Рубрика: Колымские очерки

Борода

Ранее рассказал о Глушаке, прожившем в тайге, вдали от людей, вторую половину жизни. О первой половине так никто из нас и не узнал.

В противоположность таёжному серенькому скитальцу Глушаку, Борода жил в тайге, рядом с автодорогой у Эльгенского перекрёстка, в большом рубленом доме-пятистенке, который окружали хозяйственные пристройки: коровник, курятник, стойло для лошади с жеребёнком, тёплый большой свинарник, где всегда содержалось до десятка поросят на откорме и пара взрослых свиней с хряком. Были в хозяйстве и сани, и телега.

Держал Борода и курей. Во второй половине 70-х по весне покупал с птицефермы две — три сотни однодневных цыплят на летний откорм.

Заготовленное сено для лошадей и коров, смётывал на свои хозпристройки. Прижимал сено жердями, уж в них недостатка не испытывал — лес вокруг.

Усадьба Бороды находилась на правом высоком берегу горной речки  Ат-Урях. Весной небольшая речка взбухала буквально на глазах в весенние половодье, а также после летних затяжных дождей.

В такие времена подтоплений вода отрезала усадьбу Бороды от всего мира. За хлебом и продуктами Борода плавал на плоскодонной весельной лодке с молодой женой-хозяйкой, плотно сложенной краснощёкой хохлячкой, в Усть-Таскан, который находился в трёх километрах ниже по реке Таскан.

Такие вояжи Борода предпринимал очень редко. Он с семьёй мог «держать осаду» хоть от воды, хоть от зимней пурги (дорогу что, пролегала рядом заносило только в исключительных случаях, раз в десятилетие) долго. Запасы у Бороды были солидные.

Дело в том, что по сложившейся исторически традиции к Бороде «заруливали» все. Милиция, начальство и водители-дальнобойщики из близлежащих посёлков. У Бороды в любое время дня и ночи, в любое время года всегда и для всех предоставлялся крепчайший, чистейшей возгонки самогон и закуска. Смотря по рангу для кого какая. Для малозначащих знакомцев — малозначащая закуска и выпивон. Для высшего начальства ассортимент был побогаче: копчёные окорока, грибки, вяленая рыбка, сало, пироги, борщи, берёзовый сок и многое-многое другое.

Это давало право жить Бороде никем не притесняемым с давнишних времён. Не трогало его ни советское начальство, ни ОБХСС, ни другие власти предержащие. Сам Борода исправно принимал — участие в выборах и других определенных Законом делах. Но сам нигде не работал. В конце 70-х годов пенсию получать уже был должен, но не получал. При всём своём здоровье, молодым его назвать было нельзя. Так, примерно от 60 до 70 лет можно было дать Бороде. Сохранился на редкость хорошо.

Как он оказался в этих краях — никто не знал, а сам Борода говорить особо на эту тему и не хотел. Возникало ощущение, что прибыл он на Колыму в составе первых этапов в 30-х годах в числе раскулаченных крестьян-кулаков.

Хозяйка-хохлячка была у него последней женой и было ей чуть за сорок. Росли в те годы два сына-здоровяка, ходили в школу в Усть-Таскан. В посёлок энергетиков их, как правило, на лошадке возил сам Борода, заодно продавал кое-что из продуктов: яйца, молоко, сало, мясо.

Окончив школу сыновья Бороды, поступили и отучились в институтах, то ли в Томске, то ли в Иркутске и впоследствии один работал пушником, второй охотоведом в районе, отрастив бороду, как у отца.

Всё своё большое хозяйство — скотину кормил, прокармливал Борода с помощью своих знакомых водителей-дальнобойщиков, заезжавших погостевать к Бороде, иногда делая для этого крюк в 150 километров.

Многие из машин водителей были гружены комбикормами, мукой, крупами, и прочими продуктами для кормёжки скота, да и себе в еду.

Для таких гостей-водителей Борода «метал» на столы всё, что только у него имелось. Самогон своей «выгонки», привозное пиво с пищекомбината на Пищевом, оттуда же привезённая «бормотуха» — портвейн, и разная закусь.

Водители ещё загружаясь на Магаданских складах базах, помнили о Бороде и его нуждах. Поставив небольшой презент кладовщику, грузчикам, имели «резерв», излишки в своих кузовах, и не один мешок, а полтонны, тонну для Бороды. Борода расплачивался и деньгами за комбикорм. Обе стороны обычно бывали довольны.

Но без конфликтов жизнь не обходилась. Видимо, добрые люди доносили доносила вновь прибывшим молодым, неоперившимся, не имевшим жизненного опыта ментам и обэхээсникам о небольшом гешефте Бороды. Те, дабы отличится перед начальством, грозно налетали на Бороду: «Опись, протоколы — хищение налицо».

«Пропал» Борода! Как бы не так. У Бороды «отдыхали» и не всегда без «дам» тузы советских и ментовских властей, бывал в гостях и прокурор района.

И весь этот фейерверк молодых новых лейтенантиков «дымом исходил вверх по ветру». Вся эта суета отлетала от Борода как с гуся вода. Борода был непотопляем. «Где взял, где взял — купил!»— на всякий случай у Бороды всегда хранились квитанции действительно, выклянченных, купленных комбикормов в совхозе, колхозе, подсобном хозяйстве. «Вот, они квитанции, смотрите, проверяйте!» — предъявлял молодым операм свои бумаги Борода.

И вся пыль улегалась у молодых сотрудников из ОБХСС, впоследствии смеявшихся над собой, бывая на отдыхе у гостеприимного Бороды.

Вот так и жил Борода, не работал даже в советское время. Не воровал. Возделывал раскорчёванный огород, где растил, если убивал мороз, картошку и капусту. Держал небольшую тепличку, выращивая сверхранние огурцы и помидоры. Выращивал свиней, телок, телят на мясо. Продавал молоко, сметану, творог, яйца. Заготавливал грибы. На себя трудился, что не дозволялось советской властью. Откупался от аглоедного начальства нажитым своими мозолями запасов.

Сейчас через годы приходит мысль: «А что, разве я не сумел бы жить так, как Борода? Вольно, работая на себя. В тайге или не в тайге». Да только и времена уже другие и здоровье уже не то — с прожитыми годами всё оставлено Колыме.

Автор: Сергей Климов.

Климов Сергей

Отладка АТС. Климов С.А. в центре.

Отладка АТС. Климов С.А. в центре.

Климов Сергей Александрович родился в 1928 году и приехал после службы в армии на Колыму к отцу в гости. Приехал в гости, да и остался здесь до самой пенсии на долгие годы.

Полюбил он эти края на всю жизнь, а охота с рыбалкой стали любимым занятием в свободное время. Техника и механизмы тоже привлекали его с мальчишеских лет. И это стало его профессией — почти всю трудовую жизнь посвятил механике.

Главная мастерская совхоза от самого её рождения и почти до перестроечных лет жила с Сергеем Александровичем и развивалась под его руководством. Здесь было создано множество сложных и причудливых механизмов для производства и в каждом была его конструкторская мысль и изобретательность.

Не я придумал, что если человек талантлив, то талантлив во всём. Кроме охоты и рыбалки, любил фотографию и киносъёмку, оставив нам на память множество материала об истории посёлка и его людях. Его записки тоже не лишены художественного дара. Впрочем,  читайте сами и оценивайте работу этого славного и доброго человека. 

Юдоль земную Климов С.А. покинул в 2012 году, уже глубоким пенсионером.

Виктор Садилов.

Глушак

Борода

Петро

Фарисей

Как я чуть вязанку чирков-клохтунков не настрелял

Рандеву с хозяином тайги

Наш корабль

Охоты и рыбалки Тасканской долины

Кузница

Знаменитая Ола

Колымские пожары

На берегах Таскана. Охота на глухаря

Генеральские охоты

По Таскану

Искажающие прошлое

Памятник дорожникам на 27-км Колымской трассы, мимо которого несколько раз «по костям» проезжал Дудь со своими консультантами.

Памятник дорожникам на 27-км Колымской трассы, мимо которого несколько раз «по костям» проезжал Дудь со своими консультантами.

В конце нынешнего апреля определённую часть российского интернет-сообщества всколыхнула публикация в Youtu.be фильма блогера Юрия Дудя «Колыма – родина нашего страха», собравшего более четырнадцати миллионов просмотров и получившего много отзывов, как положительных, так и отрицательных. Однако, колымские историки, краеведы и официальные лица как-то робко его комментируют или совсем этого не делают.

Людей, которые могли бы это сделать, я бы разделил на две категории – тех, кто руководствуется фактами, документами, и тех, кто, следуя коньюнктуре, «поднялся» на мифах очернительства нашего прошлого. Но это два совершенно разных информационных поля.

Есть такая восточная мудрость: если вы идёте по улице, и вас вдруг облаивает собака, вы же не становитесь на четвереньки и не облаиваете её в ответ. Мне кажется, магаданские историки, подкреплённые документальными свидетельствами, руководствуются принципом, заложенным в этой мудрости. Того, с чем можно спорить, в фильме нет. Старая заезженная пластинка – кухонные страшилки конца советского периода и расчёт на эмоции. Ничего нового.

А вторые, включая официальные СМИ, вероятно, ждут, куда подует ветер.

Грустно, что некомпетентность в фильме и его обсуждении показали два молодых магаданских историка. Хотя, как Станиславский, я бы выразился – «Не верю!» Не верю, что они, при наличии у нас большой документальной базы, искренне уверены в тех мифах и байках, которые транслировали и транслируют. Скорее всего, был заказ, и они говорили то, что нужно по сценарию. Возможно, даже получили за это какую-то оплату – иначе зачем лукавить. Но, как видно, удобрение упало туда, куда нужно, и интересно будет наблюдать, как будут дальше расти эти молодые люди.

Однако в процессе обсуждения указанного фильма я столкнулся с тем, что другие молодые люди меняют своё мнение о нём после того, когда им предоставляется возможность ознакомиться с архивной информацией, которую, кстати, должен был изучить грамотный режиссёр и сценарист прежде, чем приступить к съёмкам. Но у Дудя, как видно, была другая задача. Или его «подставили».

Двухтомник И.Д. Бацаева и А.Г. Козлова «Дальстрой и СевВостокЛАГ» в цифрах и документах».

Двухтомник И.Д. Бацаева и А.Г. Козлова «Дальстрой и СевВостокЛАГ» в цифрах и документах».

Говоря о документах, я бы рекомендовал (и читателям, и издателям) не разрекламированные красочные коньюнктурные исследования, а двухтомник И.Д. Бацаева и А.Г. Козлова «Дальстрой и СевВостокЛАГ» в цифрах и документах», выпущенный в 2002 году в СВКНИИ с общим количеством 809 страниц формата А4. Правда, тиражом всего 200 экз. О количестве «просмотров» сказать сложно, но у людей, интересующиеся фактами, а не вымыслом, он пользуется спросом. И будет пользоваться. В отличие от фильма Дудя, который, скорее всего, как какой-нибудь музыкальный клип – поиграют-поиграют и забудут. Точно так же, как фильм «Братство», сериал «Чернобыль», однодневные документальные фильмы-страшилки, любовно снимаемые нашими придворными журналистами.

Любое явление можно и нужно рассматривать с двух сторон – с положительной и отрицательной. Даже в так называемых «сталинизме», «культе личности», можно выделить и то, и другое. Отрицательного на фильм вылито достаточно, поэтому остановлюсь на положительных моментах.

Есть такой испытанный пиарход, часто используемый в выборных технологиях – чтобы поднять рейтинг кого-то или чего-то, нужно вокруг этого устроить какой-нибудь скандал. В потоке одобрительных и осуждающих высказываний о фильме Дудя мы как раз это и имеем. Некоторые магаданцы, уже успевшие за прошедший период побывать в центральных районах страны, обратили внимание на изменение к ним отношения в сторону большего уважения со стороны тех, кто хотя бы знает об этом информационном выбросе. Многие сделали открытие, что, оказывается, в нашей стране есть не только Замкадье, но и места, где не только не работает интернет, но и откуда вообще даже позвонить нельзя. Восхищение нашей природой и людьми, живущими в непростых условиях, возникшее в результате просмотра, автоматически переносится на собеседника-колымчанина. Я думаю, что это бонусы, и их надо использовать. В особенности тем, кто в столичных кабинетах хлопочет о благосостоянии нашей области. И шутка, что из окон этих кабинетов виден Магадан, будет к месту. Потому как «цитадель страха» это отнюдь не Колыма, а Москва – там принимались все решения. А нам терять нечего – «дальше Магадана не сошлют».

Выделяя второй положительный момент в фильме, я бы обратил внимание на то, что почти все приведённые в нём примеры репрессий имеют экономическую составляющую. В случаях с девушкой-мороженщицей и Королёвым это растрата. Отец Шифрина – бухгалтер. Достаточно много места уделено так называемому «закону о колосках», который правильно называется Закон РСФСР «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперациии и укреплении общественной (социалистической) собственности» от 7-го августа 1932 года. — «У кого что болит, тот о том и говорит»?

Логически, если мы обсуждаем репрессии, то должны быть примеры пострадавших за политические деяния. Получается, на них дефицит, а фильм Дудя может быть использован в качестве хорошего свидетельства теми, кто неконьюнктурно оценивает нашу историю?

Всё это укрепляет меня в мысли, что на так называемый «период репрессий», в первую очередь, его начало, можно посмотреть с иного ракурса – как на попытку борьбы с должностными преступлениями. Или по-нынешнему, чего любит оппозиция – с коррупцией. И тому есть не одно свидетельство.

В восьмидесятых прошлого века я служил в КГБ. Я и мои коллеги с большой надеждой восприняли начало борьбы с коррупцией в высших эшелонах той власти, начатой по инициативе Ю.В. Андропова – так называемые «хлопковые», «елисеевские», «медуновские», «щёлоковские» и иные громкие дела. Потому что понимали, что «страну губит коррупция», ждали продолжения на местах и проводили соответствующие оперативно-розыскные мероприятия. Однако представители совпартноменклатуры считали, что мы занимались ерундой, и указывали на необходимость усиления борьбы с диссидентами и неформалами. В результате КГБ был реформирован, а вышеуказанные коррупционные дела не доведены до логического завершения. Но это было всего лишь повторением того, что уже было в нашей истории.

Как известно, первоначально, с момента создания в декабре 1917 года, полное название ВЧК читалось как «Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем». Но в августе 1918 года она была переименована во «Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности». К чему бы это?

Ответ находим в интервью газете «Известия» (№ 16 от 24-го января 1919 года) председателя Московской ЧК Б.А. Бреслава:

«По характеру дел, поступающих в нашу комиссию, так называемых контреволюционных теперь мало потому именно, что теперь трудно отделить контрреволюцию от преступлений по должности: во всех наших учреждениях процветает взяточничество, небрежное отношение к своим обязанностям оттого, что всюду пробрались враждебные идее социализма элементы».

«В настоящее время наша усиленная работа будет направлена на то, чтобы улучшить работу в области транспорта, в области промышленности и продовольствия. Здесь контрреволюция существует в лице враждебных Советской власти лиц, которые дезорганизуют созданные Советской властью учреждения, разрушают народное хозяйство и весь общегосударственный механизм».

Становится понятным особое внимание руководства государства к разработке закона «семь-восемь», в которой непосредственное личное участие принимал И.В.Сталин (альманах «Место действия – Колыма» за 2017 год, стр. 9). При том, что соответствующие статьи уже имелись в Уголовном кодексе 1926 года.

Получаем и ответ на вопрос о том, почему первыми пострадавшими в так называемый «период репрессий» были чекисты – противникам надо было заменить тех, кто был «в теме», и поставить управляемых. С той же целью проводилась и дискредитация этого закона, превращения его в «закон о колосках» (прямо скажу, дел осужденных «за колоски» не видел, хотя ищу их очень тщательно).

Обращает на себя внимание то, что учреждённый в первые годы после смерти И.В. Сталина орган по пересмотру дел на репрессированных (несудебный!) назывался «Комиссия Президиума Верховного Совета СССР по рассмотрению в соответствии с Указом от 24 марта 1956 года дел на лиц, отбывающих наказание за политические, должностные и хозяйственные преступления». Почему-то очень кажется, что ключевыми в тексте того Указа следует считать слова «должностные и хозяйственные преступления», и многие причастные к его принятию и исполнению старались для себя и для своих.

Вслед за этим по инициативе Н.С. Хрущёва проведено имевшее крайне негативные, катастрофические последствия для истории нашей страны постановление ЦК партии, на основании которого был изданы ведомственные приказы, запрещающие проводить любые оперативно-разыскные мероприятия в отношении партийных и комсомольских работников без разрешения соответствующего партийного органа. Такого согласия, как правило, никто не давал, и подобные дела чаще всего прекращались. Таким образом партийная номенклатура вывела себя из-под контроля правоохранительных органов и, как следствие, уже не заботилась о чистоте взглядов и дел в своих рядах.

Думаю, и разгадка цели фильма Дудя где-то поблизости. В последнее время как-то участились крупные разоблачения в коррупции, поэтому многим чиновникам, в первую очередь московским, есть чего бояться. Если уж плотно взялись даже за своих, то что говорить о тех, кто к «конторе» и другим правоохранительным структурам не имеет никакого отношения. Эти люди как раз и стоят за фильмом Дудя, и страх у них ассоциируется со словом «Колыма». Отсюда и его название.

Во избежание дальнейшего развития коррупционных скандалов, как и на других исторических этапах, о чём я уже говорил выше, могут рассматриваться различные варианты сковывания деятельности органов, вплоть до очередного реформирования, дискредитации через подручные СМИ. Из некоторых олигархических структур уже увольняют без объяснения причин пенсионеров органов и близких родственников действующих сотрудников. Созданию соответствующего негативного фона служит проходящая красной нитью через фильм Дудя идея, что «сталинизм жив» и «репрессии» могут повториться. А спровоцированные им критические отклики, на которые видимо и рассчитывали продюсеры, по их замыслу должны это подтверждать.

Коррупционерам есть чего терять, и они ни перед чем не остановятся. Надо будет, Россию продадут и помогут разделить. Всё, как в конце восьмидесятых-начале девяностых и так, как думали люди, озабоченные судьбой нашей страны, в далёких двадцатых.

В целом фильм является хорошим подспорьем зарубежным антироссийским кругам, оправдывая в отношении нашей страны применение неправовых средств и методов, как якобы неправового государства.

Автор статьи: Пётр Ив. Цыбулькин, член Союза писателей России.

Июнь 2019 года.

Катынь


Магадан. Маска скорби. Фото: ИА MagadanMedia.

Магадан. Маска скорби. Фото: ИА MagadanMedia.

Не так давно г. Магадан посетил консул Польши (в ноябре 2018 г. — В. О.). Почти инкогнито. С частным визитом. Чем даже ввёл в некоторое заблуждение руководство местной администрации. Одной из целей этого визита представителя страны, где сейчас разрушаются памятники и захоронения советских солдат-освободителей Европы от фашизма, было установление на мемориале «Маска скорби» таблички в память о поляках, отбывавших наказание в колымских лагерях. Такая вот европейская толерантность.

В связи с этим предлагаю читателям ознакомиться с главой из воспоминаний генерала-майора госбезопасности А.И. Шиверских, планируемых к публикации в третьем выпуске альманаха «Место действия – Колыма», в которых он рассказывает о том, как в качестве начальника Управления КГБ по Смоленской области был свидетелем и участником расследования известного катынского дела.

Генерал-майор КГБ Шиверских Анатолий Ильич.

Генерал-майор КГБ Шиверских Анатолий Ильич.

По словам Анатолия Ильича, желание опубликовать воспоминания возникло у него в противовес «трудам» многих современных авторов, пытающихся из коньюнктурных соображений обливать грязью наше прошлое, по произведениям которых нам предлагают изучать нашу историю. В этом его позиция совпадает с идеей нашего альманаха. В отличие от указанных авторов, Шиверских А.И. не субъективен, им не руководит обида, а тем более – озлобленность.

Ожидаю возражений – мол, где Польша, где Катынь, а где мы? Но тогда при чём здесь памятная табличка? Это во-первых. Во-вторых, в текущем году будет отмечаться 80 лет катынской трагедии теми, кто верит в это событие.

А в установлении табличек репрессированным представителям отдельных национальностей просматривается некое лукавство – если были национальности, которые репрессировались, значит должна быть и национальность, которая репрессировала. Та, которой памятные таблички не устанавливают и памятники представителям которой необходимо разрушать.

Согласно данным сети интернет, в мире насчитывается более двух тысяч национальностей. Если установление указанных табличек болезнь заразная и вдруг даже половина из всех национальностей захочет это сделать, то потребуется просверлить минимум около тысячи дырочек в стенах Маски. Как это повлияет на её состояние при условии, что, по оценке специалистов, памятник разрушается?

К увековечению памяти репрессированным путём установки памятных табличек на мемориале у многих вызывает скептицизм. Может как раз этот скептицизм вперемешку с неприкрытым лукавством психологически способствуют тому, что некоторые неустойчивые личности совершают акты вандализма с нанесением на Маску скабрезных надписей?

Возникает также вопрос, почему только эта табличка, а не возложение, допустим, цветов на месте уже установленной мемориальной таблички в память о Ф.Э. Дзержинском, поляке по происхождению, в начале улицы его имени? Или воздаяние уважения колымчанам, принимавшим участие в освобождении Польши, о которых я хочу рассказать в своих следующих публикациях?

П.И.Цыбулькин,
член Союза писателей России
Редактор альманаха «Место действия – Колыма»

Катынь

При назначении начальниками местных управлений КГБ заместители председателя КГБ обстоятельно инструктировали назначаемых по тем вопросам, за которые они отвечали относительно данного региона. Так, заместитель председателя генерал-полковник В.П. Пирожков, отвечающий за архивы, обратил мое внимание на то, что в Смоленске есть всемирно известный объект «Катынь» — место расстрела фашистами польских офицеров — и что Запад придерживается противоположной точки зрения на события в Катыни. Тогда я даже во сне не мог представить, насколько эта важная проблема запутана и противоречива и как из-за неё незаслуженно меня будут обливать грязью.

О «Катынском деле» написаны сотни книг, статей. В них содержится множество свидетельских показаний и других данных, но окончательные выводы сделать нельзя, потому что идёт большая политическая игра. При этом в поведении «правдолюбцев» раз за разом проявлялись странности. Вот некоторые их них.

Сначала с большим шумом по делу расстрела польских офицеров было возбуждено уголовное дело, которое вела Генеральная прокуратура. Следствие должно было поставить точки над спорными вопросами и предъявить обвинения, например, И.В. Сталину, Л.П. Берия, В.Н. Меркулову или другим лицам.

Прошёл год, следствие ещё продлили, а потом сообщили, что дело прекращено. «Злодеи» не были разоблачены. Почему?

Катынское дело, однако, не прекратили. Его продолжали использовать по-иному. 14-го апреля 1990 года М.С. Горбачёв публично признал вину СССР перед Польшей за катынский расстрел. Когда признание состоялось, в Москву срочно прилетел президент Польши В. Ярузельский, чтобы объяснить Горбачёву, что у него по Катыни совсем другие сведения. А вскоре после этого В. Ярузельский подал в отставку. В 2003 году в интервью свою неожиданную отставку объяснил тем, что явственно увидел со стороны М.С. Горбачёва и его окружения предательство интересов СССР и социалистического лагеря, и, оставаясь коммунистом, вынужден был уйти.

Но и на этом «новая» история катынской трагедии не закончилась. Теперь занялись открытием грандиозных мемориальных комплексов на местах расстрелов. Но и здесь снова неувязки.

Открытие такого комплекса в 2002 году в Смоленске предполагалось с участием президентов России и Польши. Вдруг В.В. Путин вместо себя решил направить премьер-министра М.М. Касьянова. В Москву прилетел президент Польши Квасневский, но переговоры были безуспешными. Принимают решение, что в Смоленск приедут М.М. Касьянов и премьер-министр Польши. М.М. Касьянов неожиданно отказывается и вместо себя на открытие отправляет своего заместителя В. Христенко. Чего же они боятся?

Теперь немного истории Катыни и истории трёх расследований «Катынского дела».

Место предполагаемого расстрела — Козьи Горы — расположено вдоль высокого берега Днепра и Витебского шоссе, ширина – 600-700 метров. Вдоль берега тянется старый лес, а в конце 30-х годов ближе к шоссе посадили лес новый, сосновый. C 1932 года на территории этой местности, на берегу, были построены дачи Смоленского Управления НКВД и недалеко — дом Смоленского облисполкома. В период массовых репрессий, особенно в 1937 году, здесь хоронили расстрелянных. Важно отметить, что даже после шумных акций 1943 и 1944 годов по обнаружению могил польских офицеров там в 1943-1948 годах продолжали хоронить приговоренных к расстрелу изменников Родины, карателей. Фашисты после захвата Смоленска в 1941-1943 годах превратили Козьи Горы в место расстрела и захоронения военнопленных, партизан и т.д. Вот такое это место.

13-го апреля 1943 года радиостанции германского рейха передали в эфир, что «в окрестностях Смоленска обнаружены могилы 10 тысяч польских офицеров, убитых НКВД». Через два дня Совинформбюро опровергло это сообщение. После этого фашисты создали международную комиссию из представителей 11 оккупированных ими европейских стран, которая, проведя расследование, повторила утверждения рейха. Знали ли до этого немцы о польских захоронениях? Без сомнения, знали.

После захвата Смоленска в июле 1941 года фашисты превращают Козьи Горы в секретный, усиленно охраняемый объект. На бывшей даче НКВД в одноэтажном каменном здании они открывают школу по подготовке диверсантов, которую при отступлении в 1943 году перебрасывают под Минск. Кстати, на материалах этой школы создан известный фильм «Сатурн почти не виден».

Итак, сначала, зная о месте расстрелов, фашисты два года молчали. Почему? Ответ напрашивается сам собой. Молчали, так как в этой трагедии у них самих руки в крови. И молчали именно до тех пор, пока не увидели надвигающийся крах, пока не стало очевидно, что и само место расстрелов должно было скоро отойти к Советам. Тогда стали хвататься за спасательные версии, как утопающие за соломинку. Сами объявили о Катыни и провели свое расследование с нужными им результатами. Смысл объявления был очевиден: геббельсовская пропаганда решила вбить клин в союз воюющих с Германией народов.

Смоленск и окружающие его места были возвращены нашими войсками в сентябре 1943 года. При их освобождении фашисты яростно защищали эту местность. Там и сейчас можно найти немецкие каски и другое снаряжение.

В январе 1944 года было проведено советское расследование катынских захоронений, комиссию возглавил знаменитый ученый-хирург Н.Н. Бурденко. Эта комиссия возложила вину за злодеяния на фашистов, подкрепив свой вывод вещественными доказательствами, изъятыми из тел расстрелянных, а изъяты были немецкие пули. Определён был и срок расстрела — август- ноябрь 1941 года.

После проведенной фашистами международной комиссии по обнаружению останков расстрелянных польских офицеров в апреле 1943 года в своем дневнике Й. Геббельс 8 мая 1943 года записал: «К несчастью, в могилах в Катыни найдена немецкая амуниция. В любом случае, необходимо эти находки сохранить в глубочайшей тайне». Дневник был опубликован в Париже в 1948 году.

В запутанности этой истории есть и еще одна версия. Сейчас стали общедоступными многие материалы, в том числе о деятельности шефа немецкой военной разведки Ф.В. Канариса. В рамках операции «Вайс» (план захвата Польши) из числа украинских националистов, членов организации украинских националистов, велась подготовка воинских формирований численностью до 20 тысяч человек, из них более 4-х тысяч — офицеры. Они должны были поднять в Польше восстание. Немцы сшили им польскую военную форму и снабдили фальшивыми документами. Договор СССР с Германией спутал карты, подготовленные формирования стали не нужны. Когда в восточные районы Польши в сентябре 1939 года вошли советские войска, отдельные части польских войск и переодетые оуновцы с оружием в руках организовали сопротивление. От их рук погибли 1139 наших бойцов. Взятые в плен чисто польские и оуновские офицеры были направлены в несколько лагерей, где органы НКВД долго пытались их сортировать.

В одном из лагерей в Козельске, под Калугой, весной 1940 года объявили: те офицеры, которые являются выходцами из областей, отошедших к Германии, могут собираться домой. Именно эту часть пленных якобы конвойные войска этапировали из Козельска до станции Катынь, где и состоялся расстрел.

Кто расстреливал, какое подразделение НКВД (если не немцы?) — Минское, Смоленское или еще какое-то подразделение, осталось неустановленным. Отряд НКВД должен был быть многочисленный, так как в короткое время нужно было расстрелять несколько тысяч человек.

Ещё одно расследование, третье, началось в эпоху перестройки. В мае 1987 года М.С. Горбачёв с президентом В. Ярузельским приняли решение устранить «белые пятна» в истории советско-польских отношений, для этого создали комиссию из историков Польши и СССР. Предполагалось, что всё это должно было содействовать «укреплению дружбы между нашими государствами». Корреспондент Жаворонков проводил журналистское расследование этой проблемы. Не найдя материалов в Москве, он приехал в Смоленск. Я подробно беседовал с ним на эту тему, подсказал, где искать материалы.

Было высказано предположение, что если в Смоленске действовало специализированное воинское подразделение в Козьих Горах, то его партийная организация должна была состоять на учете в обкоме партии. Я запросил обком партии и получил отрицательный ответ: данных не имеется.

В период оккупации довоенные архивы Смоленского обкома партии были захвачены фашистами, а после войны перевезены в США. Содержание их увидело свет на Западе, большое место в публикации было уделено отчетам НКВД перед обкомом о раскулачивании, расстрелах, но там не было ни слова о трагедии в Катыни.

Со слов Жаворонкова, Егор Яковлев обращался к В.А. Крючкову с просьбой найти материалы по Катыни в архивах Москвы, однако получил ответ: «В Москве материалов нет, надо искать в Смоленске». Получалось, что я скрываю тайну о Катыни. В центральных средствах массовой информации на меня посыпались обвинения и даже оскорбления.

Тем временем с Жаворонковым установил контакт один из сотрудников КГБ — переведенный из Ташкента «вечно недовольный» узбек Закиров О.З., который занимался пересмотром архивных дел по репрессированным. Материалов по Катыни Закиров не нашел и стал помогать журналисту выявлять очевидцев тех событий. Ясность в итоге они не внесли, а шуму наделали много. За эти заслуги Закиров отправил в Польшу учиться свою дочь, сам он, Жаворонков и два Яковлевых получили награды Польши.

В ходе расследования в печати стала появляться информация, что у Генерального секретаря, а позже Президента М.С. Горбачёва хранится особо секретная «чёрная папка», где сосредоточены все материалы о расстреле польских офицеров, и что якобы есть документ, по которому, согласно договору СССР с Германией, СССР передаёт часть польского офицерского корпуса фашистам.

Вот что пишет о катынской трагедии В.А. Крючков: «В архивах КГБ по состоянию на 1988 год материалов, которые проливали бы свет на эту проблему, обнаружено не было». И далее: «В начале 1989 года я и Фалин обратились в ЦК КПСС с предложением не отбрасывать версию о причастности НКВД к уничтожению поляков, начать поиск документов, провести расследование и откровенно поделиться с польским руководством нашими сомнениями…» Официальное обращение в ЦК КПСС давало возможность пропаганде использовать катынскую трагедию в разрушении социалистического лагеря и Советского Союза.

Как я отмечал выше, уголовное дело по катынской трагедии с целью установить, кто совершил это преступление, велось два года, виновные не были выявлены, ясность не внесли, дело прекратили, а 14-го апреля 1990 года, не имея подтверждающих документов, Горбачёв выступил с заявлением. Согласившись с фашистской версией, он признал вину СССР за катынский расстрел и передал польской стороне списки содержавшихся в лагерях польских офицеров. Однако все материалы, хранившиеся в «чёрной папке», как всегда, Горбачёв не обнародовал.

О существовании «чёрной папки» я узнал при следующих обстоятельствах. В 1987 году из Москвы в Смоленск приехала бригада из трех человек: представители ЦК КПСС, Министерства культуры и Министерства иностранных дел. Цель — изучить обстановку и решить вопрос об открытии Козьих Гор для посещения иностранными туристами. Они были удивлены, что никакой охраны нет и уже 2 года комплекс посещают иностранные туристы. Засняли увиденное на кинопленку. Представитель ЦК, куратор по Польше, отвёл меня в сторону и сообщил, что у Генерального секретаря имеется «чёрная папка», где хранятся материалы по Катыни, там, наверху, не знают, что комплекс открыт. «Вы опередили события, сняли некоторую секретность с этого объекта».

Узнав по секрету о существовании «чёрной папки» из уст высокопоставленного чиновника, я вынужден был об этом молчать. Какую ещё информацию таит в себе «чёрная папка» — неизвестно. Горбачёв не счёл нужным её обнародовать.

21-го апреля 2000 года газета «Век» опубликовала, как «архитектор перестройки» А.Н. Яковлев комментирует Катынь и «чёрную папку»: «Катынский лес еще до войны служил местом для расстрелов. Там убивали и в 1937 году, и позднее. Захоронений, по крайней мере, найдено несколько. Расстреливали, кстати, и самих палачей. Там могли быть и бандеровцы. Сохранились списки… Горбачёв почему-то в своё время не воспользовался этой возможностью и не огласил документы. Но утверждать, что мы здесь ни при чём, никак не могу».

Как хочешь это так и понимай, а понимать нужно так, как было в действительности.

В 2001 году издана книга «Польское подполье на территории Западной Украины и Западной Белоруссии 1939-1941 гг.», подготовленная сотрудниками ФСБ, МВД Российской Федерации и Администрации Республики Польша. В двухтомнике собраны уникальные материалы и документы, которые до недавнего времени относились к разряду «совершенно секретных».

В сентябре 1939 года оперативно-чекистские группы НКВД перешли польскую границу с целью создания на польской территории новых органов власти. В их создании участвовало местное население, резко против выступали украинские националисты. По данным НКВД, на 27 ноября 1939 года на польской территории были арестованы 11817 человек. Из них 278 польских офицеров, 3544 жандарма и полицейских, 3284 украинских националиста, петлюровцы и др.

Гитлеровская политическая доктрина рассматривала поляка как «недочеловека», а евреев и цыган обрекала на уничтожение. Фашисты совершали массовые расстрелы населения.

Нападение фашистов на СССР коренным образом изменило отношение советского руководства к польскому государству. В августе 1941 года были амнистированы и освобождены из тюрем и лагерей польские граждане. Книга прояснила, откуда появилась цифра 11 тысяч и кто в Катыни захоронен.

А.Н. Яколев «удивляется», почему Горбачёв столько лет скрывал имеющиеся у него материалы по «Катынскому делу», передав полякам только списки с именами содержавшихся в лагерях польских офицеров, не обнародовав остальные документы. Не упоминает и то, что возбужденное уголовное дело по расследованию расстрела офицеров прекращено без объявления в печати.

Одновременно с официальным изучением «Катынского дела» занялись и независимые историки. Твердым сторонником версии, что в Катыни польских офицеров расстреляли фашисты, являлся смоленский профессор историк Л.В. Котов. Он собрал огромный материал о зверствах фашистов на Смоленщине и о расстрелах, которые они с первых дней проводили в катынском лесу. Это и наши военнопленные, которые участвовали в раскопках в Катыни при немецком расследовании, а потом были здесь же уничтожены, это и поляки, строившие немцам оборонительные сооружения, и т.д. Накопленные им материалы в последние годы перестройки средства массовой информации, к сожалению, не печатали.

На данный момент, несмотря на работу комиссий историков и журналистов, вопрос о катынском расстреле в целом остался неизученным. Не выяснены и самые простые факты. Например, количество расстрелянных в Катыни поляков. На доске, помещенной на мемориале 80-х годов, было указано, что в катынском лесу расстреляны 11 тысяч польских офицеров. Однако, когда дело «зазвучало», стали поступать сигналы об обнаружении и других новых мест захоронений польских офицеров.

В Смоленск позвонил мой старый знакомый, в то время председатель КГБ Украины Н.М. Голушко. Сначала он подробно расспросил, какие имеются данные о катынской трагедии, потом рассказал, что в архивных материалах конвойных войск обнаружены документы, свидетельствующие, что из фильтрационных лагерей польские офицеры доставлялись в Харьков, где их и расстреливали, — где-то около трех тысяч. Он сообщил, что ведутся раскопки в местах расстрела и что других материалов не найдено.

Весной 1990 года было обнаружено еще одно захоронение польских офицеров — более 4 тысяч расстрелянных в селе Медное Тверской области.

По документам, всего были взяты в плен, и это доказано — 10 тысяч польских офицеров. Из них одна тысяча ушла в сформированную в Рязани Польскую освободительную армию. Остается 9 тысяч. Но как же тогда считали: 11 тысяч в Смоленске, 3 — в Харькове и 4 — в Твери?

После разрушения СССР, когда основные цели были достигнуты, убитых стали считать по-новому и приняли такие цифры: в Смоленске захоронены примерно 3 тысячи, в Харькове — 3 и в Твери — 4 тысячи.

Количество расстрелянных поляков в Харькове, Катыни, Медном до сих пор не установлено, цифры постоянно меняются.

В 2003 году в Москве издан большим тиражом научно-исторический труд Ю. Мухина «Антироссийская подлость», посвящённый расследованию фальсификаций «Катынского дела». Впервые автор проанализировал практически все документы по Катыни и пришел к заключению: польских военнопленных расстреляли немецкие фашисты. В подтверждение приводит многочисленные факты, например такие, как: в трупах обнаружены немецкие пули и т.д. Доказывает, что в период с 1989 года по 1992 год было подготовлено большое количество фальшивок, чтобы доказать, что военнопленных расстрелял НКВД.

Вначале утверждали, что расстрел производился по решению «тройки». Когда историки доказали, что «тройки» были ликвидированы в 1938 году, определили, что судило военнослужащих «особое совещание». Опять нестыковка. Особые совещания не имели права выносить приговор к расстрелу. Только 24 сентября 1992 года Администрация Президента и Генеральная прокуратура нашли «случайно» в знаменитой «чёрной папке», или, как её ещё называют, в «особой папке», решение Политбюро от 5 марта 1940 года о предоставлении особому совещанию права расстрела иностранцев. Подлинник этого документа отказались представить даже Конституционному суду. Та же картина с подлинником «пакета Молотова — Риббентропа».

На встрече в сентябре 2004 года Путина с президентом Польши Александром Квасневским в Москве сделано заявление, что «Россия представит Польше документы по расследованию катынского расстрела». По слухам, в «особой папке» по Катыни остался один документ, который раскрывает правду. Будет ли он опубликован — вот вопрос, или увидим «новый» документ?

Можно спорить, кто расстрелял польских военнопленных, но откровенная ложь, что в Катыни была расстреляна элита польского народа — профессора, врачи, священники.

Мемориал в Катыни — филиал Петербургского музея политехнической истории России. Кто-то щедро финансирует этот музей на фоне разрушенных русских музеев. В Катынь организуют экскурсии смоленских школьников. Польский режиссер Анджей Вайда собирается снять фильм о трагедии в Катыни. Всё это приносит свои результаты.

За последнее время в Польше местные власти лишили звания почётных граждан советских военачальников-освободителей, включая маршала Рокоссовского, а в городе Гданьске в аналогичном списке почёта пребывают Геринг и другие фашисты.

Таким образом, не выяснив истинную ситуацию с захоронением, в 2002 году возвели грандиозный мемориал. Так, в Смоленске появился мемориал о зверствах нашего государства. На мой взгляд, он на века вбил осиновый клин в русско-польские отношения.

В Польше происходит осквернение памятников советским воинам. Всё доброе забыто. При освобождении Польши погибли 600 тысяч советских солдат. Советское государство оказало полякам самую всестороннюю помощь в восстановлении народного хозяйства. Но если уж выяснять сложные моменты нашей истории, то у русского народа есть и к Польше вопрос.

Молодое советское государство предоставило независимость Польше. Как бы в «благодарность» польские войска совместно с Антантой ринулись на Россию, захватив западные области страны, Киев и другие города. В мае 1920 года Красная Армия под командованием М.Н. Тухачевского изгнала поляков и двинулась на Варшаву, проиграв там сражения. 120 тысяч красноармейцев попали в плен. Более 60 тысяч без суда и следствия были казнены, заморены голодом. Судьба остальных неизвестна, сообщить о них поляки отказываются.

И вместо послесловия. В 1989 году, во время «борьбы с привилегиями», обком КПСС передал свою представительскую дачу в Козьих Горах облздраву. В ней предполагалось разместить детский профилакторий, предназначенный для восстановления здоровья ослабленных детей из малообеспеченных семей.

Рядом располагался дачный поселок Смоленского УКГБ, где в 14 домиках летом отдыхали около 30 семей оперативных работников. После того как стали распространяться данные о злодеяниях в катынском лесу, я посчитал морально невозможным для себя иметь служебные дачи на месте расстрелов. На коллегии УКГБ единогласно приняли решение бесплатно передать этот посёлок областному здравоохранению. Оформили все необходимые документы.

Через несколько лет я посетил этот посёлок и не узнал его. На месте одноэтажного каменного здания, в котором немцы размещали школу диверсантов, высится трёхэтажный дворец, а на месте дачи начальника Управления КГБ какой-то хозяин возводит очередной дворец.

О детях все почему-то дружно забыли. Весь километровый забор разобран и увезён. Похищено и железное ограждение стоимостью 130 тысяч долларов.

«С Черчиллем я на дружеской ноге!» или ТЕГЕРАН – 43

Вадим Козин с орденом Красной Звезды. Фото Р. Месягутова.

Вадим Козин с орденом Красной Звезды. Фото Р. Месягутова.

Заинтересовавшись рассказами В. Козина о его прошлой жизни, которые больше смахивают на сказки бабушки Арины, я решил разобраться – что там – правда, а что – вымысел.

Мой первый шаг – обращение в архивы: Центральный архив Вооружённых сил и Государственный архив РФ – по поводу награждения Козина орденом Красной Звезды. В результате появилась статья – «По следам «опального Орфея»», опубликованная в газетах «Литературная Россия» (№ 41, 9-15 ноября 2018 г.) и «Колымский тракт» (Магадан, № 6 от 6.02.2019). Вывод однозначный: рассказы и воспоминания В. Козина о награждении его орденом Красной Звезды – поздняя выдумка певца.

*

Но меня заинтересовала ещё одна история, рассказанная В. Козиным журналисту Борису Савченко1,2: «30 ноября помимо рабочей программы участниками конференции отмечался день рождения У. Черчилля. Английскому премьер-министру удалось собрать на своё торжество выдающихся артистов – звёзд мировой эстрады: Марлен Дитрих, Мориса Шевалье, Изу Кремер. Черчилль попросил Сталина, чтобы от СССР на вечере выступил Вадим Козин. <…> Операция по доставке артиста для участия в концерте носила почти детективный характер. Поскольку идея возникла у Черчилля вдруг, время поджимало, и ситуация не терпела каких-то заминок, Черчилль отправил в Москву спецсамолёт. Днём Козин вылетел в Иран, вечером выступил перед юбиляром, а на следующий день тем же самолётом вернулся в Москву».

*

Примерно в том же ключе ведётся повествование и в документальной повести Алексея Мазуренко3: «… в конце 1943 года открылась Тегеранская конференция глав правительств трёх союзных держав – СССР, США и Великобритании. <…> 30 ноября был день рождения Уинстона Черчилля, и это событие было решено отметить интернациональным концертом. Именинник попросил Сталина, чтобы от СССР выступил Вадим Козин! <…> Вся операция по доставке певца сначала в Тегеран, а потом обратно в Москву заняла меньше суток».

*

Воспоминания Козина в пересказах Б. Савченко и А. Мазуренко вызывают массу недоумённых вопросов, а именно:

  • когда конкретно Черчилль обратился к Сталину с изложенной выше просьбой – до конференции, или во время беседы 30 ноября? Известно, что о праздничном ужине Черчилль сообщил коллегам по переговорам именно в этот день на третьем пленарном заседании, которое началось в 16 часов4.
  • известно5, что Черчилль прибыл в Тегеран из Каира на самолёте. Не об этом ли самолёте идёт речь в книге Мазуренко3? Каким образом оформлялся пролёт иностранного (английского) самолёта, для перелёта (если таковой состоялся) над территорией Советского Союза – государства, которое находилось в состоянии войны с гитлеровской Германией?
  • оформлялись ли Козину соответствующие проездные документы? Ведь Тегеран – это всё-таки чужая заграница!
  • летел ли Козин один, или с ним был и аккомпаниатор? Если один – то, кто аккомпанировал певцу на концерте?
  • был ли у Козина в полёте сопровождающий?
  • какие песни исполнял Козин на праздничном концерте? «Несколько русских романсов»3 – это не серьёзно!
  • «Вся операция по доставке певца сначала в Тегеран, а потом обратно в Москву заняла меньше суток». Что же это за самолёт был у Черчилля, который в 1943 году «днём вылетел (очевидно, из Москвы), а вечером Козин уже участвовал в концерте»? И сколько времени конкретно длился полет из Москвы в Тегеран? И, соответственно, обратно?

*

Для ответа на поставленные вопросы, я обратился к первоисточникам. В данном случае главным источникам являются шеститомные мемуары Уинстона Черчилля «Вторая мировая война. В 3-х книгах». А конкретно – третья книга4, куда и вошли воспоминания премьера о Тегеранской конференции. Поскольку меня интересовал день 30 ноября 1943 года, я обратился к странице 218. Черчилль вспоминает: «До сих пор мы собирались для наших заседаний и обедов в советском посольстве. Но теперь я заявил, что третий обед даю я и он должен состояться в английской миссии. Никто не мог против этого возражать. По алфавиту и Великобритания, и я сам стояли первыми, а по возрасту я был на пять лет старше Рузвельта и Сталина. Я мог бы также добавить, но не сделал этого, что мы дольше всех воюем; наконец, я сказал, что 30 ноября мой день рождения. Эти аргументы, в особенности последний, оказались решающими, и наш посланник сделал все необходимые приготовления к обеду примерно на 40 человек, включая не только политических и военных руководителей, но и некоторых ответственных работников из аппарата».

Обратим внимание на слова Черчилля: «Наконец, я сказал, что 30 ноября мой день рождения».

Очевидно, что ранее – ни до конференции, ни во время первых встреч в Тегеране лидеров трёх стран – премьер-министр Англии своих коллег о своём дне рождения не оповещал. Тем не менее, известно, что И.В. Сталин преподнёс имениннику «каракулевую шапку и большую фарфоровую скульптурную группу на сюжет русских народных сказок»6. Понятное дело, Сталин прекрасно помнил о предстоящей дате!

И далее в книге до страницы 222 У. Черчилль рассказывает о прошедшем в его честь званом обеде, вспоминая мельчайшие его подробности. Завершается эта глава словами: «Этот день рождения был для меня действительно счастливым днём».

*

Но что удивительно, ни словом, ни намёком У. Черчилль не упоминает ни о выступлениях, якобы присутствующих, звёзд мировой эстрады – Марлен Дитрих, Мориса Шевалье, Изы Кремер, ни о выступлении самого Козина, которого, якобы, выпросил у Сталина.

Так, когда же, собственно, Черчилль обратился к Сталину с просьбой о доставке Козина в Тегеран – до начала конференции или во время заседаний глав правительств? И обращался ли?

Следует помнить ещё такой момент: ВСЕ переговоры, все беседы – за завтраками, обедами, ужинами – тщательно фиксировались! Обратимся ещё к одному первоисточнику – сборнику документов Тегеранской конференции7: ни о дне рождения Черчилля и торжественном обеде, устроенном премьером Великобритании, ни о концерте звёзд, в сборнике даже не упоминается!

Но есть ещё книга воспоминаний одного из двух советских переводчиков, участвовавших в конференции – Валентина Бережкова.8
Книга Валентина Бережкова.Книга Валентина Бережкова.

Бережков Валентин Михайлович – журналист-международник. В 1940-1945 годах был на дипломатической работе. Принимал участие во многих международных встречах и переговорах. С декабря 1940 года вплоть до нападения гитлеровской Германии на Советский Союз был первым секретарём посольства СССР в Берлине. Вернувшись в Москву, работал в центральном аппарате Наркомата иностранных дел СССР в ранге советника. Участвовал в Московской конференции трёх держав 1943 года, в Тегеранской конференции глав трёх великих держав и некоторых других.
Это выдержка их главы «Об авторе» из представленной книги8.

Поскольку меня интересует не сама конференция, а только день 30 ноября 1943 года, обращусь к главе «Именинный пирог»: «На торжественный приём, устроенный вечером 30 ноября в английском посольстве по случаю дня рождения Черчилля – ему в этот день исполнилось 69 лет, – гости стали собираться в начале девятого. Сталин был в парадной маршальской форме. Вместе с ним пришли Молотов и Ворошилов. <…>

Гости входили через парадную дверь, по обе стороны которой безмолвно застыли бородатые индийские солдаты в огромных тюрбанах.

День был жаркий, но к вечеру из старинного парка потянуло приятной свежестью. К нашему приходу в гостиной уже собралось блестящее общество: военные щеголяли в расшитых золотом мундирах, дипломаты во фраках соперничали с ними яркостью белоснежных манишек.

Тегеран, 30.11.1943 г.. Что-то Козина не видно среди тут!

Тегеран, 30.11.1943 г.. Что-то Козина не видно среди тут!

Единственной дамой в этой компании была дочь Черчилля – Сара Черчилль-Оливер. Она стояла рядом с сияющим именинником <…>. Сам виновник торжества весело улыбался и бодро дымил сигарой.

Вскоре все перешли из гостиной в столовую, где стояли длинные столы, заставленные всевозможными яствами. На главном столе возвышался огромный именной пирог с 69 зажжёнными свечами».

Далее В. Бережков повествует о торжественном застолье, причём упоминает и различные подробности. И опять же, ни слова, ни намёка на какие-либо выступления артистов, о которых воспоминает Козин.

И обратим внимание: «Единственной дамой в этой компании была дочь Черчилля – Сара Черчилль-Оливер».

Никаких других дам, о которых повествуют Савченко и Мазуренко со слов Козина, на приёме у Черчилля не было.

*

Перейдём к следующему вопросу. Бережков на странице 8 своей книги8 пишет: «…я узнал, что … местом встречи избран Тегеран, а советская делегация уже отбыла из Москвы поездом. Чтобы догнать нашу делегацию, пришлось воспользоваться самолётом. Все выездные документы были уже оформлены, и в ночь на 27 ноября я вылетел из Москвы».

Валентин Бережков – сотрудник Наркомата иностранных дел, но, тем не менее, и ему оформлялись выездные документы!

А дальше – ещё интереснее: «Летели, как было принято во время войны, низко, над самым лесом: остерегались немецких истребителей. <…> Под утро сделали посадку на каком-то военном аэродроме в степи. Пополнили баки бензином и отправились дальше. <…> В Баку прилетели поздно вечером. <…> В Баку мы остались на ночь и рано утром (28 ноября – С.С.) должны были вылететь в Тегеран. <…> В полдень мы уже подлетели к Тегерану».

Читатель легко определит, что суммарно с учётом посадки для дозаправки, перелёт из Москвы в Тегеран продолжался больше суток! Следовательно, авиапутешествие по маршруту Москва – Тегеран – Москва займёт почти двое с половиной суток! А ведь Козин утверждал, что «Вся операция по его доставке в Тегеран и обратно в Москву заняла меньше суток»! Но если он «участвовал» в Тегеранской конференции, какое-то время заняло и само выступление?

*

Естественно, я пересмотрел в Интернете практически всю информацию о якобы имевшем место концерте. И что же? Практически во всех публикациях одно и то же: Черчилль просит Сталина, концерт с участием Марлен Дитрих, Мориса Шевалье, Изы Кремер и – конечно же – Козина. И только в одной публикации приводятся воспоминания Давида Владимировича Ашкенази, который многие годы аккомпанировал звёздам отечественной эстрады: Юрьевой, Шульженко, Козину.

«Ашкенази крайне удивился: «Я действительно в этот период аккомпанировал Козину, но в Тегеране – этого не было. Бред всё это! Небось, уверял, что друг Черчилля? Всё это плод его воображения!»»

И далее в этой же статье: «…легенда французского шансона, <…> Морис Шевалье находился в это время, кстати, с Эдит Пиаф, в оккупированном Париже и чувствовал себя вполне прекрасно, выступая для прямо противоположной, нежели коалиция союзников, аудитории». Т. е., Морис Шевалье выступал перед немцами, оккупировавшими Париж!!!

На удивление, рассказы о выступлении Козина в Тегеране продолжают всплывать и в периодике самого последнего времени! А некоторые особи даже фотографии видели!9

*

Думаю, когда Козин сочинял свои фантазии на тему Тегерана-43, и делился ими с Савченко и Мазуренко, он совершенно не представлял себе, возможность авиации в 1943 году. Чтобы днём вылететь из Москвы в Тегеран, вечером выступить на концерте, а на следующий день вернуться в Москву – нужно было лететь на Ил-62, Ту-154, на худой конец – на «Боинге-747»!

Более того, гораздо более того! Не думал Козин и о том, что главный герой того дня – именинник премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль – напишет и опубликует мемуары о том суровом времени вообще, и о дне рождения – в частности. А о Валентине Михайловиче Бережкове Козин и слышать не слышал, и знать не знал, что издаст дипломат свою книгу воспоминаний и расскажет об именинном пироге Черчилля.

В принципе, всей приведённой информации хватает, чтобы затушевать это белое пятно козинской биографии, и со всей ответственностью сказать: пребывание Козина в Тегеране – такая же выдумка певца, как и в случае с его награждением орденом Красной Звезды. Но всё же я решил сделать запрос в Министерство иностранных дел России – а вдруг я заблуждаюсь? Вдруг я не прав? Отправляю письмо:

Руководителю отдела по работе
с обращениями граждан
Министерства иностранных дел
Российской Федерации
Сущанского Сергея Ивановича
проживающего по адресу
685000, г. Магадан, ул. Речная, дом 11, кв. 1

З А Я В Л Е Н И Е
В магаданской литературе, посвящённой известному в СССР в 30-40-е годы ХХ столетия эстрадному певцу Вадиму Алексеевичу Козину, есть рассказы о том, что во время проведения в ноябре-декабре 1943 года Тегеранской конференции глав правительств трёх союзных держав – СССР, США и Великобритании, певец на самолёте был доставлен из Москвы в Тегеран:

1. Борис Савченко. «Опальный Орфей». Магадан, 1991. С. 43-44.
2. Алексей Мазуренко. «Серпантин судьбы». Документальная повесть о Вадиме Козине. В кн.: «Явь и тайна, даль и близость». Москва, «Верже-АВ», 2000. С. 200-201.
3. Борис Савченко. «Вадиму Козину – 85 лет. Судьба артиста, или последний из «могикан»». Альманах «На Севере Дальнем» № 2, 1989. Магадан. С. 205.

Копии указанных печатных изданий прилагаются. Однако ни в книге А. Мазуренко, ни в публикациях Б. Савченко подробности участия в столь глобальном мероприятии для Козина не указываются: сколько часов длился полёт? Где в этот день находился Козин? Как его нашли, и кто искал? Летел ли он сам или был аккомпаниатор? Где конкретно происходил праздничный концерт? Какие песни пел, и кто аккомпанировал? Можно задать ещё целый ряд вопросов.

Но лично у меня информация, приведённая в указанных публикациях, вызывает сомнение – а летал ли В. Козин в Тегеран и участвовал ли в празднестве по случаю дня рождения Черчилля или это поздние фантазии певца?

Уважаемые товарищи! Меня давно интересуют биографии известных людей, так или иначе связанных с Магаданом. Прошу Вас, если Вы располагаете сведениями о полёте В.А. Козина в ноябре 1943 года в Тегеран, сообщите, пожалуйста, мне. Заранее Вам очень благодарен.

Приложение: всего на 8 (восьми) листах.
С уважением – С.И. Сущанский
10 ноября 2018 г.

*

Ответ хоть и заставил себя ждать, но, тем не менее, пришёл:

16.01.2019 г. № 359/2ДА ЧЛЕНУ СОЮЗА ПИСАТЕЛЕЙ
РОССИИ
С.И. Сущанскому

Уважаемый Сергей Иванович!
В связи с Вашим обращением относительно «иранского эпизода» биографии советского певца В.А. Козина сообщаем, что в материалах Архива внешней политики Российской Федерации каких-либо упоминаний о выступлении в Тегеране в 1943 году упомянутого лица не обнаружено. Возможно, какая-то информация об этом событии отложилась в документах НКВД СССР, который должен был заниматься организацией данного мероприятия.

С учётом вышеизложенного, полагали бы целесообразным обратиться в Центральный архив ФСБ России (ул. Б. Лубянка, д. 2, г. Москва, 101000).

С уважением,
Заместитель директора
Второго департамента Азии – М. БАРАНОВ

 

 

Ответ из МИДа.

Ответ из МИДа.

Однако, Заместитель директора Второго департамента Азии М. Баранов, посоветовал обратиться в Центральный архив ФСБ.

*

Что ж, новые цели ясны, задачи определены: посылаю запрос в Центральный архив на Лубянку. Поскольку сам запрос по содержанию аналогичен запросу в МИД, текст его я приводить не буду. А вот и ответ:

Экз. № 1
26.02.2019 г. № 10/А/С-746 С.И. Сущанскому
ул. Речная, д. 11, кв. 1
г. Магадан, 685000

Уважаемый Сергей Иванович!
Ваше обращение от 28 января 2019 года рассмотрено.
Сообщаем, что Центральный архив ФСБ России сведениями и документальными материалами о полёте эстрадного певца В.А. Козина в ноябре 1943 года в Тегеран не располагает.
Заместитель начальника архива – Н.А. Иванов.

*
Ложь рано или поздно бывает раскрыта. Это всего лишь вопрос времени. Одного я никак не пойму: зачем эти выдумки нужны были самому Козину? Неужели прижизненной славы певцу было мало? Но это так, дополнительные штрихи к портрету…

*

  1. Борис Савченко. «Опальный Орфей». Магадан, 1991. С. 43-44.
  2. Борис Савченко. «Вадиму Козину – 85 лет. Судьба артиста, или последний из «могикан»». Альманах «На Севере Дальнем» № 2, 1989. Магадан. С. 205.
  3. Алексей Мазуренко. «Серпантин судьбы». В книге: «Явь и тайна, даль и близость». Москва, «Верже-АВ», 2000. С. 200-201.
  4. Уинстон Черчилль. «Вторая мировая война». В 3-х книгах. Кн. 3. Т. 5-6. М., Воениздат, 1991. С. 217-222.
  5. там же. С. 192.
  6. Валентин Бережков. «Тегеран, 1943». Издательство Агентства печати новости, М., 1971. С. 99.
  7. «Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны, 1941 – 1945 гг.». Сборник документов. Министерство иностранных дел СССР. – М., Политиздат, 1984.
    Т. 2. «Тегеранская конференция руководителей трёх союзных держав – СССР, США и Великобритании (28 ноября – 1 декабря 1943 г.)». 175 с., 2 л. ил.
  8. Валентин Бережков. «Тегеран, 1943». Издательство Агентства печати новости, М., 1971.
  9. Марк Фурман. «Наш человек из Магадана». Журнал «Мир Севера» № 6 (118), 2018. С. 54-57.

*

Автор статьи: Сергей Сущанский.

Май 2019 года.

Забываемые имена

«Груша» - Жукова Ася Фёдоровна.

«Груша» — Жукова Ася Фёдоровна.

В последнее время об отечественных органах безопасности, особенно прошлого периода, принято публиковать больше негатива. И читатель, и зритель к этому привыкли. Причём информация в основном берётся не из архивов, а из рассказов очевидцев того времени, и не может быть до конца объективной, поскольку большая часть этих людей обижена и даже озлоблена.

Работа с архивными материалами, если не ограничиваться их простой публикацией, а заниматься аналитической оценкой содержания, даёт несколько другое представление. Я, например, прихожу к выводу, что после Великой Отечественной войны контингент отбывавших в колымских лагерях, «пострадавших», был больше отрицательным, а коллектив так называемых «вертухаев», «палачей» — положительным. Факты, подтверждающие это, мы уже публиковали в наших альманахах «Место действия – Колыма».

Так, известно, что после всесоюзной чистки лагерей, в Дальстрой из других регионов Советского Союза были переведены осужденные за пособничество с фашистами и бандитизм – «власовцы», полицаи, бандеровцы. В некоторых лагерных отделениях контингент таких заключённых составлял более 90 процентов. Для них и был образован особый лагерь – Берлаг, в который, кстати, входил и лагерь «Днепровский» — ныне наиболее часто посещаемое место поклонения «жертвам» политических репрессий. Кроме того, на территории Колымы находилось большое количество ссыльнопоселенцев-«власовцев». Как, например, герой вышедшей в 2015 году в ООО «Издательство «Охотник» книги «Жизнь простого человека». Тех, кто во время войны «просто» давал присягу Гитлеру и одевал фашистскую форму, в отношении которых не были получены данные о злодеяниях против советских граждан. Для некоторых – до поры до времени.

Среди сотрудников НКВД преобладали фронтовики. В их числе – бывшие партизаны, разведчики, в том числе выполнявшие задания в тылу врага. Здесь продолжили свою службу и многие из тех, кто воевал в отряде «Победители» под командованием Дмитрия Медведева (нет, не родственник) вместе с известным разведчиком Николаем Кузнецовым.

Подтверждение о зомбированности россиян чёрными мифами о прошлом и необходимости этому противодействовать я получил в беседе с одной интеллигентной дамой. Кстати, работником администрации и литератором. Когда я ей рассказал о том, что у нас в области продолжали службу многие сотрудники НКВД – участники партизанских отрядов и разведчики, она спросила: «А с какой целью они там были – чтобы наблюдать за командирами?»

Материалов о сотрудниках спецслужб, совершивших героические поступки во время Великой Отечественной войны, а затем продолживших службу и работу на Колыме, предостаточно. Все они, я думаю, со временем будут опубликованы. Но с рассказом об одном человеке я решил поспешить, хотя и пишу о нём далеко не первый. К этому меня подвигло нижеследующее обстоятельство.

Не так давно г. Магадан посетил вице-консул Польши в Иркутске Кшиштов Свидерек. С частным визитом. Одной из целей этого визита представителя страны, где сейчас разрушаются памятники и захоронения советских солдат-освободителей Европы от фашизма, было установление таблички на мемориале жертвам политических репрессий в память о поляках, отбывавших наказание в колымских лагерях. По поводу целесообразности установления подобных табличек я уже высказывался, поэтому много рассуждать здесь об этом не будем. Но о тех людях, памятники которым «назависимая» ныне Польша разрушает, поговорим.

Многие, конечно, помнят и читали повесть Юлиана Семёнова «Майор Вихрь», смотрели одноимённый художественный фильм о группе советских разведчиков «Голос», выполнявших в фашистском тылу задачу по спасению древнего польского города Кракова, заминированного немцами. О настоящих событиях, послуживших сюжетом для данного произведения, впервые в 1963 году поведала газета «Красная звезда», в 1966 году в документальной повести рассказала газета «Комсомольская правда». На эту публикацию откликнулась «Магаданская правда», поскольку участником описываемых событий была жительница Магаданской области – радистка, действовавшая в указанной разведгруппе под псевдонимом «Груша». Сейчас об этой группе уже достаточно много информации в сети Интеренет. А о нашей героине сформирована экспозиция в Историко-краеведческом зале Тенькинского района, материалы которой я также использую в своём очерке (все фото из этой экспозиции).

В посёлке Транспортном.

В посёлке Транспортном.

«Груша» — Жукова Ася Фёдоровна родилась 21-го декабря 1924 года в г.Новомосковское Днепропетровской области в семье рабочих. Работала в городском комитете ВЛКСМ г. Новомосковское. В первые годы Великой Отечественной войны находилась на оккупированной немцами территории. После освобождения из оккупации была направлена не в «советские лагеря», как ожидали бы сторонники антироссийской версии нашей истории, а по комсомольской рекомендации в действующую армию. И не в рядовые войска, а в разведку. Её боевой путь начался 20-го октября 1943 года с курсов радистов. С июля 1944 по февраль 1945 года она находилась в фашистском тылу со специальными заданиями. Естественно, что спасение Кракова – не единственная операция, в которой младший сержант Жукова А.Ф. принимала участие.

Сразу же после войны Ася Фёдоровна поступила в медицинский институт, по окончанию которого была направлена в Магаданскую область и проработала врачом в больницах посёлка Транспортный и Палатка 14 лет. Лечила заключенных, вольнонаемных, коренных жителей. Работала на прииске, в штрафном лагере. Обстановка была непростая. Приходилось делать всё — лечить от простуд, принимать роды, делать хирургические операции. Все о ней отзывались, как о милом, добром и отзывчивом человеке, Враче с большой буквы.

Скорее всего, направление бывшей разведчицы именно в Магаданскую область не случайно. Она, с учётом проживания на территории, занятой врагом, и профессионального опыта могла участвовать в мероприятиях по опознанию военных преступников в среде спецконтингента коллаборационистов, сконцентрированного на Колыме после перевода из других регионов страны. И этим же, вероятно, объясняется то, что данные о её героической деятельности во время войны, как и о других наших разведчиках были открыты только спустя 20 лет.

Ася Фёдоровна с детьми.

Ася Фёдоровна с детьми.

В посёлке Транспортном Ася Фёдоровна вышла замуж за врача Иосифа Церетели, и здесь же у них родились сын Николай и дочь Наталья. После отъезда из Магаданской области она продолжила свой трудовой путь в г. Ялте врачом на станции скорой помощи, в санатории «Узбекистан», в курортной поликлинике.

До 1963 года никто не знал о существовании группы «Голос». И только после публикаций в центральной советской прессе, выхода в свет книги Кудрявцева и Понизовского «Город не должен умереть», а на экраны страны — фильма Евгения Ташкова «Майор Вихрь» по сценарию Юлиана Семенова была организована встреча с разведчиками. Разумеется, и Ася Фёдоровна до этого времени ничего не рассказывала о своей зафронтовой службе. А рассказать было о чём.

Ася Федоровна Жукова — кавалер орденов Отечественной войны первой и второй степени, ордена Красной Звезды, ордена Мужества, высшего военного польского ордена «Виртути Милитари» (по-русски «Воинская доблесть» или «Воинское достоинство»), золотого знака города Кракова и многих медалей. Характерно, что на сайте МО РФ «Память народа» первой датой её награждения указано 30-е августа 1945 года. А в графе 11 наградного листа – чем ранее награждалась – указано: «Не награждалась». В более поздних послевоенных документах она фигурирует уже как старший лейтенант медицинской службы.

Группа «Голос» была десантирована в районе Кракова в ночь на 19 августа 1944 года. Высадка – наиболее опасная стадия с точки зрения безопасности разведчиков. Нередко сразу после десантирования они попадали в руки немцев.

Не повезло и командиру группы Евгению Березняку – он был схвачен фашистами практически сразу и оказался в застенках Краковского гестапо. Помог разведчику незаурядный ум (это сейчас людей такой профессии принято изображать и воспринимать ограниченными в интеллекте палачами). Он сумел перехитрить гитлеровцев, сбежав от них в центре города, куда Березняка привезли, надеясь с его помощью задержать других подпольщиков.

Сумев объединиться с другими членами группы, командир в течение пяти месяцев работал во вражеском тылу. За это время в Центр было передано около 150 радиограмм, благодаря которым советское командование получило исчерпывающую информацию о дислокации и вооружении немецких войск, о структуре Краковского укрепрайона. Но самая известная операция «Голоса» связана со срывом планов уничтожения города Кракова при подходе советских войск. Разведчикам удалось выкрасть немецкого специалиста Курта Пеккеля, занимавшегося подготовкой взрыва города. Он по памяти начертил схемы минирования, благодаря которым и удалось спасти город.

Разведчики не раз были на краю гибели. Немцам удалось запеленговать передатчик, и они ворвались в дом, где находилась радистка (напарница «Груши»), в тот момент, когда шёл очередной сеанс связи. Хозяев дома и радистку допрашивали, но Березняка, который находился тут же в доме, никто не выдал. Радистка чудом уцелела в немецких застенках, а вот спасший Березняка хозяин дома был расстрелян гитлеровцами.

Группа активно взаимодействовала с польскими патриотами – партизанами и подпольщиками – без помощи которых выполнить задание, наверное, было бы проблематично. Вот имена некоторых их них: Владислав Янович Бохенек, Михаил Мацеевич Врубель, Юзеф Францишкович Заенц и его жена Валерия Яновна, Станислав Янович Очкос и Юзеф Юзефович Прысак. Надеюсь, их потомков не обвинят в сотрудничестве с «оккупантами».

Имя Е. Березняка названо в международном издании для библиотек «Солдаты ХХ века» среди 200 выдающихся фронтовиков. Следует также сказать, что Е. Березняк и А. Жукова-Церетели не единственные прототипы героев «Майора Вихря». Образы сценария Ю. Семёнова собирательные – в районе Кракова действовало несколько наших разведгрупп.

В 1995 году командир группы «Голос» был приглашён в Польшу на пятидестилетие освобождения Кракова. Многие выступавшие на посвящённом этому торжественном мероприятии уже тогда не просто принижали подвиг советских солдат, а называли их «оккупантами», преступниками и насильниками. Слово взял Березняк. «Мы летели к вам, чтобы освободить от немецких фашистов, потому что знаем хорошо, что такое фашизм, ведь сами были в оккупации. Мы летели к вам тогда, когда в нашей стране уже не было ни одного немца, кроме военнопленных. Мы летели к вам на боевое задание, зная, что 75 процентов из тех, кто летит на такие задания, не возвращаются с них, потому что погибают. Какие мы оккупанты, если у вас квартиры даже не просили. А риск смерти был ежеминутно, ежесекундно… Почему вы нас называете оккупантами? Ведь, освобождая Краков, погибло больше 1300 советских солдат и офицеров, похороненных в могилах вашего города, почему вы их называете оккупантами?» Зал встал и приветствовал Березняка десятиминутной овацией.

Рекомендуется к прочтению.

Рекомендуется к прочтению.

Автор благодарит коллектив Музейного комплекса г. Магадана и лично его директора В.И. Смирнову за творческий посыл к написанию данного очерка.

Автор статьи: Пётр Ив. Цыбулькин, Член Союза писателей России.

Май 2019 года.

Разговор с самим собой

После участия в XV съезде Союза писателей России в феврале 2018 года и в декабре в пленуме, приуроченном к шестидесятилетнему юбилею организации, я посчитал долгом выступить в средствах массовой информации и поделиться своими впечатлениями об указанных форумах, а также оценками положения в литературном пространстве нашего региона и России в целом («Колымский тракт» NN 13 от 28.03.18. и 5 от 30.01.19.). Надо сказать, что многими я был понят правильно. Даже редактор усугубил предложенные мною заголовки — «Съезд глазами гостя» на «Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами» и «Будем помнить прошлое, не заблудимся в настоящем» вместо «Заметки волонтёра».

За прошедшее время произошли и происходят события, анализ которых позволяет мне убедиться в правильности выводов, сделанных в указанных публикациях.

Как сообщают источники в органах, чья компетентность в некоторых вопросах у меня вызывает сомнение, в настоящее время по многим направлениям идёт подготовка к исполнению указов президента. Какой-то общественной структуре (комиссии, палате, совету или даже фронту – пора уже Маяковского вспоминать) дано поручение подготовить соответствующий план. Ко мне обратились за предложениями. Я откликнулся. Содержание моих пунктов можно выразить тремя словами из заголовка одной из моих статей «Талантам нужно помогать…»

И тут же на этом фоне всплывает второй заголовок: «Будем помнить прошлое…» Ведь то же самое я предлагал в 2014 году в план по проведению Года литературы. Ничего не изменилось. Может предложить пункт о том, чтобы кто-то разобрался, почему так происходит, и пора что-то менять? Или кого-то? Потому как аналогичное положение наблюдается не только в сфере литературы. Взять хотя бы проекты (или прожекты) с дальневосточным гектаром, ежегодными в высоких инстанциях «обсуждениями проблем высоких тарифов на пассажирские авиаперевозки».

В своих статьях я делился тем, как обстоит дело у наших потенциальных идеологических оппонентов с поддержкой структур, необходимых для воспитания и взращивания нужных слоёв населения, на которые можно будет опираться в продвижении «демократических» ценностей. У них тоже принимаются решения. Но со скоростью, которой нам нужно позавидовать.

Согласно проекту итогового бюджета на 2019 год, профильные ведомства правительства США на 1,7 миллиарда рублей увеличили финансирование антироссийских пропагандистских проектов. Общий объём предусмотренных на эти цели средств составит более 18,5 миллиарда рублей. В конце прошлого года Американское агентство глобальных медиа (USAGM) запросило у Конгресса 661 миллион долларов на продвижение пропаганды Вашингтона по всему миру. При этом несколько сокращались расходы на «Радио Свобода» и «Голос Америки». Предлагалось сократить расходы и телеканала «Настоящее время». Однако в начале января 2019 года Палата представителей Конгресса США приняла бюджет, предложенный Демократической партией и согласованный с комитетом по ассигнованиям. Итоговый бюджет США был подписан Дональдом Трампом 15 февраля 2019 года (данные получены на официальном сайте движения «Антимайдан»).

По данным, опубликованным на портале правительственного Агентства США по глобальным медиа, на русскоязычное вещание «Голоса Америки» USAGM запросило чуть больше 6,9 миллиона долларов, «Радио Свобода» — порядка 6,7 миллиона, а телеканала «Настоящее время» — 10,112 миллиона долларов. Итого запрошено 23,711 миллиона долларов (почти полтора миллиарда рублей по текущему курсу). Получается, что только за один день своего функционирования американские пропагандистские проекты, ориентированные на российскую аудиторию, тратят: «Голос Америки» — порядка 1,2 миллиона рублей; «Радио Свободы» — более 1,15 миллиона рублей; «Настоящее время» — больше 1,7 миллиона рублей в день». Всё это наглядно свидетельствует о том, что американские пропагандистские усилия на российском направлении продолжат получать повышенное финансирование.

Стоит заметить, что указанные медиаресурсы довольно популярны в магаданских соцсетях. Информация с них активно копируется и «лайкируется» многими блогерами.

Исполнители «у них» тоже не заставили себя долго ждать. Уже в первой декаде марта по консульским каналам поступила информация, что Университет штата Айова приглашает молодых писателей из России принять участие в двухнедельной программе обмена «Between the Lines» («Между линиями») с 13 по 27 июля 2019 г. Участие бесплатно для студента: программой оплачивается обучение, авиаперелет, проживание, питание, суточные, виза и другие расходы, связанные с пребыванием студентов в Соединенных Штатах. Подробности на сайте посольства США.

Все мероприятия программы будут проводиться на английском языке и включать в себя письменные семинары, групповые занятия, индивидуальные письменные задания, семинары по мировой литературе, культурные визиты и другие местные мероприятия. После завершения программы труды студентов будут опубликованы в виде сборника.

От магаданцев, вплотную контактирующих с Генконсульством США во Владивостоке, даже поступало предложение пролоббировать нужные кандидатуры молодых писателей.

Быстро и чётко, не правда ли?

В связи с этим коммерческим структурам, пытающимся демонстрировать свой непосильный вклад в развитие литературы, стоит быть более придирчивыми в выборе прибыльных проектов, дабы не попасть в опасную зависимость.

Предвижу возражения – мол, у нас тоже кое-что делается. Вот совсем недавно учреждена литературная премия «Дальний Восток» им. В.К. Арсеньева. Её, согласно заголовку соответствующей статьи на сайте «Магадан-медиа», поддержали топ-писатели России, которые «хорошо знают Дальний Восток», поскольку «не раз здесь бывали». Нам это знакомо. На Колыме «бывают» многие. «Побудут» дня три, а потом пиарятся в центральных районах как «исследователи Колымы». И что здесь ещё смущает.

Во-первых — слово «топ». Оно английское, а у нас применяется там, где на первое место ставится реклама. В привязке к литературе – главное не содержание, не публикация и издание книги, а её «раскрутка».

Во-вторых, топ-писатели призвали «самих авторов активнее принимать участие в литературных событиях» — «без личного желания и интереса ничего не будет — ни книг, ни фестивалей». То есть, проводя параллель с приведённым выше известным высказыванием отечественного поэта Льва Озерова (интересно, его можно назвать топ-поэтом?) даётся установка на то, чтобы авторы пробивались сами, а скромный талант, оттеснённый в конец этой очереди, может никто и не заметить.

Об этом, кстати, предостерегает наш современный поэт Александр Бобров в стихотворении, прочитанном им с трибуны декабрьского пленума:

Мы – русские, мы – добряки:
Оно не стоит, мол, внимания…
Поэзия, примкнуть штыки! –
Идёт в атаку графомания.

В своих публикациях я касался также того, что литераторы, не найдя нужной поддержки творчеству в области, прославляют другие регионы. И где-то их уже принимают за своих, хотя место жительства они не меняли и менять не собираются Интересное выражение в подтверждение этому вычитал в одном журнале о нашем земляке: «Как хорошо, что в Кисловодске живёт писатель такого масштаба, неравнодушный человек».

Пётр Ив. Цыбулькин
Член Союза писателей России.

2019 год.

Несостоявшийся миф

Олег Куваев.

Олег Куваев.

Не так давно мы отметили очередной день рождения Владимира Семёновича Высоцкого, поэта, певца, актёра, которого называют великим творческим гением прошедшей эпохи. Но в потоке публикаций, посвящённых юбилею, я нашёл только редкие попытки дать оценку содержанию, качеству его творчества и его значению для развития мирового и отечественного искусства.

Основное внимание многочисленных «друзей» Владимира Семёновича (а их становится всё больше и больше) заострялось на том, что «его зажимали», «его сгубила система». Это звучало из уст тех, кто играл с ним в кино и спектаклях, давал ему роли, кто его снимал и даже тех, кто потакал его вредным привычкам. Но позвольте, как, если этому верить, Высоцкий мог сняться в десятках любимых советскими людьми фильмах, играть ведущие роли в театрах, выезжать за границу, собирать большие залы на своих концертах и даже в ДК имени Ф.Э. Дзержинского на Лубянке? При этом сочинять и петь не «зайки мои», а то, что без всякого преувеличения можно считать отражением народной души, и его творчество доходило до народных масс. И кто сейчас, в условиях разнузданных свобод, «зажимает» условно равные Владимиру Семёновичу таланты, не давая им выдавать «на гора» равные его творчеству произведения, а не «зайки мои» и прочую порнографию?

Рискну сделать вывод, что сгубила Владимира Семёновича не «система», а его окружение. То окружение, которое хотело видеть и продолжает хотеть видеть в нём «диссидента». Подтверждение этому в известном ответе В.С. Высоцкого западным журналистам на вопрос о его отношении к власти в СССР: «У меня есть претензии к властям моей страны, но решать их я буду не с вами…».

И где ж они, те «диссиденты»? Получили ли то, за что боролись? Нет, их просто использовали. Единственно, что удалось многим получить — место для захоронения на американском кладбище.

Думаю, Высоцкий это понимал, и это вызывает к нему ещё больше уважения.

В последние несколько десятилетий конъюнктурное направление, в соответствии с которым, для повышения рейтинговости публикаций о нашем прошлом следует говорить только плохое, твёрдо закрепилось в наших средствах массовой информации. Создаётся фон, что всегда и во всём виновата власть, а те, кто был ей неугоден, преследовались и преследуются, вплоть до умерщвления тайными методами. Наиумнейшие представители второй древнейшей легко, не в пример профессионалам прошлого, спустя многие десятилетия, «расследуют» такие дела и находят (!) виновников. Зомбированный потоком этих публикаций потребитель медиапродукции делает свои выводы, видя в любом событии, прежде всего, криминал, инициированный властными органами.

Не так давно, в ходе пребывания в населённом пункте Москва, мне посчастливилось пообщаться в одной тёплой дружеской компании среди бывших и настоящих земляков-магаданцев. Естественно, все наши разговоры касались нашей малой родины, её прошлого, настоящего, знаменитых и именитых земляков.

Вспомнили и Олега Михайловича Куваева, его «Территорию». Когда речь зашла о дате и причинах его смерти, один из сидящих за столом (а мы сидели за столом) высказал предположение: «А может это, того… Его специально убрали?» На что участвующий в дискуссии писатель, плотно занимающийся исследованием творчества Олега Михайловича, категорически возразил. Однако тут же выдвинул свою версию. Что Олег Михайлович, будучи человеком неординарно мыслящим, со своими взглядами и мнением, в связи с чем и непредсказуемым, несомненно должен был находиться под вниманием органов безопасности. Грубо говоря — под надзором.

На что возразил уже я — представитель тех самых органов. Или, как меня назвал некий высококультурный и высокообразованный представитель второй древнейшей из магаданского корпоративного сообщества несостоявшихся учителей русского языка и литературы, — «палач». Пусть будет так. Но при этом надо обратить внимание на недопустимость повторения ошибок осуждаемого прошлого, одной из которых, как известно, было отсутствие состязательности судебных процессов. И прислушиваться к мнению представителей ныне обвиняемой стороны, коей по сложившейся коньюнктуре стали отечественные органы безопасности. Чего не хватает многим сегодняшним публикациям о нашем недавнем прошлом. Пусть это будет даже мнение «палача», если чьё-то ухо это слово больше ласкает.

Служил я много и долго, застал разные времена. За двадцать лет работы на Севере мне не один раз довелось «перелопачивать» архивы магаданского управления.

На стыке «старого» и «нового» времени, старых и новых технологий, когда оперативные учёты переводились с карточного формата в электронный, компьютерный, мне, как обладавшему уже в тот период разносторонним оперативным опытом, руководство управления доверило провести оценку всей информации, хранившейся на бумажных карточках, и сделать вывод, что из неё продолжает оставаться актуальным с исторической и оперативной точки зрения и не должно быть уничтожено. Если говорить об объёме работы, то это были восемь восьмиведёрных тряпичных мешка. Надо сказать, не очень много за пятидесятилетнюю, на тот момент, историю управления.

И вот, в течение довольного длительного периода, я доставал из мешков одну за другой карточки, прочитывал и раскладывал в три стопки — оперативная ценность, историческая ценность, уничтожение вне всяких сомнений. Разумеется, кроме опыта, руководствовался новыми, демократическими российскими законами и внутриведомственными нормативными актами, личными положительными качествами.

Спустя десять лет, я озаботился написанием кандидатской диссертации, чтобы сохранить для последующих поколений тот опыт, который приобрёл за годы службы. В том числе ошибок. В научных целях мне пришлось вновь провести анализ наработанного за прошедшие десятилетия магаданским управлением госбезопасности. Точнее — тем самым пятым направлением. Уже не по карточкам, а по делам.

Кроме того, учитывая мой должностной статус и, соответственно, опыт, я постоянно включался в различные экспертные комиссии по решению судьбы документов управления. Кстати, наиболее частые решения подобных комиссий, отнюдь, не уничтожение, а продление сроков хранения материалов.

В ходе такого знакомства с большим массивом оперативной информации управления, мне ни разу не удалось встретить какое-либо упоминание об Олеге Михайловиче Куваеве. Это один из моих любимых писателей — после его рассказа «Берег принцессы Люськи», опубликованного в журнале «Юность», я хронически заболел севером, — поэтому обратил бы внимание на любые сведения о нём.

То есть данных, свидетельствующих о том, что О.М. Куваев был «под колпаком», мною не обнаружено.

Чтобы укрепиться в своём выводе, я задал интересующий всех вопрос двум экспертам, которые по должности больше, чем я, работали и работают с архивами. Причём один является преемником другого, что позволяет оценивать информацию во временной ретроспективе.  Оба эксперта подтвердили моё заключение.

Однако все трое, хорошо зная биографию О.М. Куваева (по публикациям), сошлись во мнении, что информация о нём могла быть в органах КГБ, но иного, положительного свойства, соответствующая главе IV нынешнего, демократического, от 1995-го года, Закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Для заблуждающихся поясню, что эта глава регламентирует оказание гражданами конфиденциального содействия органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность.

Напомню, что О.М. Куваев по профессии и роду занятий являлся геофизиком. А эта отрасль всегда имела и имеет прикладное значение – военное, космическое. Поэтому наверняка ему оформлялся допуск к секретам с соответствующей подпиской о неразглашении. Данное обстоятельство, с учётом устремлений иностранных разведок к сфере его основной деятельности, международной обстановки в то время, а также личностных характеристик О.М. Куваева — большого круга общения и притягательности личности — могло способствовать оказанию им конфиденциального содействия органам безопасности. Что, конечно же, никак не должно его компрометировать. А негативная (по тем критериям) информация о нём, если таковая была, приобщалась к материалам, доступ к которым особо ограничен в соответствии с требованиями нормативных актов всех без исключения мировых спецслужб. И именно к такому блоку данных устремлены разведки противников России, подогревая настроения недалёких представителей нашей оппозиции на раскрытие архивов органов безопасности.

А чтобы охладить пыл страждущих, имея представление о содержании этих архивов, хочу сказать, что в них желающие скорее найдут информацию, разоблачающую мифы о нашем недавнем прошлом, чем дополнительные данные, компрометирующие историю нашей страны.

Касаясь отношения к творчеству О.М. Куваева в среде сотрудников органов безопасности, хочу привести один показательный пример.

Прибыл в магаданское управление для продолжения дальнейшей службы офицер Т. из города Владимир. Как и многие его коллеги из числа прибывающих он начал активно интересоваться местной литературой. Естественно, был покорён творчеством О.М. Куваева, часто его цитировал. Очень ему понравилось слово «территория», и он стал употреблять его в оперативных документах. Руководство поначалу пыталось обратить на это внимание сотрудника, как на ошибку. Но потом как-то привыкло. Так и используется это слово в оперативных документах наравне с официальными терминами «область», «регион».

П.И. Цыбулькин, член Союза писателей России, г.Магадан

2019 год.

 

Притяжение земли Санникова

Карта тёплых и горячих источников.

Карта тёплых и горячих источников.

«В целях правильной организации… работы по изучению лечебных свойств горячего источника
ПРИКАЗЫВАЮ:
Организовать при совхозе «Талая» стационар на 10 коек…»

(Из приказа № 662 от 16 июля 1940 года заместителя начальника Главного Управления строительства Дальнего Севера НКВД СССР старшего майора  госбезопасности Егорова).

Всего-то немного — какой-то месяц побыл в Магадане, а уже снова тянет поехать куда-нибудь. Как написала когда-то участник литературной студии «Завтрашний день» Юлия Шелухина в своём фантастическом романе «Зов дороги»: «Холодная рука забвения осторожно прикрывает глаза, и память уходит, а вместе с нею уходят и боль, и счастье… Остаётся зов, зов Дороги. В нём тонет всё…»

Наверное, это диагноз. Хотя сам с собой могу и не согласиться — роман И.А. Гончарова «Фрегат Паллада» остаётся для меня одной из любимых книг, а изложенные в нём путёвые впечатления — образцом и примером.

Впечатлениями не о всех своих путешествиях я поделился. Не рассказал о поездке в Крым, в Турцию, на Кавказ, в Причерноморье. Всё кажется, это никому не интересно. Но вот совсем недавно одна читательница в очень положительной форме высказалась о моих путевых заметках с философскими измышлениями. Значит, это кому нужно. Поэтому свой проект продолжаю.

В этот раз еду на Талую, в наш северный санаторий, созданный, согласно выдержке из документа, вынесенной в эпиграф, по приказу «злобного» (мы так уже привыкли) НКВД. Поспешил, как и многие другие жители области, заказать путёвку. Объявленные торги о продаже здравницы рождают предположения, что в скором времени возможности лечения в ней для многих будут ограничены. Путёвка на февраль, совсем не пиковый для санатория сезон, досталась мне сложнее, чем в прошлом году.

Атмосфера скорой продажи ощущается и в самом санатории. Персонал по-прежнему приветлив, но напряжённость чувствуется. О перспективах говорят неохотно.

Однако надо отметить по-прежнему очень качественное питание в столовой. Я бы сказал, даже лучше, чем в прошлом году. И на порядок — чем в краснодарской здравнице, где мне пришлось столоваться осенью прошлого года. Хотя там вроде бы и сельхозпродукты доступнее, и тёплое море ближе.

Несколько раз на территории санатория встречал приезжавших на машинах со знаковыми номерами молодых людей спортивной внешности, которым, судя по внешнему виду, работать бы где-нибудь трактористами или комбайнёрами. Они что-то обмеривали, фотографировали на гаджеты. Видимо, представители потенциальных инвесторов.

Тут же, оценивая нынешнее состояние основных фондов здравницы, подумалось о необходимости больших вложений. И тот, кто её купит, должен быть одновременно и инвестором и благотворителем. Иначе ничего не получится. Это вам не в населённом пункте Москва и даже не в Канаде, где при ниже минус двадцати по Цельсию отменяют биатлонные гонки — жалеют тренированных спортсменов. Здесь минус тридцать и ниже, но люди живут и работают — они ж не спортсмены. Может нашим селекционерам от спорта здесь и поискать таланты для зимних видов, дабы поднять эти виды на прежнюю, советскую, высоту и прекратить ориентироваться на изнеженный контингент центральных районов?

Суровые климатические условия берут своё и всё разрушают. С каждым приездом на Талую замечаю всё больше развалин. Опять коммунисты не доработали. Строили бы из камня, как средневековые замки, оно и стояло бы. Ещё каких-нибудь лет десять и из того, что построено в осуждаемый советский период, приватизировать будет нечего. Может тогда и появятся правильные бизнесмены?

Будущий хозяин, тот, кто купит санаторий, по сравнению с предыдущим, в более выгодном положении — у него есть временной зазор на обещания. Обещания, что вот-вот всё будет хорошо, к которым мы уже все привыкли и почти их не замечаем. Это ведь только во время Великой Отечественной предприятия на следующий день после приезда к месту эвакуации давали продукцию. И, отнюдь, не из-под палки. Даже крупнейшие распиаренные рудники практически не дают ничего сейчас, а настраивают нас на ожидание будущего процветания. Не те времена, не тот генофонд.

Дорога от Магадана до Талой и обратно для тех, кто куда-то спешит, занимает 2,5 — 3 часа. А если рассматривать её как короткий автомобильный туристический маршрут, можно растянуть и на шесть часов. Моим родственникам и друзьям из центральных районов этот маршрут очень нравится. Они с каждым приездом просят его повторить, а после долго и с удовольствием вспоминают. В таких случаях выезжаем мы на Талую, как правило, на два дня.

Поездка полна впечатлений не только для впервые приехавших на Колыму, но и для магаданцев, не часто бывающих на трассе. Колымская природа красива в любое время года, поэтому для пассажира знакомство с её красотами через стекло автомобиля превращается как бы в просмотр видеофильма. Особенно, если включить соответствующую музыку. А можно и без музыки, под мерный гул двигателя, если конечно водителя ничего в этом гуле не раздражает.

Нам часто везёт. Наверное, от того, что не торопимся. Приходилось по пути встречать всякую живность — и медведя, и лису, куропаток, глухарей, уток… И даже снежных баранов на перевале Яблоневый. Каждая такая встреча оставляет приятное чувство и, нередко, хорошие фотографии. Куда там циркам и зоопаркам, даже контактным.

Впечатления дополняют и повышают настроение названия водных артерий и капилляров, которые пересекает трасса. Донышко, Неорчан, Хеникавчан, Басандра, Сетесьми, Хитесьми, Хеликанжан, Этачан, … звучат очень поэтично и кажутся одушевлёнными. Хотя и их можно назвать «затёртыми», как якобы названия наши аэропортов. Как хорошо, что министр культуры России по нашей трассе не ездит.

Мы часто останавливаемся. Фотографируемся. Любуемся красивыми местами, наслаждаемся свежим воздухом.

В регламенте поездки обязательно предусмотрена остановка в посёлке Атка с обедом в кафе. Несмотря на то, что пища здесь не готовится, а разогревается, претензий к её качеству у нас не возникает. А многим рестораторам из того же населённого пункта Москва у работников аткинских кафе ещё стоит поучиться. Душевности. Она здесь не напускная.
По пути встречаем брошенные (ликвидированные) посёлки и те, в которых население за последние десятилетия значительно сократилось — Карамкен, Яблоневый, Хасын, та же Атка… Обязательно в них заезжаем. Потому что у посёлков, как и у домов, есть душа. Аура здесь тёплая и притягательная, поскольку всё это построено романтиками. Кто бы что ни говорил.

Установка поминального креста.

Установка поминального креста.

Во время путешествия по Уралу я стал свидетелем одной хорошей традиции. На местах бывших населённых пунктов, ушедших в небытие, краеведы и потомки уроженцев этих мест, ведомые добрыми чувствами, устанавливают молельные кресты.

А кого-то притягивает отрицательная аура бывших лагерей с табличками в память «о пострадавших от репрессий» представителей обязательно какой-то национальности. Наверное, эти люди — энергетические вампиры.

Вообще-то каждый волен выбирать — чьим потомком и наследником он желает быть: отбывавших, обиженных и озлобленных или романтиков и строителей. Каких последователей будет больше, таково и будет наше будущее. Мы и мои друзья относим себя ко вторым.

Основной целью нашей поездки является, конечно же, тальская минеральная вода, купание в бассейне. Для этого я предупреждаю друзей, чтобы брали с собой необходимые медицинские разрешения. Но и принятие только ванны или только душа для полноты положительных впечатлений о поездке бывает достаточно.

О качестве блюд в столовой санатория я уже говорил. Поэтому питание мы тоже оплачиваем. Особо необходимо отметить конечно же утреннюю кашу. Как мне говорили компетентные специалисты, это одно из самых непростых блюд по приготовлению. А на Талой каши всегда умели готовить. И эта традиция продолжается. Почему-то перестали делать выпечку. Она запомнилась с прошлых приездов. Значит, была вкусная. Вроде бы повкуснее стали супы.

Одна моя родственница пафосно выражается, что ездила бы на Талую из-за одной только каши. А, ещё и влюбившись в тальскую природу, повторяет, что теперь знает, где находится земля Санникова.

Радиоактивность источников в районе Талой.

Радиоактивность источников в районе Талой.

Эта же дама задала вопрос, на который у меня пока нет ответа. На Талой, как известно, имеется родоновый источник. И не один. А родон, это газ, образующийся в результате омывания водой ураносодержащих пород – химию я сдавал не по системе ЕГЭ. Почему же тогда, при одинаковых природных проявлениях местные народы якобы прозвали Бутугычаг «долиной смерти», а Талую называют колымской пальмирой и северной жемчужиной? Или это опять коньюнктурные выдумки журналистов? Для того, чтобы было «вкусно», как сейчас они любят выражаться.

В местных магазинах, как и в посёлках, куда заезжаем по пути, стараемся делать какие-нибудь покупки, чтоб хоть как-то инвестировать в них продление жизни. Попутно узнаём, какие здесь цены. Их фантастичность на Талой нам пытаются объяснить тем, что они ориентированы на отдыхающих. Но цены высокие почему-то и на корм для домашних питомцев. Но мы не видели, чтоб кто-то из отдыхающих привозил с собой кошечек или собачек. Да и разрешат ли?

Корм для домашних питомцев.

В продаже корм для домашних питомцев.

Слышал отрицательные отзывы о качестве продуктов — здесь продают якобы «просрочку». Но если об этом говорить, надо, наверное, начинать с Магадана. Второй год подряд перед поездкой на Талую закупаюсь в крупном супермаркете — товары к чаю, кофе. И второй раз зарекаюсь этот супермаркет обходить стороной. Все даты на упаковках вроде бы в норме, но любителя и знатока чаёв и кофе не обманешь — продукция выветренная, выдохшаяся.

Структуры, занимающиеся контролем за ценообразованием и качеством реализуемых в наших магазинах продуктов явно не дорабатывают.

Сам посёлок Талая не совсем соответствует требованиям к полноценному «муниципальному образованию». Здесь нет парикмахерской, бани, клуба. Но есть библиотека. Хорошая библиотека. Как-то диковато смотрится внутренний курортовский приказ о запрете допуска «местных» на культмассовые мероприятия санатория. Из-за конфликтов. А куда им податься? В магазин? Может стоило поискать другие решения? Или мы здесь временные и то, что будет после, нас не интересует? Но курорт без посёлка и его жителей существовать не может.

Приказ о запрете посещения санатория жителями посёлка Талая.

Приказ о запрете посещения санатория жителями посёлка Талая.

Среди отдыхающих-лечащихся встречаются разные люди. И конечно же те, которым здесь не нравится и которые говорят, что больше сюда никогда не приедут. При этом они забывают, что успех лечения зависит, в первую очередь, от настроя больного, его веры в лечение и в лекаря. Об этом говорил, кажется, ещё сам Авиценна. К сожалению, веру в лекарей, как и в учителей, в последнее время в нас пытаются поколебать, постоянно раскручивая в средствах массовой информации негативные факты и создавая впечатление, что это самые коррумпированные профессии. Наверное, из-за этого к ним снижается интерес и люди больше стремятся стать чиновниками. Меня же очередное негативное сообщение в средствах массовой информации об учителях, врачах или военных наталкивает на предположение: а не является ли это тоже скрытой нападкой на православие и наш цивилизационный код? Ведь все указанные профессии относятся к богоизбранным.

Те, кому на Талой не нравится, это временщики. Причём временщики встречаются среди проживших на Колыме большую часть своей жизни. Таким людям свойственно несколько свысока смотреть на приехавших после них. По чему можно сделать вывод, что свою жизнь здесь они расценивают как отбытие какого-то срока.

И именно эта установка позволяет им оставлять после себя мусор, разруху и всё остальное подобное, за что у многих стало принято ругать мэра и губернатора, хотя я не встречал ни одного мэра и губернатора, который бы мусорил. Заманивание государством на «севера» рабочей силы с помощью «длинного рубля» отчасти культивировало потребительское отношение к жизни. Но сейчас таких людей становится меньше. Уезжают всё-таки. Остаются прикреплённые к северу душой.

Из того, что кому-то не нравится на Талой: якобы нечем заняться, некуда пойти. Поэтому тем, кто привык проводить время в барах, ночных клубах, сюда приезжать не рекомендуется. Отсутствие качественного интернета я бы записал в перечень лечебных процедур санатория, поскольку это в некоторой степени помогает снизить интернет-зависимость. А предлагаемые виды досуга — чтение книг, просмотр кинофильмов, танцы, спортзал и тому подобное — я бы рекламировал по-современному, как винтажные.

Но не всё в поездке оставляет положительное впечатление. В путевых заметках я уже вспоминал своего знакомого Сергея Рюриковича, который, прежде чем совершить сделку с какой-либо организацией, фирмой проверяет её туалет. По принципу: «Унитаз — лицо хозяйки». И если в этом заведении не чисто, рейтинг его предполагаемого партнёра резко падает, поскольку за внешним фасадом могут скрываться более серьёзные опасности.

Если Сергею Рюриковичу надо было заключить сделку с Магаданской областью, он бы, наверное, проехав по трассе, отказался. Потому как с этим вопросом у нас очень плохо.

Автозаправщицы предупреждают почти каждого водителя, чтобы пассажиры не прятались за зданиями заправки, а в необходимых случаях переходили на другую сторону дороги, «куда все ходят». В соответствующих заведениях уличного формата и вокруг них снег бананово-лимонного цвета. По обочинам трассы постоянно встречаются уставшие терпеть из «притормозивших» машин. Особые проблемы возникают, когда пассажиры различаются по так называемому гендерному признаку.

Мне говорят, что нашим людям только поставь, живо всё разворотят и разнесут. Я отвечаю, что если всё время ориентироваться на плохих людей, то у нас так и будет всё плохо. А если на хороших — хороших людей будет становиться больше.

Собственно, это, наверное, как раз и есть та сфера, куда следует привлекать усилия малого бизнеса, о чём нам наши СМИ все уши прожужжали. Да и работники заправок и кафе согласились бы на подработку в каком-нибудь тёплом пристрое к их основным помещениям. Есть же подобный опыт на «материке». Правда, там, в основном, продают что-то для утоления голода и жажды. Но ведь можно зарабатывать и на противоположных человеческих желаниях.

Кстати, на отсутствие туалетов по трассе обратил внимание губернатор. После чего эту проблему заметили наши вдумчивые и внимательные СМИ.
То тут, то там, на разрешённых стоянках вдоль трассы встречаются бочки с надписью «мусор». Где-то переполненные, где-то пустые. Но мусор всё равно летает. А если углубиться метров на пятьдесят от трассы в заросли, можно обнаружить бо-о-ольшие его кучи. Такое впечатление, что из тех же бочек. К примеру, на Нулевом километре — поворот на Омсукчан (но это из утаённых впечатлений о предыдущей поездке). Правда, есть вероятность нежелательных встреч с обитателями тайги. С лисой или медведем – кому как повезёт. Или не повезёт.

Помнится, в школьном зоологическом (сейчас они называются экологическими) кружке нас учили, что оставлять в лесу мусор, особенно упаковки от продуктов, плохо. Во-первых, это как бы сокращает расстояние между людьми и животными, ускоряя контакт, который неизвестно чем может закончиться. В том числе трагически. Во-вторых, съедание таких упаковок зверушками приводит к необратимым нарушениям работы кишечника и гибели.

Лиса на трассе.

Лиса на трассе.

Некоторые возможности для малого бизнеса просматриваются в привязке к курорту. Прежде всего это, наверное, кратковременные туры на Талую, о чём я, собственно и рассказываю. Почему-то в санатории нет никакой сувенирной продукции — футболки, кружки и тому подобное. А ведь меня просили их привезти. Не получилось. В городских и аэропортовских киосках это всё как-то не к месту и не ко времени.

Очень хотелось отправить друзьям письмо с Талой в конверте с местными видами — благо времени для эпистолярного жанра предостаточно. Нет таких конвертов.

Здание бывшего Дома культуры посёлка Талая.

Здание бывшего Дома культуры посёлка Талая.

Уже долгое время простаивает на территории санатория и разрушается красивое здание бывшего Дома культуры. Оно как раритет — сейчас таких не строят. Вот бы как раз в нём разместить музей истории Дальстроя (ещё раз подчеркну— Дальстроя, ГУЛАГа на Колыме не было). А не в штрафном изоляторе на 4-м километре Колымской трассы, построенном для содержания нарушителей режима (к слову, «политические» режим, как правило, не нарушали).

Такой музей некоторым представляется как место паломничества, капище. А путь к подобным объектам должен быть тернистым, чтобы идущий осознавал трудности, выпавшие на долю тех, кого надо помнить. Дорога до Талой, а потом ещё пешком и в гору как раз и позволяет это почувствовать.
Для того, чтобы развиваться посёлку, конечно, есть возможности. К примеру, можно там устроить какие-нибудь региональные или даже межрегиональные соревнования. Допустим, по сноуборду – сопки здесь отличные, снег на них лежит долго и чистый. Один из вариантов также – проведение крупного совещания, по типу саммита во Владивостоке, но не международного, а межрегионального масштаба – Талая ведь не только для нас, магаданцев, но и для Якутии, Чукотки. Упомянутые крупные мероприятия позволяют как-то всем встряхнуться. И уже наш, российский опыт, показывает, как после таких спортивных и общественных форумов территории получают хорошие импульсы к развитию. И не только моральные.

Хочется надеяться, что у того, кому достанется (останется) Талая, будет хорошая креативная группа, и он учтёт и рассмотрит все возможные перспективы. А после того, как все проблемы будут решены, и жизнь курорта войдёт в нормальную колею, получит заслуженную благодарность от колымчан и наших соседей.

Подобно той, какую в далёком октябре 1940 года написал непосредственный организатор Талой, заведующий отделом социального страхования окружкома тов. (так в документах — П.Ц.) Троицкий: «Поставленная задача организовать санаторий-стационар выполнена. Первая группа больных благодарит ЦК нашей партии и вождя народов Сталина за оказанную заботу и внимание».

Не всё в нашем прошлом было плохо.

Пётр Ив. Цыбулькин,
Член Союза писателей России.

2019 год.