Обогатительная фабрика рудника «Кинжал». Фото из газеты «Советская Колыма».
Первый касситеритовый рудник
В 1936 году геологом В.Т. Матвиенко было открыто оловорудное месторождение в долине реки Кинжал на территории современного Ягоднинского района. В 1937 году на базе месторождения был организован рудник «Кинжал», вошедший в состав Южного горно-промышленного управления (ЮГПУ) Дальстроя. В документах Дальстроя из соображений секретности олово именовалось «вторым» или «малым металлом», а задача по его добыче контролировалась на правительственном уровне: директор треста Э.П. Берзин получил телеграмму за подписями И. Сталина, В. Молотова и Н. Ежова с указанием начать добычу олова на Колыме. О начале горных работ 24 июля 1937 года сообщила газета «Советская Колыма» в заметке «Создан первый рудник».
1937 год
От опытной схемы к проектированию Кинжальской фабрики
Сразу же встал вопрос о технологии переработки добываемого сырья. Приказом № 104 от 11 июня 1937 года предписывалось к 1 июля закончить работы по установлению схемы обогащения руды, а к 10 сентября обработать первые 1 500 тонн на Усть-Утинской опытной обогатительной фабрике.
Транспортной базой для рудника в тот период служил 17-й участок (прииск «Таёжник»), от которого грузы на протяжении 10 километров доставлялись пешком или тракторами по сухому каменистому руслу реки. Использовать Усть-Утинскую фабрику для постоянной промышленной переработки кинжальской руды оказалось нецелесообразным ввиду высоких транспортных расходов, а также серьезных перебоев с доставкой сырья: дороги переметало снегом, а в период распутицы перевозки полностью останавливались.
В результате это предприятие выполнило роль опытной базы, где была отработана технологическая схема извлечения касситерита. Как только оптимальная схема была получена, началось проектирование и строительство капитальной обогатительной фабрики непосредственно на территории рудника «Кинжал».
1939 год
Начало строительства фабрики «Кинжал»
В план капитального строительства Юго-Западного управления было включено возведение обогатительной фабрики непосредственно на территории рудника «Кинжал» с плановым сроком сдачи 1 августа 1939 года.
Однако процесс строительства сопровождался серьезными организационными трудностями. По сообщениям журналиста Гришанкова, отдел капитального строительства (ОКС) Юго-Западного управления не предоставил сметы и проекты к установленному сроку 15 марта. Отмечалось слабое участие в проекте главного инженера управления Федяшева, а также разноречивость указаний со стороны инженеров ОКСа Шуренкова, Шмелева и Кононова. Фабрика была обеспечена рабочей силой лишь на 50% (не хватало каменщиков, бетонщиков, десятников), не были решены вопросы водоснабжения и обеспечения стройки электроэнергией.
Из-за перечисленных проблем первоначальный срок введения обогатительной фабрики в эксплуатацию был сорван.
1940 год
Передача в ЮГПУ и ввод в эксплуатацию
Весной 1940 года произошла реорганизация ЮЗГПУ: рудник «Кинжал» вместе со строящейся обогатительной фабрикой, а также прииски «Золотистый» и «Таежник» были переданы в состав Южного горно-промышленного управления (ЮГПУ).
С переходом в ведение ЮГПУ организационные проблемы удалось решить, и строительство пошло значительно быстрее. Коллектив взял на себя обязательство сдать фабрику к 1 Мая. В итоге 26 апреля 1940 года она была принята в эксплуатацию специальной комиссией Южного горного управления, а 27 апреля агрегаты бесперебойно прошли испытания под полной нагрузкой.
Освоение хетинской руды
Осенью 1940 года сырьевая база Кинжальской фабрики кардинально изменилась. Собственная руда рудника «Кинжал» оказалась бедной, а ее запасы — ограниченными и разбросанными. В то же время на Хетинском месторождении началась подземная добыча руды с высоким содержанием олова — не ниже 5%.
В начале октября с наступлением холодов летние промприборы на Хете прекратили работу. Подземная добыча богатой хетинской руды осталась единственной возможностью спасти годовой план Дальстроя по олову. Однако перерабатывать это сырье на месте было не на чем: капитальная Хетинская фабрика (будущая № 5) находилась еще только на стадии проектирования, а строящаяся опытная фабрика № 13 задерживалась со сдачей.
В этой ситуации руководство приняло единственно целесообразное решение: отправлять хетинскую руду на новую Кинжальскую фабрику.
5 октября 1940 года начальник ГУСДС И. Никишов подписал приказ № 077, предписывающий начальнику рудника «Кинжал» Самойлову с 15 октября переключить фабрику исключительно на обработку сырья Хетинского месторождения.
Шабарин Георгий Николаевич. Фото из газеты «Советская Колыма».
Этим же документом для прииска «Хета» (начальник Шабарин) устанавливался жесткий план на IV квартал — 210 тонн олова. Прииску поручалось отгрузить 3 250 тонн руды и самостоятельно получить 80 тонн олова в кондиционном концентрате со следующей разбивкой:
- в октябре — 40 т,
- в ноябре — 20 т,
- в декабре — 20 т.
Перед начальником Кинжальской фабрики Н.Г. Пруном поставили задачу получить из привезенных 3 250 тонн руды оставшиеся 130 тонн олова при плановом извлечении 80%. График выдачи металла был регламентирован строго по месяцам:
- в октябре — 20 т,
- в ноябре — 55 т,
- в декабре — 55 т.
Организация бесперебойной доставки сырья потребовала серьезной мобилизации транспортных ресурсов. Перевозка руды возлагалась на автобазу № 2 (начальник Куренной): с 13 октября по 22 декабря машины должны были доставлять на фабрику не менее 50 тонн руды в сутки. Для обеспечения этих рейсов начальник Транспортного отдела Ценин целевым назначением выделил автобазе 150 автомобильных баллонов.
Контроль за выполнением всего комплекса распоряжений возложили на начальника ЮГПУ Богданова.
Взлёты и падения
Переход на новое сырье потребовал оперативной перестройки производства. С 7 по 12 октября на Кинжальской фабрике производился ремонт механизмов и установка новой схемы обогащения. Качественный анализ поступающего сырья организовала Ларюковская химлаборатория под руководством Рафаловича.
Уже 14 октября, на день раньше срока, установленного приказом Никишова, фабрика начала переработку богатой хетинской руды. Эта сложная транспортно-производственная операция полностью себя оправдала: по объему выпуска металла план октября был выполнен на 150%, а к 28 ноября фабрика достигла показателя в 103% от установленного задания.
Однако выполнение плана по объему сопровождалось резким снижением технологических показателей: уровень извлечения металла упал с 92% в октябре до 47% в ноябре.
Начальник фабрики Н.Г. Прун связывал невыполнение нормативов с особенностями нового сырья. Хетинская руда имела тонковкрапленную структуру и высокое содержание сульфидов, тогда как технологическая схема Кинжальской фабрики изначально проектировалась под крупновкрапленные руды. Ситуацию усугубляло то, что руда на прииске не проходила предварительную сортировку, из-за чего общая кондиция поступающего сырья составляла лишь 62% от плановой.
Борьба за план и переоборудование фабрики
Начало декабря прошло в попытках нагнать план и настроить технологию обогащения. 5–6 декабря на фабрике заменили бандажи дробильных валков № 1 и № 2, на вибрационный грохот смонтировали 8-мм сетку, а на грохот Феррариса — 28-мм сетку (мастерские ЮГПУ не смогли выдержать точный размер под проектные 30 мм). Концентраты третьего и четвертого спиготов столов Вильфлея перенаправили на шламовый стол № 1.
Несмотря на это, извлечение оставалось ниже плана на 10–15%. Для работы с тонковкрапленной рудой фабрике объективно требовалась установка шаровой мельницы, классификатора Дорра и каскадных ворсистых шлюзов.
Ситуацию усугубляли перебои с электричеством. 7 декабря в 15:00 произошел обрыв ЛЭП на участке «Запятая — Торопливый». Из-за нерасторопности начальника Запятинской электростанции Филиппова электромонтеров вызвали лишь спустя два часа, в результате чего фабрика простояла 5 часов 47 минут.
Для исправления ситуации 9 декабря на производство прибыл старший геолог «Хеты» Рабель. Он пообещал посещать фабрику каждые 2–3 дня и принял решение добывать более богатую руду с верхних горизонтов. На вечернем совещании постановили перерабатывать на 30% больше суточного задания, чтобы покрыть 7–8% отставания по металлу, а 10 декабря на прииск «Хета» командировали техника-обогатителя Жаркова для контроля отгрузки. Начальник прииска Тупицын признал, что руда у шахты № 1 оказалась бедной, поэтому сырье стали брать в районе рудничного двора.
Однако за первую декаду декабря фабрика выполнила план по металлу лишь на 81,9%. Руководитель ЮГПУ Шабарин подверг коллектив обогатительной фабрики критике за уход олова в «хвосты», а также указал на отсутствие мобилизующих плакатов и лозунгов. В ответ Н.Г. Прун пообещал выполнить план к 25 декабря при условии поставки качественной руды.
Проверка комиссии и оргвыводы
Систематические простои и невыполнение плана стали причиной прибытия на фабрику проверяющей комиссии. В комиссию под руководством М. Черемисина и В. Зимина вошли начальник ЮГПУ Шабарин, начальник политотдела Воронков и главный инженер Булдаков.
Инспекция вскрыла целый комплекс управленческих и хозяйственных нарушений. Выяснилось, что руководители рудника (начальник Юрьев, главный инженер Зубрев, секретарь парторганизации Андреев) систематически затягивали обеспечение производства: выделенную автомашину и 400 метров троса доставили несвоевременно, а бандажи для дробильных валков, которые в авральном порядке установили 5–6 числа, забрали из мастерских лишь 4 декабря.
Стала понятна и причина поступления в бункеры руды со снегом: над рудным двором отсутствовала кровля, несмотря на наличие 30 неиспользованных рулонов толя. Кроме того, проверяющие выявили факт прямого сокрытия ноябрьской аварии, вызвавшей простой оборудования на 12 часов.
Комиссия отметила слабую партийно-массовую работу и отсутствие контроля за соблюдением трудовой дисциплины (Указа от 26 июня 1940 года). По итогам проверки последовали строгие наказания. За срыв ремонта ЛЭП при устранении аварии 7 декабря отстранили от должности главного механика Огурцова. Начальнику рудника Юрьеву и начальнику фабрики Пруну объявили выговоры, а главному инженеру Зубреву — строгий выговор с предупреждением.
Итоги 1940 года
Принятые меры позволили выправить ситуацию и совершить финальный рывок. Обещание, данное руководством фабрики, было выполнено. В итоге 30 декабря 1940 года приказом № 1776 коллектив был официально отмечен за выполнение годового плана по олову.
1941 год
Первое полугодие 1941 года и переименование фабрики
В январе 1941 года план по металлу был перевыполнен на 116,8%, и коллектив обязался дать 10% сверх задания в феврале. Имена лучших работников занесли на Доску почета Южного управления. Лучшие показатели продемонстрировали смены инженеров Клеймана (120%) и Медведева (112%), а бесперебойную работу оборудования обеспечивал механик Захряпин. Также отмечалась работа мастеров Жаркова, Балашова и электротехника Рябицкого.
Начальник обогатительной фабрики Н.Г. Прун связывал успех с бережным отношением к технике: ежедневным осмотром насосов, валков и концентрационных столов, а также ежемесячным капитальным ремонтом мельницы. Инженер Клейман лично демонстрировал рабочим правильные приемы обогащения.
Несмотря на производственные успехи, острой оставалась проблема сырьевых запасов. Для стабильной работы фабрике требовался минимум пятидневный резерв руды, а на период весенней распутицы — месячный. Однако по факту запас не превышал двух дней. Н.Г. Прун предлагал перевести расчеты с прииском на основу хозяйственного договора и критиковал руководство автобазы за потери руды при транспортировке.
Весной силами предприятия была восстановлена проходимость трассы от поселка Ларюковая. 6 июня 1941 года распоряжением № 229 фабрика «Кинжал» была переименована в обогатительную фабрику № 4 ЮГПУ.
Августовская инспекция и ее итоги
В августе 1941 года обогатительную фабрику № 4 возглавлял А. Тузов.
Проведенная в этот период инспекция И. Щукина выявила неудовлетворительное санитарное состояние цехов и ряд серьезных организационных упущений. Так, дробильное отделение функционировало без надлежащего контроля, из-за чего в бункер поступала некондиционная крупная руда. Запас топлива в котельном цехе составлял всего 5%, при этом фиксировалась течь трубок котлов, для устранения которой требовалось привлечение специалистов Центральных ремонтно-механических мастерских.
Помимо этого, комиссия констатировала полное отсутствие оборудования в химической лаборатории. В итоговом отчете указывалась острая необходимость ввести в эксплуатацию четыре дополнительных концентрационных стола, построить второй сгуститель, а также провести работы по утеплению здания и водозаборной канавы.
Для выработки мер по устранению накопившихся проблем 15 августа было созвано общее собрание работников фабрики.
Переработка руды «Днепровского»
В то же время возникла угроза срыва годового плана ЮГПУ по добыче олова. Собственной обогатительной базы на открытом летом руднике «Днепровский» еще не существовало (местная фабрика № 8 вступит в строй только в 1942 году), поэтому переработку добываемого сырья распределяли между действующими предприятиями.
На основании приказа по ГУСДС № 0100 от 29 августа 1941 года «О мероприятиях, обеспечивающих выполнение годового плана Южным Горно-Промышленным Управлением», эту задачу поручили фабрике № 4. Использование мощностей Кинжальской фабрики стало вынужденной мерой: она располагалась дальше от «Днепровского», чем Хетинская фабрика № 5, однако последняя выполнила годовой план лишь на 9% из-за нехватки электроэнергии и не могла принять дополнительное сырье.
В период с 1 сентября по 15 декабря руднику «Днепровский» предписывалось добыть 10 000 тонн руды с содержанием олова 3% (ради выполнения плана приказ допускал ведение «хищнической добычи»). Обогатительная фабрика № 4, в свою очередь, должна была обеспечить извлечение на уровне 84% и выдать 250 тонн металла.
Транспортировку днепровской руды на фабрику осуществляла автоколонна автобазы № 2 под руководством старшего механика М. Лугина.
Осень: работа на два фронта
Осенью 1941 года обогатительная фабрика № 4 вела переработку сырья с двух рудников: «Днепровский» и «Хета».
В сентябре план по содержанию продукции в концентрате был выполнен на 101,8%, однако выполнение плана по переработке руды составило лишь 85,3% при 40 часах простоев. Основными причинами задержек указывались недостатки в работе механика Захряпина и отсутствие увязки графиков плановых остановок локомобилей Запятинской электростанции с производственным графиком обогатительной фабрики.
В условиях острейшего кадрового дефицита сменный механик Огурцов совмещал две должности, а секретарь парторганизации Шустова руководила отделом технического контроля (ОТК) и сушильным цехом. Начальники смен Жарков и Медведев взяли социалистическое обязательство выполнить план октября по переработке руды на 110% и повысить показатель извлечения на 5%.
В октябре начальник фабрики А. Тузов докладывал о технологических сложностях, вызванных разницей в свойствах сырья. Если при переработке днепровской руды фабрика достигала установленных показателей извлечения, то переработка «тяжелой» хетинской руды осложнялась тем, что Центральная научно-исследовательская лаборатория Дальстроя так и не предоставила для нее соответствующую схему обогащения.
Помимо производственных задач, на предприятии велась политико-просветительская работа. 17 октября в новом здании фабрики открылся агитпункт, где лектор политотдела ЮГПУ Дементьева прочитала доклад о М. И. Кутузове и организовала кинопоказ для рабочих.
1942 год
План на 1942 год
В документации об установленной мощности на 1 января 1942 года был зафиксирован годовой производственный план обогатительной фабрики № 4.
При расчетном фонде рабочего времени в 300 дней суточная производительность предприятия устанавливалась на уровне 150 тонн. План предусматривал переработку 45,0 тыс. тонн руды со средним содержанием металла 0,40% и общим запасом олова в руде 202 тонны. Плановый норматив извлечения утверждался в размере 55%, требуемое содержание металла в готовом концентрате — 40%. Итоговый годовой выпуск продукции должен был составить 110 тонн олова в концентрате.
Категорийность и ремонт
Приказом по ГУСДС № 29 от 14 января 1942 года обогатительная фабрика № 4 была отнесена к III категории предприятий. 21 января приказом № 43 для предприятия был утвержден 15-дневный срок капитального ремонта в период с 15 апреля по 1 мая.
Однако фактически фабрика была остановлена на 15-дневный ремонт уже в первой половине февраля 1942 года. Согласно рапорту А. Анашенкова, выполнение графика с первых дней задерживалось работниками механических мастерских Юга (Таширев, Жигин), сорвавшими поставку валков для дробилки, подшипников, вкладышей и болтов, заказанных за два месяца до остановки. Главному механику фабрики Захряпину безосновательно отказывали в выдаче 200 гаек со склада, а также требовали его личного присутствия в мастерских при изготовлении необходимого инструмента.
Смена руководства и показатели
В марте 1942 года начальником фабрики был назначен Рязанцев. В этот период зафиксирован рост производственных показателей: смены Жаркова и Медведева выполняли задания на 120%, а показатели по извлечению продукции составляли 105–110%. Начальник отдела технического контроля Шустова приняла обязательство довести скопившийся некондиционный концентрат до плановой кондиции к 20 апреля.
Стабилизировалось и энергообеспечение: электрики Запятинской станции завершили ремонт локомобиля № 10 на 6 часов раньше планового срока (установленного на 13:00 4 апреля), досрочно возобновив подачу тока на фабрику.
Утверждение мощности и нумерации
16 июня 1942 года приказом по ГУСДС № 039 была установлена единая нумерация оловообогатительных фабрик. Согласно документу, за предприятием закреплялось официальное наименование «№ 4 — фабрика Кинжальская ЮГПУ».
Этим же приказом суточная производительность фабрики утверждалась в размере 100 тонн, что фактически означало снижение плановой мощности по сравнению с показателем в 150 тонн в сутки, установленным на начало года.
Выполнение годового плана
К августу предприятие досрочно выполнило годовой план. Для учета олова, добываемого сверх задания в Фонд обороны СССР, стахановцы фабрики открыли индивидуальные лицевые счета.
Переход на днепровскую руду
Осенью 1942 года сырьевая база предприятия окончательно изменилась. 14 сентября был издан приказ № 519, обязывающий начальника ЮГПУ Сенатова с 20 сентября перевести фабрику № 4 на переработку днепровской руды.
Этим же документом начальнику рудника «Днепровский» В.И. Маркову предписывалось с 16 сентября обеспечить добычу не менее 100 тонн руды в сутки при содержании олова 0,7%.
Марков Семен Васильевич, начальник УАТ Дальстроя. 1944 год. Фото из архива МОКМ.
Начальнику УАТа С.В. Маркову поручалось создать на фабрике запас сырья в объеме 500 тонн.
Во избежание смешивания разных партий руды начальнику фабрики Рязанцеву был отдан приказ полностью зачистить рудный двор.
Переподчинение фабрики № 4
5 октября приказом № 560 эксплуатация месторождения «Кинжал» была приостановлена из-за истощения запасов, а сам рудник законсервирован. С этого момента обогатительная фабрика № 4 была выведена из состава рудника «Кинжал» и переведена на самостоятельный баланс в прямом подчинении руководству ЮГПУ.
Смена руководства и дисциплинарные взыскания
К ноябрю 1942 года должность начальника обогатительной фабрики № 4 занял Шалдов, сменивший на этом посту Рязанцева. 27 ноября 1942 года приказом заместителя начальника Дальстроя Никешичева № 717 Шалдову был объявлен строгий выговор.
Взыскание последовало за самовольное направление 20 ноября в командировку в Магадан начальника смены А.А. Николаева. Этим же приказом главному бухгалтеру ЮГПУ Е.П. Кнышенко поручалось удержать понесенные командировочные расходы из заработной платы Шалдова.
Срыв вывоза концентрата
В декабре 1942 года УАТ не справился с установленными объемами грузоперевозок. За 4, 5 и 6 декабря было вывезено лишь около трети от запланированного объема.
Срыв графика был вызван массовым выходом техники из строя из-за морозов, а также снежными заносами на Колымской трассе: начальник рудника «Хета» Киняшев не обеспечил своевременную расчистку подотчетного участка, пролегавшего по Хетинской долине. Из-за того, что основная транспортная артерия оказалась заблокирована, автомашины не могли пробиться к фабрике № 4.
По итогам первой декады месяца выполнение транспортного плана снизилось до 79% — под погрузку подавалось не более 3–4 автомашин в сутки.
Срыв графика вывоза готовой продукции привел к тому, что к 12 декабря на предприятии скопилось свыше 30 партий неотправленного оловянного концентрата.
Невозможность отгрузки готовой продукции, в свою очередь, вызвала сбои в финансировании и задержки выплаты заработной платы.
Падение роли фабрики в структуре ЮГПУ
Снижению статуса фабрики № 4 предшествовали системные изменения в схеме распределения оловянных руд.
Действующая обогатительная фабрика рудника «Днепровский» (получившая согласно приказу по ГУСДС № 039 от 16 июня 1942 года наименование «фабрика № 8 ХГПК») имела проектную производительность 50 тонн в сутки. Этих мощностей не хватало для переработки всего объема местной руды, поэтому значительная часть сырья вывозилась на фабрику № 4.
Ситуация коренным образом изменилась к концу года: 1 декабря была официально введена в эксплуатацию вторая очередь фабрики № 8 ЮГПУ (приказ по ГУСДС № 752 от 9 декабря 1942 года). Увеличение производительности предприятия до 75 тонн руды в сутки позволило перерабатывать сырье на месте и сделало нецелесообразным дальнейший вывоз руды.
Подъезд к прииску «Хета». 40-е годы. Фото из архива МОКМ.
К этому времени соседний рудник «Хета» также полностью замкнул переработку добываемого сырья на собственных обогатительных фабриках № 5 и № 13, прекратив поставки на сторону.
В результате обогатительная фабрика № 4 фактически утратила свое производственное значение. Базовый рудник «Кинжал» прекратил работу и был законсервирован, поставки с «Хеты» отсутствовали, а объемы привозного сырья с «Днепровского» резко упали.
Закономерным административным итогом этого процесса стал приказ № 795 от 24 декабря 1942 года: на 1943 год обогатительная фабрика № 4 была оставлена в III категории.
1943 год
Остановка и консервация обогатительной фабрики № 4
Точная дата окончательной остановки и консервации обогатительной фабрики № 4 в архивных документах на сегодняшний день не выявлена. Тем не менее, косвенные данные указывают на то, что предприятие прекратило свою работу не позднее весны 1943 года. Так, в графике обязательных профилактических ремонтов обогатительных фабрик Дальстроя, утвержденном приложением к приказу по ГУСДС № 188 от 14 апреля 1943 года, фабрика № 4 уже не упоминается.
С высокой долей вероятности решение руководства Дальстроя об остановке производства было продиктовано экономической целесообразностью — необходимостью снижения себестоимости добываемого касситерита. Закрытие территориально оторванного предприятия позволяло полностью исключить нерентабельные транспортные расходы на перевозку руды. Возникшую при этом нехватку производственных мощностей планировали компенсировать за счет дальнейшего расширения обогатительной фабрики № 8 на руднике «Днепровский».
1944-1950 годы
Переподчинение
К январю 1944 года обогатительная фабрика № 4 продолжала находиться в статусе законсервированного объекта. 18 января 1944 года приказом № 35 Южное горно-промышленное управление (ЮГПУ) было ликвидировано. Все его объекты, в том числе и законсервированная фабрика № 4, были переданы в ведение Северного горно-промышленного управления (СГПУ).
Передача оборудования
Простаивающее оборудование поэтапно изымалось. 2 июня 1944 года распоряжением заместителя начальника Дальстроя Егорова № 364 начальнику СГПУ Гагкаеву предписывалось передать паровой котел системы Шухова (поверхность нагрева 35 кв. м) для нужд ЦАРМа. Приемка оборудования поручалась представителю Васильеву.
Распоряжение НКВД СССР о консервации нерентабельных производств
Окончательная юридическая точка в истории предприятия была поставлена 7 августа 1945 года. Приказом по ГУСДС № 419, изданным на основании телеграфного распоряжения заместителя наркома НКВД СССР А. П. Завенягина, ряд оловодобывающих предприятий Дальстроя был признан нерентабельным и временно законсервирован. Причиной такого решения послужило низкое содержание и извлечение олова, а также небольшие балансовые запасы сырья.
Гагкаев Михаил Андреевич, начальник СГПУ Дальстроя. Фото из архива МОКМ.
В список законсервированных объектов, помимо рудника «Кинжал» и обогатительной фабрики № 4, также вошли рудник «Хета» и фабрика № 5, Арманский горнорудный комбинат и фабрика № 6. Этим же приказом разрешалось использовать высвободившееся оборудование фабрик и некоторые производственные здания для строительства золоторудных комбинатов.
1950 год
Последнее упоминание…
Дальнейшая судьба предприятия прослеживается лишь по приказам о распределении сохранившихся материальных фондов. Последнее выявленное на сегодняшний день упоминание об обогатительной фабрике № 4 датируется весной 1950 года.
7 апреля 1950 года распоряжением № 141 начальник СГПУ Талаболин передал находившуюся на фабрике № 4 валковую дробилку тяжелого типа (600х300 мм) начальнику ЮЗГПУ Жиленко (с участием начальника ИГПУ Смулова). Изъятый агрегат предназначался для установки на фабрике № 2 взамен дробилки типа «Кеннеди», которую, в свою очередь, передали в сушильное отделение фабрики № 31.
Подводя итоги
Обогатительная фабрика № 4 (Кинжальская) сыграла важную связующую роль в начальный период развития оловодобывающей промышленности Дальстроя. Спроектированная для переработки сырья рудника «Кинжал», она в наиболее напряженный период 1940–1942 годов обеспечила обогащение руды с новых развивающихся рудников «Хета» и «Днепровский». Кинжальская фабрика взяла на себя основную тяжесть переработки привозной руды, позволив Дальстрою выполнить государственные планы по касситериту до ввода в строй капитальных мощностей непосредственно на местах добычи.
Короткий срок активной эксплуатации фабрики был обусловлен комплексом объективных экономических и технологических факторов. Главной уязвимостью стала оторванность от сырьевой базы: предприятие целиком зависело от работы автобазы и состояния колымских трасс, а высокие транспортные расходы на постоянную перевозку руды существенно завышали себестоимость конечной продукции. Дополнительной проблемой на протяжении всего времени работы оставалось нестабильное водоснабжение, без которого полноценный процесс обогащения был невозможен. Ситуацию усугубляла и сама технологическая схема: изначально рассчитанная на крупновкрапленные руды «Кинжала», она с трудом поддавалась настройке для работы с тонковкрапленным привозным сырьем, что неизбежно приводило к систематическим потерям металла в «хвостах».
Как только обогатительные фабрики на рудниках «Хета» и «Днепровский» смогли в полной мере перерабатывать всю добытую руду, необходимость в Кинжальской фабрике отпала. Остановка и консервация предприятия стали закономерным решением, позволившим снизить себестоимость касситерита за счет сокращения транспортных расходов. Однако даже после закрытия фабрика продолжала служить Дальстрою: высвободившиеся промышленные здания планировалось задействовать под новые задачи, а материальные фонды и тяжелое оборудование еще на протяжении нескольких лет планомерно передавались другим управлениям, обеспечивая нужды действующих производств.
Вместо эпилога
При подготовке статьи были использованы материалы газет «Советская Колыма», «Магаданская правда», а также документы архивов МОКМ и ГАМО.
Автор выражает искреннюю признательность за помощь в работе коллективам Государственного архива Магаданской области, Магаданской областной универсальной научной библиотеки имени А.С. Пушкина.