Чапаевская ЦЭС — Моя родина

Строительство Чапаевской ЦЭС. Август 1940 года. Фото из архивов МОКМ.

В конце 1939 года на берегах реки Сеймчан началось строительство Чапаевского комбината на базе одноимённого месторождения касситерита. В состав комбината должны были войти рудник имени Чапаева и Чапаевская обогатительная фабрика.

Для обеспечения электроэнергией Чапаевского комбината было решено построить электростанцию, напротив Чапаевской обогатительной фабрики, на берегу реки Сеймчан.

По замыслам руководства Дальстроя, по мере ввода в строй очередей станции, она должна была снабжать энергией и остальные предприятия куста имени Лазо: рудник имени Лазо, прииск имени Третьей пятилетки, обогатительную фабрику № 2 и другие.

При проектировании электростанции выбор пал на локомобили. В принципе выбор был небольшой: либо двигатели внутреннего сгорания, либо на локомобили.

Доставка нефтепродуктов в район строящегося Чапаевского комбината была затруднительна: круглогодичное транспортное сообщение с портами и нефтебазами, откуда могло поставляться топливо, отсутствовало. Стоило учитывать и удалённость района.

В свою очередь, рядом находился источник водоснабжения — река Сеймчан, а рядом располагались значительные лесные массивы, что делало разумным на тот момент выбор локомобилей.

Таким образом, Чапаевской ЦЭС было суждено стать локомобильной электростанцией.

За время своей работы электростанция пережила ряд переподчинений, и в документах и материалах периодической печати встречалась под следующими названиями:

Чапаевской ЦЭС;
ЦЭС обогатительной фабрики № 3 рудника имени Лазо;
Сеймчанской ЦЭС.

Электростанция вводилась в строй двумя очередями:

в первую очередь входили два локомобиля «Вольф», свою работу она начала в августе 1940 года;
вторая очередь состояла из двух локомобилей «СК-4» и «ЛМ-8», которые вводились в эксплуатацию по мере готовности. Локомобиль № 3 дал ток в сентябре 1940 года, а последний локомобиль № 6 был введён в эксплуатацию в январе 1941 года.

После окончания строительства второй очереди на Чапаевской ЦЭС работало шесть локомобилей. К сожалению, марку локомобиля № 6 установить не удалось.

1940 год

Оборудование для первой очереди

В конце 1939 года руководство Дальстроя приняло решение о ликвидации Усть-Утинской электростанции и демонтаже на ней двух локомобилей «Вольф» с генераторами. Снятое оборудование необходимо было перевезти в Сеймчанскую долину, к руднику имени Чапаева, и на его базе построить первую очередь Чапаевской ЦЭС.

2 января 1940 года на Усть-Утинской электростанции были начаты работы по демонтажу локомобиля № 1. Электрики и слесаря производили разборку водопровода и арматуры, плотники готовили специальные козлы для подъёма тяжёлых частей локомобиля талями.

Начальник электростанции Птицын, руководящий демонтажем, предполагал закончить работу на 2–3 дня раньше установленного срока и с 1 февраля 1940 приступить к разборке локомобиля № 2.

Закончив демонтаж № 1, коллектив Усть-Утинской электростанции начал демонтажные работы на локомобиле № 2. Работы по демонтажу осуществлялись под руководством инженера Пахилова. По графику демонтаж должен был быть произведён за 10 дней, коллектив электростанции выполнил работы за 6 дней.

В марте 1940 года части локомобиля № 2 и электроаппаратура были вывезены из здания электростанции на трассу, откуда машинами Управления автотранспорта (УАТ) планировалось их доставить на новое место — к руднику имени Чапаева.

27 марта из Усть-Утиной вышла автомашина с номером «ЯГ-362», груженная 18-тонным котлом локомобили № 2. Маршрут тяжеловеса — Усть-Утиная — рудник им. Чапаева.

В 7 часов вечера тяжеловес, сопровождаемый машиной технической помощи, вышел из посёлка.

Апрель. Переподчинение

Ещё на стадии строительства Чапаевскую ЦЭС настигли первая реорганизация и переподчинение.

Из-за незначительного количества разведанных запасов руды и низкого содержания металла в руде Чапаевского оловорудного месторождения, строительство и эксплуатацию рудника имени Чапаева было решено прекратить.

Несмотря на закрытие рудника имени Чапаева, строительство Чапаевской обогатительной фабрики и Чапаевской электростанции было продолжено.

30 апреля 1940 года был подписан приказ № 423 по ГУСДС «О прекращении эксплуатации на Чапаевском месторождении и о мероприятиях по обеспечению рудой Чапаевской обогатительной фабрики», где говорилось следующее: «

§ 1.

Рудник имени Чапаева закрыть, оставив на этом месторождении работы рудной разведки ГРУ ДС.

§ 5.

Чапаевскую обогатительную фабрику и электростанцию выделить в самостоятельное предприятие на отдельном балансе, подчинив его ЮЗГПУ».

Этим приказом электростанция вошла в состав обогатительной фабрики (на тот момент -Чапаевской, позднее — фабрики № 3 имени Лазо — О.В.), где и была до конца своего существования.

Строительство первой очереди

Несмотря на то, что к середине апреля 1940 года стройконтора Монтажно-строительного треста ещё не подготовила фундаменты для установки оборудования на строящейся центральной электростанции имени Чапаева, монтажная группа Юго-Западного управления, руководимая инженером-электриком Пахиловым, уже начала подготовку к монтажу.

Рабочие у локомобиля «Вольф». 25 апреля 1958 года. Фото из свободных источников.

Рядом со строительной площадкой было сгружено доставленное электрооборудование и механизмы, и монтажники выполнили предварительную сборку локомобилей «Вольф» №№ 1 и 2. Во второй декаде апреля производился ремонт этих локомобилей: менялись дымогарные трубы, притирались клапаны, ремонтировались вентили. Монтажники готовили к сборке и остальные механизмы.

На все монтажные работы по электростанции был составлен точный график. Многие работы, предусмотренные графиком, были закончены на четыре дня раньше срока. Например, предварительная оборка локомобилей, которой руководил Таран.

В начале мая 1940 года на площадке машинного зала электростанции имени Чапаева, где уже был готов бетонный фундамент, монтажники начали установку первого локомобиля. Работы планировалось завершить в течение нескольких дней.

Фундамент под второй локомобиль строители сооружали скоростным методом и к концу первой декады мая уложенный бетон выстаивался. В скором времени к этому фундаменту должны были перетащить второй локомобиль.

Первую очередь центральной электрической станции имени Чапаева планировалось ввести в эксплуатацию во второй половине июня 1940 года.

Июль. Строительство ЛЭП Чапаевская ЦЭС — рудник имени Лазо

В июле 1940 года отделом капитального строительства ЮЗГПУ велось строительство компрессорной станции на руднике имени Лазо и высоковольтной линии электропередачи с центральной электростанции имени Чапаева на рудник. Отдел капитального строительства, под руководством коммуниста Котова, делал всё возможное, чтобы обеспечить передачу электроэнергии на рудник имени Лазо уже с 3—4 августа.

Локомобили для второй очереди

В июле 1940 года по реке Колыме прошёл необычный караван. Пароход тянул за собой на буксире две баржи, до отказа нагруженные различным оборудованием. На баржах также стояло несколько автомашин с погруженными на них громадными локомобилями «СК-4».

Когда караван от Среднекана дошёл до пристани Нижний Сеймчан, автомобили ЯГ-4 по специальным трапам съехали на берег и отправились в рейс на обогатительную фабрику имени Чапаева. За 20 часов они доставили грузы по временно́му автопроезду до строящейся центральной электростанции.

Перевозка локомобиля «‎СК-4» на Чапаевскую ЦЭС. Фото из газеты «‎Советская Колыма».

Перевозка локомобиля «‎СК-4» на Чапаевскую ЦЭС. Фото из газеты «‎Советская Колыма».

Колонну грузовиков сопровождала аварийная автомашина. Шофёры шестой автобазы Аксёнов, Семашко, Василий Баранов, Шаров, Садовский и Трещов, награждённый орденом «Знак Почёта», доставили на Чапаевскую стройку два локомобиля весом каждый по 16 тонн, части к ним и другое необходимое оборудование.

Эксплуатация и строительство

Вместе с вводом в эксплуатацию первой очереди обогатительной фабрики имени Чапаева начала работать и центральная электростация. Первые дни работы двух локомобилей «Вольф» и генераторов показали хорошее качество монтажа механизмов. Первая очередь центральной электростанции бесперебойно снабжала энергией цехи обогатительной фабрики.

В середине августа велись работы по строительству и монтажу второй очереди электростанции. На бетонный фундамент уже были установлены локомобиль № 3 «ЛМ-8» и генератор. Локомобиль прошёл испытание и показал отличное качество монтажа, произведённого техником Луканиным. Машину планировалось запустить в эксплуатацию после окончания работ по устройству высоковольтной линии и строительства здания. 2 сентября 1940 года локомобиль № 3 был ввёден в эксплуатацию и начал работу под нагрузкой, обслуживая агрегаты обогатительной фабрики № 3.

Также монтажники установили на фундаменты локомобиль № 4 марки «СК-4», взяв на себя обязательство закончить монтаж к 1 сентября. Слово своё им сдержать удалось — в начале сентября монтаж был закончен и локомобиль № 4 находился на просушке. В первой декаде сентября отдел капитального строительства Юго-Запада должен был закончить строительство высоковольтной линии передачи от электростанции до рудника имени Лазо и локомобиль № 4 должен был начать выработку электроэнергии для рудника.

В августе возле электростанции велась сборка локомобиля № 5 марки «СК-4».

В начале сентября 1940 года строители собирали стропильные фермы для здания электростанции, к концу месяца 8 ферм были подняты на здание и установлены на свои контрфорсы. Одновременно в самом здании электростанции первой очереди заполняли оконные и дверные проёмы, навешивали двери, вставляли рамы.

В первой декаде сентября начались работы по укладке фундамента под стены здания второй очереди электростанции. К концу сентября фундаменты и шахтные топки под локомобили второй очереди были готовы. В полном объёме выполнены все бетонные работы, готов цоколь под третью трубу электростанции.

Планировалось, что центральная электростанция имена Чапаева обеспечит энергией не только обогатительную фабрику № 3, но даст также ток руднику имени Лазо, обогатительной фабрике № 2 и прииску имени Третьей Пятилетки.

Сентябрь. Работа энергетиков

Коллектив энергетиков, включившись в социалистическое соревнования с энергетиками Теньки, взял на себя обязательство обеспечить бесперебойное снабжение электроэнергией обогатительной фабрики № 3 и рудника имени Лазо. Вот только итоги работы Чапаевской ЦЭС были далеки от обязательств.

В первой декаде сентября обогатительная фабрика № 3 часто простаивала из-за падения напряжения. Компрессорная станция рудника имени Лазо зачастую выключалась и по нескольку часов в сутки простаивала.

На состоявшемся собрании по итогам работы за первую декаду сентября начальник электростанции Пахилов сообщил: «Локомобили №№ 1 и 2 работают хорошо. Третья машина часто простаивает. Недавно у неё «полетели» поршневые кольца». В заключение он доложил активу о том, что обязательство об экономии топлива электрики не выполнили. О том, что не были выполнены главные обязательства, начальник электростанции дипломатично решил умолчать.

За прошедшие 20 дней сентября ожидаемого улучшения дел на Чапаевской ЦЭС не произошло. Цехи обогатительной фабрики № 3 часто простаивали из-за перебоев в подаче электроэнергии. По этой же причине срывалась добыча руды — с 8 по 20 сентября компрессорная станция рудника простояла 135 часов.

Энергетики обязались также создать двухмесячный запас дров на складе центральной электростанции, но и этот пункт ими выполнен не был.

В последнем пункте договора коллектива электростанции было записано: «Довести стоимость киловатт-часа энергии до 65 копеек». Фактически в сентябре киловатт-час энергии стоил 1 рубль 40 копеек.

Одной из причин неудовлетворительной работы станции и невыполнения обязательств была названа низкая трудовая дисциплина. Даже сами руководители — начальник Пахилов, заведующий электрочастью Таран и главный механик станции Луканин оказались нарушителями трудового закона. Приказом по управлению ЮЗГПУ они были сняты с работы, и дела о них переданы в суд.

Октябрь. На участке № 2

Задачей участка № 2 Чапаевского строительства, которым руководил комсомолец Оболенский, награждённый значком «Отличнику-дальстроевцу», было окончание строительства центральной электростанции имени Чапаева в сжатые сроки.

В начале октября 1940 года было уже установлено 10 стропильных ферм, начата обрешётка крыши. Заметно поднялись стены здания второй очереди электростанции.

Производительность труда на участке отличника-дальстроевца Оболенского была выше плановой: плотники вырабатывали нормы на 120–130%.

В своём интервью журналисту Оболенский говорил о том, что основной причиной задержек работы на стройучастке стали перебои в доставке хорошего строительного леса. Плотники часто простаивали из-за отсутствия деловой древесины,

Октябрь. Топливный кризис

15 октября, когда ожидалось увеличение добычи металла, обогатительная фабрика № 3 остановилась — центральная электростанция прекратила подачу энергии. При выяснении оказалось: электростанция не имела ни полена дров, в локомобилях догорало последнее топливо.

Руководители Дальстроя приказом № 772 ещё в конце августа предложили
администрации Чапаевской ЦЭС заготовить и подвезти к электростанции двухмесячный запас дров. Учитывая, что суточная потребность в дровах составляла 180 кубометров, руководители электростанции должны были иметь к 1 октября запас дров в 10—11 тысяч кубометров. Но руководители электростанции Пахилов и Дворецкий не спешили утруждать себя выполнением приказа Дальстроя.

Ни в августе, ни в сентябре они не торопились обеспечить себя топливом на время бездорожья и почти ничего не сделали для выполнения приказа № 772. Мало что сделал в этом направлении и новый начальник электростанции Недяк. Ему было поручено провести узкоколейную ветку от лесобиржи, с берега реки Сеймчан до электростанции, однако этот приказ выполнен не был.

Начальник управления ЮЗГПУ Карпенко и главный инженер Ванеев не привлекли к ответственности людей, сорвавших заготовку дров для электростанции. Мало того, они предоставили руководству Дальстроя данные, не отвечающие действительному положению дел. В конце сентября руководители ЮЗГПУ заверили заместителя начальника Дальстроя Егорова, что дров на время бездорожья хватит. Приводили даже цифры о количестве дров, подвезённых на лесобиржу. Карпенко вместе с начальником политотдела Новиковым 23 сентября заявили Егорову: «Дров на лесобирже имеется 7 000 кубометров. До 1 октября сплавим ещё. Так что с топливом для электростанции у нас благополучно!».

«Дутые» цифры руководителей Юго-Запада вскрылись при инвентаризации. В акте снятия остатков значилось, что дров на лесобирже не 7 000 кубометров, а всего 4 000 кубометров. Естественно, что дров, завезённых на биржу электростанции, хватило не на 2 месяца, как рассчитывали руководители управления, а всего на 15 дней.

В результате 15 и 16 октября центральная электростанция имени Чапаева, не имея дров, была остановлена. Не работала эти два дня и обогатительная фабрика № 3, простояв в общей сложности 31,5 часа.

Дорога Эльген-Уголь — Юрты

К осени 1940 года лесные массивы удалились от электростанции, что вызывало трудности с заготовкой дров и своевременной доставкой их на Чапаевскую ЦЭС.

Одним вариантом решения топливной проблемы электростанции был перевод её с дров на уголь Эльгенсокго месторождения. Вот только в этом случае из-за разных методов сжигания дров и бурого угля было необходимо сначала переложить топки локомобилей на электростанции.

Но самой главной проблемой для перевода Чапаевской ЦЭС с дров на уголь было отсутствие транспортного сообщения между Эльгенуглём и Сеймчанской долиной. Без автомобильной дороги говорить о переводе локомобилей на другое топливо смысла не имело. Между тем, Сеймчанскую долину и Эльгенский угольный район разделяли высокий горный перевал и 35 километров бездорожья тайги.

Летом 1940 года руководство Дальстроя дало задание Управлению дорожного строительства (УДС) произвести изыскания для постройки автомобильной дороги от Эльгенугля к приискам и рудникам Юго-Запада.

Во второй половине сентября 1940 года изыскательская партия инженера-дорожника Федоренко закончила свои работы по выбору места для будущей автотрассы.

По предложению изыскателей, путь к эльгенским углям должен был начаться от посёлка Юрты и пройти на протяжении 5 километров по косогору, а затем выйти на высокое горное плато. Здесь трасса должна была проходить 11 километров, после чего спустится в долину речек Эльген и Судар.

Коллектив Сеймчанского дорожно-строительного участка получил задание — дать проезд для автомашин от Юрты до Эльгенугля в 1940 году.

В интервью журналисту газеты начальник дорожного участка Иванов, сообщил, что дорожники в конце сентября начнут подготовительные работы по устройству зимника. На протяжении 35 километров по линии будущей трассы было запланировано строительство 5 небольших посёлков.

Узнав об обращении Главного и Политического управлений Дальстроя, призывающем развернуть предоктябрьское социалистическое соревнование, дорожники обязались в рекордно короткий срок 35—40 дней дать автопроезд от Лазовской трассы к Эльгенуглю. По новой дороге протяжением в 42 километра в подарок горнякам Юго-Запада 7 ноября должна была быть доставлена первая партия эльгенского угля.

Соревнуясь между собой, колонны дорожников старались подготовить к приближающемуся празднику достойный подарок. 25 октября дорожники одержали первую победу — в этот день они дали проезд от шахт Эльгенугля к посёлку Юрты. В тот же день по новой трассе прошла первая автомашина с эльгенским углём для Чапаевской центральной электростанции.

Ноябрь. Подводят энергетики…

Одной из причин невыполнения плана Юго-Западным горным управлением осенью 1940 года стали частые перебои в снабжении электроэнергией. Чапаевская ЦЭС, даже после ввода в эксплуатацию четырёх локомобилей, едва обеспечивала электроэнергией обогатительную фабрику № 3 и рудник имени Лазо.

Помимо этих двух потребителей в Сеймчанской долине существовали и другие: прииск имени Третьей Пятилетки, автомеханическая база и обогатительная фабрика № 2.

Дальнейшее расширение электростанции было крайне необходимо для выполнения плана ЮЗГПУ по добыче «второго» металла.

Ввод в эксплуатацию пятого локомобиля

По графику ввод в эксплуатацию пятого локомобиля на Чапаевской ЦЭС был намечен на 1 декабря 1940 года, но эти сроки выдержать монтажникам не удалось. Свою первую энергию новый локомобиль выдал только 3 декабря 1940 года.

По итогам года

К концу 1940 года в эксплуатацию были запущены две очереди Чапаевской ЦЭС, мощность электростанции составляла 890 кВт. Всего на станции было установлено 5 локомобилей:

локомобиль № 1«Вольф»;
локомобиль № 2 «Вольф»;
локомобиль № 3 «ЛМ-8»;
локомобиль № 4 «СК-4»;
локомобиль № 5 «СК-4».

В 1940 году план по выработке электроэнергии электростанцией выполнен не был, было выработано только 70%.

Также 1940 год в жизни электростанции отметился сменами руководства. По несколько месяцев было суждено отработать в должности начальника Чапаевской ЦЭС Пахилову, а за ним и Недяку.

1941 год

Январь. Дрова и уголь

На начало 1941 года центральная электростанция имени Чапаева, обслуживающая прииск, рудник и фабрики, работала на дровах и могла обеспечить потребность электроэнергией своих потребителей только на 72%.

В 1940 году расстояние от станции до лесных массивов быстро росло и вопрос о бесперебойном снабжении и в необходимых объёмах Чапаевской ЦЭС топливом становился всё острее. Поэтому в повестку дня был поставлен вопрос о переводе электростанции на Эльгенские угли.

Но чтобы обеспечить потребности станции в угле — 18 000 тонн, необходимо было задействовать не менее 35 автомашин. Таким количеством техники ЮЗГПУ не располагало, а стало быть на бесперебойное снабжение углем электростанции рассчитывать не приходилось.

Именно в то время была озвучена мысль, оказавшаяся позднее пророческой: «Не целесообразней ли будет построить электростанцию на самом топливе — Эльгенугле? Новая станция, соединившись с Чапаевской ЦЭС 40-километровой линией, создаст нормальную работу предприятий, обеспечит выполнение плана металлодобычи».

Январь. Аварийность на станции

В начале 1941 года был введён в строй последний агрегат Чапаевской ЦЭС — локомобиль № 6.

Но и ввод в эксплуатацию нового локомобиля не смог улучшить работу электростанции, постоянные аварии срывали поставку энергии потребителям. Новый начальник электростанции Мартыщенко объяснял создавшуюся ситуацию техническими погрешностями, допущенными при проектировании и строительстве станции.

Но дело было не только в ошибках проектировщиков, но и в низкой трудовой дисциплине на станции. На начало февраля 1941 года работали только два локомобиля из шести. В конце января по вине обслуживающего персонала произошла авария: вышел из строя новый локомобиль, проработавший всего два месяца. По недосмотру дежурной смены был разбит картер локомобиля, и разорван корпус котла. В результате чего локомобилю требовалось немало времени для проведения восстановительного ремонта. На станции с локомобилем № 5 уже были аналогичные аварии, но это ничему не научило работников электростанции.

Несмотря на усилия главного инженера станции Дворецкого, Чапаевская ЦЭС не могла выйти из полосы аварий.

Февраль. Электростанция на руднике имени Лазо

Между тем, из-за аварий на Чапаевской ЦЭС в первую очередь страдали основные потребители энергии — регулярные отключения приводили к остановке компрессорной на руднике имени Лазо и добыча руды прекращалась.

Коллективу рудника пришлось самим искать выход из создавшейся ситуации. Горняки по проекту начальника компрессорного парка Павлова и главного механика Бегоулова в рекордно-короткий срок построили маленькую стационарную электростанцию, работающую от автомобильного двигателя.

В дни работы XVIII Всесоюзной партконференции эта станция дала энергию на посёлок имени Лазо и рудник, став хорошим подарком XVIII Всесоюзной партийной конференции.

Февраль. Карьера главного механика Шульца

На видном месте в посёлке имени Чапаева была установлена Доска почёта. Среди других имён там значилась фамилия главного механика центральной электростанции Шульца. Вот только достижения у него были крайне спорными.

По мнению журналистов, в результате бесхозяйственности Шульца важнейшие агрегаты из-за преступного отношения к ним потерпели крупнейшие аварии, надолго вышли из строя. В течение февраля 1941 года электростанция срывала план подачи энергии руднику и фабрике. Дело дошло до досадных курьёзов: на электростанции часами работали с керосиновыми лампами. Фактически главный механик Шульц не смог обеспечить нормальной эксплуатации станции, но тем не менее оказался на Доске почёта.

Март. Работы на Чапаевской ЦЭС

К концу марта на электростанции был выполнен большой объём работ для обеспечения нормального функционирования Чапаевской ЦЭС.

В генераторном цехе забетонировали пол, такую же работу строители заканчивали в машинном зале.

24 марта, впервые после капитального ремонта, локомобиль № 1 был поставлен на прогрев и 25 марта его запустили на полную мощность. Во время ремонта локомобиля были полностью заменены дымогарные трубы, отремонтированы котёл, маслоохладители, шахтная топка, заменены поршневые кольца, притёрта арматура, просмотрен весь механизм.

На электростанции смонтировали и опробовали на холостом ходу новый локомобиль, ещё не бывший в эксплуатации. Оставались мелкие доделки: на локомобиле не была установлена выхлопная труба, не ограждены приводные ремни и т. п.

Привели в надлежащий порядок и отделение распределительного щита, его отгородили от машинного зала стеклянной перегородкой.

Была построена градирня, которая должна была начать свою работу с первой весенней водой. Пока же на конец марта, на электростанции из-за нехватки воды для локомобилей были вынуждены оттаивать лёд.

Июль. Отключение потребителей

Летом 1941 года Мартыщенко был снят с должности начальника электростанции. Руководство ЮЗГПУ решило дать ещё один шанс первому начальнику Чапаевской ЦЭС Пахилову, назначив его снова на пост начальника электростанции. Насколько правильным было это решение, показало время.

Вечером 2 июля на руднике имени Лазо оживление — для того, чтобы выполнить план и покончить с отставанием, необходимо было выполнить плановое задание в ночную смену. Но на следующее утро стало известно, что всю ночь простояли агрегаты, питающиеся током от центральной электростанции комбината имени Чапаева. Электростанция снова отключила рудник и почти полностью парализовала работу ночной смены.

На электростанции, обслуживающей не только рудник имени Лазо, но и весь комбинат имени Чапаева, один из локомобилей находился в ремонте, а остальные не могли удовлетворить потребности всех потребителей энергии. Выполнение плана рудником имени Лазо было поставлено в прямую зависимость от окончания ремонта машины.

На совещании руководящих работников Чапаевского комбината начальник Юго-Западного управления Ткачев спросил начальника электростанции, когда будет пущен локомобиль. «Утром 4 июля» — ответил Пахилов. Но когда пришёл назначенный час — локомобиль ещё находился в ремонте, его запустили в работу только через 12 часов после озвученного срока.

Руководители комбината — начальник Дементьев, заместитель по политработе Крылов — издали приказ, в котором указали начальнику электростанции на недопустимость, особенно в военное время, бросаться словами, и отметили низкий уровень дисциплины на станции. Этот приказ было решено обсудить на производственном совещании работников электростанции.

Июль. Производственное совещание

Совещание вскрыло безобразную картину расхлябанности, бесхозяйственности, беспечности на электростанции, по вине начальника электростанции Пахилова и полной бездеятельностью общественных организаций.

Локомобили №№ 5 и 6 зачастую выдавали только половину, а то и третью часть того количества электроэнергии, которой от них можно было получить. Не на полную мощность работали и остальные локомобили.

Зато ежесуточно перерасходовалось значительное количество топлива: вместо 7,1 кубометра дров на каждые 1 000 киловатт-часов выработанной электроэнергии топки поглощали 10 кубометров. Колоссален был и перерасход смазочного: при норме около 9 килограммов масла в смену на машину 1–2 июля в смене механика Ильина на машину № 5 израсходовали 17 килограммов, а в смене Петрухина на машину № 6 умудрились истратить 22 килограмма масла.

Машины на электростанции, по вине обслуживающего персонала, находились в безобразном состоянии. Топки локомобилей были забиты золой, и систематическая чистка их не производилась. Машина № 5 не была отрегулирована, что в два раза снижало выработку электроэнергии.

В машинном зале электростанции было грязно: у стен стояли рамы и другие ненужные предметы, на полу валялись шланги, инструмент и разные материалы.

За короткий срок трое работников электростанции были осуждены за нарушение указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 года. Часто некоторые машинисты, как, например, Дмитриенко, бросали вахту у локомобиля и уходили в другое помещение. Такие отлучки и общая расхлябанность приводили к авариям и простоям машин.

На производственном совещании было высказано, что создавшееся положение на Чапаевской ЦЭС — результат отсутствия воспитательной и мобилизационной работы с людьми как со стороны начальника электростанции, так и со стороны профсоюзной организации.

Начальник станции Пахилов мало интересовался деловыми и моральными качествами своих подчинённых, не окружил себя производственным активом из основных, ведущих кадров.

Огромная доля вины в создавшейся ситуации ложилась и на партийную организацию Чапаевского комбината, которая мало интересовалась, как обстоят дела на объектах, являющихся сердцем основных предприятий Юго-Запада.

Производственное совещание вылилось в широкое обсуждение недостатков в работе станции и принесло большую пользу. На нём был внесён ряд предложений: регулярно, по графику производить чистку топок для большей эффективности топлива, пропаривать трубы котлов, использовать отработанный пар для подогрева воды, идущей на питание котла, установить деловой контакт с рудником, прекратить отключение его агрегатов в рабочее время. От обогатительной фабрики № 3 потребовали более экономно расходовать электроэнергию. Были приняты также предложения, касающиеся развёртывания соревнования и улучшение общественно-политической работы.

Июль. Начальник автопарка против начальника комбината…

Запас топлива на центральной электростанции комбината имени Чапаева подходил к концу. Необходимо было срочно подвезти дрова, иначе возникала угроза остановки станции. Начальник комбината Дементьев распорядился выделить для этой цели автомашину. Но начальник автопарка Френкель не пожелал считаться с создавшейся обстановкой и рассудил по-своему: «Пусть отменят приказ, запрещающий давать машины для близких перевозок, тогда, пожалуйста. За перерасход бензина отвечать начальнику автопарка».

Мало того — на обороте письменного распоряжения, присланного Дементьевым, Френкель сделал надпись, рассчитанную на дискредитацию начальника комбината.

Итог этого спора был закономерен: начальник автопарка Френкель за невыполение приказа начальника комбината имени Чапаева был снят с должности.

На созванном 12 июля внеочередном собрании комсомольцев комбината Френкель также был исключён из рядов ВЛКСМ.

Август. Подготовка кадров

За время работы Чапаевской ЦЭС вопрос с наличием квалифицированных кадров на станции всегда стоял остро и руководство комбината и электростанции были вынуждены обучать необходимых специалистов на месте.

Руководители фабрики № 3 обратились с призывом к комсомольской организации ВОХР: без отрыва от производства учиться управлять локомобилем. Молодёжь охотно откликнулась на этот призыв. После окончания краткосрочных курсов лучшие курсанты встали у машин.

Комсомолец Иван Башуров смог в короткие сроки освоить новую специальность и уже через 12 дней получил звание помощника машиниста. 26 августа у Башурова был радостный день: его локомобиль досрочно выполнил месячный план, а уже 28 августа локомобиль дал сверх плана 7 000 киловатт-часов.

Так работал не только Башуров, но и его товарищ комсомолец Николай Березняков, который обслуживал локомобиль № 1. Он на 7 дней раньше срока выполнил план и дал сверх него 9 000 киловатт-часов электроэнергии.

Комсомолец машинист Александр Афанасьев был самым молодым работником на электростанции, что не мешало ему также досрочно закончить августовский план выработки электроэнергии.

Октябрь. Экономия и пережоги топлива

На электростанции многим ставили в пример сменного механика Жгутова, который постоянно достигал экономии топлива. В своей работе он накладывал у печи охапку дров, а затем уже быстро забрасывал их в топку и сразу же закрывал дверцу. Холодный воздух почти не попадал в топку, она не охлаждалась — давление пара в котле не падало.

Однако достижения одних машинистов смазывались плохой работой других, и иной раз за полмесяца расход дров превышал норму на 1 000 с лишним кубометров, что приводило к увеличению себестоимости вырабатываемой электроэнергии.

Чтобы изменить создавшееся положение дел, на электростанции была введена бирочная система учёта дров, но она была ещё далека от совершенства.

Октябрь. Помощь механического цеха

В конце октября 1941 года начальник Чапаевского комбината вызвал к себе начальника механического цеха Евстигнеева: «На центральной электростанции у локомобиля разбили гитару. Запасной нет. Вы получите чертежи. Нельзя терять ни минуты».

Начальник цеха сам понимал, что от него сейчас зависит работа обогатительной фабрики № 3 и рудника имени Лазо: пока стоит локомобиль, электроэнергии не хватает.

Два дня Александр Тарасович Евстигнеев провёл в цехе. Токари, строгальщики, сварщики — весь коллектив был мобилизован. Особенно трудно давалась сварка. Гитару сводило, приходилось ломать и снова варить. Через два дня осунувшийся, с воспалёнными от бессонницы глазами, но счастливый Евстигнеев сообщил, что деталь готова. Гитара парораспределения, заготовленная механическим цехом, оказалась не хуже заводской. Она была даже прочнее и удобнее при ремонте локомобиля, потому что её сделали разборной.

Это была первая серьёзная победа, вселившая уверенность в свои силы у молодого коллектива.

Потом освоили бугеля к локомобилю и изготовили крейцкопф для локомобиля.

Коллектив механического цеха по праву считался стахановским. Электросварщик Трун, слесари Петрухин, Богатьев, Бондаренко, строгальщик Пономарёв и другие, не считаясь со временем, выполняли все заказы фабрики и центральной электростанции.

Неутешительные итоги и прогнозы

В 1941 году на посту начальника Чапаевской ЦЭС работали Мартыщенко, Пахилов и Микаэлло.

К концу 1941 года на Чапаевской ЦЭС работало шесть локомобилей, которые не могли в полной мере обеспечить потребителей электроэнергией, что приводило к остановкам добычи и переработки руды.

В августе 1941 года был составлен проект работы ЮЗГПУ на 1942 год, в нём говорилось и о перспективах работы Чапаевской ЦЭС, которые были малоутешительны.

Значительное увеличение объёмов добычи и переработки руды в 1942 году по сравнению с 1941 годом требовало дополнительных энергетических ресурсов.

В 1941 году фабрика № 3 и в особенности рудник имени Лазо испытывали затруднения и недостаток электроэнергии, резко сказывающейся на нормальной работе этих предприятий.

Ещё в 1941 году, введение целого ряда новых агрегатов и механизмов на обогатительной фабрике № 3 потребовало новых дополнительных мощностей, удовлетворить которые ЦЭС, даже при работе на полную мощность, было не в состоянии.

Пассивный баланс предприятий куста Лазо уже в августе 1941 года составлял 660 ква и в 1942 году в связи с увеличением работ по разработке рудных месторождений должен был значительно увеличиться. Дальнейшее расширение Чапаевской ЦЭС не предусматривалось.

1942 год

Ремонт локомобилей и переход на эльгенский уголь

В январе и феврале 1942 года одновременно с ремонтом оборудования обогатительной фабрики № 3 вёлся и капитальный ремонт локомобилей центральной электростанции. У трёх локомобилей перекладывались топки в связи с переходом на эльгенский уголь.

Не всегда удавалось закончить ремонт локомобилей в срок. Так, ремонт локомобиля № 1 был задержан почти на сутки. При заказе на детали к локомобилям в механической мастерской Сеймчанской автобазы энергетики сперва забыли захватить эскиз на детали, затем баббит для заливки подшипников. Это вызвало первое увеличение срока ремонта. Когда локомобиль был уже готов и начал обкатку на холостом ходу, вышли из строя неправильно поставленные кольца.

Аварии и топливный кризис

Во время ремонта обогатительной фабрики № 3 Чапаевская ЦЭС снабжала энергией рудник имени Лазо и прииск Третьей Пятилетки.

По словам начальника электростанции Микаэлло, большинство случаев простоев происходило из-за нехватки топлива. Уже в январе простои на Чапаевской ЦЭС достигали сотен машино-часов.

Снабжение электростанции дровами срывала автоколонна. Надо сказать, что к шоферам немало претензий предъявляли и обогатители, которым не всегда своевременно подвозилась даже имеющаяся руда.

Только к концу марта коллектив водителей автомехбазы фабрики № 3, под руководством коммуниста Жемчугова, сумел создать на два с половиной месяца запас дров и угля на электростанции. По-стахановски работали водители Бутахил, Кондаков, Переверзенцев, Соломахин, Зырянов и Лукин, выполнившие квартальный план на 120—135% каждый. С ещё лучшими результатами пришли бригады Гончарова, выполнившая план квартала на 145%, и Миллера, давшая полтора квартальных плана.

Не обходилось на электростанции и без аварий. Так, в начале февраля из-за халатности механика Фомина остался без воды действующий локомобиль. Подав в него сразу в большом количестве воду, машинист охладил трубы и они потекли, пришлось погасить топку. В результате рудник имени Лазо остался без электроэнергии.

Вызванный на электростанцию начальник Микаэлло, не сумев разобраться в ситуации, приказал остановить и остальные локомобили. Только когда на место происшествия прибыл начальник обогатительной фабрики № 3 Евдокимов и принял ряд энергичных мер, удалось снова наладить работу станции. Как выяснилось при рассмотрении всех обстоятельств дела, механик Фомин был в этот день пьян.

Май. Обязательства энергетиков

Коллектив работников электростанции фабрики № 3, обсудив приказ Главного и Политического управлений Дальстроя № 244, принял серьёзное обязательство по бесперебойной выработке электроэнергии. Энергетики решили добиться в промывочном сезоне экономии 5%, топлива и смазочного и полностью освоить сжигание эльгенских углей.

Чапаевская ЦЭС вызвала на социалистическое соревнование Тасканскую электростанцию № 2.

Первые дни работы обогатительной фабрики № 3 показали, что энергетики свои обязательства выполняли и бесперебойно снабжали фабрику током, создавая ей условия для выполнения плана.

Июль. Заслуженные награды

Приказом № 259 по ЮЗГПУ от 2 июля 1942 года машинисты Чапаевской ЦЭС И.Е. Башуров и А.И. Ильин были награждены грамотами Управления, Политотдела и Общеприискома и занесены на доску Почёта ЮЗГПУ за ударную работу.

А в начале июля 1942 года приказом № 368 по ГУСДС коллективу обогатительной фабрики № 3 имени Лазо ЮЗГПУ было присуждены переходящие Красные знамёна Главного и Политического управлений и Окружкома профсоюза за победу в социалистическом соревновании.

На митинге работников Чапаевской ЦЭС приказ зачитал Виноградов.

Начальник ЦЭС Королев в своём выступлении подвёл итоги июньского социалистического соревнования.

Особенно подробно остановился он на работе фронтовых бригад, обслуживающих локомобили. Эти бригады оказались на высоте требований военного времени, перевыполняя планы по всем показателям.

В борьбе за первенство росли и кадры. Так, машинисты фронтовых машин комсомольцы Багуров, Железняков, Марченко, Бережняков не только старались грамотно эксплуатировать агрегаты, но и вносили свои замечания в порядке рацпредложений. Кочегары Фесенко, Трунов, Харламов, Авдеев и другие регулярно посещали занятия техминимума, своевременно и чётко производили профилактику топок, освоили сжигание эльгенского угля.

Июль. О сжигании эльгенских углей

Включившись в соревнование электростанций, коллектив ЦЭС взял обязательство освоить сжигание эльгенского угля в ручных топках локомобилей №№3, 4, 5 и 6, переведённых в марте и апреле на уголь.

Локомобиль «СК-4» производства Людиновского завода. Фото из свободных источников.

Работниками энергоотдела и Колымпроекта в марте испытывался локомобиль № 6, при зольности угля 29% и влажности 34,7%. Топка работала одна на боров при естественной тяге и работе дутьевых вентиляторов, нагрузка была нормальная. При этом оказалось, что через каждые 10–12 дней образовывались большие заносы боровов и зашлаковывание порогов. Требовалась остановка агрегата для удаления золы и шлаков продолжительностью до 38 часов, что в условиях абсолютного отсутствия резерва было недопустимо.

Практически при полной форсировке одновременно всех угольных топок начали сжигать уголь в середине мая с установленными дымососами один на два котла. При этом заносов боровов не наблюдалось. Однако имелись частые отложения (через 12–14 дней) золы в области цоколя трубы и дымососной установки, удаление которой было возможно без остановки агрегата.

В процессе работы в июне на локомобилях №№ 3 и 5 были поставлены охладительные панели из двутаврового железа. Как показал опыт, на локомобиле № 3 это мероприятие себя оправдало полностью, а на локомобиль № 5 необходимо было, вследствие большего топочного пространства, внести конструктивные изменения.

В значительной степени замедлил процесс освоения угля его поставщик — Эльгенуголь, который по договору должен поставлять уголь со средним содержанием золы 28%, но отгружал на электростанцию уголь с зольностью до 40—43%. Это обстоятельство при низкой температуре плавления золы и несвоевременной подготовленности склада ЦЭС привели к большому зашлаковыванию не только топок, но и зольных бункеров, а также вынудило в течение июня производить чистку решётки ежечасно, вместо нормальных 2 раз в смену.

Намеченные дальнейшие мероприятия (переделка панелей, увеличение сечения решётки и охлаждение шлаков в бункерах), а также выдерживание договорных обязательств со стороны Эльгенугля, могли дать возможность осуществить нормальное сжигание угля, обеспечив нормальную работу станции в июле.

Июль. Водоснабжение электростанции

Как уже говорилось выше, электростанция в осенне-зимний период испытывала проблемы с водоснабжением для бесперебойной работы локомобилей. Порой приходилось выделять рабочую силу для заготовки и растапливания льда, чтобы не останавливать работу агрегатов.

К тому же работа ЦЭС в зимний период 1941–1942 годов на питательной воде, приготовляемой смешиванием конденсационной воды и расаявшего льда, вызывала активный процесс коррозии котлов, арматуры и труб, недопустимо большое отложение солей и грязи в виде шлама, что приводило к систематическому выходу из строя агрегатов.

Руководством Дальстроя было принято решение об организации водоснабжения электростанции и обогатительной фабрики № 3 в осенне-зимний период из артезианских скважин. 16 июня 1942 года было подписано распоряжение № 276 по ГУСДС «О водоснабжении фабрики № 3 и ЦЭС ЮЗГПУ», где говорилось следующее: «

§ 1.

Обязать начальника ЮЗГПУ Груша произвести опытную откачку буровой скважины № 1 в течение месяца.

§ 2.

Для определения места заложения эксплуатационной скважины № 2 командировать в Юго-западное Управление инженера Отдела Оловодобычи Калабина и инженера ГРУ Дальстроя Губкина.

§ 3.

Установить срок проходки скважины № 2 на глубину 200 метров 15 сентября 1942 года».

В июле 1942 года у электростанции появилась возможность получать доброкачественную воду из бурвышки, имеющей дебет порядка 8 литров в секунду. Необходимое количество питательной воды, при нормальной нагрузке ЦЭС составляло около 20 кубометров в час, и потребность в воде скважина могла обеспечить в полной мере.

Необходимо было произвести укладку трубопроводов по имеющейся разработанной схеме. Также следовало предусмотреть резерв питательных приборов путём установки одного насоса (центробежного или «Вортингтон») для централизованного питания, так как в случае выхода из строя водопомп и инжекторов приходилось останавливать локомобили. Кроме этого, планировалось использовать отработанный пар для подогрева питательной воды от локомобилей «Вольф», что могло значительно повысить коэффициент полезного действия котлов ЦЭС.

Июнь. Работа электростанции

Летом 1942 года начальником Чапаевской ЦЭС был назначен Королёв, сменивший на этом посту Микаэлло. Надо отметить, что положение дел на Чапаевской ЦЭС после назначения нового начальника начало исправляться.

Н.А. Михеев, мастер ЦЭС. 1942 год. Фото из газеты «‎Советская Колыма».

В июне 1942 года своей бесперебойной, безаварийной работой в Чапаевская ЦЭС фабрики № 3 в большой мере была обязана самоотверженному труду стахановцев-фронтовиков. За 20 дней июня фронтовые бригады, обслуживающие локомобили не только обеспечили безотказную работу машин, но более чем на 7% перевыполнили план по выдаче электроэнергии. Это были локомобили машинистов Березнякова и Звонарева, машинистов Краснова и Макарова с их помощниками Бохтияровым и Лобаковым. Вслед за этими двумя бригадами шли машинисты Ямов и Литвинов, локомобиль которых за это время дал 100% электроэнергии. Этим молодёжным бригадам было присвоено звание фронтовых. Эти же бригады первыми полностью освоили сжигание эльгенских углей.

Секрет успехов коллектива электростанции летом 1942 года состоял в том, что энергетикам своевременно удавалось выполнять график текущего и профилактического ремонта агрегатов.

Июль. Переход на эмульсионную смазку

В конце июля 1942 года начальником ЮЗГПУ Груша был подписан приказ № 283 об экономии цилиндровых масел и обтирочных материалов на локомобильных станциях, согласно которому локомобили ЦЭС с 20 августа переводились на эмульсионную смазку. С целью перенесения опыта применения эмульсионной смазки, начальнику фабрики № 3 Владимирову было предложено командировать на ТЭС-3 на время с 1 по 8 августа своего представителя.

Сентябрь. Заготовка дров

В начале сентября 1942 года к лесобирже ЦЭС фабрики № 3 по Сеймчану было сплавлено более 30 тысяч кубометров делового леса. Лесоматериал занял более 6 километров вверх по реке Сеймчан от лесобиржи.

Сплав леса по реке Сеймчан. Фото из газеты «‎Советская Колыма».

В первой декаде сентября началась выемка лесоматериала на берег, но темпы работ были далеки от желаемых— на 11 сентября было извлечено из воды только 3 тысячи кубометров леса. Принимались меры к тому, чтобы извлекать из воды не менее 1,5 тысячи кубометров в сутки — в таком случае весь лес на бирже мог быть складирован к 25 сентября.

Руководством была отмечена умелая организация сплава со стороны руководителя операциями по сплаву Лебедева, который быстро сумел ликвидировать образовавшиеся пробки и заторы леса, загородил протоки. Лебедев использовал опыт организации сплава 1941 года, когда он также оправдал с честью возложенные на него надежды.

Сентябрь. И снова в прорыве…

В сентябре электростанция не выполнила плана по выработке электроэнергии. Обогатители говорили, что не станция обслуживает фабрику, а фабрика вынуждена подстраивать свою работу к станции. Что в принципе отражало суть происходящего. Дробильное отделение обогатительной фабрики №3 из-за отсутствия электроэнергии не работало 11 суток. По этой же причине простояли несколько суток мельницы, хвостовая установка.

Умопомрачительных цифр в сентябре достиг пережог топлива: 137% по дровам, 41% — по углю. Установив для себя минимальную цифру расхода топлива (237% против плана), руководители ЦЭС не вели действенной борьбы за его экономию.

На электростанции много говорили о низком качестве угля, скрывая за этим нежелание заниматься подготовкой прибывшего угля. Эльгенский уголь после доставки почти не проходил никакой обработки. Плохое дробление создавало неравномерную загрузку топок, особенно в ночную смену.

В протоколах партийной комиссии отмечалось плохое качество эльгенских углей. В сентябре представитель обогатительной фабрики № 3 ознакомился с отгрузкой угля на Эльгене. Чтобы выдержать стандарт угля, перед отправкой его необходимо было сортировать. И если днём это хоть как-то выполнялось, то ночью в шахтах и у погрузочных бункеров царила абсолютная темнота и сортировкой заниматься было невозможно.

По договору Эльгенуголь должен был поставлять уголь влажностью не выше 40%, зольностью — не выше 28%, и калорийностью — 2 800. Результаты анализа угля на 3 октября говорили следующее: влажность — 44,9% зольность — 39,8%, калорийность — 2 370.

Обеспечение электростанции топливом на зиму являлось первостепенной задачей. По поводу этого у руководителей электростанции были самые оптимистические расчёты. Но потом оказалось, что количество сплавленного леса далеко не достигало намеченных цифр. Казалось бы, надо серьёзно задуматься об экономии зимнего запаса топлива и обходиться текущим завозом. Но в справке фактуровщика лесобиржи было написано, что 1 октября на электростанцию было отгружено 78 кубометров, 2 октября — 98, на следующий день — 81. Отгрузка производилась со склада, запасы которого приказом начальника Юго-Запада были объявлены «неприкосновенными».

Октябрь. Работа ЦЭС

Когда в октябре 1942 года у руководителей электростанции фабрики № 3 спрашивали о плохой работе агрегатов, они отвечали: «Плоховато у нас топливо!». Отчасти это так и было — угольщики Эльгена не всегда отгружали станции доброкачественный уголь, что в значительной степени тормозило нормальную работу ЦЭС. Но были и другие причины…

На станции не было настоящего технического руководителя, главный механик Шульц мало подходил для этой роли.

Большой вред приносила обезличка агрегатов. Помощник машиниста Лямов, проработав на фронтовой машине более шести месяцев, был однажды переброшен на другой агрегат. Переброска машинистов с одной машины на другую стала частым явлением.

В начале лета на станции были созданы два фронтовых агрегата, их работа была известна всему Юго-Западу. Но, по непонятным причиняя, фронтовые бригады тихо ликвидировались.

Один из лучших стахановцев электростанции помощник машиниста Лямов в предоктябрьском соревновании взял обязательство обслуживать два локомобиля. Однако руководители электростанции Королёв и Шульц не оказали помощи в постройке мостика от одной машины к другой и поделке ловушки для слива отработанных масел.

Для каждой машины были заведены специальные доски показателей, на которых отражались результаты соревнования смен, но и это мероприятие приказало долго жить — доски покрылись пылью и коркой льда, и показатели на них больше не заносились.

Борьба за экономию топлива и смазочного в дни войны приобрело огромное значение, но на электростанции фабрики № 3 на это мероприятие не было ни сил ни желания. Работники станции привыкли жить на широкую ногу, и смазочные считать тоннами, а дрова тысячами кубометров. В октябре пережог выразился в 1 942 кубометра дров и перерасход смазочного в 350 килограммов. Только за октябрь себестоимость одного киловатт-часа поднялась до 1 рубля 88 копеек, а за 9 месяцев — 1 рубль 40 копеек, вместо 96 копеек по плану.

Ноябрь. Всё те же проблемы

В ноябре 1942 года не проходило и дня, чтобы основные цехи и агрегаты обогатительной фабрики № 3 часами не простаивали из-за перерывов или плохой подачи электроэнергии. Например, 10 ноября валково-дробильный цех простоял 8 часов 50 минут, отсадочный узел — 24 часа, шаровые мельницы: одна — 6 часов 50 минут, другая — 13 часов. 18 ноября валково-дробильный цех не работал 12 часов, главный корпус фабрики — 4 часа 30 минут.

Многочисленные простои на электростанции возникали вследствие недоброкачественного ремонта оборудования и отсутствия технического контроля за ремонтом и работой механизмов. Не случайно локомобиль № 5 неоднократно выходил из строя вскоре после длительного ремонта.

19 ноября по причине неисправности дымососа три машины простояли 10 часов. 20 ноября у локомобиля оторвалась крестовина, машина простояла 10,6 часа. Только за две декады ноября локомобили электростанции простояли 468 часов.

Потеря чувства ответственности у руководящего состава, слабая трудовая дисциплина привели электростанцию к печальным результатам. Главный механик электростанции Шульц по казённому относился к своим обязанностям. После ремонта машин он даже не присутствовал при их пуске. 22 ноября вместо того, чтобы находиться в машинном зале, Шульц спал в конторе.

На электростанции слабо боролись за укрепление трудовой дисциплины, нарушение распорядка на станции стало частым явлением. Дело доходило до того, что машинисты Дмитриенко и Дружинин не выполняли распоряжений начальника смены.

Ещё в начале октября парторганизация фабрики заслушала доклад начальника электростанции Королева и наметила ряд практических мероприятий. Собрание решило организовать к 15 октября курсы техминимума для обслуживающего персонала, снизить расход топлива. Но и в ноябре никакой учёбы среди обслуживающего персонала электростанции не велось.

Показатели за ноябрь.

В ноябре 1942 года план по выработке электроэнергией выполнен не был. По плану необходимо было поставить потребителям 270 000 кВтч, выработано — 218 006 кВтч, выполнение плана составило 80,8%.

По нормам в ноябре электростанция должна была израсходовать 285,8 тонн топлива, фактически в топках сгорело 304,6 тонны, перерасход составил 6,8%.

Расход смазочного по нормам оставлял — 912 килограмм, фактический расход — 539 килограмма, экономия составила 40,9%.

В ноябре простой агрегатов на станции составил 1 221 часов.

Выработка в сутки на 1 лошадиную силу составила 9,20 кВтч. Коэффициент использования электростанции — 0,60.

По итогам года

В 1942 году на пост начальника электростанции был назначен С.П. Королёв, сменивший Микаэлло.

Именно при Королёве в 1942 году на электростанции удалось наладить процесс сжигания эльгенских углей, за что начальник центральной электростанции фабрики № 3 рудника им Лазо был награждён медалью «За трудовое отличие».

Локомобили №№ 1 и 2 в этом году работали на дровах, локомобили №№ 3, 4, 5 и 6 были переведены на сжигание эльгенского угля.

В целом по итогам года, кроме отдельных месяцев, электростанция не справилась с выработкой электроэнергии. При этом пережог топлива достиг внушительных цифр.

В 1942 году электростанция работала под чрезмерной нагрузкой, что приводило к снижению частоты тока до 44—45 герц. На низком уровне был и коэффициент мощности. По обогатительной фабрике № 3 он составил 0,62 — 0,65, по руднику имени Лазо — 0,78. Это в значительной мере вызывалось несоответствием мощности моторов их нагрузке.

В 1942 году в восьми километрах от обогатительной фабрики № 3 были обнаружены значительные залежи торфа, который, согласно проекта на 1943 год, предполагалось использовать в топках ЦЭС обогатительной фабрики № 3. Забегая вперёд, стоит сказать, что перевод на торф реализован не был и основным топливом электростанции в 1943 остались дрова и эльгенский уголь.

1943 год

Февраль. Ремонты

С 1 февраля 1943 года была остановлена на ремонт обогатительная фабрика № 3 имени Лазо. Одновременно был начат ремонт четырёх локомобилей на центральной электростанции.

Коллективы фабрики и электростанции, используя имеющийся опыт, подготовились к ремонту заблаговременно.

Ещё в декабре были подготовлены дефектные ведомости по каждому агрегату. Также заранее были разработаны и утверждены графики ведения ремонта.

Уже в середине января были полностью укомплектованы ремонтные бригады. В них вошли слесари, плотники, а также рабочие, которые в течение лета обслуживали механизмы. Зная дефекты и принимая активное участие в их устранении, они могли обеспечить высокое качество ремонта.

Сроки были установлены жёсткие — один месяц. На электростанции было проведено собрание, посвящённое предстоящему ремонту, на котором энергетиками были взяты конкретные социалистические обязательства и заключены договоры на соревнование.

На электростанции предстояло переложить топки с заменой гарнитуры, отремонтировать ходовую часть локомобилей и котлы.

Несмотря на все графики и планы, сроки ремонта локомобилей были под большим вопросом. К началу ремонта локомобилей мастерские Юга (начальник Таширев) не изготовили чугунного литья для топок, хотя до назначенного срока осталось всего два дня. Задерживались поставки гитар к локомобилям, эксцентриков и многого другого. Наконец, к началу февраля на электростанцию должен был быть доставлен огнеупорный кирпич для перекладки топок, но он так и не был отгружен с Аркагалы.

К концу первой декады февраля 1943 года был полностью отремонтирован и пущен в эксплуатацию локомобиль № 6. У локомобилей №№ 3 и 4 перекладывались топки.

В.А. Маслов, мастер по ремонту локомобилей. 1943 год. Фото из газеты «‎Советская Колыма».

Бригада ремонтников, возглавляемая мастером Масловым, успешно провела ремонт одного из локомобилей. Хорошо работал на ремонте машин слесарь-звеньевой Однодворец, выполняющий задание на 160–170%. Машинисты локомобилей Макаров и Шкрабко сами включились в работу по ремонту машин и выполняли задание на 140–150%. Машинисты электростанции — комсомольцы Краснов, Макаров и помощники машинистов Литвинов и Калмыченко также принимали самое активное участие в ремонте локомобилей.

В процессе ремонта электростанции большую помощь оказали ей мастерские обогатительной фабрики № 3, под руководством Семёнова. Как правило, аккуратно выполняли заказы и заводы.

Февраль. Книга подарков Красной Армии

В феврале 1943 года по решению руководства ЮЗГПУ и политотдела в газете «Металл Родине» учреждена «Книга подарков Красной Армии».

По представлению партийных, хозяйственных и профсоюзных организаций в Книгу подарков заносились имена лучших стахановцев Юго-Запада, передовиков социалистического соревнования имени 25 годовщины Красной Армии, своим самоотверженным трудом помогающих фронту.

В конце первой декады февраля в «Книга подарков Красной Армии» были занесены:

Мусаев Хамед — старший кочегар ЦЭС, обеспечивавший бесперебойную работу агрегатов;
Башуров Иван Ефимович — начальник смены ЦЭС, обеспечивавший бесперебойную работу агрегатов;
Макаров Григорий Иванович — лучший машинист, обеспечивавший бесперебойную работу локомобиля;
Краснов Иван Фёдорович — машинист, работавший без аварий;
Однодворец Тарас Васильевич — слесарь-котельщик, выполнявший нормы на 120%.

Март. Работа электростанции

Ремонт агрегатов на электростанции был закончен к началу марта с хорошим качеством, и все шесть локомобилей были введены в эксплуатацию.

В конце первой декады марта мощность электростанции полностью не использовалась — из-за недостатка воды обогатительная фабрика № 3 не потребляла всей полагающейся ей энергии. Из шести действующих агрегатов станции два приходится время от времени останавливать.

В те дни, когда предприятия потребляли всю вырабатываемую энергию, суточная производительность электростанции находилась на уровне 100—101% плана. Коллектив электростанции был уверен в том, что при нормальном снабжении топливом он полностью обеспечит электроэнергией рудник и фабрику.

Чтобы обеспечить электростанцию топливом, руководством Юго-Запада была создана в помощь фабрике специальная колонна автомашин, которая завозила дрова с лесных участков. И это принесло свои плоды: к 17 марта на станции удалось создать небольшой запас угля — в объёме суточной потребности и дров — на работу в течение полутора суток.

Однако в полной мере проблема «топливного» кризиса решена не была. В апреле должна была наступить распутица, которая отрезала бы электростанцию от баз снабжения углем и затруднила подвоз дров. К этому времени на складах электростанции для бесперебойной работы во время распутицы должен был уже находиться запас в 7 000 тонн угля и 8 000 кубометров дров. Однако на 17 марта на складах был в наличии только 1% от необходимого.

Март. О начальниках смен ЦЭС

ЦЭС обогатительной фабрики № 3 в 1943 году удалось добиться значительного улучшения в работе.

Тем не менее на электростанции имелось много существенных недочётов, среди которых были режим работы станции, борьба за экономию топлива и смазочного и т.д. Однако начальники смен мало занимались этими вопросами.

Очень часто бывало и так, что начальник смены не мог даже толково объяснить почему на машинах такая низкая нагрузка, а топливо перересходуется. Так, 1 марта один локомобиль за сутки выработал электроэнергии на 4,5 тысячи киловатт больше, чем 6 марта, а топлива израсходовал 54,2 кубометра.

Бывало и так, что электростанция плохо работала из-за пониженных параметров первичного агрегата, и, в частности — давления, что влекло за собой экономически невыгодный режим эксплуатации и преждевременный износ агрегатов. Вследствие несвоевременного удаления шлака из топки, на что требовалось 4—6 часов, машины приходилось систематически переводить на дрова, и они неделями работали с пониженным давлением пара, не выдавая полной мощности.

Зачастую мелкие поломки и пережёг топлива не заносились в журнал, что вызывало трудности при определении причин плохой работы.

Когда начальника смены Акимова спросили, почему у него большой перерасход воды, он ответил, что об этом знает начальник станции.

Начальник смены Кашуров считался хорошим производственником, но при этом очень много работал сам за других. Порой можно было увидеть Кашурова с молотком в руках, а в это время его подчинённые стояли и любовались, как за них работает начальник смены.

Апрель. О трудовой дисциплине

К концу апреля 1943 года трудовая дисциплина на электростанции фабрики № 3 оставляла желать лучшего. Вследствие расхлябанности некоторых работников систематически нарушалась технологическая дисциплина.

В конце марта по вине машиниста Каргина чуть было не остановился локомобиль, до этого им же было допущено заедание золотника на локомобиле «ЛМ-8» из-за отсутствия смазки.

Машинист Красков разбил новую сальниковую грунд-буксу. При проверке выяснилось, что он не удосужился своевременно подтянуть гайки.

Машинист Идес не выполнил распоряжение главного механика станции. Подтягивая гайку смазочной трубки на ходу машины, Илес оборвал бурт, и чуть было не вывел из строя локомобиль.

Вместо быстрого и оперативного выполнения распоряжения, некоторые работники станции вступали в пререкания с начальниками смен.

Машинисту Оганову было поручено снять паротрав, заварить его и поставить на место. Последний не только не выполнил распоряжение начальника смены Акимова, но и ушёл с работы раньше положенного времени.

Помощник машиниста Анкарьян часто спал на работе, а начальник смены Анисимов делал вид, что он этого не замечает.

«Дровяная лихорадка»

Ещё в марте ЦЭС имела некоторый запас дров. В январе план вывоза леса автобаза фабрики выполнила на 130%, в феврале — на 111,6%.

Но к концу апреля 1943 года электростанция оказалась практически без запаса дров накануне весенней распутицы.

Часть локомобилей электростанции работала на угле. Всю зиму имелась возможность получать его с Эльгенугля в необходимом количестве. Но в январе автобаза по этому виду перевозок дала лишь 33,5% плана, а в феврале — 42%. И вот из-за отсутствия угля, в угольных топках запылали дрова, сокращая и без того небольшой запас. Если к этому добавить, что электростанция (начальник Королёв) имела за этот период 20—25%, пережога, то можно понять, куда исчезли запасы дров.

Несмотря на все усилия руководства обогатительной фабрики № 3 и ЮЗГПУ по решению «дровяной проблемы», электростанция оставалась на голодном пайке, что вело к срыву плана вырабатываемой электроэнергии.

В мае ситуация с топливом на электростанции только усугубилась — доставка угля и дров резко сократилась. Это обстоятельство заметно отразилось на работе агрегатов станции и на выполнении плана по выработке электроэнергии.

Если в первой и во второй декадах мая на станции было два фронтовых локомобиля, то в силу того, что станция ощущала острый недостаток в топливе, эти локомобили также перестали выполнять план по выработке электроэнергии.

Июль. План досрочно!

После окончания распутицы на электростанции удалось решить вопрос со своевременными поставками угля и дров, и ситуация с выработкой энергии начала налаживаться.

Посёлок обогатительной фабрики № 3 имени Лазо. На фото видно здание ЦЭС. 40-е годы. Фото из архивов МОКМ.

Благодаря самоотверженной работе коллектива ЦЭС, под руководством Королёва и Артюкова, июльский план по выработке электроэнергии был выполнен досрочно — 25 июля.

Лучший машинист фронтового локомобиля электростанции фабрики № 3 Колмыченко взял обязательство работать на машине без помощников и перевыполнять задание по выработке электроэнергии. Своё слово он сдержал. За 25 дней июля план по выработке электроэнергии Колмыченко выполнил на 105%, сэкономив топлива 6% и смазочного — 8%. Его машина всегда находилась в образцовом состоянии и по чистоте, и по своим эксплуатационным качествам.

Машинист Бухтияров, следуя примеру передовиков, также добился хороших результатов пo всем показателям, сэкономив много топлива и смазочного.

Добросовестно работал мастер Ильин, обеспечивая образцовый ремонт и безупречную работу агрегатов. Аккуратны в работе были дежурный у щита Горбец, слесарь Цукаенов и помощник машиниста Каргин.

За июль план по выработке электроэнергии составил 118,8% (вместо 110% по социалистическому обязательству), сэкономлено топлива 4,5% (вместе 3%), смазочного —24,4% (вместо 10%).

Таким образом, обязательства по экономии топлива и смазочных были значительно перевыполнены.

В соответствии с условиями социалистического соревнования управление и политотдел присвоили наименование «Фронтовая машина»:

локомобилю № 1 (машинисты Гулиев и Соловьёв), выработавшему электроэнергии на 104%, сэкономив топлива 14%;
локомобилю № 3 (машинисты Хальмянин и Колмыченков), давшему электроэнергии 102,8%, сэкономившему топлива 2%, и машинного масла 24%.

Остальные локомобили хотя работали хорошо, но ввиду плохого содержания рабочего места, звания «Фронтовая машина» не получили.

Август. Подготовка к зиме

В ходе подготовки к зиме 1943–1944 годов на ЦЭС фабрики № 3 было намечено произвести до холодов работы по расширению и ремонту градирни для сокращения потребления свежей воды на станцию, поставить на локомобиль один большой дымосос (взамен работающих двух малых), отремонтировать коммуникации внутри ЦЭС, а также осуществить использование отработанного пара с локомобилей не только для целей отопления, но и для подогрева питательной воды для локомобилей чтобы сократить расход топлива.

Также планировалось упорядочить существующие воздухопроводы в подвальном помещении, которые необходимо было частично реконструировать для уменьшения потерь и утечки воздуха.

Октябрь. Заготовка топлива

К концу октября 1943 года на складе электростанции фабрики № 3 было заготовлено более 6 000 кубометров дров.

Итоги года

Пройдя в январе и феврале капитальный ремонт, машины станции хорошо поработали три квартала. Хуже работали руководители станции — её начальник Королёв и механик Артюков. Занятые личными раздорами, они предоставили агрегаты попечению машинистов, слесарей и кочегаров. График профилактического ремонта не выдерживался. Руководители же третьей фабрики Владимиров и Бочковский станцией, пока она подавала энергию, не интересовались. Наконец, и главный механик Юго-Запада Сергеев не проявил должного внимания к ней, хотя и обязан был позаботиться о правильной эксплуатации её агрегатов.

Гром грянул в октябре и ноябре. Выносные топки оказались без дверей, и пережог топлива сразу достиг 80% нормы, а мощность локомобилей упала. Расшатанные части машин стали пропускать пар, и он горячей волной заполнял помещение. Людям пришлось работать в одних трусах.

Было решено «дотянуть» до капитального ремонта, и концу года машины буквально стали разваливаться: холодный воздух поступал в топки сквозь щели, изоляция котлов обвалилась.

Был сделан ремонт золотниковой коробки локомобиля № 1. Дело улучшилось, но Артюков не проследил за рабочими, и ходовые части механизма остались незакрытыми. В результате насыщенный паром воздух вызвал появление ржавчины.

1944 год

Работа комиссии и смена руководства

В начале 1944 года было произведено обследование состояния электростанции и установления причин, приведших к плачевному положению дел на станции.

Результатом работы комиссии стало распоряжение № 76 по ГУСДС от 21 февраля 1944 года «О ремонте локомобильной электростанции фабрики № 3 имени Лазо ЮЗГПУ», где говорилось следующее:

«Обследованием электростанции фабрики № 3 имени Лазо установлено, что в результате исключительно безграмотной эксплуатации все агрегаты станции требуют проведения немедленного капитально-восстановительного ремонта.

В результате такой эксплуатации станция имеет перерасход топлива до 100%. бывший начальник станции Королёв и главный механик станции Артюков не производили необходимых профилактических и средних ремонтов, развалили трудовую дисциплину среди обслуживающего персонала, на станции значительно увеличилась аварийность.

В целях приведения электростанции в рабочее состояние и обеспечение электроэнергией предприятий куста Лазо приказываю:

§ 1.

Провести качественный капитальный ремонт локомобилям №№ 1, 2,5 со следующими сроками окончания и ввода агрегатов в эксплуатацию:
а) агрегат № 1 к 5 марта 1944 года;
б) агрегат № 2 к 1 марта 1944 года;
в) агрегат № 5 к 1 марта 1944 года.

Одновременно с ремонтом локомобилей произвести ремонт котлов фундаментов, а также генераторов, для чего начальнику Электротехнической мастерской Шарыгиной обеспечить ремонт генератора локомобиля № 5 находящегося в ЭТИ к 29 февраля и ремонт генератора Хитачи к 5 марта 1944 года.

По выпуску из ремонта 2-ой или 5-ой машины немедленно остановить в капитальный ремонт локомобиль № 6 со сроком окончания ремонта и ввода в эксплуатацию его не позже 15 марта 1944 года.

По выходе из ремонта локомобиля № 6 предоставить станции три дня на профилактику, после чего остановить на капитальный ремонт агрегаты №№ 3, 4 со сроком окончания и ввода их в эксплуатацию не позже 10 апреля 1944 года.

§ 2.

В связи с переводом на дровяное топливо локомобилей № 5 и 6 в процессе производства капремонта заменить плиточные колосники на балочные, в соответствии с указаниями Энергоотдела Дальстроя. Отключить дымососы этих локомобилей и перевести их работу на естественную тягу.

§ 3.

Для обеспечения ремонта котлов дымогарными трубами разрешаю использовать трубы от 3-х паровых бойлеров системы Емельянова. На время производства ремонта агрегатов станции обеспечивать постоянную подачу электроэнергию руднику имени Лазо, не менее 100 квт.

Начальнику электростанции Таран обеспечить выполнение всех указаний инженера Проектно-Изыскательского отдела Дальстроя Бабкина к 1 марта 1944 года

§ 4.

ЦРММ ЮЗГПУ обеспечить выполнение всех заказов на запчасти для ремонта локомобилей в сроки, установленные графиком.

§ 5.

Зам. начальника Юго-Западного горнопромышленного управления Гамзаеву к 1 марта 1944 года создать запас дров на территории станции не менее 2 000 кубометров и в последующем этот запас не снижать.

§ 6.

Предупреждаю Артюкова, что если он коренным образом не изменит стиль своей работы и не выправит состояние станции в указанные сроки, к нему будут приняты строгие меры взыскания.

§ 7.

Начальнику Юго-Западного горнопромышленного управления, инжеру-полковнику Груша установить строжайший контроль за графиком ремонта, ни в коем случае не допуская его срыва. Проследить за точным выполнением всех мероприятий, указанных Энергоотделом Дальстроя.

§ 8.

Начальнику станции Таран ежедекадно докладывать в Энергоотдел Дальстроя о ходе ремонта станции».

Начальник электростанции С.П. Королёв был снят с должности, на его место был назначен первый заведующий электрочастью ЦЭС — Таран. В приказе также было вынесено предупреждение главному механику Артюхову, но в скором времени он был освобождён от должности.

Для проведения капитального ремонта агрегатов электростанции были направлены лучшие специалисты ЮЗГПУ.

Руководством Дальстроя было принято решение о переводе с эльгенских углей на дрова локомобилей №№ 5 и 6. Таким образом, на эльгенском угле оставались работать машины №№ 3 и 4, а на дровах — №№ 1, 2, 5 и 6. Возвращение на дровяное толиво было, видимо, связано с плохим качеством и низкой калорийностью поставляемого эльгенского угля и большими накладными расходами на его доставку, что увеличивало себестоимость вырабатываемой электроэнергии.

Март. Срывы плана по выработке энергии

Новый начальник электростанции Таран получил тяжёлое наследство. Отдавая ему должное, надо сказать, что взялся за дело он достаточно энергично.

Однако график ремонта локомобилей оказался сорван. С 1 марта должен был начать работать локомобиль № 5, а через пять дней — локомобиль № 1. Наконец, 8 марта он был пущен, но в тот же день его пришлось остановить для нового ремонта.

Локомобиль № 5 подготовили к испытаниям. Но под давлением пара появилась трещина в сварном шве котла. Топку пришлось погасить и ремонтники ожидали приезда из Магадана представителя инспекции котлонадзора. Кроме того, в конце первой декады марта на электростанцию не прибыл из Атки, ремонтировавшийся там генератор.

Таким образом, ни рудник имени Лазо, ни автомехбаза, ни другие предприятия куста не получали электроэнергии. Даже радиоузел не обеспечивал приёма последних известий.

Перебои в снабжении рудника энергией тормозили темпы выдачи руды для фабрики. С 15 марта должно начать работу дробильное отделение обогатительной фабрики № 3, а запаса руды было создано только на 6—7 дней работы. Большая часть вины за такое положение дел лежала на энергетиках.

Март. Ремонт генератора «‎Хитачи»

В начале марта 1943 года на электростанцию обогатительной фабрики № 3 прибыла бригада с Аткинских электротехнических мастерских Колымснаба.

Бригаде предстояла непростая работа — необходимо было на генераторе «‎Хитачи» 225 квт перемотать и переизолировать секции обмотки статора. Работу предстояло производить в непростых условиях — около работающих локомобилей, при окружающей температуре до 40 градусов и отсутствие необходимых приспособлений.

Тем не менее бригада с честью справилась с порученным заданием: ремонт закончили на три дня раньше утверждённого графика. Генератор после ремонта выдержал все испытания согласно ОСТ и приёмочная комиссия отметила высокое качество ремонта.

13 марта 1944 года было подписано распоряжение № 136 по ГУСДС «‎О досрочном окончании ремонта генератора», в котором говорилось следующее: «‎За досрочную успешную работу по ремонту генератора объявить благодарность с занесением в личное дело:

Зарецкому М.С
Кузину Б.М.
Курлетову И.В.»

Март. Авария на локомобиле «ЛМ-8»

Но на этом проблемы на электростанции не закончились. Во второй половине марта произошла очередная авария — был сломан коленчатый вал на локомобиле «ЛМ-8». Естественно, что своими силами в ЮЗГПУ сделать такой ремонт было невозможно, и для того, чтобы не посадить на голодный паёк предприятия Сеймчанской долины разрешать проблему пришлось руководству Дальстроя.

Локомобиль «ЛМ-8». Фото из свободных источников.

Из распоряжения № 189 по ГУСДС от 31 марта 1944 года «‎О передаче Юго-Западному горнопромышленному управлению коленчатого вала локомобиля ЛМ-8»:

«‎Для ликвидации последствий аварии с локомобилем ЛМ-8 на ЦЭС фабрики № 3 имени Лазо, приказываю:

§ 1.

Начальнику Юго-Западного горнопромышленного управления инженеру подполковнику Груша создать комиссию по расследованию причины аварии и выявлению конкретных виновников аварии.

Акт не позднее 7 апреля 1944 года представить в Энергоотдел Дальстроя.

§ 2.

Начальнику Тенькинского ГПУ Виноградову, передать имеющийся резервный коленчатый вал локомобиля ЛМ-8 Юго-Западному горнопромышленному управлению и доставить его не позднее 3-го апреля с.г. на стрелку перевалбазы «Подумай».

§ 3.

Начальнику Транспортного отдела Дальстроя Целину, обратными машинами доставить коленчатый вал локомобиля ДМ-8 со стрелки перевалбазы «Подумай» на Палаткинскую снаббазу Колымснаба к 5 апреля 1944 г.

§ 4.

Начальнику Юго-Западного горнопромышленного управления инженеру и подполковнику Груша выслать на Палаткинскую снаббазу машину за получением коленчатого вала локомобиля ЛМ-8 к 7 апреля 1944 года».

По итогам 10 месяцев

Коллектив электростанции фабрики № 3 Юго-Запада с начала года, после капитального ремонта станции, ежемесячно перевыполнял план по выработке электроэнергии. В июле коллектив завоевал переходящее Красное знамя Главного и Политического управлений и Окружкома профсоюза, а в августе и сентябре — Красное знамя ЮЗГПУ.

С апреля рабочие электростанции ежемесячно получали премию за перевыполнение плана выработка электроэнергии. Одним из стимулов хорошей работы коллектива было учреждение руководителями управления, политотдела и общеприискома Юго-Запада звания «фронтовой машины» и переходящей светящейся звезды за безаварийную работу, максимальную выработку электроэнергии и экономию топлива. Бригады, завоевавшие в соревновании в течение трёх месяцев подряд первенство, заносились в Книгу почёта ЮЗГПУ с вручением грамоты и месячного оклада.

Первенство завоевали машинисты Соловьёв, Гулиев и Устюжанин. Хорошо работали и оспаривали первенство машинисты Литвинов, Кухтаеков и другие.

В предоктябрьском соревновании коллектив принял обязательство выполнить план выработки электроэнергии за 10 месяцев на 107% при удовлетворительном состоянии локомобилей, учитывая, что половина их прошла средний ремонт, и при систематическом ведении профилактических ремонтов это обязательство было вполне выполнимо.

За девять с половиной месяцев обязательство было выполнено на 107,7%, но из-за плохой доставки автобазой Юго-Запада топлива выполнение обязательств к Октябрьской годовщине находилось под угрозой. Во второй половине ноября электростанция оказалась на голодном пайке. Из-за отсутствия топлива 17 октября простой составил 55 машино-часов, а 18 октября — 41 машино-час.

Автобаза годовую программу грузоперевозок в тонно-километрах за 9 месяцев по дровам для ЦЭС выполнила только на 64%, а по углю — на 62%. План не выполнен базой и по ассортименту грузов. Такой работой автобаза фактически срывала работу ЦЭС.

При подготовке к зиме коллектив ЦЭС выполнил все намеченные работы, включая и заготовку дров для нужд рабочих, за исключением вентиляции помещения.

Работы первой очереди вентиляции были закончены. Изготовлен теплоуловитель, смонтированы трубы и шахта, подготовлен фундамент под вентилятор, но отсутствие вентилятора не давало возможности опробовать систему. Между тем, обеспечение вентиляция машинного зала было одной из первоочередных задач. Отсутствие вентиляции в 1943 году серьёзно нарушало работы ЦЭС и поставило в тяжёлые условия рабочих, обслуживающих машины.

Строительство Эльгенской РЭС

Из-за модернизации обогатительной фабрики № 3 и внедрения механизации на предприятиях Лазовского куста, потребность в электроэнергии продолжала нарастать и ЦЭС обогатительной фабрики уже была не в состоянии обеспечить потребителей бесперебойной подачей в необходимых объёмах энергией. На электростанции не было даже резерва мощности, для произведения ремонта по необходимости одной из шести машин. Капитальный ремонт производился в январе и феврале, во время остановки на ремонт обогатительной фабрики. Остановка машины в любой из других месяцев приводил к отключениям потребителей и срыву подачи необходимых объёмов энергии.

К этому времени, чтобы избежать остановки добычи и переработки руды, свои электростанции были построены и работали на фабрике № 2, прииске имени Третьей пятилетки и руднике имени Лазо.

Дальнейшее расширение ЦЭС фабрики № 3 уже не рассматривалось из-за высокой себестоимости производимого электричества и проблем с обеспечением топливом.

Чтобы решить проблему с энергоснабжением Сеймчанской долины руководством Дальстроя было принято решение о строительстве Эльгенской РЭС, рядом с угольным месторождением, которое началось в 1944 году. Одновременно началось строительство ЛЭП Эльген-Уголь — Сеймчан с отпайкой на рудник имени Лазо. Для Эльгенской РЭС из США поступило старое оборудование с электростанции Нью-Йоркской типографии, работавшее с 1912 года и демонтированное в 1942–1943 годах. В комплект поставки входили 4 блока по 1 тысяче кВт.

1945 год

Июнь. Очередная попытка решить дровяной вопрос

Существовавшие на фабрике № 3 лесозаготовительные участки не обеспечивали топливом центральную электростанцию. Из-за отсутствия нормальной доставки топлива станция недодавала обогатителям большое количество электроэнергии.

В конце июня 1944 года приказом по ЮЗГПУ лесозаготовительные участки фабрики № 3 со всем их имуществом были переданы в ведение леспромхоза строительно-эксплуатационной конторы.

Обеспечение бесперебойного снабжения электростанцию фабрики № 3 дровами было возложено на начальника леспромхоза Иванова.

Передача эстафеты

Строительство первых трёх блоков Эльгенской РЭС закончилось к концу 1945 года, также была построена и включена под напряжение ЛЭП 35 кВ Эльген-Уголь — Сеймчан с отпайкой на рудник имени Лазо.

Точную дату, когда предприятия Сеймчанской долины перешли на снабжение электроэнергией с Эльгенской РЭС назвать сложно, но по материалам периодических изданий, можно говорить о том, что в начале ноября 1945 года обогатительная фабрика № 3 начала получать энергию с Эльгенской РЭС.

Точка в истории ЦЭС

С момента подачи энергии Эльгенской РЭС в Сеймчанскую долину в конце 1945 года, участь ЦЭС обогатительной фабрики № 3 была предрешена, впрочем, как и других небольших электростанций Лазовского куста.

Можно предположить, что ЦЭС в период с 1945 по 1946 года была законсервирована, агрегаты с неё были демонтированы и вывезены на другие электростанции.

По крайней мере, документов или других источников, свидетельствующих о работе электростанции в 1946 году не встречалось.

Возможно, что в помещении, оставшейся от ЦЭС, была смонтирована котельная для отопления части зданий посёлка Фабричного, впрочем — это только предположение.

Свой след в историю ЮЗГПУ и Сеймчанской долины Чапаевская ЦЭС вписала большими буквами, снабжая предприятия куста Лазо с августа 1940 года по конец 1945 года.

В разное время начальниками Чапаевской ЦЭС (ЦЭС обогатительной фабрики № 3 рудника имени Лазо, Сеймчанской ЦЭС) были:

Пахилов;
Недяк;
Мартыщенко;
Пахилов;
Микаэлло;
Королев;
Таран.

Вместо эпилога

При подготовке статьи были использованы материалы газет «Советская Колыма», «Магаданская правда», «Сеймчанская правда», «Горняк Севера», «Металл — Родине», а также документы архивов МОКМ, ГАМО и МОГБУК «СК Музей».

Моя признательность за помощь в работе коллективам Государственного архива Магаданской области, Магаданской областной универсальной научной библиотеке имени А.С. Пушкина и Сеймчанского краеведческого музея.

1940 год

1941 год

1942 год

1943 год

1944 год

1945 год

Добавить комментарий Отменить ответ