Медведица

Осенью наше стойбище кочевало в верховьях реки Вархалам. Стадо на ночь оставляли в определённом месте, а ранним утром, как посветлеет, его собирали, передавая дневной смене. И так день за днем.

Однажды утром, попив чаю, бригадир, распределяя пастухов на участки, велел мне с Чивиткиным Рудольфом обследовать распадок Гилинэмнэм (Глинистый) и всех найденных оленей сгонять на поляну у реки Вархалам.

Собрав в рюкзак всё необходимое: котелок, чай, сахар, лепёшки, запасные спички, завернутые в полиэтиленовый пакетик, вышли мы по указанному маршруту. Сразу договорились, что я пойду вдоль самого русла ручья вверх по течению по правой стороне, а Рудик по левой, но по хребту сопки. Покурив, Рудик затушил сигарету и скрылся в стланике, поднимаясь вверх по склону.

В распадке нашего ручья находилось больше половины стада. Остальные пастухи пошли искать оленей – кто вверх по Вархаламу, кто на другую сторону реки. Нам с Рудольфом нужно было дойти до передних оленей и пасти их вниз по течению, а там встретиться с другими поисковиками. Сгоняя оленей с правого склона, заросшего густым стлаником и редким листвяником, я изредка поглядывал на Рудольфа, который был хорошо был виден на горизонте и шёл с такой же скоростью, что и я.

«Вот вроде бы и передние олени», – подумал я, пройдя пару километров и, напевая во всё горло знаменитый в то время хит популярной группы, остановился.

Обычно, когда кричишь или поёшь песню, то олени, реагируя на звуки, собираются в кучу, что они и делали.

Боковым зрением я уловил большое тёмное пятно, которое слегка шевелилось. Метрах двадцати от меня, на противоположной стороне ручья, среди оленей мирно отдыхала, наслаждаясь игрой своих детёнышей, медведица. Тут же страх сковал всё моё тело. Я замер, кровь застыла в жилах, ком подкатился к горлу, ноги подкосились. От неожиданности я присел на торчащую возле меня кочку. Раньше медведей видел и с более близкого расстояния, но медведицу с медвежатами – впервые. Три медвежонка проворно играли друг с другом, а мать, сидя рядом, будто смотрела прямо на меня. Нюхая воздух, медведица направила морду в мою сторону. Видит она ли меня? В какую сторону ветер дует? Вот незадача – с моей стороны!

Олени мирно паслись метрах в десяти вокруг семейства медведей. Медведица и не думала на них нападать. В данный момент она точно смотрела прямо на меня. От кого же ещё ей ждать опасности, как не от человека? Ей эта встреча, как и мне, была нежелательна, как и нежелательны её последствия.

Медведица резво встала на дыбы, подняв лапы перед собой. В этот момент вся моя жизнь, словно в ускоренном кино, пронеслась перед глазами. Медведица принюхивалась в мою сторону, шевеля ушами. Встав на четыре лапы, она оглядела малышей, один из которых хотел было из любопытства ринуться ко мне. Но, сделав пару прыжков, он был остановлен мамашей и, получив приличный увесистый шлепок, скуля, покатился в противоположную от меня сторону. В этот момент я ещё более испугался, вспоминая рассказ отца о знакомых о встреч медведем.

Остальные медвежата, видимо поняв рык матери и не желая получить тумака, как младший братишка, потянулись вслед за медведицей. Четыре зверя начали свой подъём вверх по слону сопки, то скрываясь за стлаником, то появляясь на маленьких полянах. Медведица, вставая среди стланика на задние лапы, почти на половину показывалась из него.

В это время Рудольф, поняв, что выше по течению оленей нет, стал спускаться в мою сторону. Я его увидел шагающим через открытые полянки – в стланике его видно не было. Но ко мне еще не вернулся дар речи, и я не мог предупредить об опасности ничего не подозревающего Рудольфа, который шёл прямо навстречу к приближающимся животным. Как ни пытался я крикнуть, ком не хотел рассасываться и ещё сильнее сдавливал грудь и горло.

«Я буду виноват в смерти Рудика», – приходило на ум. Через некоторое время я увидел силуэт бегущего в сторону от медведей человека.

«Фу, – облегчённо выдохнул я. – Рудик, медведь! Быстрее беги!»

Как будто бы я заговорил впервые в жизни. Чуть ниже горизонта, средь редко растущей ольхи, медведица встала на задние лапы, в последний раз посмотрела в нашу сторону, словно прощаясь, вернулась в обычное положение и на большой скорости, подгоняя медвежат, побежала вверх по распадку.

«Ку-у, ку-у!» – Кричал я вслед убегающей четверке.

Через некоторое время подошёл Рудольф и, поделившись впечатлениями, начал свой рассказ:

«Иду я, время от времени поглядывая в бинокль, слышу, ты песни поёшь, а потом вдруг резко замолчал. Что бы это значило? Посмотрев вверх по распадку, не увидел оленей, начал спускаться. Иду я, выбираю дорогу среди стланика, выхожу на поляны. Убирая для прохода ветки стланика, столбенею: на меня движется медвежье семейство. Они по ту сторону поляны, я по эту. Недолго думая, разворачиваюсь и что есть силы бегу обратно. Думаю – доберусь до верха, а там и до большой каменной скалы, торчащей из-под земли, рукой подать. А дальше ты знаешь… Кстати, а почему ты не предупредил?

«Да у меня голос от испуга пропал», – ответил я напарнику и показал место, где отдыхали медведи.

«Я так и понял, когда бежал от медведей, – сказал Рудольф. – Ты пока паси оленей вниз по течению ручья, а я проверю – может быть есть выше олешки – посмотрю по следам, но мне кажется, что они и есть передние».

«Ты там держи ухо востро, опять не встреться с этими», – показав в сторону медведей, предупредил я напарника.

«Да нет, они далеко убежали, ты ведь сильно кричал. Хорошо ещё, сытые они были», – сказал Рудольф и пошёл, растворившись среди кустарников.

Через полчаса он догнал меня. Подгоняя оленей к назначенному месту, мы не могли не говорить о происшедшем.

«Медведи и вправду сытые были, я там видел свежую тушку явкана (годовалого оленёнка). Видимо, медведица остановила ночью оленей, и они, пробежав немного, там и паслись, где ты их и нашёл.

Подогнав оленей к равнине, я начал сооружать таган, Рудольф сходил по воду. Повесив чайник над костром, мы ожидали приближающихся с разных сторон пастухов, подгонявших другие группы оленей. Собрав стадо, мы начали пить чай, вытащив из рюкзаков испеченные накануне лепёшки. Олени, насытившиеся за ночь, улеглись.

«Когда медведь встает на дыбы, то значит, он уходит, – сказал мне бригадир Иван. – Сейчас медведи сытые: кормятся ягодой, шишками, летом рыбу ели… Если бы весной встретилась, было бы хуже».

Дождавшись дневную смену, мы медленно направились к стойбищу.

Автор: Семён Губичан.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *