Как принимался корабль по ленд-лизу

no images were found

Ряд кораблей и судов различных классов — фрегаты, тральщики, большие охотники, торпедные катера, буксиры — США передали Советскому Союзу в 1945 г. на правах ленд-лиза на основе решений Ялтинской конференции. Корабли предназначались главным образом Тихоокеанскому флоту. Для их приемки комплектовали специальные команды.

В 1945 г. проходил испытания и приемку в США минный тральщик типа «УМС». Пароход «Тобол», на котором разместилась сцецкоманда, вышел из Владивостока в первых числах июля. Маршрут, выбранный для перехода, был не совсем обычным. Кратчайший путь через пролив Лаперуза был небезопасным. За несколько дней до выхода «Тобола» в море в этом районе японской подводной лодкой было потоплено советское торговое судно «Трансбалт». Поэтому «Тобол» следовал через мелководный Татарский пролив, обходя Сахалин вдоль его западного побережья.

Через две недели пароход ошвартовался у одного из причалов базы американского флота Колд-бей, расположенной на полуострове Аляска. Здесь для оказания помощи спецкомандам в испытаниях и приемке кораблей находилась группа советских офицеров — Б. В. Никитин, П. А. Фаворов, Т. Н. Банин, К. П. Сергеев, В. Т. Арутюнян, И. А. Николаев. Все принимаемые и уже принятые корабли сводили в особый отряд, которым командовал контр-адмирал Б. Д. Попов. Начальником штаба был капитан 1-го ранга Е. М. Симонов.

Тральщик, предназначавшийся нашей спецкоманде во главе с Л. И. Калякиным, прибыл только через полмесяца. На тральщике были установлены подсекающий трал «Оропеза» неконтактный электромагнитный трал LL, откидной шпиронный акустический трал и акустический буксируемый трал в виде двух ударяющихся друг о друга в воде металлических труб. Этот комплекс трального вооружения обеспечивал траление якорных и донных мин с различными принципами действия взрывателей. Управление работой электромагнитного трала осуществлялось с помощью специального прибора, который обеспечивал заданный ритм электропитания трала от специального дизель-генератора мощностью 540 кВт.

Артиллерия тральщика состояла из одной 76,2-мм пушки, двух 20-мм автоматов типа «Эрликон» и двух 12,7-мм пулеметов типа «Браунинг-Кольт». Для поиска подводных лодок на корабле имелась гидроакустическая станция типа WEA-1. В состав противолодочного оружия входили два кормовых бомбосбрасывателя, два палубных бомбомета и 20 глубинных бомб.

Радиолокационная станция SO-1 позволяла обнаруживать надводные и воздушные цели, а с помощью аппаратуры опознавания АВК и BN (свой — чужой) можно было определять государственную принадлежность цели. В состав навигационного оборудования входили гирокомпас, два магнитных компаса, эхолот, лаг, радиопеленгатор, секстаны, хронометры и другие приборы.

В первых числах августа в Колд-бей прибыли два тральщика с бортовыми номерами «285» и «287», предназначенных для передачи двум советским экипажам. Первый выход корабля в море на приемосдаточные испытания состоялся 5 августа. Офицеры и матросы были расписаны по командным пунктам и боевым постам, чтобы наблюдать за работой механизмов и оборудования, которые обслуживались американскими специалистами. На борту находились два американских переводчика и один советский — В. Куприянов. Старшим флагманом с советской стороны был командир дивизиона тральщиков капитан-лейтенант А. К. Шевелев. В море вышли дивизионные специалисты И. Трегубов, М. Астахов, П. Григорьев, С. Саблуков, Г. Пяткин. На корабле находился и капитан 1-го ранга Б. В. Никитин — представитель колд-бейской группы приемки кораблей, которая вместе с командованием кораблей и американскими офицерами штаба базы разрабатывала программы  испытаний принимаемых кораблей, суточные планы испытаний, задания на выполнение огневых задач и обеспечение, а также другие документы, необходимые в ходе испытаний и приемки корабля.

На первом выходе в море проверяли маневренные элементы корабля при следовании с тралом и без него. Пробегами по мерной линии были найдены скорости тральщика при различных режимах работы машин. Определили поправку лага после его регулировки, замерили инерцию и диаметр циркуляции. В пределах отведенного полигона для испытаний проверяли работу эхолота измерением различных глубин от минимальной до максимальной. На малых глубинах бросали ручной лот и его данные сравнивали с показаниями эхолота.

За работой гирокомпаса особенно внимательно следил штурман В. Тупиц и штурманский электрик А. Мусенко. Устойчивость работы гирокомпаса контролировали при сложном маневрировании с резкими поворотами и различными углами перекладки руля. Одновременно проверяли работу рулевого устройства, управление рулем из ходовой рубки и с аварийного поста.

Для проверки якорного устройства выбрали максимальную глубину, которая еще допускала стоянку на якоре при почти полностью вытравленной якорной цепи. Проверив работу ленточных тормозов, с помощью которых стопорится цепь, выбрали якорь, электрики измерили токи нагрузки электромотора якорного брашпиля; якорное устройство действовало безотказно и было принято советскими моряками в постоянную эксплуатацию.

На втором выходе корабля в море проводили артиллерийские стрельбы. Было сделано несколько выстрелов из пушки и две-три очереди из автоматов и пулеметов. С испытаниями и передачей корабля американская команда спешила. Поэтому многие испытания и проверки проводились весьма упрощенно. Так, гидроакустическая аппаратура не была проверена по подводной лодке, ограничились испытанием гидролокатора в режиме излучения в воду. Правда, гидроакустик Ганжин чуть позже все же получил несколько эхосигналов от стоявшего недалеко от нас американского фрегата, что подтвердило правильность функционирования гидролокатора. Также проверялась и вся радиоаппаратура.

Последние дни испытаний в море отводились на проверку противолодочного вооружения и трального оборудования. В наиболее глубоком районе полигона с кормы тральщика на полном ходу были сброшены четыре глубинные бомбы, по две с каждого бомбосбрасывателя, а между первой и второй парами бомб произвели выстрелы из палубных бомбометов правого и левого бортов по траверзным направлениям. Взрыватели бомб были установлены на глубину в несколько десятков метров. Корабельный бомбовый комплекс сработал правильно.

Работу главных дизелей, источников электроэнергии и различных вспомогательных механизмов корабля проверял личный состав электромеханической части в течение всего периода испытаний.

Корабль был построен в 1942 г., до прихода в Колд-бей много плавал и его далеко не новые механизмы не требовали той регулировки и отладки, которые приходится обычно делать на вновь построенных кораблях в ходе первого испытательного рейса. Более того, двигателям и корабельному оборудованию требовались профилактический ремонт, запасные части и инструмент.

Вступление СССР в войну с Японией 9 августа 1945 г. и быстрый разгром Квантунской армии приблизили день полного окончания второй мировой войны. От проведения ремонта американцы категорически отказались, мотивируя свой отказ тем, что «война кончается и корабли больше не нужны», «забывая» о назначении тральщиков, для которых боевая работа продолжается и после войны.

Все же в первую декаду сентября 1945 г. состоялось подписание акта передачи американцами тральщика «№ 285» экипажу под командованием капитан-лейтенанта Л. Калякина. Был спущен американский и поднят советский военно-морской флаг. А еще через день корабль покинул Колд-бей.

Невысокое техническое состояние механизмов корабля сказалось уже на пути в СССР. В районе Сахалина надолго вышел из строя один из главных дизелей. До Владивостока шли на одном двигателе. По прибытии тральщик прошел 3-месячный ремонт. После этого в течение нескольких лет корабль нес морскую службу, неоднократно участвовал в боевом тралении, очищал от мин районы плавания торговых судов в Японском и Желтом морях, осуществлял проводку кораблей за тралами.

Источник  http://militera.lib.ru/tw/sorokin_krasnov/24.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *