Бухта Нагаева до 1929 года

Бухта Нагаева издавна была известна как одна из лучших якорных стоянок на побережье Охотского моря. Узкая, вытянутая, она глубоко вдается в сушу, прячась за гористым щупальцем полуострова от штормов Охотского моря. Мореходы давно оценили эту прекрасную стоянку для судов.

Первыми русскими, увидевшими  бухту Нагаева в 1639-1640 гг. были томские казаки из отряда Ивана Юрьевича Москвитина. По – эвенски она называлась Мивкан, а  за своё удобное расположение получила русское название Волок.

Название бухты Волок произошло от слова «обволакивать», то есть укрывать, защищать что-либо, например от ветров

Моряк-гидрограф Б.В. Давыдов пишет о ней в лоции: «…сам перешеек выполнен холмистыми возвышенностями до 400 футов (120 м) высотой над уровнем моря, склоны которого во все стороны весьма пологи и покрыты довольно густым лесом. Это невысокий перевал, или, по-местному Волок, из бухты в Тауйскую губу и получил причиной прежнего названия. Эта бухта может быть по справедливости названа лучшей якорной стоянкой во всем Охотском море…».

Отмечая ее выгодное положение, он писал: «Бухта Волок по всей своей площади обладает хорошими глубинами, берега ее приглубы, поэтому становиться на якорь можно везде и притом весьма близко к берегу…

У подножия Каменного Венца есть водопад где, развернувшись кормой к берегу, с помощью нехитрых приспособлений суда могут брать чистую пресную воду.».

В память о прославленном адмирале в 1912 г., по предложению участников экспедиции Восточного океана М.Е. Жданко, Главное гидрографическое управление России переименовало бухту в честь выдающегося гидрографа XVIII в., адмирала Алексея Ивановича Нагаева (1704-1981 гг.). бухту Волок в бухту Нагаева.

Адмирал А.И. Нагаев принимал активное участие в организации и снаряжении экспедиций на Дальний Восток. Выдающейся заслугой его было составление карты побережья Дальнего Востока, которая достоверно отражала достижения отечественной и зарубежной картографии в первой половине XVIII в.

Сам он никогда не был на северо-востоке, но внес крупный вклад в составление морских карт, принимал самое деятельное участие в обработке материалов экспедиции Беринга.

Погожим августовским днем 1928 года с вьючным оленьим транспортом в сопровождении проводника эвена и двух рабочих пришел в бухту Нагаева молодой геолог В.А. Цареградский – заместитель Ю.А. Билибина, начальника экспедиций Геологического комитета ВСНХ.

Попытка перебраться в бухту из Олы на вельботе окончилась неудачей – сильный встречный ветер не дал лодке обогнуть мыс Чирикова.

Спустившись по едва заметной тропинке к устью реки Марчекан, люди разбили палатки и поднялись на прибрежную крутую сопку, густо поросшую лиственницей и кедровым стлаником. Отсюда открывался вид на бухту.

В зарослях лиственницы на крутых склонах северного берега можно было различить многочисленные следы хозяйничавших здесь медведей. Вскоре людям пришлось познакомиться с ними поближе. Большие, бурые, с серебристой сединой хозяева тайги без особого теснения приближались к палаткам. В первую же ночь одного оленя задрал медведь, остальные пугливо жались к палаткам. Пришлось всю ночь поддерживать костер – огонь отгонял непрошеных гостей.

Отряд В.А. Цареградского исследовал геологическое строение бухты и проверил не несут ли впадающие в нее ручьи золото. В ручьях в изобилии водилась рыба: кета и горбуша. Попав в устье во время прилива, она при отливе оставалась в неглубоких ямках, пробиралась к морю в растекающейся по камням воде, наполовину высовываясь из нее.

Спокойная бухта, озаренная необычными красками северных закатов, надолго запомнилась молодому геологу. Трудно было найти более удобную естественную гавань. Поэтому, вернувшись в Олу и встретив нам председателя Комитета содействия народностям Севера Г.М. Лукса, В.А. Цареградский уверенно рекомендовал ему именно здесь начать строительство культбазы.

Тогда же руководителями экспедиции Геокома было предложено создать порт в бухте Нагаева и соорудить дорогу от бухты до Оротукана и Среднекана.

Когда же К.Я. Лукс сам ознакомился с бухтой, то сообщил председателю Комитета Севера при ВЦИКе П.Г. Смидовичу следующее: «Эта бухта расположена почти в центральном пункте всех эвенских туземных районов Охотского побережья. Это единственный центр для всего Охотского моря и отсюда же, несомненно, пойдет вся работа по снабжению пока нашумевшего, Среднекана, а потом и всего Верхне-Колымского золотопромышленного района. В навигационном отношении бухта Нагаева – лучший естественный порт всего Охотского моря (и почти единственный)».

В августе 1928 года в газете «Тихоокеанская звезда» вышла статья М.Д. Петрова «Бухта Нагаево должна быть порт-базой», выдержка из нее:

«…Для всего Охотского побережья и Западной Камчатки мы имеем единственную бухту Нагаево… Это единственная бухта на этих берегах не имеет почти никаких недостатков… В данное время бухта Нагаево не имеет поселка, сюда лишь прикочевывает несколько семейство тунгусов для добычи морского зверя, но место под поселок обеспеченное водой, лугами и лесом имеется на самом берегу.

Для скорейшего развития порт-базы Нагаево туда можно и нужно перенести райцентр из селения Ола… Именно в Нагаево необходимо строить радиостанцию… В Нагаево же необходимо открыть торговлю и перенести из Олы туземную ярмарку… Бухта Нагаево должна стать местом из которого и лучше всего интенсифицировать эксплуатацию богатств Охотского побережья и захребтовых районов…»

Сама бухта Нагаева занимает выгодное географическое положение. Она расположена почти посередине северного берега Тауйской губы, от водной поверхности которой бухта отделяется полуостровом Старицкого. Прибрежные сопки закрывают ее от сильных ветров со стороны моря. Вершина бухты упирается в небольшой перешеек, соединяющий полуостров Старицкого с материком.

Тихой и пустынной была бухта долгое время. Лишь изредка сюда заходили грузовые корабли и рыбацкие шхуны, чтобы переждать шторм или пополнить запасы пресной воды. На берегу ее, в северо-восточной части имелась единственная пристройка – склад угля, принадлежащий Приамурскому управлению государственных имуществ. Топливо предназначалось для крейсеров, несших патрульную службу вдоль берегов Охотского моря.

Моряки с заходивших в бухту судов по традиции оставляли на береговых камнях, на скалах Каменного Венца надписи: название судна и дату. Некоторые сохранились и по сей день. Они относятся к началу двадцатых годов, когда в бухту начали заходить советские торговые суда. Но ожила бухта позднее.

И еще одну услугу могла оказать бухта мореплавателям. На вершине Каменного Венца экспедиция Давыдова установила астрономический пункт, а на восточном берегу соорудила девиационные створы – большие треугольные щиты с полосами. С помощью этих первых в бухте сооружений можно было во время стоянки проверять судовые приборы.

Жилых поселений в бухте Нагаева до 1929 года не было, так как административный центр в то время находился в старинном поселении Ола.

Такой бухта Нагаева была до 1929 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *