Верхний Бутугычаг (Центральный, Верхний)

Посёлок Верхний Бутугычаг. 1952 год. Фото из свободных источников.

Верхний Бутугычаг был первым посёлком, основанным на Бутугычаге, и ему было суждено дважды стать административным центром рудника.

На момент основания посёлок входил в состав Среднеканского района Хабаровского края. В декабре 1953 года он был включён в административные границы новообразованного Тенькинского района Магаданской области.

Был расположен в горной часть Тенькинского района Магаданской области, примерно в 30 километрах от Усть‑Омчуга. Посёлок располагался в узком ущелье в месте слияния ручьёв Шайтан и Блуждающий, в трёх километрах от территории непосредственного расположения рудника. Через населённый пункт проходила автомобильная дорога, связывавшая его с центральной Тенькинской трассой на расстоянии 10 километров и примыкавшая к ней на 326-м километре.

Посёлок состоял из жилых домов различной площади, хозяйственных служб и складских помещений. Строения были выполнены из разных материалов: для возведения стен части зданий использовался местный камень, другие постройки были рублеными или каркасно-обшивными. Кровли крылись тёсом, финской стружкой и толем, и лишь незначительная часть — асбофанерой.

Электроснабжение в первое время обеспечивалось автономной дизельной электростанцией рудника, а в последние годы существования посؤлка — от системы АРК-ТЭК и Бутугычагской ДЭС. Отопление всего жилого фонда и других сооружений оставалось исключительно местным, печным (на дровах). Источниками воды для питьевых и технических нужд служили протекающие рядом ручьи; кроме того, в летний период чистую воду в посёлок дополнительно завозили в цистернах.

1937 год

В ряде документов и воспоминаний годом основания посёлка Верхний Бутугычаг называется 1936 год, когда на месте будущего поселения появились первые бараки, построенные специальной Бутугычагской партией Южного горнопромышленного управления под руководством геолога Б. М. Флёрова.

По другим источникам годом основания посёлка считается 1937 год — период проведения разведки Бутугычагского месторождения партией под руководством И. Е. Драбкина. В этом же году были добыты первые 10 тонн касситерита.

1939 год

Январь

В январе 1939 года шло активное проектирование Бутугычагского горнорудного комбината. В середине января 1939 года Проектный отдел Дальстроя закончил первую стадию разработки. После утверждения проекта руководством планировалось начать подготовку рабочих чертежей и одновременно приступить к возведению основных зданий на месте.

Масштабы стройки требовали создания полноценной инфраструктуры, поэтому в генеральный план было включено создание трех новых рабочих поселков.

Первый из них планировали возвести непосредственно при обогатительной фабрике в районе реки Вакханки. Второй — при энергетической базе «Детрин» на берегу одноименной реки. Третий поселок должен был появиться в районе сортировочного узла, расположенного в устье ключей Первач и Кармен.

Основу жилой застройки должны были составить восьмиквартирные двухэтажные дома и отдельные коттеджи. Социально-бытовая и коммунальная база новых посёлков предполагала строительство клуба, центральной котельной, а также сети торговых точек и складов.

Апрель. Строительство в посёлке

В начале апреля 1939 года коллектив рудника взял на себя обязательство построить к 1 Мая хорошие жилые помещения для лучших людей производства — стахановцев и ударников, расширить помещение клуба и возвести новый обеденный зал в столовой ИТР.

Ноябрь. Подводя итоги

В октябре 1939 года была построена хорошая столовая для инженерно-технических работников, что позволило значительно улучшить качество питания. Был отстроен новый клуб с залом на 250 мест, прекрасным парткабинетом, фойе и двумя рабочими комнатами. К открытию клуба, состоявшемуся 6 ноября, драмколлектив подготовил две пьесы и ряд самодеятельных номеров.

Из книги Виктора Володина «Неоконченный маршрут»

Поселок на Бутугычаге был тогда совсем еще маленький. Большую часть построек составляли бараки, построенные еще партией Флерова и потом разведчиками, когда там хозяйничал Израиль Ефимович Драбкин с Марией Сергеевной Венчуговой.

Брат жил в приземистой избушке, построенной для парикмахерской, но занятой сначала Петром Емельяновичем Станкевичем и уступленной им Воле.

Геологическое бюро, в котором мы занимались, помещалось в большой палатке, стоящей посреди поселка. В мае, когда мы в ней сидели, там не было холодно, за исключением дождливых ненастных дней, а зимой я в ней не бывал.

Поселок располагался в верхней части узкой долины ручья Блуждающего, круто поднимающегося в среднем течении, где ручей пересекает контактовую зону гранитного массива, становящуюся пологой вверху, где она пролегает по контакту гранитов и роговиков. Русло ручья прижимается к правому крутому склону, сложенному роговиками, тогда как левый гранитный склон поднимается относительно полого, оставляя у своего подножья, еще более полого опускающуюся к ручью террасу. На ней и ютился поселок, состоявший из полутора-двух десятков бараков таежного типа, образующих единственную короткую улицу (улочку). Слева, в верхней части поселка, располагался склад, и против него ютился магазин или лавочка.

За ручьем, против поселка, стояла маленькая электростанция, служившая только для освещения поселка, и баня.

На нижней околице стояла деревянная арка — единственное украшение поселения, увенчанная выцветшим на солнце транспарантом с надписью «Добро пожаловать». Ниже арки позднее построили клуб, который казался нам большим и хорошим, хотя таким и не был.

Еще ниже на половине дороги между поселком и устьем ручья — там, где кончается крутой спуск и долина значительно расширяется, и появляются кусты кедрового стланика и редкие тонкие лиственницы, которых нет ни в поселке, ни вблизи него, находилась конбаза.

До 1942 года в поселке была единственная собака, которую звали Штрек, и не было больше никакой живности — ни кошек, ни кур. Я это хорошо знаю, потому что родившаяся там моя племянница Нэля, которую в возрасте 2 года 9 месяцев привезли в Усть-Омчуг, долго звала всех собак единственной известной ей кличкой, пугалась куриц и кошек, а о деревьях спрашивала: «Что это?», и на лице у нее при этом было написано большое удивление.

Скучно было в это время в рудничном поселке. Развлечений не было никаких, не было кино, потому что не было клуба, и нельзя было привезти фильм, так как дороги не было.

1940 год

1940 год стал периодом активного строительства объектов социально-бытовой сферы в посёлке Верхний Бутугычаг.

В мае было завершено возведение шестиквартирного жилого дома, предназначенного для инженеров и техников. Социально-бытовая сфера посёлка продолжала расширяться: были полностью завезены материалы для постройки детского сада и конторы, а также подходило к концу сооружение клуба.

К середине августа 1940 года сеть учреждений бытового обслуживания Верхнего Бутугычага пополнилась новым объектом — здесь открылся магазин. У горняков появилась возможность приобретать продукты питания и промышленные товары в благоустроенном, хотя и небольшом, но аккуратно отделанном помещении.

Стены торгового зала были выкрашены масляной краской. Весь ассортимент размещался на удобных полках, а для продажи одежды (в частности, пальто и платьев) были предусмотрены специальные вешалки, оборудованные по образцу крупных городских магазинов. Всё внутреннее убранство было призвано создать для рабочих культурную обстановку при совершении покупок.

В сентябре завершалось возведение ещё одного, четырёхквартирного дома для инженерно-технических работников.

В конце сентября была построена и введена в эксплуатацию новая пекарня, обеспечившая бесперебойную выпечку хлеба для горняков. В помещении работали 8 печей, каждая из которых ежесуточно выдавала 225 килограммов продукции. Технологический процесс был тщательно продуман: тёплая вода подавалась из бойлера, установленного в специально отведённом для этого помещении.

1941 год

Строительство посёлка

Весна 1941 года отметилась дальнейшим развитием социальной и бытовой инфраструктуры посёлка Верхний Бутугычаг.

В марте 1941 года в посёлке открылись ясли и детский сад для детей рабочих, служащих и инженерно-технических работников. Под эти нужды выделили три светлые и уютные комнаты, укомплектованные хорошей мебелью и игрушками; за детьми горняков присматривали внимательные няни. Большое участие в организации этих учреждений приняли члены женсовета рудника Сафронова и Тараскина, а также врач Боголюбова.

Продолжалось ускоренными темпами строительство жилых домов, вызванное острой потребностью в благоустроенном жилье. В лесу были срублены два деревянных дома на 14 комнат каждый: один предназначался для инженерно-технических работников, а второй — для сотрудников военизированной охраны. 

В середине марта было завершено оборудование местной больницы для стационарного лечения жителей. На начальном этапе она была рассчитана всего на 4 койки, однако планировалось её значительное расширение, а также организация при ней родильного отделения. Кроме того, на территории посёлка велось обустройство прачечной для обслуживания рабочих и инженерно-технического персонала.

Проект центрального отопления

Зимой в посёлке Верхний Бутугычаг остро ощущался недостаток топлива. Заготовка дров требовала излишних затрат рабочей силы, а их доставка к месту была сопряжена с большими трудностями.

Одновременно с этим руководство расположенной поблизости дизельной электростанции столкнулось с проблемой охлаждения воды, нагревавшейся при работе дизелей. Изначально для этих целей были выстроены градирни, где вода отдавала тепло воздуху. Предпринимались даже попытки использовать обычные отопительные радиаторы, выставленные на специальных подмостках прямо на улице. Однако электростанция вырабатывала так много отходного тепла, что даже при экстремально низких температурах воздуха (минус 50–60 градусов) для эффективного охлаждения агрегатов потребовалось бы смонтировать около одного километра таких батарей.

В марте 1941 года было найдено изящное инженерное решение этой проблемы: отработанное тепло электростанции предложили пустить на обогрев всех помещений Бутугычага. Прокладка тепловой магистрали и установка в помещениях радиаторов позволяли решить сразу две проблемы — обеспечить посёлок теплом и наладить систему охлаждения для электростанции.

Техническая сторона проекта выглядела следующим образом. Поскольку температура отходящей от дизелей воды не превышала 45–50 градусов, для нужд отопления её планировалось дополнительно подогревать за счёт отходного тепла дымовых газов от тех же агрегатов. Для этого требовалось установить котёл с достаточной площадью нагрева. Так как рабочее давление такого котла не должно было превышать 1–1,5 атмосферы, его можно было изготовить непосредственно на руднике из утиля. За котлом предполагалось установить насосы, нагнетающие подогретую до 80–90 градусов воду в теплотрассу.

Расход электроэнергии на работу насосов оценивался в 25–30 киловатт. Расчёты показывали, что эти энергозатраты с лихвой перекрывались бы экономией на жидком топливе для автомашин, занятых на подвозке дров, а также существенным высвобождением рабочей силы.

Однако дальше проекта дело не пошло, и Верхнему Бутугычагу не суждено было получить центральное отопление. На протяжении всего времени существования посёлка основным топливом так и оставались дрова.

1942 год

Население посёлка

По состоянию на 1 января 1942 года общая численность населения в посёлке Верхний Бутугычаг и на участке Сопка составляла 686 человек. Из них 614 человек числились работающими (587 мужчин и 27 женщин), а 72 человека — иждивенцами (26 взрослых и 46 детей). Стоит отметить, что основная часть жителей была сосредоточена непосредственно в самом посёлке Верхний Бутугычаг.

Итоги проверки

В мае 1942 года на руднике «Бутугычаг» была проведена проверка жилищно-бытовых условий горняков.

На руднике были выявлены факты пренебрежительного отношения руководства к бытовым нуждам горняков. В частности, в общежитии дизелистов отмечались сильная теснота и скученность. В помещениях царила антисанитария и бытовая неустроенность, а постельное бельё менялось крайне редко. Заместитель начальника рудника по хозяйственной части Орлов и бывший секретарь парторганизации Лукачёв условиями жизни рабочих не интересовались. Показателен случай, когда крыша одного из лучших жилых домов была смонтирована настолько некачественно, что с наступлением весеннего потепления жить в нём стало невозможно. На неоднократные жалобы и обращения горняков Орлов и Лукачёв реагировали равнодушно.

В ситуацию была вынуждена вмешаться партийная комиссия, которая вскрыла допущенные нарушения. За бездушное отношение к нуждам трудящихся и отсутствие контроля над расходованием товарно-материальных ценностей Орлову был объявлен выговор по партийной линии.

1943 год

О дизелистах замолвите слово…

В январе 1943 года достоянием гласности стали факты, свидетельствующие о крайне неудовлетворительном состоянии социально-бытовой сферы на руднике «Бутугычаг». Особое внимание было уделено общежитию дизелистов, условия жизни в котором характеризовались как недопустимые.

Помещения общежития находились в антисанитарном состоянии: из-за отсутствия горячей воды полы не мылись, а стены были покрыты мазутом. Горняки, возвращавшиеся со смены, были вынуждены отдыхать в верхней одежде и валенках, так как здание практически не обеспечивалось дровами. Единственным источником тепла служил слабо прогретый камелёк.

Остро стоял вопрос гигиены и смены белья. Дизелист Чайдаков и моторист Ермаков указывали на то, что постельные принадлежности не менялись и не стирались неделями. Несмотря на наличие запасов нательного и постельного белья на складах, работа прачечной рудника была организована крайне слабо: возврата выстиранных вещей приходилось ждать не менее месяца. Ситуация усугублялась отсутствием душевых на самой электростанции, в то время как доступ в общую баню рудника для этой категории рабочих был затруднён.

Отмечалось, что заместитель начальника политотдела Теньки Апарин, посетивший общежитие месяцем ранее, обещал содействовать в улучшении быта, однако на практике положение дел не изменилось. Начальник электростанции Минаков, а также комсомольские и профсоюзные руководители Плаксин и Зайцев проявляли безучастность, фактически самоустранившись от контроля за выполнением приказа № 638 Главного управления Дальстроя. Из-за ведомственных споров дизелисты оказались в положении «пасынков», лишённых должного культурно-бытового обслуживания.

Библиотека

В марте 1943 года в прессе сообщалось о проблемах с организацией культурного досуга на руднике «Бутугычаг». Местная библиотека, книжный фонд которой насчитывал несколько сотен экземпляров, фактически простаивала.

Несмотря на вывешенное расписание, гласившее, что читальня открыта по понедельникам и четвергам с 8 до 10 часов вечера, она всё время бездействовала. Причина заключалась в том, что обязанности библиотекаря по совместительству были возложены на экспедитора Стрекаловского. Из-за специфики своей основной работы он часто находился в служебных разъездах — в частности, регулярно отбывал по делам в Усть-Омчуг — и не мог обеспечить стабильную выдачу книг.

Отмечалось, что работники местной профсоюзной организации (рудкома) не обращали никакого внимания на сложившуюся ситуацию и игнорировали тот факт, что трудящиеся были лишены доступа к литературе.

Рабочий контоль и торговля

В апреля 1943 года были подведены итоги проверок, проведённых комиссией общественного контроля на руднике «Бутугычаг». Отмечалось, что за предшествующие месяцы комиссия значительно расширила свой актив и произвела тщательное обследование работы местного магазина, столовой и других объектов снабжения, вскрыв ряд серьёзных нарушений.

Выяснилось, что начальник материально-хозяйственной части Трощенко намеренно завышал списки лиц, подлежащих снабжению. В столовой № 2, которой заведовала Гуторова, был выявлен обман посетителей: из 20 проверенных порций хлеба 13 оказались меньше установленной нормы. На основании этих сигналов Трощенко и Гуторова были отстранены от работы.

При проверке выдачи продовольственных карточек комиссия обнаружила факты незаконного завышения категорий снабжения. Так, 16 человек получили карточки высшей категории «1-А» вместо положенных «1-Б». Это произошло из-за того, что отдельные руководители участков и цехов рудника предоставили недостоверные списки, а инспектор отдела кадров Панфилова их не исправила.

Кроме того, на руднике продолжалась незаконная выдача продовольствия и промышленных товаров по неофициальным запискам. По далеко не полным данным, за последнее время таким путём было отпущено: 6 килограммов консервов, 4,2 килограмма махорки, 35 килограммов картофеля, 2,8 килограмма конфет, 10 килограммов мяса, 1,5 килограмма сухих фруктов и 5 банок мясо-растительных консервов. Причастный к этому начальник материально-хозяйственной части Лигвак ранее уже был снят с работы на прииске имени Тимошенко за подобные махинации, однако должных выводов для себя не сделал.

Подготовка к зиме

1945 год

Выездной спектакль художественной самодеятельности

Не прекращалась на руднике и культурно-массовая работа. В начале июля 1945 года горняков «Бутугычага»  посетил драматический коллектив клуба посёлка Усть-Омчуг. Силами участников художественной самодеятельности трудящимся была показана комедия Мольера «Лекарь поневоле». Отмечалось, что спектакль прошёл с большим успехом, а зрители горячо благодарили коллектив за хорошо проведённый вечер отдыха.

1946 год

Подготовка к зиме

Осенью 1946 года вновь остро встал вопрос о готовности инфраструктуры к холодам. 19 сентября на расширенном заседании партийного бюро, проходившем в порядке проверки выполнения приказа начальника Дальстроя, был заслушан доклад заместителя начальника рудника Кендзя.

Партийное бюро констатировало, что жилой фонд в большинстве посёлков рудника был подготовлен к зиме удовлетворительно. В частности, семейные дома и общежития в посёлках Бутугычаг, Вакханка, Шайтан, Кармен и частично в посёлке Горняк были оштукатурены и побелены. Строители привели в порядок крыши, полы и потолки, заделали фронтоны и произвели засыпку потолочных перекрытий для утепления. Для окончательного завершения наружных работ оставалось лишь застеклить окна и произвести засыпку цоколей зданий.

Вместе с тем, были выявлены и существенные недочёты. Отмечалось, что в отремонтированных и светлых общежитиях остро не хватало мебели — табуреток и тумбочек, что не позволяло создать нормальную бытовую обстановку. Партийное бюро, резолюцию которого подписал секретарь парторганизации И. Субботин, потребовало от руководства рудника немедленно завершить остекление и утепление цоколей, а также в срок до 1 ноября полностью укомплектовать все общежития недостающей мебелью.

Кроме того, на заседании было вскрыто серьёзное отставание в подготовке к зиме производственных помещений, а также в доставке дров непосредственно на рабочую сопку и в центральный посёлок рудника.

Художественная самодеятельность

Осенью 1946 года на руднике развернулась активная подготовка к празднованию XXIX годовщины Октябрьской революции.

Коллектив местной художественной самодеятельности под руководством Косова готовил для горняков большую праздничную программу. В неё вошли одноактная пьеса, вокальные номера и художественное чтение. В сообщениях того времени отмечалось, что репетиции проходили с большим подъёмом.

Параллельно в партийном кабинете рудника художники занимались оформлением масштабной тематической выставки «XXIX годовщина Октября». Для экспозиции был подобран обширный иллюстративный материал из газет и журналов, призванный продемонстрировать исторический путь, пройденный страной за 29 лет под руководством коммунистической партии и И.В. Сталина.

1947 год

Население Бутугычага

В июле 1947 года в посёлке Верхний Бутугычаг и прилегающих к нему «микрорайонах» проживал 421 человек. Состав населения посёлка характеризовался значительным преобладанием мужчин — 386 человек, в то время как женщин насчитывалось всего 35. Группу иждивенцев составляли 20 человек.

В сравнении с данными на начало 1942 года наблюдалось заметное сокращение численности населения посёлка: если ранее здесь проживало 686 человек, то к лету 1947 года количество жителей уменьшилось более чем на треть. Это было связано с изменением производственных задач и перераспределением рабочей силы внутри горнопромышленного управления.

Несмотря на суровые условия высокогорья, в посёлке сохранялось присутствие семейных работников, о чём свидетельствовало наличие группы иждивенцев, хотя их число также сократилось более чем в три раза по сравнению с военным периодом.

1948 год

Переподчинение рудника и последствия для посёлка

Согласно приказу по Дальстрою от 11 сентября 1948 года, изданному во исполнение указания МВД СССР, Бутугычагский оловянный рудник, обогатительная фабрика имени Чапаева, дизельная электростанция и все подсобно-вспомогательные предприятия были переданы в состав комбината № 1.

С точки зрения обеспечения режима строгой секретности процессов, развернувшихся на Бутугычаге в последующие годы, данный шаг был полностью оправдан. За период нахождения рудника в ведении комбината № 1 (с сентября 1948 по июнь 1951 года) в открытом доступе осталось крайне мало сведений о его деятельности. Большая часть информации была засекречена, а в периодической печати упоминания о работе предприятия практически отсутствовали.

Переподчинение рудника коренным образом отразилось и на судьбе его центрального посёлка — Верхнего Бутугычага. Административным центром комбината № 1 стал Нижний Бутугычаг, где сосредоточился руководящий состав. В этот посёлок, а также на участок Сопка постепенно перебрались администрация оловянного рудника и инженерно-технический персонал. В результате этих преобразований Верхний Бутугычаг утратил не только прежний статус, но и значительную часть своего населения.

В скором времени посёлок был передан в ведение 12-го разведрайона и стал вотчиной геологов, занимавшихся преимущественно разведкой урановых проявлений.

1948-1952 года. Из воспоминаний Л.И. Морозика

…Нижний Бутугычаг мы проезжали по объездной дороге, которая проходила по приподнятой террасе метрах в трёхстах от посёлκа, и из кабины я его тогда не разглядел. Помню, где-то перед Бутугычагом проверяли на посту у взрослых документы, а какие-то гражданские люди в одиноко стоящем домике угощали меня шоколадом.

В самом начале жилой зоны Верхнего Бутугычага мы выгрузились справа от дороги, у стоящего на отшибе домика на двух хозяев. Коридор, небольшая комната-кухня и крохотная спальня. В каждой комнатке по окошку.

Какого-то молодого мужчину попросили сводить нас в столовую. Пока шли туда, я немного осмотрелся. Верхний Бутугычаг расположился в узком ущелье, с западной стороны вплотную над посёлком нависает высокая и крутая каменистая сопка без растительности, да и с востока сопки подходили близко, но не такие крутые. Время было под вечер, светлое небо, но солнце уже почти не светило, тянуло холодом. С непривычки новое место показалось мрачноватым и неприютным, да таким оно и было.

С нашей стороны дороги, метрах в пятидесяти от нашего домика, стоит мощная дизельная электростанция, и мы, проживая на Верхнем Бутугычаге, будем частенько чувствовать соответствующий запах. Электростанция окружена колючей проволокой, а перед ней стоит вышка, на которой постоянно дежурит автоматчик. Ближе к дороге — небольшое общежитие шофёров, около него неглубокая яма, на дне которой лежит множество бутылок из-под водки и коньяка, почему-то именно грузинского.

…С другой стороны дороги — обрыв в сторону ручья Блуждающий. Вдоль ручья несколько небольших домиков, а за ручьём почти отвесно поднимается та самая сопка.

Почти напротив нашего домика на склоне крутой сопки несколько ровных крупных каменных плит образуют как бы ворота. За «воротами» видна всё та же каменная осыпь, но меня это необычное место будет всегда манить.

Дорога от нашего домика идёт слегка в гору, до скопления основной части жилых домов и учреждений совсем недалеко, метров двести. Дома одноэтажные, как на Дусканье и на Белова, но есть и двухэтажка. Низ каменный, а второй этаж деревянный. Об этом доме так и говорят: «двухэтажка», и сразу всем понятно, о чём речь. В этом доме на первом этаже магазин, наверное, единственный на Верхнем Бутугычаге. В витрине выставлено множество плиток шоколада, в магазине стоит его устойчивый аромат, и мне всегда будет приятно заходить сюда, а вот шоколад мама будет покупать через раз.

В посёлке нигде — ни деревца, ни кустика, серо-зеленоватые склоны сопок с восточной стороны не такие мрачные и голые, как сопка на западе, но с растительностью и на них скудновато. Вокруг нашего дома лишь чахлая трава да камни разной величины. Радует глаз только синее небо, но и оно через несколько дней сплошь затягивается плотными серыми облаками, и так продолжается день за днём. Серое небо, серые камни, серые сопки…

На Бутугычаге чувство затерянности в северном краю почему-то острее, может, оттого, что я немного подрос, а, может, от непритязательного пейзажа вокруг…

Напротив нас, через дорогу, почти на откосе над «поймой» Блуждающего, стоят какие-то большие сараи. Метрах в пятидесяти выше через дорогу течёт тоненький ручеёк. Это ближайший источник. Когда нет дождей, то вода в нём течёт совсем тоненькой струйкой, и вёдра наполняются очень долго. Колодцев здесь нет, на Верхнем Бутугычаге, как и на Нижнем, воду летом, кажется, привозили в цистернах. На Нижний зимой привозили лёд и сваливали его в дощатые загородки. Таскать воду на Верхнем из Блуждающего было накладно. А главное, Центральный лагерный пункт располагался повыше жилой зоны, и поэтому чистота воды в этом ручье была сомнительной. Через основную часть посёлκа бегут ещё ручьи. Но для жителей нашего «микрорайона» именно этот ручеёк очень кстати. Иногда около него скапливается небольшая очередь из вёдер, почти как в жаркой Африке.

…Из других развлечений остаётся кино. Здесь до клуба от нас с полкилометра, и туда мы ходим со взрослыми.

Близится 1-е сентября — мне надо собираться в школу, а я, оказывается, под каким-то карантином, и всё же первого или тридцать первого Мария Дементьевна на всякий случай ведёт меня туда. Вдруг примут. Школа, кажется, находилась на правом бережке Блуждающего, под той самой крутой сопкой. Но там, узнав или зная про мой карантин, на повышенных тонах говорят нам: «Нет!».

…Сходили с папой в баню, она, как и школа, примыкала к крутой сопке. Баня как баня, мылось в ней вместе с нами человек пятнадцать. Воду, вероятно, брали из Блуждающего, а может, с какого ручья поменьше. Почему-то нас не водили сюда в прошлом году, купали дома. Разок тогда побывали в душе на дизельной — туда, наверное, пройти было не всегда просто.

1952 год

Июнь. «Сюрпризы» новостройки

В июне 1952 года на страницах местной печати была развёрнута острая критика качества гражданского строительства в посёлке Верхний Бутугычаг. Поводом для разбирательства стало техническое состояние нового двухэтажного административно-бытового здания, возведённого строительно-монтажной конторой в конце 1951 года. На первом этаже новостройки разместились отделения связи (почта) и сберегательная касса, а верхний ярус заняли сотрудники отделов управления рудника.

Посёлок Верхний Бутугычаг. Начало 50-х годов. Фото из свободных источников.

Сразу после ввода объекта в эксплуатацию вскрылись грубейшие инженерные просчёты, допущенные при проектировании и монтаже системы парового отопления. Из-за неправильного распределения теплоносителя в зимний период сотрудники на верхнем этаже страдали от экстремального перегрева воздуха, в то время как в помещениях первого этажа температура падала до критически низких отметок.

Наступление летнего сезона не решило коммунальных проблем новостройки. Из-за отсутствия должной вентиляции и нарушения технологий изоляции в помещениях установилась постоянная сырость. Ситуация усугубилась после первых летних дождей, когда у здания полностью протекла кровля, а вода беспрепятственно просочилась через перекрытия с верхнего этажа на нижний, полностью повредив внутреннюю отделку. Намокшая штукатурка начала массово отслаиваться и осыпаться со стен.

Автор публикации, сотрудник предприятия М. Селезнев, открыто возложил ответственность за сдачу бракованного объекта на руководство строительно-монтажной конторы — начальника Тарусина и главного инженера Зайнулина, которые полностью проигнорировали контроль качества строительных работ на оборонном объекте.

Автобусное сообщение

В июне 1952 года на линии между Верхним и Нижним Бутугычагом курсировали два пассажирских автобуса, чего могло быть вполне достаточно для обслуживания рабочих и служащих предприятий при условии соблюдения твёрдого графика.

Однако на практике работа диспетчерской службы автобазы (начальник Ахтанин) фактически не контролировалась. Из-за отсутствия налаженного транспортного сообщения многим сотрудникам приходилось ежедневно преодолевать путь в 9 километров пешком. Основная проблема заключалась в непредсказуемости рейсов: зачастую автобусы по неустановленным причинам уходили на два-три часа раньше положенного срока. При этом ожидавшим пассажирам официально заявлялось, что машина «своё отработала» или «перевыполнила план», уйдя с маршрута досрочно.

В ночное время ситуация с перевозками становилась ещё более неопределённой. Постоянных остановок на маршруте не существовало, а диспетчерская служба не могла предоставить жителям точной информации о времени и месте прибытия транспорта. Это создавало значительные трудности для сменного персонала, работавшего на удалённых объектах рудника.

Передача посёлка руднику «Бутугычаг»

В ноябре 1952 года начался очередной этап административно-хозяйственных преобразований на руднике «Бутугычаг». Во исполнение распоряжения начальника Дальстроя № 0854 от 17 октября 1952 года, начальник ТИТЛ и ГПУ горный директор 1-го ранга Васюнин издал приказ № 658 о приёме-передаче жилого и лагерного фонда.

Согласно документу, начальнику рудника «Бутугычаг» горному директору административной службы III ранга Баркалову предписывалось принять от Комбината № 1 и поставить на учёт все служебные и бытовые помещения Верхнего посёлка, а также центральный лагпункт (за исключением двух жилых домов, прилегавших к лагпункту № 7). Кроме того, в срок до 20 ноября 1952 года на Верхний посёлок должен был полностью переехать весь общезаводской аппарат рудника, ранее располагавшийся на посёлке фабрики № 1 «Вакханка».

Для проведения процедуры приёма зданий была назначена специальная комиссия. Её председателем стал начальник II производственного отдела ТИТЛ и ГПУ инженер-майор Коль. В состав комиссии также вошли начальник КБО (культурно-бытового отдела) ТИТЛ и ГПУ лейтенант Лукьянченко, заместитель начальника рудника «Бутугычаг» Крючков и главный бухгалтер предприятия Пронин. Итоговый акт приёма-передачи требовалось представить на утверждение к 15 ноября.

Отдельным пунктом приказа комиссии поручалось определить численность и штат комендатуры посёлка, сформировав её за счёт сокращения существовавших штатных единиц рудника «Бутугычаг».

(Верхний посёлок, о котором идёт речь в приказе — Верхний Бутугычаг — О.В.)

Декабрь. Состояние посёлка

Передача посёлка Верхний Бутугычаг от почтового ящика № 14 комбината № 1 в ведение рудника «Бутугычаг» официально происходила в период с декабря 1952 года по февраль 1953 года. К этому моменту все здания населённого пункта, возведённые в период с 1939 по 1950 год, находились в неудовлетворительном состоянии и требовали капитального ремонта или восстановления.

Рудник принял Верхний Бутугычаг в полуразрушенном, загрязнённом и сильно захламлённом виде. Ситуация усугублялась тем, что в посёлке отсутствовал комендант, и эта должность даже не была предусмотрена штатным расписанием. Территория утопала в мусоре, у многих зданий была частично или полностью разрушена обшивка стен, во многих квартирах оказались сняты оконные рамы и двери, а отопительные очаги — полностью разрушены. Жители не обеспечивались в достаточной мере водой и дровами.

Ветхо-бытовое состояние объектов санитарного назначения было критическим. Местная баня находилась в полуразрушенном состоянии: двери были сорваны, бойлерное хозяйство выведено из строя, а само помещение использовалось как уборная и было заполнено нечистотами. Собственных прачечной и парикмахерской в посёлке не существовало. По предварительным оценкам, на восстановление всего коммунального хозяйства требовались ассигнования в размере порядка 200 тысяч рублей.

Нецелевым образом использовались и бывшие жилые строения. Из-за полного отсутствия специализированных помещений в одном из бывших жилых домов разместился ремонтный бокс автопарка, а в другом — конная база (конбаза). При этом на руднике остро ощущалась нехватка жилой площади. Общежитий на Верхнем Бутугычаге не было, поэтому рабочие-одиночки расселялись по комнатам в разных домах. Это лишало администрацию возможности централизованно снабжать их постельными принадлежностями и выделять дневальных для поддержания порядка.

Единственными объектами, подготовленными к передаче, оставались торговые точки. Местный магазин в 1952 году успели отремонтировать и полностью обеспечить необходимым инвентарём, включая весоизмерительные приборы. В том же 1952 году была отремонтирована и поселковая столовая на 40 посадочных мест, которая также к началу 1953 года была полностью укомплектована инвентарём. Тем не менее, общее бедственное состояние жилого фонда и коммунальной сферы Верхнего Бутугычага после его приёма от комбината № 1 требовало от руководства ТГПУ принятия срочных мер.

1953 год

Январь. Перебазирование центра рудника «Бутугычаг»

В январе 1953 года, во исполнение приказов и распоряжений по ТГПУ, началось переселение администрации рудника и вольнонаёмного состава с посёлка Вакханка на Верхний Бутугычаг, который снова в своей истории становился центром касситеритового рудника.