Медведь-пловец…

Потапыч в заплыве.

Потапыч в заплыве.

Наш путь был не близким… Первый поход на Верховья Кулу с детьми был нелёгкой задачей. В моей команде трое школьников седьмого, шестого и четвёртого класса. Правда техника у нас была и мощной и надёжной. Автомобиль «Газ–69», 57-го года выпуска, лодочный прицеп с лодкой «Казанкой–М» с булями – более безопасной в плавании.

Мы пробирались в Верховья, можно сказать, семейной командой. Старший сын Костя уже ходил со мной по реке Кулу вверх до реки Хенике, и даже дальше. В 73-ем году перегонял со мной нашего Козлика из Алма – Аты в посёлок им. Гастелло Магаданской области, много километров вёл машину сам, и вполне уверенно. Младший Миша тоже ходил с нами на лодке, умело справлялся с вёслами и был надёжным помощником при любой работе. Шестиклассник Вова Долгов учился в нашей Гастелловской восьмилетней школе, дружил с нашими мальчиками. Спокойный, толковый, внимательный и соображал быстро, чётко и с юмором. Для такого похода он вполне подходил. Родители Вовы не возражали, и он впервые ехал в далёкий и трудный Поход…

Было самое начало июля. Вода в ручьях и речках успокаивалась, но была мутноватой и достаточно высокой. Нам предстояло преодолеть несколько ручьёв и речек и километры бездорожья, чтобы выйти в Верховья через заброшенный рудник Хениканджа. Я уже бывал в этих краях ещё при работающей, закрывающейся Хеникандже. Хорошо помню её последнего директора Марченко. Он работал здесь и при Дальстрое.

…Главную водную преграду – реку Нерючи мы преодолели после долгих поисков подходящего брода. Мост через многоводную Нерючи был исправен, но его дальний конец был отмыт от коренного берега метра на три и мы не могли «Это» преодолеть. Мы долго бродили вдоль русла, нашли место его деления на небольшие протоки и прошли их по очереди одну за другой. Но уж побродить и побулькать в воде нам пришлось изрядно. Зато я с радостью отметил стойкость и изобретательность моих мальчишек.

Потом были переправы полегче, дважды пересекли русло Хениканджи, потом ещё неизвестный ручей, впадающий в Хениканджу чуть выше посёлка. Здесь мы входили в Пятиозёрку…

Дорога на Верховье Кулу была когда-то, во времена Рудника Хениканджа, довольно оживлённой. На Реке рубили и сплавляли лес, лес везли и на шахты и на строительство… Река в этих местах славилась рыбными местами, а жена Директора была заядлым рыболовом… Потому и содержалась дорога в приличном состоянии всегда. Этим пользовались, по возможности, и жители других посёлков и районов…

Мои мальчишки ехали сюда впервые, потому и двигались мы, не торопясь, внимательно разглядывали Посёлок, вернее его малые остатки, издалека смотрели на отверстия шахтных входов, заглянули в отверстие шахты за Хениканджой, у самой дороги. Там даже торчали рельсы узкоколейки…

А уж дорогу через Пятиозёрку прошли почти пешком. И посмотрели и исправляли повреждения дороги, затрудняющие проезд… Мы мостили дорогу, проползали по бродам, где уже не было мостов. Кое-где сохранились остатки лежнёвки, кое-где дорога утопала в торфах.

…Последнее озеро кипит от играющей рыбы, только поймать её невозможно – она не клюёт. Никакие вкуснятины на крючках её не соблазняют, она просто играет и тем счастлива… Правда, зимой подо льдом она становится более сговорчивой, сам я не раз это видел. У Пятого Озера и самый трудный участок разрушенной дороги… Из озера вытекает ручей впадающий в Кулу…

…Мы вышли к реке у Нижней пристани, когда-то здесь было несколько домиков, сохранился даже рабочий погреб – ледник. В нём приезжие рыбаки – охотники сохраняют, при необходимости свою добычу… На берегу, недавно построенная избёнка. В ней живёт местный бродяга, называет себя Орловым Александром Ивановичем… Имя Аборигена мы узнали много позже. На этом своеобразном перекрёстке мы были первый раз в 1965 году с нашим участковым Мишей Одинцом, я проводил Техосмотр автотранспорта прииска Дальний, потом в 1975 году…

Дальше мы двинулись вверх по течению, любуясь Рекой с высокого и крутого берега. По дороге остановились в сухостойном мелколесье, собрали упавшие дровишки, по мере сил нагрузили их в «Казанку» на прицепе, выгрузили гору дров на Верхней Пристани. Мы обеспечили себя дровами на всё время пребывания, и ещё много другим осталось.

…На это место нас приводил проводник – охотник Стяжкин, хорошо изучивший эти места. На Верхней Пристани у него была спрятана старая «Казанка», мотор «Вихрь-20» и всё необходимое. Помню, тогда он сокрушался что медвежонок погрыз румпель «Вихря», а его мамаша пыталась опрокинуть «Казанку», чтобы её ребёнок мог вволю порезвиться… Всё это тогда чётко читалось по свежим следам на глинистом откосе у тайника. Стяжкин поднимал нас на лодке до Щучьих Озёр. Мы шли в сплошном тумане на малом ходу. Я видел впереди на 5 – 6 метров, даже Стяжкина на Моторе я видел нечётко, а уж холодно было – жуть, тогда было самое начало июня…

На Верхней Пристани построили метеопост, правда, совсем недавно. Два молодых парня – наблюдатели и радисты… Наблюдают, передают, бродят по окрестностям, изучают флору и фауну, пекут вкуснейший хлеб.

…Мы сгружаем наше походное снаряжение, спускаем «Казанку» на воду, запускаем мотор, пробуем ход лодки на обширном Плёсе у Метео. Начинаем грузить лодку, учитывая условия движения и судовые роли.

Младший Миша – Лоцман, он следит за глубинами на маршруте – нам достаточно 3 фута под килем, Миша уже знает, как это выглядит на деле. Кто мог тогда подумать, что Миша будет идти из Балтики во Владивосток на БПК (большом противолодочном корабле) почти в той же роли…

Старший Костя – боцман, его задача – оттолкнуть лодку, причалить или удержать лодку на непроходимом перекате стоя в воде. Глубина переката значения не имеет.

Володя – новичок, юнга – матрос на вёслах.

Эти места для меня полная неизвестность, потому мы должны быть предельно собраны, внимательны и осторожны. Я думаю, что я смог всё объяснить экипажу правильно…

– По местам стоять, с якоря сниматься! Отдать швартовы!

Сразу за плёсом трудный перекат – узкое место с крупными камнями и бурным течением в каменистом русле. Медленно, очень медленно идём вверх по течению, буквально на ощупь. В случае поломки винта нам будет не просто вернуться благополучно на плес по этому каменному лабиринту. Но всё предусмотрено и делается по плану. По моей команде мальчишки перебираются в нос лодки – загружают его, корма слегка приподнимается. Этот дифферент даёт нам возможность пройти этот Кипящий Перекат…

Команда: «По местам!».

Снова все на своих местах. Снова идём осторожно, медленно, но очень уверенно. Всё будет хорошо!

Можно отдохнуть... Не на галерах...

Можно отдохнуть… Не на галерах…

Перед нами открываются красивейшие места. Долина Кулу поджимается двумя параллельными хребтами. Русло делает крутые повороты, всюду скалы, камни, изумрудная зелень кедрового стланика нависает прямо над водоворотом у громадной скалы, и под ней белая пена бурного потока. Молодая зелень лиственницы конкурирует с дурманящим запахом багульника. Воздух небывалой чистоты и свежести… Сказка… Местами встречаются группки чозении – любимое дерево куропаток, растение доледникового периода, как уверяют учёные люди.

Впереди снова крутой поворот реки, широкий и бурный плёс на повороте. В волнах плёса замечаю что то подозрительное… Коряга? Вроде нет…Чуть увожу нос «Казанки» с курса… Опа… Посреди плёса неторопливо плывёт… Медведь… Вот это подарок судьбы! Вот это удача!… Мальчишки замерли от удивления. Окликаю Костю, показываю на приготовленную заранее фототехнику и на мишку – пловца. Костя начинает съёмку…

Медведь в качестве фотомодели.

Медведь в качестве фотомодели.

Я иду на сближение, осторожно чтобы не испортить фотосессию. Мишка не желает иметь с нами дела и пытается уйти к берегу. У Кости что то не ладится с фото техникой, он берёт другой аппарат… Я пытаюсь придержать фотомодель в центре кадра… Отрезаю путь отхода к берегу «Казанкой». Медведь поворачивает к другому берегу, нисколько не сердясь на нас бестолковых за помехи в купании. Я снова пересекаю ему путь к берегу… Тут до него дошло что мы не случайно вьёмся вокруг него, а имеем какой-то нехороший умысел. И он возразил, не соглашаясь с нашими планами…

Хозяин гневается.

Хозяин гневается.

…В наше время были замечательные фильмы по книгам Г. Федосеева. Один из них «Злой дух Ямбуя». В одном из эпизодов ревел Медведь… Это было что-то… Когда наш пловец рявкнул, оскалив клыки, и махнув лапой в паре метров от борта лодки… Водопад холодных мурашек от макушки до пяток, дал понять что я делаю что-то не то… «Вихрь» заглох как бы сам по себе, лодку течением отнесло от купальщика, мы замерли в лодке любуясь Хозяином Тайги на законном отдыхе. Но снимок то мы сделать успели… Конечно качество снимка могло быть и получше. Но представьте, никто не сделал пока нам такого упрёка…

Медведь тоже среагировал адекватно. Он продолжил своё плавание, будто бы нас тут и вовсе не было. Тишина нарушалась только лёгким плеском воды о борта «Казанки» и шорохом песчинок по днищу лодки.

Закончил водные процедуры.

Закончил водные процедуры.

Не торопясь Миша доплыл до берега и вдруг, как снаряд, внезапно вылетел из воды, встал на задних лапах у уреза воды. С него водопадом слетала такая масса воды… Переждав несколько секунд, Хозяин мощно отряхнулся, раскидывая влагу как дождь на несколько метров вокруг себя. И только после этого, снизошёл и оглянулся на нас с укоризной. Мол сами не купаетесь и другим не даёте, тоже мне пловцы – гребцы… И пошёл спокойно по своим делам, даже не торопился уйти от нас… Лоцман Миша сожалел, что не успел дать пловцу сухарик…

Мы осмотрели место выхода медведя на берег, там где он оставил чёткие следы. Делаем снимки следов, удивляясь их размерам, оживлённо – возбуждённо обсуждаем такое событие. И только проявив плёнки, я сильно пожалел, что не приложил к следам, что-то определяющее их реальный размер. Такая жалость… Сам Михаил Потапыч ростом был никак не меньше двух метров, когда стоял на задних лапах. Эта встреча дала мальчишкам почувствовать, что они не одни в этих краях, и что надо быть осторожными на природе. Мы здесь только гости, и не всегда желанные.

Следы на песке.

Следы на песке.

…Продолжая пробираться осторожно по руслу Реки прошли ещё два сложных переката и вышли к «Быкам». Место весьма примечательное. Глубокий плёс обложен с обоих берегов громадными каменными глыбами – быками, бычки поменьше выстроились полукругом, закрывая проход к перекату. Бычки время от времени захлёстываются потоками реки, они почти всегда влажные, но выглядят вовсе не ручными, домашними…

У правого берега узкий, не более ширины двух «Казанок», стремительный водоток врывается в тихий плёс кипящей струёй. У левого берега бычки стоят ещё теснее и там мы со Стяжкиным протаскивали его «Казанку». Тогда мы тащили лодку, переступая с одного бычка на другой.

В этом месте собралось очень много этих каменных глыб. Некоторые из них лежали плашмя, и по ним можно было спокойно ходить, другие торчали как гигантские рога с острой вершиной. Вся эта красота отмыта, обработана и местами отполирована рекой… Работа шла веками.

Наша команда, после внимательного осмотра Грозных Быков, решила проходить перекат у правого берега.

Кормчий на моторе.

Кормчий на моторе.

На малом ходу проходим к самому краю плёса, нос «Казанки» начинает входить в струю переката и лодка останавливается от напора этой струи. Чуть-чуть прибавляю газ на «Вихре», и мы начинаем двигаться вверх по течению, самым малым ходом. Команда расположилась в самом носу лодки, и мы идём с приподнятым мотором. Напор воды усиливается, я прибавляю газ.

Промоина, по которой мы идём, постепенно мелеет, и я боюсь потерять винт. Знак Боцману и он уже за бортом, лодка остановилась. Проводим её по опасному месту в ручном режиме: ручки за фал, ручки за борт и до нужной глубины в один метр. Потом рывок стартера, шум мотора, боцман ложится на нос, и мы снова идём вверх. Потом мы определили, что глубина переката позволяет проходить быки на моторе, но надо иметь навыки. А у меня их практически не было. Да и откуда им было взяться…

…Несколько лет спустя мне с Петром Палычем Зайцевым довелось пройти от Метео до домика Лебеденко в ночное время и без единой зацепки. Это к слову о навыках. А уж как ходил Пётр Палыч или Капитан, или Лебеденко с Миллером… Это вообще сказка.

…У быков река делает поворот влево под прямым углом, и начинает поворачивать вправо плавной дугой. Приличное место на этой дуге занимают «Чемоданы». На промежутке в 200 – 300 метров в русле реки вольготно разлеглись громадные камни прямоугольной формы, ну натурально отдел кожгалантереи в Гуме – Цуме. Разных размеров и положения в обществе. Некоторые размерами с «Казанку» прячутся в глубине, и их выдают завихрения водяных струй. Другие нахально вылезают на полметра из воды, расталкивая от себя воду волнистыми усами. Третьи погружены в воду строго по ноздри и блестят своей мокрой макушкой под лучами солнца. Миша – лоцман внимательно отслеживает чемоданы и подаёт мне сигналы рукой. На один из них он высаживается, топает ногой, проверяя его прочность… Идём дальше…

Ещё несколько поворотов и мы на месте. Обычный поворот Реки, многолюдное собрание крупных валунов различных размеров и форм, берег реки, круто поднимающийся в виде вала древней крепости… Абсолютно ничего необычного, таких мест много… Как бы не так…

Именно за этим Валом и прячется цепочка Щучьих Озёр. Они соединены между собой ручьями и текут они в реку Кулу, чуть ниже нашего Валунистого причала… По этой цепочке можно дойти до последнего озера и оттуда можно увидеть озеро Хадды – озеро уже Охотского бассейна. Оттуда уже все водоёмы стекают в Охотское море. Дальше идёт озеро Хэл–Дэли, из него идёт речка Нонна, которая превращается в реку Иня. Вот такая география на труднопроходимой местности…

…Надёжно закрепив лодку, навьючиваем на себя необходимое, и начинаем карабкаться на бастион, защищающий заповедные места от вторжения случайных людей. Идём по каким-то тропкам и просто там, где удобнее пройти. С высоты Вала видны и долина Реки и часть нашей Долины Озёр с первым озером прямо у подножия Вала.

Неспешно бредём сквозь мелколесье к озеру. Тропа приводит к первому озеру, в этом месте из него выходит ручеёк. Он небольшой и его пропускная способность меняется в зависимости от уровня воды в озере…

С любопытной щучкой.

С любопытной щучкой.

В этом месте три щучки бурно реагируют на наше присутствие, срываясь с нагретой отмели они уходят на глубину. Пробую их успокоить, предложив в качестве «компенсации» красивую блесну. Нашлась самая любопытная и вылетела к нам с помощью спиннинга с блесной в ужасно зубастой пасти. Мальчишки провели первые учебные забросы, но больше таких лихих рыб не нашлось. Мы припрятали щучку в холодный и влажный мох, не нести же её по жаре неизвестно куда, пусть ждёт нашего возвращения…

Однако на обратном пути мы её не нашли на месте, хотя она вроде и не подавала признаков жизни и место нашей встречи было чётко обозначено вешкой. Так что нам осталось только фото на память… Конечно же никаких мерительных инструментов мы в поход не предусмотрели, потому судить об улове Вам придётся исходя из своего опыта…

Путь до второго озера был не прост, так и хочется сказать – тернист. Нам пришлось карабкаться по крутому склону из громадных камней различного размера, покрытых местами мхами и лишайниками, местами голыми и покрытыми причудливыми рисунками Вечности. Это было то ещё зрелище.

Озеро было меньше размерами и как бы уютнее в нашем понимании. Да и было более рыбообитаемо… Из прибрежной осоки с плеском вылетали щуки разных размеров и спокойно стояли на границе этих зарослей, пошевеливая плавниками, готовые рвануть с места при необходимости. И было их достаточно много. Мы предложили рыбкам разные блестящие безделушки и многие из них на это клюнули… Правда, было это ох как не просто. Мы применяли разные уловки, которые позволили нам неплохо загрузиться этой, редкой в наших краях, рыбой…

Нас поджимало время и мы, организовав славное чаепитие, вернулись к Реке. Нам предстоял ещё подъём вверх по течению до Первой Наледи…

Расстояние до Наледи никто не замерял ни в часах хода, ни в километрах, потому шли мы – пока не найдём. Наш первый проводник – охотник Стяжкин, как истинный разведчик не говорил ничего определённого. Первой мы нашли речку Эмта, небольшую и мелководную, но с множеством ямок – омутов разного калибра. В каждой ямке резвилось по нескольку рыбок, перенаселения явно не наблюдалось. Но по «Скаскам» бывалых людей, во время осеннего переселения каждая ямка становилась резиновой квартирой, правда совсем ненадолго. Зато в устье Эмты, из глубокой ямы нам удалось достать двух небольших ленков. «Скаски» Стяжкина сбывались.

Осторожно пробираясь по неизученному маршруту, заметили сильное похолодание, пришлось одеваться в тёплую одежду. У нас иссякал лимит времени и нам пришлось повернуть домой, не дойдя до Наледи…

…Идти по проторённой дорожке было полегче, но не менее опасно, потому и назад мы шли очень и очень осторожно. Теперь уже команда могла отдыхать, слегка расслабившись, и мы уже всерьёз задумались о безопасности плавания в этих опасных водах, начали мечтать о моторе без зацепок камней на перекате, о лодке грузоподъёмностью в половину школьного класса, о путешествии в лодке к самому верховью реки Кулу.

На таком свежем воздухе фантазии лезут в голову как пчёлы на мёд… И главное отгонять их как и пчёл бесполезно. Ну и что, говорят, что мечтать не вредно…. Мы не раз ходили на верховья и на больших лодках большим коллективом, и на «Вихре» с водомётным движителем – построили сами…

Автор: Вячеслав Гусаров.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *