… После открытия месторождения касситерита приказом по ГУСДС № 108 от 1 марта 1941 года на Дарпирском месторождении россыпного олова (ЗГПУ) с 7 марта организуется прииск «Дарпир» с подчинением Западному горнопромышленному управлению. Начальником прииска назначен А.Н. Докукин.

Из газеты «Советская Колыма» от 12 марта 1941 года: «Недавно в окрестностях озера Дарпир разведчики обнаружили месторождение малого металла. Сейчас по указанию Главного управления Дальстроя в районе озера на ключе Дарпир-Сиена открывается новый прииск. Главным управлением уже утверждён состав руководящих работников нового предприятия.

При организации прииска «Дарпир» Западное управление столкнётся со значительными трудностями. Новое предприятие находится в 300 километрах от Сусумана и отрезано от трассы глухой тайгой и бездорожьем. на днях к прииску «Дарпир» двинется первая экспедиция в составе мощных тракторов и нескольких автомашин. Экспедиция доставит на прииск продовольствие, технику. инструменты и рабочих. Первый рейс на «Дарпир» продлится примерно месяц».

Битва за Дарпир

Для создания прииска и его работы требовалась рабочая сила, оборудование, топливо и многое-многое другое. Всё это ещё требовалось доставить на труднодоступный и удалённый от Колымской трассы район.

Из газеты Советская Колыма от 19 марта 1941 года: «Закончились сборы первой экспедиции на реку Дарпир. Два дня назад отправились в путь три трактора, гружёные горючим и техническими материалами. Вслед за ними вчера ушли три вездехода ЗИС-33, также с грузом для нового прииска. Несколько позднее из Сусумана вышли пять грузовых автомашин ЗИС-5. В составе экспедиции есть также автомашина технической помощи.

Ночью 19 марта весь состав Дарпирской экспедиции подтянулся к Хевкандье — базе разведочного района.

В беседе с нашим корреспондентом начальник экспедиции орденоносец В.И. Дятлов рассказал следующее:

— До Хевкандьи добрались благополучно. Аесь подвижной состав экспедиции работает хорошо. Сегодняшнюю ночь отдыхали на базе разведрайона. Мороз здесь -47 градусов. Сейчас выходим в путь. Настроение участников бодрое. В фургонах, поставленных на тракторные сани тепло.

Начиная от Хевкандьи по направлению к Дарпиру отсутствует всякая дорога. Здесь вездеходы будут оснащены гусеницами».

Вторая экспедиция с грузами для Дарпира отправилась из Сусумана в ночь с 3 на 4 апреля, в составе колонны было 10 газогенераторных автомобилей автобазы № 5 (Берелёх). Основные грузы для прииска   продовольствие, промтовары, и техника. Возглавлял колонну зам. главного инженера автобазы № 5 тов. Мекке. Колонна до шла до перевалбазы, где разгрузилась и вернулась обратно в Сусуман.

От перевал базы дальше грузы до прииска перевозили на оленьих нартах. Хочется сделать уточнение, что пара ездовых оленей могла перевезти на нартах на более 170-180 кг. Было необходимо организовывать зимник для автомашин непосредственно до самого будущего прииска.

Многое осталось за скупыми строками газетных статей — самоотверженный труд водителей, которым буквально с боями приходилось пробиваться через непроходимые дебри, морозы, наледи и все другие прелести и капризы заснеженной Колымы.

О том, как на новый прииск доставлялось всё необходимое, можно найти в воспоминаниях Стародубцева В.Г.: «К началу 1942 года (Вадим Григорьевич в воспоминаниях ошибся на 1 год и речь идёт о 1941 — О.В.) геологами было разведано новое месторождение оловянной руды — касситерита, и на его базе было провозглашено открытие первого в ЗГПУ оловянного прииска «Дарпир». Но одно дело — провозгласить, а совсем другое — безотлагательно начать разработку этого стратегического сырья, обеспечить новое производство людскими и материально-техническими ресурсами.

С людскими в то время было еще относительно просто — погнали пешком тысячные этапы заключенных, спешно собранных в разных лагерных подразделениях, а вот с транспортировкой всего остального на прииск «Дарпир», да еще на всю его годовую потребность, дело обстояло куда сложнее, так как прииск этот был расположен в 350-ти километрах от Сусумана в совершенно необжитых местах, за высоким перевалом, где и в июле пурги были обычным явлением. На транспортировку грузов для прииска было выставлено несколько сот машин автобаз УАТа, и несмотря на это график вывозки из-за весьма сложных дорожных условий не выполнялся. Подобная ситуация грозила срывом работ по освоению этого месторождения.

Меня вызвал начальник управления Нагорнов и, объяснив обстановку, дал задание: немедленно формировать колонну из 20-ти автомашин, подобрать шоферов из наиболее опытных и в кратчайший срок приступить к вывозке грузов на «Дарпир».

Головную машину должен вести я. Кроме меня в число водителей были включены рекомендованные мною 19 человек, это Костя Лукичев, Афанасий Букин, Алексей Даниленко, Дунь, Борисенко, Домашнев и другие. Нам предстояло доставлять грузы с «перевалки» непосредственно на прииск на плече в 80 километров. Но каких километров! Самых сложных, преодолевая перевал, на котором круглые сутки дул ураганный ветер и немедленно заметало пробитый трактором след.

Началась эта эпопея в конце февраля. Загрузились в Сусумане мукой, солью, горючим в бочках и тронулись в путь. До прииска «Стахановец» доехали быстро, так как здесь была автодорога, дальше по кочкам замерзшего болота добрались до Буркандьинского разведрайона, а еще дальше предстоял путь по извилистым руслам рек Берелех, Буркандья, Мяунджа… Они в это время изобиловали многочисленными наледями, которые нельзя было объехать, приходилось в них нырять и на первой скорости преодолевать. Остановился в наледи — и тормозные колодки «прихвачены», вытащить машину можно уже только юзом на буксире.

В самом начале пути встречаемся с первым препятствием — наледью метров 150 шириной. В кромешной тьме, в густом тумане благополучно преодолели ее, а тронуться в путь дальше не смогли — «схватило» тормозные колодки. Предстояло разжигать паяльные лампы, чтобы отогревать их. Посовещавшись, решили их просто выкинуть, так как наледей впереди будет еще немало, и тратить время на отогревание колодок после каждой из них значило бы то, что дорога наша растянется до скончания века.

А потому разожгли «лесорубские» костры, благо рядом был сухостой, и при свете факелов и включенных фар каждый стал поддомкрачивать машину, снимать тормозные барабаны и выбрасывать колодки. На это ушло часов шесть, но зато далее, после преодоления очередной наледи, двигались уже без остановок. Тормозить приходилось двигателем и чуть-чуть ручным тормозом, если надо было остановиться.

К исходу вторых суток добрались до перевалки, которая располагалась в редколесье у подножия перевала и буквально была забита разными грузами. В радиусе двухсот метров в хаотическом беспорядке валялись ящики, мешки, барабаны кабеля и стального каната, передвижные электростанции и компрессоры, более двух десятков емкостей под горючее и многое другое. Все это нам предстояло везти на прииск и успеть до конца апреля.

Темень, густой туман, мороз за 60 градусов. Стоит с десяток палаток размером 7х21 м, стучит движок передвижной электростанции.

Передремав в одной из палаток до рассвета, утром с якутом-проводником тронулись в дальнейший путь. Через десять километров подъем на перевал. На перевале пурга. Нас встречают дорожники. Трактор ЧТЗ-65 без кабины, под управлением замусоленного тракториста, берет первую мою машину на буксир и километра два тащит на перевал. Так, по одной машине, трактор буксирует их до вершины, и часов через шесть все двадцать собираются за перевалом и организованно трогаются по руслу небольшой речушки к прииску.

И вот «Дарпир». Вдали видим строения барачного типа. У места разгрузки несколько землянок, из которых торчат железные трубы, из них курится дымок, что свидетельствует о наличии здесь жизни. А вокруг — голые сопки, ни деревца, ни кустика, лунный ландшафт.

Машины быстро разгружаются — и в обратный путь. Итак, первый груз в количестве 120 тонн доставлен и, больше того, пробита «трасса» от перевалки до прииска, до этого никем нехоженая.

На перевал уже выбираемся самостоятельно, так как подъем с этой стороны пологий, но затяжной. Сначала тихо, но на перевале та же круговерть. Стоит на вершине перевала бытовка на тракторных санях, и размещенная в ней бригада дорожников круглосуточно расчищает дорогу от снега на вершине и на склоне к перевалке.

Следующим рейсом все машины загружаются крупногабаритными емкостями под горючее, и после доставки последних на прииск уатовские бензовозы пошли транзитом к месту разгрузки. Появилась возможность, отказавшись от объединения машин в колонну, делать каждой по четыре-пять рейсов в сутки и к 15 мая закончить перевозку всех грузов с перевалки на прииск.

Теперь предстоит обратная дорога в Сусуман, а вот-вот начнут вскрываться реки. Дай бог выбраться!..

Каждая машина берет по 7-8 тонн касситерита, добытого еще геологами полевой партии в процессе разведки этого месторождения. Геологи тоже закончили здесь работы и собираются с нами в путь, грузят свое имущество, довольно значительное по весу, а в кабинах и кузовах появляются пассажиры, порядка пятидесяти человек. Заправляемся, подкачиваем резину, берем запас ГСМ в бочках и трогаемся в обратный путь.

Открыв дорогу на «Дарпир», мы теперь ее и закрываем. Перевал уже и с пологой стороны преодолевается с помощью того же трактора ЧТЗ-65, так как шеститонные машины взяли по 9-10 тонн каждая. На перевале и сегодня, 16-го мая, пурга. Дорожники нас провожают, и сами снимаются, отправляются в путь на прииск. Дорога перестает существовать, а на перевалке остаются только горькие следы пребывания здесь человека: горы мусора, да высокие пни.

Дальше уже знакомая дорога, но значительно изменившаяся дорожная обстановка: по рекам Мяунджа и Буркандья наледей нет, а по река Берелех вода уже пошла поверх льда, и местами уровень ее доходит до подножек автомашин. Ломами проверяли крепость льда, перебирались зигзагообразно от одного берега к другому, высаживая из кабин и с кузовов всех людей. Через шесть суток в полном составе выбрались на правый берег реки Берелех у Буркандьинского разведрайона.

Из конторы разведрайона по телефону я доложил дежурному горного управления, что колонна благополучно прибыла в Буркандьинский разведрайон. Пока докладывал, вся моя команда, расположившись вповалку на полу в конторе разведчиков, уснула. Тут свалился и я. И двое суток нас не могли разбудить — так тяжело досталась нам эта экспедиция. Ведь два с половиной месяца мы почти не ели горячей пищи, консервы и мороженый хлеб разогревали на выхлопном коллекторе двигателей, не раздевались и не спали в помещении, обросли, обовшивели, а одежда у нас стала такой же, как у того замусоленного тракториста, что гарцевал на своем ЧТЗ. Дальнейшее было рядовым. Отобедав у гостеприимных геологов, которые теперь уже были дома, и основательно выспавшись, завели двигатели и через три часа были в Сусумане. Это было 24 мая

Прииск «Дарпир»

Добыча касситеритом на новом прииске в основном велась при помощи мускульной силы, при минимальной механизации.  О том, как добывался здесь касситерит пишет в своих воспоминаниях бывший заключенный прииска Дарпир Александр Хорват: «Две тысячи заключенных готовят куда-то. Выдают паек — подгоревшие сухари и гонят в Дарпир ( «Проклятое место») — на олово. Бредем через болота, холмы кровавой брусники, которой и питаемся. Наконец, достигаем территории. Вдали лес, вокруг нас сопки, голь, только свищет ветер. Здесь мы должны работать, строить себе жилье, перевоспитываться. Первая ночь после тяжелого дня…

Копались в промойных ручьях, ворочали валуны, отыскивая голыши в ледяной запруде. Ползем, выгребаем, ползем, выгребаем. На вес выбираем олово. Смена — 12 часов. Погода за день успевает смениться 2—3 раза. Тропы заносило. В любую погоду норма намывки — ведро, больше пуда».

С 22 июня по 1 августа 1941 прииск «Дарпир» уже участвует в соревновании на звание лучшего прииска Дальстроя. За победу в соревновании для приисков и рудников установлены следующие премии:

  • первая премия для приисков, рудников, обогатительных фабрик, электростанций и автобаз малолитражка «КИМ» и на 25 000 руб. промтоваров для премирования лучших работников;
  • вторая премия для приисков, рудников, обогатительных фабрик, электростанций и автобаз УАТа один «Пикап» и промтоваров на 15 000 рублей для премирования лучших работников.

Приказом по ГУСДС № 29 от 14 января 1942 года на 1942 года для прииска «Дарпир» установлена II категория.

Вроде обычная история любого прииска или рудника Дальстроя. Прииск развивался, началось строительство обогатительной фабрики, дабы вывозить не руду, а концентрат всё-таки не стоит забывать про удалённость рудника и высокие транспортные расходы.

Вот только геологи на этот раз подкачали, если судить по развитию событий, и сильно ошиблись в оценке запасов месторождения. Осознав это, руководство ЗГПУ решило не спешить и не форсировать события, а подождать реальный подсчёт запасов месторождения.

Приказом по ГУСДС № 273 от 11 мая 1942 года «в связи с недостаточностью изыскательских данных» прекращено строительство Дарпирской оловообогатительной фабрики (ЗГПУ).

Ну а когда руководству управления предоставили реальное положение дел в цифрах, судьба прииска была решена и приказом по ГУСДС № 508 с 20 сентября 1942 года прииск «Дарпир» ЗГПУ был ликвидирован «в связи с его отдалённостью и малой эффективностью». Оставался вопрос куда девать рабочую силу и самое главное десятки тонн различных грузов и топлива, завезённых на прииск? Вывозить всё обратно овчинка выделки не стоила… В результате имущество и часть рабочего состава прииска была передана Дарпирскому разведрайону.

Ну и как-то нелогичным выглядит последний приказ, имеющий отношение к прииску Дарпир — 20 апреля 1943 года Приказом по ГУСДС № 214 законсервирован прииск «Дарпир» Западного ГПУ. Как можно было законсервировать уже закрытый прииск? Это нонсенс, но на территории Дальстроя возможно было всякое… Хотя если вспомнить, что большинство рабочей силы и имущества были переданы Дарпирскому разведрайону, который был законсервирован в I квартале 1943 года, то можно предположить, что речь в приказе идёт не о прииске Дарпир, а о разведрайоне… Бывает…

Вот такая короткая история была у прииска «Дарпир» — чуть больше года существования. И причиной тому были не прихоть природы, массовые расстрелы или радиация, а досадная ошибка в расчётах.

Из комментария Слободина Сергея Борисовича: «Я побывал на руднике Дарпир дважды. В 1985 году пешком, в составе археологического отряда, пройдя с Кунтека до Дорпиров и обратно (это участок нашего пешего маршрута от Дарпиров до Бурканьдьи), и в 1989 году забросился туда вертолетом (с одним помощником), и, проведя несколько дней, оттуда, пешком, опять прошел с отрядом до Буркандьи, выполняя исследования и раскопки на озерах Уи, Момонтай, Малык.

Все, о чём написано в статье, я видел своими глазами, как и шахты в верховьях ручья Дарпир-Сиен, совсем немного выше перевала (я их даже отметил у себя на плане местности, хотя они не являлись целью нашей экспедиции).

О шахтах Дарпира свидетельствуют и вагонетки, запечатленные на фотографиях. Шахты уже заплыли льдом, но бревенчатая опалубка входов сохранилась, и метров с 10-15 можно было пройти по шахте.

И еще запомнилось большое количество тачек и отвалы промытой породы по берегам руч. Омчак ближе к перевалу.

На перевале (на речных террасах, холмах) нами было открыто большое количество стоянок древнего человека каменного века. На поверхности террас и под дерном найдены сделанные из окремнелых пород наконечники стрел и копий, скребки, нуклеусы, мелкие пластинки-вкладыши в костяные орудия, тесла, заготовки других орудий».

Если кому-то из вас, наши дорогие любители истории Магаданской области и путешественники, повезло побывать в этих местах — убедительная просьба к вам поделиться фотоснимками бывшего прииска и лагеря.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *