Последний полет Маламужа

Парад самолетов Дальстроя в бухте Нагаева. 1935 год

Парад самолетов Дальстроя в бухте Нагаева. 1935 год

Ускоренное освоение территории вновь открытого промышленного района на Северо-Востоке СССР в 1930-е гг. было бы во многом невозможным без активных действий авиации. Огромные расстояния между отдельными пунктами Колымы, Якутии и Чукотки быстро преодолеть можно было только по воздуху.

В связи с этим, а главное, с тем, что государственный трест «Дальстрой»выполнял тогда задания государственной важности по добыче золота (а затем и олова) в обширнейшем, но малоисследованном регионе, ему было разрешено организовать свой собственный авиаотряд, базировавшийся с конца 1934 г. на берегу бухты Нагаева.

Первоначально  в него вошли всего 4 самолета П-5 и У-2(СП-1), но потом их количество стало постепенно увеличиваться.

Вместе с этим рос и коллектив авиаотряда Дальстроя, в котором летали известные российские летчики Д.Н. Тарасов, М.С. Сергеев, Н.С. Снежков. Д.Н. Тарасов окончил (в 1917 году) Московскую императорскую школу воздухоплавания, М.С. Сергеев учился в Московской авиационной школе, в авиашколах «Шартр» и «Авор» во Франции (в 1916 – 1917 годах), а Н.С. Снежков в звании штабс-капитана уже с 1916 года воевал в составе 12-го истребительного авиаотряда на фронтах Первой мировой войны.

Первые летчики Дальстроя - верхний ряд: П. Карп, М. Сергеев, Я. Корф. нижний ряд: Н.С. Снежков, Д. Тарасов

Первые летчики Дальстроя – верхний ряд: П. Карп, М. Сергеев, Я. Корф. нижний ряд: Н.С. Снежков, Д. Тарасов

Во второй половине 1930-х годов в авиаотряд Дальстроя была направлена целая группа летчиков, которые стали летать уже в советское время, но также отличались высоким профессионализмом и опытом. В числе их Терентий Трофимович Маламуж. Родился он 15 марта 1901 году в селе Аджамка Елизаветградской губернии. Родители Т.Т. Маламужа были бедными украинскими крестьянами, но смогли дать ему образование. Однако захваченный революционной романтикой гражданской войны юный Терентий Маламуж не стремился затем получить какую-либо мирную профессию. Решив стать кадровым военным, он в 1921 году поступил в Елизаветградскую кавалерийскую школу имени С.М. Буденного. После ее окончания Т.Т. Маламужа направили в Северо-Кавказский военный округ, где назначили командиром одного из эскадронов.

Прослужив в этой должности некоторое время, он вдруг начинает понимать, что ошибся в своем призвании. Поэтому в 1925 году бывший командир кавалерийского эскадрона становится курсантом Ленинградской теоретической школы летчиков. После этого его направляют в Севастопольскую школу военно-морских летчиков. Затем, в 1931 -1932 годах, Т.Т. Маламуж учился в Мелитопольской школе высшего пилотажа. Для него это стало великолепной подготовкой, которая помогла ему, когда он возглавлял часть тяжелых бомбардировщиков в Запорожье, работал летчиком-испытателем в Тушино.

2 августа 1935 года Т.Т. Маламуж установил мировой рекорд: на самолете АНТ-7 поднял парашютисток-комсомолок Г. Пясецкую и А. Шишмареву на высоту почти восемь километров без кислородных аппаратов. Потом ему довелось работать летчиком-испытателем в экспериментальном институте ВВС. Там вместе с директором этого института П.И. Гроховским Т.Т. Маламуж переоборудовал двухместный разведывательный самолет Р-5 в десятиместный десантный. Одновременно с этим он испытывал в воздухе огнестрельную пушку – новое оружие, впервые применяемое тогда в авиации, а затем сражался с фашистами на стороне республиканских войск в Испании.

Осенью 1937 года Т.Т. Маламужа направили в авиаотряд Дальстроя. 30 сентября он прибыл в бухту Нагаева и вскоре после этого совершил ряд смелых, неординарных для своего времени перелетов. В числе первых был перелет по маршруту Москва – Иркутск – река Алдан. С алданской базы Т.Т. Маламуж перевозил грузы на реку Индигирку, где работала геологическая экспедиция Дальстроя под руководством В.А. Цареградского, а уже оттуда перелетел в бухту Нагаева.

В январе 1938 года он доставил депутата Верховного Совета СССР М.М. Обухова в Хабаровск. «Я, депутат корякского народа в Верховном Совете СССР. – писал затем М.М. Обухов в газете «Советская Колыма». – горячо приветствую трудящихся Колымы. От имени трудящихся Корякского национального округа благодарю организации Колымы за оказанную нам помощь в деле организации кампании по выборам в Верховный Совет СССР». Затем Т.Т. Маламуж летал на линии Зырянка – Усть-Утиная. перевозил пассажиров и грузы, несмотря на пятидесятиградусные морозы и пургу. 9 февраля 1938 года вместе со своим экипажем, куда еще входили второй пилот, бортмеханик, техник и моторист, он вернулся в бухту Нагаева. Но через некоторое время начались новые полеты, большинство из которых было повышенной трудности и требовало немалого мастерства, так как метеорологические условия не всегда были благоприятными.

«Вчера в 1 час 45 минут дня на аэродроме Нагаево, – сообщала газета «Советская Колыма» 27 февраля 1938 года, – приземлился самолет авиаотряда Дальстроя «Х-111». На нем пилоты Т.Т. Маламуж и Шаханов совершили рейс Магадан – Хабаровск – Магадан. Они вылетели 14 февраля и находились в пути 22 летных часа. На самолете доставлены три пассажира и свыше тонны грузов, в том числе газеты и литература».

Немного позднее, в конце лета 1938 г., Т.Т. Маламуж со своим экипажем в составе четырех человек совершил ответственный перелет по маршруту Нагаево – Наяхан – Анадырь – залив Креста – мыс Шмидта – Чаунская губа – бухта Амбарчик и далее вверх по реке Колыме до Таскана и оттуда снова в Нагаево. Перелет проходил в тяжелейших условиях: часто не было каких-либо сведений о погоде и состоянии посадочных площадок

Во время этого перелета самолет Т.Т. Маламужа произвел посадку на реке Пенжине, где находился небольшой пионерский лагерь. Отдыхавший там ученик Слоутской начальной школы коряк Кияко встретился с его экипажем и, вспоминая об этой встрече, писал: «С утра моросил дождь. Облака низко повисли над землей, а из-за реки поднимался туман. Пионеры в этот день проснулись рано и после переклички направились завтракать. Едва уселись за стол, как кто-то закричал: «Самолет!». Сначала я не поверил, самолет еще ни разу не был в наших местах, но, прислушавшись, услышал гул моторов. Быстро закончив завтрак, пионеры высыпали на улицу, а самолет, покружившись над нашим лагерем, стал садиться на реку. Через несколько минут самолет подрулил к левому берегу реки Пенжине, где раскинулся наш лагерь. «Эй, ребята! – закричал пилот. – Приготовьте нам причал». Ребята дружно взялись за работу, быстро расчистив место для причала и укрепив его торфом. Пионеры очень радовались, что помогают советским летчикам. Когда самолет причалил, я очень удивился его размерам. Я ведь коряк, все время жил в тундре и самолетов еще не видел ни разу. Летчики вышли из машины и говорят: «Спасибо, ребята, за помощь. Подрастете и вы пилотами станете».

Самолет П-5 «Х-39» авиаотряда Дальстроя.

Самолет П-5 «Х-39» авиаотряда Дальстроя.

Посадка на реку и причаливание к берегу Т.Т. Маламужа и членов его экипажа были возможны потому, что они летали на гидросамолете. Такие гидросамолеты садились на водную гладь бухты Нагаева. Поэтому там в 1930-е гг. существовал аэродром, который действовал и в зимнее время. Однако тогда самолеты уже «обували» в лыжи и ставили на лед бухты Нагаева. Садились гидросамолеты авиаотряда Дальстроя и на озера Колымы. В этих случаях посадка и взлет во многом зависели от мастерства пилота, но все предугадать было просто невозможно. В результате случались аварии самолетов, приводившие к гибели экипажей и пассажиров. В истории авиаотряда Дальстроя их насчитывалось немало, и одна произошла утром 12 сентября 1938 г. в 9 часов 30 минут с самолетом КР-6А (МП-6) «Х-111».

В информационном сообщении, помещенном на следующий день после случившегося в газете «Советская Колыма», говорилось: «Самолет «Х-111» под управлением летчика Т.Т. Маламужа, возвращаясь в Магадан, потерпел аварию. При аварии погибли товарищи: летчик Маламуж Терентий Трофимович, техник Федотов Григорий Николаевич, врио начальника Политотдела Дальстроя Новиков Павел Ильич, члены партийной комиссии при Политотделе Дальстроя Давыдов Георгий Федорович и Кретов Филипп Степанович, помощник начальника Колымского речного управления Дальстроя Кепалас Казимир Осипович и секретарь-стенографистка парткомиссии Апанащенко Мария Николаевна. Бортмеханик, дважды орденоносец тов. Фуфаев тяжело ранен и отправлен в Зырянку. К месту аварии самолета «Х-111» вылетела специальная комиссия».

МП-6 «Х-111» авиаотряда Дальстроя. На нем летал летчик Маламуж.МП-6 «Х-111» авиаотряда Дальстроя. На нем летал летчик Маламуж.

Некролог о смерти Т.Т. Маламужа и летевших с ним (М.Н. Апанащенко только приехала на Колыму, и ей было всего 20 лет), помещенный в этот же день в «Советской Колыме», подписали 15 человек. В их числе были начальник Дальстроя К.А. Павлов, его заместитель А.А. Ходырев, начальник УНКВД по Дальстрою В.М. Сперанский, начальник Севвостлага С.Н. Гаранин, начальник авиаотряда С.Д. Добрынин, начальник Управления снабжения Ф.А. Ионкин и другие. Вскоре после этого тела погибших были доставлены сначала в Таскан, а потом в Магадан, где их и похоронили.

Созданная для выяснения причин аварии самолета КР-6А (МП-6) «Х-111» специальная комиссия состояла из четырех человек и возглавлялась начальником авиаотряда Дальстроя С.Д. Добрыниным. Она уточнила ряд существенных деталей того, что произошло 12 сентября 1938 года во время последнего полета Т.Т. Маламужа. Входивший в эту комиссию сотрудник УНКВД по Дальстрою пытался найти в происшедшем злой умысел и спланированную диверсию, однако С.Д. Добрынину удалось доказать, что это не так.

Поэтому в своем докладе он писал: «Пилот Маламуж получил от меня задание вылететь с парткомиссией в Зырянку, где парткомиссию оставить и вылететь обратно в Нагаево. Без моего ведома Новиков отдал распоряжение пилоту лететь с парткомиссией в затон Лабуя. В Лабуе Новиков, изменяя свое решение, высаживает одного члена комиссии, приказывает пилоту лететь в Амбарчик.

На заднем плане взлетает АНТ-4 (ТБ-1П), на переднем плане летающая лодка Дорнье Валь (Dornier Do.J Wal). Аэродром Амбарчик

На заднем плане взлетает АНТ-4 (ТБ-1П), на переднем плане летающая лодка Дорнье Валь (Dornier Do.J Wal). Аэродром Амбарчик.

Пилот, не выключая мотора, высаживает пассажира, летит в Амбарчик, где комиссия провела ночь, и утром по приказанию Новикова пилот вылетел обратно в затон Лабуя. Погода была ясная. Пилот сделал два круга, осмотрев водную акваторию, пошел на посадку. При посадке потерпел катастрофу. Посадка, как видно из материалов и свидетельских показаний, происходила с увеличенным углом и на один поплавок, который не выдержал удара, разорвался на три части. Пилот, очевидно, хотел исправить создавшееся положение, дал полный газ, для того чтобы вырвать самолет, но этим усугубил положение. Самолет нырнул, в результате экипаж и пассажиры утонули, спасся один бортмеханик тов. Фуфаев».

Д.В. Фуфаев относился к плеяде выдающихся советских авиаторов. В 1927 г. за участие в перелете Москва – Токио – Москва он был награжден орденом Красного Знамени и ему было присвоено звание «Заслуженный механик». Спустя два года за перелет Москва – Нью-Йорк – Москва Д.В. Фуфаеву вручили орден Трудового Красного Знамени.

Москва, экипаж самолета АНТ-4 «Страна советов» 1929 г. Командир (крайний справа) ст. лейтенант Шестаков Семен Александрович ,штурман (крайний слева) Стерлигов Борис Васильевич, главный штурман ВВС),бортмеханик Д. В. Фуфаев.Москва, экипаж самолета АНТ-4 «Страна советов» 1929 г. Командир (крайний справа) ст. лейтенант Шестаков Семен Александрович ,штурман (крайний слева) Стерлигов Борис Васильевич, главный штурман ВВС),бортмеханик Д. В. Фуфаев.

Исследователь истории авиации Северо-Востока Е.В. Алтунин об этом пишет так: «Экипаж в составе командира корабля С.А. Шестакова, второго пилота Ф.Е. Болотова, штурмана Б.В. Стерлигова и механика Д.В. Фуфаева 23 августа вылетел из Москвы. К вечеру следующего дня подошли к Иркутску и без посадки в нем взяли курс на Читу. Прошли Байкал. Ночная темнота плотно укрывала землю, и, сколько ни всматривались в нее пилоты, Чита нигде не просматривалась. Горючее заканчивалось, и экипаж пошел на вынужденную посадку. Пилотам удалось посадить машину, сохранив жизнь членам экипажа, но самолет был разбит. Двое суток экипаж добирался до телеграфной станции, с которой сообщили в Москву о происшествии.

Через несколько дней в том же составе экипаж на новом корабле стартовал из Москвы в Нью-Йорк. Позади города Сибири. В Хабаровске самолет «переобули» – заменили колеса на поплавки, и уже как гидросамолет «Страна Советов» устремилась через Тихий океан. У маленького островка Атту Алеутского архипелага – первая посадка, затем остров Уналашка. Подлет проходил при крайне неблагоприятной метеорологической обстановке. Затем Сьюард, Ситка, Сиэтл. Когда до Ситки оставалось всего триста километров, на одном из двигателей упало давление масла. Под самолетом разбушевавшееся море, которое моментально разнесло бы в щепки самолет в случае вынужденной посадки. Но продолжать полет невозможно на двух моторах. Командир корабля С.А. Шестаков принимает решение облегчить самолет, и за борт полетел весь груз, все личные вещи экипажа. Пришлось слить также излишек горючего. Облегченный самолет удалось довести до Ситки.

В Сиэтле после торжественной встречи заменили поплавки на колеса и полетели в Сан-Франциско, Чикаго, Детройт, Нью-Йорк. Повсюду американские рабочие, представители прогрессивных организаций и обществ тепло встречали представителей советской авиации. В Нью-Йорке на стадионе «Поло-Граунд» был организован сорокапятитысячный митинг, на котором торжественно чествовали советских героев-летчиков.

В честь этого выдающегося перелета трудящиеся Америки изготовили и установили в нью-йоркском аэропорту мемориальную доску с надписью: «К рабочим и крестьянам Советского Союза… выражаем солидарность и дружбу международного рабочего класса…».

Что же касается самого Т.Т. Маламужа, то его во время посадки на реку Колыму, как говорится, подвела техника. Не секрет, что часть авиапарка Дальстроя оставляла желать лучшего, была изрядно изношена и требовала немедленной замены. Однако дело было не только в технике. Как выявила специальная комиссия под председательством С.Д. Добрынина, в основе аварии самолета КР-6А (МП-6) «Х-111» лежало волевое решение врио начальника Политотдела Дальстроя П.И. Новикова, прибывшего на Колыму в конце 1937 г., где он (согласно некрологу в «Советской Колыме») «проделал большую работу по очищению партийных рядов от чуждых и вражеских элементов». Вряд ли нужно говорить, что такие люди, получив власть, могли остановиться перед тем, чтобы ее не использовать. Поэтому во время полета «Х-111» П.И. Новиков неоднократно заставлял Т.Т. Маламужа менять заданный маршрут, а в других условиях, возможно, все было бы по-другому.

«Траурное собрание сотрудников отдела капитального строительства Главного Управления ДС (Дальнего строительства. -А. К.), – писала газета «Советская Колыма» 15 сентября 1938 года, – по предложению стройгруппы проектно-сметного бюро приняло решение в общественном порядке составить проект памятника на могилу тт. Новикова, Давыдова, Маламужа, Кретова, Федотова, Кеполаса и Апанащенко, погибших при аварии самолета  КР-6А (МП-6) «Х-111». Проект памятника уже составлен т. Межибовским и утвержден руководством Главного Управления ДС».

Однако данный проект тогда не был осуществлен. На старом магаданском кладбище установили небольшое деревянное сооружение, четырехгранное основание которого заканчивалось ступенчатой верхушкой, похожей на пирамиду. На одной из сторон памятника были прикреплены пятиконечная звезда и латунная табличка с именами погибших при аварии самолета Х-111. Этот памятник простоял 65 лет. Но, к сожалению, в настоящее время он практически разрушен, сброшен со своего основания и, пока окончательно не уничтожен, требует срочной реставрации.

Автор статьи: Александр КОЗЛОВ, старший научный сотрудник лаборатории истории и археологии СВКНИИ ДВО РАН.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *