Утро на реке Нерючи.
Приятно встречать новый день в путешествии вместе с восходом солнца. Выбравшись из палатки, первым делом развёл костёр, умылся, выпил чашечку кофе и пробежался по окрестностям, запечатляя пейзажи в лучах рассветного солнца, радуясь хорошей погоде.
После, с чувством выполненного долга, удобно устроился в кресле с чашечкой ароматного кофе и трубкой с хорошим табаком и стал наслаждаться природой, жизнь удалась! По опыту предыдущих дней путешествия я знал, что наши экипажи редко покидали объятия Морфея раньше девяти часов и времени в тихом уединении у меня в избытке.
Но в это утро всё пошло немного не так… Ломая идиллию, мимо меня протрусил в сторону разрушенного моста озабоченный Командор. Я, честно говоря, не был готов к такому повороту событий и принял роль стороннего наблюдателя… Саныч вернулся к машине, взял лопату и пошёл к болоту…
Как выяснилось, Саныч решил заняться мелиорацией и осушением озерца, возвращая ручей в прежнее русло и изгоняя излишки воды из озерца.
— Переезжать надо здесь, в крайнем случае выйдем на лебёдках, это единственный приемлемый вариант. А для этого стоит попробовать отвести воду из лужи, чтобы уровень снизился, всё проще будет — объяснил свои действия Командор.
Выслушав Капитана, я решил составить ему компанию и включился в работу. По мере израсходования сил мы передавали друг другу как переходящее знамя шанцевый инструмент — пока один отдыхал, другой углублял старое русло.
Вскоре проснулся Алексей и пришёл на ручей для утреннего моциона. Переделав все дела, с любопытством стал наблюдать за нашим броуновским движением вокруг озерца.
— Думаете что-нибудь получится? Всё-таки восстанавливать мост было куда более правильным решением… — скептически заметил водитель «Патриота».
— А ты посмотри на уровень воды в луже, видишь упала уже сантиметров на пятнадцать… Так времени прошло часа полтора, не больше. И вообще — тащи вторую лопату.
Смена рода занятий — вместо фотоаппарата в руках лопата. Из архива Елены Полищук.
Алексей принёс свой шанцевый инструмент и с гордостью вручил её мне: «Американка, зацени!». Лопата действительно была хороша и производительность труда в нашей бригаде возросла.
В результате проведения работ уровень воды в озерце значительно понизился и часть водоёма осушилась полностью, а во второй — уровень воды значительно снизился. В обмелевшем озерце во всей красе показались злополучные пеньки и Саныч взялся уже за ножовку, выпиливая потенциально опасные надолбы для переправы.
«Водный дровосек». Из архива Елены Полищук.
На мой вопрос: «Чем ты занимаешься?» Командор, не отрываясь от своего занятия ответил: «Есть такая профессия — водный дровосек».
Пока мужская часть экспедиции развлекалась в озерце, наши дамы приготовили шикарный завтрак и предложили нам оторваться от своих игрушек и позавтракать.
Завтрак в кафе «У моста».
Благодаря наличию прекрасных половин в экипажах, мужская часть населения находилась на трёхразовом питании и, порой, им в дороге перепадало что-то вкусное… Спасибо нашим дамам!
По окончании трапезы собрали своё имущество, загрузились, осмотрели машины и приготовились к решающей битве.
Обмелевшая лужа.
За час, после начала работ, уровень воды в озерце значительно снизился и грозный ещё вчера водоём уже не выглядел серьёзным препятствием.
Первым в прорыв пошёл «Хайлюкс». Операторы заняли свои места с камерами и фотоаппаратами, дабы запечатлеть штурм непокорного водоёма, но шоу не получилось… Автомобиль на пониженной, не останавливаясь ни на мгновение, спокойно форсировал лужу без особых усилий.
Первым идет «Хайлюкс».
Перед прохождением «Патриота» в одном гнусном месте, на всякий случай, положили мостики. После чего эту лужу также спокойно форсировал на своей машине Алексей.
Мельком глянув на Саныча, заметил его грустный взгляд — видимо человек надеялся опробовать все свои усовершенствования, сделанные за прошедший год, а тут природа сдалась без боя…
Алексей же, обмывая мостики от грязи и водружая их на место проворчал: «Только зря в грязи извозил, даже не понадобились»…
Момент истины для «Патриота».
Вернувшись на дорогу наша экспедиция уверенно попылила дальше. Без приключений добрались до очередного моста, подъезд к которому начал зарастать тальником.
— Такое ощущение, что по нему уже лет десять никто не ездил. Лучше сходить и осмотреться — молвил Саныч, останавливая машину. Предчувствия его не обманули.
Очередной мост.
И если с нашей стороны моста всё выглядело чинно и благопристойно, то с другой стороны Нерючи смыла подъезд к мосту и часть дорожного полотна.
Смыты часть дороги и подъезд к мосту. Из архива Елены Полищук.
Дорожники уже давно забыли о существовании этой трассы и некому устранять последствия безобразий своенравной реки.
— Хорошо, что не пошли ходом, вот это было бы веселье — молвил Командор…
Вид на реку Нерючи с моста.
Пришлось сдавать назад, искать съезд на реку, набитый теми, кому повезло побывать здесь раньше, снова форсировать Нерючи в брод, а затем карабкаться по крутому склону насыпи обратно на дорогу.
У следующего моста набитая дорога сразу уводила от въезда на него к реке. Машины остановились, и водители пошли проводить разведку местности.
Мост времен позднего Дальстроя.
Мост был в плачевном состоянии и переезжать по нему через реку у водителей желания не возникло.
Меня же поразил сам мост, а точнее, его конструкция. Если кому-то довелось застать старый мост через Нелькобу — то это его брат близнец. По моим прикидкам строили во времена Дальстроя, то есть прослужил он верой и правдой около полста лет. И эта цифра заставляет относиться к нему с уважением.
Мост времен позднего Дальстроя.
Штурмовать такой мост можно было в нескольких случаях — в безвыходной ситуации, с большой дозой алкоголя в крови, либо если у вашей машины выросли крылья… Уж больно ненадёжно выглядел этот исторический дальстроевский памятник и не внушал к себе никакого доверия.
Ищем брод через реку Нерючи.
В результате мы съехали на берег реки, чтобы посмотреть, где можно перебраться через реку не испытывая судьбу и без приключений на другой берег.
Остатки от моста через реку Нерючи.
Рядышком на берегу нашлись и остатки другого моста через реку. Видимо, это был первый мост, построенный в 40-х годах, а тот, что мы осматривали — построен позднее. Кроме того, что видно на фотографии, от этого моста больше ничего не уцелело.
Место соединения несущих элементов конструкции моста.
Пока есть возможность — отснял и элементы моста. Что сразу привлекло внимание — четырехгранные кованные шляпки болтов и гайки. Какая прелесть — такие делали на колымской земле во времена Дальстроя, так что с датировкой постройки моста больших проблем не возникло.
«Билибинская» щётка на берегу Нерючи.
Пока наши водители искали брод через реку, я перешёл реку по мосту и спустился на берег. Из любопытного — выходы коренных пород на берегу реки. Вот на такой «щётке» в 1929 году отрядом Раковского на реке Утиной было найдено золото, что стало началом золотой Колымы. Но колымские «щётки» народ называет «билибинскими». Вот в этом месте и находится выход из брода через реку Нерючи.
Река Нерючи.
Пока в путешествии с погодой нам везло — дни были солнечные, дождей не было и воды в реках было мало. Переехать в этом месте Нерючи не представляло особого труда. Но не стоит забывать, что большинство колымских рек имеют дурной характер и вспыльчивый нрав. Стоит пройти дождям в верховьях, как речка-переплюйка вздувается за считаные часы, превращаясь в непроходимую реку, становясь раза в два больше по ширине, с яростным течением, способным снести всё на своём пути.
Подъезд к мосту.
Видимо, кому-то повезло попасть на такой разлив реки, когда перебраться вброд не было никакой возможности.
Кто бы ещё стал заниматься ремонтом подъезда к мосту, над которым так основательно поработала река? Да ещё так основательно, выстилая целый пролёт брёвнами, чтобы иметь возможность попытаться проехать по этому ветерану… Честно говоря, только так я могу объяснить такую конструкцию.
Переправа через Нерючи Toyota Hilux.
Первым форсировал реку «Патриот». Завершив переправу и убрав машину с дороги, компанию мне составил Алексей и мы вдвоём наблюдали заплыв «Хайлюкса». Машина Саныча преодолев яму в русле реки и искупавшись по фары, выбралась на «билибинскую щётку» и присоединилась к нам.
Остановка после переправы.
Выбравшись на дорогу, остановились перевести дух и размять ноги. Вскоре, полюбовавшись окрестностями и мостом-ветераном, продолжили свой путь. Далее трасса была в хорошем состоянии, только обочины основательно заросли кустарником и молодыми деревьями, и мне пришлось вспомнить свою прямую обязанность — спасение окрашенной поверхности автомобилей от встречи с молодыми деревьями и кустарником. Как в песне: «Я тучи разведу руками?» В нашем случае речь шла о ветках… О и знатно я напрыгался в этот день.
Вот проехали развилку на НДЭУ, и не останавливаясь, поспешили дальше. С грустью в душе смотрел я, как удалялась точка на навигаторе (наша машина) от Усть-Хениканджи, очень хотелось побывать и там, но нельзя объять необъятное, проблема выбора всегда идёт за нами по пятам… В этом случае предпочтение было за Хениканджой, посещение НДЭУ оставалось в лучшем случае на обратный путь или на неопределённый срок, если снова повезёт побывать в этих краях.
(НДЭУ, Нерючинский дорожно-эксплутационный участок — бывший посёлок дорожников — О.В.)
Вскоре добрались до поворота на Хениканджу. До реки нам оставалось проехать чуть больше километра, преодолевая промоины, ямы и ухабы, любезно предоставленные нам для веселья ручьями. Преодолевая этот участок, я и понятия не имел, что рядом в 40-50-х годах здесь были больница, кладбище японских военнопленных, женский лагерь друзей народа и мужской лагерь для тех, кто умудрился побывать в немецком плену и к кому у НКВД осталось много вопросов — если судить по рассказам старожилов и воспоминаниям прибывших в эти места не по своей воле…
Сколько раз себе говорил — надо тщательнее готовиться к таким путешествиям! А всё оттого, что Хинеканджа хоть и стояла в плане нашего путешествия, веры в достижении этих мест у меня не было.
Река Нерючи. разрушенный мост по дороге на Хениканджу.
Преодолев все препятствия, машины выехали на берег реки Нерючи у моста, который я уже не один год рассматривал на спутниковых снимках и куда так хотел добраться. От пролётов моста через реку не осталось и следов, а та часть, что была над низиной — уцелела в более или менее приличном состоянии.
Нам предстояло форсировать вброд Нерючи, благо уровень воды был низкий и переправа у наших капитанов беспокойства не вызывала. Но всё самое интересное было ещё впереди…
Мост времён Дальстроя.
Вот он — заслуженный ветеран колымских дорог. Спросите, чем может быть интересна эта развалина? Мост этот был построен НДС (Нелькобинское дорожное строительство) Ушосдора в 1943-1944 годах, когда строилась трасса от Кулу до Хениканджи. На моей памяти это один из немногих мостов в Магаданской области, который может похвастаться такой датой рождения. За последние годы это мой первый встреченный мост, построенный в военное лихолетье и честно отслуживший людям до годов 80-90-х ХХ-го века.
Битва при Нерючи
Реку машины форсировали прогулочным шагом — уровень воды был чуть выше половины колеса. Выехали на другой берег и обнаружили, что между нами и желанным началом дороги от моста находится метров так 30-40 болотистой местности, где перед нами прошли «Урал» или «Камаз», подарив нам восхитительно глубокую колею, в которую лучше не попадать. Одним словом — отличная вишенка на нашем пироге!
Осмотрев и оценив препятствие взбодрился Саныч и улыбка посетила его лицо. Возникло ощущение, что он давно ждал именно такой вредный участок дороги, чтобы проверить машину, все свои наработки и мастерство в преодолении бездорожья.
Совсем другая реакция была у Алексея — осмотрев этот кусок болота, он задумчиво поделился своими наблюдениями: «Я тут дороги не вижу. Сам бы по своей воле я сюда не поехал»…
Но отступать было поздно. Фотографы заняли выгодные точки для съёмки и Саныч пошёл на штурм, шоу началось…
Включив пониженную и все свои блокировки, «Хайлюкс» набрал скорость и попытался преодолеть с ходу препятствие по колее. Может быть, ему бы это и удалось, но на середине участка между колеями выделялся небольшой холмик, который посчитал, что пропускать машину без боя — это грех. В результате внедорожник смог залететь на эту кочку и повиснуть на ней всеми своими мостами, беспомощно гребя всеми колёсами в мутной жиже болотины…
Спасательная операция.
Стало очевидно, что кавалерийский наскок не прошёл и надо использовать другую тактику. Фотоаппараты и победные реляции были отложены в сторону, на смену пришли динамические тросы. «Уаз» зацепил беспомощно висящего «Хайлюкса» и выдернул его с кочки, как пробку из бутылки, и поволок его на исходную позицию… По пути машина Саныча немного отнивелировала межколейное пространство, подготовив его для нового рывка.
Подготовка к решительному штурму.
На следующий раз Саныч решил схитрить и взял немного правее, чтобы избежать глубокой колеи… Но духи этих мест быстро расставаться с нами не пожелали — и машина не преодолев и половины пройденного ранее, увязла правой стороной в болотистом грунте. И вновь «Патриот» помог вернуться «Хайлюксу» на исходную позицию.
Провели короткое совещание… Общим мнением решили, что грех не воспользоваться имеющимися под руками средствами малой механизации, то есть, после того, как «Хайлюкс» в очередной раз доберется до точки, куда позволит ему трясина, зацепим лебёдку и далее медленно, но уверенно преодолеваем остаток трясины и подъём. Затем перетянем «Патриот».
Отдельно Саныча попросили, если он снова решит с комфортом отдохнуть на этом же пригорке, не буксовать впустую и не разбивать колею — возвращаться нам предстояло тем же путём.
Ручей после болотины. Из архива Елены Полищук.
Так и поступили. Далее вся операция прошла по намеченному плану — после того, как внедорожник снова уютно расположился на том же самом пригорке, раскрутили лебёдку и уже никуда не спеша машина достигла твёрдой земли. Вскоре таким же способом преодолел этот участок и «Патриот», которого Саныч лебёдкой вытянул из болотины. Стоит добавить, что клиренс у «УАЗа» всё-таки меньше чем у «Хайлюкса», и «Патриот» пришлось брать на буксир ещё в самом начале, и на брюхе проволочь по всей болотине, по пути грейдеруя межколейное пространство — всё будет легче возвращаться.
Надолго задерживаться у места переезда не стали, сделали по несколько фотографий на память — самого моста, членов экспедиции, членов экспедиции с мостом и так далее и тронулись в путь. Дорога звала и пора было спешить, полдень уже миновал.
Верстовой столб по дороге на Хениканджу.
Дорога от моста через Нерючи до Хениканджи находится в приличном состоянии, отдельным участкам могут позавидовать улицы Магадана с их ямочным ремонтом.
Красиво в долине реки Хениканджа, которая гордо несёт свои воды меж грядами сопок. Великолепная солнечная погода, восхитительные пейзажи, наши колымские сопки, от них не хочется отводить взгляд, приличная дорога, по которой можно спокойно ехать, а не искать более выгодное положение после взлёта на очередной кочке или яме, и осознание того, что наша цель с каждым километром всё ближе и ближе — всё это поднимало настроение и настраивало на лирический лад…
Но как не процитировать капитана Зелёного, который стал в этом путешествии одной из самых цитируемых фигур: «Уж больно здесь красиво! Жди беды…»
Дорога, по которой мы так хорошо ехали, закончилась перед рощицей молодых деревьев, выросших прямо на дорожном полотне и обочинах… Тут же был съезд с дороги по правой обочине, в подъём к сопке. Приподнявшись метров на 30-40 вверх, объезд далее шёл вдоль подножия сопки, миновав несколько ручьёв, возвращался на старую дорогу через болотистую местность, где колеи от вездехода подсказали нам направление движения и мысль о том, что это место ещё надо преодолеть…
Надо отдать должное — первой во всех таких передрягах шла машина с Санычем за рулём, как боевой авангард нашей экспедиции. И в этом случае внедорожник пошёл первым, разведывая этот болотистый кусок на предмет проходимости для нашей техники. «Хайлюксу» болотина эта пришла по вкусу и вскоре, попав в одну из ям, он замер, потеряв возможность двигаться в обоих направлениях. Взяв немного правее от пленника, «Патриот» прошёл этот участок, и Алексей с Санычем приступили к вызволению машины.
Осознавая, что наши водители вполне способны справиться здесь и без меня, я не удержался, чтобы не посмотреть по какой причине здесь появился такой объезд и куда пропал участок дороги.
Река Хениканджа.
Через десяток метров я оказался на краю обрыва, у подножия которого несла свои воды река. Хениканджа, как настоящая дама любит перемены, но если дамы любят менять наряды, то река — своё русло. Вернувшись из путешествия, я показывал старожилам, как расположено русло реки в наше время — мне сказали, что на их памяти река текла совсем по-другому…
Хениканджа за десятки лет смыла значительную часть берега в этом месте, прихватив мимоходом и хороший кусок дороги. Пришлось тем, кто бывает в этих местах, прокладывать новый участок трассы, хоть и не такой комфортный, но позволяющий объехать эту преграду.
Панорама рудника Хениканджа.
Пока Саныч с Алексеем вызволяли «Хайлюкса» из ловушки, я решил пройти немного дальше по дороге, чтобы найти просвет между зарослями деревьев — очень хотелось увидеть панораму Хениканджинского рудника.
Вскоре деревья расступились и я смог увидеть издали большую часть разработок рудника и его размеры. Увиденное впечатляло — по количеству отвалов и штолен с Хениканджой мог поспорить только Бутугычаг, Днепровский и Урчан были куда скромнее. А тем временем мой внутренний голос уже подсчитывал, сколько понадобится времени, дабы обежать всё то, на что падал взгляд. Если говорить честно, я видел только часть рудника, о существовании большинства других объектов я и догадываться тогда не мог… По моим скромным подсчётам, чтобы осмотреть увиденное, требовалось не менее трех-четырех дней… Уже вернувшись из экспедиции и изучив все доступные материалы я понял, что для того, чтобы объять всю Хениканджу и недели может быть мало…
За этими раздумьями меня догнали наши экипажи, я занял место штурмана и экспедиция продолжила путешествие.
Дорога на Хениканджу.
Дорога нас довела до берега реки. Во времена существования посёлка Хениканджи здесь, как выяснилось позднее, находилась первая часть посёлка (если считать от Нерючи) и мост через реку. Увы, остатки посёлка (если они ещё есть) надежно спрятала роща деревьев, а от моста через Хениканджу не осталось и следа.
Река в этом месте обустроила широкое русло с двумя рукавами, которые нам предстояло преодолеть, а деревья на другом берегу надёжно прятали выезд на дорогу.
С преодолением реки в этом месте особых проблем не возникло, найти выход с реки на дорогу нам помог планшет с навигацией и картой местности.
Ещё несколько километров по дороге, во время движения по которой от нас надёжно спрятались вторая часть посёлка, АЗС, бывший ЛО Восточный, ЛО № 1 Берлага, и мы останавливаемся у подножия рукотворного террикона, чуть дальше по дороге возвышается ещё один приличный по размерам отвал породы.
Хениканджа. Распадок ручья Бушуй.
А вот и известный вид на Хениканджу, благодаря фотографиям в интернете — значит, экспедиция прибыла на место.
Переглянувшись с Алексеем, мы сказали остальным, что сейчас вернёмся и быстрым ходом пошли по заросшей дороге на виднеющееся каменное здание.
Здание подстанции. Хениканджа.
Зданий оказалось несколько, одно из них бывшая подстанция, второе, по предположению, — гараж или ремонтный бокс. Не задерживаясь здесь, двинулись дальше вверх по распадку, надеясь найти место, откуда можно будет лицезреть панораму распадка ручья Бушуй.
Хениканджа. Распадок ручья Бушуй.
Наконец заросли кончились, и перед нами открылась левая часть распадка. Мы невольно остановились — здесь было на что посмотреть…
— Посмотри сколько штолен, сколько разведтраншей. А вот на том склоне виднеется уцелевший бремсберг, почти в идеальном состоянии — показывал я капитану «Патриота».
Алексей посмотрел на всё это историческое великолепие и произнёс: «Мы сегодня возвращаемся. Я честно говоря хотел настаивать, чтобы возвращались вместе — уж больно дорога изобилует препятствиями. Но сейчас я вижу, сколько здесь всего и понимаю, что просто так уехать отсюда, ничего не посмотрев, будет очень обидно. Так что оставайтесь, проводите нас до Нерючи и возвращайтесь, а мы двинемся в обратный путь».
— Алексей, может передумаешь, смотри, сколько здесь всего интересного. Вместе мы могли куда больше обойти и посмотреть.
— Я только за… Но в понедельник кровь из носу нужно быть на работе. Иначе проблем не избежать, так что надо возвращаться.
Это решение Алексея меня сильно расстроило — мы вместе с ним хорошо прошли Днепровский и Урчан и я очень рассчитывал, что он составит мне компанию в осмотре Хениканджи. Но надо — значит надо… На этом мы закончили свой беглый осмотр и двинулись в обратном направлении — к машинам, где нас уже заждались Лены и недовольный Саныч.
— И куда вы так шустро ушли? Никому ничего не сказали и сколько нам здесь вас ждать? Даже рацию не взяли, ну чего вы как малые дети? — отчитывал Командор своих блудных сыновей лейтенанта Шмидта.
Под такой тирадой, подкреплённой осуждающим взглядом Саныча, захотелось зарыться в песок и не показываться, пока в душе у Командора не уляжется буря…
Капитан «Патриота» озвучил своё решение об отъезде, решили вместе выехать на берег речки для отдыха и перераспределения продовольствия перед отбытием наших друзей.
Проехав вперёд с полкилометра машины выбрались на берег реки и расположились на каменной косе. Вторая половина экипажа принялась делить продовольствие — ребята возвращались в город, а нам предстояло ещё недельное турне и две Лены начали перебирать продукты, проверяя, чтобы нам хватило припасов на всё путешествие. Саныч занялся осмотром своего мустанга, а я предложил Алексею прогуляться до остатков посёлка — благо он был недалеко, метрах в 300-400.
— Какой посёлок? Пока проезжали, кроме леса ничего не было не видно.
— На навигаторе есть, если есть желание — пошли посмотрим.
Взяли рацию и пошли обратно по дороге, руководствуясь показаниями навигатора. Дойдя до точки поворота, я остановился.
— Ну и куда? — спросил Алексей.
— Прямо — ответил я и пошёл, пробиваясь сквозь рощу молодых деревьев.
Алексей улыбнулся, но молча пошёл у меня в кильватере. Через пару десятков метров начали встречаться следы жития людей, а вскоре перед нами открылась небольшая поляна, на которой стояло несколько уцелевших домов и живописные развалины других.
— А с дороги ничего и не видно, даже не скажешь, что здесь что-то может быть…
— Мне сверху видно всё, ты так и знай! Леха, ну не зря же я готовился и карты этих мест собирал, так что не вслепую ходим…
Хениканджа. Развалины части посёлка возле обогатительной фабрики.
Вот один из уцелевших домов, изрядно потрёпанный временем. Можно предположить, что был построен во времена Дальстроя. Что смущает, так крыша из досок — раньше такого не встречалось в путешествиях. Вполне возможно, что в стройцехе рудника была пилорама, но не было станка для изготовления финской щепы. А лесозаготовки были рядом и сырья для пиломатериалов хватало.
Ещё один нюанс — стены сложены из грубо обработанного бруса, а не как обычно из кругляка. Так что и здесь вопросов больше, чем ответов.
Хениканджа. Лесопильный станок.
Стоило отойти от дома, как в кустах нашёлся рояль, если быть точнее — лесопильный станок. Либо здесь и располагалась лесопилка посёлка, либо старатели притащили станок в это место для своих целей. Так и остался лежать у дома, скрытый от посторонних взглядов высокой травой.
Хениканджа. Развалины посёлка возле обогатительной фабрики.
Ещё один уцелевший дом, с покрытой толью крышей. Видимо, в нём жили и после дальстроевских времён. Но быть рядом и не заглянуть вовнутрь будет просто преступлением. Каждый такой уцелевший дом многое может рассказать своим гостям — о том, какие люди здесь жили и как жили… О привычках, о вкусах, о роде занятий и о многое другое может поведать то, что уцелело внутри — если вы, конечно, хотите это увидеть. Мне, например, очень интересно как жили мои бабушка с дедом в тех далёких от нас годах, когда строилась Колыма.
Хениканджа. Кирпичная печь в одном из домов посёлка.
Здесь вольные жили… Эти дома никакого отношения к лагерю не имели. Это не лагерный барак, а отдельный дом — не любили вольные в бараках жить. Даже если заселялись в старые лагерные бараки — то делали перегородки, отделяя пускай и небольшое, но своё, место обитания. Многие из тех, кто здесь жил и работал ещё помнили барачное житие Севвостлага и вспоминать о том времени мало хотели…
И ещё одно подтверждение моим словам — добротная кирпичная печь, такие только вольные могли себе позволить. Лагерные бараки отапливались буржуйками из бочек, различных конструкций. Никто не стал бы для зэка везти кирпич для печей в лагерь. Тем, кто хочет посмотреть своими глазами на лагерные бараки — несколько сохранилось в неплохом состоянии на Урчане. Лучше один раз увидеть своими глазами, чем сто раз услышать…
Хениканджа. Деревянные изоляторы.
Алексей показал мне одну любопытную деталь — деревянные изоляторы для электропроводки. С точки зрения пожарной безопасности — вещь неправильная и не по фэншую. Но если судить с точки зрения времени и местных условий, то доставить в такую глухомань фарфоровые или стеклянные изоляторы, да в личное пользование — непростительная роскошь… А выточить изоляторы в стройцеху — почему бы и нет?
Хениканджа. В одном из бараков посёлка.
В одном из домов Алексей подозвал меня к себе: «Смотри, что я нашёл. Если судить по плакату, то здесь люди жили ещё в 80-х годах?»
— Сам посёлок был расселён в 60-х годах, от него осталась часть домов. Ты полуразрушенные промприборы видел? Вот здесь, как и на Урчане, уже после закрытия рудника трудилась артель, добывая касситерит. А для жилья старатели приспособили более или менее уцелевшие дома. Вот откуда ноги растут у этого плаката да и у ряда других находок.
Хениканджа. Мост через протоку.
Рядом с домами нашёлся мост через протоку. Если есть мост — значит, и той стороне могут быть интересные находки.
На другой стороне моста нас встретили необъятные заросли деревьев и кустарников и вопрос — в какую сторону нам идти был совсем непраздный.
— Идём направо — проявил инициативу Алексей.
— Направо так направо — сильно я и не сопротивлялся.
Прошли метров триста-четыреста в поисках следов пребывания человека, правда, без особого успеха. Намёков на то, что здесь когда-то стояли дома и строения хватало — чересчур правильные прямоугольники травы, остатки деревянных конструкций, битое стекло и многое другое…
Общее мнение выразил капитан «Патриота» — вижу, что здесь когда-то стояли дома, но прямых доказательств нет.
Закончив бесплодные поиски и несолоно хлебавши, мы вернулись к мосту, а оттуда по дороге и на берег реки.
К нашему приходу провизия уже была разделена, вещи упакованы и готов полдник — наши дамы были на высоте. Саныч заканчивал обихаживать «Хайлюкса».
За посиделками и трапезой ещё раз обсудили дальнейшие действия — возвращаемся до Нерючи, переправляем через болото «Патриот» и прощаемся с нашими напарниками по путешествию. «УАЗа» ждала дорога до дому, а «Хайлюкса» — возвращение на Хениканджу, где мы хотели переночевать перед броском до верховьев реки Кулу. План был хорош, но стоит упомянуть, что скоро сказка сказывается, но вот на претворение в жизнь времени может уйти куда больше.
После недолгих сборов наша команда двинулась в сторону бывшей Нерючинской электростанции, нигде не задерживаясь.
Вот разрушенный мост и знакомый пригорок. «Патриот» встал на исходную перед спуском и Алексей нажал на газ… Надо добавить, что между спуском и болотцем есть ещё и ручей шириной метра в полтора с илистым дном, где местами можно провалиться почти до колена. «УАЗу» хватило разгона и сил, чтобы перемахнуть через ручей, прогрести ещё с пару метров по набитой колее и зависнуть всеми мостами на знакомой уже по рассказу кочки — приехали…
Алексей выбрался из машины, надел сапоги и вернулся к нам — водители устроили совещание… По результатам переговоров было принято решение, что «Хайлюкс» своей передней лебёдкой через систему блоков перетянет «Патриота» через трясину, оставаясь при этом на месте, где сейчас и стоит, то есть, находясь сзади «УАЗа» будет лебёдкой тащить его вперёд.
Я, честно говоря, слабо себе представлял, как это будет выглядеть, но уверенность Саныча в успехе невольно внушала уважение. Далее, всем этим балетом с канатами, блоками и другой хитрой снарягой, которую я в первый раз в глаза видел и по названиям слышал, руководил непосредственно он…
В ход пошли и мостки Алексея, которые он выкладывал по правой колее, самой глубокой.
Заняла вся эта операция часа три-четыре, когда наконец-то «УАЗ» оказался на твёрдой земле…
Смотря на то, как «Патриот» отшлифовывает межколейное пространство, продвигаясь вперёд ещё на метр — у меня в голове не один раз мелькнуло, а как мы отсюда будем выбираться в одиночку? Я прекрасно помнил, что сюда «Хайлюкс» перебирался тоже на лебёдке.
С этим животрепещущим вопросом я обратился к Командору…
— Саныч, а может ну его? Пока Алексей здесь, переберёмся на тот берег и будем вместе выбираться на Тенькинскую трассу, а там — по области ещё хватает интересных для посещения мест… Что-то боязно… Если влипнем — до людей отсюда очень много вёрст и за трактором идти будет далеко… Я смогу пережить и без Хениканджи…
— Знаешь, от своих товарищей я слышал о реке Кулу и рыбалке в этих местах и тогда у меня появилась мечта побывать здесь. Но за прошедшие 15 лет, я так и не смог претворить свою мечту в жизнь, не получилось по ряду причин… И вот сейчас я совсем рядом со своей мечтой и подумай, могу ли я от неё отказаться…
Я смотрел в глаза Саныча, слушал его слова и понимал, что для него эта мечта и как он хочет её исполнить. Выслушав Командора, я снова включился в работу и больше таких вопросов ему не задавал, понимая, что такое для мужчины мечта, тем более если её лелеять полтора десятка лет…
Тем временем «Патриот» преодолел большую часть запланированного пути по болоту. Поняв, что пока водители уже справляются и без меня, подхватил лопату и направился к нашей полосе препятствий.
— Ты куда?
— Надо попробовать отвести воду с колеи и лужи, что находится за ней. И сейчас пробиваться легче будет и нам самим при переезде хуже не будет, если здесь всё подсохнет.
Ну вот, и очередное испытание позади… «Патриот» стоял на берегу реки Нерючи, мы обнялись, пожелали ребятам хорошей дороги, подождали, пока они форсировали реку и машина скрылась за деревьями. К этому времени солнце уже практически село и темнело. Мы вернулись к «Хайлюксу», обмыли сапоги, собрали канаты и остальное снаряжение.
И тут с изумлением увидели свет фар, движущихся в нашу сторону через лес по дороге от поворота на Хениканджу. Машина вышла на берег и с ходу начала форсировать реку, а мы с удивлением узнали в ней «Патриот», который только что проводили!
Саныч по рации запросил Алексея, что стряслось… Ребята ответили, что оставили мостки, по которым успели соскучиться… Наша команда со своего берега понаблюдала, как Алексей водрузил на штатное место свою потерю и начал разворачиваться в стороны переправы и … заглох. С десяток минут были слышны попытки завести двигатель и его полное нежелание работать. По рации Алексей нерадостно сообщил, что машина отказывается заводиться, не то что продолжать путь.
Мы с Командором снова облачились в сапоги и через болото пошли к «Патриоту» — одна голова хорошо, но три как-то надёжнее… Было уже темно и разбираться с поломкой на ощупь или под фонарём, особенно после такого веселья с переездом, никто не захотел. Порешали, что машина Алексея ночует там, где встала, и мы остаёмся на своём месте, там же и будем ночевать. А утром, как рассветёт, займёмся ремонтом. Если что-то серьёзное — тогда машина Саныча переправляется через болото и «Патриот» на канате поедет домой… Если удастся сделать машину — то план первоначальный — «УАЗ» идёт в сторону Тенькинской трассы, а мы держим путь в сторону Хениканджи.
Алексей с Леной начали готовиться к ночёвке, мы вернулись к своему автомобилю, я разбил палатку и устроился на ночлег. Скоро вся наша экспедиция, разделённая болотом на две группы, спала, хорошо вымотавшись за день… Впереди нас ждал очередной день, полный неожиданностей и кучи приключений… Так закончился очередной день путешествия к Хеникандже…
