Чапаевская (Вакханская) ЛЭС

На карте обозначено примерное положение локомобильной электростанции Вакханки (имени Чапаева).

ЛЭС, ПЭС и ТЭС

В ряде архивных документов и газетных публикаций того времени электростанция, стоявшая на берегу реки Вакханка, встречалась под различными аббревиатурами: ЛЭС, ПЭС и ТЭС. Для ясности следует привести их расшифровку:

• ЛЭС — локомобильная электростанция;
• ПЭС — паровая электростанция;
• ТЭС — тепловая электростанция.

По сути, все эти технические сокращения были абсолютно правомерны и в равной степени применимы к электростанции, о которой идёт речь, так как описывали разные технологические аспекты работы одних и тех же агрегатов.

О переименованиях

Судьба этой локомобильной электростанции была неразрывно связана с обогатительной фабрикой, для нужд которой она строилась. Столь же тесно переплелись и их названия.

На момент ввода в эксплуатацию и в первые годы работы в документах и периодической печати можно было встретить следующие названия: Вакханская ПЭС (или ЛЭС), а также электростанция обогатительной фабрики «Вакханка».

Ситуация изменилась после того, как 30 июля 1941 года приказом № 401 по ГУСДС обогатительной фабрике № 1 ТГПУ было присвоено имя В.И. Чапаева. С этого момента предприятие стало официально упоминаться как обогатительная фабрика № 1 имени Чапаева ТГПУ.

Вместе с производственным комплексом была переименована и электростанция. Начиная с лета 1941 года в сводках она фигурирует уже как Чапаевская ПЭС либо электростанция обогатительной фабрики № 1 имени Чапаева.

1939 год

С Детрина на Вакханку…

Для обеспечения электроэнергией обогатительной фабрики было решено построить локомобильную электростанцию на реке Детрин, у впадения в неё речки Вакханки, в 23 километрах от фабрики.

Однако из-за сохранявшейся неясности со сроками получения необходимого оборудования строителям пришлось приступить к возведению временной электростанции мощностью 225 лошадиных сил непосредственно на площадке обогатительной фабрики, чтобы обеспечить энергией первую очередь комбината..

Строительство Вакханской ЛЭС (ПЭС) велось одновременно с возведением самой обогатительной фабрики.

Май. Ввод в эксплуатацию временной электростанции

Согласно рапорту, монтаж оборудования первой очереди обогатительной фабрики был закончен 31 мая 1939 года, а строительство электростанции завершилось 1 июня 1939 года.

Июль. Аварии и дефицит мощности…

Когда обогатительную фабрику вывели на полную мощность, остро проявились существенные проблемы с энергоснабжением. Старый локомобиль, пять лет отработавший без капитального ремонта, уже не мог обеспечить «Вакханку» необходимым количеством энергии, а строительство новой электростанции затягивалось.

Именно в этот период на изношенном агрегате произошла серьёзная авария — сломался вал. Казалось, оставался единственный выход — полностью остановить производство на время ремонта машины. Однако прекратить выдачу металла в столь ответственное время было совершенно недопустимо. Технические специалисты нашли нестандартное решение: для временного питания энергосети они приспособили два трактора, подключив их к генератору.

Вскоре неисправный локомобиль удалось починить, но проработал он недолго: на агрегате прорвало прокладку паронагревателя. Чтобы избежать очередной остановки фабрики, механик Мясников принял крайне рискованное решение — поставить новую прокладку прямо под давлением. Несмотря на то что вырывающийся горячий пар обжигал ему лицо и руки, механик не отступил, пока не устранил неисправность. В ликвидации этой аварии ему активно помогали сменный механик Шамшин и электротехник Скотников.

Несмотря на все усилия персонала, временная электростанция была не в состоянии обеспечить электроэнергией обогатительную фабрику в полном объёме. Из требуемых для первой очереди 230 кВт фабрика снимала лишь 150–160 кВт (67 % потребности). С планируемым пуском второй очереди требовалось уже около 400 кВт, средства на которые Производственно-техническому отделу Дальстроя и Монтажно-строительному тресту ещё только предстояло изыскать.

Декабрь. Ставка на Вакханскую ЛЭС

В Главном управлении строительства Дальнего Севера неоднократно обсуждался вопрос о возведении Детринской электростанции, призванной питать энергией весь комплекс рудника. Однако ещё в течение 1939 года этот объект был исключён из титульного списка капитального строительства. К концу года вновь начались обсуждения о начале её возведения лишь с середины 1940 года. При таких сроках строительства промышленный ток рудник смог бы получить не ранее начала 1941 года.

Для предотвращения полной остановки предприятия в 1940 году было предложено компромиссное решение. До постройки капитальной Детринской станции требовалось максимально форсировать монтаж локомобилей на обогатительной фабрике «Вакханка».

Так как вопрос с Детринской электростанцией оставался в подвешенном состоянии, началось строительство стационарной Вакханской ЛЭС, которая должна была заменить временную электростанцию. 

1940 год

Тревожный апрель

В апреле 1940 года результаты инвентаризации и проверок хода работ наглядно показали, что ситуация со строительством Вакханской ЛЭС оставалась крайне тяжёлой. 16 апреля в прессе появилось тревожное сообщение, переданное по телефону с рудника «Бутугычаг». В нём прямо указывалось, что работы, проводимые местной стройконторой Монтажно-строительного треста, внушали серьёзные опасения за судьбу всего строительства.

Выяснилось, что из двух локомобилей центральной электростанции, уже установленных на фундаменты, в процессе монтажа находился только один. Сборка второго агрегата оказалась полностью парализована из-за отсутствия коленчатого вала, который ещё с августа 1939 года застрял в ремонте на Авторемонтном заводе (АРЗ).

Таким образом, снабжение энергией даже первой очереди обогатительной фабрики ни в коей мере не являлось разрешённой проблемой. Несмотря на то что помощь стройконторе оказывали Тенькинское горное управление и само Главное управление Дальстроя, подрядчик так и не выдержал проектных сроков окончания строительства.

Август. Мощностей не хватает…

Недостаток электроэнергии вызвал в августе лихорадку в работе сортировочной фабрики «Кармен». Частые выключения, а порой продолжительные остановки дробилки «Саймонса» тяжело отражались на работе обогатительной фабрики «Вакханка». Каждая остановка «Саймонса» в два раза сокращала мощность «Вакханки».

Сентябрь. Монтаж четвёртого локомобиля

Ситуация усугублялась срывами поставок и откровенно безобразным отношением управления «Колымснаб» к отгрузке локомобиля «ЛМ-8» для Вакханской ЛЭС.

Локомобиль «ЛМ-8». Фото из свободных источников.

В начале сентября «ЛМ-8» установили на фундамент, однако из-за некомплектной поставки сроки завершения монтажа оставались неясными. На объект так и не доставили генератор и прочее электрооборудование, а топка для локомобиля в это время ещё только изготавливалась где-то в Магадане.

При этом пуск в эксплуатацию четвёртого локомобиля на электростанции должен был полностью решить проблему энергоснабжения не только самой фабрики, но и дробилки «Саймонса».

Работа энергетиков

В конце 1940 года периодическая печать ТГПУ отмечала самоотверженную работу энергетиков рудника. Как сообщалось в очерке, механик Мясников не раз находил выход из самых затруднительных положений. Например, когда стало ясно, что обогатительной фабрике не хватит воды, а к зиме электростанции необходимо было создать её стабильные запасы, именно он предложил смонтировать дополнительную насосную станцию. Идея была оперативно принята руководством, и вскоре объект вступил в строй.

Успех бесперебойной работы во многом зависел от грамотных действий начальника фабрики Азриеля и начальника электростанции Гуриненко. Когда сортировочная фабрика «Кармен» начала испытывать острый дефицит электроэнергии, специалисты подсчитали имеющиеся ресурсы и постановили, что новую высоковольтную линию протяжённостью 3,5 километра можно натянуть за двое суток. В итоге, несмотря на сильнейшую пургу, техник Скотников с небольшой бригадой электромонтёров проложил линию всего за полтора суток.

За этот трудовой подвиг коллектив электростанции был официально премирован Тенькинским горным управлением. В документах и газетных сводках особо отмечалась деятельность лучших электриков — Примашенко, Ратникова и Трошина, которые обеспечивали непрерывную подачу энергии. Их усилиями, а также при поддержке энергетиков обогатительной фабрики «Вакханка», удалось наладить стабильную работу предприятия даже после его выхода на полную мощность.

1941 год

Апрель. Ремонты

В апреле 1941 года обогатительная фабрика «Вакханка» была остановлена на плановый капитальный ремонт. Перед коллективом стояла масштабная задача: всего за 15 дней отремонтировать механизмы и оборудование во всех цехах. Для обеспечения бесперебойного процесса заранее составили и утвердили строгие графики. Это позволило вести работу плавно, равномерно распределять заказы для механических мастерских и тщательно контролировать качество исполнения.

Первыми ремонт завершили энергетики — коллектив электростанции опередил установленный график на четыре дня. В короткие сроки специалисты привели в порядок три локомобиля, две топки и распределительный щит. Проведённое обслуживание дало ощутимый производственный эффект: после ремонта топок, а также прочистки котлов и дымоходов значительно снизился расход дров, а перезаливка подшипников позволила заметно сэкономить смазочные материалы.

Масштабные работы затронули и электросеть самой фабрики. Под руководством старшего электрика Высоцкого специалисты осмотрели все электромоторы, заменили изношенные подшипники на новые и заново разделали свыше 200 кабельных концов.

Июнь. Слёт стахановцев

В начале июня 1941 года на обогатительной фабрике «Вакханка» состоялся слёт стахановцев, в котором приняли активное участие представители рудника «Бутугычаг». На фоне совместного обсуждения наболевших производственных вопросов произошло сближение интересов обогатителей и горняков.

На этом фоне знаковым стало заявление нового начальника электростанции Самарского. Ссылаясь на обязательства, ранее взятые на партийно-хозяйственном активе предприятий Теньки, он заверил собравшихся, что энергоузел обеспечит бесперебойную работу фабрики при любых объёмах переработки, сколько бы руды ни выдал рудник.

Июнь. Соревнование электриков Колымы

Суровые производственные будни электростанции находили отражение и на страницах местной прессы. Газетные сводки из Усть-Омчуга в характерном для того времени стиле рапортовали о трудовых подвигах коллектива Чапаевской ЛЭС.

Сообщалось, что энергетики вместе с работниками обогатительной фабрики «по-фронтовому» борются за снижение себестоимости продукции.

Включившись в соревнование, работники станции добивались весьма заметных показателей. Согласно опубликованным данным, только за июль кочегарам удалось снизить расход дров на 20 % по сравнению с предыдущим месяцем, а во второй декаде в ход пошли древесные отходы, что позволило сэкономить свыше 35 % топлива.

Подчёркивалось, что благодаря тщательному уходу за механизмами коэффициент использования локомобилей был доведён до высокой отметки 0,82, а план выработки электроэнергии перевыполнялся, достигая 111 %.

Ноябрь. Меры по выполнению декабрьского плана

В конце ноября 1942 года руководство Дальстроя приняло жёсткие меры для обеспечения выполнения грядущего декабрьского производственного плана на руднике «Бутугычаг» и обогатительной фабрике № 1 ТГПУ.

Согласно приказу № 720 от 28 ноября, подписанному исполняющим обязанности начальника ГУСДС старшим майором госбезопасности Егоровым, предприятия переводились на строгий режим распределения энергии.

Чапаевской ТЭС предписывалось ежедневно и непрерывно в течение десяти часов подавать электроэнергию мощностью 400 кВт на шины дизельной электростанции рудника. Начальнику «Бутугычага» Пахомову поручалось направлять полученные мощности в первую очередь на обеспечение работы компрессоров. Для всех вспомогательных агрегатов — бремсбергов, механических мастерских, лебёдок, а также для нужд освещения — устанавливался жёсткий суточный лимит расхода энергии в 3000 кВт·ч.

Для согласованной работы обогатительной фабрики, компрессорного парка и обеих электростанций главному инженеру ТГПУ Сараханову было приказано составить единый рабочий график. Персональная ответственность за неукоснительное соблюдение этого распорядка возлагалась на начальника рудника Пахомова, руководителя фабрики Мацуева и начальника дизельной электростанции Минакова.

Декабрь. Электростанция без топлива

В конце ноября и начале декабря 1942 года фабрика имени Чапаева столкнулась с масштабными простоями: оборудование не функционировало по несколько суток подряд, а на дробильной фабрике «Кармен» образовались значительные скопления непереработанной руды.

В ответ на регулярные запросы Тенькинского управления руководители фабрики Мацуев и Богатов объясняли остановки отсутствием дров, переводом локомобилей электростанции в режим подогрева и снежными заносами на дорогах.

Однако истинной причиной перебоев стала неготовность транспортного хозяйства к зиме. Ожидая привычных задержек с поставками руды от рудника «Бутугычаг», руководство фабрики не уделило должного внимания автопарку, и в момент, когда потребовалось увеличить подвоз топлива, техника оказалась неисправной.

После вмешательства Тенькинского управления ситуацию попытались выправить. Начальник управления обязал руководителей фабрики не только наладить стабильную переработку сырья, но и создать к 1 января 1943 года запас дров для электростанции объёмом не менее 1 500 кубометров. Это позволило бы с первых дней нового года вывести энергоузел на полную мощность и направить половину вырабатываемой электроэнергии на нужды рудника «Бутугычаг».

Тем не менее, распоряжение выполнено не было. К 22 декабря на складах имелось лишь 75 кубометров дров, что составляло всего лишь 12-часовую норму для половины работающих локомобилей.

Острый дефицит топлива приводил к ежедневным многочасовым простоям, ставя под угрозу выполнение январского плана Бутугычагского комбината. Ситуацию не переломило даже командирование на объект заместителя начальника Тенькинского управления Ольшамовского и начальника автотехбазы Татура.

Из-за нехватки энергии приходилось чередовать работу цехов: запуск основного обогатительного корпуса приводил к остановке дробильной фабрики «Кармен», и наоборот.

В сложившихся условиях руководство фабрики пыталось снять с себя ответственность, заявляя, что перерабатывает весь поступающий объём руды, и перекладывая вину за общие низкие показатели на горняков. При этом игнорировалась прямая обязанность фабрики обеспечивать рудник необходимой электроэнергией.

В основе же хронической нехватки дров лежала крайне неудовлетворительная организация работы автогаража: низкое качество ремонта машин, слабая дисциплина и отсутствие у водителей должного опыта эксплуатации газогенераторных автомобилей.

1943 год

Директива руководства Дальстроя

В конце 1942 года, когда стало окончательно ясно, что руководство Тенькинского управления не способно самостоятельно выправить положение на «Бутугычаге», в Магадане был подписан приказ № 797 по ГУСДС от 25 декабря 1942 года. Документ, вышедший за подписью исполняющего обязанности начальника Дальстроя старшего майора госбезопасности Егорова, фактически переводил рудник на режим внешнего управления. Содержание приказа — «О мероприятиях, обеспечивающих бесперебойную работу в 1943 году», — носило характер мобилизационного плана, где задействовались ресурсы крупнейших предприятий Колымы.

Энергетический баланс и личная ответственность

На время ремонта дизелей Бутугычагской ДЭС энергетическая нагрузка перераспределялась в принудительном порядке. Начальник фабрики имени Чапаева Мацуев под личную ответственность был обязан с 1 января 1943 года ввести в работу четыре локомобиля на Чапаевской ТЭС и бесперебойно подавать на рудник мощность в 400 киловатт исключительно для нужд компрессоров.

В свою очередь, начальник дизельной электростанции Минаков должен был обеспечить работу оставшихся дизелей и снабжать предприятие электроэнергией для прочих нужд в строго лимитированном объёме — не более 3000 киловатт-часов в сутки.

1948 год

Сентябрь

Переподчинение

В связи с успехами геологоразведки на «пятый металл», в августе 1948 года Бутугычагский разведрайон был реорганизован в Горно-геологический комбинат № 1 в составе Первого управления Дальстроя.

Приказом по Дальстрою от 11 сентября 1948 года, в соответствии с указанием МВД СССР, в состав комбината № 1 были переданы Бутугычагский оловянный рудник, обогатительная фабрика имени Чапаева, все подсобно-вспомогательные предприятия, а также Чапаевская ТЭС и Бутугычагская ДЭС.

С точки зрения обеспечения режима строгой секретности всех процессов, происходивших на Бутугычаге в последующие годы, данный шаг был полностью оправдан. За период нахождения обогатительной фабрики № 1 имени Чапаева и её локомобильной электростанции в составе комбината № 1 (с сентября 1948 по июнь 1951 года) в открытом доступе осталось крайне мало сведений об их деятельности. Большая часть информации была засекречена, а в периодической печати упоминания о работе электростанции практически не встречались.

Апрель. Передача оборудования

В середине апреля 1949 года руководство Дальстроя предприняло очередные шаги для обеспечения ввода в эксплуатацию электростанции фабрики имени Чапаева.

Согласно распоряжению от 13 апреля, подписанному заместителем начальника Дальстроя инженером-полковником Грушей, на Бутугычаг возвращался генератор типа С-126-10 мощностью 156 кВт. Примечательно, что этот агрегат ранее уже эксплуатировался на Чапаевской электростанции, но впоследствии был демонтирован и передан руднику «Хениканджа».

Перед новой установкой оборудование требовалось привести в порядок. Комплект, включавший сам генератор, возбудитель и шунтовой реостат, предписывалось отгрузить в Центральные электромеханические мастерские Дальстроя (ЦЭТМ) для проведения ревизии и полного ремонта.

На выполнение восстановительных работ руководителю мастерских подполковнику Алексееву отводились жёсткие сроки: готовый агрегат следовало отправить обратно на обогатительную фабрику не позднее 25 апреля.

Организация сложной перевозки оборудования по маршруту Хениканджа — Атка — Бутугычаг возлагалась на транспортный отдел ГУСДС, выделивший для этих целей грузовые автомобили.

Сама передача электромотора и генератора между предприятиями проводилась на безвозмездной основе с обязательным строгим оформлением всех бухгалтерских документов.

1950 год

Весна. Энергетический кризис

В мае 1950 года руководство Дальстроя было вынуждено констатировать серьёзный провал в добыче касситерита комбинатом № 1. Согласно приказу № 0132 от 10 мая, подписанному начальником ГУСДС генерал-майором Петренко, за первые четыре месяца года рудник «Бутугычаг» и обогатительная фабрика № 1 выполнили государственный план по добыче олова всего на 59 %.

Главной причиной столь низких показателей была названа неспособность местного руководства — начальников комбината Лапина и Широкова, а также начальников рудника и фабрики Остроушко и Санина — грамотно распорядиться ресурсами в условиях постоянного энергодефицита. Ситуация усугублялась отсутствием жёсткого графика распределения энергии между различными подразделениями комбината. 

Для исправления ситуации Петренко приказал немедленно установить строгий порядок распределения электроэнергии. До ввода новых мощностей на Бутугычагской ДЭС комбината № 1 предписывалось с 10 мая выделить 300 кВт устойчивой энергии для рудника № 2 и фабрики «Кармен».

На Чапаевской ТЭС с 15 мая в эксплуатацию должен был вступить третий локомобиль «ЛМ-7».

Однако, поскольку даже эти меры не покрывали всех производственных нужд, работы приказали переориентировать на те источники сырья, которые требовали минимальных затрат дефицитной электроэнергии и сжатого воздуха.

1951 год

Июнь. Из акта передачи рудника

На основании приказа начальника Дальстроя № 0203 от 4 июня 1951 года комиссия произвела официальную передачу рудника «Бутугычаг» из ведения Комбината № 1 в состав Тенькинского горнопромышленного управления (ТГПУ).

Людиновский локомобилестроительный завод. На этом заводе было собрана львиная часть локомбилей, работавших в СССР. Фото из свободных источников.

К этому времени Чапаевская локомобильная электростанция состояла из двух локомобилей «ЛМ-7», одного «ЛМ-8» и одного агрегата марки «Вольф».

За исключением «Вольфа», смонтированного в 1950 году, всё остальное оборудование было установлено ещё в 1939-1940 годах. При этом один из локомобилей «ЛМ-7» нуждался в капитальном ремонте в заводских условиях.

В результате установочная мощность тепловой электростанции фабрики составляла 545 кВт, тогда как её фактическая рабочая мощность равнялась лишь 428 кВт.

Однако для полноценного обеспечения горных и обогатительных работ требовалось 1 230 кВт. Таким образом, разрыв в энергобалансе выражался в огромной цифре — 802 кВт, что наглядно демонстрировало масштабы дефицита энергии на предприятии.

Апрель. Консервация электростанции

Вплоть до апреля 1952 года основной энергетической базой рудника «Бутугычаг» служили Чапаевская ПЭС и ДЭС Шайтана.

В апреле предприятие было окончательно отключено от автономной сети и переведено на централизованное электроснабжение от Аркагалинской электростанции. Вследствие этого рудничная дизельная станция (ДЭС) на Шайтане была демонтирована, а Чапаевская ПЭС — законсервирована.

(Тем не менее Чапаевская ПЭС оставалась в горячем резерве и была готова к запуску при необходимости. — О.В. )

Июль. Совещания при Начальнике Тенькинского ИТЛ и ТГПУ 

На совещании при исполняющем обязанности начальника Тенькинского ИТЛ и ТГПУ Васюнине, состоявшемся в Усть-Омчуге 1 июля 1952 года поднимался вопрос о решении проблемы энергетического кризиса.

Дальнейшая бесперебойная работа рудника «Бутугычаг» напрямую зависела от получения и установки нового трансформатора тока. До его запуска начальнику рудника предписывалось перекрывать дефицит мощностей за счёт старой локомобильной электростанции, ремонт которой был сорван весной 1952 года. 

1953 год

Февраль. Состояние элекростанции из акта передачи

На начало февраля 1953 года Чапаевская ТЭС перешла в статус вспомогательной, подавая энергию лишь в тех случаях, когда централизованный энергокомбинат ТГПУ не мог полностью обеспечить потребности производства.

На станции имелось 5 локомобилей комплектно с генераторами с установленной мощностью 562 кВт. Основной машинный парк, прошедший к тому времени капитальный ремонт, находился на консервации.

В горячем резерве и частично в работе оставалась только одна машина — локомобиль  «ЛМ-7» № 3. Суточный расход дров при поддержании этого агрегата на подогреве составлял от 1,5 до 2,5 физического кубометра, а при переходе в рабочий режим возрастал до 12–15 кубометров.

В апреле этот локомобиль находился на подогреве для отопления помещения электростанции. Отопление производилось при помощи древесных отходов.

Само здание ТЭС требовало серьёзного капитального ремонта. Осенью 1952 года такие работы проводились, однако их объём оказался недостаточным. Ориентировочные затраты на полноценное восстановление здания и дымовых труб оценивались в солидную сумму — 40–45 тысяч рублей.

Что касается кадрового обеспечения, то, согласно штатным лимитам, спущенным управлением Тенькинского ИТЛ и ГПУ, электростанция была полностью укомплектована рабочей силой в количестве 12 человек.

1954 год

Прощание с Чапаевской ТЭС

В акте передачи рудника «Бутугычаг» от 30 июня 1954 года Чапаевская ТЭС и её локомобили уже не упоминаются. Это позволяет сделать вывод о том, что к лету 1954 года находившиеся на консервации агрегаты были демонтированы и вывезены на другие предприятия.

Само здание электростанции, вероятнее всего, было разобрано из-за значительного износа либо приспособлено для иных хозяйственных нужд.

Подводя итоги

Чапаевская локомобильная электростанция просуществовала немногим более десятилетия, однако её значение для становления и работы рудника «Бутугычаг» и обогатительной фабрики «Вакханка» (имени Чапаева) трудно переоценить. Возведённая в 1939 году как временная мера из-за задержек со строительством капитального объекта на реке Детрин, она на долгие годы стала главным, а зачастую и единственным источником энергии для обогатительного комплекса. Именно её локомобили обеспечили пуск первых очередей комбината и выдачу драгоценного олова в тяжелейшие предвоенные и военные годы.

Вся история станции представляла собой непрерывную производственную битву с острым дефицитом мощностей, нехваткой дровяного топлива, колоссальным износом оборудования и суровыми климатическими условиями. Агрегаты, многие из которых работали без надлежащего заводского ремонта по пять и более лет, выдерживали нагрузки, значительно превышающие их расчётные параметры. Жизнеспособность этого энергоузла поддерживалась во многом благодаря высочайшему профессионализму и самоотверженности инженеров, механиков и простых рабочих. Находчивость таких специалистов, как Мясников, Шамшин или Скотников, позволяла возвращать в строй сложную технику в условиях острой нехватки запасных частей и устранять аварии с риском для жизни, буквально под давлением горячего пара.

Чапаевская ТЭС полностью выполнила свою историческую задачу — она приняла на себя основную нагрузку в самый сложный период освоения месторождения, не дав остановиться стратегически важному производству. К моменту, когда весной 1952 года Бутугычаг был подключён к мощностям централизованного энергокомбината, старая локомобильная станция выработала свой ресурс и с честью ушла в резерв, уступив место новому этапу электрификации Колымы. Несмотря на скромные по современным меркам масштабы, она стала настоящим сердцем предприятия, без которого немыслимы были бы ни переработка руды, ни сама жизнь горно-обогатительного комбината в те годы.

Вместо эпилога

При подготовке статьи были использованы материалы газет «Советская Колыма», «Магаданская правда», книга Инны Грибановой  «Тенька. Виток спирали», а также документы архивов МОКМ и ГАМО. 

Моя признательность за помощь в работе коллективам Государственного архива Магаданской области, Магаданской областной универсальной научной библиотеки имени А.С. Пушкина.