Рудник «Бутугычаг». «Сопка». Фото из архивов МОКМ.
Категорийность
24 декабря 1945 года приказом № 084 по Главному управлению строительства Дальнего Севера (ГУСДС) руднику «Бутугычаг» на предстоящий 1946 год была присвоена первая категория.
Данный статус закреплял за предприятием положение стратегического объекта высокого приоритета, что напрямую влияло на объёмы материально-технического снабжения, лимиты кадрового обеспечения и очерёдность финансирования. Повышение категории свидетельствовало о том, что, несмотря на кризисные явления в конце 1945 года и жёсткую критику руководства за недооценку горноподготовительных работ, «Бутугычаг» оставался одним из ключевых звеньев в производственной системе Дальстроя.
Перевод в первую категорию накладывал на администрацию комбината обязательства по резкому наращиванию темпов добычи и окончательному преодолению последствий топливного и ресурсного кризисов в новом производственном цикле.
Январь
Итоги месяца
Январь 1946 года начался для рудника с глубокого производственного кризиса, несмотря на недавнее присвоение предприятию первой категории. План по металлу был выполнен лишь на 29,2%, а по добыче руды — на 19,3%.
При этом структура сырьевой базы оставалась крайне неблагополучной: лишь половина указанного объёма руды была получена из очистных забоев, тогда как вторую половину составили извлечения из различных старых отвалов. Горноподготовительные работы практически полностью остановились — их выполнение составило всего 3,4%, а геологоразведочные работы в течение месяца не производились вовсе.
Эти показатели наглядно подтвердили системный упадок хозяйства и крайнее истощение подготовленных к эксплуатации площадей, что стало предпосылкой для принятия экстренных мер по поиску новых ресурсов в последующие месяцы.
Февраль
Списание горно-рудной массы
2 февраля 1946 года начальник Тенькинского горно-промышленного управления подполковник Виноградов утвердил официальное заключение о списании горно-рудной массы по руднику «Бутугычаг». Данная мера была продиктована необходимостью очистки производственного учёта от накопившихся неликвидных остатков. Под списание попала руда прошлых лет, находившаяся в открытых выработках, которые к этому моменту оказались затоплены водой и скованы льдом. Кроме того, была списана масса, ранее отбитая для нужд рудничных рудосборщиков в удалённых забоях, откуда технически невозможно было организовать откатку на основные сортировочные площадки.
Виноградов Владислав Аркадьевич, начальник ТГПУ. 1944 год. Фото из архива МОКМ.
Комиссия пришла к выводу, что любая попытка добычи и выдачи этой руды на-гора потребует значительных и экономически нецелесообразных затрат. Ключевым аргументом в пользу списания стало отсутствие реальной ценности данной массы: металл из неё фактически уже был извлечён путём ручного отбора непосредственно в забое. Это решение стало закономерным итогом упрощённых методов эксплуатации месторождения, практиковавшихся в предыдущие годы, когда ради сиюминутного выполнения плана в жертву приносилась долгосрочная рентабельность и сохранность горных выработок.
Разведка на «пятый» металл
Приказ № 006 от 25 февраля 1946 года стал поворотным моментом в истории рудника, определив его роль в атомном проекте СССР. Согласно директивам начальника Дальстроя, Тенькинское управление приступило к широкомасштабным поискам и разведке месторождений «пятого металла» (урана), причём Бутугычагское месторождение было признано наиболее перспективным объектом. Перед руководством ТГПУ была поставлена задача не только разведать залежи, но и организовать промышленную добычу уже в течение 1946 года. Для реализации этого плана с 23 февраля в составе рудника был сформирован особый разведочный участок под руководством старшего геолога Расторгуева и заведующего горными работами Долинина. На новый участок перевели лучшие кадры горного надзора: начальника смены Миронова, горных мастеров Рябягина, Красинского, Золотарёва и прораба БВР Матюшкова. Из рудника «Хениканджа» был дополнительно откомандирован геолог Воронин.
Программа работ на 1946 год включала проходку 1000 погонных метров подземных разведочных выработок, 300 метров буровых скважин и 5000 кубометров поверхностных выработок. Особое внимание уделялось переопробованию всех существующих подземных горизонтов, а также анализу отвалов и хвостов обогащения. С марта 1946 года была начата проходка штолен № 14, № 11, № 36 и штреков по жилам № 6, № 8, № 9, № 17 и № 20. Для обеспечения высоких темпов работ (не менее 8 погонных метров в сутки) начальник рудника Макурин получил право на пять дней переключить весь личный состав предприятия на подготовительные операции: расчистку путей, настилку рельсов и переноску труб.
Материально-техническое обеспечение особого участка стало приоритетным для всего Управления. Главному инженеру Осапьяну и механику Сысоеву поручалось выделить и капитально отремонтировать для Бутугычага два компрессора «ВВК-200». Транспортный отдел выделил руднику автомобиль «Студебеккер» и взял под особый контроль снабжение горючим, чтобы не допустить ни часа простоя техники. Для проведения анализов «пятого металла» химическую лабораторию фабрики № 1 подчинили геологу Расторгуеву, а её заведующего Макаренко направили в Магадан для освоения методик исследования в ГРУ Дальстроя.
Трудовой ресурс участка пополнили 150 лучшими квалифицированными рабочими из числа заключённых, отобранными с различных предприятий ТГПУ и обеспеченными улучшенными бытовыми условиями.
Кечек Георгий Амбарцумович, зам. начальника по геологоразведке ТГПУ с сослуживцами. Усть-Омчуг. 22 августа 1945 года. Фото из архивов МОКМ.
Общее руководство работами по «пятому металлу» в Управлении осуществляло специально созданное пятое отделение ГРО под началом Володина, а ежедневный контроль и доклад подполковнику Виноградову возлагались на заместителей Филенко и Кечека.
О разведке на олово
В 1946 году на жилах №№ 20 и 28 проектировался весь годовой объём разведочных работ. Согласно производственным планам, именно эти объекты должны были обеспечить 40% годовой добычи металла.
Несмотря на стратегическую значимость данных участков, к их освоению в феврале так и не приступили. Руководство рудника предпочитало добывать касситерит из уже разведанных жил в расчёте на случайные успехи в будущем, что вело к систематическому невыполнению плана и росту задолженности.
Отсутствие реальных мер по подготовке ключевой сырьевой базы свидетельствовало о серьёзных организационных просчётах, ставивших под угрозу реализацию всей производственной программы рудника.
Стахановские школы на бумаге
В феврале 1946 года на руднике «Бутугычаг» сложилась неблагополучная ситуация с организацией труда и профессиональным обучением горняков.
Несмотря на формальное наличие стахановских школ, реальная производительность труда оставалась низкой. На первом участке под руководством Фидри пять из восемнадцати сдельщиков не выполняли норму в течение февраля, а на втором участке не справлялись с планом шесть из тринадцати рабочих. В целом по горному цеху половина коллектива имела производительность ниже плановой, при этом самый высокий показатель — 115% — принадлежал откатчику Ракову, тогда как остальные рабочие едва преодолевали стопроцентный рубеж.
Особую проблему представлял формальный подход к повышению квалификации. В февральских отчётах значилось семь стахановских школ, однако фактически они существовали только на бумаге. Заведующий производственно-технической частью Бекешев и работники горного надзора устранились от руководства процессом обучения, что привело к фиктивному заполнению документов.
Так, в отчётности указывалось, что откатчик Раков обучал стахановским методам на отгребке рабочего Иванова, хотя в действительности они трудились в разных забоях на нарезных выработках. Более того, сам Иванов, проработавший в цехе шесть лет и имевший звание мастера бурения, уже перевыполнял план (107% в январе и 112% в феврале) и в обучении не нуждался.
В то же время новые сотрудники, такие как Салилов, Шевченко и Наговицын, систематически не выполняли нормы выработки из-за отсутствия реальной поддержки и наставничества. Из шести «курсантов», формально закреплённых за школами, лишь один был действительно обучен, в то время как остальные сохраняли крайне низкую производительность на уровне 60–70%.
Подобная подмена живой организаторской работы бумажной отчётностью стала одной из ключевых причин кадрового застоя на руднике.
Март
Набирая темпы
Во второй половине марта 1946 года на руднике «Бутугычаг» наметился существенный перелом в производственных показателях. Впервые с начала года, 19 марта, коллективу удалось полностью выполнить суточный план по разведочным, горноподготовительным и нарезным работам. С этого момента горняки удерживали инициативу, ежедневно перевыполняя задания; так, 29 марта план по разведке был реализован на 110%. Несмотря на крайне низкие показатели в начале месяца, за вторую его половину выполнение месячного плана было доведено до 57%.
В штольнях рудника «Бутугычаг». Фото из фондов МОКМ.
Особых успехов добилась бригада Акимова на третьем участке, занятая на откатке руды. Лучшие откатчики Тимофеев, Шелехов, Устюжанин и Широков стабильно выдавали по полторы нормы. Бурщик Александр Киселёв демонстрировал исключительную производительность, выполняя более двух планов за смену.
Механическая служба рудника
Трудовой подъём затронул и механическую службу рудника, где велись интенсивные работы по восстановлению компрессорного и дизельного парка. Основные усилия были сосредоточены на ремонте агрегатов Сумского завода и компрессора «Борец» № 5.
В условиях дефицита запчастей токарь Мизер и строгальщик Давыдов, ставшие инициаторами соцсоревнования, наладили изготовление необходимых деталей на месте, выполняя по две нормы в смену. Механик Губарев обеспечил качественную заливку баббитом крупных подшипников для компрессоров. 27 марта был завершён монтаж установки «ВВК-200», что позволило ввести в эксплуатацию дополнительный бурильный молоток.
Пуск остальных мощных машин сдерживался лишь задержками в изготовлении поршней и колец центральными мастерскими Тенькинского управления.
На ремонте четвёртого дизеля была организована круглосуточная работа трёх смен. Первую бригаду возглавил главный инженер электростанции Пётр Ермолаевич Локтионов — его коллектив ежедневно давал более 130% выработки. Второй бригадой руководил главный механик станции коммунист Плаксин, третью возглавил слесарь-стахановец Музурантов. Несмотря на то, что по графику на ремонт дизеля отводилось 22 дня, бригады обязались закончить работы на 8 дней раньше срока — к 1 апреля. Инициаторы соревнования Чердушин, Ильин, Поминов и Огурцов обеспечили реализацию этого плана, выполняя в смену по полторы-две нормы.
Конкурс на лучшего по профессии и бытовые условия…
Для стимулирования соревновательного процесса администрация и рудничный комитет объявили конкурс на звание лучшего по профессии. Победителям выделялись ценные посылки, а также специфические льготы: на месяц предоставлялось бесплатное пользование жильём, посещение кино, бани и обслуживание в парикмахерской.
Однако производственные достижения резко контрастировали с крайне тяжёлыми условиями жизни рабочих, особенно на третьем участке. Более 200 человек были размещены в доме № 250, который пустовал два года и не был подготовлен к эксплуатации. В помещениях было холодно и грязно, отсутствовали свет, радиосвязь и элементарная мебель — от тумбочек до табуреток. Большинство рабочих не имели постельных принадлежностей.
Партийные и профсоюзные организации фактически самоустранились от решения бытовых проблем, не прикрепив к дому агитаторов и не проводя с людьми разъяснительной работы по вовлечению их в социалистическое соревнование.
Апрель
Предмайское социалистическое соревнование
Апрель 1946 года на руднике «Бутугычаг» ознаменовался началом масштабного предмайского социалистического соревнования. С первых дней месяца коллектив рудника взял высокие темпы работы, массово вступая на стахановские вахты. Горняки принимали индивидуальные и коллективные обязательства по достижению не менее 150% нормы выработки в честь предстоящего праздника 1 Мая.
Трудовые рекорды и проходческие работы
Наиболее выдающихся показателей в середине месяца добились горняки третьего участка. 12 апреля в первой смене бурщик Козырев и взрывник Черков выполнили производственное задание на 346%. В рамках предмайских обязательств указанные рабочие взяли аккордный наряд на проходку восстающего из 11-й штольни по 20-й жиле. За двенадцать дней апреля график проходки этого объекта был выполнен ими на 185%.
Высокую производительность демонстрировала и смена Салиева на втором участке. Горняки этого подразделения обеспечили ежедневное перевыполнение заданий по всем циклам: 12 апреля бурщики и взрывники выполнили план отбойки руды на 121%, а по проходке забоев достигли рекордных 326%. Откатчики и отгребщики этой же смены обеспечили выдачу руды на-гора на уровне 110%.
Работа бригад и участков
В числе первых в социалистическое соревнование вступила бригада Акимова. Уже 1 апреля коллектив выполнил задание на 135%, а во второй декаде месяца стабильно работал с показателями свыше 150%. 12 апреля бригада обеспечила 180% выполнения плана при средней производительности труда в 190%. Свои обязательства по перевыполнению планов очистки забоев от породы также успешно реализовали бригады под руководством Гусева, Скибы и Плахина. В составе этих подразделений особо отличились откатчики Мамедов и Бетышев, чья выработка достигла 145%.
На первом участке инициаторами соревнования стали откатчики Ноговицын, Петров, Шмуль и Держулов. При средней производительности за первый квартал в 125%, в апреле они обязались достичь показателя в 150%, что начали подтверждать делом с первого дня вахты.
О дорогах и дорожниках
Весной 1946 года главной бедой «Бутугычага» оставалось бездорожье. Машины с горючим постоянно задерживались в пути, из-за чего дизельная электростанция рудника то и дело останавливалась. Виной всему был десятикилометровый съезд с основной Тенькинской трассы к руднику — этот участок находился в совершенно плачевном состоянии. Дорожное полотно не ремонтировалось с 1941 года, из-за чего грузовые автомобили тратили до двух часов на преодоление пути только в один конец.
Дорога через перевал Подумай. 50-е годы ХХ-го века. Фото из свободных источников.
Ответственность за содержание трассы нёс 9-й дорожный участок под руководством Житникова. Несмотря на то, что дорожники ежемесячно получали 9 744 рубля за ремонт этого отрезка и дополнительно 12 600 рублей за обслуживание дороги через перевал «Подумай», фактические работы не велись. Сам перевал функционировал лишь три месяца в году, а очистка его от снега в зимний период и летний ремонт дорожными службами полностью игнорировались.
Бездействие 9-го участка вынуждало руководство рудника отвлекать рабочую силу от основного горного производства. Только в период с 1 октября 1945 года по 1 апреля 1946 года на расчистку пути от снега и поддержание его в рабочем состоянии комбинат затратил 3 766 человеко-дней, не считая труда, безвозмездно отработанного общественностью. Ситуация достигла критической отметки, в связи с чем 20 марта 1946 года начальник Дальстроя лично обязал руководителя Управления шоссейных дорог дать категорическое указание Житникову привести трассу в надлежащее состояние.
Однако даже спустя полмесяца после выхода приказа дорожные службы к работе так и не приступили, продолжая наносить руднику колоссальные убытки из-за систематических перебоев в снабжении горючим, продовольствием и техническими материалами.
Июнь
Работа парторганизации
В конце мая — начале июня 1946 года коллектив рудника «Бутугычаг» включился в массовое социалистическое соревнование за досрочное выполнение плана первого года новой послевоенной (четвёртой) пятилетки.
Важную роль в мобилизации трудовых ресурсов сыграла местная партийная организация, которая провела целевое перераспределение кадров на летний производственный период. На решающие участки были направлены одиннадцать наиболее опытных коммунистов, которым поручалось ведение ежедневной организационной и разъяснительной работы среди рядовых горняков и работников горного надзора.
Деятельность партийных кураторов на местах принесла конкретные практические результаты. Например, Елфимов, закреплённый за машинистами компрессорных установок, путём жёсткого контроля добился прекращения поломок техники и ликвидации регулярных простоев. Благодаря этому в июне компрессорный парк работал бесперебойно, полностью обеспечивая горные забои сжатым воздухом. В свою очередь, Санатулов, направленный к рабочим штольни № 39, сумел так выстроить работу коллектива, что июньский план по проходке на данном объекте был реализован на рекордные 165%.
Рудник «Бутугычаг». Фото из свободных источников.
Усиление дисциплины и грамотная расстановка сил позволили окончательно преодолеть затяжной весенний кризис. Горный цех, руководство которым осуществляли главный инженер Матвеев и заведующий производственно-технической частью Бекешев, перевыполнил июньские задания по всем техническим показателям. В итоге, по результатам первого летнего месяца 1946 года, рудник «Бутугычаг» в целом выполнил государственный план на 110%.
Сентябрь
Расширенное заседание партийного бюро
В середине сентября 1946 года на расширенном заседании партийного бюро рудника «Бутугычаг» рассматривался вопрос о готовности предприятия к предстоящей зиме. Проверка проводилась в рамках контроля за исполнением соответствующего директивного приказа начальника Дальстроя. С докладом выступил заместитель начальника рудника Кендзя. Итоги проверки выявили резкий контраст между состоянием жилого фонда и подготовкой производственной инфраструктуры.
Подготовка жилищно-бытового сектора
Состояние жилых помещений в большинстве рудничных посёлков было признано удовлетворительным. В домах для семейных работников и общежитиях на участках «Бутугычаг», «Вакханка», «Шайтан», «Кармен» и частично в посёлке «Горняк» был проведён основной объём косметических и капитальных работ. Здания оштукатурили и побелили, отремонтировали крыши, полы и потолки, заделали фронтоны и произвели засыпку чердачных перекрытий. Для завершения подготовки жилого фонда оставалось лишь застеклить окна и выполнить засыпку цоколей зданий.
Вместе с тем серьёзной проблемой оставалась нехватка мебели: в отремонтированных светлых общежитиях остро недоставало табуреток и прикроватных тумбочек, что не позволяло создать нормальные бытовые условия для горняков. Руководству рудника было предписано до 1 ноября полностью устранить мебельный дефицит, а также немедленно завершить остекление и утепление цокольных этажей.
Срыв работ на производстве и дефицит топлива
Критическая ситуация сложилась в производственном секторе. Было зафиксировано значительное отставание в сооружении зимних укрытий: задерживалось перекрытие бремсбергового хозяйства, путевых линий и лебёдочных помещений, а к созданию защитных навесов над выходами из штолен рабочие ещё даже не приступали. Ремонт здания дизельной электростанции шёл крайне медленно, к ремонту механического цеха так и не приступили.
Защитная галерея против снежных заносов узкоколейной железной дороги. Рудник «Бутугычаг». 1942-1945 года. Фото из архивов МОКМ.
Особую угрозу для стабильной работы комбината представлял срыв графика заготовки топлива. Из необходимых для благополучной зимовки 5–6 тысяч кубометров дров на сопку и в основные посёлки было завезено не более 2 700 кубометров.
Транспортный кризис и управленческие решения
Основной причиной нехватки лесоматериалов и дров стала неудовлетворительная организация перевозок и плохая работа автотракторного парка. Несмотря на наличие десяти ходовых грузовых автомобилей, план транспортных перевозок в июле был выполнен лишь на 46%, а в августе — на 48%. Столь низкие показатели объяснялись неэффективным использованием техники и падением производственной дисциплины среди водительского состава. Зафиксированы прецеденты, когда отдельная машина тратила целые сутки на транспортировку всего 230 килограммов груза.
Для исправления ситуации и оказания практической помощи автопарку к нему был прикреплён член партийного бюро Моисеев, которому поручалось наладить логистику и укрепить дисциплину водителей.
Заместителю начальника рудника Кендзя было вынесено предупреждение с требованием в кратчайшие сроки выделить необходимое количество рабочих-ремонтников, завершить перекрытие производственных объектов и безусловно выполнить приказ начальника Дальстроя о подготовке к зиме в установленные сроки.
Ноябрь
Итоги масштабной разведки
В ноябре 1946 года были подведены предварительные итоги разведочной кампании, развёрнутой на руднике «Бутугычаг» с конца зимы. Эффективность оперативной перестройки предприятия подтвердилась досрочным выполнением планов по большинству направлений. К 1 ноября коллектив подошёл с перевыполнением заданий почти по всем видам геологоразведки.
За десять месяцев годовое задание по подземным выработкам было выполнено на 118%, по поверхностным — на 132%, по опробованию — на 135,2%. Объём расчистки старых выработок составил 106,3% от плана, проходка мелких шурфов — 101,6%. Наиболее существенный рост был зафиксирован в сфере химических анализов, где план был перевыполнен втрое (300%). В борьбе за достижение этих показателей особо отличились начальники участков Фидря и Долинин, механики Клишевой и Постных, а также геолог участка Пустошкин.
Проблемы рентабельности и технические недостатки
Несмотря на высокие темпы работ, рудник оставался убыточным предприятием. Отрицательные финансовые показатели стали следствием того, что при фактическом переходе к разведке штатная структура комбината сохранялась в виде, характерном для эксплуатационного периода. Попытки сокращения штатов и ведение попутной добычи металла лишь частично компенсировали затраты.
Вторым критическим моментом стало затяжное отставание по колонковому бурению — единственному виду работ, план по которому остался невыполненным. Провал на этом участке объяснялся острым дефицитом специализированного инструмента, а также тем, что бывший старший буровой мастер Русаков не сумел организовать работу коллектива в сложных условиях. Даже после обновления состава буровых бригад технический дефицит продолжал ставить выполнение годового плана по бурению под угрозу срыва.
По итогам года
В 1946 году на руднике Бутугычаг было добыто 114 тонн металлического олова в концентрате, что стало пределом возможностей предприятия.
Систематическая недооценка горноподготовительных работ в прошлом, отсутствие своевременной разведки новых касситеритовых жил и неспособность администрации наладить нормальное транспортное снабжение привели к тому, что оловянная промышленность на «Бутугычаге» вошла в стадию необратимого упадка, а поддержание добычи требовало всё больших и экономически нецелесообразных затрат.