Прииск имени Лазо

Примерное расположение прииска имени Лазо.

Примерное расположение прииска имени Лазо.

Первыми были геологи

Своим возникновением прииск имени Лазо обязан открытиям геологов на Дюрас-Юреге — ле­вом притоке реки Сеймчан.

Первые геологические исследования в районе левого притока речки Дюрас-Юреге, впадающей в речку Сеймчан, были проведены в полевой сезон 1934 года рекогносцировочной партией геолога П.И. Скорнякова, который «обнаружил знаки касситерита».

В 1937 году в том же районе работала рудно-поисковая партия горного инженера В.А. Титова, которая открыла оловорудное месторождение, названное в честь героя гражданской войны Сергея Лазо. Также было открыта оловоносная россыпь по реке Дерас-Юрега.

Зимой 1937-1938 годов месторождение касситерита было доразведано и подготовлено для сдачи в эксплуатацию партией под руководством геолога Бондаренко, будущего начальника прииска имени Лазо.

1938 год

В марте 1938 года был организован прииск имени Лазо.

Снабжение

Для обеспечения нового прииска материалами, оборудованием и рабочей силой в устье реки Сеймчан была построена временная пристань и создана перевалочная база.

Грузы для прииска имени Лазо шли из Оротукана, Ларюковой и Магадана. Десятки автомашин перебрасывали инструмент, палатки, гвозди, стекло, фанеру и техническое оборудование к Колымскому мосту, где всё это сгрузилось на пароходы и сплавлялось к устью Сеймчана. На одном из пароходов на новый прииск были отправлены четыре трактора.

Доставленные в устье реки Сеймчана трактора сразу же грузились имуществом, инструментом, оборудованием и направлялись в тайгу, к месту базирования нового прииска.

Горняки и инженерно-технические работники, будущие командиры прииска, пробирались тайгой в долину Лазо. Этим же маршрутом прибывали и этапы заключённых Севвостлага — основной рабочей силой прииска имени Лазо.

Дело в том, что дороги до прииска не существовало и в летний период грузы доставлялись на тракторах, лошадях, либо пешком на своих двоих по незаметной тропинке берегом реки Сеймчан через топи и болота к речке Дюрас-Юрега.

Строительство посёлка

Первым начальником прииска имени Лазо был назначен Бондаренко, главным инженером — Платонов, прорабом строительства — Иванов.

Одновременно с развёртыванием работ на прииске велось строительство посёлка для вольных и ОЛП. 

Первыми возводились палатки — для них строили каркасы из местного леса, натягивали на них брезентовые чехлы. Почему именно палатки? Возведение таких палаток занимало от одного дня до двух и позволяло обеспечить жильём работников в кратчайшее время. Стандартная дальстроевская палатка была рассчитана на 100 человек.

Хватало работы и плотникам — им нужно подготовить для новых жилищ немало столов, скамеек, табуреток, дверей и т. д. Из-за удалённости и труднодоступности нового прииска всё что могли изготавливали на месте, из подручного материала. 

Одной из первых построили кухню — печники сложили для неё кирпичную печь и вмазали в неё несколько котлов для приготовления пищи, здесь же за перегородкой расположилась столовая.

(Кстати, чугунные котлы, которые использовались на таких кухнях, ещё нередко можно встретить на заброшенных посёлках и ОЛП, а по грудам кирпича можно легко опознать кухню или пекарню…)

Для строительства посёлка и прииска требовалось много пиломатериалов, и бригады лесорубов валили деревья в две смены — практически беспрерывно.

Так как лесопилку на прииск ещё не доставили, на лесной деляне установили козлы и продольные пильщики распускали брёвна, превращая их в доски.

Организация прииска

На месте будущего прииска тоже кипела работа — размечались площади для расчистки под будущие разрезы. Рубили лес, корчевали пни, выдирали с корнем кедровый стланик. 

Маркшейдеры устанавливали профиль большой руслоотводной канавы, которая должна была пройти вдоль долины на тысячу метров и подвести воду из русла ключа к забоям.

Разведка

Выше вверх по течению ключа продолжали рудную разведку звенья Шуваева и Коллегова, под руководством прораба Бандуры. 

Первые результаты

К апрелю 1938 года прииск в полной мере был обеспечен рабочей силой за счёт заключённых Севвостлага, было завезено и смонтировано два экскаватора для вскрыши торфов. Но производственные показатели прииска порадовать руководство ЮГПУ не могли.

К концу первого квартала на прииске было вскрыто только 24 процента годового объёма торфов и добыто только 18,2 процента годового объёма песков. А показатели по производительности труда в апреле опустились ниже мартовского уровня.

Июль 1938 года

Ведётся сооружение первого промывочного прибора, который должен быть принят в эксплуатацию 20 июля. Согласно планам 1938 года, на прииске имени Лазо должны быть построены и начать работу четыре промприбора, вода на них должна подаваться насосами. 

Заканчивалось строительство лесопилки — шёл монтаж завезённой недавно циркулярной пилы.

Большинство работников прииска Лазо жило пока ещё в палатках, но уже шло строительство нескольких бараков таёжного типа. Сооружалось здание столовой для рабочих.

На прииск доставлены локомобиль и генератор, велись работы по сборке. В ближайшее время на прииске ждали появление электричества.

Одним из животрепещущих вопросов для руководства прииска оставалось форсирование доставки с базы на прииск технических материалов, оборудования и продовольствия исходя из потребностей текущего, а также зимнего периода работы…

Между тем на Устье-Утиной ожидали отправки на «Лазо» рабочие, два трактора, горючее, технические материалы и продовольствие.

Август 1938 года

В августе были закончены все подготовительные работы для пуска в эксплуатацию первой бутары промывочного прибора, установленной на вскрытых площадях 24-й линии. 

11 августа произведено опробование насосной установки и транспортёра, а 12 августа на новом приборе началась промывка песков.

Борьба титанов

Тем временем дела на прииске вряд ли можно было назвать успешными — невыполнение плана, проблемы с завозом оборудования, запчастей и продовольствия были постоянной головной болью начальника прииска.

Заметку в газете «Советская Колыма» можно было расценить либо как жест отчаяния, либо как попытку перенести проблемы с больной головы на здоровую. Так или иначе, начальник прииска Бондаренко в августе 1938 года в газетной статье обвинил руководство ЮГПУ во всех бедах прииска:

«…После неоднократных расчётов и подсчётов было установлено, что для бесперебойной работы прииска им. Лазо необходимо выделить 8 тракторов и 70 лошадей. Горняки были твёрдо уверены, что всё это прибудет, тем более что руководители ЮГПУ всё это обещали.

Но эта помощь началась довольно печально. Первым пришёл трактор № 12, точнее его притащили на буксире.

По прибытии на прииск его разгрузили и тотчас же поставили на прикол, т. к. нужных запчастей для ремонта не завезли. По видимому отдел механизации ЮГПУ рассчитывал на внутренние ресурсы Сеймчанской разведки, куда прибыл трактор, но там ничего нет.

Всего прииск получил три трактора. Механика и слесарей не прислали. Эти тракторы «щедро» снабжены одними санями.

Из 70 ожидаемых лошадей прислано только 26 и для них… 11 штук гужей. Такие анекдотические эпизоды в жизни и деятельности снабженческой организации ЮГПУ бывают нередко.

10 июля прииск посетил начальник ЮГПУ Краснов и заместитель главного инженера Федяшев. Они дали немало ценных указаний, на основе которых руководители прииска перестроили работу, но вопрос транспортного хозяйства до сих пор не разрешён, и прииск из-за этого находится в тяжёлом положении. До сих пор нет возможности перебросить на прииск механическое оборудование; продуктовые запасы, завезённые ещё в зимний период — на исходе. Уезжая с прииска, Краснов обещал выслать к 15 июля ещё два трактора, тракторные тележки, саночные поковки, а также заверил руководителей прииска, что направит сюда механика и многое другое, необходимое для нормальной работы…

…Прииску им. Лазо нужно оказать только эффективную и немедленную помощь по завозу механизмов и оборудования. Руководители ЮГПУ должны выполнить своё обещание.

Начальник прииска Бондаренко».

Ответ начальника ЮГПУ Я.М. Краснова не заставил себя долго ждать. На кону — честь, репутация и карьера. Обвинения довольно-таки серьёзные — саботаж как-никак… Из газеты «Советская Колыма»:

«Во время пребывания на прииске мною было отдано распоряжение — снять два хороших трактора (один с «Пятилетки» и второй с «Разведчика»), которые и были 18 июля отправлены на прииск «Лазо». Таким образом, «Лазо» располагает тракторным парком в шесть единиц, что и предусмотрено планом. Помимо этого, прииск пользуется трактором Сеймчанского совхоза. Утверждение начальника прииска т. Бондаренко, что им получено всего три трактора, не соответствует действительности.

Помимо имевшихся 20 лошадей, были отправлены ещё 26 лошадей и прикреплено 50 лошадей из числа конепоголовья, находящегося в Сеймчане. Эти лошади заняты исключительно перевозкой по заданиям прииска. Таким образом, прииск располагает конной тягловой силой в 96 лошадей, и факты, указанные в заметке, в этой части также не соответствуют действительности.

С гужами действительно получился анекдотический эпизод, но только не по вине отдела снабжения ЮГИУ, а самого прииска.

18 июля отправлено на «Лазо» 5 тракторных тележек. По моему распоряжению с приисков были сняты слесари и рабочие других квалификаций, которые в половине июля откомандированы в помощь на прииск «Лазо».

Считаю, что помощь прииску оказана эффективная. Имеются полностью механизмы, техстройматериалы, продфураж и вещдовольствие, квалифицированная рабсила, и никаких оснований для претензий у т. Бондаренко не может быть.

Прииск имеет все возможности с успехом выполнить план.

Я.М. Краснов, начальник ЮГПУ».

Результат ломания копий через газету был предсказуем. Начальник прииска имени Лазо Бондаренко был снят с должности, как не сумевший обеспечить должное руководство на прииске. Новым начальником прииска в августе 1938 года назначен Логинов.

(Забегая вперёд хочется заметить, что прииску имени Лазо, за всё время своего существования, как-то не везло с начальниками… Или наоборот — именно прииск становился камнем преткновения в их карьере? Но об этом — дальше по тексту)

Октябрь 1939 года

Тем не менее проблемы, о которых говорил и писал бывший начальник Бондаренко, все-таки настигли прииск, рабочих и новое руководство.

Из газетной заметки в «Советской Колыме»:

«Прииск не может развернуть активной подготовки в осенне-зимней промывке песков, так как снабженцы Юга буквально срывают эту работу. Для начала работ требуется немало технических грузов, которые прииском до сих пор не получены. У горняков нет бойлеров для оттайки песков, нет паровых котлов, шлангов, труб и прочего оборудования.

Прииск парализован. Нет даже горючего для тракторов.

Отдел снабжения Южного горного управления и его руководитель Раппопорт, прекрасно зная о положении на прииске, не организовали своевременных перевозок всех грузов, и теперь, когда навигация в верхнем плёсе Колымы уже закрыта, он форсирует завоз грузов на Устье-Среднекана для того, чтобы баржами отправить их до Сеймчана к базе прииска «Лазо».

Но КРУДС отказал в перевозке грузов, так как уровень воды в Колыме ежедневно снижается и нет уверенности в том, что баржи дойдут до Сеймчана. Когда крудсовцев всё же уговорили перевезти хотя бы часть грузов, баржи были погружены, но, отойдя 10 километров от Устья-Среднекана, они сели на мель.

Так по милости снабженцев Южного горного управления прииск имени «Лазо» остался на зиму без технического оборудования, горючего и тёплой одежды для горняков».

Ситуацию с завозом на прииск необходимого усугубили в октябре 1938 года болезни и падёж лошадей, на которых доставлялась значительная часть грузов на прииск: 

«Решением уполномоченного Далькрайисполкома на прииске им. Лазо. (Южное управление) и всей территории по реке Сеймчан до впадения её в реку Колыму с одной стороны и с другой — по реке Эльген от стыка двух дорог, идущих от фактории и складов Эльген-угольный до впадения реки Эльген в Колыму — объявлено карантинное положение для лошадей.

Это постановление вызвано заболеванием лошадей на прииске им. Лазо. Надзор за соблюдением требуемых мероприятий в карантинной местности возложен на ветврача Южного управления т. Петрова».

8 октября 1938 года Приказом ГУСДС № 776 Южное ГПУ в целях специализации оловодобычных работ разделено на Южное и Юго-Западное ГПУ. Начальником Юго-Западного горнопромышленного управления (ЮЗГПУ) назначен И.А. Ткачёв. Прииск имени Лазо был передан в Юго-Западное горнопромышленное управление (ЮЗГПУ).

Ноябрь 1938 года

В ноябре 1938 года на прииске открыт новый участок, начальником которого назначен Ермолаев. Участок готовится к зимней вскрыше торфов. На участке планировалось построить несколько механических дорожек и большие сплотки для подвода воды.

На прииске им. Лазо продолжалось строительство посёлка. Достраивался дом инженерно-технических работников, который стал одним из самых больших зданий прииска. Кроме 20 жилых комнат, в доме были запланированы столовая и красный уголок. Строительство планировали завершить в начале декабря 1938 года. Одновременно на прииске строилось ещё несколько жилых домов.

Царь и бог прииска

Как выше говорилось — не везло прииску с начальниками или наоборот — это уже как посмотреть… Но оказавшись вдали от начальства, новый начальник прииска Логинов проявил себя менее чем за полгода во всей красе. Из материалов газеты:

«Начальник прииска им. Лазо Логинов в служебное и неслужебное время ведёт себя как распоясавшийся хулиган. В этом легко убедиться, присмотревшись к его деятельности за последнее время. Не так давно в кабинет Логинова зашёл председатель приискома т. Климкин. Он хотел предложить мероприятия по улучшению питания в столовой прииска.

— Куда вы нос суете! — заорал на него Логинов — Это не ваше дело, без вас разберусь. Вон из кабинета!

Озадаченный председатель приискома вынужден был покинуть кабинет зарвавшегося начальника. 

Этот случай самодурства Логинова не единичен. Он вызывающе груб со своими подчинёнными (Антиповым, Заломаевым и другими).

Самодурство Логинова дошло до предела, когда он однажды глубокой ночью, будучи пьян, вызвал к себе на квартиру моториста электростанции и истребовал немедленно включить свет.

— Я не могу, — оправдывался моторист, — ведь в это время мы света не даём, пустить мотор — значит затратить больше часа.

— Ты что же, разговаривать ещё будешь?! — пошатываясь из стороны в сторону, произнёс Логинов и… вытащил браунинг».

Но если на грубость и пьянство приискового начальства руководители Управлений порой закрывали глаза — главное, чтобы предприятие выполняло план, то махинации с показателями и отчётами воспринимались очень болезненно…

А с планом у нового руководителя Логинова было ничуть не лучше, чем у его предшественника.

По ряду причин, нехватки рабочей силы и оборудования задание к ноябрю было выполнено только на 10—12 процентов, а невыполнение плана, даже при наличии объективных причин — очень большой минус начальнику любого предприятия Дальстроя…

Однако начальник прииска имени Лазо нашёл выход из создавшегося положения.

За время проведения разведки из разведочной штольни была вынута руда. Её следовало передать геологоразведочному отделу Южного управления для точного определения содержания и обогатимости. Стоимость извлечённого металла должна была пойти на покрытие расходов по разведочным работам.

Возможно, не без ведома руководителей Юго-Западного управления, всю принятую от разведки руду «присчитали» к тому количеству металла, которое было добыто горняками прииска. В Магадан полетела телеграмма о выполнении прииском имени Лазо плана добычи металла на 106%.

Довольными остались практически все, за исключением геологов, которые молчать не стали и через газету «Советская Колыма» раскрыли секрет успеха прииска и предприимчивость его руководителя. Одним словом, скандал удался… А начальник прииска Логинов получил свою чёрную метку…

1939 год

Январь 1939 года

3 января 1939 года Приказом по ГУСДС № 4 прииск имени Лазо был отнесён 1-й категории.

Март 1939 года

В посёлке полным ходом шло строительство жилых домов, бани и других зданий и сооружений. На 1 апреля было намечен запуск новой пекарни, которая по плану должна была ежедневно выпекать 4,5 тонны хлеба.

Красный уголок Дома инженерно-технических работников (ДИТР) становится настоящим очагом культуры. В часы досуга здесь собирались прорабы, десятники, геологи, маркшейдеры и их жёны. В уютном, тёплом помещении вечерами происходили состязания за биллиардным столом, за шахматными столиками. Здесь же работала библиотека, насчитывающая более 250 книг.

Апрель 1939 года

Пару слов о связи

В течение 1938 года в Управлении связи решался вопрос о подвеске телефонно-телеграфной линии на прииск им. Лазо Юго-Западного горного управления. Но, когда, наконец, решили приступить к строительству и на место были высланы рабочие, то оказалось, что нет необходимых материалов и даже инструментов.

В конце марта 1938 года закончилась установка телефонных столбов на протяжении 60 километров, отделяющих прииск от Нижнего Сеймчана.

На этом работы на линии приостановились. Несмотря на требования прислать материалы, начальник района связи т. Табунов ни проводов, ни крючьев не отправлял. В результате прииск на апрель 1939 года телеграфно-телефонной связи не имел.

Связисты Мякита в подарок XVIII съезду установили на прииске им. Лазо телефонную станцию на 20 абонентов. Телефон связал между собой самые разбросанные уголки прииска и посёлка. Вот только абонентов в посёлке оказалось значительно больше. Кроме того, к этому коммутатору не хватало штепсельных шнуров и запасных частей.

Не лучше обстояло положение дел и со штатами. Прииску было разрешено иметь в штате только двух телефонисток: старшую и дежурную. Руководители района связи, видимо, не учли, что двух работников для круглосуточного дежурства мало. К тому же зарплата им, несмотря на должностное различие, была установлена одинаковая.

Май 1939 года

В мае 1939 года руководство ЮЗГПУ высказывало ряд претензий к россыпной разведке:

«Россыпная разведка на притоке имени Лазо систематически не выполняет производственный план. Опробование подготовляемых к эксплуатации площадей ведётся в недопустимо малом масштабе.

Начальник разведки т. Иванов и старший геолог прииска т. Кондратов никакого контакта в работе не имеют. В результате эксплуатационное опробование площадей является наиболее отсталой и запущенной отраслью работы.

На большинстве участков оставлены торфяные рубашки мощностью от 0,40 до 1,2 метра. Правильно завскрытых и окончательно подготовленных к промывке площадей имеется пока весьма недостаточно. Руководство прииска в лице начальника т. Шабарина и главного инженера т. Левашова обращает мало внимания на опробование за вскрытых площадей».

Помимо фамилий и цифр в этой заметке озвучивается фамилия нового начальника прииска имени Лазо — Шабарина.

Судя по всему, личные художества, а также манипуляции с планом и рудой всё-таки сыграли свою роль и Логинов был снят с должности, а на его место был назначен Шабарин.

Забегая впёред, хочу отметить, что именно Шабарину удалось разорвать заколдованный круг смены руководителей прииска. Скажу больше — именно прииск имени Лазо послужил для Шабарина Н.Г. очередной ступенькой для поднятия по карьерной лестнице. В дальнейшем он работал начальником прииска имени Лазо, а затем и начальником ЮГПУ.

Июнь 1939 года

С назначением нового начальника прииска дела на производстве пошли в гору.

Так, прииск им. Лазо на протяжении первых двух декад работал неудовлетворительно, но в третьей декаде сумел ликвидировать свою задолженность. 30 июня был выполнен месячный план намыва металла и вскрышных работ.

Лучших успехов добился участок № 3, где бригада Голубева систематически выполняла и перевыполняла план. Прекрасно работала рудная разведка. Добыча руды по объёму составила 257% при производительности труда 247%.

Июль 1939 года

К концу июля было запланировано закончить строительство автопроезда от устья Сеймчана до прииска. Значение этой автодороги для прииска трудно было переоценить, с вводом её в строй появлялась возможность круглогодичного снабжения прииска грузами автотранспортом.

Не обошёл стороной прииск и знаменитый Колымский потоп 1939 года. В результате разгула стихии на прииске имени  Лазо возникла угроза голода, имевшийся на прииске трехдневный запас продуктов подходил к концу. Для выхода из критической ситуации руководством ЮЗГПУ была начата переброска грузов на прииск лодками.

По сравнению с другими приисками и рудниками, сам прииск имени Лазо практически не пострадал — добыча песков и руды из забоев проходила в штатном режиме. Однако, река Сеймчан продолжала надвигается на прииск.

Август 1939 года

В августе 1939 года руководство ЮЗГПУ отдельно отмечались успехи рудной разведки прииска имени Лазо:

«Рудная разведка прииска имени Лазо стоит на первом месте по всему Юго-Западному горному управлению. В июне добыча руды в объёме составила 257% плана при производительности труда 247%. Высокие показатели разведка удерживала и в июле. 1 августа прииск выполнил на 103,5% годовую программу добычи руды.

Четвёртая годовщина стахановского движения подняла новую волну производственной активности. В августе не было ни одного дня, когда выполнение суточного плана было ниже 120%. Начиная с 18 августа и до конца месяца выполнение суточного задания составляло 200—300%. 26 августа коллектив разведки добился небывалой выработки. За эти сутки план был выполнен на 340% при производительности труда 355%. В итоге план августа, по добыче руды перевыполнен в два с половиной раза, и годовой план — на 23,5%».

Но положение дел на самом прииске вызывало беспокойство — план добычи касситерита за июль был выполнен на 52,6%.

Чтобы ликвидировать отставание, прииску требовалось в августе выполнять и перевыполнять план. Однако итоги работы за две декады августа показали, что прииск не только не улучшил работу, но и ухудшил показатели. План добычи касситерита за 20 дней августа был выполнен лишь на 29 процентов. План вскрыши торфов за две декады августа выполнен на 31,5 процента, по добыче и промывке песков — на 26 проц.

План добычи прииском фактически был на грани срыва и кто-то должен был понести за это ответ. В результате в газете «Советская Колыма» появилась заметка, где с начальника прииска имени Лазо Шабарина снимали стружку — тонким, тонким слоем и за стиль руководства и за организацию работ и так далее:

«Причины невыполнения плана прежде всего кроются в негодных методах руководства начальника прииска тов. Шабарина. Деловое, оперативное руководство он подменяет ночными бдениями. Редко кому удаётся найти начальника прииска на производстве утром или в полдень. Он в это время отдыхает у себя дома.

Чрезвычайно много времени уходят на различные совещания и заседания. Заседательская суетня отнимает ценное время у руководителей участков и промприборов. Указания от Шабарина начальники участков и приборов получают по телефону, сам он в забоях бывает очень редко. 

Начальник прииска не терпит критики. Горе тому, кто вздумает указать на недостатки в его работе. Секретарю комсомольской организации тов. Оппенгейм, который, выступив на одном совещании, нашёл истинные причины отставания в негодном стиле руководства начальника прииска, Шабарин заявил: «Не болтай лишнего». И он не дал тов. Оппенгейм закончить своё выступление.

Секретарь партийной организации т. Ревугин, зная о грубейших фактах зажима самокритики, никаких мер не принимает.

Организационная расхлябанность сильно расшатала трудовую дисциплину. Техники и прорабы горнадзора зачастую опаздывают на работу, оставаясь безнаказанными. Многие инженерно-технические работники прииска, не считают нужным снимать и вешать свой рабочий номер. Дело дошло до того, что заместитель начальника прииска составил список ответственных работников, которых освободил от обязанностей снимать и вешать свой табельный номер.

Главное, что задерживает работу участков, — это частые простои движков, крючников и механических дорожек. До сих пор на прииске отсутствует график, предупредительных и плановых ремонтов механизмов и оборудования. Механизмы используются «на износ».

Старший механик тов. Птицын за своё пребывание на прииске ни разу не был на решающем участке рудной разведки, где особенно много механизмов.

Промывочные приборы работают с большими перебоями. Пески промываются при недостаточном поступлении воды. Отсюда многочисленные простои промприборов, снос металла в отвал.

Промприборы установлены на зимних торфяных отвалах, а не на твёрдом грунте. Неправильное расположение приборов нарушает весь технологический процесс промывки песков.

Добыча песков на некоторых участках ведётся в основном мелкими задирками, что является грубым нарушением правил технической отработки площадей».

Честно говоря, после такой разгромной статьи стоило ожидать снятия Шабарина с занимаемой должности, но госпожа удача была к нему благосклонной и он продолжал работать начальником прииска.

Ноябрь 1939 года

23 ноября 1939 годам Приказом № 1195 по ГУСДС было утверждено персональное замещение номенклатурных должностей. В списке по ЮЗГПУ числился прииск имени Лазо.

Декабрь 1939 года

Финальную точку в жизни прииска имени Лазо поставила ударная работа геологов и разведки. К концу 1939 года в долине реки Сеймчан было открыты значительные запасы касситерита, удалённые друг от друга. Возможно, руководство Дальстроя посчитало, что нецелесообразно отдавать все открытые месторождения одному прииску для отработки, а лучше создать несколько новых рудников для этой цели.

Так или иначе, 31 декабря 1939 года начальником Дальстроя И.Ф. Никишовым был подписан Приказ по ГУСДС № 1330, в котором говорилось:

«В связи с развитием эксплуатации месторождений района прииска Лазо, выделить с 1 января 1940 г. самостоятельные хозрасчётные предприятия, подчиненные Юго-Западному горнопромышленному управлению:

  1. Рудник им. Чапаева с обогатительной установкой.
  2. Рудник им. Лазо с обогатительной установкой на р. Сеймчан и ключе Лазо.
  3. Прииск «3-я пятилетка»…

Прииск им. Лазо именовать в дальнейшем прииском «3-я пятилетка»».

Возможно, что переименование прииска имени Лазо в прииск 3-ей пятилетки», было сделано, дабы избежать путаницы между прииском и рудником имени Лазо. Таким образом, в истории прииска имени Лазо можно поставить точку…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.