Призрачный Арарат

Карта района посёлка Талая.

Карта района посёлка Талая.

Как часто мы проезжаем мимо заброшенных посёлков, разбросанных вдоль основной трассы нашей многострадальной Колымы? Да множество раз. Машина движется, а мы наблюдаем из окна разрушенные дома, знаем название бывшего населённого пункта и вкратце его историю. Сетуем на печальную действительность, но потом нас захватывает дорога и красивая суровая природа. Момент ушёл, машина едет дальше, а посёлок сиротливо остаётся стоять у обочины и хранить истории: грустные и весёлые, счастливые и трагичные. Это судьбы людей, которые здесь рождались, жили и умирали.

Мне повезло, мне невероятно повезло. Посёлок Арарат Хасынского района Магаданской области, такой таинственный и загадочный, вдруг стал раскрывать свои секреты. Разрушенные серые дома заиграли красками, заброшенный фонтан снова зажурчал потоками кристально чистой воды, а чёрно-белые фотографии, которые мы обычно пролистываем не найдя в них ничего интересного, обрели смысл.

Всё больше и больше изучая историю, я увидела небольшой, но компактный посёлок, заботливо укрытый от посторонних глаз красавицей-тайгой. Это араратцы, когда-то здесь жившие, своими воспоминаниями вновь вдохнули жизнь в этот маленький, но горячо ими любимый уголок Родины.

Александр посмотрел на навигатор:

— От Талой до Арарата ехать 24 километра.

— Это не расстояние для «дикой лошади». Поехали! – ответила я.

Сворачиваем с хорошей грунтовой дороги и переехав речушку, что бежит рядом с посёлком Талая Хасынского района Магаданской области, отправляемся в путь. Дорога пролегает в красивейших местах, петляет по диким просторам тайги то и дело пропадая в бурлящей речке, указывая очередной брод, большая часть мостов на этой трассе разрушена. Да и немудрено, путь до Арарата сейчас содержать нет смысла, так как люди здесь давно уже не живут. Но для внедорожника, тем не менее дорога преодолима.

Через 10 км я начинаю сопоставлять: в Талую мы прибыли пройдя 31 километр, свернув с трассы М56 «Колыма». А дорога в посёлок Арарат уводит нас уж совсем в лесную глушь. Все населённые пункты, которые я видела раньше, находились либо буквально на обочине трассы, либо совсем близко от неё.

— Не пойму, в чём смысл так далеко от трассы строить посёлок? Представь, зима, пурга. Дорогу замело, техники такой, как сейчас, выпускают, нет. Как же чистили-то эти 24 километра? Это ж надо ещё и продукты завезти, и больного увезти, если что.

— Ой, да сколько их по всей Колыме осталось. У каждого посёлка его местонахождение имеется свой смысл — многозначительно ответил мой спутник.

А за окном машины мелькают деревья, грунтовая дорога более-менее сносная, местами размыта и просела, а где-то нам приходится объезжать выступающие большие камни.

Свалка пустых бочек. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Свалка пустых бочек. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Вдруг — стоп. Видим небольшое поле, на котором валяется просто огромное количество ржавых бочек и стоят разрушенные дома.

— Это и есть Арарат? – спрашиваю в недоумении. — Дома-то я вижу, но как-то мало их совсем для посёлка.

Саша посмотрел на навигатор:

— Нет, до конечной точки ещё два километра. Возможно, какой-нибудь приёмный пункт. Едем дальше.

Гораздо позже мы узнали, что в бочках возили дизельное масло для дизельной станции, солярку, разные смолы для изготовления утеплителя при производстве домов «Север» и других нужд. Использованные бочки назад «Вторчермет» не принимал, а производств для утилизации таких продуктов не было.

Поскольку власти строго наказывали за засорение тайги, решили устроить некое хранилище в одном месте.

Машина продолжает движение вниз – спускаемся к подножию сопки по дороге с обеих сторон заросшей густой растительностью. Но через непродолжительное время сопки вдруг расступаются и перед нами в низине, как на ладони, открывается красивейший пейзаж: в бархатистой кудрявой зелени спрятались дома. А вдали, задевая краями друг за друга, громоздятся голубые сопки. Пейзаж фантастический.

Затаив дыхание мы смотрим на эту дикую северную красоту. И мне становится понятно, что мы видим Арарат.

Гора Арарат.

Гора Арарат.

Арарат. Что приходит в голову, когда слышишь это слово? Конечно же, священная гора, к которой согласно библейскому преданию причалил ковчег Ноя после Всемирного потопа. Но на Колыме встретить такое название весьма неожиданно.

Известно, что в 1933 году Верхнебуюндинская геолого-рекогносцировочная партия под руководством В.Е. Захаренко исследовала верховья рек Талой, Буюнды, Хурчана и Малой Купки. В период исследования было заснято геологической съёмкой более 4 тыс.кв.км территории и изучено 80 водных объектов, которым даны красивые и интересные названия.

Возможно именно тогда и появилось название реки — Арарат, которая является правым притоком реки Эльген. Место слияния обозначено на картах Яндекса в 12 км от посёлка Арарат ниже по течению реки Эльген.

В дальнейшем, в период Дальстроя, в этом районе находился лесозаготовительный участок. 

Смотрю на часы. Времени не так уж и много, четыре часа дня. До заката есть время побродить по пустующим улицам.

Въезжаем в посёлок. Вокруг множество двухэтажных домов и небольших домиков, построенных в 50-е годы и в более современное время. По строениям, которые ещё сохранились, можно понять, что жило и трудилось в посёлке много людей, обустраивались основательно и качественно, но Арарат — это не просто посёлок. Это лечебно-трудовой профилакторий.

Посёлок Арарат с воздуха. На дальнем плане - ЛТП-1, на переднем – жилая часть поселка для семей сотрудников МВД. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Посёлок Арарат с воздуха. На дальнем плане – ЛТП-1, на переднем – жилая часть поселка для семей сотрудников МВД. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Лечебно-трудовые профилактории (ЛТП) на территории РСФСР начали образовываться после Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 8 апреля 1967 г. «О принудительном лечении и трудовом перевоспитании злостных пьяниц (алкоголиков)». Данный Указ послужил толчком к образованию, в том числе и в Магаданской области, таких специфичных исправительных учреждений.

Если учесть, что по состоянию на сентябрь 1967 года весь контингент заключённых трудился на Колыме в основном в горной и угольной промышленностях, строительстве на бесплатной основе, то создать собственное производство для полного трудоустройства осуждённых на оплачиваемых работах, было делом нелёгким. А создать социальную инфраструктуру для работающих тем более.

Предполагалось, что создание ЛТП: во-первых снизит криминальную обстановку в исправительно-трудовых учреждениях, во-вторых заполнит нехватку древесины, которой так не хватало при активном развитии Магаданской области.

На официальной страничке сайта Управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Магаданской области (далее по тексту УФСИН) значится такая информация: «Днём образования колонии считается 26 февраля 1958 г., когда приказом Управления внутренних дел Магаданской области № 002 от 26 февраля 1958 г. был образован лагерный пункт № 7 общего режима в посёлке Талая с лимитом наполнения 250 мест.

В приказе УВД Магаданской области от 16 февраля 1959 г. № 30 «Об организации лесной командировки при лагерном пункте № 7 пос. Талая» предписывалось: «В целях обеспечения лесом организовать собственные цеха столярных изделий при лагерном пункте № 7 пос. Талая, что позволит значительно увеличить занятость заключённых. Организовать в районе реки Буюнда лесную лагерную командировку наполнением 20 человек облегчённого содержания по заготовке леса для нужд строительного участка курорта «Талая».

В этом же 1959 году колонии был присвоен № 9, а за привычным нам № 3 колония ведёт свою летопись с 22 марта 1960 года. Достопримечательным является приказ УВД Магаданской области от 4 января 1962 г. № 3, которым учреждалось «лагерное отделение № 3 пос. Талая – мужское, деревообработка, строительные работы, усиленный режим…».

Колония № 3 располагалась в 1,5 км от пос. Талая Хасынского района Магаданской области. Как отмечалось, к исправительно-трудовой колонии № 3 ранее относилась колония-поселение в пос. Верхняя Буюнда (там осуждённые занимались лесозаготовкой), а также лечебно-трудовой профилакторий (ЛТП-1), находившийся в пос. Арарат».

Мы бродим по территории зоны. Впечатляет изолятор — это старое здание, обнесённое вокруг колючей проволокой. 

Аарат. ЛТП-1. Место для прогулок заключенных. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Аарат. ЛТП-1. Место для прогулок заключенных. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Имеется даже место для прогулок: скованный из железных прутьев короб примерных размеров 5×5. Здесь осуждённых, кому было разрешено, выводили на прогулки. В самом здании множество камер в традиционном их исполнении: нары, тут же в камере туалет и умывальник.

Арарат. Камера в изоляторе. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Арарат. Камера в изоляторе. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

В одной из камер увидели, лежащий в умывальнике «Отчёт доклада ЦК КПСС и очередные задачи партии в области внутренней и внешней политики». Как интересно и как давно мы не видели таких книг. Я читаю первую попавшуюся фразу:

«Товарищи! Наша Родина обладает ныне могучим экономическим и духовным потенциалом. Мы ставим и решаем такие задачи, которые даже десять лет назад были нам не по плечу. Ещё крепче стали морально-политическое единство нашего общества, братство и дружба народов страны. Мы вправе гордиться подлинно народной социалистической демократией, советским образом жизни. Всё это реальные черты зрелого социализма, достижения которого предстоит приумножить вам, молодому поколению…

Да здравствует Ленинский комсомол! Да здравствует молодое поколение Страны Советов! (Бурные, продолжительные аплодисменты.)

Да здравствует великий советский народ — строитель коммунизма! (Бурные, продолжительные аплодисменты.)

Да здравствует партия коммунистов! (Бурные, продолжительные аплодисменты.)…»

Отчет ЦК КПСС и очередные задачи партии в области внутренней и внешней политики. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Отчет ЦК КПСС и очередные задачи партии в области внутренней и внешней политики. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

А ведь когда-то мы учили эти отчёты почти наизусть — вертя книгу в руках, говорит Саша.

Я помню. Такое близкое и такое далёкое прошлое нашей страны. И надо же, где мы его вспомнили — в изоляторе ЛТП-1.

Идём дальше, в административной части изолятора неожиданно для себя обнаруживаем листы из журнала регистрации осуждённых, помещённых за какие-либо проступки в изолятор. Из его содержания понимаем, что несмотря на отдалённость и установленный режим в содержании всё-таки и здесь жизнь кипела в полную силу (запись № 14).

Арарат. Листы из журнала регистрации осужденных. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Арарат. Листы из журнала регистрации осужденных. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

А за нарушение правил пожарной безопасности, как и сейчас, применялись самые жёсткие меры дисциплинарного воздействия (запись № 293, 294).

Арарат. Листы из журнала регистрации осужденных. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Арарат. Листы из журнала регистрации осужденных. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Так как в настоящее время действует закон о персональных данных, то по понятным причинам фамилии осуждённых удалены.

Осмотрев изолятор изнутри, я оставляю своего спутника бродить по коридорам, а сама выхожу на улицу. Надо посмотреть на здание снаружи. Останавливаюсь возле железной клетки-дворика для прогулок, осматриваюсь.

Эркерная часть здания МСЧ. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Эркерная часть здания МСЧ. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

И тут мой взгляд привлекают красивые эркерные окна в двухэтажном доме рядом. Встаю на цыпочки и заглядываю в одно из них: голубая краска на стенах даже не облупилась, умывальник, полы, окрашенные коричневой краской. Странно, дом полуразрушен, а чувствуется чистота и порядок. Честно говоря, я подумала, что здесь жили семьи начальствующего состава. Ещё про себя сказала: — Вот им было интересно на изолятор смотреть-то. Пойду посмотрю дом со всех сторон.

Ворота у здания МСЧ. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Ворота у здания МСЧ. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Начинаю обходить дом и обращаю внимание на красивые ворота, окрашенные в зелёный цвет. На воротах трафарет: МСЧ. Значит, это медсанчасть такая красивая и чистота в комнатах понятна, и близость к изолятору тоже.

Аллея рядом со зданием МСЧ. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Аллея рядом со зданием МСЧ. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Озираюсь вокруг и вижу, что стою на красивой бетонированной аллее, густо заросшей высокими деревьями. С противоположной стороны от медсанчасти примостился клуб, в котором проходили мероприятия для осуждённых, здесь же была и столовая.

Арарат. Распорядок работы сохранился на стене столовой. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Арарат. Распорядок работы сохранился на стене столовой. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Дальше виден ряд домов разного назначения. Конечно, все дома находятся в аварийном состоянии, заходить вовнутрь довольно опасно, поэтому довольствуюсь только наружным осмотром.

Тем временем вечереет, покидая это место оборачиваюсь и вздрагиваю от увиденного: зловещая тишина, длинная аллея с полуразрушенными домами.

Арарат. Полуразрушенные дома, стоящие напротив здания МСЧ. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Арарат. Полуразрушенные дома, стоящие напротив здания МСЧ. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Поперёк аллеи лежит сухое дерево, его корни продираются сквозь бетон как щупальца, рядом валяется ботинок осуждённого. В это время порыв ветра начинает раскачивать кроны деревьев, слышится шелест падающей листвы. Стою посреди аллеи совершенно одна и жуть охватывает всё моё существо. Идеальное место для съёмок фильмов ужасов. Прочувствовав всю обстановку, покидаю это место быстрым — быстрым шагом, то и дело поглядывая назад.

Возле изолятора меня ждёт Саша:

— Эту часть мы осмотрели, пошли-ка сходим в дальний конец посёлка. Мне думается, что это остатки производственной зоны.

Арарат. Вид на цеха сверху. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Арарат. Вид на цеха сверху. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

В производственной зоне гораздо больше разрушений, чем возле МСЧ. Видно, что дома горели, на земле валяется множество гвоздей и надо быть очень внимательным, чтобы не повредить ноги.

Полуразрушенный камнетёсный цех говорит нам о том, что в ЛТП-1 перерабатывали не только дерево, но и камень.

Арарат. Развалины камнетёсного цеха. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Арарат. Развалины камнетёсного цеха. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

В одном из боксов висит плакат с цитатой российского минеролога, основоположника геохимии, академика Александра Евгеньевича Ферсмана: «Камень сейчас в руках человека не забава и роскошь, а прекрасный материал, которому мы сумеем вернуть свое место, материал, среди которого прекраснее и веселее жить».

Доска с цитатой на стене камнетёсного цеха. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Доска с цитатой на стене камнетёсного цеха. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Эта цитата из его книги «Рассказы о самоцветах», изданной уже посмертно. И у этой цитаты есть продолжение: «Он не будет «драгоценным камнем»: его время прошло; это будет самоцвет, дающий красоту жизни».

Из архива УФСИН: «Планом перспективного развития промышленного производства УИС Магаданской области на 1976-1980 гг. предусматривалось дальнейшее совершенствование технологии, внедрение в производство новой техники по всем отраслям предприятий, создание новых отраслей — добычи блочного природного камня, габбро, туфов разноцветных и отрасли производства, обработки и выпуска продукции архитектурного значения для благоустройства г. Магадана, районов области и дорожного строительства.»

Посёлок Арарат. Разрушенные цеха. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Посёлок Арарат. Разрушенные цеха. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Для освоения этой отрасли требовался материал и были организованы экспедиции по заготовке поделочных и полудрагоценных камней на месторождениях.

«За 1973-1975 гг. для освоения выпуска архитектурно-строительных изделий и сувениров было заготовлено более 30 тонн природных камней, как алунит, витромепарит (цвета малахита), туфы разных цветов и пейзажные, агаты, аметисты и других, что сказалось на организации и развитии камнеобрабатывающей отрасли в ЛТП-1 пос. Арарат.»

Для организации новой отрасли производства камнеобработки в ЛТП-1 пос. Арарат управление «Колымагэсстрой» в апреле 1976 года передало безвозмездно два новых дизель-генератора ДГА-500 стоимостью 156 тыс. рублей, 300 тонн металла и завезло в ИТК-6 г. Магадан для изготовления металлоконструкций в цехе камнеобработки.

Всё это было доставлено ими собственным транспортом в ЛТП-1 пос. Арарат по мере изготовления. Кроме того, Управление перечислило ЛТП-1 300 тыс. рублей на долевое строительство цеха камнеобработки и безвозмездно завезло 300 тонн цемента для строительства цеха.

Посёлок Арарат. Пустая тара из под ГСМ на территории ЛТП-1. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

Посёлок Арарат. Пустая тара из под ГСМ на территории ЛТП-1. Фото из архива Елены Полищук. 2018 год.

В декабре 1976 года в Мингеологии РСФСР, Стройбанке СССР и УКСе МВД СССР получено разрешение на освоение за счёт геологоразведки 830 тыс. рублей на завершение строительства в ИТК-1 котельной и помещений камерного типа. Все вопросы финансирования по завершению строительства промцеха выпуска блок-контейнеров «Геолог-3» для «Севвостгеологии» были решены окончательно…

В 1977-1978 гг. было закуплено оборудование и автотранспортные средства на камнеобработку в ЛТП-1 пос. Арарат. План производства за 1980 год по отделу исправительно-трудовых учреждений выполнен по всем экономическим показателям. Выпуск валовой продукции составил более 40 млн. рублей.

По стоянию на 1979 год выпуск продукции из природного камня составил: бортовой камень ГП-1 (бордюр) – 6500 метров погонных, плиты бугардированные и ступени для благоустройства города Магадана и районов области — 300 метров погонных (или 12 тыс. м3), плиты и плитки облицовочные, полированные — 2500 м2, ритуальные памятники в комплекте — 400 штук, которые поставлены облбытуправлению Магаданглавнефтеснабу, Тенькинскому и Сусуманскому ГОКАм, а также в город Анадырь.

А что было дальше: посёлок рос и развивался, производственная база вышла на проектную мощность и снабжала готовой продукцией всю Магаданскую область.

По этой старой фотографии можно проследить дома, которые находились в пределах ЛТП-1.

Арарат. Территория ЛТП-1. Автор фотографии Валентина Богачева.

Арарат. Территория ЛТП-1. Автор фотографии Валентина Богачева.

Расположение и назначение зданий:

  1. медсанчасть;
  2. баня для контингента, парикмахер;
  3. штрафной изолятор в зоне;
  4. кабинет командира взвода прапорщиков, учебные классы для контролеров;
  5. кабинет начальника колонии, канцелярия, КПП, дежурная часть, сбоку въезд в ЛТП-1;
  6. столовая для контингента;
  7. двухэтажные одинаковые здания – общежития для контингента;
  8. двухэтажные одинаковые здания – общежития для контингента;
  9. двухэтажные одинаковые здания – общежития для контингента;
  10. цех камнеобработки;
  11. штаб промзоны (директор, заместитель директора, отдел снабжения и сбыта, начальник производства, технический отдел);
  12. мебельный цех;
  13. пожарная часть;
  14. 17-ДЭЗ (дизельная электростанция);
  15. механический участок;
  16. столярный цех (изготавливали сначала рамы, двери, а когда стали строить домики «Север», изготавливали сборно-разборные стеновые панели);
  17. пилорама (навес);
  18. котельная для зоны и посёлка;
  19. цех ширпотреб, склад снабжения и сбыта, запчастей.

А в девяностые годы началась всеми известная своими печальными последствиями перестройка…

На улице начинает темнеть, пора двигаться назад. Посмотрели за столь короткое время мы немного, но и этого было достаточно, чтобы удивиться и задаться вопросом: как в такой глуши и суровости природы, содержать дорогу, периодически перемываемую реками и переметаемую снегопадами лишь для одного-единственного посёлка.

Арарат. Въезд в поселок. Фотография из архива Сергея Балабана.

Арарат. Въезд в поселок. Фотография из архива Сергея Балабана.

Уже дома, изучая ту скудную информацию об Арарате, что я с трудом нашла, начинаю осознавать, каким же тяжёлым трудом была создана эта производственная база. Как тяжело создавать по крупицам и как легко всё разрушить в одночасье.

На этом можно и закончить рассказ ещё об одном колымском посёлке. Но Арарат просто так не отпускает, мысленно я брожу по его улицам и пытаюсь представить, как же был организован быт людей в таком оторванном от цивилизации пространстве. Это как частичка тебя остаётся на месте и постоянно возвращает в исходную точку.

А дальше – дальше случаются совершенно невероятные события, которые полностью переворачивают мое мироощущение. Я знакомлюсь с людьми, жившими когда-то в этом поселке, и Арарат начинает раскрывать свои секреты, интересные события. Мое погружение в его историю настолько глубоко, что порой от счастья, что мне доверили самое сокровенное – воспоминания, наворачиваются слезы. 

Об этих знакомствах, о посёлке Арарат и жителях посёлка вы можете прочитать здесь

Автор статьи: Елена Полищук.

Лето 2018 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *