Сиглан

Бухта Сиглан.

Бухта Сиглан.

Если говорить о присутствии человека на берегах бухты Сиглан, то люди пришли на эти земли задолго до основания села.

Так, на восточном берегу бухты у устья реки Сивуч на морской террасе располагалось корякское поселение XVI—XVII веков Сивуч, где в 1954—1955 годах археологами проводились разведывательные раскопки.

Одним из первых русских служивых людей здесь побывал в 1712 году охотский приказчик Пётр Гуторов, одной из задач которого было привести в российское подданство и «немирных» тайгоносских коряков.

Гуторов хотел на батах-однодревках (то есть выдолбленных из одного тополевого ствола) пройти вдоль побережья моря Ламского (Охотского) и выйти к камчатскому побережью. Спустившись от устья реки Пенжины до устья реки Охоты, откуда и начался поход.

Тунгусы на реке Сиглан. 1895-1898 годы. Из архива Госкаталога.

Тунгусы на реке Сиглан. 1895-1898 годы. Из архива Госкаталога.

Экспедиция смогла достигнуть устья реки Игликан (ныне Сиглан), где располагалось большое корякское поселение. Однако дальше двинуться уже не смогли — тунгусы-проводники отказались сопровождать казаков, понимая, что те идут на верную смерть. Пришлось возвращаться в Охотск.

Что же касается названий, то русский путешественник Степан Крашенинников называл реку Сиглан «знатная речка Асиглан, а по-коряцки Уегина-ваем». Языковая принадлежность и этимология топонимов Сиглан и Асиглан не установлены. Уегина-ваем — от корякского Уекынв’эем, «дальняя река», где уекэ- — «далеко», а -в’эем — «река».

Местоположение

Селение Сиглан было основано в северной части бухты Сиглан, рядом с устьем реки Сиглан, здесь же располагался промысел «Сиглан» с небольшим рыбзаводом.

Надо сказать, что к концу 30-х годов в бухте Сиглан уже существовало два промысла — «Сиглан» и «Сивуч», рядом с которыми располагались одноимённые поселения.

Второй промысел — «Сивуч» и небольшой посёлок располагались на восточном берегу бухты Сиглан, рядом с устьем реки Сивуч.

В 40-е годы ХХ-го века, когда стало понятно, что месторасположение села Сиглан было выбрано без учёта дальнейшего роста и развития. В 1939 году было выбрано новое место для селения — на обширном, возвышенном, сухом месте рядом с промыслом «Сивуч». 

Экспедицией Наркомзема были проведены работы по изучению климата, почв, первоначальному землеустройству.

Проект нового национального центра Сиглана был разработан проектно-планировочной группой экспедиции Наркомзема под руководством Капустина и утвержден техническим советом при Административно-гражданском отделе Дальстроя.

Проектом национального центра было предусмотрено строительство школы, клуба, детских яслей, медицинского пункта, бани, разработан типовой проект колхозного дома.

В апреле-мае группа экспедиции Наркозёма должна было выехать на место будущего национального центра, чтобы провести топографическую съемку. Проектировочные работы намечено было закончить во второй половине 1940 года.

Строительство нового национального центра и селения Сиглан было произведено в 40-е годы.

Расположение села Сиглан в разные годы.

Расположение села Сиглан в разные годы.

После «переезда» села на новое место, изменились названия поселений: бывший Сиглан стал Старым Сигланом, а Сивуч был переименован в Сиглан.

Основные предприятия

Основными предприятиями села Сиглан в разные годы были национальный колхоз имени 1-го Мая, Ольский промхоз (комбинат), Сигланский рыбпромхоз и связисты, обслуживавшие кабель связи, идущий на Камчатку.

Хроники посёлка Сиглан 

1928

Официально Сиглан получил своё название на заседании президиума Ольского райисполкома от 1 августа 1928 года. В протоколе № 49 говорилось следующее: «Утвердить следующие поселения: 1) Сиглан и 2) Амахтон».

1929 

В 1929 году учителя и краеведы Восточно-Эвенской (Нагаевской) культбазы, изучая язык местных эвенов, открыли в Сиглане национальную школу. В этой школе составлялся и проверялся первый орочельский букварь из близких по понятиям и простых по звуковым сочетаниям слов. В оформлении букваря и составлении текстов принимали участие школьники селения Сиглан.

Группа сигланских тунгусов у дома. 1930 год. Из архива Госкаталога.

Группа сигланских тунгусов у дома. 1930 год. Из архива Госкаталога.

Есть предположение, что помимо школы также была открыта и фактория для торговли с местным населением. Косвенным подтверждением этому может служить расписание пароходов Совторгфлота. Так, в расписании на 1930 год упоминается 1-й Северо-Восточный Охотский рейс, с отбытием из Владивостока, которым предусматривалась остановка в бухте Сиглан на сутки, с 13 по 14 июня. Этого времени вполне могло хватить для разгрузки и погрузки грузов Приморского управления. 

Фактически в конце 20-х, начале 30-х годов шло создание национального центра на берегах бухты Сиглан.

1931

Весной 1931 года жители селения Сиглан оказались на грани голода, из-за отсутствия запасов продовольствия, боеприпасов и промтоваров. Члены Сигланской коммуны «Новый путь» и сельского совета писали в Ольский РИК, что «ввиду полного отсутствия продуктов… с начала мая, в настоящее время население Сигланского подрайона испытывает острую нужду в муке, чае, сахаре, спичках, табаке и др. предметах первой необходимости, как крупа, мыло и пр., также отсутствуют патроны берданочные, что не даёт вести охоту на морзверя… Не только в кооперативе, но и у населения иссякли последние запасы каких-либо продуктов, и если в ближайшие дни не будет завезено хотя бы минимальное количество продуктов, население окажется в катастрофическом положении». 

1934

В 1934 году в селении работала национальная школа, в которой преподавала учительница из Магадана. 

Что представляло собой пока ещё кочевое поселение Сиглан в 1933-1934 годах, можно узнать из воспоминаний начальника Сигланского сельхозкомбината Мурашева, бывшего московского рабочего-обувщика: «Стойбище Сиглан состояло из нескольких десятков юрт, выложенных из кольев, обмазанных глиной и обтянутых шкурой морского зверя. Жили в них оседлые тунгусы и несколько коряков. В юртах было грязно и дико: ни мужчины, ни женщины никогда не умывались, меховые шкуры носили на себе до тех пор, пока они не истлевали, спали вповалку на полу, в меховых «кукулях»…».

По инициативе и под руководством Мурашева в Сиглане была построена первая капитальная баня. Баня, по соображениям Мурашева, должна была стать могучим фактором культуры и приучить тунгусов и коряков к гигиене.

Подготовка к рыбной путине не позволяла отрывать рабочую силу на её постройку, но всё-таки Мурашев пользовался каждой свободной минутой, чтобы построить баню. В столярной приготовили для неё старые чаны из-под тузлука. Василий Иванович хотел непременно вставить в них краны, чтобы вода текла в шайки, как в известных Сандуновских банях Москвы. По вечерам он сам ходил в слесарную и гнул краны из старой водопроводной трубы, какими-то судьбами попавшей в Сиглан. Под конец Мурашев объявил в стойбище субботник по достройке бани.

Так начала функционировать в Сиглане первая баня — «важнейший фактор культурной революции на сегодняшний день», как отметил в своём отчёте Магадану парторг и начальник сельхозотделения Василий Иванович Мурашев.

1936 

В 1936 году в селении Сиглан была достроена и начала работу новая начальная национальная школа, в которой училось 15 детей, открылась изба-читальня. Приём местного населения вёл медпункт.

Фактически в кочевом Сигланском совете был построен и вёл свою работу национальный центр.

Делегатки конференции комсомола Колымы, М. Уладаева (Сиглан) и А. Хабарова (Маякан). 1936 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

Делегатки конференции комсомола Колымы, М. Уладаева (Сиглан) и А. Хабарова (Маякан). 1936 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

Для коренного населения улучшались культурно-бытовые условия жизни. Продолжалось жилищное строительство. 

Благодаря этому кочевое население постепенно переходило к оседлому образу жизни. Большая часть сигланских кочевых орочей осели на землю, обзавелись собственными постройками.

В путину 1936 года ликбезом было охвачено 33 национала.

С 15 по 25 сентября в Сиглане проходила отчётная кампания сельсовета. Отчётному собранию предшествовала разъяснительная работа среди коренного населения.

Члены сельсовета совместно с активом ездили в юрты и проводили беседы с населением о значении отчётной кампании Советов. На отчётное собрание сельсовета явилось 75% избирателей.

На повестке дня стояли следующие вопросы: отчётный доклад Сигланского сельсовета, выборы делегатов на райсъезд Советов и прочие.

Сельсовет отчитывался за значительный отрезок работы — с 18 марта 1934 г. по 25 сентября 1936 г., за это время Сигланский сельсовет добился значительных достижений в хозяйственной и советской работе.

Так, средний месячный заработок колхозников в 1936 году только по рыбе, составлял около 500 руб.

На собрании избирателей был обсуждён и принят новый наказ сельсовету и избраны делегаты на районный съезд советов. Собрание закончилось художественной постановкой и национальными танцами.

1938

Заведующий медпунктом

В 1938 году в селение Сиглан прибыл Коробов Фёдор, назначенный на должность заведующего медпунктом.

Председатель сельсовета Кирик Бабцев познакомил Коробова с предстоящей работой. Медпункт должен был обслуживать не только кочевое и оседлое население части полуострова Кони, занимающееся оленеводством, охотой и рыбной ловлей, но и заключённых местного лагеря.

К тому времени сельская больница на 7 комнат в Сиглане имела запущенный вид, с явной антисанитарией и разваленными печами. Местный фельдшер Пронин вёл приём пациентов, сидя в телогрейке и ватных брюках в летнее время…

Денег на ремонт медпункта в сельсовете не было, выручил энтузиазм молодого Коробова. Фёдор убедил руководство лагеря на Сиглане помочь с ремонтом, и заключённые в течение 1938–1939 годов отремонтировали больницу, выполнив работ на 45 тысяч рублей. «А кто платить будет? — спросил Бабцев. — Зарплата у тебя 600 рублей, высчитывать, что ли?»

Решить этот непростой вопрос помог председатель райисполкома Н. П. Кусанин, в райздравотделе нашлись деньги для оплаты работ.

В итоге медицинское обслуживание в Сиглане наладилось, а Коробов за подготовку медпункта к зиме получил первую свою награду — часы.

1940

К началу 40-х годов в Сиглане проживало 48 семей орочей, 118 человек.  В селении были построены школа-интернат, медпункт, сельсовет и 6 жилых домов.  Кроме того, имелось 10 жилых и производственных строений рыбного промысла.  Коренное население проживало  в землянках и юртах и только незначительная часть расположилась в домах.

Изба-читальня

На февраль 1940 года единственным культурно-просветительным учреждением в Сиглане была колхозная изба-читальня. В ней по вечерам собиралась молодёжь колхоза для проведения досуга, почитать газету или книгу, послушать патефон, поиграть в шашки и шахматы.

Здесь же проводились репетиции коллектива самодеятельности, игры и танцы. 

Однако изба-читальня не могла в полной мере обеспечить запросы колхозников. В избе-читальне практически отсутствовала политическая и художественная литература, имеющиеся журналы (за 1932—1936 гг. издания) пришли в негодность. Много пластинок было разбито. Шашки и домино поломаны. Газеты «Советская Колыма» и «Оротты правда» приходили в Сиглан с двухмесячным опозданием.

Снабжение избы-читальни необходимым культинвентарём полностью зависело от Ольского районного отдела народного образования, который принимать меры по улучшению ситуации не спешил.

Начальная школа

К 1940 году Сигланская начальная школа находилась в сложном положении из-за малого количества учащихся. В учебный 1938-39 год в школе обучалось 12 человек, причём по результатам испытаний четверо из них остались на второй год. В учебном 1939-1940 году обучалось ещё меньше — 7 человек.

На основании приказа Народного комиссариата просвещения РСФСР от 11 ноября 1939 г. Магаданский отдел народного образования в 1940 году пересмотрел количество школ Колымы. Вместо ранее существовавших 36 школ было оставлено 30, остальные школы с малочисленным составом учащихся были закрыты. Это коснулось и начальной школы в Сиглане, которая собирались закрыть осенью 1940 года. Учащихся намеревались перевести в среднюю школу посёлка Ола, где детей должны были разместить в интернате.

Известно, что в 1942 году в начальной школе села Сиглан обучались дети жителей. В таком случае можно высказать предположение о том, что либо начальная школа в Сиглане так и не была закрыта, либо снова открыла свои двери для учащихся через короткий промежуток времени.

Скорее всего, это было связано с нежеланием коренного населения отдавать детей в интернат Олы из посёлка, а к мнению орочей власть прислушивалась…

Строительство

В течение 1940 года на Сиглане был построен двухквартирный дом и икрянка силами Ольского рыбопромхоза.

В роли санавиации

Стоит отметить, что партийные и хозяйственные руководители Дальстроя старались внимательно относиться к просьбам и нуждам коренного населения. Один из таких случаев описан в газете «Советская Колыма» от 18 декабря 1940 года: «В рыбацком посёлке Сиглан тяжело заболела после родов Зарецкая. Больная нуждалась в срочной помощи опытного врача. Такую помощь можно было получить только в Магадане, где имеются соответствующие специалисты и препараты. Руководящие работники посёлка обратились через районный центр — Олу в Сануправление Дальстроя с просьбой выслать за больной самолёт. С такими просьбами в Сануправление обращаются не впервые.

Через некоторое время из аэропорта вылетел самолёт, пилотируемый орденоносцем тов. Клоченко. Экипаж получил сведения, что посадку можно совершить недалеко от посёлка, в устье реки. Пробиваясь сквозь снегопады в туманы, миновав два горных перевала, самолёт приблизился к посёлку. Но совершить посадку было невозможно: лёд в устье реки поломан и покорёжен штормом.

С трудом экипаж самолёта нашёл большую площадку километрах в трёх от посёлка. Самолёт приземлился.

Жители посёлка с радостью встретили лётчиков и благодарили их за быструю помощь.

Больная вместе с грудным ребёнком была благополучно доставлена в Магадан».

Комсомольская организация

В Сиглане на то время проживало около 30 человек молодёжи, которые избрали Коробова секретарём своей комсомольской организации. На комсомольские собрания приглашали и спрашивали о состоянии дел председателя колхоза, директора рыбозавода. Словом, комсомольская организация имела авторитет в селе.

1941

Жилищное строительство

В 1941 году в Сиглане планировалось построить ещё 10 домов для кочевых орочей.

Село Сиглан. Дома у колхозницы Абрамович. 1941 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

Село Сиглан. Дома у колхозницы Абрамович. 1941 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

Война

О начале Великой Отечественной войны жители Сиглана узнали от моряков парохода «Тайга», который стоял под разгрузкой на рейде Сиглана. Пограничники подтвердили: началась воина с Германией, предупредили, что возможны провокации со стороны Японии. В Сиглане была создана рота народного ополчения, начальником штаба был назначен Фёдор Коробов.

В помощь фронту каждый комсомолец Сиглана обязался в фонд обороны Родины перечислить часть денежных сбережений. Сдавались в фонд облигации военного займа, денежно-вещевой лотереи. Бригада рыбаков из 7 комсомольцев добывала в те военные годы до 800 центнеров рыбы и сдавала её в фонд обороны.

1942 

Культурная жизнь села

В 1942 году в избе-читальне, в сущности — клубе села, работала Софья Николаевна. По роду своей деятельности была тесно связана со школой, где преподавал Михаил Собенин, с медпунктом, где работал Фёдор Коробов. С молодёжью Сиглана они проводили культурно-массовые мероприятия, активно содействуя ликвидации безграмотности населения, организовывали субботники, декады стахановской ударной вахты на рыбном промысле, собирали тёплые вещи для фронта. 

В апреле 1942 года в Сиглане состоялся платный вечер художественной самодеятельности. Были поставлены две пьесы: «Рыбачка с побережья» и «Самодеятельный связист». Собранные средства переданы в фонд обороны.

1945

К 1945 году практически все сигланские орочи уже перешли на оседлый образ жизни. Но стоит отметить, что дома, которые строились для кочевых орочей в Сиглане, были далеки от совершенства и вызывали нарекания у своих жильцов.

Так, на второй партийной конференции Ольского района (январь 1945 года) председатель сигланского колхоза имени 1-го Мая И.В. Хабаров отмечал: «Наши колхозники перешли на оседлый образ жизни. Но надо сказать, что в этих домиках жить очень холодно, ибо требуется капитальный ремонт».

1946

В 1946 году в посёлке Сиглан планировалось открытие детских яслей.

1950

В 1950 году коллектив Управления связи взял шефство над национальным посёлком Сиглан. В качестве шефской помощи посёлок был полностью радиофицирован.

Также был проведён сбор политической и художественной литературы для Сигланской библиотеки, собрали около трёхсот различных изданий. Литература была доставлена в национальное село.

1956

В 1956 году рабочие и служащие Сигланского рыбзавода проделали большую работу по подготовке к зиме. Было отремонтировано 14 жилых домов, все производственные помещения, сделано ограждение двора тарных материалов, заново построен бензосклад, произведён капитальный ремонт двух жилых домов, где проживали рабочие Лукьянов Н.Г. и Ермолаев М.И. Кроме этого, коллектив капитально отремонтировал помещение циркульной пилы.

В жилых домах сложили 5 новых кирпичных печей и отремонтировали 12 печей.

В 1956 году в магазине посёлка Сиглан продавцом работал Хлебас. В это время снабжения продовольственными и промышленными товарами осуществлялась со складов посёлка Олы, куда за ними приходилось ездить продавцу магазина. В результате, на момент завоза товаров, магазин закрывался на 15–20 дней, что мало радовало местных жителей.

Руководители Сигланского рыбзавода предлагали отделению «Колымснаба» организовать доставку товаров в магазин через специальных экспедиторов с тем, чтобы не закрывать магазин для получения товаров.

1964

Посёлок связистов

К 1964 году национальный посёлок Сиглан оказался на грани исчезновения. В посёлке к этому времени оставалось несколько общежитий для работников рыбзавода на период путины, баня и магазин. Постоянно на Сиглане проживало несколько семей, живших в своих домах: Русейкины, Попович Иван с женой и двумя дочерями и Михаил Ермолаев. 

Своим возрождением посёлок был обязан прокладке подводного кабеля связи с Магадана (Сиглан) на Камчатку (Усть-Хайрюзово), проект которого был разработан Киевским институтом связи. По техническим параметрам линии, для перехода с морской на наземную часть кабеля был выбран Сиглан.

Летом 1964 года силами военных развернулось строительство посёлка связистов, который начали строить на возвышенной террасе, рядом с посёлком и рыбзаводом. На месте, где развернулись строительные работы, ранее ничего не было.

В первую очередь было построено временное здание дизельной электростанции каркасного типа. В ней стояло четыре дизеля по сто киловатт каждый. Два дизеля находились в работе, два дизеля были в резерве. Дизельную обслуживали инженер-энергетик Попелюх Василий, дизелист Демидов Анатолий и два военнослужащих.

Также был построен временный узел связи, в котором начали свою работу Владимир Савельевич Кастюченко на должности начальника, Попович Вика, Попелюх Римма, Шалайда Рая и два военнослужащих. Чепурнов Михаил, командировочный с киевского института связи, занимался настройкой оборудования по временному варианту.

Тем временем строителями возводились дизельная, котельная и основной объект — центр связи. Эти здания возводились из железобетона.

Для персонала строили два деревянных двухэтажных жилых дома, на восемь квартир каждый.

Гражданским строителям для проживания выделили место в общежитии. Военные строители жили в своём городке из кунгов, со своей котельной, столовой и так далее.

А вот у самих связистов жилищные условия в первое время оставляли желать лучшего. В общежитиях рыбзавода мест для них не нашлось — шла путина. Для проживания им было выделено четыре военных кунга.

В первом поселилась семья энергетика — Попелюх Василий с женой Риммой, во втором жили водолазы, которые приехали заглублять береговую часть кабеля, ещё один отдали под склад, а в четвёртом жили дизелист Анатолий Демидов и Владимир Кастюченко. Отопления в кунгах не было, обогревались при помощи электроплитки, благо работала временная дизельная. Питались в столовой у военных строителей.

Строительство жилых домов завершилось весной 1965 года и в мае их заселили. К этому времени также было закончено строительство основных сооружений. На Сиглан начали прибывать новосёлы: Жук Валерий с женой Тамарой (оба инженеры), семья Лутковских Зинаида и Анатолий (она инженер, он энергетик), Худяков Михаил. Три девушки-техника после техникума (одна из них Белорусова Рита), Верещак Олег и другие.

После сдачи и заселения двухэтажных домов в одной из квартир был организован магазин, в другой — клуб. Народу в посёлке было не так много, и была возможность использовать часть квартир под другие цели.

Продукты для магазина в основном завозились спецрейсами на вертолёте, за продуктами летала заведующая магазином Пасечник Лира, на Сиглане она работала от Ольского рыбкоопа. Снабжение было рыбкооповским, связисты только обеспечивали транспорт. В магазин связистов приходили за покупками и из нижнего посёлка.

Через некоторое время из Магадана на спецрейсе вертолёта привезли телевизор и попытались своими силами изготовить и установить антенну для приёма телевизионного сигнала. Опыт удался, и жители Сиглана получили возможность смотреть телепередачи, правда, изображение было с помехами, но было!

Котельная на Сиглане работала на угле. Уголь для неё завозили в период навигации с Магадана на плашкоутах насыпью дважды за навигацию. Когда прибывал плашкоут с углём, всё мужское население Сиглана переквалифицировалось в грузчики, оставляя женщин на сменах. Прибывший плашкоут подводили к берегу и ставили на отстой. По отливу к нему подъезжала единственная машина, которая тогда была на Сиглане — ГАЗ-63 и на ней перевозили уголь.

Электростанция посёлка работала на дизельном топливе, для хранения которого было вкопано четыре ёмкости, по 50 кубов каждая. От них был проложен трубопровод на берег, к месту разгрузки. Топливо приходило на плашкоуте в двухсотлитровых бочках, из них насосом горючее перекачивалось в цистерны. Для Сиглана требовалось не менее ста тонн топлива, и плашкоут с горючим дважды за навигацию подходил к берегам Сиглана.

Таким образом, коллектив Сиглана проводил заготовку угля и дизтоплива на всю зиму до следующей навигации.

Пока рыбзавод был жив, услугами его бани пользовались все жители посёлка Сиглан. Как отмечали связисты, условия в этой бане не отличались особыми изысками, топили её дизельным топливом и дровами.

После закрытия рыбзавода встал вопрос о помывке. Вариантов было немного: или мыться дома в тазиках, либо строить собственную баню. Связисты решили своими силами в нерабочее время построить в своём посёлке баню. Стены возвели из шлакобетона, благо шлака с котельной было в избытке, цемент заказали в Магадане. Внутри помещение обшили лесом. Позже к ней сделали деревянную пристройку, где разместилась прачечная для работников. Стиральные машинки завезли на Сиглан из Магадана. 

В посёлке к этому времени были вполне приемлемые условия для жизни: центральное отопление, магазин, клуб, телевидение, баня и прачечная.

Население посёлка в это время в общей сложности составляло около 30 человек.

В 1967 году после закрытия рыбзавода, его общежития пустовали недолго. Вскоре там обосновалась геологическая партия, проводившая разведку в окрестностях Сиглана под руководством Уметбаева Рустэма Бареевича.

И связисты из верхнего посёлка долгое время соседствовали с геологами из нижнего посёлка, частенько выручая друг друга. Так, например, порой геологи делились спецрейсами вертолётов со связистами.

Закрытие посёлка Сиглан

Своим закрытием посёлок связистов обязан идущему вперёд прогрессу.

При создании объектов для тропосферной связи на территории Магаданской области, было решено разместить одну из станций на мысе Керас, расположенный на левом берегу Бухты Сиглан, напротив посёлка. Следующую станцию предполагалось строить в районе Брохово.

После запуска в эксплуатацию тропосферной станции получилось так, что на двух противоположных берегах бухты Сиглан расположились два узла связи — тропосферной и дальней. В целях уменьшения накладных расходов было решено их расположить на одной площадке. И если станцию тропосферной связи перенести было нельзя, то проложить кабель на мыс Керас было осуществимой задачей. Что, в результате и было сделано — кабель проложили по дну бухты от Сиглана до мыса Керас, а на Керасе дополнительно смонтировали оборудование дальней связи.

В итоге узел связи на Сиглане стал не нужен и был ликвидирован вместе со своими объектами инфраструктуры в начале 80-х годов. Часть обслуживающего персонала из Сиглана перебралась на Керас, остальные выехали из Сиглана и посёлок опустел. На Сиглане осталось жить всего несколько человек. 

В 1982 году решением исполнительного комитета Магаданского областного Совета народных депутатов № 470 от 19 октября 1982 года посёлок Сиглан был исключён из учётных данных как несуществующий.

Стоит добавить, что жизнь и деятельность человека на берегах бухты Сиглан присутствовала и до образования селения Сиглан, так и после его ликвидации и в настоящее время. Но это уже тема для отдельного исследования.

А пока попробуем проследить жизнь и деятельность основных предприятий Сиглана.

Сигланские промыслы 

В 30-х годах ХХ-го века для увеличения объёмов добываемой рыбы Ольским промхозом было обустроено два новых промысла — «Сивуч» и «Сиглан» в бухте Сиглан.

1934

Согласно годовому отчёту по основной деятельности Ольского сельхозкомбината за 1934 год на промысле «Сиглан» находились пекарня, ледник и икрянка.

1935 

На должности начальника промысла «Сиглан» работал Гавриленко. В это время промыслы арендовали склад у колхоза имени 1-го Мая.

1938

В 1938 году в бухте Сиглан работало два промысла Ольского промхоза — «Сивуч» и «Сиглан». Ловлей рыбы, в основном, занимались бригады колхоза имени 1-го Мая, переработка рыбы на небольших рыбзаводах велась силами заключённых Севвосталага.

Бойцы ВОХР К. Козлов и И. Фомин готовяться к беседе библиотеке села Сиглан. 1941 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

Бойцы ВОХР К. Козлов и И. Фомин готовяться к беседе в библиотеке села Сиглан. 1941 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

В это время в бухте существовал небольшой ОЛП, численность заключённых которого составляла около 80 человек и 3 бойца охраны (ВОХР).

1940

На должности начальника промыслов «Сивуч» и «Сиглан» Ольского промхоза работал Юнкеров.

Ольский промхоз в это время является одним из основных предприятий Сиглана, который помимо основной деятельности занимался ремонтом и строительством зданий и сооружений в селе. Так, в конце 1940 года промхозом были построены в Сиглане новый двухквартирный дом и икрянка.

В весеннюю сельдевую путину промыслы «Сиглан» и «Сивуч» не сумели своевременно приступить к лову, так как море в районах лова поздно освободилось ото льда. В результате план по добыче сельди в 1940 году рыбаками колхоза имени 1-го Мая выполнен не был.

Во время лососёвой путины 1940 года выяснилось, что вся икра, отправленная на реализацию с промыслов «Сиглан» и «Сивуч», оказалась недоброкачественной, с большим содержанием соли.

Как оказалось, впоследствии, начальник промыслов Юнкеров, не имея на то никаких прав, снял с работы мастера-икрянщика и отправил на Олу. По итогу 1 100 килограммов икры стоимостью в 60 000 рублей было испорчено. 

В целом план по лососёвой путине Сигланскими промыслами выполнен не был. Интересный факт, что в двадцатых числах июля 1940 года, в период хода рыбы, сессией Сигланского сельсовета было вынесено постановление, оправдывающее плохую работу Юнкерова. В этом постановлении говорилось, что «рыбы в бухте нет», а поэтому и дальнейший лов производить нецелесообразно.

(Насколько соответствовало истине это предположение сказать сложно, фактов практически нет — О.В.)

Характерно, что руководители Ольского промхоза узнали об этом факте лишь долгое время спустя. Имея сигналы о неблагополучии на отдалённых промыслах «Сиглан» и «Сивуч», они не приняли своевременно мер к исправлению положения.

1941

Рыбные промыслы Ольского промхоза «Сивуч» и «Сиглан» были одними из самых удалённых от административного центра промхоза — посёлка Ола, расстояние между ними было около 120 километров. 

В 1941 году для увеличения добычи рыбы руководство Дальстроя приняло ряд мер по организационно-хозяйственному и материально-техническому укреплению предприятий рыбной промышленности.

Для лучшего руководства и освоения новых рыбных участков Управление рыбопромыслового хозяйства весной 1941 года было решено организовать Сигланский промхоз, специализирующийся на добыче лососёвых, с непосредственным подчинением Управлению. В состав нового промхоза вошли промыслы «Сивуч», «Сиглан» и «Бухта Средняя».

Строительство нового промысла в бухте Средняя, в 130 километрах от Сиглана, началось в конце марта — начале апреля 1940 года. Рабочие заготовляли и вывозили лесоматериалы для возведения промысловых и жилых сооружений на строительную площадку. В 1941 году планировалось построить засольный сарай на 20 чанов, общежитие для рыбаков и двухквартирный жилой дом для инженерно-технических работников.

Промысловый лов в бухте Средняя бригады Сигланского колхоза должны были начать в путину 1941 года. По плану, на новом промысле должны были заготовить до 2 000 центнеров готовой продукции.

Приказом № 343 по ГУСДС от 7 июня 1941 года было утверждено штатное расписание организованного Сигланского рыбпромхоза, промыслов и Талонской судоверфи. Из текста приказа: «§ 1. Утвердить прилагаемые к настоящему приказу штатное расписание вновь организованного Сигланского рыбпромхоза, его промыслов и Талонской судоверфи и ввести в действие с 1 июня 1941 года».

Согласно приказу, утверждённая численность работников Сигланского рыбпромхоза составляла 42 человека, куда входили администрация рыбпромхоза и специалисты. Начальником рыбпромхоза был назначен Бугуев.

Сигланский промхоз в 1941 году лов сельди в промышленных масштабах не вёл, производился только пробный лов. Основной упор был сделан на добычу рыб лососёвых пород.

1942

Даёшь сельдь!

В путину 1942 года Сигланскому рыбпромхозу предстояло организовать лов в промышленных масштабах, для выполнения плана, спущенного промкомбинату Дальстроем. В конце апреля 1942 года бригада из колхоза имени 1-го Мая прибыла на промысел «Атарган», где ей впервые предстояло вести ловлю сельди.

Закрытие рыбпромхоза

За время своего существования Сигланский рыбпромхоз особых успехов в добыче и переработке рыбы не снискал, зато различных нарушений дисциплины и технологических процессов хватало. Из заметки в газете «Советская Колыма»: «Бойцы ВОХР посёлка Сиглан тт. Торобкин и Скришнин в письмах в редакцию сообщали о низкой трудовой дисциплине в Сигланском промхозе. Кладовщик Бизяев вместе с начальником материально-хозяйственной части промхоза систематически занимались пьянствам в рабочее время. Начальник промхоза Бугуев никаких мер к нарушителям труддисциплины не принимал. Обнаглев, пьяницы нередко устраивали попойку в рабочем помещении.

По сообщению секретаря Ольского райкома партии тов. Коконь, за допущенные безобразия и развал труддисциплины Бугуев с работы снят и уволен из системы Дальстроя. Кроме того, Бугуеву вынесено строгое партийное взыскание».

Путина 1942 года была для Сигланского рыбпромхоза крайне неудачной из-за сурового лета и слабого подхода лососёвых. В результате план по добыче и переработке рыбы выполнен не был.

По результатам двух сезонов рыбодобычи (1941, 1942 года) УРИХ ДС в октябре 1942 года было принимает решение о ликвидации Сигланского рыбпромхоза и передачи его промыслов «Сивуч», «Сиглан» и «Бухта Средняя» в ведение Ольского рыбпромхоза, в составе которого они работали до момента закрытия. Также на плечи Ольского рыбпромхоза ложилось и содержание села Сиглан.

1943

Рыбная путина 1943 года для Сигланских промыслов, как и предыдущая, осложнялась суровыми условиями: дождями, холодом, штормовым ветром и малым ходом рыбы. В результате промыслы «Сивуч», «Сиглан» простаивали из-за недохода рыбы. Надо отметить, что Сигланские промыслы были в Ольском рыбпромхозе одними из основных по добыче кеты и горбуши.

1949

К 1949 году в результате хищнического лова рыбы лососёвых пород реки, впадающие в Охотское море, — Армань, Яна, Ола, Сиглан — были доведены до крайнего истощения. Если в 1944 году эти реки дали 40 тыс. центнеров лосося, то в 1949 году — всего 9,8 тыс. центнеров.

Чтобы не останавливать промыслы из-за низкого подхода лососёвых, было решено компенсировать потери добычи лососёвых увеличением объёмов добываемой сельди и разнорыбицы.

1953

В 1953 году к ноябрьским праздникам на промысле «Сиглан» была закончена уборка рыбы, к отправке было приготовлено более 150 тонн готовой продукции.

Затягивало вывозку рыбы с промысла управление морского пароходства. По утверждённому начальником Дальстроя графику на Сиглан баржу должны были подать ещё 3 сентября, но и через 2 месяца рыбаки так и не дождались обещанного транспорта.

1954

Решением № 349 Министра рыбной промышленности СССР от 4 сентября 1954 года рыбный промысел «Сиглан» был реорганизован в рыбозавод «Сиглан».

1955

При подготовке к путине 1955 года рыбзаводом «Сиглан» были отремонтированы старые орудия лова и пошиты новые. Необходимо было подготовить большое количество бочкотары различной ёмкости, для чего рыбзаводом «Сиглан» велась заготовка делового леса, распиловка клёпки и донника.

1956

В 1956 году на должности директора Сигланского рыбозавода работал Щукин.

К 1956 году добыча и переработка сельди была одним из основных плановых показателей. Из заметки в газете Советская Колыма от 3 июня 1956 года: «Как только ушёл лед рыбаки спустили на воду моторную лодку, и она была направлена на контрольный лов сельди сетями. Усилилась подготовка ставных и закидных неводов. Одновременно подготавливались лодки. Их конопатили, смолили, заменяли доски.

Рыбак Мурашко торопился с ремонтом лодок. Он хорошо знал, что с первыми подошедшими косяками рыбы потребуются в первую очередь, хорошо отремонтированные лодки и кунгасы.

Звено Сергеенко закончило сруб нового пирса, который уже перевезён на место его установки, также подготовили раму, связывающую пирс с берегом. На новом пирсе намечается сделать устройство для разгрузки рыбы из лодок и кунгасов, что облегчит труд рыбаков.

В этом же году будет введён впервые комплексный способ посола лососёвых пород рыб. На плоту будет работать звено в три человека: резчица, мойщица и посольщик и в чан уже будет поступать засоленная рыба. На специальной площадке заканчивается изготовление икорного и посольного инвентаря. Мастер-икрянщик Кузнецов изготовил более 100 штук новых стечных сит, а также переоборудовал бутары стечных рам и лотки».

На 30 мая 1956 года бригадами Фирсова и Поповича было выловлено 517 центнеров сельди.

К концу июля 1956 года Сигланский рыбзавод Ольского комбината выполнил годовой план добычи лососёвых на 123%. Из 3250 центнеров сырца только 500 сдано вторыми сортами, остальная рыба пошла первым сортом.

Высоких показателей добилась передовая бригада, которой руководил опытный рыбак Поздний, выполнившая план по добыче лосося на 141,2%. Успешно справилась с выполнением задания по добыче лосося и бригада Романенко, дав сверх плана более ста центнеров рыбы.

По итогам года

По итогам 1956 года Сигланский рыбзавод выполнил государственный план добычи рыбы на 138%. 

Большое количество рыбы было сдано потребителю малосолёными и среднесолёными сортами. За счёт бережного отношения к плавсредствам и своевременной обработке сырца значительно была снижена себестоимость продукции. Если себестоимость центнера лососёвых, согласно плану, должна была составить 199 рублей 97 копеек, то  фактически затрачено было 193 рубля 82 коп.

Вместе с тем, себестоимость продукции могла быть ещё ниже, но по орудиям лова предприятием был получен убыток в сумме 140 тысяч рублей, большей частью из-за использования конного транспорта. Также сыграл свою роль тот факт, что в разгар лова рыбаков заставили удлинять невода. Однако это не увеличило объёмы уловов, а только принесло заводу убытки.

По утверждению бригадира Попович, опыт сельдевой путины показал, что рыбу можно было ловить не только в бухте, но и в открытом море. Однако руководители Ольского комбината настаивали на ловле сельди только в бухте.

В 1956 году в бухту Сивуч сельдь пришла впервые, и к лову её завод не был готов, в результате чего много рыбы было упущено.

1957

В январе 1957 года на Сигланском рыбзаводе шла деятельная подготовка к предстоящей путине. Все кунгасы рыбозавода уже отремонтированы и опрокинуты вверх дном, для просушки.

К этому времени рыбаки Сиглана полностью подготовились к подлёдному лову наваги. Бригадиром назначен молодой, но опытный рыбак Анатолий Романенко. В период прошлой путины его бригада государственный план выполнила на 130%. К середине января было выставлено 10 первых вентерей, и за несколько дней бригада поймала 1200 килограммов наваги.

Под руководством молодого специалиста, мастера Вадима Кривулько велась постановка вентерей на участке «Мелководная».

Для лова наваги рыбаки Сиглана пошили 50 вентерей, вместо 30 штук, предусмотренных планом. Кроме этого, сшили подлёдную ловушку и 10 тресковых сетей, один закидной селёдочный невод, 5 лососёвых и 5 селёдочных ловушек, крыло селёдочное в 740 метров, сетей лососёвых 19 штук.

Заготовка льда

Заготовка льда, для обеспечения в предстоящей путине высокого качества продукции, коллективом рыбзавода «Сиглан» была начата в начале января 1957 года. К началу февраля 1957 года было заготовлено и аккуратно сложено возле засольного цеха 700 кубометров льда. Всего было необходимо, согласно плану, заготовить 1 000 кубометров льда. Рыбаки решили выполнить план ко дню выборов в местные Советы.

Чтобы сохранить добытый лёд летом, строились предохранительные стенки, которые позже засыпались опилками. Для укрытия сверху было заготовлено и завезено 100 кубометров мха.

В 1957 году планировалось 300 кубометров льда заготовить непосредственно на местах постановки ставных неводов, в районе Старого Сиглана и Мондыхана. 

За успешную работу по заготовке льда были отмечены Метиниди, Григорьев, Соколов, Галко. 700 кубометров льда они заготовили за 20 дней, выполнив норму на 180 процентов.

1963

В начале 70-х годов над небольшими посёлками и рыбозаводами побережья Охотского моря начали сгущаться тучи, не стал исключением и Сигланский рыбзавод.

1967

Последним начальником Сигланского рыбзавода был Тобольский, именно ему выпала грустная доля закрывать рыбзавод в 1967 году. После закрытия рыбзавода охранять оставленное имущество остался Фирцев Владимир. 

Среди основных причин ликвидации рыбзавода можно отметить следующие:

  • значительная удалённость рыбзавода от Олы, отсутствие круглогодичного транспортного сообщения, что увеличивало себестоимость продукции, расходы на содержание рыбзавода и посёлка;
  • продолжающееся снижение размеров стад лососёвых, идущих на нерест в реки бухты Сиглан и, соответственно, уменьшение объёмов добычи;
  • перемещение мест добычи сельди на более удалённые участки, откуда добытую рыбу было более рационально отправлять на другие рыбозаводы (Атарган, Мелководная);
  • уменьшение объёмов добываемой сельди, которая занимала значительную часть добываемой рыбы заводом, из-за снижения численности косяков;
  • увеличение рефрижераторного флота в Охотском море снизило потребность в существовании береговых рыбцехов, часто не отличавшихся своей эффективностью.

Национальный колхоз

Можно сказать, что история создания национального колхоза в бухте Сиглан относиться к 1930 году, когда в селе Сиглан в июне 1930 года была образована коммуна «Новый путь», в состав которой вошли 11 человек. За время своего существования колхоз сменил несколько названий, но большую часть своего существования значился как колхоз имени Первого мая.

1932

Сам же колхоз имени 1-го Мая был образован 2 мая 1932 года. Основная деятельность нового колхоза — оленеводство, также охота и ловля рыбы.

В гостях у тунгусов-оленеводов Сигланского колхоза. 1932 г. Из архивов МОКМ.

В гостях у тунгусов-оленеводов Сигланского колхоза. 1932 г. Из архивов МОКМ.

1935

В 1935 году колхоз имени 1-го Мая обрабатывал около 1 га посевов, из них половина была засажено картофелем, остальное — репа, морковь, турнепс.

1936

Январь

На 1 января 1936 года в колхозе имени 1-го Мая‎ числилось 44 хозяйства, 107 членов.

Как говорилось ранее, основными видом деятельности колхоза было оленеводство. В январе 1934 года в колхозе насчитывался 351 олень.

На 1 января 1936 года в колхозе, согласно бумагам, в колхозном стаде должно было быть 418 голов, в индивидуальном пользовании колхозников — 199 голов и у единоличников — 140. Всего в Сигланском сельсовете, согласно бумагам, должно было быть 757 голов.

Работа комиссии колхоза и её результаты

Но при подсчёте стада специальной комиссией в январе 1936 года с клеймением каждого пойманного оленя оказалось, что оленей обобществлённого сектора — 433, в индивидуальном пользовании колхозников — 136 и у единоличников — 70. По итогам работы комиссии колхоза выяснилось, что в Сигланском сельсовете в наличии всего 641 олень.

также комиссия колхоза установила, что общий отход за 1935 год составил 81 оленя, в том числе по колхозу — 65 оленей (из них убито зверем 47 оленей), у членов товарищества — 15 оленей и по единоличному сектору всего 1 олень.

Где олени?

Наряду с этим комиссия установила, что в ноябре 1935 года, с санкции инструктора РИКа Лунева, было убито на мясо два ездовых оленя колхоза, и одна важенка, принадлежавшая колхознице М.К. Хабаровой, которая не давала согласия на забой. В ноябре 1935 г. председатель правления колхоза Федотов Петр Васильевич, самовольно и скрыто продал одну колхозную важенку обобществлённого сектора заместителю председателя сельсовета Н.П. Хабарову и вырученную сумму (80 рублей) даже не заприходовал, а присвоил. Этот же зам. председателя сельсовета Н.П. Хабаров в декабре 1935 года скрыто убил одного ездового быка, принадлежащего единоличнику В.М. Бабцеву. Одним словом, руководство колхоза и местная власть, пользуясь удалённым расположением Сиглана, использовала власть по своему разумению и в своих целях.

Были случаи забоя оленей на мясо без разрешения сельсовета. Заведующий промыслом Сигланского сельсовета, он же и парторг, Гавриленко на эти незаконные забои никак не реагировал.

Комиссия по учёту оленьего стада и члены товарищества потребовали привлечения к ответственности лиц, незаконно убивших оленей.

Таким образом, всего отхода оленей по Сигланскому сельсовету составлял 85 голов и 50% из них убито хищным зверем. Такой большой процент гибели оленей от хищников объяснялся тем, что правление даже не знало, где пасутся олени, пастухи возле стада бывали редко, ночью стадо никто не охранял.

Учёт в колхозе

Учёт в товариществе поставлен халатно, запись заработка колхозников велась небрежно. За произведённые работы колхозники: П. Федотова, Бабцева, В. Хабарова и другие деньги не получили. Дело дошло даже до того, что пред. правления П.В. Федотов составлял ведомость на выдачу заработка колхозникам, в ведомостях сам расписывался, а полученные деньги присваивал. Им практиковалось незаконное авансирование единоличников (730 р.), колхозников без всякого учёта, (15600 р.) и даже кулаков.

Имеющиеся 12 колхозных собак без прикреплённого каюра голодали. Председатель правления Федотов за счёт колхоза подобрал себе потяг собак в личное пользование.

На колхозную матку и жеребёнка трёх лет, трёх рабочих лошадей и одного мерина, принадлежащих колхозникам, Гавриленко заключил с Сигланским колхозом и членами колхоза кабальные договоры такого содержания:

  • «У И.В. Логинова комбинат взял в эксплуатацию лошадь, за что обязан выплачивать ежемесячно Логинову 50 рублей, а за кормление жеребенка за зимний период рабочая лошадь переходит в собственность комбината»;
  • «Товарищество за сданную комбинату в эксплуатацию лошадь получает ежемесячно 45 р. Стоимость лошади 300 р. и в случае, если лошадь подохнет на работе в комбинате от какой-либо болезни, то комбинат ничего не платит. Если же лошадь упадёт по вине комбината, то он выплатит стоимость лошади 300 р.».

Вопросами хозяйственного укрепления колхоза в Сиглане инструктор РИКа Лунев не занимался.

Наряду с этим Гавриленко заключил с товариществом договоры на три жилых помещения. В одном проживал сам, а два помещения было занято магазином. Между тем кохоз испытывал крайнюю нехватку жилищного фонда и 44 хозяйства размещались в пяти домах и четырёх юртах. В тоже время в комбинате имелся большой барак, где можно было перевести магазин и жилое помещение для квартиры Гавриленко.

Заготовка пушнины

Организация заготовки пушнины в колхозе оставляла желать лучшего, например, Гавриленко распорядился охотникам выдавать только по 50 штук патронов, что приводило к тому, что охотникам приходилось постоянно ездить в Сиглан за боеприпасами. Объём пушного фонда в сигланском магазине был скромным.

Правление колхоза пустило на самотёк заготовку пушнины, и в результате на 11 января 1936 года план по заготовке пушнины был выполнен только на 34,2%.

По итогам собрания колхозников

На собрании и по его результатам был принят ряд мер, чтобы улучшить обстановку и работу колхоза.

Выделена комиссия по проверке соцдоговоров под председательством зам. пред. правления М. Семенова.

Избрана новая пастушеская бригада, в которой проработана инструкция по организации и выпасу оленьего стада и оплате труда пастухов. Пастушеская бригада взяла обязательство: 1) отход взрослых оленей допустить не выше молодняка — не больше 10%; 2) гибели от хищников не допускать ни одного случая за год; яловость важенок иметь за год не выше 4%.

Среди пастухов установлено суточное дежурство так, что оленье стадо будет обеспечено надзором. Бригада пастухов взяла на себя материальную ответственность за оленье стадо. На 1936 год намечен более близкий маршрут пастбищ: вместо 70–100 километров стадо будет пастись на расстоянии 25 километров. Бригада пастухов с бригадиром И. Е. Хабаровым вызвала на соревнование пастухов Маяканского колхоза «Новая жизнь» и выдвинула дополнительные пункты: установить суточное дежурство в стаде, во время отёла находиться круглые сутки при стаде. 

Февраль

Посевы

На 1936 год во время весенней посевной кампании планировалось увеличить площадь посевов до 2 гектаров. Было намечено посадить 1,5 га картофеля и 0,5 га репы, моркови и турнепса. Выделен специально колхозник для ремонта сельхозинвентаря.

Подготовка к весенней посевной компании усугублялась отсутствием в колхозе семенного фонда. В частности, семенной картофель, имеющийся в колхозе, был уничтожен из-за неудовлетворительных условий хранения. Заготовленный картофель можно было хранить и в арендованном у колхоза Ольским комбинатом складе, где лежал картофель комбината, и было свободное место, но заведующий промыслом Гавриленко не оказал содействия коренному населению в этом вопросе.

Добыча рыбы и морзверя

Согласно спущенному плану, в путину 1936 года колхозу имени 1-го Мая предстояло выловить 4 300 центнеров рыбы. Колхозники же взяли на себя обязательство 4 669 центнеров, также было принято решение выловить сверх плана 1 000 центнеров сельди. На рыбную путину колхозом было выделено 28 человек.

На начало февраля 1936 года в наличии у рыбаков было два невода, требующих ремонта, и три лодки. С 1 февраля колхозники приступили к ремонту сетей. Помимо этого, колхоз дал заявку Ольскому комбинату на дель для трёх неводов и на поделку ещё трёх лодок. Заявка на смолу, паклю и спецодежду была подана ещё 27 января, но Ольский комбинат хранил молчание и не спешил выполнять заявку Сиглана. 

К началу путины также отсутствовала тара для засола рыбы. Между тем, ещё 27 января колхоз имени 1-го Мая через Ольский РИК, писал Ольскому сельхозкомбинату о возврате 16 бочек, которые были взяты у колхоза ещё в 1933 году, однако на начало февраля 1936 года ни деньги, ни бочкотара колхозу возвращены не были.

Для охоты на морзверя колхозом в 1936 году было выделено 12 охотников. Но подготовку к убою морзверя не могли начать из-за отсутствия плавединиц. Правление колхоза намеревалось на 1936 год заключить договор с Ольским комбинатом для выделения одной плавединицы в распоряжение охотников, для своевременного убоя и сдачи морзверя.

Для оказания практической помощи и решения возникших вопросов в колхоз 18 февраля выехал представитель колхозсоюза.

Май

Стоит сказать, что работа комиссии в начале 1936 года в колхозе и предпринятые меры дали свои результаты.

Так, к маю 1936 года план по пушнине в 1936 году сигланский колхоз имени 1-го Мая выполнил на 107%.

Подходила к концу подготовка к рыбной путине. Работа велась методами соцсоревнования, колхозники включились в стахановское движение. Контрольные цифры по рыбе были спущены в каждую бригаду и доведены до каждого ловца. Из инвентаря для путины отремонтировано 8 лодок, изготовлено 47 вёсел, поправлено 7 неводов и 2 специальных кетовых сети. Заготовлено 700 жердей для развешивания рыбы. Организована пошивочная артель женщин-колхозниц для изготовления обуви ловцам.

Уход за оленями, в особенности за важенками, поставлен в колхозе неплохо. Для обслуживания оленьего стада во время отёла было веделено 7 колхозниц.

Убой морзверя начался с 1 апреля. Бригада № 1 за 18 дней убила 67 голов. С 19 по 25 апреля было добыто 114 голов, охота продолжалась. Боеприпасами и продуктами охотники были обеспечены.

В Сиглане 15 женщин-колхозниц обучались грамоте в ликбезе. 

1938

Смена основного вида деятельности

По имеющимся документам и материалам в периодической печати можно предположить, что к концу 30-х годов в колхозе имени 1-го Мая происходит смена рода деятельности. К этому времени основным направлением деятельности колхоза становится рыболовство, охота и оленеводство остались на вторых ролях.

В частности, это подтверждают планы по добыче рыбы колхозниками. Если в 1936 году он составлял 4 300 центнеров, то в 1937 году план был увеличен до 6 000 центнеров, а в 1938 году — 7 000 центнеров рыбы.

Напротив, упоминания об оленеводстве в колхозе имени 1-го Мая исчезают из периодической печати и документов. Из чего можно сделать предположение о сворачивании оленеводства в этом колхозе.

Подготовка к путине

На 1938 года план по добыче рыбы колхозом имени 1-го Мая был увеличен до 7 000 центнеров, и уже в марте 1938 года подготовка к путине шла полным ходом. Сигланцы досрочно закончили ремонт и направку неводов. Ремонт неводов был проведён силами колхозниц, а направку сделали сами колхозники без чьей-либо помощи.

В колхозе было закончено комплектование рыболовецких бригад и назначены бригадиры, которых утвердили на общем колхозном собрании. В число бригадиров попали лучшие рыбаки-стахановцы Семёнов, Хабаров и Фёдоров, из года в год перевыполняющие свои плановые задания.

В скором времени ожидалось начало весеннего хода сельди. К этому сроку в колхозе планировали закончить подготовку селёдочных неводов и коротких сеток.

Несмотря на успешную подготовку хозяйства к путине по многим аспектам, положение с ремонтом плавединиц осталось тревожным — ремонт лодок в колхозе закончен не был. Плотничьи работы по ремонту лодок хотя и произведены, но полное отсутствие на Сиглане пакли и смолы задерживали их шпаклёвку.

Большую тревогу среди колхозников вызывало отсутствие для большей части неводчиков спецодежды и резиновых сапог. Деньги для покупки этих вещей в колхозе были, но покупать их было негде. Сказывалась нерасторопность Приморского управления, которое не поставило своевременно в отделения этих товаров.

Охота

В 1938 году добычу пушного и морского зверя вели две бригады охотников колхоза имени 1-го Мая: одну из них возглавлял И. Логинов, другую — Н. Федотов.

По итогам года охотники добыли 80 нерп и 120 акиб. Не менее удачно прошла охота на пушного зверя. Охотники добыли 13 лисиц, 7 выдр,83 горностая, 3 медведя и большое количество белок. Старый охотник В. Бабцев добыл чернобурую лисицу.

1940

Основным направлением деятельности в это время было промышленное рыболовство. Подсобные отрасли — оленеводство, охота на пушного и морзверя, транспортные работы на оленях, собаках, лошадях, животноводство и огородничество в начальной стадии.

По итогам 1940 года охотники колхоза имени 1-го Мая (председатель — Федотов) сдали государству сверх плана 287 белок и 83 горностая. Было добыто 52 лисицы, по плану было предусмотрено 5 особей.

1942

Сельдевая путина в районе бухты Сиглан начиналась значительно позже, чем на других промыслах, из-за более позднего ухода льда. Чтобы выполнить план по сельди, бригадам колхоза приходилось начинать сельдевую путину на «чужой» территории. Так, в конце апреля 1942 года впервые бригада из колхоза имени 1-го Мая вела добычу сельди, совместно с бригадами из других колхозов, на промысле «Атарган».

1945

В 1945 году охотник колхоза 1 Мая Федотов К.П. сдал Ольскому торгово-заготовительному отделению шкурку серебристо-черной лисицы. За неё он получил 204 кг муки, 45 кг крупы, 7 кг сахару, 1,75 кг табаку, 0,5 кг чаю и других продовольственных товаров.

(Возникает вопрос, а не много будет за шкурку лисицы 204 килограмма муки? Или все-таки 24 килограмма? В газетной заметке шла речь именно о 204 килограммах — О.В.)

Несмотря на свой преклонный возраст (55 лет) Константин Прокопьевич Федотов выполнил государственный план к 1 апреля на 110%. 

1946

Март

В начале 1946 года у Ольского промхоза к сигланскому совхозу имени 1-го Мая скопилось много вопросов из-за неудовлетворительной деятельности колхоза и невыполнения планов. Из газеты Советская Колыма от 17 марта 1946 года: «— В сигланском колхозе «Первое Мая», — говорит начальник Ольского промхоза Викулов, — отсутствует трудовая дисциплина. Минувший хозяйственный год колхоз закончил с плохими показателями, остался в большом долгу перед государством. Правление артели, возглавляемое Хабаровым, неспособно выправить положение. Колхоз и сейчас срывает производственные задания. Продолжительное время в Сиглане находился заместитель председателя исполкома Ольского райсовета Бушуев, но и после его отъезда положение в колхозе не изменилось.

В Сиглане есть партийная организация, но не чувствуется, чтобы она боролась за наведение порядка в артели. Её секретарь Роговой пытается сделать всё сам, не привлекает к активному участию в работе организации остальных членов и кандидатов ВКП(б)».

Июнь

Успехи в бухте Мелководной

В июне 1946 года бригада рыбаков под руководством Поповича из сигланского колхоза 1-го Мая вела добычу сельди в бухте Мелководная.

12 июня 1946 года из бухты Мелководной в Ольский райком ВКП(б) поступила радиограмма от бригадира Поповича, в которой он сообщал, что бухта свободна ото льдов и контрольные сети дают в час по 9 центнеров рыбы, подошедшей косяками к берегам бухты. 

Бригадир сигланского колхоза просил прислать в бухту Мелководную катер, кунгасы и людей. Требуемая помощь была оказана немедленно  на промысел «Мелководная» был направлен катер «Стахановец» с кунгасами и людьми. На следующий день была получена радиограмма о том, что катер прибыл, и в один день было выловлено около 1 000 центнеров рыбы. 

И обратные примеры

Противоположный пример, правда, уже в лососёвой путине, можно было наблюдать на примере бригады Федотова того же сигланского колхоза.

В июле 1946 года бригада частенько сидела на берегу, не закидывая невод. Не возникало у рыбаков желание и отремонтировать свой ставник, в котором образовались большие дыры. «Зачем ремонтировать, — заявлял Федотов, — ведь рыба всё равно не ловится, её нет». В то же время рядом рыбачила женская бригада, ежедневно добывая несколько центнеров кеты в горбуши.

Дело было в том, что бригада Федотова не желала возиться с «малой рыбой», и ждала рунного хода, когда в сутки можно было разгружать на обработку по нескольку кунгасов сырца.

А руководители колхоза имени 1-го Мая и промысла «Сиглан» не могли призвать к порядку бездействующую бригаду, обязать её руководителя отремонтировать невод, регулярно производить его переборки в строго установленное время.

1951 

Этот год стал последним в существовании колхоза имени 1 Мая.

25 февраля 1951 года было принято решение об объединении сигланского колхоза имени 1-го Мая, бараборского «Новый путь» и гадлинского «Новая жизнь» в один колхоз. Согласно документам, дата создания колхоза имени Сталина — 1 марта 1951 года. 

Из газеты «Советская Колыма» от 1 марта 1951 года: «Собрание по объединению состоялось в клубе посёлка Бараборка, в нём приняло участие около 120 колхозников из всех трёх сельхозартелей. Открывший собрание заведующий районным сельскохозяйственным отделом Немчинов говорил о замечательных перспективах, которые открываются перед укрупнённым многоотраслевым колхозом.

С интересом были выслушаны выступления Анастасии Николаевны Плотниковой (Сиглан), Василия Тимофеевича Атласова (Гадля) и других. Все они единодушно высказали горячее одобрение по поводу состоявшегося объединения колхозов и внесли ряд практических предложений.

Участники собрания приняли Устав сельскохозяйственной артели, избрали правление объединённого колхоза и ревизионную комиссию. Председателем правления избран Андрей Иванович Трифонов.

Горячими аплодисментами было встречено предложение ходатайствовать о присвоении объединённому колхозу имени великого Сталина».

На этом позвольте закончить рассказ о сигланском колхозе имени 1 Мая.

В статье использованы статьи Давида Райзмана, материалы из газеты «Советская Колыма»,  архивов МОКМ и ГАМО, МОУНБ им. А. С. Пушкина.

Моя признательность и благодарность моим соратникам в библиотеке имени Пушкина и архиве Магаданской области за неоценимую помощь в работе и Людмиле Хаховской, за своевременную консультацию.

За подробный рассказ о жизни связистов на Сиглане мой низкий поклон Владимиру Савельевичу Кастюченко и Олегу Цейтве.

Добыча торфа в ЗГПУ

Район деятельности ЗГПУ. Фрагмент карты Дальстроя из фондов МОКМ.

Район деятельности ЗГПУ. Фрагмент карты Дальстроя из фондов МОКМ.

К 1940 году хищнические разработки леса значительно усложнили снабжение колымских предприятий топливом. Вместе с валежником, пнями, накатником в топках печей и агрегатов сгорал и ценный строевой лес. Вопрос о снабжении топливом усугублялся тем, что мелкие колымские водостоки было сложно использовать для энергетики, угледобыча была развёрнута слабо, а транспорта катастрофически не хватало.

Последнее имело особое значение для молодого, перспективного и наиболее отдалённого района Колымы, каким являлось Западное горнопромышленное управление (ЗГПУ). К весне 1940 году отдельные прииски Запада были вынуждены направлять машины за углём в Аркагалу за 150–160 километров.

Берелёхская районная электростанция, разработавшая зимой 1939-1940 годов лесной массив, находившийся от неё на расстоянии 30 километров, оказалась сейчас в ещё более тяжёлом положении, чем прииски. Для работы электростанции ежедневно требовалось 200 кубометров дров.

Одним из выходов из создавшегося положения была организация добычи торфа, который мог улучшить положение с топливным балансом, что было чрезвычайно актуально для Западного управления.

1940

Начало промышленной добычи торфа на Колыме

22 января 1940 году был издан приказ № 79 по ГУСДС о развитии добычи торфа на Колыме, в котором под личную ответственность начальника Дальстройугля Жилкина Управлению автотранспорта, Северному, Западному, Южному и Юго-Западному управлениям было предложено организовать в 1940 году широкую добычу торфа. Общее руководство и контроль за ходом добычи торфа Главное управление возлагало на Жилкина.

В преддверии сезона торфодобычи

В соответствии с приказами Дальстроя летом 1940 года в ЗГПУ было запланировано начало торфодобычи.

Для будущей добычи торфа в марте 1940 года было отведено три участка — на приисках Чай-Урьинской долины (имени Чкалова и «Фролыч») и в районе Берелёхской электростанции.

Данные, полученные разведкой показали, что толщина торфяных залеганий на выбранных для добычи местах достигала двух метров. Калорийность торфа была выше сырых дров, используемых в качестве топлива.

Приказом по Главному управлению Дальстроя план торфозаготовок для Западного управления был определён в количестве 7 000 тонн воздушно-сухого торфа. План по сравнению с торфяными запасами Запада был невелик. Только запасы чкаловского яруса Чай-Урьинской долины определялись в 100 000 тонн воздушно-сухого торфа, чай-урьинского — 60 000 тонн и фролыческого — 2 000 тонн. Кроме того, имелись значительные по величине площади залежей торфа около районной (Берелёхской) электростанции, вблизи прииска «Стахановец», на Нексикане и вблизи стана Усть-Сусуман.

В целях развёртывания торфодобычи в мае 1940 года на Западе организовали два торфопредприятия в Чай-Урьинской долине: на прииске имени Чкалова и на прииске «Фролыч». Начальник Чкаловского торфопредприятия инженер Цкипуришвили, несмотря на трудности и недооценку торфодобычи руководителями прииска, завершил на первом участке осушительные и болотно-подготовительные работы, провёл работу по использованию выброшенного массовым взрывом грунта и с началом сезона торфодобычи, параллельно с наблюдениями, производил резку оттаявшего торфа и его сушку.

Одной из основных проблем для торфодобычи в ЗГПУ уже на этапе развёртывания работ стала неполноценность рабсилы, выделяемой руководством приисков. На первом месте у горняков был план по основному производству — добыче золота, план по добыче торфа стоял на вторых ролях, и отношение к торфодобыче было соответствующее.

И на торфопредприятия направлялись те, кого нельзя было использовать на прииске. Отсюда же периодически бралась наиболее работоспособная часть рабочих на другие работы, а порой во времена авралов снималась вся рабочая сила.

Примером именно такого подхода послужили действия руководства прииска им. Чкалова, в результате фактически были сорваны работы по изысканию основных залежей торфа.

Пассивно отнеслись к изысканиям торфяных залежей и руководители Берелёхской электростанции. В её районе были произведены только частичные изыскания, и то силами стройучастка.

На торфопредприятии прииска «Фролыч» были проведены детализированные изыскания залежей, но к их разработке не приступили и в августе 1940 года (конец сезона торфодобычи). Причина была проста — руководители прииска не обеспечили торфопредприятие рабочей силой. А основным преимуществом этого массива была непосредственная близость его к потребителю (несколько сот метров).

Лабораторные исследования

Значительные затруднения в работе торфяников Запада создавала отдалённость исследовательской лаборатории от торфяных залежей и приисков. Аркагалинская угольная лаборатория, в которой производились анализы торфа, находилась в 100 километрах от Сусумана.

Располагая достаточным оборудованием, лаборатория имела возможность производить помимо технического и элементарного анализов также опыты по прессованию торфа. Но вследствие загруженности развернуть работы по изучению искусственного обезвоживания так и не смогли. 

В связи с этим возникла потребность организации в Западном управлении (в Чай-Урьинской долине) собственной лаборатории облегчённого типа. Одной из основных задач будущей лаборатории должно было стать искусственное обезвоживание торфа — брикетирование, что могло позволить вести разработки торфяных залежей и зимой.

Начало организации такой опытной станции по торфу было положено на Чкаловском торфопредприятии, где осуществлялись наблюдения за оттаиванием грунта, собиралась коллекция образцов местного торфа, фиксировался материал метеорологических наблюдений. 

В порядке обмена опытом были запрошены у других торфохозяйств Дальстроя материалы о проводимых ими наблюдениях, а также о внесённых и осуществлённых рационализаторских предложениях.

Проект агрегата для резки торфа

Уже после первого сезона инженеры ЗГПУ предприняли попытку механизировать процесс добычи торфа, для снижения трудоёмкости работ и себестоимости добытого торфа. Об этом писала «Советская Колыма» в заметке от 10 сентября 1940 года: «…Если же добывать торф недавно сконструированной на Западе машиной, то тоже количество торфа можно добыть за 10 дней при 2 рабочих. Один день работы такой машиной заменяет 264 человека. Машина одновременно режет целинную залежь на 8 кирпичей, причём размеры кирпичей могут быть на ходу изменены без особых затруднений.

Торфорезательная машина прицепляется к гусеничному трактору СТЗ. Режущий механизм приводится в действие от вала отбора мощности трактора. Принцип режущих механизмов прост. На горизонтально расположенном валу закреплены 8 дисковых пил, производящих продольно-вертикальную резку залежи. Снизу торф подрезается ленточной пилой на определённой глубине (110–120 мм). Отсекающий нож служит для того, чтобы нарезанные полосы рассекать на кирпичи нужной длины. Машина может за счёт автоматического отбрасывания режущих механизмов легко преодолевать встречающиеся на пути движения различные сопротивления (пень, камень и т.д.). Ценность запроектированной машины заключается также и в том, что все её детали можно изготовить в любом горном управлении. Литые детали отсутствуют совершенно. Обслуживают машину два человека.

Себестоимость 1 кубометра машинного торфа — 14,5 копеек, в то время как при ручном способе стоимость 1 кубометра — 2 рубля 17 копеек.

Сложность проектирования заключалась в том, что в имеющейся в распоряжении конструкторов технической литературе не было никаких данных по технической характеристике торфа. В течение полутора месяцев рационализаторское бюро Западного управления кропотливо изучало технические свойства торфа, наивыгоднейшую технологию его резки и разрабатывало способ предотвращения возможных аварий. Проектирование проведено под руководством начальника бюро Богданова».

(Забегая вперёд, стоит сказать, что до технической реализации агрегата для резки торфа дело так и не дошло — О.В.)

По итогам сезона торфодобычи

Как уже говорилось выше, добыча торфа летом 1940 года в ЗГПУ велась на двух торфопредприятиях  — на прииске имени Чкалова и на «Фролыче».

В сезон торфодобычи 1940 года торф на участках заготавливался резным способом. Добыча кускового торфа производилась вручную, лопатами, причём один человек в день вырабатывал 2 000 штук кирпича или 6 000 килограммов. 

План добычи торфа на 1940 год в объёме 7 0000 тонн, который был спущен без учёта возможных масштабов добычи на этих участках, выполнен не был. Было добыто всего 1 142 тонны воздушно-сухого торфа.

Что же помешало выполнению плана?

Торфодобыча начата без должной подготовки. Отсутствовали специалисты, а инструментом и оборудованием торфоучастки были обеспечены очень плохо. Кроме того, сами торфяные массивы к эксплуатации были своевременно не подготовлены.

Руководители приисков недостаточно уделяли внимания работе торфяных участков. Случалось, что по распоряжению начальников приисков рабочих снимали с торфодобычи. Так, начальник прииска «Фролыч» Воронков в первой половине июня прекратил подготовительные работы и закрыл торфоучасток. Только благодаря вмешательству руководителей Запада приказ Воронкова был отменён.

Разделение управления и последствия

В ноябре 1940 года произошло разделение ЗГПУ на два управления — Западное горнопромышленное управление (ЗГПУ) и Чай Урьинское горнопромышленное управление (ЧУГПУ). В результате разделения прииски имени Чкалова и «Фролыч» перешли в состав ЧУГПУ, вместе с ними из ЗГПУ в ЧУГПУ были переданы и торфоучастки вместе с заготовленным торфом.

В итоге Западному горнопромышленному управлению пришлось всё начинать сначала — вести разведку и подготавливать к эксплуатации новые залежи торфа, организовывать новые торфопредприятия.

1941 год

В начале 1941 года на должности старшего инженера по торфу в Западном управлении работал Н. Порошков.

Январь

В 1941 году вести добычу торфа в ЗГПУ планировалось на двух торфоучастках.

Один из них был расположен рядом с Берелехской электростанцией, участок уже был организован и подготовлен к эксплуатации. Торф, добываемый на участке, планировалось использовать для нужд электростанции.

Второй участок располагался в трёх километрах от Сусумана по Чай-Урьинской трассе. Добытый на нём торф должен был служить топливом для электростанции посёлка Сусуман. Зимой 1940–1941 годов в этом районе велись разведочные работы. Предварительные данные показали, что торфяные залежи были пригодны для эксплуатации.

Тормозом в работе по освоению торфодобычи являлось отсутствие на Западе своей химической лаборатории. Все пробы для анализов приходилось направлять в Аркагалинскую химико-технологическую лабораторию. В результате анализы лаборатории прибывали с большим опозданием.

В 1941 году особое внимание предполагалось уделить разведке новых торфяных месторождений.

Сушка торфа 

Сезон торфодобычи 1940 года показал, что добывать и сушить торф на Колыме возможно, но необходимо было искать наиболее рациональные способы торфодобычи. Таким способом могло стать искусственное обезвоживание торфа, состоящее в том, что добытый торф-сырец сначала проходил бы термическую обработку, а затем прессами высокого давления брикетировался. Это могло дать возможность производить заготовку топливного торфа круглый год.

Отделом главного механика Запада велось конструирование установки по искусственному обезвоживанию торфа.

Организация Местпрома и переподчинение

В марте 1941 года в Западном управлении было организовано предприятие по заготовке и производству товаров широкого потребления и продуктов из местного сырья 一 Местпром. В ведение предприятия были переданы кирпичный завод отдела капитального строительства, пошивочные мастерские жилкоммунотдела и СВИТЛа, фотография и рыбный промысел.

На базе лесных массивов реки Берелех Местпрому поручено организовать самостоятельное хозяйство — леспромхоз, который будет производить заготовку дров и деловой древесины для нужд Сусумана. Кроме того, в систему Местпром перешли и участки торфодобычи.

Подготовка к сезону 1941 года

Подготовка к сезону торфодобычи в Местпроме началось практически сразу после создания предприятия. К концу марта 1941 года плановиками и специалистами по добыче торфа были составлены производственные задания для каждого торфоучастка.

Так, участок «Бургали», расположенный вблизи Берелехской районной электростанции, должен был заготовить 4 000 тонн воздушно-сухого торфа. Сусуманскому торфоучастку был спущен план на 1 000 тонн воздушно-сухого торфа.

Также были разработаны расчёты по каждому участку. Этой работой занимался старший инженер по торфу Порошков.

В первых числах апреля Местпром должен был начать осушительные и подготовительные работы на участках с расчётом окончания их к 1 июня.

Продолжительность сезона торфодобычи на Западе была установлена в 60 дней, добычу торфа планировалось начать с 1 июня.

По итогам сезона торфодобычи

Из отчётов по добыче торфа по Дальстрою за 1941 год можно, что план для Западного управления по добыче тофра составлял 5 000 тонн, всего же за сезон было добыто 2804,10 тонны или 56,1% плана.

По плану участок «Бургали» должен был заготовить 4 000 тонн торфа, всего было добыто 2172,30 тонн или 54,3% плана.

План добычи для торфа на 1941 года для участка «Сусуман» составлял 1 000 тонн, заготовлено было всего 631,80 тонны или план 63,2% плана.

Фактически план по добыче торфа Западным управлением и его участками был сорван.

Из ряда причин такого провального сезона стоит отметить нехватку рабочей силы и её низкую квалификацию.

1942 год

Подготовка к торфосезону

Учитывая опыт торфодобычи прошлых лет, руководство Дальстроя распоряжением № 210 по ГУСДС от 19 мая 1942 года установило сроки добычи в 1942 году для кускового торфа с 1 июня по 5 августа 1942 года, из расчёта 60 рабочих и 6 дней с дождями. Фрезерную добычу торфа планировалось начать не позднее 10 июня.

Тем же распоряжением было предписано за счёт дровозаготовок и других источников местного значения укомплектовать торфопредприятия к 17 июня 1942 года, в ЗГПУ планировалось выделить для этой цели 125 человек.

1943 год

По результатам проверки

Весной 1943 года руководством Дальстроя была проведена проверка по подготовке к сезону добычи торфа в 1943 году и развитии торфяных хозяйств Дальстроя. 

Проверкой установлено, что не все торфодобывающие организации учли урок плохой подготовки к сезону по добыче торфа в 1942 году, отмеченной распоряжением Дальстроя № 210 от 19 мая 1942 года, когда на полях торфопредприятий было оставлено 14 000 тонн не вывезенного товарного торфа. В 1943 году с вывозкой торфа некоторые управления, также не справились, фактически игнорируя поставленную задачу руководства Дальстроя о сохранении лесных массивов и необходимости ежегодно увеличивать разработку торфяных залежей Колымы на топливо.
По мнению руководства Дальстроя, руководители управлений и предприятий торфом занимались от случая к случаю. Так, не был вывезен к весне 1943 года с торфопредприятия «Сусуман» Западного горнопромышленного управления торф в полном объёме.

Закрытие торфодобычи в ЗГПУ

В 1943 году происходит сворачивание Дальстроем работ по торфодобыче, была закрыта большая часть мелких торфопредприятий, сокращены должности старших инженеров по торфу в горных управлениях и в ГУСДС. 

В том числе была прекращена промышленная добыча торфа на участках ЗГПУ «Сусуман» и «Бургали», на этом в истории торфодобычи в Западном управлении была поставлена точка.

В статье использованы материалы из газеты «Советская Колыма», архивов МОКМ и ГАМО.

Моя признательность и благодарность коллективу архива Магаданской области за помощь в работе. Мой низкий поклон Зеленской Галине Юрьевне за помощь и содействие в работе.

Ломов Митрофан Евтихиевич

Ломов Митрофан Евтихиевич. Фото из фондов ГАМО.

Ломов Митрофан Евтихиевич. Фото из фондов ГАМО.

Говоря о торфодобыче на Колыме, было бы несправедливо не упомянуть человека, который большую часть своей работы в Дальстрое отдал организации и эксплуатации предприятий по добыче торфа на территории Колымы. Речь идёт о Ломове Митрофане Евтихиевиче.

Родился Ломов в 1895 году в п. Ново-Клиновском Лево-Россошанского района Воронежской области.

Свою жизнь Митрофан Евтихиевич связал с торфодобычей, когда поступил на обучение в 1922 году в Московский торфяной техникум, который закончил в 1925 году. 

В 1930 году Ломов поступает в Московский торфяной институт, диплом о высшем образовании он получил в 1934 году.

После института Митрофан Евтихиевич в период с 1934 по 1938 год работал на должностях механика торфопредприятия и главным инженером в Главторфе (Дулево, Рославль, Тейково).

Не секрет, что во время своего существования Дальстрой проблему нехватки специалистов решал, в основном несколькими способами:

  • повышением квалификации на курсах на самих предприятиях;
  • обучением в учебных центрах на территории Дальстроя;
  • вербовкой необходимых специалистов на материке, где людей завлекали высокой зарплатой, возможностью роста и другими благами.

Одним из таких специалистов стал инженер Митрофан Евтихиевич, который в 1939 году заключил договор с Дальстроем и прибыл на Колыму 21 августа 1939 года. Стоит отметить, что устраивался в Дальстрой Ломов на должность механика, основная его специальность ещё ждала своего часа.

Свою карьеру на Колыме «молодой» специалист начал в качестве помощника механика на прииске Штурмовой СГПУ (посёлок Хатыннах Хабаровского края) в 1940 году.

В начале 1940 года на Колыме руководством Дальстроя было принято решение о начале промышленной добычи торфа на территории Колымы для попытки преодоления топливного кризиса.

22 января 1940 году был издан приказ № 79 по ГУСДС о развитии добычи торфа на Колыме, в котором под личную ответственность начальника Дальстройугля Жилкина Управлению автотранспорта, Северному, Западному, Южному и Юго-Западному управлениям было предложено организовать в 1940 году широкую добычу торфа. 

Но для начала развёртывания работ и эксплуатации торфяных месторождений крайне не хватало специалистов в этой области и тут профильное образование Ломова сыграло свою судьбоносную роль.

Согласно выписке из приказа № 58 по Управлению Дальстройуголь от 17 марта 1940 года Ломов М.Е. был назначен старшим инженером по добыче торфа с 5 марта 1940 года с окладом в 1600 рублей в месяц, с 20% надбавкой за разъездной характер работы.

На новом месте работы Митрофан Евтихиевич проявил себя как хороший организатор и опытный специалист, и к 1941 году за успехи на новой должности был отмечен благодарностями по Дальстройуглю и Дальстрою, награждён Наркомвнуделом грамотой с выдачей нагрудного значка  «Отличнику дальстроевцу».

В 1942 году Ломова переводят из Дальстройугля в инспекцию Местной промышленности Дальстроя на должность старшего инженера. Из документа: «Перевести на основании приказа ГУС ДС за № 620 от 20 декабря 1941 года старшего инженера по торфу Управления Дальстройуголь тов. Ломова М.Е. в отдел местной промышленности ГУСДС на ту же должность с сохранением получаемой зарплаты с 1942 года».

В марте 1942 года старшему инженеру по торфу повышают зарплату, скорее это всего было связано с тем, что в этот период торфодобыче в Дальстрое придавалось особое значение. Из приказа № 16/к от 14 марта 1942 года: «Установить оклад тов. Ломову М.Е. старшему инженеру группы местной промышленности с 1.01. 1942 года 1870 рублей в месяц».

Но в 1943 году Дальстрой фактически сворачивает в большей части торфодобычу и это не могло не отразиться на тех, кто был занят в этой отрасли. Были сокращены должности старших инженеров по торфу в горных управлениях и в ГУСДС. В том числе была сокращена должность старшего инженера по торфу в инспекции местной промышленности Дальстроя и Ломова переводят на должность инженера, с потерей в окладе.

Но уже в июне 1943 года происходит обратная «рокировка». Из распоряжения № 337 от 26 июня 1943 года: «

§2

…. восстановить с 1 июля 1943 года в штатном расписании Инспекции местной промышленности Дальстроя должность старшего инженера по торфу с окладом в 1870 рублей в месяц, одновременно сократив должность инженера с окладом 1760 рублей.

§3

инженера Инспекции местной промышленности Ломова с 1 июля 1943 года зачислить в прежней должности старшего инспектора по торфу с месячным содержанием 1870 рублей».

Но к концу 1943 году уже было понятно, что эксперимент с масштабным ведением торфодобычи на Колыме покончено, и Митрофан Евтихиевич принимает решение уволиться из Дальстроя и вернуться на материк. Из документов: «уволен 28 января 1944 года с должности старшего инженера по торфу из инспекции Местной промышленности в связи с выездом на материк».

Дальнейшая его судьба нам неизвестна. 

Ко всему, что было сказано выше, можно только добавить, что Митрофан Евтихиевич не только занимался организацией и руководством работ по торфодобыче, но и был рупором этой отрасли в периодической печати Колымы. Большая часть статей и заметок о добыче торфа в газете Советская Колыма с 1941 по 1943 год была подписана его именем.

В статье использованы материалы из газеты «Советская Колыма», архивов МОКМ и ГАМО.

Моя признательность и благодарность коллективу архива Магаданской области за помощь в работе. Мой низкий поклон Зеленской Галине Юрьевне за помощь и содействие в работе.

Торф № 3 (Атка)

В этом районе в 40-е годы вело работы торфопредприятие № 3 (Атка).

В этом районе в 40-е годы вело работы торфопредприятие № 3 (Атка).

В начале 40-х годов добыча торфа управлением автотранспорта (УАТ) велась на нескольких участках, в их число входило торфопредприятие «Торф№3» (Атка), район деятельности которого находился в районе перевала Чёрное озеро. Центр «Торф№3» (Атка) располагался на 225 километре Колымской трассы.

1941 год

Управление автотранспорта с конца 1940 года проводило интенсивную разведку торфа в районе посёлков Берелёха, Стрелки и Атки. В удобном расположении от автотрассы и автобаз были разведаны залежи торфа промышленного значения, проведено проектирование новых добывающих предприятий и начата их организация.

В мае 1941 года было начато строительство и подготовительные работы торфопредприятия «Торф№3» (Атка), основной задачей которого было снабжение топливом автобазы № 2 и посёлка Атка.

Согласно плану, торфоучасток в 1941 году должен был обеспечить автобазу № 2 половиной необходимого количества топлива для зимы 1941–1942 годов. План добычи на 1941 год для торфопредприятия «Торф №3» (Атка) УАТ составлял 2 000 тонн.

Добыча торфа на торфопредприятии «Торф№3» (Атка) производилась резным способом, при минимальной механизации, что влекло за собой высокую трудоёмкость процесса и себестоимость продукции.

В общей сложности за сезон торфодобычи 1941 годы было добыто всего 4 324,66 тонны торфа, план выполнен на 216,2%.

1942 год

Разведка

В августе 1941 года при Управлении автотранспорта была организована торфоизыскательская партия, в которой вошли специалисты по изысканию торфяных месторождений. 

За период с августа 1941 года по январь 1942 года партия провела большую работу. Несмотря на суровые природные условия и трудности изысканий в зимний период, партия провела торфмейстерские и топографические работы на ряде массивов.

Чёрное озеро. Из архива Руслана Кауцмана.

Чёрное озеро. Из архива Руслана Кауцмана.

В частности, было произведено детальное исследование района 231-го км основной трассы (Чёрное озеро), где запасы торфа составили около 20 000 тонн воздушно-сухого торфа. Здесь в сезон торфодобычи 1942 года было намечено открыть участок, на котором добычу торфа должно было производить предприятие «Торф№3» (Атка).

Подготовка к сезону 1942 года

В течение зимы 1941–1942 годов с 225-го километра трассы, где размещалось торфопредприятие, на Атку были вывезены десятки тонн воздушно-сухого торфа обратными рейсами автомашин.

К началу сезона торфодобычи старые полигоны очищались от последних штабелей торфа. На место торфоразработок с дорожных участков перебрасывали рабочую силу, подбирался технический и обслуживающий персонал.

Производились подготовительные работы и строительство временных сооружений на новом участке торфодобычи 231-го километра. Центр будущего участка расположился рядом с Чёрным озером.

В этом районе в 40-е годы располагался торфоучасток «Чёрное озеро».

В этом районе в 40-е годы располагался торфоучасток «Чёрное озеро».

О том, что добыча торфа рядом с Чёрным озером велась, можно легко убедиться, обратившись к спутниковым снимкам. На местах подготовки и добычи торфа остались характерные следы руслоотводных и других канав.

По итогам года

Известно, что основными видами топлива для автобазы № 2 зимой 1942–1943 годов были торф и уголь, запасов которых катастрофически не хватало, что ставило под угрозу работу цехов автобазы. Из приказа № 785 по ГУСДС от 22 декабря 1942 года: «На автобазе из-за отсутствия подвезённого с трассы топлива (торф, дрова) создалось тяжёлое положение и температура в производственных цехах и гаражах достигала 20 градусов мороза».

Ликвидация торфопредприятия «Торф № 3»

По имеющимся данным можно говорить о том, что в 1943 году добыча торфа на перевале Чёрное озеро в промышленном масштабе была прекращена, а предприятие «Торф № 3» было ликвидировано. Таким образом, это торфопредприятие проработало всего два сезона (1941, 1942 года), но, тем не менее внесло существенную лепту в снабжение топливом посёлка Атка и автобазы № 2 УАТ.

Вместо послесловия

В статье использованы материалы из газеты «Советская Колыма», архивов МОКМ и ГАМО.

Моя признательность и благодарность коллективу архива Магаданской области за помощь в работе. Мой низкий поклон Зеленской Галине Юрьевне за помощь и содействие в работе.

Добыча торфа в СГПУ

Район деятельности СГПУ. Фрагмент карты Дальстроя из фондов МОКМ.

Район деятельности СГПУ. Фрагмент карты Дальстроя из фондов МОКМ.

Так сложилось, что Северное горнопромышленное управление (СГПУ) оказалось наиболее обделённым лесными массивами, по сравнению с другими управлениями.

Ко всему, бурное развитие приисков не дало возможности своевременно систематизировать использование лесных богатств, что привело к полному уничтожению леса на значительной территории вокруг приисков.

1939 год

Откуда дровишки?

Уже к весне 1939 года обеспечение приисков и хозяйств СГПУ строительным лесом и дровами в условиях всё возрастающего истощения скудных лесных массивов Севера превращалось в трудноразрешимую проблему.

С каждым месяцем места заготовки древесины отдалялись от потребителей. Если заготовка и вывозка древесины до места её потребления в начале 1939 года производилась на расстоянии в среднем 30–35 км, то уже к концу года это расстояние грозило возрасти до 60 км.

Подобное положение дел грозило привести к тому, что прииски могли остаться без строительного леса и дров. 

На заготовку и вывозку сотен тысяч кубометров дров приходилось затрачивать огромные людские и материальные ресурсы, и без того лимитирующие производственную и хозяйственную деятельность СГПУ.

Всё это обязывало СГПУ сократить расход древесины на топливо до минимума.

Запасы торфа СГПУ

Между тем район деятельности Северного управления был богат неисчерпаемыми запасами торфа, обладавшего достаточно высокой теплотворной способностью, и переход на этот вид топлива могло решить многие проблемы СГПУ.

По данных приисковых геологов, в расположении Северного горного управления залегания торфа имелись вблизи практически всех приисков. Значительные запасы торфа были расположены в долине реки Малый Ат-Урях, где находился ряд крупнейших приисков и где топливный вопрос стоял особенно остро. Так, в расположении прииска «Верхний Ат-Урях» объём торфяного массива достигал 300 000 кубометров. Такой же массив находился в расположении прииска «Нижний Ат-Урях» и дальше вниз по реке в районе Стрелка Ат-Урях.

В долине реки Хатыннах имелись большие залежи торфа, мощность пластов которого достигала до 3,5 метра.

Значительные и далеко не полностью определённые запасы торфа были в расположении приисков «Туманный», «Одинокий», «Штурмовой» и других. Около совхоза «Мылга» также были обнаружены большие запасы торфа, объём которых предстояло разведать.

Эксперименты

Проведённые на стане Хатыннах и прииске имени Водопьянова опыты по сжиганию торфа в различных видах топок, с целью использования его в промышленных масштабах, дали вполне положительные результаты. Так, испытания торфа 40–45 процентной влажности в котельной, оборудованной водогрейными котлами «Стреля», показали, что суточная потребность в торфе для этих котлов составляла 4,12 кубометров вместо обычных 6,7 кубометра сырых дров.

Испытания, проведённые с топкой экскаватора «Воткинец», показали, что при загрузке её 0,2 кубометра торфяных брикетов влажностью 30–35 процента процесс горения протекал весьма интенсивно. Давление в котле при расходе пара на 4 пойнта и насос, подающий воду, возросло с 4 до 8,5 атмосферы. Характерно, что торф горел при закрытом поддувале. Также положительным оказался и опыт сжигания торфа в топках бойлера. Аналогичные результаты были достигнуты при сжигании торфа в лабораторных условиях.

В результате экспериментов было доказано, что торф, как топливо, вполне приемлем для различных видов топок и мог заменить древесину. При этом могла быть достигнута весьма значительная экономия людских и материальных средств.

На основании полученных результатов руководство Северного управления дало указание всем начальникам приисков и предприятий в 1939 году приступить к сбору торфа, по плану предполагалось заготовить около 400 000 кубометров. Планировалось, что замена дров этим видом топлива даст экономию в 12,5 миллиона рублей и уменьшит объём перевозок на 6 с лишним миллионов тонно-километров. 

Первый сезон торфодобычи

Сезон добычи торфа в 1939 году приисками СГПУ был начат в апреле. Так, к середине апреля 1939 года прииск «Верхний Ат-Урях» добыл около 1 000 кубометров. Начал добывать торф прииск «Нижний Ат-Урях». Планировалось, что в ближайшее время начнётся добыча торфа и остальными приисками Серверного управления.

1940 год

Положение дел на весну 1940 года

С каждым годом топливный кризис в СГПУ только усугублялся. Как результат — большое количество простоев механизмов из-за отсутствия топлива, недостаток дров для жилых помещений зимой 1939-40 годов. 

Необходимость перехода на торф, как один из основных видов местного топлива, становилось настоятельной потребностью и условием дальнейшего развития промышленности СГПУ. 

Переход на торфяное топливо имел и вторую положительную сторону — сохранение имеющихся лесных массивов, так как восстановление леса в условиях Колымы представляло задачу большой трудности. Основная порода дерева Колымы — лиственница — достигала диаметра в 10—12 см лишь в 80–100-летнем возрасте. Также медленно рос и кедровый стланик. И надеяться в ближайшем будущем на воспроизводство лесных массивов не представлялось возможным, необходимо было изыскивать другие виды топлива.

Сезон торфодобычи 1940 года

Несмотря на определённые успехи в добыче торфа летом 1939 года, недоверие к такому виду топлива, как торф, у руководителей приисков преодолеть так и не удалось.

Результатом такого недоверия стало затягивание и откладывание начала работ, в результате чего программа торфодобычи в Северном районе в 1940 году оказалась под угрозой срыва.

К весне 1940 года запасы торфа в районе СГПУ не были определены в полном объёме, разведкой и исследованием торфяных залеганий никто не занимался и частичные сведения о торфе получены попутно из данных основной геологической разведки, из обнажений при проходке руслоотводных и других канав. В результате такой «разведки» оказалось, что в половине июня нужно заниматься определением торфомассивов, наиболее удобных и подготовленных к разработке с наименьшим количеством осушительных и болотно-подготовительных работ.

План по торфодобыче на сезон 1941 года для СГПУ составлял 25 тысяч тонн воздушно-сухого торфа, что составляло около 200 000 кубометров торфа-сырца.

Необходимое количество топлива в районе деятельности Северного управления на 1940 год выражалась солидной цифрой — в полмиллиона тонн торфа. При выполнении плана торфодобычи потребность в топливе закрывалась на 5%.

Начало сезона торфодобычи в 1940 году, согласно приказу по ГУСДС, было назначено на 16 мая. Этот приказ был издан на основании технического расчёта, что за 90 дней торфодобычи и почти 120-дневного периода сушки программа по торфозаготовкам будет выполнена и количественно, и качественно, и край получит существенную прибавку к топливному балансу.

Стоит отметить, что короткое колымское лето, а также специфическое для Колымы вечномерзлотное состояние торфяных болот делали чрезвычайно ценным использование каждого тёплого дня для торфозаготовок.

Но на местах важность и своевременность выполнения указанных сроков в полной мере не были оценены. Так, главный инженер прииска «Партизан» Пятибратов ничего не хотел слышать о торфодобыче, считая, что этим вопросом ему заниматься некогда, поскольку вся рабочая сила на прииске была занята выполнением основного плана.

На прииске имени Водопьянова была начата резка торфа небольшими кирпичами, и там, где его складывали в клетки, торф доходил до воздушно-сухого состояния в 20–25 дней. Однако когда начальнику прииска предложили использовать им же самим заготовленный торф, он наотрез отказался.

Инструкции Дальстройугля

Дальстройуглем в 1940 году по горным управлениям была разослана инструкция по организации торфодобычи, которая местами слепо копировала методы эксплуатации торфяных болот в среднерусской полосе и не предусматривала специфики торфоразработок в условиях вечной мерзлоты. Так, предложенная организация выработки предлагалась на всю глубину залегания, тогда как невозможность такого метода в мёрзлом массиве была очевидна.

Также на Колыме в осушении торфяного болота возможен был только спуск поверхностных вод, и ставилась под вопрос необходимость проходки в мёрзлом массиве большой магистральной канавы сразу на всю глубину залегания.

Специалисты горных управлений отмечали, что было необходимо пересмотреть и всю предложенную систему осушительных канав, ибо при послойном снятии торфа с большой площади оттаявший слой снимался раньше, чем успевал отдать содержащуюся в нём воду, давая возможность оттаять слою лежащему ниже.

Говорилось на местах и том, что моховой покров, обладающий малой теплопроводностью, давал возможность торфу оттаивать на глубину не более 30–40 см за лето. Это обстоятельство заставляло как можно раньше и на максимальной площади освободить поверхность торфяного залегания ото мха и по мере дальнейшего оттаивания производить послойную съёмку торфа-сырца.

Одним словом, разработанные Дальстройуглём инструкции для организации торфодобычи в ряде своих положений оказались бесполезными для колымских условий, а в ряде моментов входили в полное противоречие с полученным опытом торфяников Дальстроя и даже препятствовали нормальному ходу торфодобычи.

По итогам года

Фактически план по добыче торфа СГПУ в сезон 1940 года выполнен не был. Одним из основных причин срыва плана торфодобычи было отсутствие необходимого количества квалифицированной рабочей силы. В решающие дни торфодобычи и сушки — в августе и первой половине сентября — рабочая сила с торфодобычи была снята полностью. 

Топливный кризис

В результате такого отношения к торфозаготовкам добытый торф занимал очень незначительное место в топливном балансе управления. А трудности в снабжении топливом приисков и посёлков возникли в первые же дни наступления холодов. Заготовка дров производилась за десятки километров, и транспорт приисков не справлялся с подвозкой их к топкам многочисленных котлов.

Это заставило хозяйственников обратиться к заготовленным штабелям торфа. На прииске имени Водопьянова применяли торф при пожогах на оттайке песков, результаты превзошли все ожидания — торф при сгорании давал оттайку значительно лучше дров. Были произведены опыты сжигания торфа в бойлерах, экскаваторах, локомобилях, даже без приспособления топок. Оказалось, что торф даёт вполне достаточную температуру как в комбинации с дровами и углем, так и без примеси их.

В особенно трудное положение с топливом попали крупные посёлки и прииски, ибо чем больше посёлок, тем более интенсивнее уничтожались близлежащие лесные массивы. В таком положении оказался и Хатыннах. Учитывая печальный опыт зимы 1939–1940 годов, руководство Севера выделило некоторое количество людей в распоряжение административно-жилищного отдела на добычу торфа. Но бывший руководитель этого отдела Манжос решил, что пни надёжнее торфа. В результате, на приличном расстоянии от посёлка, было заготовлено около 9 000 кубометров пней, из которых на склад было доставлено не более 1 000 кубометров. Притом что потребность посёлка на зиму составляла около 30 000 кубометров дров.

При этом, к слову, торф мог бы полностью заменить древесину в котельных центрального отопления. Торфяные кирпичи высушивались в течение 20–25 дней. Они прекрасно горели, несмотря на сравнительно малую степень разложения, имели теплотворную производительность в 3,5 тысячи калорий. Далеко не полный анализ проб торфа показал, что зольность не превышает 2–10 процента. Хорошей горючестью обладал не только торф, но и верхний моховой слой торфяных болот, так называемый очес, который при высушивании и сжигании давал до 1,5 тысячи калорий.

Торфоразведка

В ноябре 1940 года закончили свою работу разведывательно-поисковые партии СГПУ по торфу. Большую работу по исследованию торфяных массивов проделал коллектив торфяников Северного горнопромышленного управления под руководством старшего инженера по торфу Локшина. Всего в районе Северного управления исследовано 11 торфомассивов с запасом сырца 2 500 000 кубометров, что в переводе на воздушно-сухое состояние составляло около 300 000 тонн торфа. Эти массивы были расположены главным образом в районах приисков «Ледяного», «Штурмового» и вблизи Стрелки Ат-Урях.

Планы на 1941 год

На основании опыта добычи торфа в течение 1939–1940 годов в Северном управлении возникла идея о создании специальной топливной конторы, в задачи которой бы входило не только разворачивание эксплуатацию торфяных залежей, но организация заводов по брикетированию торфа.

Опыт прошедшего сезона торфодобычи с критической нехваткой рабочей силы в летний период привело руководство СГПУ к мысли, что основную часть болотно-подготовительных и осушительных работ, топографической разбивки, шурфования, рытья канав необходимо проводить в течение осенне-зимнего периода.

1941 год

К сожалению, торфодобыче в 1941 году мало уделялось внимания на страницах периодических изданий, и только скупые строки приказов по Дальстроя позволяют создать общую картину добычи торфа в СГПУ.

Согласно плану, в 1941 году прииски СГПУ должны были заготовить 15 000 тонн торфа, но эти цифры так и остались недостижимыми для торфяников Севера. В акте Инвентаризационной Комиссии по торфу от 29 декабря 1941 года было написано, что приисками СГПУ было добыто всего 6 217 тонн торфа или всего 41,4% от плана. Ниже приведена таблица добычи торфа в СГПУ по приискам.

Итоги добычи торфа в 1941 году по приискам

Наименование приискаПлан на 1941 год (тонн)Добыто в 1941 году (тонн)Выполнение (%)
Верхний Ат-Урях20002169108,6
Нижний Ат-Урях2000119059,5
Штурмовой150040027,5
Туманный1500
Водопьянова300034711,6
Партизан10001258125,8
Ледяной400085321,3
Всего15000621741,4

1942 год

Несмотря на то, что план по добыче торфа в 1942 году был снижен по сравнению с прошлым годом, итоги сезона торфодобычи в 1942 году по СГПУ были неутешительными. По плану прииски должны были заготовить 1331 тонну торфа, однако заготовили всего 514 тонн. Плановая себестоимость добытого торфа должна была составлять 73,83 рубля, фактическая стоимость составила 153,79 рубля.

В документах были названы основные причины невыполнения плана по торфу:

  • неподготовленность производственных торфозаготовительных участков в период зимы — не пройдены осушительные канавы, что не позволило организовать летом работу на ряде приисков;
  • низкая производительность труда в июне 53%, в июле 80%.

1943 год

В 1943 году промышленная добыча торфа в горных управлениях Дальстроя была закончена, в том числе и в СГПУ. 

Причины прекращения добычи торфа в СГПУ мало чем отличались от других управлений:

  • Попытки механизации процесса добычи и заготовки торфа успехом не увенчались, добыча торфа велась резным способом, отличавшимся высокой трудоёмкостью. Удельный расход рабочей силы на добычу одной тонны товарного торфа на мелких предприятиях достигал 3-3,5 чел./дня и на торфопредприятиях. Таскана и Спорного — 2,2-2,5 чел./день;
  • время сезона торфодобычи торфа приходилось на разгар промывочного сезона и требовало снятия части рабочей силы с основного производства для добычи торфа;
  • вывозка заготовленного торфа с участков осуществлялась силами автобаз самих предприятий и отвлекала часть транспорта, которого всегда не хватало, для решения этих вопросов;
  • несмотря на все попытки снижения себестоимости продукции, стоимость одной тонны добытого воздушно-сухого торфа на мелких предприятиях была значительно выше себестоимости заготовки и вывозки одной тонны дров.
  • нежелание руководителей приисков заниматься торфодобычей, порой фактически игнорируя приказы начальников управлений. 

Невероятно, но факт. Так как вопрос не касался судьбы основного плана, начальники приисков и других подразделений порой сознательно игнорировали директивы и приказы, спущенные сверху.

В 1943 году было издано распоряжение заместителя начальника Северного управления Анисимова о разработке торфа на Бурхалинском массиве. Но начальник Промкомбината Севера Матвеенков, пренебрегая уже произведёнными работами по изысканию массива и готовностью технического проекта, отказался вести добычу торфа, надеясь на получение 34 000 кубометров дров.

На этом мы и закончим рассказ о добыче торфа на территории Северного горнопромышленного управления. 

Вместо послесловия

В статье использованы материалы из газеты «Советская Колыма», архивов МОКМ и ГАМО.

Моя признательность и благодарность коллективу архива Магаданской области за помощь в работе. Мой низкий поклон Зеленской Галине Юрьевне за помощь и содействие в работе.

Огромное спасибо за потраченное время и ценные дополнения Елене Полищук.

«Тасканторф»

Следы деятельности Тасканторфа и сейчас видны из космоса.

Следы деятельности «Тасканторфа» и сейчас видны из космоса.

К осени 1938 года, когда стало понятно, что запасов древесины для обеспечения работы локомобильной Тасканской электростанции (ТЭС-1) на долгое время не хватит, начались поиски альтернативных видов топлива и возможности их использования.

Одним из таких вариантов был торф. Благо, в пяти километрах от посёлка Усть-Таскан (в будущем — Пищевой) имелись залежи торфа. В отдельных местах толщина пластов достигала до 5 метров. По примерным подсчётам специалистов здесь можно добыть около 5 млн. кубометров торфа, который и планировалось использовать в качестве топлива для локомобильной ТЭС-1.

Планировалось, что частичный перевод на торф должен был произойти осенью 1939 года. Полностью ТЭС-1 должна была перейти на новый вид топлива в 1940 году, что требовало, в свою очередь, реконструкцию топок ТЭС-1 и организацию транспортировки торфяной золы. К разрешению последнего вопроса были привлечены работники производственно-технического отдела Главного управления Дальстроя.

1938

Начало добычи торфа

Опытная добыча торфа на Таскане была начата зимой 1938–1939 годов, и велась при помощи взрывов. С наступлением весны торф планировалось добывать кусковым (резаным) способом вручную.

1939 

Первый сезон комом…

В сезон торфодобычи 1939 года заготовка торфа осуществлялась силами самой электростанции. Однако ни начальник электростанции Евдокимов, ни его заместитель Захаров, ни инженер-торфяник Старостин не уделяли торфозаготовкам особого внимания.

Анализ торфа не своевременно сделан не был, и поэтому было неизвестно, где именно в первую очередь целесообразно начинать разработку площадей. Поднятый на огромной площади верхний слой торфа не убирался, что задерживало оттаивание и разработку нижнего, более высококачественного слоя.

Отсутствовал план работ, не был разработан технологический процесс, не были известны запасы топлива. Не хватало транспорта для подвозки торфа к месту сушки. Рабочей силы на добычу торфа было выделено мало, крайне низкой была производительность труда из-за отсутствия контроля.

Начальник электростанции Евдокимов, который непосредственно отвечал за торфоразработки, казалось бы, в первую очередь должен быть заинтересован необходимым для электростанции топливом, однако с марта не был на площадке торфоразработок.

Для исправления ситуации на добыче торфа политотделом Северного управления на торфозаготовки были направлены две комсомольские бригады. Бригады эти выполняли нормы на 200–250 процентов, то есть выдавали в смену 3,2–4 тонны торфа. Вместе с ними работали ещё около 30 рабочих. Казалось бы, работа должна идти полным ходом. Но в действительности этого не было.

По итогам сезона

На октябрь 1939 года из-за отсутствия транспорта практически весь добытый торф остался не вывезенным и не высушенным. В результате почти все работы прошли впустую, заготовленный торф долгое время пролежал в болоте, и для того, чтобы его вывезти, требовалось привлечение дополнительной рабочей силы.

Попытки организации вывозки торфа показали, что лошадь не может тащить по болоту телегу не только с торфом, но и пустую.

Ситуацию могло исправить наличие конки (конно-железной дороги), тогда можно было бы на лошади перевозить не одну, а несколько вагонеток. Необходимого количества вагонеток и рельсов хватало в районе действия Северного управления.

Подготовка к зимней добыче

Согласно плану, осенью 1939 года на Таскане должны были начаться по подготовке к зимней добыче торфа. Несмотря на опыт торфодобычи зимой 1938–1939 года руководство Тасканского энергокомбината работы по торфодобыче разворачивать не спешило и вело переговоры с руководством Дальстроя о снабжении электростанций углём Эльгенского месторождения.

При этом в стороне оставался вопрос о транспортировке топлива. Расстояние от электростанции до места добычи угля составляло примерно 90 километров, на всём протяжении которого трассы практически не было.

1940

Промышленной добыче торфа быть!

Итак, попытки организовать добычу торфа Тасканским энергокомбинатом в промышленных масштабах на Тасканском торфоучастке особых успехов не имели, руководство комбината предпочитало рассчитывать на более привычные и менее затратные виды топлива — древесину и уголь.

Другого мнения придерживалось руководство Дальстроя. 22 февраля 1940 году был издан специальный приказ о развитии добычи торфа на Колыме.

Под личную ответственность начальника Дальстройугля Жилкина Управлению автотранспорта, Северному, Западному, Южному и Юго-Западному управлениям было предложено организовать в 1940 году широкую добычу торфа. Общее руководство и контроль за ходом добычи торфа Главное управление возлагало на Жилкина.

Всего планировалось заготовить к зиме 1940–1941 годов не менее 105 тысяч тонн торфа по всей территории Колымы.

Тасканский торфоучасток передавался из ведения Тасканского энергокомбината СГПУ под начало Дальстройугля с 1 февраля 1940 года со всем имуществом и людьми. Этому участку предстояло стать опытным — здесь намечалось испытывать новые методы добычи торфа и устанавливать наиболее эффективные в условиях Колымы.

В том же приказе начальнику Отдела капитального строительства Главного управления Дальстроя Раевскому предписывалось выделить управлениям необходимые капиталовложения по добыче и разведке торфа.

Изменение подчинения Тасканского торфоучастка принесло свои плоды — лето 1940 года можно назвать первым сезоном торфодобычи на Таскане, когда производилась добыча торфа в промышленных масштабах. Правда, с минимальным уровнем механизации и практически вручную.

По итогам сезона

За летний сезон район торфоразработок Таскана дал около 10 000 тонн торфа.

Осенью 1940 года Тасканский район торфоразработок усиленными темпами вёл подготовительные работы к 1941 году. Кроме этого, строились жилые и производственные здания: электростанция, химлаборатория, гараж, пожарное депо, конбаза и пр.

Коллектив торфорайона прилагал все усилия к тому, чтобы успешно и своевременно провести подготовку к добыче и в 1941 году добыть 40 000 тонн торфа вместо запланированных 35 000 тонн. 

Уточнение запасов торфа

Осенью 1940 года Тасканским торфопредприятием была представлена в Дальстройуголь техническая документация по эксплуатации торфяных месторождений. Определены были качественные и количественные показатели торфа.

Разведанные запасы торфа-сырца в границах промышленных залежей при кондиционной влажности составляли 570 000 тонн воздушно-сухого торфа. При ежегодной добыче в 50 тысяч тонн, этих запасов должно было хватить на 10–11 лет.

Тасканское торфопредприятие сумело вовремя произвести мелиоративные работы. Следует отметить, что 1% осушения массива давал 10% увеличения выхода сухого вещества торфа из кубометра сырца. Зольность торфа колебалась в пределах от 3,37% до 25%, средняя — 10,27%. Теплотворная способность этого торфа составляла 2 300–3 000 калорий.

При проведении работ было выявлено, что на юго-западной стороне уже известного Тасканского массива имеется ещё один массив, по размерам превышающий разведанный.

Подготовка работников

К концу 1940 года Дальстройуглем была разработана и утверждена ГУСДС программа техминимума разведки, добычи, сушки и уборки торфа как ручным, так и механическам способом.

«Тасканторф» приступил к организации у себя курсов. Всего планировалось подготовить 40 десятников и 40 бригадиров по торфу, что должно было обеспечить кадрами Тасканское торфопредприятие на сезон 1941 года.

Слушателям техминимума преподавались также элементарные понятия и о механизмах по торфу, которые применялись при различных способах его добычи в других районах.

1941

Тасканский энергокомбинат

Весной 1941 года на Тасканском энергокомбинате проводился капитальный ремонт агрегатов. Топки котлов перекладывались заново, половина их реконструировалась под новые виды топлива: торф и уголь.

Подготовка к сезону

К началу торфосезона на Таскане не успели вывезти весь торф с полей. В результате таскансцам приходилось подготавливать дополнительную площадь при нехватке рабочей силы. 

Строительство железной дороги

Стоит сказать, что торфоразработки находились от электростанции на расстоянии около пяти километров и вопрос доставки торфа до топок станции тоже был всегда актуальным.

Для решения транспортной проблемы было решено построить узкоколейную железную дорогу от торфоразработок до ТЭС-1.

Строительство технологической узкоколейной железной дороги было решено вести хозяйственным способом, силами Тасканского энергокомбината.

Зачинщиками стройки выступили комсомольцы, проводившие субботники по строительству дороги. Примеру комсомольцев последовал весь коллектив станции. Вскоре на возведение насыпи ежедневно, после работы, выходили комсомольцы, бойцы ВОХР, рабочие и служащие станции.

Предполагалось, что первая очередь будет готова к 1 июня 1941 года, а весь путь намечено проложить к 15 июня 1941 года.

По итогам года

В конце декабря 1941 года закончила свою работу Центральная Инвентаризационная комиссия по торфу за сезон 1941 года в посёлке Хасынуголь. В своей работе комиссия использовала материалы горнопромышленных и автотранспортного управлений, предоставленные в сентябре. 

В акте комиссии было сказано, что согласно плану на 1941 год «Тасканторф» должен был добыть за сезон добычи торфа 1941 года 25 000 тонн торфа, добыто было 19 488,82 тонны или 78% плана.

Руководством Дальстройугля отмечалась работа главного инженера «Тасканторфа» Бродянского, начальника «Тасканторфа» Старостина. 

1942

К началу сезона

Весной руководством Дальстроя проводилась проверка готовности торфопредприятий к сезону добычи в 1942 году. Результаты проверки отрасли оптимизма руководству Дальстроя внушали мало и требовали принятия решений для исправления положения в торфодобыче.

В сезон 1942 году впервые на Колыме должны были выйти на поля «Тасканторфа» фрезерные машины по добыче торфа. Однако новая техника не была установлена и не проверена на готовность к пуску. Не были подготовлены и гусеничные тракторы к ним. Отсутствовало необходимое оборудование и инструменты для нового способа добычи, которое должны были изготовить торфопредприятия: ворошильные грабли, валкователи, лопаты и другое.

По результатам проверки было выпущено распоряжение № 210 ГУСДС от 19 мая 1942 года, в котором говорилось следующее: «

§1.

Под личную ответственность Зам. Нач. Управлений УАТа, ЮГПУ и СГПУ, немедленно усилить вывозку торфа с полей добычи с тем, чтобы поля были подготовлены к 31 мая 1942 года.

§9.

За счёт дровозаготовок и других источников местного значения укомплектовать торфопредприятия рабочей силой к 1 июня 1942 года …энергокомбинат — 625 человек…

§13.

Учитывая опыт прошлых лет, установить для кускового торфа продолжительность сезона по добыче с 1 июня по 5 августа 1942 года, то есть 60 рабочих и 6 дождевых дней.

Фрезерную добычу начать не позднее 10 июня с. г. Количество циклов установить не менее 10»‎.

На основании этого документа можно говорить о том, что численность рабочей силы для добычи торфа на «Тасканторфе» на сезон 1942 года планировалась порядка 625 человек.

По итогам года

В 1942 году «Тасканторф» добыл для Тасканского энергокомбината 20 тысяч тонн воздушно-сухого торфа. Торф добывался ручным, резным способом.

Это топливо явилось весьма ощутимым подспорьем комбинату в связи с перебоями в доставке эльгенского угля. В течение трёх месяцев торф сжигался в топках паровых котлов без каких-либо конструктивных изменений.

1943

К началу сезона

В 1943 году ожидалось изготовление специальной фрезформовочной машины по проекту инженера Стрижева, которая могла позволить механизировать заготовку торфа, а значит, уменьшить число людей и снизить себестоимость торфа. Однако, как и в 1942 году, изготовление машины Стрижева задерживалось. Более того, Спорненские мастерские Управления автотранспорта, которым ещё 18 декабря 1942 года было дано задание на выпуск машины, добивались изъятия её из заказов.

Само Тасканское торфопредприятие хорошо подготовилось к началу сезона добычи торфа. Все поля, инструменты, осушительная сеть находились в полном порядке. Запасами торфа массив был весьма богат, и его могло хватить на десятки лет даже в том случае, если весь Тасканский энергокомбинат был бы полностью переведён на торф.

Переподчинение

Особые надежды руководство Дальстоя возлагало на «Тасканторф». Тасканское торфопредприятие было прекрасно подготовлено как к ручному, так и к механизированному способу добычи торфа. Согласно плану, «Тасканторф» должен был в 1943 году добыть значительное количество торфа.

Но в 1943 году происходит закрытие и демонтаж Тасканской ТЭС № 1, Тасканский энергокомбинат полностью перешёл на уголь Эльгенского месторождения, который доставлялся на электростанцию по железной дороге. Таким образом, необходимость в «Тасканторфе» для Тасканского энергокомбината отпала, и руководство комбината решила добиться закрытия торфоразработок.

Руководство Дальстроя было вынуждено передать «Тасканторф» в подчинение Тасканскому пищевому комбинату, который не обладал необходимыми ресурсами для выполнения поставленного плана по торфодобыче. В результате план для «Тасканторфа» был значительно снижен.

Согласно распоряжению № 219 от 4 мая 1943 года Тасканское торфопредприятие энергокомбината Северного горнопромышленного управления передавалось в ведение Таксканского пищевого комбината Колымснаба с 1 мая 1943 года, передачу «Тасканторфа» планировалось закончить к 15 мая 1943 года.

Приём торфопредприятия проводилось по состоянию на 1 мая 1943 года, с передачей Тасканскому пищевому комбинату Колымснаба железной дороги, двух мотовозов, двух болотных тракторов СТЗ-8, трансформатора 25 кВа, проектов, фондов и заявок на 1943 год.

Также энергокомбинат передавал пищевому комбинату весь обслуживащий персонал торфопредприятия, в том числе 55 женщин-торфяниц, работавших в сезоне 1942 года.

В связи с переподчинением, на 1943 года для «Тасканторфа» устанавливался план добычи в 20 000 тонн торфа, в том числе 5 000 тонн фрезерного (крошка) торфа механизированным способом.

Мы делили «Тасканторф». Непростой сезон 1943 года

Руководителя Тасканского энергокомбината, несмотря на специальное распоряжение Главного управления Дальстроя от 4 мая, до середины июня не могли закончить передачу торфоразработок пищевому комбинату, в результате чего, добыча торфа на Таскане была под угрозой срыва. 

Вместе с торфопредприятием в ведение Тасканского пищекомбината, согласно приказу, передавалась рабочая сила, занятая на добыче торфа. Но начальник Тасканского энергокомбината Скворцов не спешил с передачей 55 торфяниц, тормозя тем самым развёртывание торфодобычи, ставя в тяжёлое положение предприятие пищевой промышленности.

В результате за первые 10 дней июня было добыто всего лишь 578 тонн торфа вместо 3 330 по плану. Перед руководством Тасканского пищекомбината стояла непростая задача — необходимо было наладить ежесуточную добычу 250 тонн кускового и 83 тонны фрезерного торфа.

Между тем Тасканторф имел все возможности для выполнения и перевыполнения сезонного задания. Хозяйство включало в себя технологическую узкоколейную железную дорогу, связывающую торфяное болото с цехами пищекомбината. Имелось два исправных мотовоза, комплект вагонеток, один трактор «СТЗ-НАТИ», два добывающих и два полировочных фрезера для добычи и сушки торфа. Для ручной кустарной резки торфа также запасён необходимый инструмент и мелкий инвентарь.

1945

По итогам года

За 1945 год по Тасканскому торфоучастку на добычу и кладку в штабеля торфа было потрачено 17 464 человекодня, а себестоимость одной тонны этого топлива составляла 70 рублей 89 копеек.

Пищекомбинат в течение ряда лет использовал кусковой торф, как основное топливо в центральной котельной комбината, оборудованной котлами Шухова-Берлина. Причём так же, как и на других предприятиях Дальстроя, высокая себестоимость топлива, достигшая в 1945 году 133 рубля 43 копейки за тонну франко-склад, поставила комбинат перед необходимостью перехода на другой вид топлива или изменения способа добычи торфа. Достаточно сказать, что на себестоимость продукции предприятия в 1945 году были отнесены перерасходы по топливу в сумме 188 000 рублей.

Дороговизна и большая трудоёмкость добычи торфа кусковым способом привели к тому, что почти на всех предприятиях Дальстроя его добыча или прекращена или проводилась в незначительных размерах.

1946

Снова о резном способе добычи

С начала развёртывания промышленной добычи торфа на Колыме добыча торфа повсеместно велась вручную, самым примитивным способом, путём нарезки кускового торфа с последующей просушкой его в клетках.

Исключительно мощные залегания торфа, достигающие в некоторых местах до четырёх метров, использовались в самой незначительной степени и требовали больших первоначальных затрат, так как такой способ добычи позволяет на одной площади в сезон иметь только один цикл. Мощность снимаемого слоя торфа составляла 10 сантиметров.

Основной причиной неэффективности кускового способа добычи торфа являлась большая затрата рабочей силы на резку кирпичей, укладку их в клетки и транспортировку к штабелям.

Переход на фрезерный способ добычи

В 1946 году торфопредприятие Тасканского пищекомбината, под руководством инженера Стрижева, заготовило более 4 000 тонн торфа фрезерным способом.

Добыча торфа фрезерным способом позволила механизировать процесс добычи.

На торфодобыче работал новый трактор Алтайского завода. Второй, старый колёсный трактор был оборудован для работы на торфе уширителями.

Фрезерные барабаны системы «Инсторф» были завезены на Колыму ещё в 1943 году и долгое время лежали без дела. Фрезерование торфа производилось механическим барабаном, делающим 560 оборотов в минуту на тракторной тяге, и давало 900 кубометров торфа за смену без применения мускульной рабочей силы. Ворошение также производилось механическими ворошилками, изготовленными на месте. При таком уровне механизации на добыче торфа, для ручного труда оставалась только уборка торфа в штабеля.

Механизация добычи торфа позволила вместо одного цикла в год производить съём торфа с одной и той же площадки каждые три дня. А это давало возможность с одного гектара торфяника получать 200 тонн торфа вместо 100 тонн при кусковом способе добычи. Увеличение съёма торфа в сезон с одного гектара дала возможность уменьшить общую площадь торфоразработок, что, в свою очередь, привело к экономии на болотно-подготовительных работах и вывозке.

Переход на фрезерный способ добычи привёл к тому, что на одну тонну добытого торфа было затрачено всего 0,7 человекодня, и по сравнению с кусковым способом добычи производительность труда возросла в 4 раза.

Себестоимость одной тонны фрезерного торфа составил 18 рублей 26 копеек против 35 рублей 61 копейки кускового торфа и 60 рублей 88 копеек по плану, в котором фрезерный способ добычи, как проводившийся впервые, учтён не был.

Применение фрезерного способа добычи торфа уже на той степени механизации, которая была на торфодобыче в 1946 год, позволила высвободить в период торфяного сезона до 100 человек ежедневно.

Реконструкция котлов

Переход на фрезерный тип добычи торфа принёс в свою очередь, не только увеличение объёмов добытого торфа и снижение его себестоимости, но и повлёк за собой дополнительные хлопоты.

Необходимо было реконструировать топки Тасканского пищекомбината под сжигание фрезерного торфа (торфяной крошки), что повлекло за собой и дополнительные расходы. В течение 1946 года топки пищекомбината были модернизированы и готовы к сжиганию нового типа топлива.

1953

В 1953 году добыча в промышленных масштабах торфа, правда, в более скромных объёмах, продолжалась только в двух местах — на Спорном и Тасканском пищекомбинате.

На Тасканском пищекомбинате топки были модернизированы для сжигания торф, добываемого фрезерным способом (торфяной крошки). Это позволило перейти на добычу фрезерного торфа, применив существующую для этого механизированную экскавацию.

1954

Документов о дате прекращения добычи торфа на Таскане найдено не было, но можно предположить, что это произошло в 1954 году. Как известно, основным потребителем торфа был Тасканский пищекомбинат.

В ноябре 1954 года газете «Советская Колыма» вышла заметка, где говорилось следующее: «Котельная Тасканского пищекомбината многие годы использовала в качестве топлива торф, который слишком дорого обходился предприятию.

Прошедшим летом коллектив котельной, возглавляемый тов. Вольским и механиком тов. Жихаревым, произвёл коренную реконструкцию котла. Работа была выполнена доброкачественно, в короткие сроки.

Сданный в эксплуатацию новый котёл показал хорошее качество работы».

Можно предположить, что если летом 1954 года Тасканский пищекомбинат перешёл с торфа на уголь, то необходимость в торфоучастке, который входил в состав комбината, отпала, и он был закрыт. 

Статистика добычи торфа по годам на «Тасканторфе» (ТПК)

 Ед. изм.19401941194219431944194519461947194819491950
Добыча куск. торфатонн700025000300003500620074503232366030416860482
Добыча фрез. торфатонн      5705 4610 1140
Себестоимость куск. торфаруб за тонну    62-4058-5065-6174-3065-0876-5071-50
Себестоимость фрез. торфаруб за тонну      18-26 25-48 27-82
Трудозатраты на 1 тонну куск. торфачел. день     2,142,32,472,432,173,1
Трудозатраты на 1 тонну фрез. торфачел. день      1,43 1,26 1,16

Вместо послесловия

В статье использованы материалы из газеты «Советская Колыма», архивов МОКМ и ГАМО.

Моя признательность и благодарность коллективу архива Магаданской области за помощь в работе. Мой низкий поклон Зеленской Галине Юрьевне за помощь и содействие в работе.

Огромное спасибо за потраченное время и ценные дополнения Елене Полищук.

Торф № 2 (Нексикан)

Примерно в этом районе вело добычу торфа предприятие № 2 «Нексикан».

Примерно в этом районе вело добычу торфа предприятие № 2 «Нексикан».

Управление автотранспорта с конца 1940 года повело интенсивную разведку торфа в районе Берелёха, Стрелки и Атки. В удобном расположении от автотрассы и автобаз были разведаны залежи торфа промышленного значения. Были разработаны проекты новых торфопредприятий и начата их организация.

1941

Образование торфопредприятия № 2 «Нексикан»

Весной 1941 года по Управлению автотранспорта был издан приказ об организации на 21 километре Чай-Урьинской трассы торфопредприятия № 2 «Нексикан» по добыче кускового торфа для использования его в качестве топлива в центральной котельной автобазы № 5 и для газогенераторных автомобилей «ЗИС-21». Был утверждён временный штат нового предприятия, отпущены оборотные средства, автомашины и рабочая сила.

В газете «Советская Колыма» указывалось и плановое задание на 1941 год для нового торфопредприятия — 12 000 тонн воздушно-сухого торфа. 

Подготовка к первому сезону добычи

В марте 1941 года торфопредприятие № 2 «Нексикан» приступило к строительству промышленных и жилых зданий и к ведению осушительных работ. 

На месте работ выяснилось, что стройплощадка не соответствовала своему назначению, и находилась на болотистом месте. Пришлось выбирать более подходящее и  удобное для расположения производственных и жилых зданий место строительства.

Во время возведения зданий и сооружений пришлось решать возникающие проблемы, мешающие выполнению задания в плановые сроки: не хватало инструмента, транспортных средств, квалифицированных плотников и строевого леса.

 В мае 1941 года была построена контора из шести комнат, склад для продовольствия, дом для бойцов ВОХР, три палатки для рабочих. Строились ещё два барака и подсобные цеха.

Начало сезона торфодобычи

В газетной заметке в «Советской Колыме» за 29 мая 1941 года говорилось о том, что план на сезон добычи торфа в 1941 году для «Торфа № 2» составлял уже 30 000 тонн воздушно-сухого торфа.

(Для только организованного предприятия планы были невыполнимые. Забегая вперёд, скажу, что в официальных документах Дальстроя упоминаются совсем другие цифры — О.В.)

По плану сезон добычи торфа должен был начаться с 1 июня. Но благодаря хорошим погодным условиям срок выдачи первого торфа удалось ускорить, торф начал поступать в штабеля с 13 мая. В первые дни июня предполагалось получить торфа промышленного назначения в объёме около 150200 тонн.

Для осушения торфяного массива прокладывались осушительные канавы. К концу мая на этом участке работ торфяники отставали от плана  было готово только около 300 погонных метров канавы. 

К началу сезона торфодобычи предприятие было обеспечено рабочей силой всего на 20%.

Автобаза № 5, для которой велась добыча торфа, относилась к предприятию «Торф № 2» как к пасынку. Автобаза должна была выделить торфопредприятию № 2 два трактора для вывозки леса, но к началу торфосезона трактора так и не прибыли. Согласно плану, стройучасток автобазы № 5 должен завезти на стройплощадку 800 кубометров строевого леса, но к концу мая на торфоразработки было завезено только 80 кубометров.

Выделенная для «Торфа № 2» автомашина имела старую, изношенную резину и часто простаивала. 

По итогам сезона торфодобычи

В конце декабря 1941 года закончила свою работу Центральная Инвентаризационная комиссия по торфу за сезон 1941 года в посёлке Хасынуголь. В своей работе комиссия использовала материалы горнопромышленных и автотранспортного управлений, предоставленные в сентябре. 

По плану на 1941 года предприятию «Торф № 2» (Нексикан) предстояло добыть 3 000 тонн торфа, фактически было добыто за сезон 2 984,5 тонны или 99,5% планового задания.

1942

К началу сезона торфодобычи предприятие «Торф № 2» было выделено из управления автотранспорта и передано в ведение автобазы № 5 УАТ.

В роли «пасынка»

Однако, несмотря на то, что торфоразработки были переданы автобазе № 5 в прямое подчинение, отношение к торфяникам оставалось прохладным.

Предприятие «Торф № 2» автобазы № 5 находится на расстоянии всего лишь 23 километров от посёлка Берелёх, но ответственные работники автобазы редко удостаивали своим вниманием торфодобытчиков.

Председатель месткома автобазы Яковлев появлялся только для сбора членских взносов. Культурно-массовая работа не велась, социалистическое соревнование среди инженерно-технических работников и рабочих не было организовано. 

В небольшом посёлке торфяников не было библиотеки, отсутствовали магазин и ларёк. Продукты трудящиеся получали в посёлке Берелёх, не была налажена доставка газет на торфопредприятие. 

В то время должность завхоза торфоразработок занимал Фокеев, начальником торфопредприятия был инженер-торфяник Голубовский.

Сезон торфодобычи

Торфопредприятию № 2 с первых же дней передачи не уделялось должного внимания. До половины июня 1942 года торфопредприятие не имело штатного расписания, производственного плана, сметы цеховых расходов, калькуляции продукции.

Доля вины в происходящем лежала и на начальнике предприятия инженере-торфянике Голубовском, которые должен был заниматься составлением технического плана. В результате, в разгар сезона добычи торфа коллектив не знал суточного задания по резке, укладке и штабелёвке торфа — план до рабочих доведён не был.

Сезон торфодобычи в 1942 году был открыт с 1 июня. Задание первого месяца по резке торфа предприятием было выполнено только на 81,3%.

Неблагополучно обстояло дело с качеством продукции. Около 50 000 торфяных «кирпичей» имели во много раз завышенный размер — из одного такого «кирпича» получалось 2–3 стандартных. Сушка подобных «кирпичей» была затруднена или даже вовсе невозможна.

Одной из причин такого положения дел была низкая квалификация рабочей силы, обучение техминимуму торфяников отсутствовало.

Эпилог

Предприятию «Торф № 2» было отпущено всего лишь пару лет жизни. В битве торфяников, угольщиков и лесорубов, торфопредприятию № 2 выстоять было не суждено. К тому времени была налажена заготовка дров Местпромом ЗГПУ, улучшилась доставка угля с Аркагалы, и руководители автобазы № 5 приложили все усилия, чтобы избавиться от неудобного балласта — торфопредприятие № 2 было ликвидировано.

В статье использованы материалы из газеты «Советская Колыма», архивов МОКМ и ГАМО.

Моя признательность и благодарность коллективу архива Магаданской области за помощь в работе. Мой низкий поклон Зеленской Галине Юрьевне за помощь и содействие в работе.

Торфяный (Торф, Торфянка)

Примерное месторасположение посёлка Торфяной.

Примерное месторасположение посёлка Торфяной.

Посёлок Торфяной располагался на правом берегу Колымы, примерно в шести километрах от Колымского моста, рядом с Колымской трассой.

Ближайшие посёлки — Усть-Оротукан, Дебин, Пятилетка.

Первые строения на месте будущего посёлка появились летом 1936 года, когда был построен и запущен в эксплуатацию 5 июля 1936 года кирпичный завод.

Своё название посёлок получил по имени своего градообразующего предприятия Торф № 1, которое было образовано в январе 1940 года.

За время своего существования в официальных документах и материалах периодической печати посёлок упоминался, в основном, с двумя вариантами названия посёлка. Так, в решении № 220 от 1950 года Исполнительного комитета Среднеканского района Совета депутатов трудящихся Хабаровского края посёлок Торф входит в состав Спорнинского избирательного округа. В решении исполнительного комитета Ягодниского районного Совета депутатов трудящихся от 25 декабря 1954 года посёлок Торфяной упоминается в составе  избирательного округа № 19 (центр — посёлок Пятилетка). От старожилов Колымы довелось услышать и третий вариант названия — Торфянка.

Основное строительство нового посёлка было развёрнуто в течение 1940 года, одновременно со строительством торфопредприятия № 1. Всего в 1940 году стройучастком ОКС УАТа на торфопредприятии № 1 было построено 8 объектов. В 1941 году планировалось возвести построек на 500 тысяч рублей.

До 1955 года градообразующим предприятием было торфопредприятие № 1 УАТа, которое занималось добычей торфа для нужд жителей посёлка Спорный (Спорное) и его предприятий. Большая часть жителей Торфяного работало на торфодобыче.

Рядом с посёлком располагался ОЛП УАТа, заключённые которого были заняты на добыче торфа.

Что представлял из себя посёлок Торфяной в конце 60-х годов (1958 год), можно узнать из рассказа Виктора Жижка: «Поселок располагался в шести километрах от поселка Дебин в сторону поселка Спорного по дороге налево.

В самом поселке был большой деревянный дом с печным отоплением (печи стояли капитальные, кирпичные) для охраны лагеря и врачей. Остальные дома были глинобитные, небольшие.

Был магазин для вольнонаемных и охраны.

Светом поселок снабжала местная электростанция на базе бензинового двигателя «ЗИС-120». Свет давали в течение дня, на ночь станцию останавливали.

Воду в поселок приносили ведрами из ближайшего ручья.

Из средств механизации в посёлке был трактор «С-60»».

Последнее упоминание о посёлке Торфянка встречается в решении № 349 Магаданского облисполкома от 31 августа 1967 года. В тексте решения сказано, что населённый пункт Торфянка исключён из учётных данных области, как несуществующий.

В статье использованы материалы из газеты «Советская Колыма», архивов МОКМ и ГАМО.

Моя признательность и благодарность коллективу архива Магаданской области за помощь в работе. Мой низкий поклон Зеленской Галине Юрьевне за помощь и содействие в работе.

Огромное спасибо Виктору Жижка за рассказ о посёлке.

Торф № 1 (Спорное)

В этом районе вело добычу торфопредприятие № 1 (Спорный) УАТ.

В этом районе вело добычу торфопредприятие № 1 (Спорный) УАТ.

Усиливающийся «дровяной» кризис на Колыме в конце 30-х годов заставил руководителей управлений и Дальстроя искать альтернативные источники топлива для отопления.

Одним из таких вынужденных «новаторов» стало Управление автотранспорта — лесных массивов рядом с посёлками и базами автотранспортников практически не осталось, месторождения угля были далеко. Учитывая возможности автотранспорта тех лет, доставка угля и леса в этом случае делала их «золотыми». 

В полной мере это коснулось автобазы № 3 и посёлка Спорный. Единственной доступной альтернативой древесине в этом случае оставался торф, добыча которого и была начата в конце 30-х годов.

В нашем случае повествование о добыче торфа УАТом стоит начать с рассказа о строительстве и работе кирпичного завода на берегу реки Колыма.

Для обеспечения строительства кирпичом объектов посёлка Спорный и автобазы № 3 Управлением автотраспорта (УАТ) на правом берегу реки Колыма, рядом с трассой, был построен и запущен в эксплуатацию 5 июля 1936 года кирпичный завод.

1938

«Проба пера»

Для обжига кирпича необходима была древесина, обеспечением которой кирпичного завода к 1938 году у УАТа возникали определённые трудности.

Была предпринята попытка заменить древесину торфом, и летом 1938 года была начата опытная добыча торфа в промышленных масштабах на болоте вблизи завода. Торф добывали вручную, резным способом. В общей сложности было добыто и уложено в штабели около 5 000 кубометров торфа.

Но до логического конца эксперимент доведён не был, и добытый торф до конца 1939 года так и оставался сиротливо лежать в штабелях. Тем не менее, определённый опыт был получен — добывать торф в промышленных масштабах на Колыме было посильной задачей.

1939 

Разведка на торф

Весной 1939 года велась разведка торфяных месторождений в районе автобазы № 3 и посёлка Спорный. 

В 14 километрах от посёлка Спорного и рядом с котельной Спорнинской электростанции были обнаружены запасы торфа. Правда, запас торфа у котельной был не очень велик — порядка 4–5 лет для Спорнинской электростанции, но зато у 457 километра по обоим берегам реки Оротукан располагались громадные залежи торфа, которые могли обеспечить топливом посёлок Спорный и его предприятия на длительное время.

На совещании руководящих работников третьей автобазы в присутствии главного инженера Управления автотранспорта Горского было намечено начать сезон добычи торфа с 15 июля 1939 года с тем расчётом, чтобы в период лета и зимы 1939–1940 годов добыть 30 тысяч тонн воздушного, сухого торфа.

Подготовка к сезону

Для проведения этих работ были выделены соответствующие работники, а также оборудование и инструмент, но все эти мероприятия, к сожалению, остались только на бумаге.

Выделенные топограф и мелиоратор находились в ведении начальника третьего строительного участка Карпова, который, несмотря на распоряжение главного инженера Управления автотранспорта, их не отпустил, мотивируя необходимостью проведения срочных работ по строительству. В результате такого отношения со стороны Карпова топографические и мелиоративные работы сорваны. Руководство базы для работ по торфу выделило всего лишь семь человек и на этом успокоилось.

Для транспортировки к месту сушки добытого торфа были необходимы рельсы и 10–15 вагонеток, поставить которые к месту торфодобычи так и не удосужились. В то же время всё необходимое валялось в разных местах на территории кирпичного завода Управления автотранспорта, расположенного в трёх километрах от места торфозаготовок. Рельсы и вагонетки уже несколько лет лежали без дела, и их вполне можно было использовать на подвозке торфа. Об этом начальник торфоразработок Миненков неоднократно писал в Управление автотранспорта и тому же Карпову, но получил отказ. 

Торфодобыча

В течение торфосезона 1939 года выделенные автобазой семь рабочих добывали торф ручным способом. Несмотря на все трудности, они систематически перевыполняли нормы, что наводило руководства УАТа на мысли о том, что условия добычи торфа к тяжёлым было трудно отнести.

Опыты с торфом

Осенью 1939 года в котельной электростанции посёлка Спорного производились опыты по сжиганию добытого торфа, давшие прекрасные результаты, что подтвердило пригодность колымского торфа как топлива.

Зимняя добыча

Руководство УАТа рассчитывало, что основная добыча торфа будет вестись именно зимой и возлагало надежду на организацию работ на зимний сезон 1939–1940 годов, но руководство автобазы № 3 по этому поводу имело собственное мнение и в октябре 1939 года подготовки к зимней добыче торфа не вело, предпочитая заниматься более привычными задачами.

Торф хорошо, но уголь лучше!

Несмотря на довольно успешные работы по добыче торфа в 1938–1939 годах, управление автотранспорта не рассматривало торф, как панацею, способную разрешить топливный кризис. И осенью 1939 года руководство автотранспортников вело переговоры о скорейшем форсировании работ по добыче углей в районах действия автобаз, так как крайне нуждалось в твёрдом топливе.

1940

Промышленной добыче торфа быть!

Если до начала 1940 года добыча торфа, в большей части, была инициативой самих горнопромышленных и автотранспортного управлений, то в феврале 1940 года руководством Дальстроя было принято решение о развёртывании промышленной торфодобычи по всей территории Колымы. 22 февраля 1940 году был издан специальный приказ о развитии добычи торфа на Колыме.

Под личную ответственность начальника Дальстройугля Жилкина Управлению автотранспорта, Северному, Западному, Южному и Юго-Западному управлениям было предложено организовать в 1940 году широкую добычу торфа. Общее руководство и контроль за ходом добычи торфа Главное управление возлагало на Жилкина.

Всего планировалось заготовить к зиме 1940–1941 годов не менее 105 тысяч тонн торфа, из которых 35 тысяч тонн, согласно плану, приходилось на Управление автотранспорта.

Создание торфопредприятия «Торф № 1»

В январе 1940 года было создано торфопредприятие «Торф № 1» УАТа, начальником которого был назначен Зимарев.

Новое предприятие должно было вести добычу торфа на левом берегу реки Колымы, в районе устья реки Оротукан, и обеспечивать торфом котельные посёлка Спорный и его предприятия.

Подготовка к сезону

Весной 1940 года было утверждено проектное задание добычи торфа в районе устья реки Оротукан.

Согласно плану, торфопредприятия № 1 УАТа должно было в сезоне 1940 года вести добычу несколькими способами — послойно-резным, машинно-формовочным и, в качестве опыта, фрезерным. Планировалось добыть 20 000 тони резного, 14 000 тонн машинно-формовочного и 1 000 тонн фрезерного торфа.

Оборудование для добычи торфа планировалось изготовить силами автобаз Управления автотранспорта и Авторемонтным заводом. Для подготовки кадров младшего техперсонала — десятников и помощников торфмейстеров — на торфопредприятии организовывались специальные курсы.

Сезон торфодобычи

Сезон торфодобычи на «Торф № 1» (начальник Зимарев) начался 5 июня и был окончен 15 августа 1940 года, после чего рабочие переключились на уборку торфа.

За лето торфопредприятием № 1 было добыто около 20 тысяч тонн воздушно-сухого торфа. Значительная часть его планировалось использовать в котельной третьей автобазы, где одну топку реконструировали специально для сжигания торфа. Остальной торф должен был служить топливом для газогенераторных автомобилей гаража Мякита.

На предприятии разработали технологию брикетирования торфа. Опытную партию брикетов изготовили при помощи гаражного пресса «Манлей» под давлением 160—250 атмосфер. Брикет представлял собою цилиндр диаметром 50 миллиметров и высотою в 35 миллиметров, который не крошился при транспортировке.

Велись работы по реконструированию пресса для брикетирования торфа производительностью примерно полторы тонны брикетов в сутки.

По итогам торфосезона

Торфопредприятие № 1 (начальник Зимарев) было одним из немногих, кто согласно приказу № 891 от 23 сентября 1940 года ГУСДС, предоставил материалы по учёту (инвентаризации) торфа, которые соответствовали инструкциям и давали полную картину работы хозяйства в назначенный срок, к 19 октября 1940 года.

Предприятием «Торф № 1» Управления автотранспорта было добыто 21 000 тонн — 60% плана воздушно-сухого торфа кондиционной влажности. Убрано в штабели 9 000 тонн, остальной торф — в клетках. Этот имел влажность в пределах 14,1–41,2 процента (последнего 650 тонн), что ниже было кондиции. Такая низкая влажность торфа была большим достижением для Колымы.

(По другим источникам за сезон 1940 года заготовило за сезон 20 000 тонн воздушно-сухого торфа, средней влажностью в 35% — О.В.).

Стоит отметить, что Управление автотранспорта было единственной организацией на Колыме, которая по-настоящему взялась за добычу торфа и добилась неплохих результатов. 

Разведка

К ноябрю 1940 года было закончено исследование торфомассива от 459-го до 463-го км, где выявили богатые залежи торфосырца с высокой калорийностью и малой зольностью. Коллектив торфопредприятия «Торф № 1» (начальник Зимарев) УАТа приступил к исследованию северного массива. Здесь по прогнозам запасы исчислялись миллионами тонн воздушно-сухого торфа.

О сжигании торфа

Осенью 1940 года отдел главного механика Управления автотранспорта совместно с главным механиком торфопредприятия приступил к составлению режима эксплуатации шахтной топки, работающей на торфе.

В ноябре проводились предварительные испытания на съём пара. Полученные данные показали, что производительность топки при сжигании в ней торфа увеличилась в два раза.

Наряду с этим проводились тщательные анализы торфа. Влажность его колебалась от 12 до 21 процента, зольность — от 3 до 11 процента.

Проведению детального исследования сжигания торфа в топке мешало отсутствие запасных частей (колосников Шейбера). Полное испытание планировалось закончить к 1 декабря 1940 года.

О строительстве

К концу 1940 года на «Торф № 1» развернулись большие разработки, вырос посёлок торфопредприятия, отстроились подсобные сооружения.

Всего в 1940 году стройучастком ОКС УАТа на торфопредприятии № 1 было построено 8 объектов. В 1941 году планировалось возвести построек на 500 тысяч рублей.

1941

«Шалости» торфяников

Претензии торфяников к руководству автобазы и УАТа в чёрствости и невнимании к добыче торфа порой были обоснованы, но стоит сказать, что и сами торфяники получали жалобы от потребителей на свою продукцию и работу.

Так, в газете Советская Колыма от 29 января 1941 года была опубликована заметка, в которой говорилось следующее: «Экспериментальная мастерская Управления автотранспорта с июня прошлого года использует торф как топливо для «ЗИС-21». Опыт увенчался успехом. Сейчас стоит задача — пустить в нормальную эксплуатацию «ЗИС-21» на торфе в течение всей зимы. Это топливо мы получали с торфопредприятия Управления автотранспорта, где имеется значительный запас торфа. Казалось бы, теперь надо уже широко перенять наш опыт и распространить его. Но здесь нам встречаются непреодолимые преграды.

По заданию руководства Управления автотранспорта заведующий торфопредприятием Зимарев обязан был заготовить значительное количество торфа, предназначенного специально для газогенераторов. Торф нам заготовили непригодный, сырой, с большим процентом зольности. Это мешает нашим опытам. И от освоения газогенератора мы отвлекаемся, приспосабливаясь к разным сортам топлива очень низкой кондиции.

В чём дело? Торф хороший есть, но с торфопредприятия мы не можем получить топлива нужного качества. И сам Зимарев не считает нужным улучшать качество торфа, предназначенного для газогенераторов.

Больше того, тов. Зимарев  утверждает, что они дают торф с процентом содержания влаги от 12 до 21 процента. На самом деле, мы в течение двух месяцев получали некондиционный торф с большим процентом влаги. Сейчас такого торфа у нас лежит 25 тонн, и, несмотря на все наши усилия, мы не в состоянии высушить такое количество торфа для газогенераторных машин.

На торфопредприятии от такого торфа освобождаются очень хитроумно. Здесь торф, предназначенный для посёлка Мякит, посылают в адрес котельной посёлка Спорный. На случай претензий у него есть готовый ответ: «Торф к вам попал по ошибке. Почему к вам завезли — не знаю».

Пора бы на торфопредприятии порядок навести порядок».

Планы строительства электростанции

В феврале 1941 года было выдвинуто предложение о строительстве тепловой электростанции у устья реки Оротукан (посёлки Торфяной и Усть-Оротукан), где в качестве топлива предлагалось использовать торф, залежи которого располагались рядом с возможным местом строительства.

Думаю, стоит рассказать подробнее об этой идее. Торфопредприятие № 1 Управления автотранспорта было расположено в центре электрических нагрузок посёлка Спорного, левого берега реки Дебина и тяготеющих к этому району приисков, которые были запитаны от Спорнинской электростанции.

Непременным условием проектирования и постройки электростанции служило в первую очередь наличие воды, топлива и близость потребления электроэнергии. Всё это было в районе торфопредприятия.

Водой электростанция была бы обеспечена полностью, так как торфяные месторождения располагались в устье реки Оротукан.

О топливе и говорить не приходится, так как район, где планировалось строить электростанцию, был расположен в центре торфяных залежей, запасы которых исчислялись миллионами тонн. Потребители электроэнергии располагались от места вероятного строительства в радиусе максимум 15–25 километров. 

Построенная на местном топливе электростанция освободила бы район Спорного от привозного жидкого топлива — нефти, ликвидировала бы диспропорцию между потреблением и производством электроэнергии, и все близлежащие прииски и третья автобаза могли быть полностью обеспечены электроэнергией. Попутно решалась задача перевода предприятий района Спорного на местное топливо, что имело большое хозяйственно-политическое значение.

Однако озвученное предложение развитие не получило, руководство Дальстроя предпочло не вкладывать деньги в новый проект, а продолжать расширение существующей Спорнинской электростанции.

Ели бы этот проект удалось воплотить в жизнь, то «Торф № 1» на долгие годы был бы обеспечен постоянным потребителем своей продукции. Но не судьба…

По итогам сезона торфодобычи

Коллектив торфопреприятия  «Торф № 1» на сезон 1941 года взял на себя обязательство добыть не менее 70 000 тонн торфа.

По сравнению с другими торфопредприятиями Дальстроя, возникшими весной 1940 года, предприятие № 1 было в числе передовых. За сезон торфяники «Торф № 1» дали сверх плана 3 000 тонн товарного торфа. Такой успех имел особое значение, если учитывать, что для его достижения пришлось преодолевать значительные трудности.

Добыча торфа на Колыме трудно поддавалась механизации из-за мерзлотности торфа. В 1941 году разработка велась вручную, резным способом. Для этого требовалось значительное количество рабочей силы, притом что на торфопредприятия № 1 численность рабочих составляла всего 41%.

Заслуга руководителя торфопредприятия Зимарева и его работников была в том, что они нашли совершенно новый метод разработки торфомассива, позволивший поднять производительность труда резчиков и снизивший себестоимость на 50%.

Принято было добывать торф на одном месте, а затем сырые торфяные кирпичи переносились на другие участки, где их раскладывали для просушки. На «Торф № 1» повели разработку торфа узкими полутораметровыми полосами, причём соседнюю полосу не разрабатывали — на ней резчик сам укладывал торф на просушку.

Сократив таким путём число необходимых работников, Зимарев вместе с тем хорошо организовал труд резчиков, обеспечив их инструментом и организовав питание работников. В результате по итогам торфосезона был получен один миллион рублей прибыли.

По итогам сезона руководством Дальстройугля за успешную работу были отмечены руководящие работники «Торфа № 1» — начальник предприятия Зимарев и главный инженер Якобсон.

К ноябрю 1941 года на предприятии «Торф № 1» были построены эстакада и бункеры, которые позволили сократить время погрузки автомашин с одного часа (при ручной загрузке) до 5 минут.

Как добывать?

Существующий ленточный способ, который применялся торфяниками при добыче торфа в сезоне 1941 года, вызвал критику со стороны старшего инженера по торфу Управления Дальстройугля Ломова. Из заметки в газете «Советская Колыма» от 23 декабря 1941 года: «В этом году торфопредприятие № 1 вело добычу «ленточным» способом. В первый год разработки при этом методе создаётся видимая эффективность, на втором — встречаются затруднения с сушкой торфа, и на третий год положение становится угрожающим для выполнения плана. Для того, чтобы не сорвать работу в 1942 году, необходимо хорошо подготовить поверхность болота обоих участков с тем, чтобы обязательно перейти на фрезедобычу, как это предусматривается техническим проектом.

Нужно отдать справедливость начальнику торфопредприятия Зимареву, который ведёт борьбу с тяжёлыми природными условиями.

Но это не может оправдывать его стремление идти по линии наименьшего сопротивления. Если в этом году план был выполнен на 95 процентов, то на будущий год он должен быть выполнен на 100 процентов при фрезерной добыче. «Ленточный» метод добычи вряд ли стоит рекомендовать

М. ЛОМОВ, старший инженер по торфу Управления Дальстройугля».

Использование торфа

Котельная посёлка Спорный в зиму 1941–1942 года работала исключительно на комбинированном топливе — торфа с древесиной. Это позволило частично высвободить древесину для использования её в виде чурки для газогенераторов. 

По результатам инвентаризации

В конце декабря 1941 года закончила свою работу Центральная Инвентаризационная комиссия по торфу за сезон 1941 года в посёлке Хасынуголь. В своей работе комиссия использовала материалы горнопромышленных и автотранспортного управлений, предоставленные в сентябре. 

В акте было, в частности, сказано следующее. План добычи торфа на сезон 1941 года для предприятия «Торф № 1» составлял 35 000 тонн, фактически торфяниками было добыто 38 028,21 тонны, или 108,7%. По итогам сезона торфодобычи, предприятие «Торф № 1» заняло второе место по добыче торфа в УАТе. Первое место заняло торфопредприятие № 3 (Атка), выполнившее план на 216,2%. Ради справедливости стоит отметить, что план для торфопредприятия № 3 составлял 2 000 тонн торфа, добыто было 4 324,6 тонны. Разница в объёмах добычи у предприятий значительная…

Отдельно актом отмечался высокий процент не вывезенного сырого торфа с полей «Торфа № 1» — 40,3% к плану. В 1940 году этот показатель был равен 8%. Первое место и здесь заняло торфопредприятие № 3 (Атка), процент не вывезенного торфа составил 130% к плану.

По результатам работы комиссии был выпущен приказ № 11 по ГУСДС от 7 января 1942 года, где говорилось следующее:

§2.

…поля добычи и сушки должны быть освобождены от торфа не позднее 1 мая 1932 года.

§4.

Ввиду оставления на полях сушки торфопредприятия «Торф № 1» большого количества тонн нетоварного торфа и штабелей торфа с повышенной влажностью напротив прошлого года, Нач. Автотранспортного Управления в 1942 году строго придерживаться условий технического проекта по эксплуатации торфяных залежей».

1942

Подготовка к сезону торфодобычи

В ноябре 1941 года были утверждены руководством Дальстроя и переданы на места для исполнения контрольные цифры по добыче торфа на 1942 год. План частично предусматривал фрезерный способ добычи.

Ввиду того, что торфопредприятие «Торф № 1» в Спорном являлось одним из крупнейших на Колыме, новый способ добычи торфа было решено ввести именно здесь.

Забавный факт. «Тасканторф» был передан в подчинение Дальстройуглю именно как опытная площадка для внедрения новых способов добычи торфа и механизации процесса. Но на 1942 год для внедрения фрезерного способа добычи было решено задействовать сразу оба флагмана торфодобычи Дальстроя – «Тасканторф» и «Торф № 1». Почему так происходило? Создаётся впечатление, что руководство Дальстроя стремилось как можно скорее внедрить этот вид добычи торфа на самых крупных торфопредприятиях, не дожидаясь результатов экспериментов, для значительного увеличения объёмов добычи торфа в кратчайшее время за счёт поднятия производительности труда и механизации производства. Что это было — авантюра или очередная (или последняя?) попытка вывести торфодобычу на новый уровень?

По словам М. Ломова, старшего инженера по торфу Дальстройугля, устройство топок по типу Ломшакова и Кремера для сжигания фрезеторфа не требовало особых затрат, и такие топки могли быть установлены на любой автобазе. 

Но это утверждение, мягко говоря, было далеко от действительности и особого энтузиазма у руководства УАТ не вызывало. Управление автотранспорта, которому принадлежало предприятие «Торф № 1», не желало вводить фрезерной добычи, мотивируя это тем, что для этого требовались дополнительные затраты на переоборудование котельных.

Из выступления главного инженера УАТ Васильева: «Но переходить сейчас на торфяную стружку нельзя, потому что нам придётся переделывать все свои топки, а это будет стоить 500 тысяч рублей. А два года назад мы потратили полмиллиона рублей на то, чтобы переделать свои топки под сжигание кускового торфа».

Проверка по подготовке к сезону торфодобычи

Весной руководством Дальстроя проводилась проверка готовности торфопредприятий к сезону добычи в 1942 году. Результаты проверки отрасли оптимизма руководству Дальстроя внушали мало и требовали принятия решений для исправления положения в торфодобыче.

В сезон 1942 году впервые на Колыме должны были выйти на поля торфопредприятия «Торф № 1» фрезерные машины по добыче торфа. Однако новая техника не была установлена и не проверена на готовность к пуску. Не были подготовлены и гусеничные тракторы к ним. Отсутствовало необходимое оборудование и инструменты для нового способа добычи, которое должны были изготовить торфопредприятия: ворошильные грабли, валкователи, лопаты и другое.

По результатам проверки было выпущено распоряжение № 210 ГУСДС от 19 мая 1942 года, в котором говорилось следующее: «

§1.

Под личную ответственность Зам. Нач. Управлений УАТа, ЮГПУ и СГПУ, немедленно усилить вывозку торфа с полей добычи с тем, чтобы поля были подготовлены к 31 мая 1942 года.

§13.

Учитывая опыт прошлых лет, установить для кускового торфа продолжительность сезона по добыче с 1 июня по 5 августа 1942 года, то есть 60 рабочих и 6 дождевых дней.

Фрезерную добычу начать не позднее 10 июня с. г. Количество циклов установить не менее 10»‎.

Использование торфа

В течение зимы 1942–1943 года торф был одним из источников топлива в посёлке Спорный и его предприятиях.

1943

По результатам проверки

Весной 1943 года руководством Дальстроя была проведена проверка по подготовке к сезону добычи торфа в 1943 году и развитии торфяных хозяйств Дальстроя. 

Проверкой установлено, что не все торфодобывающие организации учли урок плохой подготовки к сезону по добыче торфа в 1942 году, отмеченной распоряжением Дальстроя № 210 от 19 мая 1942 года, когда на полях торфопредприятий было оставлено 14 000 тонн не вывезенного товарного торфа. В 1943 году с вывозкой торфа некоторые Управления, также не справились, фактически игнорируя поставленную задачу руководства Дальстроя о сохранении лесных массивов и необходимости ежегодно увеличивать разработку торфяных залежей Колымы на топливо.

По мнению руководства Дальстроя, руководители Управлений и предприятий торфом занимались от случая к случаю.

Так, например, с торфопредприятий «Торф № 1» и «Торф № 2», Управления Автотранспорта, приисков «Верхний Ат-Урях» и имени М. Горького Северного горнопромышленного управления и торфопредприятия «Сусуман» Западного горнопромышленного управления торф не был полностью не вывезен.

Безобразно проводилась вывозка торфа автобазой № 3 УАТа, где врио начальника «Торф № 1» Якобсон и бывший начальник автобазы № 3 Герасимов, сначала вывезли торф из штабелей, а когда выпал глубокий снег, стали вывозить из мелких фигур — ленток, оставляя до 30% торфа в снегу. Оставшийся торф затаптывался при погрузке и превращался в крошку автомашинами, бестолково использовавшимися при вывозке торфа на болоте. Зато в результате вывозной эпопеи было сделано подъездных дорог общей протяжённостью до 200 км. Подвозка торфа тракторами с санями до бункера погрузки игнорировалась.

Подготовка к фрезерной добыче торфа механизированным способом, несмотря на распоряжение № 210 Дальстроя и наличие фрезерных машин, никем не проводилось, фрезерное оборудование — ворошилки, валкователи не изготовлялись.

По результатам проведённой проверки было выпущено распоряжение № 236 по ГУСДС от 8 мая 1943 года, в котором говорилось следующее: «

§1.

Освободить все торфяные поля от готового торфа, закончив вывозку его к 25 мая, и подготовить их к 31 мая с. г. для эксплуатации.

§2.

За безобразное и халатное отношение к вывозке торфа с торфопредприятия Торф № 1 и самоустранение от своих обязанностей ВРИО Нач. Старшему инженеру Торф № 1, т. ЯКОБСОНУ, объявить строгий выговор с предупреждением, что при повторении он будет привлечён к ответственности.

§3.

Бывшему Нач. Автобазы № 3 т. ГЕРАСИМОВУ, подменившему руководство торфопредприятия Торф № 1 в деле распределения торфа при вывозке на болоте, поставить на вид.

§4.

Нач. Управления Автотранспорта батальонному комиссару тов. МАРКОВУ, в связи с ростом потребления торфа для ЦАРМ и автобазы № 3, усилить контроль над работой торфопредприятия Торф № 1, подчинив его непосредственно Отделу Местной промышленности УАТа.

§5.

В целях рациональной вывозки торфа с болот в зимнее время, обязать торфопредприятие Торф № 1 Управления Автотранспорта и Тасканторф, произвести в этом году окараванивание торфа на болоте, не менее 60% от общего количества товарной продукции.

§6.

Для обеспечения выполнения плана по добыче торфа выставлять рабсилу легкого физического труда.

§7.

Обязать Управление Автотранспорта в текущем сезоне, добыть на торфопредприятии Торф № 1,в пределах спущенного плана, 15 000 тонн фрезерного торфа механизированным способом и произвести изыскания на Северном и Южном участках Торф № 1, оформив техническую документацию.

§8.

Обязать все горнопромышленные и Автотранспортное Управления, ежедекадно представлять отчёт о ходе работ по эксплуатации торфяных месторождений (по форме 18) в ПТО Дальстроя.

§9.

Предупредить торфодобывающие организации, что за невыполнение плана по добыче, сушке, уборке и вывозке торфа, они несут ответственность».

К началу сезона

Учитывая трудоёмкость ручного резного способа разработки торфомассивов, применяемого в Дальстрое, на Колыму были выписаны 7 фрезерных машин и 5 полировочных барабанов. К началу сезона торфодобычи полученное оборудование было отправлено на торфопредприятия № 1 и № 2 Управления автотранспорта и на Тасканторф. 

Механизация добычи торфа

В 1943 году руководством Дальстроя начальнику УАТа Маркову предписывалось изготовить силами и средствами УАТ фрезформовочную машину по добыче торфа, а также монтаж её и пробный запуск в эксплуатацию. Также было необходимо оборудовать трактор «НАТИ» уширенными гусеницами к 15 апреля 1943 года. На расходы по составлению проекта и изготовлению фрезформовочной машины было выделено 29 438 рублей.

Испытания и внедрение фрезформовочной машины должны были проходить на торфопредприятии «Торф № 1»‎ УАТа.

Машина инженера Стрижева должна была позволить механизировать добычу торфа, повысить темпы работы и снизить себестоимость.

Переподчинение и последствия

В 1943 году, в результате реорганизации автобаз внутри УАТа, была ликвидирована автобаза № 3 на Спорном. На месте бывшей автобазы стал базироваться филиал автобазы № 2 (Атка), что, в свою очередь, также отразилось на жизни и работе торфопредприятия № 1. В приказе № 477 по ГУСДС от 3 сентября 1943 года говорилось следующее: «В связи с сокращением объёма работ УАТа и ограниченной потребности Спорненского филиала 2-й автобазы в торфяном топливе, ПРИКАЗЫВАЮ:

§1.

Торфопредприятие «Торф № 1» со всеми товаро-материальными ценностями и рабсилой передать с 3-го сентября с. г. из системы УАТа в ведение Центральных Авторемонтных Мастерских Дальстроя по фактическому состоянию на 1 сентября.

§3.

Начальнику ЦАРМа Дальстроя тов. СТРАЖНОВУ немедленно организовать вывозку торфа в котельные ЦАРМа не менее 600 кубических метров в сутки, а начальнику Торфопредприятия «Торф № 1» тов. ЯКОБСОН, весь торф, находящийся в лепках заштабелевать в штабели и караваны к 15 сентября с. г.».

К итогам года‎

Таким образом, осенью 1943 года торфопредприятие «Торф № 1» перешло из ведения автобазы № 3 УАТа в подчинение ЦАРМ-1 Дальстроя.

Снижение спроса на торф у основных потребителей и уменьшение количества рабочей силы, занятой на добыче торфа из-за переподчинения торфопредприятия, привело к снижению объёмов добычи торфа в 1944 году как на «Торф № 1», так и в целом по Дальстрою. 

1945

Топливный кризис на Спорном

К концу лета 1945 года в Спорном положение с заготовкой торфа было малоутешительным. До 50 000 кубометров торфа было нарезано в окрестностях и уложено в штабели для просушки. Но у котельных посёлка на 5 августа имелось всего лишь 6 327 кубометров торфа, то есть, в два раза меньше, чем на это же число 1944 года. За один день с торфоразработок выделенных 8 автомашин вывозили не более 200–250 кубометров, при таких темпах автотранспорт мог обеспечить вывозку всего торфа лишь в течение полугода.

Участок «Северный»

Торфоучасток «Северный» предприятия «Торф № 1» был расположен в 15 километрах от посёлка Спорный. К ноябрю 1945 года здесь, при активной помощи комсомольцев и молодёжи посёлка, которые часто приезжали сюда для работы в торфяных забоях, на ноябрь 1945 года было добыто около 40 тысяч кубометров торфа.

1949 

В 1949 году предприятие «Торф № 1» продолжало добычу торфа на берегу реки Колыма. Об этом можно узнать из заметки в газете Советская Колыма от 2 августа 1949 года. Здесь же была озвучена интересная информация о мытарствах «юного» договорника и проблемах трудоустройства на Колыме: «По профессии я инженер-технолог по заводским установкам Управления торфяной промышленности. Кроме того, я работала на изысканиях месторождений как топограф-землеустроитель. В феврале этого года я заключила договор с Дальстроем на должность техника-пикетажиста с окладом 1.600 руб. Заявку на эту должность дал Дальстройпроект.

В Дальстройпроекте категорически отказались меня принять. Отдел кадров предложил мне работать старшим десятником на торфоразработках Спорненского авторемонтного завода, чтобы в дальнейшем перейти на работу мастером цеха или технологом на завод, если работа на заготовке торфа окажется мне не под силу. На этой работе мне был предложен оклад 1.200 рублей. Я подумала и согласилась.

На торфоразработках меня назначили на должность старшего десятника, а дали работу рядового десятника. Ознакомившись со своими обязанностями, я увидела, что эту работу выполнить не смогу, так как я специалист иного профиля, а кроме того, мне это просто не под силу по состоянию здоровья. 

Я обратилась к администрации завода с просьбой дать другую работу. Мне ответили, что перевести меня на другое место не могут.

Можно ли использовать инженера в качестве десятника на торфоразработках?! Мне кажется, что это неправильно. Руководители завода имеют, как ни странно, другое мнение. Расторгать договор с Дальстроем я не хочу. Как же быть теперь?»

1953

Положение дел на 1953 год

В 1953 году была предпринята очередная попытка реанимировать торфодобычу на Колыме. К тому времени торфодобыча в промышленных масштабах велась только на двух торфоучастках — на Спорном и на Таскане.

Стоит отметить, что на 1953 год добыча торфа на Спорном велась уже в течение 14 лет. Основным потребителем торфа оставались котельные Спорнинского автозавода САРЗ (бывший ЦАРМ-1). Добывался торф кусковым способом, что обуславливалось требованиями потребителей. Коллективу торфяников удалось механизировать экскавацию торфа, хотя при этом пришлось пойти на некоторое снижение качества 一 увеличился процент содержания торфяной мелочи (крошки). 

В качестве эпилога

Последние найденные сведения о работе спорнинского торфоучастка датируются январём 1953 года, дальнейшая его судьба и дата закрытия пока неизвестны.

В статье использованы материалы из газеты «Советская Колыма», архивов МОКМ и ГАМО.

Моя признательность и благодарность коллективу архива Магаданской области за помощь в работе. Мой низкий поклон Зеленской Галине Юрьевне за помощь и содействие в работе.