Двойная фамилия

Тенькинская трасса.Тенькинская трасса.

1965 год… Колыма, Тенькинская трасса. Жаркое лето… Как давно это было…

Я осваивался на новом месте работы – инспектором ГАИ Омчакского ПОМ Тенькинского района.

Уже год как я практически живу на Тенькинской трассе. Почти круглые сутки на работе. Мой участок от Транспортного до посёлка им. Марины Расковой и от Дорожного до перевала Гаврюшка. Да ещё больше ста километров зимника на Оротук, Мустах, Ёлочку…

Ещё недавно на этом участке работали два автоинспектора, один из них даже жил в посёлке Кулу.

Начиналась эта беспокойная инспекторская жизнь в посёлке Палатка – она тогда относилась к Тенькинскому району. Вот сюда, на Палатку, в Палаткинскую автобазу №1 и приехал я, молодой специалист – автомеханик, шофёр первого класса на должность… автослесаря 3-го разряда. Со мной жена Лина и трёхмесячный сын Костя.

Я сам выбрал это направление в техникуме при распределении и, наверное, ещё раньше – в школе.

Учился я последние 2 года в 59-й средней школе г. Хабаровска и свободное время проводил с друзьями – Толиком Оброткиным и его младшими братьями вокруг старого-престарого ЗиС-5, на котором работал их отец – дядя Федя Оброткин.

Он приезжал усталый после городской работы, улыбался и говорил: «Ломайте старичка дальше!» И отдавал нам ЗиСа на «растерзание». Однако наше общение шло древнему ЗиСу только на пользу. Мы ухаживали за ним со всем старанием, проводили все регламентные работы, и дядя Федя работал без единого простоя на ремонт и обслуживание, а мальчишки 5-6 класса ездили на нём так же ловко и уверенно, как дядя Федя. В этой толкучке и я не был лишним. И мне доставались и работа и вождение.

После школы, в 1956 году, поступил в Хабаровский строительный техникум на факультет «Промышленное и гражданское строительство», хотя никакой тяги к этому у меня не было. Отец по этому поводу шутил: «Славка у нас будет «инженером…. по постройке мостов через помойные ямы»… Такая рекомендация поневоле стимулировала не упасть в грязь лицом. Учился я неплохо – только вот политэкономия мне никак не давалась.

Зато вместо факультатива часами просиживал на курсах шоферов и копался в железках, а больше в плакатах и книгах по автомобилю ГаЗ-М-20 «Победа» или МзМа-400 «Москвич». Для меня это звучало музыкой. Где-то случайно мне попалась книга, вернее книжечка «Автомобиль М-20 «Победа» – заводская инструкция, но написана довольно пространно, объёмно. Читал я её как художественную – несколько раз, наизусть.

Чуть позже, в читальном зале, обнаружил книгу «Автомобиль ГаЗ-51А» год издания 1952 года. Книга – Мечта! 500 листов. Каюсь, я её увёл домой с молчаливого согласия библиотекаря. С момента прихода книги в библиотеку в 1952 году к 1957 году, её читали лишь двое. Я стал третьим. И читаю её с интересом до сих пор. Честно.

Мои хождения на курсы шоферов кончились тем, что во время каникул, в августе 1957 года, я сдал на права шофёра и мотоциклиста, что было довольно редко. Свидетельство об окончании курсов я получал в городе Охотск, где к тому времени работали мои родители. Мы с отцом вместе ходили на занятия. Уставший после работы, отец частенько на занятиях засыпал, но если его вызывали отвечать – всегда был в теме и учился отлично. Над завистниками, беззлобно подшучивал: больше спать надо – лучше усваивается материал…

До сдачи в ГАИ я месяц работал стажёром в гараже, таков был порядок получения прав водителя автомобиля. К сожалению, я сдал правила движения на «тройку». Это меня очень и очень огорчало. Но, ведь для ПДД необходима дорожная обстановка, а у нас только просёлочная дорога или зимник, но потом всё постепенно наладилось и исправилось…

Стажировал меня лучший водитель РПС-Охотско-Аянского Рыболовпотребсоюза Евсюков – у него был новенький, с иголочки ГаЗ-51, ни царапинки, ни вмятинки, а ведь он пробегал уже год. Он так переживал за свою Газульку, так её знал, и научил меня понимать Машину как Человека. Все её скрипы, стоны, кряхтение, стуки и даже запахи. Как я его теперь понимаю!!!

Кончилось лето, и снова на учёбу…

…А вот второй курс у меня круто не заладился. В самом начале учёбы меня и нескольких товарищей из группы подкосил «Гонконгский» грипп – это было новое и тяжёлое заболевание. Для меня всё обошлось уходом в академ. отпуск, а парнишку, Валентина, из нашей группы, разбил паралич.

Оправившись от гриппа, в январе 1958 года, я пошёл работать шофёром в РПС – Охотско-Аянский Рыболовпотребсоюз и как следует хлебнул шофёрской практики на бескрайних просторах Крайнего Севера…

Академический отпуск стал для меня настоящей Академией жизни. О лучшей учёбе я не мог и мечтать…

Мост через реку Кулу.Мост через реку Кулу.

А сейчас я на Тенькинской трассе, на высоком берегу реки Кулу. Красивейший вид на долину, на мост через реку. Он единственный на этой могучей реке. От меня к мосту дорога резко идёт вниз, потом ещё и ещё. Резкий поворот налево на 180 градусов. Опасное, очень опасное место, отмеченное обелисками тех, кто не смог его преодолеть… И потом уже выход на мост…

…Со стороны Магадана весело бежит ко мне Зилок «сто полста», или полторастик Автотэковский. Бежит спокойно и уверенно, да и дорога хорошая. Вглядываюсь в него раз, другой… Опа! А что это под ним болтается? Шланг сапуна? Да вроде нет, но что-то там не так. Останавливаю машину ладонью руки, а сам силюсь понять, что же там случилось. Машина сбрасывает скорость, я гляжу под неё и не верю своим глазам… Водитель выходит из машины, садится на корточки рядом со мной – мы ошарашенно смотрим друг на друга, встаём и дружно выдыхаем: «Да-а-а!!!».

Под ЗиЛком, на одном пальце, болтается поперечная рулевая тяга. Судя по потёртостям на тяге – она отцепилась буквально несколько сотен метров назад. На прямом участке это не играет роли, а на крутом повороте?…

Теперь начинаем знакомиться. Открываю права водителя и не верю своим глазам – Кузнецов – Морев – такую фамилию не забудешь.

Спрашиваю: «Футболист?»

«Да!»  – гордо отвечает он.

А водитель фигура колоритная – рослый, под два метра, волосы как шапка-кубанка или папаха, стройный и весь какой-то ладный, спортивный. И добродушно улыбается моему удивлению.

…В 1964 году Тенькинская районная газета «Ленинское знамя», с которой я активно сотрудничал, объявила конкурс по истории развития Теньки. Наш редактор, Христофор Павлович Садетов, был большой знаток истории Колымы и сам участвовал в создании этой истории. Я тоже писал об одном из событий – первом автомобильном рейсе на Теньку в 1938 году на Бутыгычаг, в котором участвовал Яков Арсеньев, начальник ремпункта Нелькоба – мой хороший знакомый. Так вот, читая разные материалы по истории Колымы, я встретил фамилию Кузнецов–Морев, о нём писалось в газете как о лучшем футбольном нападающем Колымы и Чукотки в 32–м или 38 году. Вот не помню точно. Но помню фото в пожелтевшей газете – рослый парень в спортивных трусах и майке. Это меня так поразило тогда!
И вот он передо мной! Уже давно пенсионер по возрасту, но бодрый, крепкий.

Когда мы немного успокоились, он заявил, что, видимо, родился в рубашке или провидение вывело меня к его автомобилю, потому что в таком состоянии автомобиль его вряд ли одолел коварный спуск к Кулинскому мосту.

И рассказал, как он однажды так же был на волосок от гибели.

В послевоенные годы довелось ему ездить от Кадыкчана на Хандыгу…

Дорога известная, качу спокойно – рассказывает он – глядь, олешка у дороги, и не шибко стремится удрать. Достаю древнее ружьишко. Тук, и он мой! Отрезал окорочок и дальше в путь, знаю, где остановлюсь поужинать. Только не доехал куда надо – колесо левое переднее бахнуло.

Останавливаю машину, вылезаю посмотреть на баллон, слышу выстрел и правое колесо зашипело.

Ринулся я за кабину, не помню, как такой большой схоронился в такую щелку. Ну, думаю, приехали…

Слышу щебёнка хрустит под ногами – кто-то идёт к машине.

– Эй, догор, выходи однако!

С опаской выковыриваюсь из укрытия, перед машиной эвен с карабином.

– Давай, давай! -подбадривает – ходи сюда!

Осторожно выхожу.

Старик, эвен, сморщенный как печёное яблоко, строго спрашивает: «Ты зачем моего ручного олешку убил? Колокольчик не видел, да?».

Конечно, не видел, он же не бегал, колокольчик молчал… Вот это попал, думаю…

– А зачем мясо бросил? Надо мясо? Спросил бы, тебе дали бы, однако. Будешь так делать, говорит, в голове дырка будет, однако, понял?

Как не понять!

– Вот так вот бывает – тяжело вздыхая, говорит шофёр – и тогда я стоял на самом краешке, как сегодня.

Ремонт не занял много времени. Под сиденьем ЗиЛка, в шоферском ГУТАПе, нашлась нужная гайка, шплинт. Из кабины вышла погулять овчарка – напарник водителя. Мы с ней сидели на бровке и смотрели как сноровисто работает её друг-хозяин и радовались все трое, что так обошлось.

– Счастливого пути шофёр!

– Счастливо бывать командир!

И не разошлись наши пути, а побежали дальше и дальше рядом по Колымской трассе думаю, однако…

2009 г. Западная Сибирь. 

P.S. Дорогу на Хандыгу я внимательно изучал в 1970-м году. Потом в 1973-м, потом ещё и ещё. Сам видел, как появлялись передо мной на дороге те, с кем недавно говорил на дороге, на далёком привале. Только они на оленях, по картошке напрямик, а я на машине по извилистой трассе. Но это совсем другие истории.

Автор: Вячеслав Гусаров.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *