Валерий Мусиенко. Абориген

Пик Властный.

Пик Властный.

С 1980 по 1985 год я проживал с родителями в небольшом горняцком посёлке Сибик-Тыэллах. Как раз в 1980 году пошёл в начальную сибиковскую школу. В школе было всего три класса.

Недалеко от посёлка, в километрах в трёх, как мне кажется, находился небольшой посёлок, с красивым и романтичным названием Абориген. Это была база Магаданского Института Биологических Проблем Севера (ИБПС). Для нас, пацанов начальных классов, ничего не стоило во время летних каникул сходить туда пешком, в поисках приключений и впечатлений.

Абориген соединялся с Сибиком старой, но вполне приличной грунтовой дорогой по краю Разведческой сопки. Его и посёлком-то назвать можно было с большой натяжкой. Несколько тёплых домиков, пригодных для круглогодичного проживания, каждый по размерам с геологический вагончик. Столовая в одном из них. Несколько каких-то строений, типа гаражей или складов и с десяток маленьких дощатых летних домиков, по два спальных места в каждом. Похожие домики южане сдают отдыхающим у берега моря. Ещё на берегу ручья насосная станция, с ведущими в посёлочек от неё трубами и главное здание — шикарный одноэтажный коттедж. В центре одно большое помещение с огромными окнами, выходящими на берег ручья. С двух сторон к нему были пристроены два помещения поменьше, но тоже с большими окнами, несколько небольших помещений. Каждое из двух боковых помещение имело веранду. Одна из них остеклённая, вторая открытая. В помещении стояли пианино и бильярд. Само здание использовалось в качестве клуба, места общего сбора жителей посёлка. Если зиму там проводило всего несколько человек, то летом все домики заполнялись студентами, практикантами, учёными, приезжавшими на эту научную базу для работы «в поле». Зимой я там ни разу не был, но летом там было чрезвычайно интересно и, я бы так сказал, многолюдно. Тем более что с учёными приезжали и их дети из города, нам было интересно с ними играть и общаться.

Абориген. Снимок с наледи ручья Олень. На самом деле поселок стоит на высоком берегу ручья. Просто за зиму наледь очень подросла по площади и в высоту тоже поднялась. Виден коттедж, насосная станция с трубами, ведущими вверх, справа баня, на ней спасательные круги.

Абориген. Снимок с наледи ручья Олень. На самом деле поселок стоит на высоком берегу ручья. Просто за зиму наледь очень подросла по площади и в высоту тоже поднялась. Виден коттедж, насосная станция с трубами, ведущими вверх, справа баня, на ней спасательные круги.

Абориген получил своё название, скорее всего, от пика Абориген, расположенного рядом. Хотя ближе всего к нему находился красавец пик Властный, нависавший над Сибиком, а ещё больше он возвышался над посёлком биологов, и считавшимся в то время высшей точкой Магаданской области. Сам посёлок располагался в живописнейшем месте, высоко на крутом берегу небольшого ручья Олень, бравшего своё начало у подножия пика. Такое расположение было вызвано наличием у ручья огромной наледи, которая намерзала за долгую зиму, подпитываясь идущими из глубины земли незамерзающими грунтовыми водами, которые вырывались на поверхность льда и тут же сковывались суровыми колымскими морозами, только увеличивая площадь наледи и её высоту. К маю это уже был гигантский ледник, который не успевал полностью оттаять к приходу первых колымских морозов. Вода в ручье была на удивление прозрачной и холодной, ведь там не было никаких горных выработок – только девственная природа, которую эти люди оберегали, как могли, от воздействия цивилизации. И изучали. Прямо со льда можно было ловить на удочку мелкого и средних размеров хариуса.

Если рассмотреть посёлок с ближайшей сопки, с Террасы, то создаётся впечатление, что видишь какое-то поселение из книжки детских сказок. Те же маленькие домики гномов, фей и лесных жителей. А ещё можно заметить, что Абориген расположен в котловине горного цирка, на самом подножии горного массива. Через расширение котловины протекает Олень, потом распадок снова резко сужается и ручей торопится дальше, в сторону Колымы.

Так как посёлочек располагался практически в лесу, между деревьев, то для передвижения между домов по глубокому десятисантиметровому мху были проложены дощатые пешеходные дорожки. Только сейчас начинаю понимать, что нас туда так привлекало — это же было поселение будущего из научной фантастики, этакий экогород. И люди там были соответствующие. Простые и искренние. Обычные советские люди. Они всегда хорошо принимали нас, малолетних пришельцев. Обязательно вели покормить в столовую и проводили интересную экскурсию по лагерю. Помню массу разных колб, банок, склянок, в которых сидели под марлевыми пологами бабочки, кузнечики, жуки, пауки и прочие насекомые. Больше всего меня впечатлил рукотворный бассейн с единственными встречающимися в нашем климате земноводными, которых мы по привычке называли тритонами. Там нам рассказали, что это сибирский углозуб. Что он впадает на зиму в спячку, может замёрзнуть в глыбе льда, а потом оттаять весной и, как ни в чем не бывало, продолжать жить дальше, своей насыщенной тритоньей жизнью. Вот его то они и изучали, этого углозуба. Хотя, не только его, конечно.

Домой нас биологи уже не отпускали — отвозили вечером на Сибик машиной, как раз закупали там свежий хлеб на следующий день. Надо сказать, что материальная база в те времена у советских учёных была достойной. И это сторицей окупалось, что было заметно по успехам советской науки, медицины, образования и прочим отраслям народного хозяйства.

Кроме проходимого бортового «ГАЗ-66» армейского образца, крытого тентом, у них был небольшой катер, пара моторных лодок с двигателями, серьёзный гусеничный вездеход-транспортер. Мои ровесники, которые чаще меня бывали в гостях у биологов, рассказывали, что им даже привезли в ящиках маленький вертолёт. Те его по инструкции собрали, как конструктор, даже пытались летать — немного над землёй приподнимались и зависали, но этим и ограничились, так как настоящего пилота среди них не было. Но сам я вертолёта, к сожалению, так и не увидел.

Было у биологов в наличии и несколько снегоходов «Буран». Зимой несколько постоянно проживающих в Аборигене жителей приезжали на них в Сибик за продуктами и привозили детей в нашу начальную школу. Чтобы не поморозить детей снегоходы были оборудованы кибитками, полностью закрывающими пассажиров и водителя. Таких конструкций я больше нигде никогда не видел.

Приезд снегохода биологов к школе был ежедневным событием, ритуалом. Как только снегоход останавливался, мы бежали к нему и без всякого разрешения привязывали свои санки к заднему прицепному устройству. К ним следующие, и так далее, до десяти санок в цепочку. Когда снегоход с трудом трогался с места, под массой гружёных санок, то мы уже все сидели в них. Обычно тяжести «поезда» не выдерживала верёвка первых санок, и снегоход резво уезжал к себе на базу. Но если нам везло, то протащив нас какое-то время, он останавливался, мы отцепляли санки и довольные брели обратно, отпустив своего пленника.

Нельзя не упомянуть о скромном начальнике базы Абориген по фамилии Бельгер. Имени и отчества, к сожалению, уже не помню. Только сейчас начинаешь понимать какими качествами должен обладать Человек, сумевший создать такую дружную команду единомышленников. Микроклимат человеческих отношений в посёлке Абориген был просто выше всяких похвал. С жителями Сибика они тоже всегда вели себя очень дружелюбно и искренне. Всегда были желанными гостями в нашем посёлке. У нас слово «биолог» было ходу как синоним, обозначающих человека глубокого, грамотного, умного. Ещё помню, что в классе на год старше меня училась его дочь. Кажется, Ингой ее звали.

В октябре 1992 года, проходя пешим маршрутом, с соседней сопки Терраса, я видел сверху, с расстояния нескольких сотен метров, посёлок Абориген. Всё в нём осталось как в моём детстве. Все домики были на местах. Но признаков обитаемости увидеть не удалось — ни дыма из труб домиков, ни следов на снегу.

Я не помню, шла ли в ранние годы линия электропередачи от Сибика к Аборигену, но электричество у них было. В зимние темные ночи с Сибика хорошо был виден прожектор в Аборигене, ведь посёлок биологов находился на подошве пологого склона пика Властный, гораздо выше уровня Сибика.

В апреле 2000 года мне удалось побывать в Аборигене. Посёлок был на месте, ничего не изменилось. Но он был не жилой. Мне сказали, что летом там устраивают пионерский лагерь для детей из посёлка Ягодный.

Вот такие воспоминания нашего советского детства у меня всплыли на просьбу рассказать о посёлке биологов Абориген. Того детства, где не было мобильных телефонов и компьютеров, джинсов и кроссовок, но были настоящие друзья и игры целыми днями на улице зимой и летом, а не «аватарки» из соцсетей. Того счастливого детства, которого я бы желал всем и ни за что не променял бы на детство наших детей…

Автор: Валерий Мусиенко.

Валерий Мусиенко. Абориген: 7 комментариев

  1. Спасибо большое за интересные воспоминания! Никогда в Магадане и его окрестностях не была, но полюбила Север навсегда (Оймякон) это “мой” Север! Бельгер Виктора знаю лично очень давно, Ингу – с рождения, Александра Петровна моя давняя подруга. Приятно, что они оставили в памяти людей хорошее впечатление!

  2. Спасибо Вам за рассказ! Все, что связано с Колымой вызывает у меня чувство счастья и слезы. Я жила в п. Карамкен Хасынского района. К сожалению, его уже нет. Люблю Колыму и мечтаю еще раз встретиться с нею.

  3. Большое спасибо за живые воспоминания! Я жила и работала на “Аборигене” летом 1984-93 гг. Как будто снова там побывала!

  4. спасибо за очерк, я одтн из “аборигенов”. вероятно по числу публикаций на материалах собранных на Аборигене – стационару нет равных в России и СНГ (биологического профиля)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *