Райзман Михаил Исумурович

По крутым ступеням познания.

«Я такой же, как и все, обычный рядовой провинциальный преподаватель. Что обо мне можно писать?» – именно с такого смиренного недоумения началась моя многочасовая беседа с Михаил Исумуровичем Райзманом – коренным северянином, человеком многогранным, отзывчивым, уважаемым и любимым многими магаданцами.

Михаил Исумурович – кандидат филологических наук, автор более шестидесяти научных статей, учебно-методических программ, учебных пособий, рекомендаций, посвятивший около пятидесяти лет своей жизни преподавательской деятельности. Член редколлегии литературно-художественного альманаха «На Севере Дальнем». Автор трех книг: «Задержанная литература» (2000 г.), «Евгения Гинзбург и ее «Крутой маршрут» (2010 г.) – о жизни репрессированных литераторов, узников колымских лагерей. В юбилейный, 2013 год автора вышла книга, посвященная творчеству друга Александра Бирюкова, с которым он дружил…

Родился Михаил Исумурович Райзман 28 января 1943 года в Магадане, в большой и дружной семье: родители Семен Михайлович и Удя Давидовна, старший брат Давид, а через восемь лет родилась младшая сестренка Галина.

Отец родом из Украины (местечко Сатанов). По окончании техникума он уехал в Хабаровск, где некоторое время проработал бухгалтером в Сберкассе. Позже по Дальнему Востоку начали образовываться административные отделения Сберкассы, и его в 1939 году перевели в Магадан. У него не было высшего образования, но у него была хорошая память и опыт работы. Поэтому не случайно его карьерный рост развивался уверенно: с должности бухгалтера, потом старшего бухгалтера он в итоге вырос до главного бухгалтера центральной областной Сберкассы.

Семен Михайлович с мамой Михаила, Удей Давидовной, были знакомы еще со школьных лет, долгие годы дружили и по отъезду Семена Михайловича вели переписку. В 1940 году Удя приезжает в Магадан уже в качестве невесты. Переписка родителей сохранилась в семейном архиве Райзманов, где мама признается в том, что ей страшно ехать в Магадан – на край света. Тем более уже тогда наш край прослыл столицей зеков и медведей.

– Представление на материке о Колыме как раньше, так и по сей день чрезвычайно искаженное, фальшивое, и я, например, не уставал рассказывать, что в центре Магадана стоит памятник председателю горисполкома, на котором написано, что тот погиб от лап белого медведя. И люди, не улыбаясь – верили, – смеясь, рассказывает наш герой.

Боится Удя, но едет! В этом же году в ноябре Семен и Удя поженились. Своим приездом Удя Давидовна чудом спаслась от участи, выпавшей ее родственникам. Жили они в местечке Сатанов в городе Каменец, Подольской области, (ныне Хмельницкая область). Через полгода после приезда мамы Михаила на север в Сатанов вошли фашисты. По свидетельству одного из дальних родственников Михаила Исумуровича, около восьмидесяти семи человек родственников их семьи и земляков были убиты. В основном это были евреи, которых заживо сбросили в яму, забросали землей и известью.

И только в 1952 году родители Михаила во время очередного отпуска оставили детей у родни на Украине в Казатине и поехали в Сатанов, на место гибели близких. Побыли там два дня и уехали, потому что вспоминать и находиться там, зная о произошедшем, было невозможно.

Приехав в Магадан, Удя Давидовна устроилась работать учителем в школу №1, потом ее перевели на должность завуча. В 1954 году она работала организатором института усовершенствования учителей, какое-то время была его директором, хотя у нее и не было высшего образования. Потом директором стала Тамара Федоровна Леонтьева, а Удю Давидовну назначили заведующей начальными классами. Отец и мама Михаила изъездили Колыму и Чукотку вдоль и поперек, ведь в каждом районном центре были школы. Сохранились мамины рассказы, ее яркие впечатления о том, как она встречалась с интересными людьми и ездила по тундре на оленях и на нартах.

Отец продолжал работать бухгалтером в Сберкассе, а иногда и инкассатором. Частенько попадал в перестрелки, потому что по дорогам Колымы ездить было небезопасно, особенно в начале 50-х годов, в то время было много побегов заключенных, которые нападали на машины, в том числе инкассации. По некоторым данным за время 1932-1956 годы на Колыме бежало около 7800 человек. Они нападали на геологов, местных жителей, инкассаторов, в поисках пищи и оружия. Также искали пути на материк, но практически никому не удавалось до него добраться, в основном они гибли от голода, в поселках от рук местных жителей, замерзали в лесу, либо были растерзаны медведями.

С шести лет Михаил Исумурович уже превосходно умел играть в шахматы, занимался в Доме пионеров в шахматной секции. Шахматы для него вторая жизнь! Заканчивая школы, он добился трех первых разрядов – по шахматам, шашкам и стоклеточным шашкам.

В первый класс также пошел с семи лет в школу №1, где работала его мама. В первой школе он отучился несколько лет, но своих учителей прекрасно помнит. Особенно с улыбкой и душевной теплотой рассказывает о преподавателе рисования и черчения Якове Ивановиче Бровкине, запомнившемся Михаилу своей мудростью, доброжелательностью и веселым нравом.

В 1957 году образовалась школа №7, куда и перешел Миша, а в дальнейшем ее и закончил. Вырос он в семье «читающей», в которой за многие годы была собрана богатая библиотека. Да и в библиотеке им. Пушкина он частый гость, посещает ее более 60 лет. Поэтому не случайно в школьные годы его любимым предметом была литература, преподавала ее красивая учительница Людмила Васильевна Симонова. Помимо красоты она умела привлечь и заинтересовать ребят своим предметом, приводя интересные факты, а самое главное – умела привить любовь к чтению и к книге. Впоследствии Михаил Семенович перешел работать в школу №7.

– Я с благодарностью вспоминаю всех наших учителей. Судьба сложилась так интересно, что директором нашей школы была Тамара Федоровна Леонтьева, потом я уже учил двух ее детей. Учителем немецкого языка была Вера Александровна Починова, в дальнейшем ее сын учился у меня. Таких ситуаций довольно таки много, – рассказывает Михаил Исумурович.

В 1960 году приезжала в Магадан мандатная комиссия Герценовского пединститута и предложила преподавателям школы принять у выпускников экзамены, а в дальнейшем отправить их с документами в Ленинградский вуз на разные факультеты. Как признается, подавая документы в ЛГУ им. Л. Герцена, представления не имел о том, кем он будет по окончании вуза. Решил туда поступать, потому, что его брат Давид уже учился в пединституте, мама учительница, вокруг одни учителя, вот и решился посвятить себя преподавательской деятельности, о чем в дальнейшем ни разу не пожалел.

На филологический факультет поступило 5 человек из Магадана, Михаил был одним из них. Вступительные экзамены он сдал на пятерки! Когда узнал оценку за сочинение, то удивился, что изначально была поставлена четверка. Его это сильно задело, и он попросил посмотреть сочинение. Оказалась, что ошибка была допущена в слове «Пискарь», сочинение писали по сказке М. Е. Салтыкова-Щедрина, вместо «Е» он написал «И». Миша полез искать в словарях правильное написание этого слова. В итоге, он принес шесть словарей, где в 3-х случаях было написано пескарь, и в трех случаях пискарь, и так и так оказалось правильно. Комиссия исправила оценку на пятерку.

– Я очень благодарен преподавателям. После окончания института со многими из них я продолжал поддерживать общение. Ориентировался на учебники, авторами которых они являлись, при подготовке уже своих занятий для учеников. Руководя педпрактикой в вузе, я часто вспоминал Владимира Георгиевича Маранцмана – профессора, обаятельнейшего и умнейшего человека, который вел у меня методику преподавания литературы, он автор многих научных статей, нынче для школ выходят учебники под его руководством.. Преподавая в вузе предмет «Зарубежная литература», я руководствовался лекциями Наума Яковлевича Берковского – это ученый с мировым именем, у которого мне довелось прослушать курс лекций по зарубежной литературе XIX века, – вспоминает М. Райзман.

Первая встреча с профессором Берковским осталась навсегда ярким воспоминанием в жизни Михаил Исумуровича, на тот момент студента третьего курса. Профессор жил за городом, и электричка, на которой он должен был приехать на занятия, опоздала. На его лекции пришли студенты, с разных факультетов, всего около 75 человек, просидели целый час в ожидании преподавателя. Миша нервничал и не понимал – почему никто не уходит? Преподавателя нет целый час, а студенты смиренно ждут. На его вопрос к аудитории, почему преподавателя нет, ему строго ответили – профессор задерживается…

Появился он спустя час, все встали. Его первые слова сразу поразили Михаила: «От тех статей и научных работ, которые я писал в 30-е годы, категорически отказываюсь, не принимайте их во внимание»… Дело в том, что он был тогда членом Российской ассоциации пролетарских писателей, которая действовала в конце 20-х – начале 30-х годов. Помимо своего членства он был очень активным литературным критиком, принимал участие, к сожалению, в травле В. Маяковского, считал всех, кто не пролетарии – временными попутчиками, не до конца преданными делу партии. Это было такое время, которое требовало определенного мышления и жестких взглядов.

– Я храню лекции преподавателей, некоторые с 60-х годов. Однажды когда я был студентом, накануне зачета мои лекции по «Введение в литературоведение» утащили, видимо, кто-то из своих же сокурсников. Я очень расстроился.… Но потом мне их вернули с запиской «Сволочь! Неужели ты не мог писать разборчиво?». Не разобрали мой почерк, – смеясь, вспоминает Михаил Исумурович.

По окончании учебы в институте свою дипломную работу Михаил писал по советской литературе, а именно по творчеству А. И. Солженицына, на тот момент его дипломная работа была одной из первых по творчеству этого автора в Союзе. Работа получилась интересная, тем более что в 1965 году шли отчаянные споры вокруг имени А. Солженицына, которого выдвигали на Ленинскую премию, причем одни были «за», а другие «против». Было бы интересно узнать мнение тех, кто был тогда «против», спустя десять лет, когда А. И. Солженицына признали Нобелевским лауреатом. Как поменялись их взгляды и отношение к нему?

Но Михаил всегда больше интересовался его художественным творчеством. Выступил с двумя докладами по А. Солженицыну на студенческом научном обществе, а потом ему предложили писать дипломную работу по рассказам этого автора. На тот момент он считал А. Солженицына выдающимся и, можно сказать, великим писателем, но речь идет о раннем А. Солженицыне. Тот А.И. Солженицын, который вернулся в Россию спустя двадцать лет, в 90-е годы оказался категоричным, безапелляционным, его взгляды и мышление в какой-то степени разочаровали Михаила. Но все же должное стоит отдать его художественному мастерству, трудолюбию, умению собрать в «Архипелаге Гулага» суждения 300 авторов.

В 1965 году после окончания университета М. Райзман возвращается в Магадан. По приезду устраивается преподавателем русского языка и литературы в школу №2. Ему доверили вести занятия в двух девятых классах и трех одиннадцатых. Как позже он сам признается, что по-хорошему, учителю нужно начинать с младших классов и вести их до старших, самому приобретая знания и опыт.

Поначалу молодому учителю было сложно. Первые два года его рабочий день, особенно в понедельник, был семнадцатичасовым. Он сидел в школе, проверял тетради, вел уроки, дома работал с книгами, шел в библиотеку. А остальные дни, включая выходные, работал по двенадцать часов. Тяжело, злился, но работал с удовольствием. И только спустя три года он сказал себе – хватит, в воскресенье надо отдыхать.

Он очень благодарен своим коллегам по школе: Варваре Васильевне Баженовой, Марии Ивановне Киселевой, Доре Александровне Кокалевской, Марии Григорьевне Никулиной, которые к нему отнеслись доброжелательно и всегда помогали. Они на ошибки не тыкали, что это, мол, плохо или неправильно, а говорили, как нужно исправить.

Один случай, приключившийся с Михаилом Исумуровичом, запомнился ему надолго. В январе 1966 году на одном из уроков в одиннадцатых классах он рассказал о «Поднятой целине» М. Шолохова.

Там была сцена, где Макар Нагульнов сидит на могильном холме, на кургане и говорит:

– Что же я без партии, куда я денусь? На распыл теперь меня.

И кто-то из учеников спросил его – были ли люди в 30-х годах, во время коллективизации, которые понимали что и к чему? Время – 1966 год, это конец «оттепели», а «оттепель» связана с возможностью возвращения репрессированных. Он стал рассказывать о письме Федора Раскольникова, которое ему перед возвращением в Магадан из Ленинграда дали его однокурсники вместе с маленькими рассказиками А. Солженицына. Федор Раскольников – это советский военный и государственный деятель, один из руководителей штурма Зимнего дворца, а после гражданской войны он был дипломатом, послом в Болгарии, потом ему предложили вернуться в Москву, но он отказался. В 1936-37 году написал в газету «Новая жизнь» открытое письмо И. В. Сталину, в котором обвинил Сталина в репрессиях против писателей, ученых, военных, остался в Париже. Михаил Исумурович рассказывал про Ф. Раскольникова минут десять, в классе присутствовала ученица, дочь второго секретаря обкома партии Комаровского. Она пришла домой, рассказала все отцу, спутав Раскольникова с Распутиным. Через пару дней было открытое партийное собрание магаданской общественности. На него пригласили директора школы, парторга школы и парторга областной общественной организации, кем тогда являлась мать Михаила.

В завершении собрания выступил Комаровский и спросил:

– А знаете ли вы, чему обучают наших детей в школах? Письмо Ф. Раскольникова читают…

После Михаила Исумуровича вызвал к себе заведующий отделом науки и образования Иван Чуксин. Когда Райзман шел к нему, то по дороге на пересечении улиц Ленина и Горького увидел торговый киоск с печатными изданиями, на прилавке стояла книжечка Федора Раскольникова с биографическими данными, а рядом лежал журнал «Огонек», в котором на последней страничке было написано, что вот-вот выйдет открытое письмо Ф. Раскольникова. Недолго думая, Михаил покупает книгу и журнал, и приходит к И. Я. Чуксину. Увидев материалы, Иван Яковлевич попросил дать ему их почитать! Но И. Я. Чурсину нужно было самому отчитываться, что принял меры, он намекнул Михаилу, что письмо читать на уроке – это явная ошибка. С тех пор в течение пяти лет на ежегодных совещаниях, когда говорили о недостатках, то всегда вспоминали Райзмана и снова, и снова его ругали, и все это из-за одного ляпа.

Также был и другой запоминающийся случай – встреча с «хозяином тайги».

– В тот же год, после окончания первого года работы в школе, две смены я отработал в пионерлагере «Геолог» воспитателем. Меня отправили в поход вместе с 80 ребятами, нас было два отряда. С нами были два охранника и одна воспитательница, так полагалось, по одному воспитателю на двадцать человек. Мы ушли на 4-5 км от лагеря, устроили костер, ребята резвились, я был старшим, хоть мне и было всего-то 23 года. Время близится к пяти вечера, вижу, надвигаются тучи, дело к ужину, а идти обратно долго… Стали собираться, и тут мы поняли, что потеряли одного мальчика. Оказывается, он с кем-то из ребят поругался и ушел в лес. Его, ждали, ему кричали, никого нет. Я командую ребятам идти обратно в лагерь с воспитательницей и охранником, а с другим охранником Борисом мы остались искать мальчика. Только стих шум, отряд ушел, настала тишина, как тут Борис дергает меня за куртку – Падай! Тихо! Медведь! И заставляет меня падать прямо в лужу, тут не до разговоров… Я увидел в нескольких метрах от нас огромную тушу. Стало страшно. У Бориса был с собой карабин, он взводит курок – и у него осечка. А в тишине осечка как выстрел. Медведь исчез, а через 3 минуты на этом же месте появился мальчик, которого мы искали. Криков наших он не слышал и медведя, слава Богу, не видел, – вспоминает Михаил Исумурович.

Спустя четыре года, в 1969-м, Михаил переходит работать в школу №7, где проработает девять лет. Там он уже преподавал с четвертого класса до выпускного. Когда-то Клара Васильевна Фельдман, директор школы №2, ему сказала: «Пока ты не пройдешь «семь кругов ада», а это преподавание в классах с четвертого по десятый включительно, – ты не учитель».

Так оно и получилось – проработав в седьмой школе, Михаил смело мог называть себя настоящим учителем.

Как-то на один из уроков к М. Райзману пришла заведующая кафедрой литературы педагогического института Ирина Викторовна Осмоловская, в данном классе учился ее сын. На занятии разбирали произведения А. Чехова. Зная, что И. В. Осмоловская является литератором, Михаил решил над ней подшутить, спросив у класса:

– Почему так быстро доктор Стасов (Ионыч) скис, превратился в обывателя?

Ребята наперебой стали предлагать разные варианты ответов. Выслушав их, он решил вопрос перенаправить своей гостье. Ирина Викторовна опешила, потому что обычно стараются не замечать пришедших инспекторов, а тут ее включают в активное действие.

После урока она подошла к нашему герою и сказала: «Ну вы даете, превратили меня в ученицу…».

Но неожиданное включение в живой разговор ей понравилось, она заинтересовалась М. Райзманом и позже пригласила работать на кафедру литературы в пединститут в качестве преподавателя дисциплины «Зарубежная литература XIX-XX века», и он согласился. Спустя семнадцать лет ему предложили читать японскую литературу и историю японской культуры.

– Тут было особенно трудно, потому что было время «дикого рынка». Если раньше можно было поехать в командировку и получить ту или иную литературу или консультацию в других вузах страны бесплатно, то когда я приехал в Ленинград и отправился в Герценовский университет, то я столкнулся с тем, что японская литература там не преподается. Тогда я отправился в ЛГУ, нашел кафедру истории литературы. Преподавателей не было на месте, я обратился к лаборантам, попросив дать мне рабочий план практических занятий. На что они мне ответили – просто так мы не имеем права вам давать материалы – это стоит денег, – рассказывает М. Райзман.
Также Михаил Исумурович читал специальный курс «Военная проза» и «Задержанная литература» – о творчестве А. Солженицына, В. Шаламова, Е. Гинзбург, А. Жигулина. Руководил педагогической практикой, курсовыми и дипломными работами студентов.

Работая в университете с 1978 года, М. И. Райзман защитил кандидатскую диссертацию по творчеству немецкого писателя Германа Канта. Г. Кант был председателем Союза писателей ГДР, автором трех широко известных в 1960-х годах романов «Актовый зал», «Местопребывание», «Остановка в пути». Однажды тогдашний ректор университета Евгений Михайлович Кокорев вызвал Михаила и строго спросил: «Сколько лет ты готовишь кандидатскую?» – «Где-то с 1982 года». – «А сейчас уже 1989 год. Если ты сейчас не продвинешь свое дело, я тебе морду набью…». Конечно, сказано было в шутку, но в то же время и всерьез (Кокорев был мастер спорта по боксу).

После окончания учебы в Ленинградском институте он поступал в аспирантуру. Но при поступлении не прошел по конкурсу, и ему предложили прикрепиться к кафедре,писать самостоятельно диссертацию и раз в год приезжать на консультацию в вуз. Он так и сделал, но затянул с 1982 года довольно надолго….

После разговора с Е. М. Кокоревым Михаил Исумурович решил завершить это дело. Сбор материалов занял около трех лет. Творчество Германа Канта выбрал неслучайно, о классиках много людей писало диссертаций, и повторять не хотелось. Поэтому он решил, что нужно заниматься современниками, а диссертаций по Г. Канту на тот момент еще не было. Михаил Исумуровичу при написании работы очень помог совет Г.В. Стадникова и других его оппонентов – из работы нужно убрать все политические намеки, потому что литература вне политики. Нужно заниматься чисто литературоведческими делами.

Позже, после защиты кандидатской диссертации, когда он стал заниматься и писать о творчестве А. Солженицына, В. Шаламова, А. Жигулина, то интересовался прежде всего литературоведческими проблемами, филологическим анализом текста, в расчете на то, что это будут читать школьники, студенты и рядовые читатели.

Работая в вузе, М. Райзман продолжал преподавать в школах города №24, №11, №12, №15, №13, №3, №2. Были времена, когда он работал на шести-семи работах сразу: преподавателем в вузе, редактором в журнале «Колымские просторы», общественным редактором в альманахе «На Севере Дальнем», вел подготовительные курсы в пединституте, шахматную секцию среди студентов и школьников, занимался научной работой. Но несмотря на это в трудовой книжке всего числятся три записи о местах работы – 2-ая, 7-ая школы и университет.

За время работы в университете написал около 60 научных статей, посвящённых американцу Джеку Лондону и канадцу Фарли Моуэту, Герману Канту, а также русским советским поэтам и писателям – В. Маяковскому, М. Шолохову, И. Бабелю и авторам Северо-Востока России О. Куваеву, В. Леонтьеву, Н. Шундику. Для одних это говорит о широте и разнообразии интересов, для других о разбросанности. Но дело в том, что с годами меняются интересы и появляется желание пробовать работать по другим темам.

Также Михаил Исумурович выпустил три книги. Первая – «Задержанная литература» вышла в 2000 году. Второе издание книги вышло в 2010 году. Книга состоит из восьми очерков, первые четыре были посвящены биографиям А. Солженицына, А. Жигулина, Е. Гинзбург и В. Шаламова, а остальные посвящены анализу ранней прозы А. Солженицына. Последняя глава посвящена повести «Черные камни» и стихам Анатолия Жигулина.

Вторая книга «Евгения Гинзбург и ее «Крутой маршрут» является совместной работой с братом, в которой они проанализировали биографию Е. Гинзбург на основе найденных документов.

Третья книга вышла в прошлом году, она посвящена творчеству нашего земляка, известного писателя Александра Михайловича Бирюкова.

А совсем недавно увидела свет антология «Колымская поэзия XX и XXI веков», это издание подготовлено по инициативе Магаданского отделения Союза писателей, руководимого В.М. Фатеевым, при большой помощи А.Ф. Суздальцева с обзорной статьей М. Райзмана. В данной книге представлены публикации 30 поэтов Колымы, в ней и опытные классики, и начинающие авторы. Это своего рода сборник, где представлена история нашего края в художественной литературе, дающая возможность проследить, как со временем изменялся состав писателей, их темы, герои.

Готова и сверстана уже трехтомная антология «Литература Северо-Востока России, поэзия и проза» – совместная работа преподавателей кафедры литературы: М.И. Райзмана, Р. В. Епанчинцева, М.А. Юриной, В.И. Пинковского.

– Идея создания данной антологии принадлежит ректору СВГУ А. И. Широкову. Он мне как-то сказал – вы уйдете, а надо, чтобы для студентов осталась память, чтобы читатели могли обратиться к книгам и увидеть фрагменты прозаических произведений и ими заинтересоваться.

В данном издании перед нами предстанет и история Колымы, и история литературы Колымы. Сборник получился огромный – 900 страниц, три тома. Я предполагаю, он будет представлен как подарочное издание.

Также у меня готовятся статьи по Н. Шундику, одна в областной библиотеке им. Пушкина, вторая в Вестнике университета, третья вышла в сборнике по итогам Богоразовских чтений, которые организовал доктор исторических наук, профессор СВГУ А.А. Орехов, – рассказывает М. И. Райзман.

В прошлом году Михаил Исумурович Райзман закончил свою преподавательскую деятельность в СВГУ, попав под сокращение. Но как сам признается, уходит из вуза и самой кафедры, на которой он проработал многие годы, с глубокой печалью. Ему очень дорог вуз, лекционные многочасовые занятия, сами студенты, а главное – его коллеги.

– Мы за многие годы стали большой и очень дружной семьей. На нашей кафедре всегда хорошая и творческая атмосфера. Я всех преподавателей хорошо знаю, практически все мои бывшие студенты. О своих коллегах могу сказать только хорошее, – признается М. Райзман.

В следующем году планируется отъезд нашего героя в северную столицу страны на постоянное место жительства.

– Легко ли уезжать из того края, который является для Вас Родиной? Из края, которому Вы отдали практически всю свою жизнь: детство, юность, взрослые годы.

– Колыма изменялась на моих глазах. Колыма 40-50-х годов – это Колыма высокопрофессиональных специалистов, сосланных сюда по разным причинам. В школе я учился с детьми репрессированных. С другой стороны, это Колыма зэков, уголовников. Наша жизнь и жизнь уголовников текла параллельно, но время от времени мы пересекались.

После заявления Е. Гайдара в начале 1990-х годов, о том, что на Колыме много лишних людей, что Колыма становится нерентабельной, что нужно край сделать вахтовым, многие люди стали отсюда уезжать. Вместо них стали приезжать «временщики», на заработки.

Колыма меняется. Приятно смотреть, как меняется город, внешний его облик, он становится красивее, ярче, становится более благоустроенным, появляются новые районы. Уезжать очень тяжело. Магадан мне по-прежнему дорог, но планирую уезжать с семьей в Петербург. Там мои однокурсники, друзья и товарищи. Там найду нишу, помимо шахмат и книг, займусь творческой работой, если будут силы и возможности. Магадан для меня это люди, места дорогие мне, достопримечательности, это часть меня, и, естественно, я буду очень скучать.

Михаил Исумурович – ветеран труда России и Магаданской области, награжден общественной медалью краеведческого клуба поселка Ягодное, общественной медалью обкома партии коммунистов, значком к 70-летию от СВГУ и многими другими наградами. Одна из самых значимых для него благодарностей является грамота за подготовку двух студентов, которые победили на межвузовских конференциях.

Автор статьи: Наталья Мифтахутдинова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *