«Прошу послать на фронт!»

О начале войны в Магадане узнали ближе к вечеру. Сквозь шорох и шум помех радиоволны донесли до Охотского моря выступление заместителя председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР Вячеслава Молотова, в котором он сообщил советскому народу о нападении Германии.

Из Владивостока и Ванино к бухте Нагаева продолжали идти суда с заключенными, обратно на них на Большую землю убывали мобилизованные на фронт бойцы и командиры. Пограничников среди них не было. И не потому, что никто из них не стремился попасть на фронт. Оказаться в действующей армии как раз хотели практически все командиры и бойцы отряда, но только во все части наркоматов обороны и внутренних дел, дислоцированных на Дальнем Востоке, пришли указания с запретом командованию принимать рапорта с просьбами отправить на фронт.

Дальний Восток сам мог из глубокого тыла превратиться в передовую. Здесь могла вспыхнуть большая война. Токио летом 1941 года еще решал, на север или на юг обрушить удар. Только осенью Япония определится с военными приоритетами. Начнется подготовка к нанесению ударов по военно-морским базам США в Тихом океане. Но и после Перл-Харбора угроза вторжения Квантунской армии в Советский Союз сохранялась.

Пограничники Охотского побережья совместно с сотрудниками НКВД до 1942 года принимали участие в мероприятиях по подготовке территории к возможной оккупации ее Японией. В глубокой тайне создавались базы хранения оружии, снаряжения, боеприпасов и продовольствия для партизанских отрядов, готовились кадры и для них. Но в 1943 году, после победы Красной Армии под Сталинградом, эта работа потеряла актуальность. Японии планы нападения на Советский Союз пришлось в очередной раз пересмотреть.

Но бойцы и командиры части продолжали участвовать в военном обучении местного населения, проводили с ними тренировки по отражению силами местной самообороны возможных морских и воздушных десантов, налетов авиации. Из общего количества проведенных учений одно было трехдневным, шесть – двухдневными, пять – однодневными.

В постоянно действующих группах самозащиты к концу июня 1943 г. насчитывалось: в пограничных звеньях – 440 человек, в санитарных – 321, в аварийно-восстановительных – 282, в химических – 290, охраны порядка – 282, в ветеринарных – 23, связи – 316 человек.

С самого начала войны пограничники Охотско-Колымского отряда принимали активное участие в сборе средств в фонд обороны.

В октябре 1942 года лучшие бойцы и командиры части были направлены на формирование соединений 70-й армии. Она создавалась из военнослужащих по-граничных и внутренних войск. Газета объединения называлась красноречиво «Пограничник». Из пограничников Приморского и Хабаровского округов формировалась 102-я и частично 106-я стрелковые дивизии 70-й армии. Ей предстояло пройти славный боевой путь от Курской дуги до Берлина. Вот что писал об этом прославленном объединении маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский: «В составе Центрального фронта… находилась целая армия, сформированная из пограничников. Именно в стык этой армии с соединением генерала Пухова и нацелили главный удар немцы в районе станции Поныри.

Завязались беспримерные по своему упорству бои. Враг ввел в дело танковые дивизии, вооруженные тяжелыми машинами «Тигр» и «Фердинанд», отборные полки пехоты, громадные массы авиации. Но ничто не помогло. Напор фашистов разбился о мужество и стойкость советских воинов.

Помнится, что высоту 88 обороняло подразделение пограничников во главе с майором Шилковым. В первый день боев высота была атакована врагом четыре раза. Вечером спрашиваю командующего:

– Как высота 88?

– В наших руках, – отвечает.

На второй день враг ввел новые силы и атаковал высоту 88 шесть раз. Справа и слева немцам удалось вклиниться в расположение наших войск. Спрашиваю ночью командующего:

– Высота 88 держится?

– Держится.

На нашем участке фронта враг в разных местах продвинулся от двух до восьми километров. А высоту 88 так и не взял».

Вот в этой героической армии и воевали магаданские пограничники.

Известен, по крайней мере, один воспитанник части, который в годы Великой Отечественной войны был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Это Василий Григорьевич Жеребцов, участник боевых действий на озере Хасан. Он служил с 1938 по 1940 годы инструктором политработы маневренной группы Охотско-Колымского пограничного отряда.

Капитана B.C. Жеребцова одними из первых пограничников Дальнего Востока направляют в действующую армию. Способный и отважный офицер быстро продвигается по службе. В 1942 году его назначают заместителем командира 987-го стрелкового полка 226-й стрелковой дивизии, входившей в состав 60-й армии. 19 августа 1943 года майор Василий Жеребцов активными действиями в районе города Глухова Сумской области способствовал прорыву укрепленной полосы противника. Заместитель командира стрелкового полка в критические моменты боя неоднократно поднимал в атаку цепи бойцов. Одна из атак стала для майора Жеребцова последней. Звание Героя Советского Союза ему присвоено посмертно 17 октября 1943 года.

После 1942 года неоднократно бойцов и командиров Охотско-Колымского отряда направляли в действующую армию. При этом сама часть практически в два последних военных года не пополнялась. На некоторых заставах и постах оставалось всего по нескольку человек. Особенно чувствовался некомплект офицерского состава. Ситуация немного разрядилась, когда было принято решение расформировать оперативный полк НКВД, часть его бойцов и командиров передали для восполнения некомплекта в подразделениях пограничного отряда, но это произошло в 1946 году.

В Охотско-Колымском пограничном отряде, как и повсюду на тихоокеанской границе широкое распространение получило снайперское движение. Лучших из метких стрелков посылали на фронтовые стажировки, которые длились от месяца до полугода. За боевые успехи орденами и медалями были награждены 50 снайперов – пограничников Тихого океана.

Соседство с Японией, концессионные рыбодобывающие участки на западном побережье Охотского моря в годы войны стали определяющим фактором оперативной обстановки на участке Охотско-Колымского пограничного отряда.

До войны во Владивостоке, Хабаровске, в Петропавловске-Камчатском, Александровске (Сахалин) находились японские консульства и представительства различных фирм и компаний, которые вели активную разведывательную деятельность, используя как легальные возможности, так и глубоко законспирированную агентуру. Японская разведка вела прослушивание радиопереговоров, проводила аэросъемку советского побережья. Многие концессионные участки находились вблизи пограничных подразделений, которые весьма интересовали спецслужбы Токио.

Разведывательная деятельность велась по следующим направлениям: сбор характеризующих данных на советских работников концессий, представителей органов власти и партийных комитетов руководящих работников НКВД, командиров погранвойск и Красной Армии; сбор данных о дислокации, вооружении численности погранзастав.

Японская разведка в годы войны активно действовала и на Колыме. Для сбора шпионских данных использовались все возможности. Например, под видом рыбаков или рыбообработчиков морепродуктов на концессионные участки на территорию СССР засылались военнослужащие. У же в послевоенные годы было установлено, что только под прикрытием концессионной рыбодобывающей фирмы «Ничиро» сбор сведений военно-политического к социально экономического характера вели 80 сотрудников разведки.

Об одном из очень интересных эпизодов оперативно-служебной деятельности части рассказал ветеран Охотско-Колымского отряда Николай Самсонов: «Перед летней путиной 1942 года японцы вдруг поменяли рабочих на концессионном участке в районе Олы. Вместо пожилых, рано состарившихся от непосильной работы мужчин и женщин, вдруг прислали молодых и крепких парней. В одинаковой одежде, с одинаковыми чемоданчиками они ходили бодрой походкой солдат, привыкших в считанные минуты покидать десантное судно. Они беспрекословно слушались своих старших, при этом едва-едва не щелкали каблуками. С собой они привезли мощную радиостанцию. Как уверяли вновь прибывшие «рыбообработчики», чтобы оперативно связываться с управляющим фирмой.

По большому счету говоря, они не очень лукавили. Дело только в том, о какой «фирме» шла речь. Пограничники радиостанцию опечатали. Но, как оказалось, японцы продолжали выходить в эфир. При более тщательной проверке была найдена и вторая радиостанция, спрятанная в корпусе патефона».

Верность долгу, образцы высокого профессионализма и беззаветного служения Родине демонстрировали пограннчннкн отряда в годы войны.

Из книги «Граница закаленная ветрами» Людмила Шитова, Алексей Мясников.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *