Роль Тауйска в освоении землепроходцами побережья

Тауйск  на Тауе сыграл в движении землепроходцев определенную роль,   просуществовав как их опорный пункт  по сбору ясака с местных жителей до 1667 года. Через Тауйское зимовье, позже острог, проходил маршрут казачьих отрядов,  стремящихся  на Охотском побережье собрать как можно больше «мягкой рухляди» – пушнины  для государевой казны и  для самих  себя.

Так в 1669 г. из Охотска на Тауй и Олу послали отряд казаков во главе с Константином Дмитриевым, но он был разбит.  Не смотря на неудачу, движение землепроходцев продолжалось. Помимо  сбора  ясака,   торговые и  служилые люди  выменивали у  «тунгусов» пушнину,    лодки,   сети,     съестные  припасы, взамен предлагая   лазоревый   бисер,   топоры,  медные  котлы, холст,  колокольца,   медные пуговицы.

Вдоль Охотского побережья  ходили корабли – кочи,  лодии, шитики, дощаники, на борту которых обязательно находились судовые инструменты-топоры, сверла, долоты. Если кочи – морские суда большой грузоподъемности, поднимавшие от тысячи до двух тысяч пудов груза,10-15 мореходов и до 50  пассажиров, смело выходили в плавание по Студеному морю (Северному Ледовитому океану), то более мелкие корабли чаще осваивали каботажные маршруты и их чаще всего видели в Тауйской губе.

Например, шитики – лодки, к днищу которой, выдолбленной из одного цельного дерева, ивовыми прутьями пришивались боковые доски.   Строевой материал  в устье Тауя был в избытке. Но были трудности, вызванные тем, что  строились лодки из сырого леса, плохо смолились и конопатились. Все же нужда заставляла, поэтому конопатили мхом, смолу варили сами, только низкого качества, а когда сырой пиленый лес, из которого делали корабли и лодки, в  воде растрескивался, течь получалась огромная. Спасались  насосами, что требовало большой физической силы и снижало работоспособность  мореходов. Поэтому держались близко к берегу.

Шитики выполняли  функцию   основного  транспортного и пассажирского корабля ХVIII века на Охотском побережье, представляя судно 35 футов в длину и в ширину до 14 футов. Снасти и канаты обычно делались из ремней, вырезанных из оленьей кожи. Из этого же материала делались  ровдужные паруса. К якорям, изготовленным  из дерева,  для тяжести  привязывались камни.

Попытки отыскать морской путь на Камчатку, более безопасный, чем сухопутный из Анадырска на полуостров, на маршруте которого с 1703 по 1716 годы погибло около 200 человек, предпринял  в 1710 году по распоряжению сибирского губернатора Гагарина якутский казачий десятник Василий Савостьянов. Он должен был «проведывать пути к Тауйскому и Ламскому острогам через  Ламское море. Но путешествие не состоялось.

Охотский  приказчик Петр Гуторов в 1711 году пытался на шитике из Тауйского острога добраться до  Камчатки морем, но с большим трудом попал лишь к  устью  Сиглана  на полуострове Кони

Мореходов привлекала простота строительства корабля, наличие исходного материала. Но для других целей – более дальних путешествий  строились  суда большей  грузоподъемности, с оборудованием, привезенным сухопутным маршрутом, через всю Сибирь в Якутск, а потом  в  Охотск. Сотни лошадей, десятки караванов доставляли пеньку, смолу, канаты, якоря, паруса, инструменты,  специальных плотников для нужд мореходов.

Участник экспедиции Витуса Беринга, архангельский мореход Никифор Треска построил лодию  в Охотске летом 1715 года. По внешнему виду – это был одномачтовый карбас, в длину имевший 18 метров, а в ширину шесть при осадке всего в три с половиной фута. Она могла поднимать груз до  10 тысяч пудов и совершать плавания, как морские, так и речные. Но именно на этом судне  в 1716 году Н. Треска и приказчик  К. Соколов впервые  побывали на Камчатке, открыв на полуостров морской маршрут через Ламское море. Причем, у мореходов, кроме лотов и компасов,  других инструментов не было, приходилось больше доверять опыту и чутью. Плыли все время на восток, не удаляясь от берега и, наконец, первыми  увидели Камчатку.

Так они проложили более короткий и сравнительно безопасный путь от Охотска на Камчатку, чем из   Анадыря через Гижигу  на полуостров. Лама по эвенски – вода, но моряки вскоре стали называть море Охотским, по названию Охотского острога, игравшего в движении землепроходцев роль административного центра.

Через год они вернулись из Нижне – Камчатска с богатой ясачной добычей – тысячами шкурок соболя, лисиц, бобра, выдры. Штормом и льдами лодию вынесло где-то между Тауйским острогом и рекой Ола. Не исключено, что попали они к устью Яны, где, познакомившись с окрестностями, сочли эту местность удобной для постройки нового зимовья или острога. Именно им, возможно, принадлежит идея переноса Тауйского поселения на Яну. Отдохнув, мореходы добрались до Охотска, выполнив правительственное задание и пополнив государеву казну.

Только в 1743 году  штурман Василий Хметевский на боте «Большерецк»  сумел дать гидрографическое описание берегов от Охотска  до Тауя  и его картой пользовались мореходы в течение всего ХVIII века.

Контакты европейцев с коренными жителями становились все чаще, хотя пеших коряков от Гижиги  до Тауйского залива к 1767 году было не так  много-750 человек, да в 16 группах оленных  коряков насчитывалось 1280 человек. Именно эти контакты приводили аборигенов Охотского побережья к обращению в христианство, причем  на добровольной основе.

С вещами нередко приходят идеи, так и меновая торговля способствовала формированию нового мировоззрения у северян. Приказчик  Тауйского  зимовья  Степан Осипов в 1702 года обеспечивал поставку ясака с Уяганского  оленного рода  в  Охотск.

«Ясашных» людей в Тауйске было немного – всего 6 человек,  но платили они ясак, как правило, шкурками лисиц – красной  и сиводушной и довольно регулярно. Население побережья тогда  характеризовалось  наличием кочевых и оседлых жителей. «Они люди кочевые», – писали казаки об оленных эвенах. – Не в одном месте зимуют, переходя с реки на реку. Кормятся  зверем и рыбою, ездят верхом на оленях». Среди оленных выделяются   «лутшие богатые мужики» и «безродные худые люди».

Пешие эвены промышляют рыбу и  зверя. Живут в поселках, состоящих из небольшого числа юрт, для передвижения  используют собак. Между оленными и пешими родами существовал обмен. Пешие нуждались в оленьих шкурах и оленьем мясе, а оленные –  в рыбе, нерпичьих шкурах.

И те, и другие роды, а их, кровных,  на побережье числилось более 40, занимались охотой, результаты которой – пушнина  всегда интересовали промышленников и служилых людей. Но злоупотребления сборщиков ясака были причиной волнений и вооруженных выступлений охотских эвенов в ХVII веке. К тому же, оспенные эпидемии 1659-60-х годов и 1690-91-х годов заставляли аборигенов мигрировать на север Охотского побережья.  Многие мелкие эвенские роды исчезли, а пешие тунгусы сильно сократились.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.