Прииск имени Третьей пятилетки

Долина реки Дюрас-Юрега. Посёлок прииска имени Третьей пятилетки. 1952 год. Фото из архивов Сеймчанского музея.

Прииск имени Третьей пятилетки располагался в Среднеканском районе, входил в состав ЮЗГПУ.

Во время своего существования вёл добычу касситерита на берегах реки Дюрас-Юрега, от её верховьев до места впадения в реку Сеймчан. В 50-х годах добыча велась уже от устья Дюрас-Юрега практически до места, где располагалась обогатительная фабрика № 2.

Прииск разрабатывал россыпное и оловорудное месторождения имени Третьей пятилетки. Основной рабочей силой прииска были заключённые.

Источниками энергоснабжения прииска в разное время служили сеть небольших собственных электростанций (дизельных и локомобильных), Чапаевская РЭС, Эльгенская ЭРЭС и Эльгено-Тасканский энергокомбинат.

Потребности предприятия в технической и питьевой воде покрывались за счёт реки Дюрас-Юрега, ключа имени Лазо и ряда других источников.

Жизнь прииска условно делится на два этапа: с 1939 по 1942 годы и с 1949 до момента его закрытия в начале 50-х годов. Фактически это были два разных предприятия, существовавших в разное время, но объединённых одним названием, расположением и месторождениями, на которых велась добыча касситерита.

1939 год. Рождение прииска

Своим рождением прииск имени Третьей пятилетки обязан успехам геологоразведки на ручьях имени Чапаева и имени Лазо, где были найдены и обследованы промышленные рудные месторождения касситерита.

Основываясь на результатах работы геологоразведки, руководство Дальстроя  приняло решение о реорганизации прииска имени Лазо путём его разделения на рудник имени Чапаева, рудник имени Лазо и прииск имени Третьей пятилетки, с включением их в структуру Юго-Западного горнопромышленного управления. Это нашло своё отражение в приказе № 1330 по ГУСДС от 31 декабря 1939 года.

«Похудевший» в результате такой реорганизации прииск сперва было решено переименовать в прииск «Дюрас-Юрега», в честь реки Дюрас-Юрега, на берегу которой велась добыча касситерита, но в итоге прииск получил другое название — прииск имени Третьей пятилетки.

Первым начальником прииска имени Третьей пятилетки был назначен З.Г. Карасик, главным инженером — Левашов.

1940 год. Становление и первые испытания

Весна 1940 года, когда руководство принял Плахов, выдалась для горняков суровым испытанием. Строительство велось в условиях жесточайшего дефицита леса и транспорта. Из-за отсутствия транспорта рабочим приходилось на себе переносить сотни кубометров леса из тайги для строительства дамб и сплоток.

Начальник прииска имени Третьей пятилетки Левашов. 1942 год. Фото из газеты «Металл Родине».

Когда не хватало даже крепёжного леса, главный инженер Левашов предложил революционное для того времени решение — укреплять борта капитальных канав плетнями из прутьев тальника.

В феврале 1940 года в состав прииска была передана обогатительная фабрика № 1 (будущая № 15).

Первый промывочный сезон прииска начался в мае 1940 года. Из-за холодной весны и нехватки рабочей силы (укомплектованность составляла всего 45%) план мая был сорван.

В июне 1940 года прииск оказался на грани катастрофы. Бездорожье отрезало предприятие от Сеймчанской пристани. На складах закончился бензин, а в столовых — хлеб. Только когда на строительство трассы были брошены сотни горняков, «дорога жизни» соединила участки с центром управления — Нижним Сеймчаном.

К июлю дела пошли на лад — под руководством Натана Флейшера участок № 4 начал ставить рекорды, а прибор № 11 выполнял задание на 203%.

Несмотря на все лишения, 25 декабря 1940 года прииск рапортовал о выполнении годового плана на 103%.

1941 год. Подземный фронт и стахановская закалка 

В 1941 году прииск под руководством Д. Бокарёва встретил сезон более организованно. Огромную роль сыграл строительный участок Ганичева, который в кратчайшие сроки подготовил семь приборов и проложил эстакаду длиной более километра. 21 апреля был добыт первый металл года.

Это был год масштабного ухода «в глубину». Доля подземной добычи песков выросла до 34%. Горняки-подземники участков № 3 и № 7 под руководством Ахметшина и Азрумелашвили осваивали скоростные методы проходки, делая по три-четыре цикла в сутки. Несмотря на проблемы с компрессорным парком и вентиляцией, горняки-подземники к началу промывки выдали 63% годового плана песков

Этот год прошёл под знаком социалистического соревнования. Телеграмма знатного горняка Алексея Семиволоса вызвала небывалый подъём: участок Флейшера выдавал по пять суточных планов. 

Прораб Ганичев, занесённый на Доску почёта, внедрил обработку жердняка на циркульной пиле, что ускорило сборку сплоток в два раза.

Энергетик Блинов смог сократить сроки ремонта котлов, чтобы промывочные приборы не простаивали ни часа.

Имена забойщиков Перова, Шлапака и Косяченко гремели по всему ЮЗГПУ — они стабильно давали по две и более нормы.

К 24-й годовщине Октября прииск имени Третьей пятилетки рапортовал о досрочном выполнении государственного задания.

1942 год. Фронтовой ритм и внезапный финал 

В 1942 году руководство принял Б. Левашов. Прииску была присвоена 2-я категория, а доля подземной добычи выросла до 49,5%. Работать приходилось в пойменной части реки Дюрас-Юрега, где горнякам приходилось буквально отвоёвывать металл у наступающей воды.

Август 1942 года стал месяцем наивысшего триумфа. Прииск первым по ЮЗГПУ завершил годовую программу. Стахановцы участка № 6 под руководством Азрумелашвили работали подлинно военными темпами: забойщик Унапкошвили систематически давал от 215 до 500% нормы. В забои выходили все: от сотрудников конторы до бойцов ВОХР под командованием Шкетина.

Михаил Азрумелашвили. Прииск имени Третьей пятилетки. 1942 год . Фото из газеты «Металл Родине».

Коллектив обогатительной фабрики № 15 под руководством Климовича с честью преодолел все трудности, успешно выполняя сложные производственные планы, боролся за выполнение годового плана на 150%.

Когда в сентябре 1942 года коллектив начал борьбу за 30% сверхплановой продукции, известие о ликвидации предприятия прозвучало громом среди ясного неба. 

30 сентября 1942 года был подписан приказ № 551 по ГУСДС «О ликвидации прииска имени Третьей пятилетки» от 30 сентября 1942 года, где говорилось следующее:  «В связи с отработкой основной части россыпи прииска имени Третьей Пятилетки и нецелесообразности существования в связи с этим с состоятельного прииска, приказываю:

§ 1.

В целях снижения накладных расходов прииск имени Третьей Пятилетки с 1 октября 1942 года закрыть.  Для окончательной доработки россыпи организовать россыпной участок в составе рудника имени Лазо.

§ 2.

В связи с ликвидацией  прииска имени Третьей Пятилетки, фабрику № 15 передать руднику имени Лазо».

Это была «смерть на взлёте» — прииск закрыли, когда он находился на пике своей работы.

Итоги работы за 1940-1942 года

За короткие четыре года (1938–1942) прииск имени Третьей пятилетки вписал своё имя в историю. За период с 1938 по 1942 года было добыто 237 тонн касситерита при среднем содержании металла 558 граммов на кубометр. В законсервированных недрах осталось 116 тонн олова, ждущих своего часа. 

Основные показатели прииска за 1940-1942 года

1949 год. Возрождение и кадровый голод

31 декабря 1948 года министр МВД подписал приказ № 001524, ставший для предприятия «второй путевкой в жизнь». Однако реальность февраля 1949-го оказалась жестокой: от старой базы не осталось почти ничего. Возглавивший прииск Ф.И. Николаев и главный инженер Шкапский столкнулись с гигантской задачей — строить поселок, возводить промприборы и вскрывать полигоны одновременно.

На прииск бросили 500 заключенных, но профессиональных кадров катастрофически не хватало: на пике подготовки к сезону в забоях работало всего 37 бурильщиков вместо положенных 120. Николаев, вместо того чтобы мобилизовать коллектив, фактически самоустранился, за что и поплатился: в июне 1949 года его с позором сняли с должности. Финальным аккордом провального года стала трагедия на шахте № 1 в ноябре, где из-за изношенного каната погибли люди. Итог сезона был мизерным — всего 25,6 тонны олова.

1950 год. «Золотой век» Поповиченко

Перелом в судьбе прииска начался в январе 1950 года, когда на предприятие прибыла новая команда — начальник Д. Поповиченко и главный инженер Степанов. Им досталось тяжёлое наследство: расшатанная дисциплина, разбитая техника и огромные долги по плану. Первым делом руководство добилось повышения статуса прииска до второй категории, что открыло доступ к новым ресурсам, запчастям и пополнению рабочей силы.

В отличие от предшественников, Поповиченко не просто требовал «кубометры любой ценой», а сосредоточился на материально-техническом снабжении и элементарном порядке. На участках была введена система планово-предупредительного ремонта: технику начали чинить по жёсткому графику, не дожидаясь окончательной поломки в забое.

Главным рычагом успеха стала ставка на механизмы. В 1950 году в шахтах прииска наконец-то началась настоящая техническая революция:

• Подземные выработки были массово оснащены новыми ленточными транспортёрами. Лопаты и тачки начали стремительно уступать место конвейерной выдаче песков на-гора.

• Был введён категорический запрет на использование мощных тракторов на «хозяйственных» работах. Бульдозеры перестали возить дрова и воду — каждая гусеница теперь работала исключительно на вскрыше торфов.

• К 15 мая все капитальные и руслоотводные канавы были завершены в срок, что позволило встретить промывочный сезон во всеоружии.

Основной производственный напор обеспечили руководители среднего звена, сумевшие мобилизовать коллективы. Участок № 2 (начальник Терновский) стал настоящей кузницей рекордов: здесь первыми организовали скоростные проходческие бригады, систематически перевыполнявшие нормы. Участок Жарова уверенно держал второе место в соцсоревновании, выдавая сверхплановую продукцию за счёт чёткой организации труда и бережного отношения к смазочным материалам.

К октябрю 1950 года сложилась критическая ситуация с выполнением общего плана по добыче олова в целом по Дальстрою. В то время как прииск имени Третьей пятилетки работал успешно, общеведомственные показатели находились на грани срыва. 12 октября 1950 года был издан приказ № 0343 по ГУСДС «О выполнении годового плана по добыче олова». Согласно этому документу, прииску предписывалось внедрить экстренный метод: организовать ручной сбор касситерита прямо на подземных транспортёрах. Задача была предельно конкретной — обеспечить получение таким способом не менее 200 килограммов олова в сутки.

Подведение итогов 1950 года стало триумфом новой команды. При государственном плане в 58 тонн олова прииск имени Третьей пятилетки выдал государству 70 тонн касситерита. Это было 120% выполнения плана — показатель, который вывел вчерашнего аутсайдера в число передовых предприятий Дальстроя.

Победа 1950-го года доказала: грамотное техническое руководство и внимание к деталям снабжения способны творить чудеса даже в суровых условиях Колымы. К сожалению, именно этот оглушительный успех в дальнейшем породил опасную «самоуспокоенность», которая в скором времени привела предприятие к катастрофе.

1951 год. Затяжное пике

1951 год стал для прииска имени Третьей пятилетки временем опасного перелома: от заслуженного триумфа прошлых лет предприятие начало стремительно скатываться к иждивенчеству и техническому регрессу. Несмотря на бодрые рапорты в начале года, именно в этот период закладывались причины грядущей катастрофы.

Год начался на волне победных настроений 1950-го. Коллектив, считавшийся передовым на Юго-Западе, встал на стахановскую вахту и уже к 18 февраля рапортовал о выполнении двухмесячного плана. В соревновании за лучшую подготовку к сезону лидировали участок №1 (начальник Садовников) и участок №2 (начальник Дичанский). Однако за этим парадным фасадом уже скрывались симптомы глубокого внутреннего кризиса — «самоуспокоенность» и любование прошлыми заслугами.

Начальник прииска Д. Поповиченко сохранил свой пост, но на ключевую должность главного инженера был назначен Цветков. Это назначение стало фатальным для технической политики предприятия. Цветков, оправдывая многочисленные технические промахи отсутствием опыта работы на Крайнем Севере, фактически перешёл к тактике «иждивенчества». Руководство прииска (Поповиченко, Цветков и главный механик Розенталь) стало регулярно объяснять срывы графиков нехваткой техники, хотя на складах имелись все возможности для восстановления запчастей собственными силами.

1952 год. Закат прииска

В январе 1952 года прииск возглавил Конев (бывший главный инженер прииска «Хета»), сменивший на посту Поповиченко. Вместе с оставшимся в должности главным инженером Цветковым он принял предприятие в тяжёлом состоянии: механизация внедрялась слабо, а долги по плану продолжали расти. На собрании партактива Конев щедро раздавал обещания «закрыть долги сполна», однако на деле занял позицию стороннего наблюдателя, фактически самоустранившись от управления.

Отчётно-выборное собрание в феврале вскрыло полную потерю контроля. Секретарь партбюро Садовников признал: соцсоревнование существует только на бумаге, а дисциплина на участках окончательно рухнула. Проверки ЮЗГПУ выявили, что из 25 запланированных организационно-технических мероприятий не было выполнено почти ничего.

Деятельность Цветкова на посту главного инженера характеризовалась систематическим игнорированием производственных задач и развалом технологической дисциплины. Он игнорировал указания руководства, допускал небрежный монтаж оборудования (авария на шахте № 13) и отправлял в управление «дутые» отчёты о работе механизмов. Сам же начальник прииска Конев открыто саботировал внедрение электробурения, за что получил в управлении клеймо «антимеханизатора».

Начальник участка № 2 прииска имени Третьей пятилетки Терновский. 1951 год. Фото из газеты «Советская Колыма».

Весной 1952 года на фоне общего развала единственным «локомотивом» оставались низовые командиры. Участок № 2 (начальник Терновский) и шахты № 14 (Иванов) и № 15 (Дичанский) за счёт жёсткой экономии и оптимизации штата давали до 400–500 рублей экономии в сутки.

Когда благодаря усилиям Терновского и Ивкина ситуация к апрелю начала выравниваться, Конев и Цветков поспешили присвоить эти успехи себе, выступая с пафосными докладами о снижении себестоимости.

Начало массовой промывки 1952 года стало приговором технической политике прииска.

Из-за некачественного зимнего ремонта только в мае бульдозеры простояли во внеплановых ремонтах катастрофические 713 часов. Вместо 5–6 машин на полигонах работали лишь две.

На пятом полигоне передовая технология превратилась в «комбинированный простой». Экскаваторы часами простаивали с опущенными ковшами, ожидая, пока недисциплинированные бульдозеристы (начинавшие работу на 2–3 часа позже срока) подадут им пески.

Служба под руководством Ястребова замеряла объёмы «на глазок», не выходя из контор. Эти «приблизительные» цифры ложились в основу нарядов, напрямую занижая оплату тяжёлого труда механизаторов.

Ликвидация прииска имени Третьей пятилетки

К сожалению, точных документальных подтверждений с датой закрытия прииска имени Третьей пятилетки пока не найдено. На данный момент мы можем опираться лишь на косвенные данные, исторические версии и логические предположения.

Примечательно, что все упоминания об этом предприятии на страницах периодической печати внезапно обрываются в июле 1952 года — в самый разгар добычи. Это даёт веские основания предполагать, что скандальный и провальный промывочный сезон 1952 года стал для прииска последним.

Единственное официальное упоминание после этого рубежа встречается лишь в акте передачи Дальстроя в ведение Министерства металлургической промышленности (ММП) в апреле 1953 года, где прииск всё ещё формально числится в списках предприятий ЮЗГПУ. Однако в документах о ликвидации самого ЮЗГПУ, датированных 1955 годом, его название уже не фигурирует.

Учитывая эти факты, можно с высокой долей уверенности констатировать: прииск имени Третьей пятилетки был тихо ликвидирован в период 1952–1953 годов.

Закономерный финал был обусловлен целым комплексом управленческих и геологических проблем. Главными причинами закрытия стали высокая себестоимость добываемого касситерита, снижение его содержания в песках, а также неспособность геологов обеспечить необходимый прирост новых разведанных площадей.

В результате самостоятельное предприятие прекратило своё существование. Для продолжения добычи касситерита с оставшихся рентабельных площадей часть полигонов, техники и рабочей силы была передана в ведение рудника имени Лазо.

Хронология руководства прииска имени Третьей пятилетки

За короткую, но насыщенную историю предприятия, его возглавляли:

• Карасик З.Г. (декабрь 1939 — начало 1940) — первый начальник прииска;
• Плахов (начало 1940 — октябрь 1940) — руководил в период первого промывочного сезона и борьбы с бездорожьем;
• Седунов (октябрь 1940 — январь 1941) — обеспечил переход предприятия на зимние горно-подготовительные работы;
• Бокарёв Д. (январь 1941 — январь 1942) — возглавлял прииск в период бурного роста подземной добычи и стахановского движения;
• Левашов Б. (январь 1942 — октябрь 1942) — последний начальник прииска, приведший коллектив к досрочному выполнению годового плана перед его ликвидацией.
• Николаев Ф.И. (февраль 1949 — июнь 1949) — первый начальник возрождённого прииска, снятый с должности за срыв плана промывки и потерю контроля над производством;
• Карпов Л.И. (июнь 1949 — январь 1950) — возглавил предприятие в разгар кризиса первого сезона, пытаясь стабилизировать работу после экстренной смены руководства;
• Поповиченко Д. (январь 1950 — январь 1952) — обеспечил расцвет прииска, превратив его из отстающего во флагмана Юго-Западного управления с рекордными показателями добычи олова;
• Конев (январь 1952 — июль 1952) — последний начальник прииска, чьё руководство ознаменовалось саботажем механизации и организационным развалом перед ликвидацией предприятия.

Хроники прииска

• 1940 год
• 1941 год
• 1942 год
• 1949 год
• 1950 год
• 1951 год
• 1952 год

Вместо эпилога

При подготовке статьи были использованы материалы газет «Советская Колыма», «Магаданская правда», «Сеймчанская правда», «Горняк Севера», «Металл — Родине», а также документы архивов МОКМ, ГАМО и МОГБУК «СК Музей».

Моя признательность за помощь в работе коллективам Государственного архива Магаданской области, Магаданской областной универсальной научной библиотеке имени А.С. Пушкина и Сеймчанского краеведческого музея.