Взрыв дизеля на С-78

С-78 в Бечевинке (Финвал)

С-78 в Бечевинке (Финвал).

На подводной лодке С-78 я служил с момента ее расконсервации в Советской Гавани. Наша лодка стояла в Завойко, это было в январе 85-го, когда пришел приказ о сокращении всех КМГ БЧ-5 в 171 бригаде. Я тоже попал под этот приказ. Наш экипаж жил тогда на ПБ «Магаданский Комсомолец». После сокращения до получения приказа на новую должность я продолжал проживать на плавбазе в одной каюте с механиком Ячиным Сергеем Николаевичем – командиром БЧ-5 ПЛ С-78.

Надо заметить, боевую подготовку на С-78 никто не отменял. В этот зимний день лодка должна была выйти в район боевой подготовки, там погрузиться и выполнить задачу (что-то типа ПЛЗ, но не уверен, не буду утверждать, какую именно задачу. Ячин говорил об этом тогда, я просто уже забыл). График побывок на лодке также имел место, и в Магадан уехал в краткосрочный отпуск старшина команды мотористов мичман Юрченко, старый, опытный специалист. Второй мой бывший подчиненный, старшина команды электриков мичман Земсков – как раз в эти дни закончил свою службу по окончанию контракта и тоже убыл в Магадан. Вот так: одним махом лодка лишилась трех должностных лиц электромеханической боевой части – меня, командира группы и двух моих старшин команд.

Таким образом, из 5 должностных лиц БЧ-5 на лодке находились Ячин Сергей Николаевич и старшина команды трюмных мичман Матаев, молодой специалист из матросов. Лодка стояла правым бортом у плавбазы и готовилась выйти в море согласно плана. Ждали приказа от «верхнего» оперативного дежурного. На лодке было проведено приготовление к бою и походу, после чего объявлена боевая готовность №2 и на вахту заступила 3-я боевая смена. Вахтенным офицером заступил замполит, Киреев Сергей Евгеньевич. Он находился на мостике подводной лодки.

Командир подводной лодки Сыров находился на плавбазе в ожидании «добра» на отход. Ячин тоже пришел в нашу каюту на плавбазе, чему я был рад – есть с кем опрокинуть по кружке-другой вина. Механик говорил, какая дурость, что сократили КМГ, что «лучше бы замполита-бездельника сократили вместо тебя, я лишился своего помощника… и старшин команд обоих нет… С кем в море идти?»… Я, дернув из кружки, предложил ему свои услуги, давай, говорю, выйду с тобой в море, если там старшин обоих команд нет… Ячину идея понравилась, он пошел наверх к Сырову и довел мою просьбу до командира, но тот отклонил ее. Типа того, что вы, механики, бездельники, спите, в основном, а все без вас крутится и так… Что Шапошников уже не наш и я не могу ему приказать…Короче, обойдемся и так, с матросами справимся…

В общем, сидели и пили мы с Сергеем Николаевичем легкое вино, он бегал каждые полчаса наверх узнавать обстановку. Вахтенный офицер, замполит Киреев Сергей Евгеньевич мерз на рубке и говорил, что «добра пока нет, если вдруг что, пришлю матроса за вами». В очередной выход на палубу Ячин обнаружил, что лодки у борта НЕТ! Примчался в каюту и поведал мне эту новость. Я ему говорю, типа того, что это тебе кажется уже, глюки начались… Что такого просто НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Выскочили вместе на палубу — на том месте, где стояла лодка, черная вода, не затянутая еще льдом… Время примерно полночь…Говорю Ячину, сбегай на Новый пирс, лучше на все пирсы рядом загляни, может, перешвартовались? Это скорее всего. Побежал Ячин… Приходит через некоторое время, сам не свой: нет лодки нигде…

Ну что остается, пошел Ячин наверх в походный штаб, докладываться. Там — немая сцена, начальник походного штаба Гуцалов глазам своим не верит… Ячин объясняется, вышел, говорит, на плавбазу в гальюн – придавило, что поделаешь? И что вахтенный офицер Киреев знал, что механик на плавбазе…И что его не предупредили, а он ведь замполиту вдалбливал: «Меня на борту нет, я в гальюн пошел, предупредите, если вдруг отход!»

А лодка отошла ну очень быстро! Командир Сыров и старший на борту замкомбрига Леонов шагнули на мостик и сразу, не спускаясь: «По местам стоять, со швартовых сниматься!» Продрогший замполит пулей юркнул вниз, забыв о механике, 100 раз его предупреждавшим. Голова-то цитатами забита, нет там места ответственности…

Прежде, чем продолжить, я замечу, что лодка изначально была несчастлива… Помню, били мы зарядку в Совгавани. Первая наша зарядка на этой лодке. Кулачная шайба под корзиной на приводе коромысел раскалилась докрасна! Такое я впервые видел, да и не только я. Да, достались нам дизеля… Добрым словом вспоминали нашу надежную и исправную С-365, волею безмозглых начальников списанную из состава флота. А вместо неё – нынешний «подарок», С-78. Разгребаем «авгиевы конюшни». Дальше – больше.

Вышли в море — перегрелся мичель (упорный подшипник). Замкомбрига по ЭМЧ Харута (был с нами): «Ага, спалили! За свой счет!!!» Потом разобрали когда — он был заведомо сожжен и всю консервацию лодка простояла со спаленным упорным подшипником правого борта. Законсервированный бардак. Дальше. Пошли в Петропавловск. Всю дорогу горизонт был подозрительно «чист» для акустиков. Ну не бывает такого! Не одна же наша С-78 в море! Пришли, стали в док ТПД-7 в Завойко. Оказывается, в нижней станции ГАС отсутствовали практически все излучательные трубки…Вот почему лодка была глуха, как пень. Куда они ушли, это понятно… Я еще тогда сказал, что этим все не кончится, Ячин отвечал мне, чтобы я «не каркал»…

Продолжу дальше по факту взрыву дизеля правого борта. События, как описывали их очевидцы на борту лодки. Так вот, лодка отдала швартовы, вожди стоят на мостике, а в центральном посту мичман Матаев олицетворяет собой всю БЧ-5, принимает доклады из отсеков. Потом кто-то из начальства спустился вниз, это несущественно, кто, история это не сохранила. Первый вопрос: где Ячин, почему не он, а Матаев принимает доклады? Вызов по циркуляру, вызывают Ячина в центральный пост. Не идет механик! Стандартное предположение: спит у себя в каюте во 2-м отсеке.

Стали искать механика, а лодка уже на створе. Вскрыли каюту, а там — никого… Сыров докладывает Леонову, что механика на борту нет. Не знаю, доложил ли он, что все командование БЧ-5 отсутствует на борту? Ну за исключением старшины команды трюмных только? Леонов Александр Сергеевич, очень волевой заместитель комбрига, имел особенность: не боялся никакой ответственности, что было довольно-таки необычно в нашей бригаде. «Шашкой машет», — принято говорить про таких. Принимает решение: докладывать не будем, лодка на створе, не будем же говорить, что механика забыли. Стыд и позор! Вот что, мы погружаться НЕ БУДЕМ, а в журнале сделаем все тип-топ, по плану, комар носа не подточит. Просто погрузим нос, отметимся, потом продуемся… И все в норме. Сыров, естественно, «за». На том и порешили. Запустили левый дизель на винт — и вперед, на выход!

Ячин переживает на плавбазе, как курица, воспитавшая утят, которые плавают в водоеме. Волнуется. Полководец без армии. А что он уже сделает? Доложился начальству, его задница чистая. Спать не ложимся, душа неспокойна. «Только бы пронесло!» Когда вдруг ночью вызывают его в походный штаб. Приходит оттуда сам не свой. «У них какое-то ЧП». А что случилось — непонятно. Сидим, гадаем. Ячин говорит, что только бы не аккумуляторная батарея взорвалась. Я отвечаю, 100% не аккумуляторная батарея, я электриков выдрессировал, они правила вентиляции знают отменно, могу поручиться. Дальше. Опять вызвали. Свежая информация: что-то с дизелями, оба вышли из строя, возвращаются в базу под электромоторами, на лодке тяжелораненый матрос.

События на лодке развиваются дальше. Пришли в район погружения. Остановили дизель, положенный там радиообмен. Начался спектакль – типа погружение лодки под воду. Заполнили носовую группу ЦГБ (цистерны главного балласта). Постояли так, выполнили, что нужно – пора все в исходное. ВОТ ОТСЮДА начались ЛЯПЫ, приведшие к аварии. Надо продувать нос, погруженный в воду. Для этого достаточно продуть цистерны носовой группы с помощью ВВД. Просто и безболезненно, дунуть туда воздухом – и готово. Минутное дело.

Дурак с инициативой страшен везде, а на ПЛ с отсутствующей верхушкой БЧ-5 его инициатива не знает границ. Не стали дуться воздухом. Решили сэкономить. Короче, первый ЛЯП: «По местам стоять, к всплытию! Приготовить… дизель для продувания балласта без хода, глубина 0 метров». Продувание балласта при помощи выхлопных газов дизеля – ответственнейший процесс! Это не рядовое действо – по этой команде все занимают места согласно расписанию этого процесса. Главную роль в этом процессе играют должностные лица моторной группы БЧ-5 – но их НИ ОДНОГО нет на месте! Нет и самого командира БЧ-5 на борту! Но вождей на мостике это почему-то не останавливает. Никому из них не приходит в голову, что использовать дизель на продувание в этой ситуации нельзя!!!

Дальше следующий ЛЯП: «Готовить ПРАВЫЙ (!!!) дизель!».

Здесь я должен уточнить: если уж решились продувать балласт в такой ситуации, нужно было делать это прогретым левым дизелем. Но тот, кто давал команду с мостика, видимо, совсем не имел мозгов.

Представьте, стоит лодка у плавбазы, февраль, холодина в отсеке. Масло ниже 8 градусов… Дизеля не прогревали, как запустили левый на винт малым ходом, так и работал, прогрелся по ходу, а правый как был холодный, так и остался… Охлаждение у них раздельное, одноконтурное, забортной водой.

В общем, на мостике прокукарекали, а в 5-м ответили, как положено: «Есть!» Исполнительность на высоте. Я хотел бы заметить, что мотористы в 5 отсеке были сильные спецы. Но вот такой ситуации у них просто не было, когда холодным дизелем, да без предварительного прогрева, да СРАЗУ на балласт…Ситуация абсурдна, и никто из нас их не учил этим глупостям. С мостика наши вожди-флотоводцы создали им в 5-м такую ситуацию, что ХУЖЕ просто не придумать. Самый страшный и опасный вариант. Был бы Савельич в отсеке, он бы поступил просто: обматерил бы мостик за такие серьезные косяки, а те бы признали свою ошибку и в 5-м отсеке вместо правого стали бы готовить левый, прогретый. Но – это «если бы». А в 5-м начали готовиться выполнять приказание — готовить дизель правого борта на продувание носовой группы ЦГБ.

Стали запускать холодный дизель. Сразу на продувание. Не запускается с первого раза. Сильно холодный.

Там один командир отделения Зосим Булохов был, другого уже позабыл. Ребята грамотные, но повторюсь, такой «урок» они не проходили — потому что это за гранью здравого смысла и безопасности. Они не представляли, какие могут быть последствия. Поэтому не усмотрели грозящую опасность. К тому же они не могли и представить себе, что с мостика отдадут неверное распоряжение! Там замкомбрига, командир! Опытные моряки. И вообще, приказание не обсуждается, а выполняется.

Поехали дальше запускать — опять неудача – не хочет запускаться такой холодный. Решили ускорить процесс. На С-78 на дизелях по старинке стояла рацуха — ручка на валике привода подачи топлива на все сразу насос-форсунки. В общем, один дизель раскручивал воздухом, другой ручку тянул на полную подачу. Дизель запустился и пошел вразнос, говорили потом разные обороты — от 600 до 800, но все это субъективно. Кстати, максимум у дизеля на полном ходу — 500, балласт же должен продуваться от 280 до 320, не более. При условии, что дизель предварительно прогрет. Двухтактная машина в 2000 сил проста и неприхотлива, но любит, чтобы с ней по инструкции. Короче, противодавление на выхлопе зашкалило и произошел заброс газа через окна цилиндров в ресивер, там взорвались пары масла. Вырвало кусок чугуна из ресивера и врезало по противоположному дизелю, разбив на нем толстый чугун. Стальные пайолы взрывом прогнуло вниз. Все переборки до центрального поста были распахнуты согласно инструкции, и взрывная волна полетела по отсекам. Мотористов спасло то, что их заслонил сам дизель. Остались живы.

Были пострадавшие, были ожоги, сильные ушибы. Наиболее сильно пострадал матрос Глухих в центральном посту, его взрывной волной пропихнуло между выдвижных устройств, повреждена черепная коробка (потому что голова изначально не пролазила). Хороший матрос, вестовой был, кстати, малочисленная народность, эскимос. Описывать остальной ужас не буду, благо, обошлось без пожара. Пламя очень скоротечно пролетело по отсекам до ЦП, дымящиеся носки и обгоревшие волосы у некоторых матросов считать не будем.

В общем, когда все закончилось, носовые ЦГБ все равно продули, только воздухом, что и требовалось сделать изначально. Лодка пришла в базу на ГГЭД, пришвартовалась на втором пирсе, где тогда стояли ПМ-28 и ТПД.

ПРОДОЛЖАЕМ… Конец очень нестандартный.

На пирсе аварийную лодку встречала целая толпа: наш штаб, «верхний» штаб и политотдел, короче, все, кому надо и не надо там быть. Естественно, был и Ячин.

Перед приходом лодки я вдалбливал ему в голову одну мысль: будет «разбор полетов», а все виновники нам известны! ЭТО: командир Сыров с его некомпетентностью и безграмотными действиями в море, приведшие к аварии; замкомбрига Леонов – старший на борту с его безответственностью и непродуманными ошибочными решениями, замполит, беспечность которого на вахте и отсутствие элементарной порядочности и привели к «забытию» механика на плавбазе – и потом засунувшего свой язык в одно место…Но это знаем мы, да наш походный штаб, но не знают «наверху»! А потому эти все нашкодившие ребята будут стараться вылезти из г-на и прикрыть свои задницы. Для этого им нужен будет козел отпущения. Идеальный для них «козел» – это ТЫ, Ячин Сергей Николаевич, командир БЧ-5.

Но вот одна проблемка у наших вождей : тебя НЕ БЫЛО НА БОРТУ, поэтому им никак не повесить на тебя всех собак… Преступная халатность НАЛИЦО, и никак не отбрехаться от свершившейся цепочки дурости и нелепости… Я говорил Ячину, что эти ребята будут уговаривать его. Они не скажут в лоб, чтобы ты взял на себя их грехи. Они мягко, но настойчиво предложат признать,, что ты КАК БЫ был на лодке. Короче, тебе придется их спасать, этих ребят с завышенной самооценкой и заниженным пониманием ответственности…Ценой собственной шкуры.

Так и вышло. Ячин вернулся на плавбазу и рассказал мне, что его уговаривали сказать на разборе полетов, что он БЫЛ НА ЛОДКЕ. Одним словом, всю свершившуюся дурость ВЗЯТЬ НА СЕБЯ. Я говорю ему, что для механика нормального подобные действия, если бы он был на лодке, В ПРИНЦИПЕ НЕВОЗМОЖНЫ. Умные люди тебе не поверят. А идиоты поверят и растопчут. Поэтому не ведись на сладкие уговоры и посулы. Эти ребята набрешут, а потом предадут тебя ну ни за понюшку табаку! Получилось, с одной стороны я его наставлял, несмотря на то, что он был мой бывший недавний начальник. Я его уважал и переживал за него, потому что он был человек и хороший механик. С другой стороны, его дожимали истинные виновники трагедии, и цели у них были вполне понятные: чисто шкурные. В итоге Сергей Николаевич не выдержал: он заявил: «ДА, Я БЫЛ НА ЛОДКЕ.»

Заявление Ячина «ДА» прозвучало как сигнал к действию. Советская карательная машина мобильна и ненасытна. Скажи ей «фас!» — и все, пиши пропало. Невиноватый механик С-78 получил свой первый чоп из ожидаемого праздничного набора наказаний: строгий выговор или НСС, не помню уже точно, не столь важно.

Важна была сама формулировка, а начиналась она с того, что сам Ячин, выполняя свои обязанности на ПЛ (???) не обеспечил…. и прочее подобная белиберда.. Короче, плохо работал на своем посту. Вся чужая грязь на его чистую голову. Огреб механик по 1-е число за несовершенные грехи…

Но это не все. Надо же как-то побольнее укусить назначенного «козла отпущения», иначе «наверху» не поймут… Во имя спасения виновных лиц начальство ужесточило репрессии: Ячин был наказан еще и материально, то есть ремонт дизелей — за его счет! Виновен — плати! Казалось бы, на этом можно было бы поставить точку, но…

У нас же есть еще один карательный орган, это партия!!! И партия, конечно же, отреагировала. Есть виновник, механик Ячин, и его надо покарать! Но тут вот проблема приключилась, за что карать механика? И зам Киреев тут с поджатым хвостом присутствует, он уж точно знает, что не было механика на борту, что забыли его на плавбазе… И партия это знает…И еще партия знает, как склоняли соврать нашего механика, чтобы спрятать концы в воду… Но механик-то виновным считается, и карать его надо! Торжество возмездия в его неотвратимости! Короче, наши политические ребята приняли Соломоново решение: механика Ячина наказали, добавив строгача по партийной линии с формулировкой: «ЗА ОБМАН КОМАНДОВАНИЯ»!!! Другими словами, Ячин сказал, что БЫЛ НА ЛОДКЕ, в то время как его там НЕ БЫЛО. Значит — ОБМАНУЛ! Замполит Киреев голосовал за «строгача»…Он не мог подвести товарищей по партии.

Ячин был хороший механик, но мягкий и нерешительный как человек. Его позиция была бы беспроигрышная (в гальюн пошел, добро взял). Гуцалов его видел, удивлялся, говорил при этом, что такого еще не видел за свою службу. Леонов и Сыров знали, что его не было на борту. Но доложить «наверх» в КВФ, что НЕ БЫЛО механика на борту — это подписать приговор себе. Мне кажется, на флотилии так и не узнали, что лодка вышла в море без механика, это чисто мое мнение. Ячин шел на «казнь» добровольно, рассчитывая по простоте души на какие-то мифические преференции, чего ему наобещали тогда с три короба. Помню, было что-то обещано, он делился со мной, но не помню уже детали той мышиной возни… В общем, обработали человека конкретно…

Такой вот был непредсказуемый конец был у этой глупой в начале, трагичной в середине и очень подлой в конце истории. Подводная лодка еще долго стояла в Петропавловске. Я тогда перешел служить на СС «Георгий Козьмин». Лодка стояла рядом, и я по крупицам собирал рассказы офицеров, мичманов и матросов с С-78, делал записи в своем дневнике. Его сейчас и представляю вам, дорогие читатели. Буду рад, если кто поправит меня или дополнит.

Автор статьи: Шапошников Григорий Григорьевич, бывший командир МГ ПЛ «С-78».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *