Усть-Утинская обогатительная фабрика ЮЗГПУ. 1938 год. Фото из газеты «Советская Колыма».
К сентябрю 1938 года на «Бутугычаге» полностью завершились изыскательские работы геологоразведки. На основании полученных данных было принято принципиальное решение о проектировании и последующем строительстве на руднике мощной обогатительной фабрики.
Однако для составления эффективной технологической схемы извлечения касситерита требовалось предварительно провести комплекс опытно-исследовательских работ по переработке местной руды. Проведение подобных металлургических испытаний на тот момент представлялось возможным лишь в одном месте — на Усть-Утинской обогатительной фабрике, где уже имелась необходимая база и успешно выполнялись работы подобного профиля.
Первые испытания руды и проблемы Усть-Утинской лаборатории
Практические шаги по исследованию бутугычагской руды начались осенью 1938 года в исследовательской лаборатории Утинской обогатительной фабрики. Однако первые же опыты выявили безответственное отношение производственного отдела Южного горно-промышленного управления к этому важнейшему делу. Направленная на фабрику проба совершенно не отвечала техническим требованиям, а сама присланная шлиховая руда оказалась нехарактерной для Бутугычага. Более того, объём доставленного сырья составил всего 900 килограммов, чего было явно недостаточно для полноценных металлургических испытаний. Специфика месторождения с крупной вкрапленностью касситерита требовала для опытов солидных навесок порядка 120–150 килограммов. Ограничившись лишь шестью проведёнными опытами, обогатители не могли дать твёрдого и объективного заключения о степени обогатимости руд.
Технический дефицит и производственное безразличие
Предварительный анализ показывал, что обработка бутугычагских руд потребует применения отсадочных машин, концентрационных столов и ворсистых шлюзов для улавливания мелкого касситерита. Однако материальная база Усть-Утинской лаборатории оказалась совершенно не готова к выполнению столь сложной исследовательской задачи. Лаборатория не располагала флотационными камерами, отсадочными машинами и пульсатором Ричардса, а проведение испытаний исключительно на одних концентрационных столах привело бы к заведомо неверным результатам. Ситуация усугублялась тем, что инженеру производственного отдела Южного горного управления Пруну было прекрасно известно о техническом дефиците, однако ведомственное руководство проявляло непонятное безразличие к вопросу глубокого и всестороннего изучения сырьевой базы Бутугычага.
Программа форсирования исследовательских работ
Для преодоления возникших трудностей и выработки полноценного плана испытаний обогатитель‑исследователь А. Владимиров настаивал на немедленной отправке специалиста непосредственно на месторождение. Ему поручался правильный отбор средней пробы, выделение образцов для минералогического анализа и выполнение полного химического анализа на имеющемся оборудовании. Одновременно требовалось экстренно форсировать выполнение заявок на лабораторное оборудование, поданных ещё в 1937 году.
В случае, если в течение месяца отсадочные машины и пульсатор Ричардса не удавалось доставить с материка, отделу капитального строительства (ОКС) надлежало срочно подготовить рабочие чертежи для их изготовления собственными силами — на авторемонтном заводе (АРЗ) или в механических мастерских Оротукана. Соблюдение этих жёстких условий и своевременная доставка новой партии породы позволяли полностью завершить испытания к 1 января 1939 года, что открывало прямую дорогу к проектированию крупной обогатительной фабрики на Бутугычаге.
Переработка руды в конце 1939 года
Летом 1939 года на Бутугычаге переработка руды осуществлялась на обогатительных установках самого рудника и первой очереди обогатительной фабрики «Вакханка». Но с наступлением зимы 1939–1940 года переработка руды на Бутугычаге была прекращена. Скорее всего, это было связано с дефицитом воды для процесса обогащения, однако сама добыча руды продолжалась.
Для выполнения плана по добыче олова руководством Дальстроя было принято решение о переработке бутугычагской руды на обогатительных фабриках ЮЗГПУ, в состав которого в то время входил рудник «Бутугычаг». Это решение было принято несмотря на все трудности доставки руды с Бутугычага на Усть-Утиную и связанное с этим увеличение себестоимости конечного продукта.
Даже сейчас, рассматривая карту Дальстроя или Магаданской области и оценивая масштабы расстояний между Бутугычагом и Усть-Утиной, сложно представить, как техника тех лет, гружённая рудой, преодолевала этот путь по зимнику. Если вспомнить, что основным автотранспортом Дальстроя в те годы были грузовики вроде «ЗИС-5» или «полуторок», не отличавшиеся ни высокой проходимостью, ни наличием утеплённых кабин, то организация подобных перевозок между предприятиями кажется задачей за гранью возможного. Перевозка сотен килограммов — а затем и тонн — руды по колымским трассам, через глухую тайгу и обледенелые перевалы в пятидесятиградусные морозы, превращала каждый рейс в изнурительное испытание на пределе человеческих и технических возможностей.
Как показали дальнейшие события, такое решение было вполне оправдано с точки зрения выполнения плана по олову.
Результаты переработки на Усть-Утинской фабрике
К концу 1939 года практическая переработка бутугычагской руды на Усть-Утинской обогатительной фабрике начала приносить беспрецедентные результаты. Согласно сохранившимся сводкам за середину декабря, именно массированная доставка сырья с рудника «Бутугычаг» позволила Юго-Западному горно-промышленному управлению преодолеть намечавшийся спад и резко увеличить темпы добычи малого металла.
Показатели обогатителей в этот период били все мыслимые рекорды. Только за 11 декабря 1939 года Усть-Утинская фабрика, занимавшаяся переработкой доставленной с Бутугычага руды, выполнила суточный план извлечения концентрата на феноменальные 634%. На следующий день, 12 декабря, темпы остались столь же высокими — суточное задание было перевыполнено на 505%. Существенную поддержку управлению оказали и сами горняки «Бутугычага», обеспечившие в эти дни выполнение плана по добыче руды на 108%.
Столь ошеломляющие практические результаты не только вывели Юго-Западное управление в число передовиков, но и наглядно подтвердили высокий потенциал бутугычагских руд.
Зима 1940 года
Оценив результаты переработки руды Бутугычага на Усть-Утинской фабрике в декабре 1939 года, руководство Дальстроя приняло решение продолжить в начале 1940 года обогащение добытого касситерита на обогатительных фабриках ЮЗГПУ, несмотря на то, что сам рудник к этому времени уже вошёл в состав Тенькинского горно-промышленного управления (ТГПУ).
Документальным подтверждением этих масштабных планов служит приказ № 201 по Главному управлению строительства Дальнего Севера НКВД СССР от 27 февраля 1940 года «О горно-подготовительных работах по предприятиям оловодобычи». Документ, адресованный начальникам ЮЗГПУ и ТГПУ, чётко регламентировал распределение сырьевых потоков для обеспечения бесперебойной работы предприятий.
Особое внимание в приказе уделялось созданию стратегических запасов сырья на период весенней распутицы, когда транспортное сообщение неизбежно прерывалось.
Для безусловного выполнения плана по олову руководство Дальстроя в распорядилось организовать массированную переброску добытой руды на перерабатывающие предприятия ЮЗГПУ. На Усть-Утинскую обогатительную фабрику предписывалось доставить на период весенней распутицы 2 000 тонн руды, а на 40-тонную обогатительную фабрику рудника имени Лазо по зимней дороге надлежало забросить ещё 4 000 тонн сырья.
Опираясь на собственные фабрики
1940 год стал последним, когда руда Бутугычага отправлялась на переработку на обогатительные фабрики ЮЗГПУ.
Уже зимой 1940–1941 годов обогащение всего добытого касситерита производилось на собственных мощностях: на малых обогатительных установках самого рудника и на обогатительной фабрике «Вакханка» Тенькинского горно-промышленного управления.
С вводом в эксплуатацию второй очереди фабрики и расширением местного производства экономический и практический смысл вывозить сырьё за пределы ТГПУ окончательно отпал.
Вместо эпилога
При подготовке статьи были использованы материалы газет «Советская Колыма», «Магаданская правда», а также документы архивов МОКМ и ГАМО.
Моя признательность за помощь в работе коллективам Государственного архива Магаданской области, Магаданской областной универсальной научной библиотеки имени А.С. Пушкина.