Турнир на гранитном плато

Тихо, незаметно пришла осень. Чтобы как-то проститься с уходящими теплыми деньками, решил я прогуляться по таежным тропам, проведать одно живописное местечко, расположенное вдали от поселка, в нескольких километрах от ближайшего к нему горняцкого полигона.

Накануне выхода собрал нехитрый скарб в рюкзак — соль, спички, банку тушенки, горсть сухарей, немного чая с сахаром и пузырек с настойкой элеутерококка (хорошо тонизирует в пути). Ну, а кружка с банкой для кипячения воды у меня всегда лежат в кармане рюкзака. Всегда в своем кармашке и походная аптечка.

Место, которое я собирался проведать, — это плато на водоразделе между боковым притоком ручья Трубный и ручьем Встречный. В гидросистеме Колымы много ручьев с таким названием. Этот впадает в ручей Неуместный, который, в свою очередь, несет воды в реку Дебин.

Ранним утром, едва только забрезжил рассвет, я вышел из поселка и направился к трассе (федеральная автодорога Якутск – Магадан), рассчитывая пройти несколько километров по хорошей дороге, пока не ходят машины и не поднимают густые тучи долго не оседающей пыли.

Дышалось легко, воздух был чист и прохладен, на траве лежала густая изморозь от крепкого «утренника». Все вокруг еще спало, только издалека с какого-то полигона доносился раскатистый рев двигателя бульдозера да стучали чем-то тяжелым по железу. Золотая страда…

Спина под рюкзаком уже заметно нагрелась, когда я перешел мост через Дебин и двинулся напрямую через торфянистую заболоченную терраску к небольшой седловине между двумя невысокими сопками, чтобы, перевалив через нее, попасть на ручей Трубный. Оттуда, пройдя несколько километров по руслу ручья, можно было по набитым оленьим тропам подняться на плато.

Идти было нелегко, хотя воды под ногами почти не было, не то, что летом. На ходу срывая крупные, сизые от воскового налета ягоды голубики, спешу наверх, пока не отогрелась на солнце мошкара. Прямо из-под ног с громким глупым криком взлетает куропатка. Ее крылья хлопают, как китайский фейерверк. Следом за лидером взлетает весь выводок. В груди шевельнулся огонек азарта охотника. Но ружья у меня с собой нет, охота на куропаток еще не разрешена.

Через полтора часа, продравшись сквозь густые заросли стланика и ольхи, оказываюсь на берегу Трубного. Немного раздумываю, стоит ли развести костер и попить чаю. Решаю, не задерживаясь, идти дальше, усталости пока особенной нет.

Несколько минут иду прямо в русле, по воде. Любопытно, есть ли в Трубном рыба, ведь несколько лет назад в низовьях ручья мыли золото. В быстрой воде несутся только узкие желтые листья ивы, какие-то корешки да белый пух то ли таволги, то ли еще какой травы. Рыбы или не было, или она уже «скатилась» в Дебин.

Солнце уже вовсю греет, когда я оказываюсь в начале подъема к цели своего путешествия. Отойдя в сторону от заросшего кустами русла ручья, сбрасываю с плеч ставший уже тяжелым рюкзак и присаживаюсь на высокую сухую торфяную кочку. Пологий, длиной километра в два – три подъем открыт до самого плато. Видны темные строчки оленьих троп, небольшие скопления кустов кедрового стланика, красно-бурые обнажения горных пород на склонах и плоские серые глыбы гранита на самом верху, в начале широкой, ровной, как ладонь, вершины водораздела.

Достаю из футляра бинокль. Он неизменно сопутствует мне в подобных походах, когда хочется просто посмотреть на жизнь животных, полюбоваться нетронутой природой, отдохнуть от забот и тревог, подумать о самом сокровенном.

Долго рассматриваю через прозрачные «зенитовские» линзы окрестные сопки и долину ручья, но, кроме мелких зверушек и птиц, никого не вижу. А хотелось понаблюдать или за олешками, или за медведем. Особенно за мишкой, они забавные, когда смотришь на них издалека, они тебя не чуют и занимаются своими делами. Ну что же, опять рюкзак на плечи и вперед, на плато, там уже буду делать большой привал.

Подъем не таил в себе никаких неожиданностей. Путь уже достаточно знаком, пройден мною не раз. Иду по оленьей тропе, негромко напеваю в ритме шагов слова незамысловатой песенки, рождающейся экспромтом. Так легче идти, это уже проверено не раз. Мысли где-то витают, глаза обегают взором окрестности, а ноги шагают сами, прекрасно выбирая дорогу «на автопилоте».

Наконец, обогнув очередной здоровенный куст кедрового стланика, окруженный низкорослыми кустами ольхи, взбираюсь на гранитный козырек и оказываюсь на плато. Прямо под ногами, в широком углублении гранитной плиты блестит небольшое озерко воды, видимо, осталось от прошедших недавно дождей. А дальше, во все стороны: и вперед, и влево, и вправо — открылся пьянящий, других слов я и не подберу, простор.

В прошлом году вот так же поднялся сюда и остолбенел. Прямо посередине плато стояло стадо оленей, голов двадцать. Дело было в середине сентября, и у оленей, видимо, начинался гон. Они шумно хоркали, ходили по кругу. Вожак стада, крупный самец, пока в процессии не участвовал, несколько взрослых олених тоже стояли в сторонке, низко пригибали головы и тягуче дышали.

Молодые бычки цеплялись рогами друг за друга, но еще не бились, видно было, что это только прелюдия, до настоящего турнира еще далеко, а может быть, его и не будет пока, по крайней мере, достойного соперника вожаку я не видел.

Мне захотелось получше рассмотреть бычков, я стал доставать бинокль из рюкзака, от неосторожного движения вывалилась и загремела на камнях жестяная банка… Когда я в раздражении на самого себя поднял голову и посмотрел на стадо, то увидел, как олени убегали летящим пружинистым аллюром, постепенно огибая котловину, на дне которой змеилась блестящая нитка ручья. И хотя мне было досадно, что спугнул оленей, но я стоял и любовался их грациозным бегом: растянутая цепочка из живых существ была так прекрасна, что просто завораживала.

В этот раз оленей не было. Но это меня нисколько не огорчило. Впереди еще был целый день, за который могут случиться самые неожиданные встречи.

Солнце светило и грело по-летнему. Теперь, поскольку плато пустынно и наблюдать было нечего, можно заняться костром и приготовлением обеда. А потом, я знал, будет все: и долгая послеобеденная дремота у костерка, и обратный путь с новыми впечатлениями, и неожиданные находки (так и оказалось, нашел большущий олений рог с обломанными отростками).

Домой я принес полный рюкзак стланиковых шишек. Когда наступит зима, их теплый смолистый аромат будет мне напоминать о прощании с летом. Да и орешки, сами знаете, — объедение!

Автор: Анатолий Петин.

«СЕВЕРНАЯ ПРАВДА» № 37 (7568), 13 сентября 1997 год.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *