Долина реки Дюрас-Юрега. Посёлок имени Третьей пятилетки. 1952 год. Фото из архивов Сеймчанского музея.
Январь. Смена руководства
В январе 1952 года прииск имени Третьей пятилетки возглавлял Конев, сменивший на посту начальника Поповиченко.
Январь. Начало года
В начале января 1952 года ситуация с добычей песков на прииске имени Третьей пятилетки оставалась тяжёлой. Механизация подземных выработок внедрялась слабо: транспортёры и скреперы здесь по-прежнему соседствовали с обычными лопатами и тачками.
На состоявшемся в те дни собрании партийного актива новый начальник прииска Конев заверил присутствующих, что к началу сезона шахтёры не только выполнят план, но и сполна закроют долг, накопленный за предыдущие месяцы. Задача предстояла нелёгкая. Её успешное решение зависело от мобилизации всего коллектива, грамотной организации социалистического соревнования и готовности инженеров по-большевистски бороться за внедрение новой техники.
Чтобы встретить промывочный сезон во всеоружии, предприятию требовалось также решительно форсировать шурфовочные и вскрышные работы. Однако вопросы о способах вскрыши торфов на обводнённом полигоне и применении бурильных станков оставались нерешёнными, хотя разобраться с ними следовало задолго до наступления нового года.
К середине января ситуация с добычей песков и горно-подготовительными работами начала выравниваться. Между участками и бригадами развернулось активное соревнование. Первенство, как и прежде, удерживал участок № 2 под руководством Терновского. Его шахты стабильно выдавали на-гора значительные объёмы песков, превышая плановую валовую производительность. Наращивая добычу, горняки не забывали о качественных показателях: улучшали использование механизмов, экономили смазочные материалы и боролись за снижение себестоимости проходки.
Успешно шли дела и у шурфовщиков, подготовивших широкий фронт работ для экскаваторов. В конце первой декады января был произведён массовый взрыв грунта, и на полигоны вышли механизаторы. Вскрышные работы велись ударными темпами, чтобы не допустить смерзания разрыхлённых торфов.
Заметный производственный подъём наметился у ремонтников. Войдя в новый год, они ликвидировали прежнее отставание и вошли в строгий график. Работы шли под непосредственным контролем главного механика Розенталя, который бдительно следил за ходом ремонта и помогал оперативно устранять возникающие затруднения. Грамотное техническое руководство и умелая организация труда помогали коллективу работать с высокой производительностью. Рос отряд стахановцев, перекрывавших сменные задания в полтора-два раза без потери качества. Силами коллектива было восстановлено множество скрубберов, лебёдок и насосов.
Ремонтники взяли обязательство досрочно завершить подготовку горного оборудования, чтобы обеспечить своевременный монтаж промприборов первой очереди. Параллельно ширился фронт горно-подготовительных работ: рылись котлованы для установок, прокладывались водоотводные и водоподводящие канавы. Слаженным трудом горняки, механизаторы и ремонтники закладывали надёжную базу для успешного проведения нового промывочного сезона.
Итоговые показатели месяца по добыче подземных песков на первый взгляд выглядели высокими. Однако этот успех держался исключительно на ударном труде коллектива второго участка — остальные подразделения прииска заметно отставали.
Показательным было сравнение участков № 1 и № 2. Находясь в абсолютно равных горно-геологических условиях, шахты первого участка не справлялись с плановыми показателями. Причиной тому послужила слабая организация труда и некомпетентное руководство со стороны начальника участка Садовникова. Не способствовал исправлению ситуации и мастер Балачевский, который халатно относился к своим прямым обязанностям.
Январь. Комплексные бригады
Ещё осенью 1951 года на прииске имени Третьей пятилетки было создано несколько комплексных бригад для добычи песков. Новая организация труда позволила шахтёрам заметно повысить производительность и ускорить отработку полей.
Особенно хорошо работал коллектив участка № 2 под руководством Терновского. Горняки взяли обязательство подготовить к началу промывочного сезона более 80% планового объёма песков и уверенно шли к цели: производительность комплексных бригад здесь на 4% превышала норму.
Кроме того, на участке впервые создали две скоропроходческие бригады, которые уже в январе успешно включились во всесоюзное соревнование. Участки, где работали передовые коллективы, активно оснащались техникой. В частности, в шахте № 14 смонтировали ленточный транспортёр, внедрение которого позволило почти в полтора раза увеличить суточную добычу металла.
Февраль. Отчетно-выборное собрание парторганизации
В начале февраля на прииске имени Третьей пятилетки состоялось отчетно-выборное собрание партийной организации. Секретарь партбюро Садовников был вынужден признать: контроль над хозяйственной деятельностью предприятия был фактически утерян.
Партийная учёба превратилась в фикцию. Коммунисты Русанов, Плюхин и Мандаржан систематически прогуливали занятия, а руководитель кружка по изучению «Краткого курса истории ВКП(б)» Глазков и вовсе срывал их из-за собственной неподготовленности.
Партийное бюро перестало руководить профсоюзной организацией. Председатель месткома Вышлов окончательно погряз в «цифири», забросив живую работу с людьми. Соцсоревнование существовало только на бумаге: обязательства не проверялись, а имён настоящих стахановцев рабочие просто не знали.
Производственные совещания проходили неорганизованно. За отчетный период партбюро ни разу не заслушало доклада председателя местного комитета. Полный развал дисциплины наблюдался на первом участке, где партгруппорг Дичанский за весь отчётный период не удосужился провести ни одного собрания. Неудивительно, что этот участок стал худшим на прииске.
На собрании звучали резонные вопросы: как вышло, что прииск, расположенный «под боком» у руководства и политотдела, оказался самым отстающим? Начальник политотдела Ушаков, безусловно, знал, в каком затруднительном положении находится парторганизация.
Выяснилось, что чиновники из политотдела — Трифонов, Дубцов и Корноваров — если и заглядывали на предприятие, то их визиты носили чисто «гастрольный» характер. Проблемы организации они не изучали и реальной помощи бюро не оказывали.
Отчётно-выборное собрание коммунистов прииска имени Третьей пятилетки приняло решение, выполнение которого могло помочь партийной организации и вновь избранному партийному бюро ликвидировать недостатки.
Февраль. О руководстве прииска
Ещё в начале января, после тщательного обследования прииска имени Третьей пятилетки, руководство ЮЗГПУ разработало план из 25 организационно-технических мероприятий. Ответственность за их выполнение возложили на руководство прииска — Конева и Цветкова.
Однако спустя полтора месяца комиссия обнаружила: в отчётах создавалась лишь видимость работы, а на деле почти против каждого пункта стояла пометка «не выполнено». В феврале 1952 года деятельность главного инженера Цветкова свидетельствовала о том, что он не только не исправил прежние недостатки, но и проявлял вопиющую нерадивость, игнорируя как устные, так и письменные указания руководства.
Так, Цветкову поручали к 15 января оборудовать на шахте № 13 насосную камеру. Монтаж провели настолько небрежно, что произошла серьёзная поломка, вызвавшая длительный простой. На шахте № 14 требовалось обеспечить полную загрузку компрессора на шесть молотков, чтобы расширить фронт работ. Но Цветков решил, что хватит и четырёх, а в управление отправил «дутый» отчёт о выполнении.
Провалилась и организация скоропроходческих бригад. Вместо четырёх создали лишь две, но и те работали из рук вон плохо. На шахте № 3 бригада встала на три дня, дожидаясь крепильщиков. На шахте № 5 план выполнили лишь на 28%, при этом за 15 дней там сменилось три горных мастера, которые поочерёдно разваливали дело.
Особого внимания заслуживал участок Садовникова. Фотонаблюдения выявили полный развал дисциплины: буры доставлялись в забой с часовым опозданием, рабочие сами заправляли инструмент, пока инструментальщик топил печку в конторе. За два часа до конца смены забойная группа бросала работу, а в конторе проверяющие заставали спящих буроносов. Из-за бездействия начальника смены Балачевского обслуживающий персонал был загружен лишь на 10–15%.
Непонятной оставалась позиция начальника прииска Конева. Вместо того чтобы навести порядок, он занял позицию стороннего наблюдателя, фактически отдав бразды правления Цветкову. Более того, Конев открыто саботировал внедрение техники, за что снискал славу «антимеханизатора». Он в штыки встретил переход на электробурение, заявив представителям управления: «Оно мне надоело ещё на „Хете“!». Позже выяснилось, что доставленные с «Хеты» электросвёрла были непригодны к эксплуатации именно потому, что сам Конев довёл их до такого состояния, будучи там главным инженером.
Март. На шахте № 14
В оставшееся до начала промывочного сезона время прииску имени Третьей пятилетки необходимо было добыть большое количество подземных песков и провести внушительный комплекс работ на полигоне. Кроме того, на участках разворачивалось строительство и монтаж промывочных приборов.
Во второй половине марта 1952 года комсомольцы прииска организовали рейд по проверке готовности участков к промывке. Бригады побывали на четырёх шахтах, на полигоне и на площадках строящихся приборов.
В соревновании среди шахтёров одно из первых мест занимал коллектив шахты № 14 (начальник — Иванов, горный мастер — Сорокин). Комсомольцы не удовлетворились высокими показателями, так как ночная смена много простаивала из-за плохого проветривания после отпалки и работала хуже дневной. Оперативно был пробит вентиляционный шурф, простои снизились, и шахта стала давать на 30% песков больше.
Иванов и Сорокин строго следили за работой горняков. В шахте царили чистота и порядок, а компрессор использовался на полную мощность. Коллектив взял обязательство в честь 1 Мая ежесуточно выполнять план на 140—150% при минимальных затратах материалов и рабочей силы.
На поверхности также кипела работа — строительство промприбора вышло на финишную прямую, заканчивалось возведение эстакады. Строители обещали 25 марта закончить все работы.
Март. Участок № 1
На двух шахтах первого участка были примерно равные условия, но результаты разительно отличались.
На шахте № 13 до начала смены никто из горнадзора не спускался в забой и не осматривал выработки. Порядка под землей было мало: выработки не очищались от породы и остатков крепи, крепление значительно отставало от очистных работ. В северной лаве выработанное пространство не было закреплено на расстоянии 10 метров от забоя. Ленточные транспортёры находились в запущенном состоянии. На воздушной магистрали отсутствовали отстойники, что было недопустимо в весенний период и приводило к срывам бурения. 19 марта шахта простояла два с лишним часа из-за разрыва транспортёрной ленты.
Шахта № 13 уже несколько месяцев находилась в прорыве. Только в феврале перерасход государственных средств здесь достиг 18 555 рублей. Начальник шахты Балачевский вместо руководства практиковался в подлогах: приписки за месяц составили 17% к выполненным объёмам. У Балачевского всегда находились оправдания: сначала он винил плохую ленту, но после её замены добыча не выросла. Тогда он заявил, что шахту заливает водой. Срочно выбили зумпф, но «воз и ныне там».
Даже книга наряд-заданий велась с нарушениями, без осмотра шахты. 19 марта Балачевский приказал: «Поставить два костра в северной лаве», но оказалось, что на шахте нет леса. Согласно другой записи, второй смене следовало выдать грунт из двух окон орта, но грунт имелся только в одном. Такое отношение к книге наряд-заданий красноречиво говорило о стиле работы начальника шахты.
Резким контрастом была работа шахты № 15, где начальником работал Дичанский. Умелый организатор, он по-боевому возглавил коллектив в борьбе за предмайские обязательства. План по валовой производительности выполнялся на 120%, а в феврале было сэкономлено 6000 рублей.
Март. Участок № 3
На участке № 3 рабочие были плохо обеспечены инструментом. Шурфовка полигона велась крайне медленно, в том числе из-за халатности взрывников. Начальник участка Ивкин недостаточно контролировал ведение горных работ, срывая подготовку к сезону. Чтобы своевременно произвести вскрышу торфов, необходимо было срочно обеспечить всех рабочих инструментом и укрепить дисциплину.
Март. Работа прииска
В марте 1952 года, в преддверии Первомая, с прииска имени Третьей пятилетки шли бодрые телефонные сводки. Коллектив рапортовал об успехах социалистического соревнования, в которое включились шахтёры, механизаторы, строители и ремонтники.
Тон всему прииску задавали шахтёры. Особенно крупного производственного успеха они достигли к концу квартала, выдав на-гора рекордные объёмы песков. В числе лучших — коллективы шахты № 14 под руководством Иванова и Сорокина, а также шахты № 15, ведомой Дичанским. Именно на этих участках была зафиксирована самая высокая выработка, а рабочие стабильно и намного перекрывали технические нормы.
На фоне горняков механизаторы выглядели отстающими. Причина была системной: на прииске своевременно не подготовили рыхлый грунт, из-за чего экскаваторы не могли работать бесперебойно, а бригады срывали задания. Ситуацию удалось выправить лишь в марте. Темпы шурфовки и экскавации полигонов заметно возросли, и механизаторы дали слово в апреле закрыть образовавшуюся задолженность, перевыполнив четырёхмесячный план по вскрышным работам.
Широким фронтом развернулось строительство промывочных приборов и горно-подготовительные работы. Горняки к концу марта подготовили пять котлованов и зумпфов, активно пробивалась дренажная канава для осушения полигона. Из трёх возведённых промприборов один уже был полностью готов к эксплуатации, оборудование для остальных также находилось в полной комплектации. Строители и монтажники пообещали в качестве первомайского подарка подготовить один прибор сверх плана.
Параллельно на участках шло возведение трёх бульдозерных профилакториев. Их ввод в строй должен был обеспечить своевременный осмотр и ремонт тракторов, гарантируя их бесперебойную работу в период промывки. Строительство первого профилактория уже завершалось, сдачу двух оставшихся наметили на 20 апреля. В отличие от многих других участков, строители были полностью обеспечены лесом и инструментом, что позволяло им систематически перевыполнять плановые задания.
Готовясь к промывочному сезону, коллектив был полон решимости закрепить весенние успехи и вывести прииск имени Третьей пятилетки в число передовых предприятий Дальстроя.
Апрель. Борьба за экономию средств
В начале года горняки прииска имени Третьей пятилетки в своем социалистическом обязательстве дали слово до конца года сэкономить 400 тысяч рублей. Однако январь не принёс улучшений — напротив, перерасход средств по участкам достиг 110 тысяч рублей.
Партийное бюро потребовало от начальников участков (Терновского, Садовникова и Ивкина) детально разобраться в причинах финансовых потерь. Проверка вскрыла неприглядную картину. На образцовом участке № 2 у Терновского, как выяснилось, содержалась излишняя рабочая сила. Участок № 1 под руководством Садовникова умудрился перерасходовать 23 тысячи киловатт-часов электроэнергии и около 30 кубометров рудстойки, показав при этом крайне низкую валовую выработку на один человеко-день. На участке Ивкина допускались серьёзные технологические ошибки в буровзрывных работах, что вело к колоссальному перерасходу материалов.
Столкнувшись с угрозой срыва плана, администрация и партбюро обязали начальников участков лично заняться хозяйственным расчётом: следить за выполнением суточных графиков и контролировать себестоимость каждого передела работ. На прииске ввели специальные лимитные карточки для строгого учёта расхода материалов. В свою очередь, начальники шахт перешли на посменные графики, что облегчило контроль над использованием рабочей силы.
В результате проведённых мероприятий те же три участка дали в феврале 48 тысяч рублей экономии.
В марте вопросам экономии на прииске стали уделять ещё больше внимания. Значительно повысилась персональная ответственность всех командиров производства — от бригадира до начальника прииска. Ежемесячно на производственных совещаниях заслушивались доклады об итогах хозяйственной деятельности. Зная, что отчитываться придётся перед всем коллективом, горные мастера старались глубже вникать в экономику и жёстко пресекали перерасходы.
Лидерами в этой борьбе стали передовые руководители. Шахта № 15 (начальник Дичанский) ежедневно давала 300–400 рублей экономии только за счёт правильной расстановки рабочей силы, сберегая дополнительно 100–150 рублей на рудстойке. Валовая производительность рабочих здесь выросла до 118% по сравнению с январём.
Терновский оперативно ликвидировал избыток штата на втором участке, и теперь только одна шахта № 14 (начальник Иванов) экономила до 400–500 рублей в сутки за счёт роста выработки и бережного расходования сжатого воздуха. Навёл порядок и Ивкин: буровзрывные работы привели в соответствие с технологией, бурки начали доводить до паспортной глубины. Это повысило коэффициент уходки и дало экономию материалов на 200–300 рублей в сутки. Улучшение работы горняков закономерно привело к росту их заработков: если в феврале право на прогрессивную оплату труда получали лишь отдельные бригады, то в марте — целые коллективы.
На фоне реальных успехов низовых командиров весьма своеобразно выглядела активность высшего руководства прииска. Усилив пропаганду экономических знаний, начальник прииска Конев и главный инженер Цветков — те самые руководители, чья управленческая немощь и саботаж механизации ещё недавно приводили к огромным убыткам, — теперь выступали с докладами перед инженерно-техническими работниками, рассказывая о путях снижения себестоимости.
Тем не менее, с каждым днём на прииске ширилось социалистическое соревнование за достойную встречу Первомая. Горняки боролись не только за высокие объёмы добычи, но и за каждый сэкономленный государственный рубль, стремясь завоевать переходящее Красное знамя.
Апрель. Подготовка к промсезону
Вступая по почину горняков прииска «Пятилетки» в предмайское социалистическое соревнование, коллектив прииска имени Третьей пятилетки взял обязательство подготовить к началу промывочного сезона 80% шахтных песков.
С первых же дней между участками и бригадами разгорелась упорная борьба за перевыполнение заданий. Большой производственный подъём, наметившийся у шахтёров ещё в первом квартале, принёс свои плоды: на-гора были выданы значительные объёмы песков. В апреле горняки не только сохранили высокие темпы, но и добились заметного снижения себестоимости добычи. Перед коллективом стояла жёсткая задача — довести себестоимость до плановой нормы, сделав работу всех участков, шахт и цехов по-настоящему рентабельной. Горняки дали слово прийти к Первомаю с хорошими технико-экономическими показателями и полностью покрыть образовавшуюся ранее задолженность.
В апреле шахтёры столкнулись с непредвиденным препятствием: из-за острого недостатка электроэнергии на прииске пришлось ввести аварийный график. Шахты были переведены на односменную работу. Казалось бы, это должно было обрушить показатели, однако горняки продолжали систематически перевыполнять нормы. Секрет крылся в мобилизации внутренних резервов: чёткой организации труда в оставшейся смене, рациональном расположении шпуров на груди забоя и, как следствие, увеличении выхода горной массы на каждый шпурометр.
Острая борьба за первенство развернулась между коллективами первого и второго участков. Если в марте горняки второго участка под руководством Терновского уверенно опережали соперников, то в апреле разрыв начал стремительно сокращаться. Первый участок мобилизовал все силы, чтобы к 1 Мая вырваться в число передовиков. Соревнование с каждым днём становилось всё напряжённей: росла добыча песков, строже экономились буровая сталь и дефицитная электроэнергия, быстрыми темпами велись горно-подготовительные работы и монтаж промприборов.
Первенство в соревновании среди шахт продолжали удерживать коллективы № 14 (Иванов) и № 15 (Дичанский). Темпы добычи здесь были самыми высокими на прииске, при этом рабочие образцово экономили сжатый воздух и материалы. Не останавливаясь на достигнутом, горняки шахты № 14 взяли на себя дополнительное обязательство: повысить апрельскую выработку на 20% по сравнению с мартом и снизить себестоимость каждого кубометра песков на полтора-два рубля.
В 1952 году полигон прииска значительно расширился: горняки добавили к нему территорию, ранее регулярно затоплявшуюся рекой. Ситуация осложнялась тем, что этот участок находился на три метра ниже уровня воды. Оградить будущие забои от весеннего паводка должны были дренажная канава, прокладку которой начали ещё зимой, и специально возведённая высокая дамба.
Тем временем над полигоном прииска имени Третьей пятилетки уже вырисовывались чёткие контуры промывочных приборов. Строителям удалось сдать эти объекты на 10 дней раньше установленного срока.
К делу оперативно подключились работники механической службы прииска, приступившие к монтажу оборудования. Силами центрального механического цеха был полностью смонтирован промывочный прибор № 9, заканчивался монтаж десятого агрегата. Неожиданную и ценную инициативу проявили горняки шахты № 13: силами собственной механической службы они взялись за монтаж прибора, для которого сами же готовили пески.
К промывке готовился весь прииск. Были полностью укомплектованы бригады для обслуживания промывочных приборов. Развернулось строительство бульдозерных профилакториев — к 1 Мая все три объекта планировалось сдать в эксплуатацию.
Чтобы ликвидировать допущенное в марте отставание на вскрыше торфов, в помощь экскаваторам на полигоны готовились вывести бульдозеры. Приближалась «горняцкая страда», и шахтёры были твёрдо намерены встретить её во всеоружии.
Апрель. О ремонтах оборудования
В преддверии промывочного сезона 1952 года значительный объём ремонтных работ был успешно выполнен силами механической службы самого прииска. Закончив ремонт среднего и мелкого горного оборудования, местные механики вплотную занялись монтажом промывочных приборов.
Однако с подготовкой тяжёлой техники — бульдозеров и экскаваторов — дело обстояло весьма неблагополучно. Значительная часть машин, переданных в центральные ремонтно-механические мастерские (ЦРММ) управления, ремонтировалась с большим опозданием и с исключительно низким качеством.
Бригада бульдозерного парка прииска более десяти дней пыталась принять семь своих бульдозеров, проходивших ремонт в центральных мастерских, но за этот срок горняки смогли принять только одну машину. У остальных при осмотре обнаружился целый букет дефектов и серьёзных недоделок. Выяснилось, что ремонтники ЦРММ крепили опорные катки укороченными болтами, а для дизелей, как правило, использовали нестандартный крепёж. Бульдозеристы массово жаловались на течь радиаторов, а также сальников бортовых редукторов и лебёдок.
В центральных мастерских управления укоренился порочный стиль работы: заказы горняков хронически не выполнялись в срок, пролёживая в цехах месяцами. Нередко прииску сдавали «частично» выполненную работу — агрегаты без важных узлов или деталей, из-за чего их дальнейшая сборка на месте становилась невозможной. Так, бульдозерные отвалы, завезённые в ЦРММ с прииска имени Третьей пятилетки ещё осенью 1951 года, к началу сезона так и остались неотремонтированными.
Контроль за качеством ремонта в мастерских был поставлен неудовлетворительно. Бульдозеры сдавались заказчику без предварительной внутризаводской обкатки. Закономерным итогом такой халатности становилось то, что техника выходила из строя сразу по прибытии на полигоны.
Май. В ожидании начала массовой промывки
В середине мая 1952 года на прииске имени Третьей пятилетки заканчивался монтаж промывочного прибора № 14. Бригада для его обслуживания была уже полностью укомплектована. Все горняки в ней имели за плечами солидный опыт: в прошлом сезоне они успешно работали на лучшем промывочном приборе прииска.
Подавать породу на шлюзы должен был бульдозер № 7 под управлением машинистов Шаповалова и Пущаева. Сам промывочный прибор был с запасом обеспечен песками. Чтобы ускорить их оттайку под весенним солнцем, бригада, руководимая начальником прибора Ивановым, вывела бульдозер на разваловку отвала.
Обсудив недавнее обращение стахановцев соседнего прииска «Мальдяк», коллектив четырнадцатого прибора принял новые социалистические обязательства. Горняки дали твёрдое слово перевыполнить майский план по добыче металла. Готовясь к большой промывке, бригада Иванова бросила прямой вызов на соревнование коллективу промывочного прибора № 13, которым руководил товарищ Балачевский.
Однако своевременно начать массовую промывку всему прииску помешали майские заморозки. Впрочем, эту вынужденную паузу передовые горняки использовали с толком: образовавшееся время пошло на устранение скрытых недостатков, обнаруженных при первых пробных пусках промывочных приборов.
Май. Старт промсезона
В конце второй декады мая 1952 года на прииске имени Третьей пятилетки был дан старт массовой промывке. Долгожданное событие открыли торжественным митингом.
Обращаясь к коллективу, начальник прииска Конев призвал горняков с удвоенной энергией бороться за повышение производительности труда, снижение себестоимости продукции и экономию государственных средств, строгое выполнение суточных графиков.
От имени своего коллектива начальник прибора Мишин сообщил, что они решили выполнить годовой план досрочно. Бригада вызвала на социалистическое соревнование горняков соседнего прибора. Выступивший от бригады этого прибора парторг Терновской заявил, что горняки закончат годовой план также досрочно.
В день начала промывки большие обязательства взяла на себя и механическая служба прииска. Механизаторы обязались один день в месяц работать на сэкономленных горюче-смазочных материалах, а за счёт повышения качества профилактических ремонтов сберечь 5% выделенных средств.
Торжественный митинг завершился, и горняки направились к своим рабочим местам. Наконец, были включены рубильники, механизмы ожили, и первые кубометры песков пошли на промывочные приборы. Промывочный сезон был открыт.
Июнь. Итоги первых десяти дней промывки
Первые десять дней промывки на прииске имени Третьей пятилетки показали, что далеко не все обязательства горняков были подкреплены делом, техническими расчётами, организационной и разъяснительной работой, бдительным контролем за использованием оборудования и механизмов.
Июнь. Прибор № 13
Мерно шурша, ползла длинная лента транспортёра. Вместе с ней поднимались вверх к грохочущему жерлу скруббера глинисто-жёлтые влажные пески. Бурно плескалась вода в двух питательных колодцах. Пробуторщики, выстроившись возле колод, интенсивно помогали водяному потоку отделять плотную глинистую примазку. Но периодически лента нервно вздрагивала и останавливалась.
Из-за постоянного забуторивания глиной бульдозеристам приходилось простаивать, поминая недобрым словом инженеров и строителей. По словам горных мастеров, из каждых тридцати минут прибор № 13 простаивал десять, и складывалось впечатление, что такой график считался здесь нормой.
Конструктивные недостатки агрегата были очевидны и главному инженеру Цветкову, и начальнику прииска Коневу. Однако необходимые меры не принимались: руководители отмахивались, ссылаясь на начало сезона и обилие других забот.
Июнь. Прибор № 14
Тем временем на передовом промприборе № 14 после полудня наблюдалась иная картина. Весеннее солнце добросовестно грело колымскую землю, но горняки использовали его лучи в сугубо курортных целях. Пристроившись на эстакаде и у подножия остановившегося агрегата, коллектив безмятежно загорал. Отдельные рабочие, скинув сапоги и уткнувшись в брошенные наземь телогрейки, спали прямо на рабочем месте.
Только внизу суетилась небольшая группа людей. Они раз за разом пытались запустить насос, чтобы вернуть воду на шлюзы, но двигатель лишь чихал и безнадёжно глох.
Оставив свою машину на высоком отвале, вниз спустился бульдозерист Пущаев. Возмущённый простоями исправной техники, машинист набросился на начальника прибора, требуя работы и сетуя на потерю времени и потенциальных кубометров выработки.
В сердцах машинист перечислял бессмысленные задачи последних дней: попытки толкать гальку в реку, создание запруд, которые затем смывало течением, и постоянную ловлю ускользающей воды. Пущаев открыто сожалел, что его не перевели на более благополучный восьмой прибор, после чего сердито зашагал обратно к своему замершему бульдозеру.
Причиной паралича 14-го прибора стала грубейшая ошибка проектировщиков. С первых дней промывки выяснилось, что вода из речки физически не могла поступать в зумпф, так как маркшейдеры спроектировали водосборник выше уровня самой воды. Теперь несколькими метрами ниже двое рабочих неторопливо рыли новую яму. Начальник прибора оправдывался тем, что ему обещали выделить ещё четырёх человек, но подкрепление так и не прибыло.
Главный механик прииска Розенталь демонстрировал поразительную нерасторопность: работы велись крайне медленно, по принципу «сегодня копаем, завтра взрываем мерзлоту». Ситуацию усугублял насос 14-го прибора, смонтированный без предварительного технического расчёта. Агрегат откровенно не справлялся с нагрузкой, что признавали все — от моториста до руководства прииска. При этом новый, более мощный насос уже сутки лежал на складе, но никто не торопился его устанавливать.
Вместо экстренных мер начальник участка Терновской меланхолично отмечал, что промывка пока ведётся лишь на одной колоде. Складывалась парадоксальная картина: казалось, что выполнение государственного плана по добыче касситерита для руководителей прииска имени Третьей пятилетки было делом сугубо добровольным.
Июнь. Прибор № 10
К стене участковой конторы кто-то заботливо прицепил новенькую белую вывеску — «Промприбор № 10». Рядом красовался призывной лозунг: «Горняк! По-боевому выполним свои социалистические обязательства!». Неподалёку от конторы высилась недостроенная эстакада. Было очевидно, что и парадная вывеска, и громкий лозунг предназначались именно для этого будущего объекта на пятом полигоне.
Однако кроме вывески для пуска нового прибора мало что было готово. Начальник участка Ивкин, впрочем, не унывал. Он самоуверенно заявлял, что уже вскрытых площадей хватит на десять дней работы, а если на линию выйдут все запланированные бульдозеры, то прибор будет обеспечен песками на два месяца вперёд.
Июнь. О работе техники
На пятом полигоне вместо положенных пяти-шести машин действовали всего две. Остальная техника пожинала плоды недобросовестных ремонтов в центральных мастерских управления: один бульдозер стоял с поломанной рамой, у другого обнаружилась трещина на коленчатом валу, на третьем «полетела» неправильно запрессованная гильза. Только за май бульдозеры прииска имени Третьей пятилетки простояли во внеплановых ремонтах катастрофические 713 часов. В июне положение ничуть не улучшилось.
(Цифра в 713 часов внеплановых простоев за один месяц — это приговор всей механической службе ЮЗГПУ. Это значит, что каждый день прииск терял по 23-24 машино-часа, то есть 2-3 бульдозера ежесуточно стояли мёртвым грузом – О.В).
Впрочем, даже исправная техника использовалась из рук вон плохо. На полигоне в тандеме работали два бульдозера и экскаватор. По технологии бульдозеры срезали верхний слой грунта (торфа) и толкали его к борту полигона, собирая в кучи. Экскаватор выступал в роли перевалочной базы — он стоял у борта и забирал ту породу, которую ему «пододвинули» бульдозеры, перекидывая её далеко за контур выработки (в отвал).
Однако эта стройная технологическая цепочка рушилась из-за банальной недисциплинированности. Официально рабочий день начинался в восемь утра, но раньше десяти-одиннадцати часов бульдозеристы к вскрышным работам попросту не приступали. Почти 30% времени смены терялось совершенно непроизводительно.
Всё это время у борта полигона, уныло опустив ковш, часами простаивал экскаватор. Он ждал, когда бульдозеры подадут ему очередную порцию торфов для перевалки за контур. В результате передовая технология комбинированной вскрыши на участке Ивкина превращалась в банальный комбинированный простой.
Не всё благополучно обстояло и с подсчётом переработанных бульдозерами и экскаватором объёмов. В отчёте было сказано, что экскаватор перевалил 600 кубометров торфов. Элементарная логика подсказывала, что при равной работе каждый бульдозер вскрыл по 300 кубометров. Однако по официальным данным участка № 3 выходило всего по 200. Куда бесследно исчезли ещё двести кубов горной массы — оставалось загадкой.
Причина этой странной математики вскрылась на очередном производственном совещании, где возмущённые машинисты предъявили справедливые претензии маркшейдерской службе прииска, возглавляемой Ястребовым. Как выяснилось, маркшейдеры были на полигоне редкими гостями, а все так называемые «замеры» делались ими исключительно на глазок, не выходя из конторы.
Подобный кабинетный стиль работы приводил к грубейшим ошибкам. Из-за халатности подчинённых Ястребова систематически искажался учёт объёмов породы, переработанной экскаваторами и бульдозерами. Но хуже всего было то, что эти «приблизительные» цифры ложились в основу нарядов, напрямую занижая оплату тяжёлого труда механизаторов.
Июнь. Вопросы быта В дальнем домике за мостками жили машинисты бульдозеров и экскаваторов. В просторной комнате стояли белые деревянные кровати, свежевыструганные тумбочки и вешалки. Однако вся эта мебель была расставлена, как на казенном складе: без души, без малейшей попытки создать для рабочих элементарный уют. На окнах не было занавесок, на лампах отсутствовали абажуры. Серый, давно не мытый пол с головой выдавал неряху-дневального и незадачливого коменданта.
Впрочем, в барак, где обитали кадры ведущих профессий, не мешало бы почаще наведываться и заместителю начальника прииска Лукашову. Возможно, тогда был бы упорядочен хотя бы элементарный подвоз воды в это общежитие.
Информационный вакуум угнетал рабочих не меньше бытовой неустроенности. Машинисты жаловались, что ещё месяц назад отдали в починку репродуктор, но его так и не вернули. Свежих газет в общежитие не доставляли. Своего агитатора Авдеева механизаторы почти не знали в лицо. Среди машинистов было много молодёжи, но никто из них даже не подозревал, что секретарём комсомольской организации прииска являлся товарищ Миловидов.
Числился на прииске и председатель местного профсоюзного комитета Сулима-Грудзинский, чьей прямой обязанностью была защита интересов и быта рабочих. Однако, написав в райком заявление с просьбой освободить его от должности профсоюзного руководителя, Сулима-Грудзинский, судя по всему, счёл свою миссию в промывочном сезоне 1952 года полностью выполненной и от забот самоустранился.
Июнь. В борьбе за первенство
Несмотря на тяжелейшие организационные просчёты руководства, план прииска спасали рядовые труженики. Заслуженным авторитетом среди экскаваторщиков прииска имени Третьей пятилетки пользовался бригадир Константинов. Тщательный уход за техникой и строгое соблюдение технологии отработки полигонов обеспечивали его машине неизменно высокую выработку. Когда в середине июня были подведены итоги работы за первую половину месяца, выяснилось, что бригада Константинова выполнила план вскрыши торфов более чем на 80%.
Отличные результаты показывали и многие бульдозеристы. Среди них выделялись молодые механизаторы Семён Красиков и Иван Комбаров, которые впервые после окончания курсов сели за рычаги машин. Бульдозерист Красиков ни в чём не уступал старым, опытным машинистам: всего за 15 дней июня он выполнил 85% месячного задания. Машина, на которой он работал, не теряла драгоценных часов на внеплановые ремонты, а время, отведённое на профилактику, расходовалось весьма экономно. Это было прямой заслугой всей бригады, бережно относившейся к вверенной технике.
Третий год трудился на прииске бульдозерист Пархомчук. В сезоне 1952 года его сменным машинистом стал недавний курсант Улаев. Молодой напарник старался не уступать опытному бригадиру, и это негласное соревнование отлично помогало им в деле. В результате бригада Пархомчука уверенно держалась в ряду передовых.
Подача оловоносных песков на проблемный промприбор № 14 была поручена бульдозеристам Шаповалову и Пущаеву. По официальным парадным сводкам, оба машиниста трудились с полной нагрузкой, вполне обеспечивая бесперебойную работу агрегата.
Многие экскаваторные и бульдозерные бригады прииска имени Третьей пятилетки были готовы оспаривать первенство в борьбе за переходящее Красное знамя управления, политотдела и райкома профсоюза. Но для завоевания этой награды им предстояло выйти победителями в жёстком социалистическом соревновании с соседями — горняками прииска «Хета».