Топливо для Тасканского энергокомбината

Усть-Тасканская ТЭС-3. 1965 год.

Усть-Тасканская ТЭС-3. 1965 год.

В 1936 году возник вопрос о переводе административного центра из Магадана в устье реки Таскан. Для будущего центра было выбрано место, протрассирован автодорожный и подъездной путь и начаты подготовительные работы.

Новый город должен был иметь мощную электростанцию, и в связи с этим выплыла идея целесообразности обслуживания ею же предприятий СГПУ и отчасти ЮГПУ.

Одним из главных вопросов при проектировании электростанций был вопрос, а что же будет гореть в топках локомобилей Тасканских ТЭС?

Даёшь угля!

В первом варианте снабжения углём Тасканской ТЭС-1 был решён в пользу устройства 500-километрового железнодорожного пути от Таскана до зырянских угольных залежей.

Уголь Зырянки

Из газеты Советская Колыма: «По своим качествам угли Зырянки лучше углей Донбасса, кроме антрацита (меньшая зольность, очень мало серы и большая калорийность), и приближаются к кузбассовским, которые считаются лучшими в Союзе.

Угли Ожогинского района можно считать по качеству равноценными углям Донбасса или даже немного лучшими, так как в них меньше серы, меньше золы и они почти равны по калорийности. 

Всё это позволяет утверждать, что угли могут служить прекрасным энергетическим топливом.

Исходя из этого, было бы целесообразным построить железную дорогу от Зырянки до Таскана, по которой можно будет круглый год перевозить уголь для электростанции и грузы из речного порта в горные управления. 

В Таскане на базе зырянских углей может быть построена районная теплоэлектроцентраль мощностью более 10 тысяч киловатт. 

Железную дорогу Зырянка — Таскан в дальнейшем можно будет продолжить до Якутска».

В том же 1936 году на большей части этого пути были проведены изыскания.

Вариант-то возможно был очень перспективным и целесообразным, но по стоимости он был дорогостоящим, а по временным промежуткам его реализация заняла бы много времени, а топливо для электростанции было нужно как можно скорее. Взвесив все за и против этот вариант связи электростанций с топливной базой был отклонён и более не рассматривался.

Уголь Эльгена

Следующим кандидатом на снабжение углём электростанций стало Эльгенское месторожение, открытое в 1932 году геологом Л.А. Снятковым.

Вот что пишет В. Щербинин, действительный член Географического общества России и Украины, работавший в геологических партиях в 30-х годах на территории нынешнего Ягоднинского района, в статье «Первому трудно, но почётно…», опубликованной в «Северной правде» 11 сентября 1992 года: «…Что же касается буро-угольных эльгенских каменных углей, то Леонид Авенирович тщательно обследовал вышедшие на поверхность земли его пласты… Они были годны к эксплуатации… Вскоре заработали эксплуатационные шахты по добыче эльгенских каменноугольных месторождений».

Из газеты Советская Колыма: «Эльгенские угли, которые хорошо гидрогенезируются, т.е. из них, путём перегонки, можно получить жидкое топливо, смазочные вещества и т. д., но по запасам и по качеству они значительно уступают зырянским и, кроме того, весьма плохо переносят транспортировку».

Месторождение находилось куда ближе к Тасканской электростанции, чем Зырянское. И на смену первому возник проект постройки 70-километрового узкоколейного пути от Таскана до Эльгенского месторождения угля.

Именно он и будет воплощён в жизнь, правда, уже для Тасканских ТЭС-2 и ТЭС-3. Были проведены изыскания автодороги этого направления, и в 1938 году начато её строительство, как трассы будущего железнодорожного пути. 

Кстати, во время разработки этого проекта возникла крамольная мысль — а правильно ли выбрано место строительства электростанции № 3?

Из газеты Советская Колыма: «В самом деле, любое предприятие обычно строится поблизости или на месте своей сырьевой базы. В данном случае электростанция, перерабатывающая уголь в электроэнергию, должна строиться на месте залегания угля, так как переброска энергии по проводам потребует неизмеримо меньших затрат, нежели переброска самого топлива. Из десятков примеров такого решения вопроса сошлёмся на г. Ростов-на-Дону, который получает электроэнергию целиком из Артемгэса, то есть за 300 км.

Это приводит нас к заключению, что местонахождение станции должно быть в Эльгене, а не в Таскане, и это вне зависимости от того, что она уже существует и действует. Одна только переброска угля от Эльгена к Таскану, не говоря уже о стоимости постройки железнодорожной магистрали, обойдётся дороже сооружения новой электростанции»

Это мнение тоже было учтено в будущем. И хотя Тасканская ТЭС-3 была построена на запланированном месте, согласно проекту, то на Эльген-Уголь позже была построена и введена в строй другая электростанция, которая обеспечивала электроэнергией предприятия ЮЗГПУ, в частности, — рудник имени Лазо, прииск III пятилетки, обогатительные фабрики № 2 и № 3 и так далее.

Уголь Аркагалы

В первой половине пятидесятых годов в связи с сокращением числа бесплатной рабочей силы (амнистии заключённых Севвостлага), истощением шахт Эльген-Угля и низкого качества угля (большая зольность) было принято решение о переводе Тасканского энергокомбината с угля Эльгена на уголь Аркагалы.

В связи с этим 1956 году угольные шахты на Эльген-Уголь были законсервированы и узкоколейка закрыта, а в скором времени и сам посёлок Эльген-Уголь прекратил своё существование.

Доставка угля с Аркагалинского месторождения на Усть-Таскан осуществлялась на автомобильном транспорте и серьёзным препятствием для бесперебойных поставок на ТЭС стала река Таскан.

Усть-Тасканский паром. Работал до 1964 года, пока не построили мост.

Усть-Тасканский паром. Работал до 1964 года, пока не построили мост.

Первое время автомашины с углём на другой берег переправлялись по паромной переправе. Но учитывая объёмы угля, необходимые для работы ТЭС, паромная переправа через Таскан уже не могла обеспечить необходимый грузопоток и встал вопрос о строительстве моста через реку.

И уже в 1963 году жители посёлка праздновали торжественное открытие моста через реку Таскан. С этого момента транспортное сообщение с Усть-Тасканом стало круглогодичным и бесперебойным.

Татра везет уголь на Усть-Тасканскую ТЭС. Усть-Тасканский мост.

Татра везет уголь на Усть-Тасканскую ТЭС. Усть-Тасканский мост.

Несмотря на отдалённость нового месторождения и большими затратами на доставку топлива, изношенность механизмов и оборудования и высокую себестоимость вырабатываемой электроэнергии, Усть-Тасканская ТЭС продолжала вырабатывать и отдавать в систему до 9 МВт электроэнергии и была закрыта (по словам старожилов) в конце 70-х годов ХХ века.

До своего последнего дня работы в топках Тасканской ТЭС горел аркагалинский уголь…

Откуда дровишки?

Особым секретом не будет тот факт, что большинство локомобильных колымских электростанций в качестве топлива использовали дрова. Не были исключением и Тасканские электростанции №1 и № 2.

Стоит отметить, что использование древесного топлива для этих электростанций изначально были заложены в их проекты.

Однако аппетиты Тасканских электростанций были весомыми — примерно 1315 тысяч кубометров дров в месяц в 1940 году, а вот запасы древесины (то бишь лесов) довольно-таки скромными… И это накладывало свой отпечаток на работу ТЭС — стации постоянно лихорадило из-за малых запасов топлива.

Весной 1939 года на ТЭС-1 удавалось придерживаться норм расхода дров, а именно: для машин большой мощности — 6,5 кубометра и для машин малой мощности — 7,5 кубометра на 1.000 квт. часов, что было меньше норм Магаданской электростанции. 

Но к апрелю 1939 года на станции стал зреть топливный кризис, приближалась весна, а вместе с ней и распутица. На станции был создан запас только на 15 дней работы, подвоз был сорван из-за недостатка автомашин. В то же время требовалось создать полуторамесячный запас дров на складах обеих станций.

Расстояние от мест заготовок древесины до ТЭС-1 постепенно увеличивалось, по мере вырубки ближайших лесов, что грозило новыми топливными кризисами…

При таком положении дел с древесными запасами начали рассматриваться варианты перехода с древесины на торф, залежи которого расположены в непосредственной близости от Таскана. 

К зиме 1939-1940 года топливный кризис для ТЭС-1 и ТЭС-2 превратился из чрезвычайной в хроническую проблему. Из газеты «Советская Колыма» от 14 февраля 1940 года: «Много затруднений в эксплуатации ТЭС-1 и ТЭС-2 получилось из-за несвоевременной заготовки и доставки дров. Станции почти все время работали без запасов топлива. Положение не изменилось и в настоящее время. В пургу и сильные морозы ТЭС-1 и ТЭС-2 оказываются перед угрозой остановки всей работы из-за перерывов в подвозе дров из леса.

Основной причиной затруднений с топливом является недостаток автомашин и тракторов, а также людей. Заготовка дров усложнена разбросанностью лесозаготовок, увеличенным больше чем вдвое расходом дров, а также снежными заносами. На время весенней распутицы и на лето, когда подвозить дрова будет ещё труднее, надо создать 3-месячный топливный запас».

И все последующие сообщения о снабжении топливом Тасканского энергокомбината напоминали сводки с поля боя, причём, энергетики не могли похвастаться победами.

Из газеты «Советская Колыма» от 18 июля 1940 года: «Для того, чтобы ещё больше улучшить работу энергокомбината, ему нужно помочь. Станции требуют значительного количества топлива. Суточная потребность обеих станций 480—500 кубометров дров. Это — большая цифра. В течение первых 2—3 лет лесные массивы находились вблизи станций на расстоянии 3—5 километров. Но с каждым годом их вырубают, и в настоящее время лес отдалился на расстояние 15—20 километров от электростанций. Вследствие этого приходится дрова собирать лишь сотнями кубометров. Местами приходится прокладывать временную дорогу по непроходимым болотам и ключам для того, чтобы взять 2—3 тысячи кубометров дров. Это требует лишней рабочей силы, затрудняет проход автомашин, вызывает перерасход горючего и сильно отражается на амортизации автомобилей, а особенно резины.

Сейчас обеим станциям грозит остановка вследствие трудностей в доставке топлива. Автотракторный парк насчитывает всего 12 автомашин и 6 тракторов. Две — три машины возят продукты и горючее, а остальные заняты на подвозке дров. Половина этих машин и 3 трактора требуют капитального ремонта. Можно ли при таком положении обеспечить дровами суточную потребность обеих станций, да ещё аварийный запас?» 

Руководство СГПУ, обеспокоенное положением дел, пошло навстречу энергокомбинату и распорядилось приискам выделить водителей и по одной автомашине с хорошей резиной для того, чтобы создать запас дров.

Начальники приисков выполнили указание руководства, правда, по своему пониманию  машины и водителей прислали, но часть машин смогла дойти только до Таскана, где благополучно встали в ремонт, другую часть машин ввиду их технического состояния и вовсе пришлось отправить обратно.

К осени 1940 года ситуация с топливом только ухудшалась. Из газеты «Советская Колыма» от 19 октября 1940 года: «Самые мощные на Колыме тасканские электростанции обслуживают прииски Севера. Они потребляют большое количество топлива, примерно 13— 15 тысяч кубометров дров в месяц.

Для того, чтобы обеспечить обе станции топливом нужен транспорт и рабочая сила. Но, к сожалению, энергокомбинат в настоящее время находится в очень трудных условиях. Имеющиеся автомашины не смогут обеспечить подвозку дров.

В сентябре были случаи, когда из-за отсутствия дров останавливался агрегат на 1—2 часа. В это время, чтобы не остановить совсем станции, коллектив ходил заготавливать дрова вблизи посёлка.

Сейчас наступила зима, когда доставка дров ещё более усложняется. На обеих станциях запаса дров лет, машины только-только успевают их подвозить. Если в зимний период не будет сделан запас, то в весеннюю распутицу, до освоения угля и торфа в котельных, станции могут совсем остановиться».

Чтобы выправить ситуацию в конце ноября 1940 года было принято решение отказаться от дров, как источника топлива и перевести ТЭС-2 на уголь Эльгена, с перевозкой на автомашинах по построенной дороге Эльген-Уголь  ТЭС2, а ТЭС-1 перевести на торф, запасов которого хватало, рядом с электростанцией. 

Естественно, что такое решение требовало модернизацию электростанций для перехода на новые виды топлива.

Так в конце 1940 начале 1941 года была закончена «дровяная» эра в истории Тасканского энергокомбината.

Торф

К весне 1939 года, когда стало понятно, что запасов древесины для обеспечения работы ТЭС-1 на долгое время не хватит, начались поиски альтернативных видов топлива и возможности их использования.

Следы добычи торфа рядом с Тасканской ТЭС № 1.

Следы добычи торфа рядом с Тасканской ТЭС № 1.

Одним из таких вариантов был торф. Благо, в пяти километрах от посёлка Усть-Таскан (в будущем — Пищевой) имелись залежи торфа. В отдельных местах толщина пластов достигала до 5 метров. По примерным подсчётам специалистов здесь можно добыть около 5 млн. кубометров торфа, который и планировалось использовать в качестве топлива для локомобильной ТЭС-1.

Частичный перевод на торф планировался осенью 1939 года, а полностью ТЭС-1 должна была перейти на новый вид топлива в 1940 году, что требовало ко всему реконструкцию топок ТЭС-1 и организацию транспортировки торфяной золы. К разрешению последнего вопроса были привлечены работники производственно-технического отдела Главного управления Дальстроя.

Весной 1939 года была начата подготовка к промышленной эксплуатации месторождения. Опытную добычу торфа проводили взрывным методом. С наступлением весны добычу торфа должны были добывать вручную.

Для освоения нового вида топлива требовалось разрешить проблему его транспортировки, а также сушки торфа, влажность которого значительно превышала влажность дров. 

Сказано — сделано! С марта 1939 года началась заготовка торфа для Тасканской ТЭС-1 и вроде всё звучало хорошо и оптимистично, но нюансы портили всё… Из газеты «Советская Колыма» от 14 августа 1939 года: «Заготовку торфа проводит сама электростанция. Однако её начальник Евдокимов, его заместитель Захаров и инженер-торфяник Старостин не уделяют торфозаготовкам должного внимания. Они ведутся самым примитивным способом.

Анализа торфа не сделали, а поэтому неизвестно, где именно в первую очередь целесообразно начинать разработку площадей. Поднятый на огромной площади верхний слой торфа не убирают, не нарезают и не просушивают, что задерживает оттаивание и разработку нижнего, более высококачественного слоя.

Нет плана работ, не разработан технологический процесс, неизвестны даже запасы топлива. Нет и транспорта для подвозки торфа к месту сушки. Рабочей силы выделено очень мало, да и используют её всего лишь на 20 процентов, так как за работой не наблюдают. Работа идёт самотёком, вслепую.

Тов. Евдокимов, который непосредственно отвечает за торфоразработки и, казалось бы, в первую очередь должен интересоваться необходимым для электростанции топливом, с марта не был на площадке торфозаготовок. Очевидно, вскрытый торф не может быть использован в 1939 году а, судя по черепашьим темпам добычи, даже в первой половине 1940 года».

Для увеличения объёмов заготовленного торфа и выполнения плана политотделом Северного управления для ускорения работ по добыче торфа были направлены два бригады, которые давали в смену 3,2—4 тонны торфа. Вместе с ними работало ещё около 30 рабочих. Казалось бы, работа должна была пойти полным ходом, но не всегда желания совпадают с реальным положением дел.

Не был решён вопрос о транспортировке торфа, отсутствовал транспорт. Попытки вывезти заготовленный торф конной тягой на телегах особым успехом не увенчались. Лошади отказывались тащить по болоту не только телеги, гружённые торфом, но и пустые.

Транспортный вопрос можно было решить обустроив узкоколейку до места заготовок и тогда можно было вывозить торф лошадьми на вагонетках. Тем более, что вагонетки и рельсы можно было найти без большого ущерба в районе действия СГПУ.

Но этого сделано не было и время было упущено… В результате практически весь добытый торф остался не вывезенным и невысушенным и большая часть работ была проведена впустую.

Фактически вся летняя добыча торфа была провалена. Приближалась осень и наступало время задуматься о промышленной добыче торфа зимой 1939-1940 годов, но у Тасканской электростанции до этого руки так и не дошли.

Опытная добыча и попытки организовать промышленную добычу и заготовку торфа ни шатко ни валко продолжались до осени 1940 года, пока не стало понятно, что рассчитывать на дрова больше нельзя — запасов леса вблизи станции не осталось. Началась промышленная заготовка и сушка торфа.

Реконструкция Тасканской ТЭС-1 для использования торфа в качестве топлива в полном объёме была произведена зимой 1940-1941 годов и электростанция была переведена на новый вид топлива. Для ТЭС-1 наступила «торфяная» эпоха.

Интересный факт, что в топках сперва Тасканской ТЭС-1, а позже и Тасканского пищекомбината торф горел до середины 50-х годов ХХ-го века. Летом 1954 года коллектив котельной Тасканского пищекомбината, возглавляемый Вольским и механиком Жихаревым, произвёл коренную реконструкцию котла, переведя его с торфа на уголь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.