Из Нагаево в Хабаровск на лыжах за 108 дней

Значимый лыжный переход по маршруту Нагаево – Хабаровск,  начало ему было положено 7 ноября 1934 года, в день 17-летия Октябрьской революции, собственно говоря, к чему он и был приурочен.

В путь отправилось 12 человек: руководитель перехода Михаил Пастернак, 10 бойцов Охотско–Колымского пограничного отряда и каюр Матвей Остапов. В настоящее время нам известны имена трех бойцов: Ф.Давыдова, Т.Потапова, П.Пьянова.

Михаил Фадеевич Пастернак был комсомольцем 1920-х г., имел опыт работы с молодежью. Бывший железнодорожный рабочий станции Смоленск, он окончил Ленинградское военно-фельдшерское училище, в 1929 году был направлен на одну из дальневосточных пограничных застав. Однако, не начав, по сути, службу, М.Ф. Пастернак успел принять участие в вооруженном конфликте на КВЖД, развязанном империалистами. Конфликт продолжался не очень долго. Уже в начале октября 1929 года части Особой дальневосточной армии (ОДВА) под командованием В.К.Блюхера нанесли решительный удар по китайским и белогвардейским силам, вторгшимся на советскую территорию в районе реки Амур. Преследуя противника, они разгромили его при Далайпоре и Хайларе (Маньчжурия), а затем вернулись назад. После этого М.Ф. Пастернак служил на Охотском побережье и попал на Колыму, где оказал не одному десятку больных своевременную квалифицированную медицинскую помощь. Возглавив переход пограничников Охотско-Колымского пограничного отряда, он сообщал о его движении в тогдашнюю газету «Дальстроевец». Здесь же можно было прочитать информацию М.Ф. Пастернака о том, какие на лыжников возлагались задачи.

«Команде поручено, – писал он, – вести наблюдения за метеорологическим факторами побережья Охотского моря, внести коррективы в существующую довольно неточную карту этого побережья и ряд других научных работ… Команда займется просвещением коренного населения, ознакомлением его с последними мероприятиями Советской власти и партии».

По большому счету это был переход по совершенно незнакомой местности, в отсутствие каких-либо видимых дорог, где проживали местные жители, в основном ведшие кочевой образ жизни и мало что знавшие о тех преобразованиях, которые тогда происходили в стране и на ее окраинах.

Первые дни перехода выдались на редкость удачными. Стояла солнечная погода, и лыжники очень добро и споро двигались вперед. Однако уже на третий день стали появляться тревожные симптомы надвигающейся пурги, и она не замедлила разразиться. Сначала пограничники продолжали идти вперед, подгоняли то и дело застревающих собак, которые тащили нарты с палаткой и провизией, весившими около тонны. Затем снег стал глубже, а видимость еще хуже. Несколько собак уже выбились из сил, четыре из них пали. Одну нарту пришлось бросить. К остальным припряглись пограничники и еще некоторое время двигались через снежное месиво и непроглядную мглу. Однако вскоре все окончательно выбились из сил, и пришлось надолго остановиться.

Поставив палатку, расположились на ночлег и три дня ожидали окончания свирепой, беспощадной пурги, во время которой какое-либо продвижение было бесполезно. На четвертый день вновь установилась солнечная погода, но снега навалило столько, что затем пришлось пробиваться через неимоверные сугробы.

Застрявшие нарты очень часто переносили на руках, помогали друг другу выкарабкиваться из снежных завалов. Особую опасность в это время представляли реки, которые еще основательно не замерзли. Обильно засыпанные снегом, они не давали возможности определить крепость льда, что грозило провалами в воду. Вскоре так и произошло. Причем первой жертвой коварного льда стал не кто иной, как каюр Матвей Остапов. Произошло это на реке Кава, куда он провалился вместе с нартой. Бросившиеся на выручку пограничники вытащили потерпевшего, а вслед за ними и нарту с грузом. После этого уже не рисковали, двигались вперед более осторожно и даже там, где видели блестящий лед, чтобы проверить его крепость и не попасть впросак, сначала накладывали настил из срубленных деревьев.

В связи с тем, что все, в общем-то, закончилось благополучно и настрой был боевой, М.Ф. Пастернак составил свое очередное донесение: «Первые итоги перехода таковы: команда, выдержав трехсуточную пургу, благополучно в полном составе прибыла в Балаганное. За это время проведено пять бесед с жителями Тауйска. Построено семнадцать мостов через речки на перегоне 56 км в Армани для проезда собачьих нарт. Сделано восемнадцать видов фотографических снимков и ряд работ. Первые итоги позволяют сказать, что те задачи, которые возложены на команду, будут выполнены точно и в срок ».

Продолжая переход, пограничники дошли до Охотска. Так как в пути они потеряли почти всех собак, то решили сменить их на оленей. Для этого М.Ф. Пастернак выехал в одно из кочевий, где и закупил олений и нарты. Во время его пятидневного отсутствия пограничники продолжали путь и ушли до селения Нудьма. От Нудьмы пограничники двинулись сквозь практически необитаемую тайгу. Целый месяц они пробивались через буреломы и чащобы, пока не вышли к реке Кет. Только здесь они встретили первых жителей, смогли обогреться у костра, поесть свежей рыбы, выловленной из ближайшего озера. Новый, 1935 год пограничники встретили на реке Алдоне, и  вновь им пришлось сначала идти почти через тайгу, а затем по гладкому льду. Это было испытанием почище борьбы со снегом и труднее, чем многие предыдущие. Однако 120 км были пройдены вместе с оленями, и 17 января 1935 года измученные, но все выдержавшие пограничники пришли в поселок Аян.

Следующие 500 километров до Чумикана они шли ровно неделю. Делали в сутки не менее 70 километров, ибо спешили в Хабаровск, куда хотели прийти к 17-й годовщины РККА. В Чумекане пограничники сделали всего лишь небольшую остановку и двинулись через тайгу. Второго февраля 1935 года у не большого села Каторма они вступили на лед Амура. Двинулись и сторону Комсомольска-на-Амуре.

Здесь их уже ждали, устроили торжественную встречу. На улицу строящегося города вышло множество комсомольцев, однако пограничники не стали долго задерживаться. От Комсомольска-на-Амуре они дошли до Елабуги и последние 90 км  до Хабаровска преодолели за сутки.

В то время газета «Тихоокеанская звезда», рассказывала о переходе пограничников по маршруту Нагаево – Хабаровск. 20 февраля 1935 года «Краевая столица скоро встретит героев-бойцов, команду лыжников-пограничников вышедших 7 ноября из Нагаево (так в тексте. – А.К.) в Хабаровск…После телеграммы о приходе нагаевских лыжников в Чумикан, которого они достигли 24 января, от команды никаких известий не поступало. Было основание предполагать, что лыжники или заблудились, или застряли где-то в безлюдном месте и поэтому финиш этого перехода намеченный 23 февраля мог сорваться. Вчера была получена телеграмма о том, что нагаевских лыжников-пограничников в полном составе прибыла 15 февраля в 10 часов утра в город Комсомольск. Состояние команды хорошее. Все здоровы, настроение пограничников бодрое. В труднейших полярных условиях нагаевские лыжники делали по км в день. 16 февраля в 7 часов лыжники вышли Комсомольска в свой последний этап перехода в Хабаровск… 17-ю годовщину Красной Армии нагаевские лыжники-пограничники встретят в Хабаровске».

После этого сообщения «Тихоокеанской звезды» прошло еще три дня. И вот уже в корреспонденции «Двенадцать» 23 февраля 1935 года было написано «Вчера, накануне дня знаменитой годовщины, в Хабаровск со всех концов края с Эстафетой-рапортом о больших и малых победах всех частей ОКДВА (Особая Краснознаменная дальневосточная армия. – А.К.) слетелись сотни бойцов, пышно дышащих здоровьем, мужеством. С ними в одночасье подошли и 12 храбрецов-пограничников с далекого Охотского-Колымского берега, совершившие 4000-километровый переход, который, пусть вдвое короче, чем Хабаровск-Москва, но зато и двое более трудней.

Этих двенадцать в Хабаровске долго ждали, не раз волнуясь за их судьбу. Они шли где можно, мрачным берегом Охотского моря, но побережье было небогато снегом, и они углублялись в пустыни девственной тайги, где лежат двухметровым слоем. Они трижды пересекали горы Станового Хребта, неделями не встречали ни души. Их жег 58-градусный мороз, но они шли молча, стиснув зубы, как бы выполняя боевой приказ, давая о себе редкие и удивительно короткие весточки. Тем дороже, счастливей и радостней была вчерашняя встреча, приготовленная 12 храбрецам… Они – 12 – загорелые и сильные, даже без малого следа усталости, стояли с винтовками через плечо, держа у ног выбеленные снегами лыжи, весело глядя в глаза встречавших. И в ответ на приветливую речь заместителя председателя Крайисполкома т. Герчикова, назвавшего их заслуженным именем героев, командир двенадцати – Миша Пастернак звонко и просто ответил: «Путь пройден. Все двенадцать здоровы, крепки и готовы всегда к защите Родины».

Вслед за этим пограничники были приняты командующим ОКДВА Василием Константиновичем Блюхером. После обстоятельной беседы он всем вручил памятные грамоты. Так как лыжный переход Нагаево – Хабаровск оценивался не только по выполнению тех задач, которые преследовали чисто пограничные цели, и мы уже приводили их в записи М.Ф. Пастеарнака, но и являлся военно-спортивным, то в каждой врученной грамоте говорилось: «Выдана пограничнику-динамовцу…в том, что он является участником перехода Нагаево – Хабаровск, расстоянием 4000км, совершенного в срок с седьмого ноября 1934 года по 22 февраля 1935 года. Переход совершен по неизведанной ранее местности, в условиях тундры, непроходимой тайги, отсутствия жилья и каких бы то ни был дорог». Такой была оценка беспрерывного лыжного перехода Нагаево – Хабаровск, совершенного 70 лет тому назад. С тех пор он так и не был кем-либо повторен.

Автор стать: Александр Козлов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *