Долина реки Дюрас-Юрега. Посёлок имени Третьей пятилетки. 1952 год. Фото из архивов Сеймчанского музея.
Возрождение оловодобычи на Колыме
Отправной точкой для масштабного возобновления добычи касситерита на многих законсервированных объектах Дальстроя стал приказ № 001524 министра МВД от 31 декабря 1948 года.
Февраль. Новый виток
Второй путёвкой в жизнь прииск имени Третьей пятилетки обязан приказу № 0031 по ГУСДС «Об установлении плана добычи олова и кобальта на 1949 год по ЮЗГПУ и обязательные мероприятия по выполнению приказа Министра внутренних дел № 001524» от 8 февраля 1949 года, где говорилось следующее: «
§ 6.
Начальнику ЮЗГПУ Здунис: а) На базе россыпных месторождений олова Третьей пятилетки, Днепровский и Хета организовать три прииска третьей категории:
- прииск имени Третьей Пятилетки;
- прииск Днепровский;
- прииск Хета.
§ 7.
Начальнику Исправительно-трудовых лагерей Дальстроя генерал-майору Деревянко обеспечить открываемые прииски рабочей силой:
- имени Третьей пятилетки — 500 человек;
- Днепровский — 400 человек;
- Хета — 200 человек.
Обеспечив их соответствующей охраной.
§ 9.
Начальнику Энергоотдела Толкачёву к 20 февраля 1949 года изыскать необходимую трансформаторную мощность для прииска имени Третьей Пятилетки».
Реанимация предприятия в феврале 1949 года столкнулась с суровой реальностью: за семь лет консервации от старой базы прииска практически ничего не осталось. Коллектив был вынужден одновременно решать три гигантские задачи: строить посёлок, возводить производственные объекты и проводить горно-подготовительные работы. Фактическое отсутствие инфраструктуры на старте привело к тому, что прииск вступил в промывочный сезон неподготовленным. И это сыграло значительную роль в работе прииска имени Третьей пятилетки в 1949 году.
В связи с тем, что большинство россыпных участков месторождения имени Третьей пятилетки было промыто с 1940 по 1942 год, к отработке в 1949 году планировалось значительное количество подземных песков. Согласно плану, в 1949 году прииску предстояло добыть 105 000 кубометров.
Интересен тот факт, что руководству Дальстроя было известно: разведанных запасов на месторождении имени Третьей пятилетки могло хватить только на год работы прииска. Тем не менее приказ о создании предприятия был подписан. Что в этом было больше — желания любой ценой выполнить план по олову в 1949 году или принятия на веру прогнозов геологов и безоговорочного доверия к их выводам?
Апрель. Помощь руководства Дальстроя
Чтобы обеспечить подготовку прииска имени Третьей пятилетки к промывочному сезону 1949 года и дать горнякам возможность для выполнения поставленных перед ними плановых заданий, руководство Дальстроя в апреле 1949 года оказало предприятию всемерную помощь, с запасом выделив для него необходимое оборудование и материалы.
Май. Болезни роста и крутое пике
Несмотря на помощь руководителей Дальстроя и ЮЗГПУ, к началу массовой промывки прииск пришёл с удручающими результатами. Руководители прииска имени Третьей пятилетки (начальник Николаев и главный инженер Шкапский) мало уделяли внимания вопросам форсированной добычи подземных песков, строительству промприборов, в результате чего начало массовой промывки было фактически сорвано. На прииске в эксплуатацию был запущен только один прибор, который из-за отсутствия песков промывал не более 20–40 кубометров песков в сутки.
25 мая 1949 года был подписан приказ № 345 по ГУСДС «О неудовлетворительной работе приисков, добывающих второй металл», где говорилось следующее: «
§ 1.
Закончить строительство промприборов с вводом в эксплуатацию в следующие сроки: Прииск имени Третьей пятилетки — 3 прибора к 26 мая 1949 года, и остальные два к 5 июня 1949 года.
§ 3.
Начальникам приисков имени Третьей пятилетки и Днепровский Николаеву и Каралифтёрову, главным инженерам Шкапскому и Степанову немедленно улучшить работу по вскрыше торфов, добыче песков и строительству промприборов, для чего:
а) форсировать проходку и нарезку шахт по добыче подземных песков, давая уходку не менее 3 погонных метров в сутки на один забой;
б) организовать на каждой шахте по одной скоростной проходческой бригаде;
в) максимально механизировать внутришахтную транспортировку песков, применяя для этого скребковые транспортёры, скреперы и другие механизмы».
Июнь. В числе аутсайдеров
Среди немногих предприятий Дальстроя, которые в 1949 году не могли совладать с выполнением плановых заданий, плотно прописался прииск имени Третьей пятилетки. Предприятие располагало мощным компрессорным парком и всем необходимым для высокопроизводительной работы. Однако компрессоры на прииске использовались лишь на 40% своей мощности, горные работы велись медленно и неудовлетворительно, а крепление шахтных стволов удосужились растянуть на месяц. Не лучше обстояли дела и с нарезными работами.
Начальник прииска имени Третьей пятилетки Николаев не занял авангардную роль руководителя предприятия, не мобилизовал коллектив на борьбу за план, не требовал с аппарата прииска чёткой оперативной работы, в результате руководство прииска самоустранилось от руководства горными участками. Главный инженер прииска Шкапский вместо продуманной, чёткой организации горных работ занялся перестраховкой, изысканием объективных причин.
Начальники участков не выполняли указаний и распоряжений главного инженера, не знали, с каким содержанием металла выдавались шахтные пески, и не интересовались текущим геологическим опробованием. Начальник участка Болачевский не выполнял указания геологов, в результате очистные работы проводились по пустой породе, а пески оставались в подошве. Начальники приборов не знали своего суточного плана по металлу и среднему содержанию в промываемых песках.
Горные работы на прииске велись недопустимо медленными темпами. Только крепление стволов шахт продолжалось в течение целого месяца. Нарезные работы не форсировались, уходка на один забой составляла 0,8–1,0 метра в сутки. Скоростные горнопроходческие бригады организованы не были. На прииске не занимались обучением бурильщиков и взрывников, в результате к 10 июня на предприятии было только 37 бурильщиков вместо 120 человек, необходимых по плану.
В результате ослабления технологической дисциплины и отсутствия контроля со стороны старшего маркшейдера Ясникова на прииске была запущена маркшейдерская документация, что привело к искривлению выработок, особенно по шахте № 3, где выработки проходились из шахты и вентиляционного шурфа на сбойку.
Старший механик прииска Лерман слабо руководил аппаратом механической службы, участковые механики о случившихся авариях с механизмами никому не докладывали и не принимали оперативных мер по их ликвидации. 19 июня Лерману было дано указание немедленно отремонтировать нож бульдозера, не проверив выполнение этого задания механиком участка, Лерман доложил, что в 14 часов нож отремонтирован и бульдозер может работать, при проверке оказалось, что к ремонту его ещё не приступили и бульдозер, таким образом, простоял целые сутки.
Руководство Юго-Западного управления мало контролировало работу прииска, не требовало с руководителей прииска чёткой оперативной работы. Из-за непринятия оперативных мер руководством прииска и слабого контроля со стороны Юго-Западного управления план июня по добыче подземных песков был провален. Этот срыв стал последней каплей, переполнившей чашу терпения руководства Дальстроя.
Приказом № 447 начальника Дальстроя от 25 июня 1949 года по ГУСДС О плохой работе прииска имени Третьей пятилетки Николаев Ф.И. был снят со своей должности. Его предписывалось использовать на низовой работе в ЮЗГПУ. Главному инженеру Шкапскому был объявлен строгий выговор. Другими приказами и распоряжениями были наложены взыскания на старшего маркшейдера Ясникова и лиц, повинных в срыве июньского плана добычи шахтных песков.
Июнь. Смена руководства
Приказом № 447 начальника Дальстроя от 25 июня 1949 года по ГУСДС со своей должности был снят Николаев Ф.И. Новым начальником прииска имени Третьей пятилетки был назначен Карпов Л.И., ранее работавший в Верхне-Сеймчанском комбинате.
Декабрь. Аварии и последствия
25 ноября 1949 года на прииске имени Третьей пятилетки Юго-Западного управления произошла авария — обрыв каната скипового подъёма на шахте № 1, в результате которой погибло три человека и один человек получил тяжёлую травму.
Расследованием было установлено, что авария с человеческими жертвами стала следствием ослабления производственной дисциплины как среди инженерно-технического состава, так и среди работающих заключённых. Главный инженер прииска Егоров и старший механик Лерман не организовали регулярный осмотр шахтных подъёмов в соответствии с правилами технической эксплуатации. Несмотря на предписания РГТИ № 61 от 25 августа 1949 года и № 28 от 18 октября 1949 года, они не ввели твёрдый порядок на шахтах, при котором исключался бы подъём и спуск людей в скипах.
Отсутствие правильного и систематического осмотра шахтных подъёмов привело к тому, что подшипники шкивов продолжительное время работали без смазки, а подъёмные канаты — с большим количеством порванных проволок. Обрыв каната на шахте № 4, произошедший 28 ноября 1949 года, также не послужил сигналом к немедленному осмотру всех механизмов. Главный инженер прииска Егоров и старший механик Лерман в результате своей беспечности продолжали эксплуатировать подъёмы с грубым нарушением правил технической эксплуатации.
Итогом расследования несчастных случаев и аварий на прииске имени Третьей пятилетки стал приказ № 969 по ГУСДС «О привлечении к уголовной ответственности главного механика прииска имени Третьей пятилетки ЮЗГПУ Лермана А.М.» от 26 декабря 1949 года, где говорилось следующее: «
§ 1.
За грубое нарушение правил технической эксплуатации подъёмных установок, что привело к аварии с человеческими жертвами 25 ноября, главного механика прииска им. Третьей Пятилетки ЮЗГПУ Лермана Абрама Моисеевича с работы снять и дело на него передать в следственные органы для привлечения к уголовной ответственности.
§ 2.
Главному инженеру прииска им. Пятилетки Егорову за отсутствие должного руководства механической службой прииска — объявить строгий выговор.
§ 3.
Главному инженеру ЮЗГПУ инженер-майору Жиленко указать на недопустимо высокую аварийность и травматизм на прииске имени Третьей Пятилетки, что является результатом слабой постановки производственно-технической дисциплины на прииске. Жиленко организовать на прииске имени Третьей Пятилетки работу шахтных подъёмов в строгом соответствии с ПТЭ в срок до 31 декабря 1949 года».
Феномен Абрама Моисеевича Лермана
Воистину Абрам Моисеевич оказался непотопляемым. После разбирательств на самом высоком уровне в июне 1949 года о задержке ремонта бульдозера и предоставлении недостоверных данных в отчёте руководству, главный механик умудрился сохранить партбилет. Более того, в декабре 1949 года он занимал партийную руководящую должность — был секретарём партийной организации.
Несмотря на то, что после ноябрьской трагедии Лерман был снят со своей должности и его дело было передано в следственные органы, Абрам Моисеевич проявил невероятную «живучесть». В 1950 году он продолжал занимать пост главного механика прииска имени Третьей пятилетки.
Декабрь. Стахановцы прииска
Заслуженным уважением на прииске имени Третьей пятилетки пользовался слесарь-перфораторщик Хорошилов. Включившись в социалистическое соревнование за достойную встречу 70-летия со дня рождения Сталина, стахановец взял обязательство вовремя снабжать бурильщиков перфораторными молотками. Ежедневно он выполнял по 1,5–2 нормы.
Руководство прииска отмечало работу молодого взрывника Чернюка. Он систематически добивался наивысшего выхода горной массы на метр шпура, передавая свой опыт и знания менее квалифицированным рабочим. Особого внимания заслуживала работа компрессорщика Пичугиной. Взяв на социалистическую сохранность три компрессора, она всегда содержала их в образцовом порядке. Отлично зная устройство машин, Пичугина вовремя устраняла неполадки, что позволило ей полностью исключить простои техники.
Социалистические обязательства, которые стахановцы брали в честь 70-летия Сталина, были выполнены с честью. Передовые люди прииска продолжали настойчиво совершенствовать своё мастерство, закрепляя достигнутые успехи.
Подводя итоги года
Подводя итоги деятельности прииска имени Третьей пятилетки в 1949 году, можно уверенно говорить о том, что год для прииска оказался провальным и предприятие осталось в большом долгу перед государством.
В течение промывочного сезона на прииск неоднократно выезжали работники управления, отмечали серьёзные промахи и ошибки в ведении горных работ, в организации труда, в личном поведении руководителей прииска и горных участков. Однако реальных мер для устранения недостатков до самого последнего времени здесь принято не было. На прииске, являющемся предприятием сплошной механизации, мощная техника использовалась лишь на 40–50%. Отработка лавы была организована технически неграмотно, на низком уровне находилась трудовая и производственная дисциплина.
В 1949 году на прииске имени Третьей пятилетки было добыто всего лишь 25,6 тонны олова.