Последние «хищники» СССР

8dff82db

Умом России не понять. В святой действенности этого известного изречения, жители райцентра Центральной Колымы — Ягодное убедились, посетив эпохальное заседание выездного краевого суда.

Эпохальным оно было по двум причинам: судили за самое злостное преступление в этих краях – незаконную или хищническую добычу золота, и это был последний суд подобного ранга в стране. Ровно через два месяца после оглашения приговора, СССР исчезнет с политической карты мира.
Прииск Джелгала всегда выделялся среди многих других. Во времена ГУЛАГа и ещё лет десять после амнистии, здесь брали просто бешеное золото. Но не оно прославило Джелгалу, а ореол смерти и горя.

С самого первого дня своего существования это был штрафной прииск или просто — колымская каторга. После амнистии прииск приобрёл другую, не менее зловещую известность. Вся горняцкая Колыма хорошо знала о цифрах статистики: «Ввиду крайне примитивного промывочного оборудования считать доказанным критерием, снос металла за все годы сталинской добычи большого золота Колымы (1938-1953 года) в среднем от 25 до 35 процентов».

Все «сталинские отвалы» словно «золотые кубышки», как магнит тянули к себе людей, а Джелгала больше всех. Причиной этому было фантастическое переплетение баек, вымыслов и правды о золоте джелгалинской конюшни.

Каждое лето, якутские лошади приученные добывать себе зимой корм самостоятельно, разбивая ледяную корку наста ударом копыт, по привычке часто ковыряли землю во дворе конюшни и летом. После каждого их удара копытом в землю, конюхи подбирали крупные самородки золота.

Это было полуправдой, и лошади здесь были совершенно ни при чём. Просто на момент освоения добычи большого золота, во избежание лишней траты денег и времени на прокладку дорог, все прииски ставили прямо по центру месторождения.

Так получилось, что конюшню на Джелгале поставили не просто над главной, самой мощной струей контура, а именно в том месте, где золото располагалось ближе всего к поверхности земли. В архивах имеются заверенные протоколы, что как при начальном возведении конюшни, так и в процессе её эксплуатации, при проведении любых земляных работ часто находили крупные самородки золота.

Спустя годы появилось множество былей о том, как якутские лошади ударами копыт выбивали самородки из земли. Люди верили в эти были, и лезли на отвалы возле руин конюшни словно зомби.

Даже откровения комитета на страницах районной газеты «Северная правда» не могли сдержать людей.

…Это просто необъяснимо! Но за последние 25 лет на руинах Джелгалинской конюшни задержано и осуждено на длительные срока около трехсот горе «хищников». Эта цифра в два раза больше, чем было задержано за это же время по всей Магаданской области. Самое поразительное, что из этих трехсот задержанных был только один старый колымчанин, у всех остальных срок проживания на Колыме не превышал и трёх лет…

О том, что полезть в капкан Джелгалы, которую комитет постоянно держал под своим неусыпным контролем, способны исключительно дилетанты — новички знала вся Колыма.

Первое сообщение в районной газете о том, что комитет задержал на развалинах Джелгалинской конюшни группу работников Ягодинской геологоразведочной экспедиции, было воспринято читателями, как глупая шутка СМИ. Но сообщение подтвердилось. Разум колымчан отказывался верит этому, но оно произошло.

Пять таёжных зубров, работники топографического отряда, средь белого дня стали мыть золото прямо у столбов останков конюшни. Когда их взял комитет, они успели намыть несчастные пятьдесят семь граммов золота.

Суд над ними потряс весь район. Для многих стало откровением, какую фантастичную силу имеет над разумом человека азарт старательского фарта. В своём последнем слове главарь преступной группировки, которого весь район знал как старого таёжника по имени Володя-бригадир, не скрывал ничего.

— В том, что нас возьмут, я не сомневался ни на одну минуту и честно предупредил всех, что у нас будет не более сотой доли процента взять металл под носом у комитета и уйти. Но я уже не мог больше ждать, эти четверть века иссушили мой разум. Я уже давно не живу, а влачу жалкое существование, на крайнем пределе.

…Сволочи, какие же вы все — сволочи.

Ведь это давно доказано наукой. Для вольного старателя вкусившего дурман находки самородкового золота нет более ни одного сдерживающего фактора. При малейшей возможности, он снова и снова будет уходить в тайгу на поиски металла. Не ради денег, их вольные старатели всегда презирали, а ради хмельного восторга таёжного фарта, которое пьянит кровь и разум сильнее самого лучшего вина в мире. И который вкусивший его всего один раз, готов вкушать снова и снова.

А вы — власть, сначала открыли вольный принос, буквально загнали в него десятки тысяч мужиков, приучили нас как к наркотику, к хмельному угару старательства и… закрыли вольную добычу золота, обрекая десятки тысяч мужиков, ежегодно дававших страна сотни килограммов дешёвого золота, на жестокие душевные муки и страдания. Многие не выдержав, спились, остальные проклинали власть, но терпели и не шли в тайгу за фартом.

Мы же терпеть больше уже не могли, ведь наш топографический отряд направили работать на саму Джелгалу.

Ходить мимо золота, чуять отличное самородковое золото и не попытаться взять его? Да против этого искуса ни один бывший старатель не устоит. Но мы знали, как стерегут Джелгалу и сообща приняли решение – умирать, так с музыкой. Если нас засекут, то пусть нас вяжут с хорошим, достойным металлом, чтобы было о чём на нарах вспоминать и полезли прямо в пасть комитета, на конюшню, а эти дебилы сломали нам и себе весь кайф.

Правильно говорят: курица не птица, мент не человек, а комитетчики все до одного чурки с глазами. Ну, смогли они во время обнаружить нас, так думай своей тупой башкой, ведь это Джелгала!

Сиди, жди и мечтай, на сколько твой улов потянет. Ведь они отлично знали, что мы из разведки, а значит, будем мыть быстро и профессионально. Вот когда уже намоем изрядно и выдыхаться начнём, тогда и бери нас тёпленькими — преступной группой, с весомым золотом, и делай дырки на погонах для новых звёздочек. А так, срам, да и только, что в рапортах писать будете?

Пять злостных, матерых «хищников», суммарно намыли пятьдесят семь граммов золота! И где? На — Джелгале!!! Позорище, что и слов для него нет!!!

Вы забыли святое правило «хищников». Никогда не пугать госпожу удачу!!! К хорошему самородку, лежащему в самом низу на коренных породах, подходить исподволь, не спеша, обязательно промывая верхние слои земли. Ведь чуял я своим нутром, и мой старый напарник тоже чуял. Отличный, ох, какой же отличный металл глубже лежал. А вы? Не дали нам даже лотка из спая промыть, сразу вязать.

Да вам за это не то, чтобы звёздочки на погоны, благодарности не объявят. Могли в герои выйти да перестарались, поспешили и сами в лужу сели. А нам, каково теперь на нары с таким позором горе-хищников идти?

Ведь на Колыме, кроме как выходцам с Кавказа, незаконно добытое золото продать некому. А у тех единый тариф. Грамм золота — один рубль.

Вот и выходит, что мы — матёрые хищники, организованной группой намыли золота на пятьдесят семь рублей. Которых едва хватит на два пузыря самогона по двадцать пять рублей за бутылку, два плавленых сырка и булку чёрного хлеба. Что при дележе получится по двести граммов на каждого горе–хищника. За стакан сивухи и на десять лет на нары? Срамота, да и только.

Нет, совсем перевелись в комитете порядочные люди. Берёшь «хищника» с поличным — так будь же ты человеком. Позволь ему полною мерою вкусить то, ради чего он свою голову в капкан суёт, дай ему испить хмельной восторг старательского фарта.

И ему будет, о чём на нарах вспоминать, и тебе почёт — такого матерого зверя взял, и государству прибыток от изъятого золота. Так нет, ломают весь кайф, ни себе ни людям. Одно слово — комитетчики.

За такое последнее слово Володю-бригадира суд «обслужил» по высшему колымскому тарифу. Других тоже «не обидели», суммарно на Володину бригаду выделили 69 лет лагерей строгого режима.

Вот и попробуй после этого не поверить в постулат: «Умом Россию не понять».

Если вот так, тщательно, обдумано и целеустремлённо, российские мужики сами суют свои головы в пасть комитета, а когда челюсти, начиная смыкаться, уже сдавливают им шеи, они сожалеют только об одном, что в последний миг их вольной жизни комитет лишил их возможности досыта хлебнуть хмельного угара старательского фарта. Подержать в своих руках «учуянный» ими сквозь толщу земли золотой самородок.

Автор: Юрий Маленко.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *