С-220. Глубоководное погружение

С-220. Советская Гавань. Вышли из дока, переход в Магадан.

С-220. Советская Гавань. Вышли из дока, переход в Магадан.

В процессе эксплуатации действующие подводные лодки должны были проходить довольно много проверок своего технического состояния. Одним из них было ежегодное глубоководное погружение.

По «установке» высокого командования в наших краях на флоте старых кораблей не было, были новые и хорошо освоенные. Однако  подводные лодки проекта 613 можно было причислить ещё и к субмаринам преклонного возраста. Это подтверждалось и приказом об ограничении их максимального погружения до 150 метров (вместо 200 м. по проекту).

Всё это относилось и к С-220, которая летом 1979 года в сопровождении однотипной лодки (обязательное условие хоть какой-то подстраховки) вышла из бухты Нагаево в район глубоководного погружения. Погода была идеальная, видимость полная. Техника на всех Боевых Постах работала отлично. Настроение экипажа было соответственное. На ПЛ находились Комбриг Комаров и Начальник ЭМС (как и положено в таких случаях).

Пришли в район. Задраили верхний рубочный люк. Погружение. Всё штатно. На глубине 30 метров команда: «Осмотреться в отсеках». Доклады однотипные: «Отсек осмотрен, замечаний нет!». И только из Боевой Рубки доклад рулевого сигнальщика: «Немножко не герметичен верхний рубочный люк».

Начальник ЭМС лично оценил неисправность и насколько можно поджал рукой кремальерный замок люка. Эффекта в данный момент не последовало, а на 50 метрах люк «обжался» под действием забортной воды
силой в шестнадцать тонн, и даже подкапывание прекратилось. И вот финишная глубина. Та же команда: «Глубина 150 метров. Осмотреться в отсеках!».

Надо сказать, что по этой команде кроме осмотра отсеков (негласно конечно) набирается забортная вода. Не для анализа солёности или содержания кислорода в воде. А для посвящения просто моряка в моряка – подводника. Выпил кружечку забортного рассольника и ты принят в братство подводников.

Пошли доклады от отсеков. И вдруг….. Дальнейшие события начали развиваться для одних очень быстро (даже не успели испугаться), для других как в замедленной киносъемке.

На подводной лодке у радистов три антенны:

  • выдвижная с гидроцилиндром;
  • антенна «леер»- закреплённая за натянутый трос (не убирается);
  • и «штырь», которая ставится и убирается на рубке вручную при
    всплытии.

Так вот когда-то последняя антенна имела ручной механизм подъёма –опускания. Управление механизмом из боевой рубки с помощью ручки через вал диаметром двадцать миллиметров. Потом планово была проведена модернизация. Механизм демонтировали, рукоятку сняли, а вот вал почему-то оставили.

И на очередном погружении он решил о себе напомнить. Сила в 47 килограмм выдавила вал внутрь боевой рубки. В третий отсек из боевой рубки начали поступать не только водяная пыль, но и большие потоки воды.

«Оба мотора самый полный Вперёд!», «Боцман – Всплывай!!», «Продуть Весь Балласт!!!» – Первыми эти команды дали Комбриг и командир БЧ-5 Попов А.К. И всё это было выполнено.

Лодка задрожала, но судя по глубиномеру, всплывать не собиралась, хотя скорость хода начинала увеличиваться. Необходимо было срочно прекратить поступление воды в отсек.

На УТС подводники отрабатывают свои навыки по борьбе с водой, которая подается насосом под давлением до одной атмосферы. А здесь – 15 атм! И динамическое давление струи в несколько раз превышает статическое. Значит почти 150 – 200 килограмм. Заделать такую, казалось бы маленькую пробоину – выше человеческих сил. А главное увидеть её невозможно. Значить остаётся одно – задраить нижний рубочный люк. И по всем правилам борьбы за живучесть это надо было сделать немедленно!

Но не сделали. А если бы действовали согласно правил – не досчитались одной человеческой жизни. А промедлили бы ещё с закрытием люка – лодка легла бы на дно. И оставалась ли жизнь хотя бы временно в концевых отсеках живучести до прихода спасателей – большой вопрос. Переборки этих отсеков могут выдержать только сто метровую глубину.

Служил на С-220 в ту пору штурманский электрик (чью фамилию здесь бы указал, не задумываясь, если бы помнил). Спокойный, медлительный, в разговоре слова не вытянешь. Но в данной ситуации, почти не увеличивая свою скорость движения, он оказался самым быстрым.

Поднявшись в рубку, он нашёл товарища, «одуревшего» от полученных впечатлений, передал его вниз. Спустился сам и задраил нижний люк боевой рубки. В считанные секунды отсек боевой рубки (около восьми кубических метров) заполнился водой. Поступление воды в прочный корпус прекратилось. Но глубина почти та же.

По словам Сергея Андрыгалова в рубке находился Алексей Пушкин, а фамилия штурманского электрика – Синицин.

Последнее что могли сделать подводники для своего реального спасения – Это использовать запас сжатого воздуха командирских групп ВВД для продувания главного балласта. Что было и сделано. Помогло. Лодка начала всплывать. До глубины 100 метров это она делала медленно. А после ста полетела вверх как птица.

На сопровождающей лодке были удивлены необычному всплытию С-220. Во первых выпрыгнула из воды (обычная ватерлиния на момент оказалась выше поверхности воды метра на полтора). Во вторых – необычно большие пузыри вокруг лодки. А в третьих – скорость.

Всё это было красиво со стороны, но не главное. Главное ПЛ всплыла, вышла на радио связь, а людей на рубке всё нет и нет. А в это время, осушив боевую рубку, на С-220 пытались открыть верхний рубочный люк с помощью лома, кувалды и какой то матери.

Кстати на Руси считается, что при использовании последнего значительно увеличивается эффективность применяемого инструмента. Особенно если это кувалда или лом. Не помогло.

На вариант: заделать пробоину, откачать воду из отсека, погрузиться опять на тридцать метров, где ослабить клиновой замок верхнего люка, пойти можно, но только теоретически. Ситуация не та. Да и чем продувать балласт на всплытии – запас сжатого воздуха – ноль!

Благо погода не изменилась. Выйдя через открытый люк седьмого отсека, группа моряков, захватив с собой второй комплект указанных выше инструментов, стала открывать люк сверху. Тоже не помогло.

И только при использовании грузоподъёмной цепной тали, прижав люк вниз, орудуя одновременно ломами и кувалдами с двух сторон – Верхний Рубочный Люк был открыт! Дальше было всё штатно. Даже ужин по расписанию.

После этого случая военнослужащих 171 ОБрПЛ и особенно членов их семей «колотило» еще недели две.

А Комбриг своим приказом запретил подводным лодкам 613 проекта погружаться на глубину более 100 метров.

Автор статьи: Александр Акаев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *