С-78. Командир и ЛВП

УТС стоит между подводными лодками. Бечевинка (Финвал).

УТС стоит между подводными лодками. Бечевинка (Финвал).

В 1985 году подводная лодка С-78 пришла в Бечевинку в рамках боевой подготовки (после взрыва и последующего ремонта). В рамках обучения должна была пройти плановая о легководолазная подготовка всего экипажа. Что это такое?

Рассказывает Григорий Шапошников: «Это отработка выхода экипажа из отсека через торпедный аппарат. В Бечевинке для этих целей использовалась Учебно-Тренировочная Станция (УТС). Я и сам на ней тренировался когда-то и личный состав тренировал.»

Все это произошло в мае месяце 1985 года. 3 мая на подготовку прибыл на УТС  экипаж С-78 в полном составе. Во главе – командир С-78 капитан 3 ранга Сыров.

Согласно инструкциям и планам все должны пройти этот процесс, выход из ТА (торпедного аппарата) в воду за бортом. Хотя, со слов подводников, обычно офицеры не особо желают участвовать в этом процессе, считая свои навыки, полученные в училище, вполне достаточными. А уж участие командира в легководолазной подготовке – это уже на уровне легенды, редко кто из подводников может похвастаться тем, что видел это воочию… Хотя по большому счету такое обучение должны проходить все члены экипажа..

Насколько это серьезный процесс? Тут хочу передать слово Александр Акаеву: «За водолазную подготовку нештатных водолазов ПЛ отвечала служба ЭМЧ. А за подготовку всего экипажа ПЛ отвечал командир ПЛ, то есть с его стороны полный контроль либо со стороны его заместителя. Раздел подготовки очень ответственный и требует высочайшей организации: были случаи когда подписанные сапоги оставались перед торпедным аппаратом, а несчастный в аппарате до вечерней проверки.

Кстати данное мероприятие на С-78 было плановым. Дней за десять до этого, как заместитель начальника ЭМЧ, я предложил откомандировать в Бечевинку опытного начальника Магаданского УТС на время спусков. Было принято решение не лезть в “чужой огород”. А проверять готовность не своей материальной части тем более без приказа – резона не было. О происшествии я узнал в Магадане…»

Надо отметить, что материальная часть УТС, на которой проводили занятия, оставляла желать лучшего. Со слов Александра Акаева: «На УТС у передней крышки  торпедного аппарата должна быть лампочка  и наблюдающий, который должен знать количество подводников в аппарате и иметь связь с отсеком. А так так лампочка не работала, положение передней крышки было «неразборчиво»…» Возможно, что это тоже послужило одним из факторов, совокупность которых чуть было не привела к трагедии..

Обучение выходу из торпедного аппарата, как правило осуществлялось группой по три человека. Все проходило в штатном режиме. Но тут командир лодки Сыров заявил, что тоже будет участвовать в ЛВП. Слово командира – закон для подчиненного.. Хотя хочу еще раз сделать акцент на том, что командиры, как правило, никогда не участвовали в ЛВП, что возможно тоже послужило одним из факторов, повлекших за собой это происшествие..

Вот так описывает события Александр Кибик: «Экипажем лодки отрабатывалась задача по выходу из аварийной ПЛ через мокрый торпедный аппарат. Я выполнял задачу в первой или второй тройке. Настроение у всех было неплохое и, когда я одевал СГП и ИДА-59, командир сказал полушутя, что, мол, боцман, считаешь себя матерым подводником, а одеваешь все же медленно. На что я отшутился: а Вы бы показали,как надо (отношения у нас были хорошие).

Не знаю, планировал ли изначально командир осуществить выход через ТА, но через небольшое время он пошел в одной из троек замыкающим.».

Тут же нарядили командира в СГП, навесили ИДА-59. И вперед, в распахнутую крышку ТА диаметром 533 мм. Сыров был третьим в аппарате. Все трое, как положено, подали сигналы стуком: «Можно заполнять аппарат». Потом просигналили: «Можно открывать носовую крышку ТА». Открыли крышку. Первые два участника вышли штатно и без происшествий.

Командир шел третьим.. Дальнейшее, что происходило, немного разнится со слов очевидцев и людей осведомленных. Поэтому дам слово подводникам…

Александр Акаев: «Видимо Сыров замешкался в торпедном аппарате. На сигнал: «Как себя чувствуешь?» – не ответил. Повторный сигнал – без внимания (полагаю, что руки уже вышли из ТА и стучать было не почему). Командира надо спасать. Действия элементарны: закрывается передняя крышка, открывается задняя и вода самотёком выбрасывает всех вместе с запахом в отсек…»

Андрей Клыков: «После того как выходишь с аппарата стучишь по трубе. Сыров не выйдя полностью из аппарата подал сигнал и полез дальше.. Все находившиеся в отсеке подумали, что аппарат пуст.. »

Алексей Петров: «Командир подал  сигнал, что вышел из торпедного аппарата, а сам только начал выход. Так как торпедный аппарат считался пустой, стали закрывать переднюю крышку (необходимо осушить аппарат для следующей партии подводников)…»

Александр Кибик: «Все шло своим чередом: задраили заднюю крышку, заполнили аппарат водой, отдраили переднюю крышку, вышел первый, за ним второй, а замыкающего все нет. Выждав максимально возможное время обеспечивающий мичман-инструктор принял решение задраивать переднюю крышку ТА и «вымывать» находящегося в аппарате через заднюю крышку. И, судя по всему, в это время замыкающий и начал движение по выходу из торпедного аппарата. »

После этого произошло следующее. Внутри стали закрывать переднюю крышку торпедного аппарата. Там червячная передача, можно представить, с каким усилием крышка давила человека. Тем не менее внутри засомневались: плохо что-то идет, надо поднажать! Но передняя крышка закрываться не желала – верхняя часть грудной клетки командира оказалась крепче. Поднажали – совсем не идет! Что-то держит!

Сверху заглянули  в воду – а там водолаз зажат крышкой и буквально висит наполовину из торпедного аппарата.. По команде старпома в авральном порядке срочно начали открывать переднюю и заднюю крышки торпедного аппарата. В общем вымыли с водой в отсек УТС через заднюю крышку.

Старший помощник Андрей Перминов еще в училище сталкивался с такой нештатной ситуацией, поэтому не растерялся..

Вот как он сам описывает почти аналогичный случай из своей службы: «Я отлично усвоил урок ЛВП в училище, когда мой товарищ Александр Тагиев застрял в заполненном ТА с еще 2 курсантами.

Тогда инструктор водолаз мичман (фамилию не помню), не раздумывая открыл переднюю и заднюю крышки ТА и мои товарищи, как пуля вылетели из аппарата.

Столб воды над торпедным аппаратом был 1,5 метра и это был большой специальный круглый железный бассейн диаметром метра 4 и высотой не менее 3, вся вода вылилась в помещение, откуда залезали в ТА.

Вода тогда поднялась до подоконника на который мы (3-е курсантов, которые обеспечивали, помогали одеваться в СГП и ИДА-59 тем, кто был сейчас в ТА)  взлетели, как только пошла вода из аппарата, а мичман залез на ТА.

Он нам тогда сказал, что всегда нужно открывать переднюю крышку ТА и заднюю, что только так можно быстро спасти людей с которыми, что то случилось в ТА. Их  просто большим напором воды выталкивает обратно. Этот урок не забудешь.»

Вытащили командира уже без сознания. Был без сознания, кровь на лице. Хотел показать на личном примере и утереть всем нос, морально реабилитироваться за взрыв – и что получилось…

Сырова подняли на борт, освободили от идашки и гидрокостюма, прибывший доктор осмотрел его и поставил диагноз: поломанные ребра и баротравма легких. Вызвали вертолет и отправили в Петропавловск-Камчатский, в госпиталь.

Кстати в этом случае Сырову еще очень сильно повезло.. Когда на комингс попадает другая часть тела, то после ее разрушения, передняя крышка встает на место.. Повезло и в том, что крышка торпедного аппарата закрывалась через червячную передачу, нетрудно представить чтобы было, если привод был гидравлический..

Экипаж и лодка С-78 в Бечевинке больше месяца ждали другого командира для перехода в Магадан…

Вывод из происшествия..

Из слов Александра Кибика: «Из всего произошедшего следует, что при выходе из аппарата замыкающий  не начал движение сразу за вторым выходившим, а начал его только когда был в ТА уже один и, соответственно, ему понадобилось очень много времени, чтобы достичь передней крышки аппарата».

По этому поводу вот что сказал Андрей Клыков: «Будь ты хоть главком ВМФ, нельзя нарушать правила легководолазной подготовки и выхода из затонувшей подводной лодки. Эти правила пишутся жизнями и кровью, и если их забываешь – можешь жизнью и расплатится за это… ».

Эпилог истории.. Закончить статью хочу словами Григорий Шапошников: «После прихода лодки из Бечевинки меня механик пригласил к ним на обед. Сидим в кают-компании, это уже месяца два – три после этого случая. Смотрю – а у командира глаза красно-желтые. Об этом случае я знал. Говорю потом механику, какой ужас, какие глаза! А он и говорит, ты не видел, что было сразу!»

Сыров собирался в Академию, перспективный считался, жесткий такой, волевой… Но знания и опыт грубостью не заменить. Эти два случая, особенно последний, как завершающий, поставили крест на его стремительной карьере командира…

Эта статья написана по воспоминаниям и прямом участии подводников Андрея Клыкова, Григория Шапошникова, Алексея Петрова,Александра Кибика  и Александра Акаева. Огромное  Вам спасибо за помощь!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *