Участок рудника «Бутугычаг», ТГПУ. 1943 год. Фото из архива МОКМ.
Март
Отчётно-выборное партийное собрание
В марте 1948 года на руднике «Бутугычаг» прошло отчётно-выборное партийное собрание, зафиксировавшее системный кризис в управлении предприятием. Как следует из материалов В. Озеркова, отсутствие должного контроля за администрацией стало одним из ключевых факторов срыва производственного плана предыдущего года. В своём отчётном докладе секретарь парторганизации рудника Кожевников признал, что партийное бюро не уделяло достаточного внимания хозяйственной деятельности, а обсуждаемые на профильных собраниях решения не доводились до конца. Руководство проявило полное бездействие в отношении начальников отстающих участков — коммунистов Гаврилова, Мажайцева и Зайцева, к которым не применялось никаких конкретных мер.
Кризис усугублялся полным развалом общественной и политико-воспитательной работы. Профсоюзная организация предприятия фактически бездействовала с июня 1947 года, опыт стахановцев не популяризировался, а отстающим работникам не оказывалась практическая помощь. Медведев и Макаренко в ходе прений отметили, что политическое воспитание свелось к сухой статистике: руководство интересовало лишь количество проведённых бесед, а их содержание никого не волновало. Из 15 кандидатов в члены ВКП(б) 13 человек имели просроченный стаж, поскольку партбюро лишило их контроля и поддержки. Агитационная работа в рабочих общежитиях была полностью свернута, а вопросы социалистического соревнования выносились на обсуждение лишь единожды за весь отчётный период.
Выступившие с докладами начальник компрессорного парка Мажайцев и начальник механической службы Сафонов подвергли старую систему управления жёсткой критике. Они подчеркнули, что принимаемые постановления оставались исключительно на бумаге, а важные общерудничные собрания организовывались в спешке и сводились к формальной административной «накачке».
Хотя по итогам прений работа партийного бюро была официально признана «удовлетворительной», эта оценка противоречила реальному положению дел на руднике.
Объективный итог деятельности старого состава бюро и лично секретаря Кожевникова коллектив выразил в ходе процедуры тайного голосования: при выборах нового руководства доверие коммунистов получил только один человек из прежнего состава.
Июль
Производственный спад
К середине 1948 года на руднике «Бутугычаг» наметился резкий производственный спад, сменивший период успешного выполнения государственного плана в первом квартале. В июне и июле темпы работ на всех горных участках значительно снизились, что привело к систематическому недовыполнению заданий по добыче металла.
Транспортная инфраструктура
Согласно анализу заместителя главного инженера предприятия Г. Петухова, основным дестабилизирующим фактором стала критическая деградация погрузочно-складского хозяйства и транспортной инфраструктуры.
Общий вид 6-го бремсберга, рудник «Бутугычаг». 1943 год. Фото из архива МОКМ.
Из-за острого дефицита пиломатериалов восстановление бункеров и люков на бремсберговых площадках практически не велось, что сделало процесс загрузки руды в вагонетки крайне трудоёмким и малоэффективным. Состояние вагонного парка также достигло критической отметки: большинство единиц нуждалось в капитальном ремонте или полной замене, а разрушенные пути наклонных подъёмников (бремсбергов) фактически парализовали ритмичную транспортировку сырья на обогатительную фабрику.
Энергетический кризис
Параллельно с логистическим коллапсом предприятие столкнулось с острым энергетическим кризисом. Систематические перебои в подаче электроэнергии привели к дефициту сырья на обогатительной фабрике имени Чапаева, поставив под угрозу выполнение годовых обязательств по металлу.
Соревнование с рудником «Хениканджа»
В ответ на эти вызовы, в рамках социалистического соревнования с горняками рудника «Хениканджа», инженерно-техническим персоналом «Бутугычага» был разработан комплекс мер по мобилизации внутренних ресурсов. Ключевым технологическим решением стала масштабная реконструкция дизельной электростанции, позволившая существенно сократить расход топлива и смазочных материалов при одновременном снижении себестоимости энергии. Для компенсации количественного дефицита руды горняки сосредоточились на повышении качества отбойки, стремясь увеличить содержание металла в добываемой массе.
Несмотря на общую тяжёлую ситуацию, отдельные подразделения демонстрировали высокую устойчивость. Наиболее стабильные показатели сохранял участок № 1 под руководством начальника Скибы, выполнивший июньское задание на 105%. Росту добычи здесь способствовал ввод в эксплуатацию малой обогатительной установки, а также активное привлечение к работам старателей-лотошников и местной общественности.
Состояние материально-технической базы
Однако эти локальные успехи лишь временно маскировали глубокое истощение материально-технической базы. К моменту масштабной реорганизации и последующей передачи предприятия в состав Комбината № 1 инфраструктура рудника находилась в состоянии предельного износа, при котором отсутствие элементарного снабжения делало невозможным поддержание производственного цикла даже на уровне текущего ремонта.
Сентябрь
Переподчинение
В связи с успехами геологоразведки на «пятый металл», в августе 1948 года Бутугычагский разведрайон был реорганизован в Горно-геологический комбинат № 1 в составе Первого управления Дальстроя.
Приказом по Дальстрою от 11 сентября 1948 года, в соответствии с указанием МВД СССР, в состав комбината № 1 были переданы Бутугычагский оловянный рудник, обогатительная фабрика имени Чапаева, дизельная электростанция и все подсобно-вспомогательные предприятия.
Оценить эффективность передачи касситеритового рудника «Бутугычаг» и сопутствующей инфраструктуры в состав комбината № 1 с точки зрения добычи олова крайне сложно. Фактически оловянный сектор переходил в новое подразделение на вторых ролях, что в последующем негативно сказалось на его производственных показателях.
Однако с точки зрения обеспечения режима строгой секретности всех процессов, происходивших на Бутугычаге в последующие годы, данный шаг был полностью оправдан. За период нахождения рудника в составе комбината № 1 (с сентября 1948 по июнь 1951 года) в открытом доступе осталось крайне мало сведений о его деятельности. Большая часть информации была засекречена, а в периодической печати упоминания о работе предприятия практически отсутствовали.
По итогам года
1948 год вошел в историю рудника «Бутугычаг» как время глубокой трансформации и утраты предприятием самостоятельности. Этот период охарактеризовался наложением сразу трех системных кризисов — управленческого, инфраструктурного и ведомственного.
Осенью 1948 года судьба предприятия была окончательно предрешена на государственном уровне. Успехи в разведке «пятого металла» (урана) привели к поглощению рудника Горно-геологическим комбинатом № 1 в составе Первого управления Дальстроя. Оловянное производство, лишенное остатков приоритетного снабжения, перешло на положение «нелюбимого пасынка», обслуживающего нужды более важного уранового проекта. Одновременно над «Бутугычагом» опустился занавес строжайшей секретности, вычеркнувший объект из открытых сводок и периодической печати вплоть до 1951 года.
Несмотря на управленческий хаос, техническую деградацию и переход под управление комбинатом № 1, рудник «Бутугычаг» сумел выдать за 1948 год 158 тонн металлического олова в концентрате, что даже превышало показатели кризисного 1947 года с его 94 тоннами.