Штольни Бутугычага. 2024 год.
Январь
Передача экскаватора
8 января 1954 года начальник Тенькинского исправительно-трудового лагеря (ИТЛ) и горнопромышленного управления (ТГПУ) подполковник интендантской службы Азбукин подписал приказ № 8 о передаче тяжёлой техники. В связи с окончанием работ на руднике «Бутугычаг» электрический экскаватор «Рабочий металлист» № 67 был выведен из состава предприятия и направлен на прииск имени Тимошенко.
Передача и транспортировка
Согласно распоряжению, начальник рудника «Бутугычаг» Степетюк был обязан передать технику в полном комплекте, включая оборудование драглайна, запасные части и инструменты. Передача осуществлялась безвозмездно за счёт изменения фонда хозяйства. Обязательным условием передачи был средний ремонт экскаватора перед отправкой, подтверждённый актом.
Для обеспечения транспортировки на руднике предписывалось подготовить подъездные пути для автотранспорта. Демонтаж машины должен был быть завершён к 25 января 1954 года. От прииска имени Тимошенко за приёмку и организацию перевозки отвечал старший механик экскаваторного парка Малый, командированный на рудник ещё 12 ноября 1953 года. Начальнику автобазы Ильину было поручено выделить необходимый транспорт по заявке прииска.
Вместе с техникой на новое место работы переводилась закреплённая за экскаватором бригада в составе: бригадира И.И. Соколова, машиниста Н.С. Матвиенко и помощника машиниста А.А. Никитюка.
Начальнику прииска имени Тимошенко Струкову вменялось в обязанность обеспечить прибывших специалистов жильём и завершить монтаж экскаватора на новом месте к 15 февраля 1954 года.
Премии руководству рудника и удержания
8 января 1954 года в посёлке Усть-Омчуг был издан приказ начальника Тенькинского горнопромышленного управления подполковника интендантской службы Азбукина № 11. Документ регламентировал выплату премий руководящим работникам рудника «Бутугычаг» за выполнение плана в ноябре 1953 года в соответствии с приказами МВД СССР и начальника Дальстроя.
Согласно распоряжению, были определены следующие размеры выплат для управленческого аппарата: начальнику предприятия Степетюку и главному инженеру Подузову начислили по 6 930 рублей, заместителю начальника Ташлыкову — 5 670 рублей, главному бухгалтеру Гершонку — 4 830 рублей, а начальнику планово-экономической части (ПЭЧ) Кашинскому — 4 620 рублей.
Основания для снижения премиальных выплат
Несмотря на факт премирования, размер причитающихся сумм был официально снижен на 30%.
Основанием для этого послужил срыв выполнения плана по валовой и товарной продукции, который стал результатом невыполнения производственных заданий по лесодровозаготовкам.
Так участок, казалось бы, вспомогательный, обошёлся руководству рудника почти в треть премии.
Персональная ответственность за работу автопарка
Дополнительно в приказе была отмечена персональная ответственность начальника рудника Степетюка и его заместителя по хозяйственной части Ташлыкова. Их премиальные выплаты были скорректированы с учётом неудовлетворительных показателей работы автопарка предприятия в отчётном месяце.
Автомобильная дорога на Шайтан. 2024 год.
Таким образом, даже при достижении определённых успехов в основной деятельности, провалы в транспортном обеспечении и хозяйственном секторе становились поводом для административного наказания высшего звена.
Февраль
О маркировке продукции
3 февраля 1954 года начальник ТИТЛ и ТГПУ подполковник интендантской службы Азбукин издал приказ № 48, указавший на серьёзные недостатки в оформлении и отгрузке партий готовой продукции. Документ касался работы обогатительных фабрик № 1 имени Чапаева, № 319 и рудника «Урчан».
В соответствии с ведомственными инструкциями, маркировка партий концентратов должна была производиться на деревянных бирках путём выжигания трафаретов отправителя и грузополучателя, реквизиты которых требовалось вписывать от руки максимально отчётливо. Для удобства обработки грузов на перегрузочных станциях номера партий дополнительно наносились масляной краской на днища мешков. Непосредственный контроль за правильностью комплектования и готовностью к отгрузке осуществляла инспекция технического контроля (ИТК) предприятий.
Однако материалы проверок, инициированных Отделом сбыта Финансового управления Дальстроя и грузополучателем — Новосибирским заводом «п/я № 87», показали, что на предприятиях Тенькинского управления процесс оформления паспортов и бирок был организован крайне неудовлетворительно. Выяснилось, что на фабриках № 319 и «Урчан» трафареты не выжигались, а наносились неразборчивыми и неполными чернильными штампами. Реквизиты отправителя заполнялись карандашом, а данные получателя не указывались вовсе (относительный порядок в этом вопросе соблюдался только на фабрике № 1).
Кроме того, работники фабрики «Урчан» не проставляли нумерацию мест партий на бирках, а краску наносили небрежно на боковые части мешков вместо днища. В свою очередь, фабрика № 319 допускала систематическую путаницу номеров партий в сопроводительных паспортах и непосредственно на бирках.
Наведение порядка в оформлении и отправке грузов
Для устранения выявленных нарушений руководство управления предприняло ряд административных и технических мер. Начальнику ИТК фабрики № 1 имени Чапаева Громовой было строго предписано обеспечить полное выполнение инструкций по опробованию, комплектованию и отгрузке продукции, категорически не допуская отправку партий без должного оформления или с отступлениями от регламента.
Техническое решение проблемы возлагалось на начальника рудника «Бутугычаг» Степетюка. Ему поручили разместить заказ в типографии посёлка Усть-Омчуг на изготовление специальных стереотипов. На их основе начальник центральных ремонтно-механических мастерских (ЦРММ) ТГПУ Васильев должен был отлить металлические штампы по заказам предприятий.
Внедрение этих штампов предназначалось для централизованного выжигания трафаретов на деревянных бирках, что должно было стандартизировать упаковку груза и исключить ошибки при его доставке на перерабатывающие заводы.
Март
Срыв подготовки запасов и невыполнение плана по разведке
3 марта 1954 года начальник ТИТЛ и ГПУ подполковник интендантской службы Азбукин издал приказ № 83. В нём состояние горнопроходческих работ на рудниках управления оценивалось как крайне неудовлетворительное. Основной причиной технико-экономического упадка в 1953 году было названо отсутствие внимания руководителей к организации проходки, что привело к острому дефициту подготовленных запасов.
Несмотря на формальное выполнение плана проходки, на 1 января 1954 года на руднике «Бутугычаг» имелся запас руды, готовый к выемке, всего на 1,5 месяца работы при установленном нормативе в 4 месяца. Общий объём подготовленных запасов составлял менее трёх месяцев. Такая неподготовленность привела к вынужденному сужению фронта работ в январе и невыполнению плана по отбойке горной массы. Кроме того, на «Бутугычаге» был сорван план по капитальной разведке, выполнение которого в январе составило лишь 78%.
Игнорирование механизации трудоёмких процессов
В приказе отмечалось полное игнорирование вопросов механизации трудоёмких процессов. Начальник рудника «Бутугычаг» Ташлыков и главный инженер Подузов фактически не занимались внедрением механизмов на горнопроходческих работах. На предприятии простаивали скреперные лебедки и новая погрузочная машина ЭПМ-1.
Штольни Бутугычага. 2024 год.
Администрация управления констатировала системный отказ от применения методов, повышающих эффективность труда. На оловянных рудниках, включая «Бутугычаг», не использовались автоподатчики, пневмоподдержки и телескопные перфораторы ТП-4 на вертикальных выработках. Также игнорировались требования по внедрению мокрого бурения, сухого пылеулавливания, съёмных коронок и призматического вруба.
Подобное отношение руководства привело к тому, что в январе 1954 года на предприятии не ощущалось никаких сдвигов в организации труда.
Скоростные бригады «на бумаге» и срыв выполнения норм
Проверка выявила, что система скоростных методов проходки на большинстве предприятий существовала преимущественно на бумаге. По официальным данным, удельный вес скоростной проходки на «Бутугычаге» составил 38,2%.
Однако реальные показатели бригад были неоднородными. Бригада заключённого Синока выполнила норму на 113%, пройдя 62,3 метра при плане 55 метров, в то время как бригада заключённого Чигрина сорвала задание, пройдя всего 51,1 метра.
Меры по ликвидации отставания горнопроходческих работ
Для преодоления отставания Азбукин ввёл жёсткую систему административной ответственности. Отныне выполнение плана по проходке и приросту запасов стало важнейшим показателем оценки работы предприятий. При невыполнении этих норм руководители и инженерно-технические работники подлежали полному или частичному лишению премий, даже при условии выполнения плана по добыче основной продукции.
Для рудника «Бутугычаг» были установлены обязательные нормативы. Руководству предписывалось довести объёмы подготовленных запасов до восьми месяцев работы, а готовых к выемке — до четырёх месяцев.
Не менее 50% общего объёма проходки требовалось осуществлять скоростным способом, для чего за рудником закрепили две профильные бригады под номерами 9 и 10 с заведением на них индивидуальных лицевых карточек учёта.
Кроме того, приказ обязывал повысить уровень механизации погрузочных работ до 40% за счёт задействования машины ЭПМ-1 и трёх скреперных установок, а также перейти на бурение с сухим пылеулавливанием в двух забоях с применением эжекторных перфораторов.
Ужесточение дисциплины и кадровые предупреждения
Приказ требовал коренного улучшения дела с проходкой восстающих выработок и внедрения призматического вруба. Для рационализации труда было предписано транспортировать погрузочные машины между забоями при помощи электровозов АК-2.
Контроль за инструментом ужесточался: каждый бурильщик должен был иметь три-четыре комплекта буров, выдача которых производилась строго по бирочной системе через инструментальные участки.
В завершающей части документа начальник ТГПУ вынес официальное предупреждение руководителям ряда предприятий, включая Ташлыкова и Подузова. Они были уведомлены, что за дальнейшее невыполнение планов, неудовлетворительное использование техники и слабую организацию скоростных работ в отношении них будут сделаны самые строгие выводы.
Контроль за исполнением приказа был возложен на начальника рудного отделения Производственного отдела ТГПУ.
Апрель
Итоги первого квартала
По состоянию на 8 апреля 1954 года рудник «Бутугычаг» продолжал работать в составе Тенькинского горнопромышленного управления.
Несмотря на тяжёлый январь, первый квартал рудник закончил с большим перевыполнением плана, а ключевые инфраструктурные проблемы были решены. План по добыче металла был выполнен рудником на 167,6%. Успешные показатели продемонстрировал и перерабатывающий комплекс: обогатительная фабрика № 1 имени Чапаева завершила квартал, выполнив план по переработке руды на 136,0%.
В машинном зале Бутугычагской ДЭС. 2019 год.
Важнейшим фактором этой производственной стабилизации стало кардинальное решение энергетического вопроса, от которого предприятие лихорадило на протяжении предыдущих лет. К апрелю 1954 года основные промышленные объекты узла — сам рудник «Бутугычаг» и обогатительная фабрика № 1 — были запитаны от централизованной энергосистемы. Это положило конец зависимости производства от маломощных и часто выходивших из строя местных электростанций, обеспечив бесперебойную работу механизмов и обогатительного оборудования.
Поощрение передовиков соревнования
В конце апреля 1954 года высокие производственные показатели рудника получили официальное признание руководства Тенькинского горнопромышленного управления. 28 апреля начальник ТГПУ Азбукин и исполняющий обязанности председателя Тенькинского райкома профсоюза Смоляников подписали совместное решение № 3 «О поощрении передовиков предмайского социалистического соревнования». Документ, выдержанный в характерной для эпохи идеологической риторике с отсылками к решениям пленумов ЦК КПСС, констатировал, что коллектив рудника «Бутугычаг» наряду с фабрикой имени Чапаева вышел победителем и досрочно выполнил принятые на себя социалистические обязательства.
Решение отразило и важную кадровую перестановку в руководстве предприятия. Бывший главный инженер В.П. Подузов к весне 1954 года был назначен исполняющим обязанности начальника рудника. Ещё в марте приказ № 83 грозил ему «самыми строгими выводами» за слабую механизацию, а в конце апреля за успехи возглавляемого им коллектива он был удостоен высшей формы ведомственного поощрения — занесения в Книгу Почёта управления и райкома профсоюза.
Благодарности с занесением в личные дела были объявлены ряду руководителей среднего звена и отличившимся специалистам.
Награды получили начальник участка А.В. Сургунт, начальники смен К.П. Колосовский и Б.В. Агапитов, начальник смены обогатительной фабрики имени Чапаева В.И. Полубенцев, а также солдат-взрывник И.Н. Шипулин.
Массовое поощрение инженерно-технических работников стало прямым следствием высоких производственных показателей первого квартала 1954 года.
Июнь
Смена руководства
В июне 1954 года на руднике «Бутугычаг» состоялась официальная процедура передачи дел новому руководству. На основании телефонограммы начальника Тенькинского горнопромышленного управления подполковника интендантской службы Азбукина бывший начальник предприятия Виктор Петрович Подузов сдал, а вновь назначенный исполняющий обязанности начальника Михаил Иванович Трискиба принял управление всеми делами рудника.
Этот акт приёма-сдачи подвёл черту под периодом руководства Подузова, при котором предприятие преодолело затяжной кризис прошлых лет и добилось значительных производственных успехов. Передача полномочий в начале лета 1954 года совпала с моментом наивысшего подъёма показателей добычи и получения коллективом всесоюзных наград.
Подобная практика частой смены начальников и назначения исполняющих обязанности была характерна для управления горными предприятиями в системе Дальстроя, где перемещение руководящих кадров происходило по оперативным распоряжениям управления в зависимости от текущих задач производства.
Состав управленческого аппарата
Акт приёма-сдачи дел от 1 июня 1954 года документально зафиксировал полный состав руководящего аппарата и ведущих специалистов предприятия. Техническое руководство горными выработками на тот момент обеспечивали исполняющий обязанности главного инженера А.С. Боннер и исполняющий обязанности заместителя главного инженера по технике безопасности А. Таранин. Важнейшая для рудника геолого-маркшейдерская служба была представлена старшим геологом К.М. Дзаховым и исполняющим обязанности главного маркшейдера А.Ф. Чунтоновым.
На одной из компрессорных. Бутугычаг. 2024 год.
За техническое состояние оборудования и энергетическую базу предприятия отвечали главный механик Н.М. Воропанов и исполняющий обязанности старшего энергетика Н.А. Толокнов. Руководство основным перерабатывающим комплексом — обогатительной фабрикой № 1 — осуществлял Е.Я. Друкер. Финансово-экономический сектор находился в ведении главного бухгалтера Л.С. Гершонка и начальника планово-экономической части (ПЭЧ) А.А. Кашинского.
Хозяйственное, кадровое и режимное обеспечение рудника контролировали заместитель начальника по хозяйственной части М.П. Филатов, начальник части труда, зарплаты и рабочих кадров (ЧТЗ и РК) И.Ф. Дьяченко, а также старший инспектор отдела кадров И.П. Нечушкин. Особый надзор за соблюдением режима на предприятии традиционно осуществляла спецчасть в лице инспектора И.П. Буракова.
Состояние рудных и россыпных запасов
К середине 1954 года геологическая служба рудника «Бутугычаг» подготовила сводный отчёт о состоянии горно-разведочных работ и разведанных запасов олова.
Согласно отчёту, на 1 апреля 1954 года балансовые запасы рудного олова по категориям В и С₁ составляли 129,1 тонны. За первый квартал был обеспечен прирост в объёме 38,8 тонны, что позволило выполнить квартальный план на 101% (при задании в 37,5 тонны). Вместе с тем за первые пять месяцев года из недр было добыто 59,2 тонны металла. Подсчёт вёлся по 32 рудным телам, большинство из которых представляли собой разрозненные блоки, оставшиеся как недоработки прошлых лет.
К середине 1954 года месторождение «Бутугычаг», находившееся в эксплуатации с 1937 года, достигло стадии крайнего истощения. Все выявленные жилы и промзоны за прошедший период были отработаны на 95–98%. Оставшиеся запасы были рассредоточены по недоработкам прошлых лет на площади 1,5 квадратного километра. Тяжёлое положение усугублялось тем, что брошенные в прошлые годы блоки были завалены пустой породой, затоплены и заморожены.
По состоянию на 1 апреля вскрытые запасы руды составляли 22,5 тысячи тонн (163,5 тонны металла). Однако степень их реальной подготовленности оставалась низкой: подготовленными числились 3,8 тысячи тонн руды (46,5 тонны металла), а готовыми к выемке — лишь 6,1 тысячи тонн (30,5 тонны металла). С учётом 2,1 тонны металла в отбитой руде общая активная база по руднику оценивалась в 48,5 тонны олова. Фактическая обеспеченность предприятия подготовленными запасами составляла 3,2 месяца, а готовыми к выемке — 2,1 месяца.
Выполнение годового плана разведочных работ шло с серьёзным отставанием. Из запланированных на год 2 000 погонных метров подземной проходки к июню было выполнено лишь 523,5 метра (25,7% от годового задания). Ещё ниже оказались показатели по поверхностным работам: при техническом проекте в 10 000 кубических метров канав и траншей было пройдено 1 656 кубических метров, что составило 16,5% от годового плана. Это объяснялось нецелесообразностью проведения подобных работ в зимнее время.
Помимо рудного олова, на балансе предприятия числились две оловянные россыпи — по ручьям Шайтан и Кармен-Первач. Общие запасы по ним на начало года составляли 129,5 тонны (из них 104,3 тонны по категории В). Итоги предыдущего, 1953 года, показали прирост по россыпям в 27,4 тонны при добыче 21,6 тонны. Содержание металла в песках существенно различалось: если на участке «Кармен-Первач» оно составляло 325 граммов на кубический метр, то на «Шайтане» достигало 480 граммов.
Верховья ручья Шайтан. Отвалы промытой породы. 2024 год.
Физический износ шахтного фонда также ограничивал возможности предприятия. Из девяти километров выработок, свободных от льда, действующими считались лишь четыре километра. Остальные пять километров были непригодны к работе из-за отсутствия рельсовых путей или несоответствия сечения штреков. На 1 июня горные работы велись крайне узким фронтом: в стадии проходки находились 12 разведочных и восемь подготовительных забоев, а очистная отбойка производилась всего на восьми блоках.
Геологическая служба рудника
Особое внимание в отчёте уделялось состоянию геологической документации, которая за всё время работы рудника была собрана в полном объёме. В распоряжении службы имелись сводные горизонтальные планы масштаба 1:1000, а также пополненные данными опробования проекции в масштабах 1:500 и 1:200. Основные графические материалы, включая вертикальные и поперечные разрезы, были исполнены в туши на восковках или подготовлены в карандаше.
Однако за этой полнотой скрывались серьёзные изъяны: проверка маркшейдерского фонда показала, что планы и разрезы масштаба 1:500 и 1:1000 подлежали восстановлению из-за изношенности бумаги и деформации координатных сеток, а материалов по нивелировке подземных выработок за прошлые годы не было вовсе.
Штат геологического отдела на июнь 1954 года был полностью укомплектован квалифицированными кадрами (12 единиц инженерно-технического персонала) под руководством старшего геолога Константина Михайловича Дзахова и исполняющего обязанности главного маркшейдера А.Ф. Чунтонова. В состав камеральной и документаторской групп входили геологи М.В. Жеворяк и А.Б. Пеньковский, а также техник по подсчёту запасов А.И. Шеледа. Непосредственно на участках работы вели геологи К.Е. Болдырев, В.П. Никулин и В.А. Дворядкин. Техническое обеспечение службы осуществляли топограф С.Н. Восканова и старшие коллекторы А.Л. Гернатер и А.Н. Таранин.
Сформированный кадровый состав позволял вести дальнейшие эксплуатационные и разведочные работы, однако общее состояние сырьевой базы и инфраструктуры требовало принятия экстренных мер.
Горные участки рудника
Участок № 1: Добыча рудного олова
Под руководством начальника участка Климовского подразделение обеспечивало основной объём металлодобычи. К июню 1954 года в эксплуатации находилось 12 блоков, полностью обеспеченных рабочими проектами. Уровень механизации поддерживался широким применением скреперных лебёдок в жилах № 15, 19 и промзонах № 29, 81-82. В штреке жилы № 38 погрузка руды производилась машиной ЭПМ-1.
Транспортная схема участка опиралась на использование трёх электровозов АК-2У, из которых один простаивал в ожидании зарядного агрегата. Вентиляционный режим в протяжённых выработках (в частности, в штреке жилы № 20) поддерживался установками «Проходка-500». Несмотря на полную укомплектованность перфораторами, участок испытывал кадровый дефицит: не хватало сотрудников горного надзора и подносчиков взрывчатых материалов.
Участок № 3: Разработка россыпных месторождений
Участок вёл промывку песков на ручьях Шайтан и Кармен. В работе находились два промприбора типовой конструкции: шлюзовой прибор № 1 в верхней части россыпи (план 16 тыс. м³) и скрубберный прибор № 2 в нижней части (план 9 тыс. м³). Насосное и компрессорное хозяйство находилось в исправном состоянии, однако, как и на рудных работах, отмечалась неполная укомплектованность штата горнадзора.
Участок № 4: Транспортно-сортировочный комплекс
Это подразделение выполняло функции логистического узла предприятия. В ведении участка находились все ключевые звенья доставки и первичной переработки сырья: сортировочные площадки (№ 4, 7, 11, 13), система из шести бремсбергов (от № 4 до № 13), узкоколейная железная дорога и дробильно-сортировочная фабрика «Кармен». Работа участка обеспечивала бесперебойную передачу руды от выработок к обогатительной фабрике № 1 имени Чапаева.
Участок № 5: Горно-разведочные работы
Возглавляемый Чубко, участок специализировался на разведке новых горизонтов с финансированием через Промбанк. Работы велись на двух точках: «Комсомольский» (штольни № 24, 41, 42, 43) и «Бес» (штольня № 19). Обе площадки располагали собственными компрессорными станциями, хотя на участке «Бес» компрессор «Борец» требовал ремонта.
Узлы компрессора «Борец». Бутугычаг. 2024 год.
Несмотря на полную укомплектованность штата горнадзора, здесь также отсутствовали подносчики взрывчатых веществ. Для дальнейшего развития разведки на участке «Бес» требовалось строительство бремсберга № 2 и выделение дополнительных скреперных лебёдок для механизации погрузки грунта в проходческих забоях.
Показатели рудника «Бутугычаг» на 1 июня 1954 года
К началу лета 1954 года рудник «Бутугычаг» продемонстрировал исключительные темпы работы. При плановом задании в 40 500 кг металла фактически было получено 59 151 кг, что составило 146,1% выполнения плана. Весь объём металла был получен за счёт переработки рудного сырья. Не менее высокими были результаты по выпуску концентрата: при плане в 101 250 кг фактически произведено 143 835 кг (142,1%), при этом среднее содержание металла в рудном концентрате составило 41,12%, что несколько превысило установленные нормы.
Общий объём проходческих работ был выполнен на 95,3% (1 077,3 м), однако внутри этого показателя наблюдалось существенное различие. Горно-подготовительные работы велись опережающими темпами — 123% к плану, в то время как разведочная проходка серьёзно отставала, составив лишь 77% от задания. Отбойка горной массы в целом была выполнена на 102% (11 331 м³). Основной прирост здесь обеспечили именно горно-подготовительные выработки (134,8%) и очистные забои (103,4%).
Добыча руды по сухому весу достигла 13 655 тонн (114,9% к плану). При этом качество добываемого сырья оказалось значительно выше расчётного: среднее содержание металла в руде составило 0,488% против плановых 0,41%. Благодаря этому в добытой руде оказалось 70 230 кг металла, или 143,6% плана. Характерно, что для выполнения заданий руководство привлекало и дополнительные ресурсы, включая переработку отвалов прошлых лет.
Обогатительная фабрика № 1 также работала с превышением плановых мощностей. Обработка руды по сухому весу была выполнена на 120,8% (14 380 тонн). Технологические показатели фабрики оставались стабильно высокими: извлечение при обработке руды составило 84,22%, что выше планового уровня на 1,5%.
Рост валовых показателей сопровождался увеличением производительности труда по большинству переделов. Наибольший рост эффективности пришёлся на обработку руды (121% к плану) и горно-подготовительные проходческие работы (115%). На сортировке производительность труда составила 106,5% от нормы, в то время как на очистной отбойке она удерживалась строго на уровне 100%.
Эти показатели пришлись на пиковый период производственной активности «Бутугычага», когда за счёт высокого качества руды и эффективной работы фабрики рудник вышел в число передовых в Тенькинском управлении.
Состояние нормирования и системы оплаты труда
Сдельная оплата
К середине 1954 года на предприятии окончательно утвердилась сдельная система оплаты труда, охватившая до 60% всех производимых работ.
Руководство рудника стремилось минимизировать повременную оплату, сохраняя её лишь на участках, где точный учёт выработки был невозможен.
Для стимулирования производительности на обогатительной фабрике, промприборах и при транспортировке руды применялась косвенная сдельщина, а в технологическом переделе — наиболее эффективная сдельно-прогрессивная система.
Общий уровень выполнения технических норм по руднику составил 121,8%. Наиболее высокие показатели продемонстрировали шофёры (138%) и проходчики на геологоразведке (137%), тогда как лесорубы и трелевщики не справились с заданием, выполнив нормы лишь на 87,5%.
Организация труда и технология горных работ
Отработка рудного месторождения велась преимущественно почвоуступной системой с применением взрывных работ и предварительным обуриванием забоев перфораторами типа «тяжёлый Джек».
Буры от пневматических молотков у мастерской. Бутугычаг. 2024 год.
Основной производственной единицей являлись бригады бурильщиков под руководством неосвобождённых бригадиров. Организация труда внутри бригад строилась на закреплении за каждым бурильщиком помощника, в обязанности которого, помимо помощи при бурении, входило выполнение подготовительных операций и подноска буров.
Характерной особенностью производственного цикла была обязательная очистка забоя от взорванного грунта перед началом нового цикла бурения. Исключение составляли лишь скоростные забои, где технологический проект допускал совмещение бурения с уборкой горной массы. Повышение производительности труда стимулировалось ведением индивидуального учёта выполненных работ на каждого бурильщика в отдельности.
Особая ответственность в горном цикле возлагалась на взрывников, которые закреплялись за конкретными забоями. Они лично отвечали за коэффициент полезного действия (КПД) шпура и величину уходки за цикл. Эффективность их работы поддерживалась системой премирования за выполнение и перевыполнение плана по отбойке.
При этом вспомогательные процессы отставали от основных: на большинстве забоев разборка и погрузка грунта производились вручную, хотя на отдельных блоках работали скреперные лебёдки и погрузочная машина. Откатка горной массы в вагонетках «Анаконда» тоже велась вручную. Исключением была главная откаточная магистраль рудника — штольня № 13, где руду на сортировочную площадку выдавали электровозы.
Забойщики-откатчики, в отличие от бурильщиков, объединялись в бригады со звеньевым учётом работы.
Результаты выполнения норм выработки
Показатели валовой производительности труда в мае 1954 года демонстрировали резкую неоднородность по различным производственным операциям.
Наиболее успешно выполнялся план на отбойке горной массы (125%) и на добычных работах в проходке (110%). В то же время на участках промывки на промприборах производительность составила лишь 86% от плана. Хуже всего обстояло дело на обработке хвостов, где выработка упала до 38,8%.
Столь значительное отставание по отдельным видам работ официально объяснялось полным отсутствием механизации и неудовлетворительной организацией труда на данных участках.
При этом общий уровень выполнения технических норм бурильщиками составил 118,6%, забойщиками-откатчиками — 117%.
Контроль качества, учёт объёмов и трудовая дисциплина
Система учёта и контроля на предприятии опиралась на сочетание оперативных и инструментальных методов.
Рукотворные каньоны Бутугычага. 2024 год.
Ежемесячный оперативный учёт объёмов выполненных работ на основных участках в обязательном порядке корректировался по результатам ежедекадных инструментальных замеров, производимых маркшейдерской службой. Особую точность имела система учёта на сортировочных площадках: объём пустых пород определялся как разница между данными маркшейдерского замера и фактическим весом руды, зафиксированным на весах при отправке с фабрики «Кармен» на обогатительную фабрику имени Чапаева. В подсобных цехах учёт вёлся на основании заказов, а на лесозаготовительном участке — по замерам руководителей с периодическими бухгалтерскими ревизиями.
Контроль качества продукции был строго распределён между службами: за горнопроходческие выработки и очистные блоки отвечали маркшейдеры, за продукцию обогатительной фабрики — отдел технического контроля (ОТК), а на остальных объектах качество принималось непосредственно руководителями работ или заказчиками.
Порядок оформления нарядов и начисления зарплаты
Оформление трудовых нарядов было жёстко регламентировано и производилось только после фактического исполнения работ. На горных участках наряды закрывались ежедневно по окончании смены, в механическом цехе — по факту изготовления заказа, в автотранспортном подразделении — после сдачи путевых листов, а на прочих объектах — по истечении декады. Первичное заполнение документов входило в обязанности горнадзора с последующим утверждением начальниками участков.
После обработки нормировщиками наряды передавались по реестру в бухгалтерию. Для исключения приписок и ошибок ежемесячно проводились проверки правильности оплаты и оформления документации с составлением актов. Эти материалы становились предметом обсуждения на специальных совещаниях работников аппарата нормирования.
Любые выявленные нарушения со стороны горнадзора или нормировщиков влекли за собой меры дисциплинарного взыскания, которые фиксировались в приказах по руднику, что служило инструментом поддержания строгой финансовой и трудовой дисциплины.
Кадры по труду и заработной плате
По штатному расписанию аппарат нормирования рудника состоял из 17 человек. Фактически работало 16 человек, должность инженера по нормированию оставалась вакантной.
В состав аппарата нормирования входили:
- Ляхович К.И., инженер по нормированию фабрики № 1;
- Соловьёв Д.С., инженер по нормированию участка № 1;
- Абдулах М.И., старший технормировщик участка № 3;
- Шадинов В.Г., старший технормировщик участка № 5;
- Калинин Г.А., старший технормировщик стройцеха;
- Малышева Т.А., старший технормировщик участка № 4;
- Терентьев М., технормировщик подсобных цехов;
- Тимакова З.П., технормировщик АТП;
- Кучин В.В., техник-хронометражист;
- Астахов И.И., старший экономист по труду.
Кадровый состав и образовательный уровень
По состоянию на 20 июня 1954 года общая численность вольнонаёмного состава рудника «Бутугычаг» составляла 440 человек, включая 346 мужчин и 94 женщины. Основную часть коллектива составляли лица, освобождённые из лагерей (216 человек), и специалисты, прибывшие на Крайний Север по государственным договорам и целевым направлениям (176 человек). Оставшаяся часть работников была представлена членами семей сотрудников управления (40 человек) и бывшими спецпоселенцами (8 человек).
Уровень профессиональной подготовки кадров характеризовался наличием 53 дипломированных специалистов, из которых 24 имели высшее образование и 29 — средне-техническое. В составе инженерно-технического корпуса заметную роль играли молодые кадры: шесть специалистов с высшим и 12 со средне-техническим образованием. Общая численность инженерно-технических работников (ИТР), входящих в номенклатуру начальника предприятия, составляла 116 человек. По категориям найма этот контингент распределялся следующим образом: 58 человек прибыли по договорам, 46 должностей занимали бывшие судимые, 8 человек являлись членами семей и 4 — бывшими спецпоселенцами.
Распределение руководящих постов, входящих в номенклатуру начальника управления, опиралось преимущественно на специалистов, прибывших по договорам. Однако кадровый отчёт показывал два значимых исключения: должности начальников ключевых производственных участков № 3 и № 4 занимали бывшие заключённые — Сургунт и Грязнов. Можно предположить, что выдвижение лиц из числа бывшего лагерного контингента на столь высокие административные посты свидетельствовало о дефиците квалифицированных управленцев на местах и признании их производственного опыта, накопленного в период работы в системе Дальстроя.
Состояние техники безопасности
К середине 1954 года на руднике «Бутугычаг» сложилась неоднозначная ситуация в сфере обеспечения безопасности горных работ.
Несмотря на достигнутое в первом квартале снижение травматизма на 13% относительно показателей 1953 года, предприятие продолжало испытывать острый дефицит средств индивидуальной защиты и специального оборудования.
Особенно тяжёлое положение наблюдалось в области противопылевых мероприятий. Хотя на руднике была оборудована респираторная, фактическое наличие защитных масок составляло всего 200 штук при минимальной потребности в 400 единиц.
Внедрение стандартного для горной промышленности мокрого бурения признавалось невозможным из-за суровых климатических условий и стабильно отрицательных температур в выработках, приводивших к замерзанию воды. В качестве альтернативы велись испытания эжекторных перфораторов, призванных снизить запылённость забоев сухим способом.
Вентиляция забоев и освещение
Организация вентиляции на руднике носила комбинированный характер. Очистные работы в подавляющем большинстве опирались на естественную тягу, в то время как проходческие забои проветривались сжатым воздухом или установками частичного проветривания.
На одном из горных участков Бутугычага. Видны цистерны для хранения воды и воздушные магистрали. 2024 год.
На балансе рудника числилось лишь восемь вентиляторов различных типов (четыре установки «Проходка-500», три ВР-5 и одна ВР-6,5) и 700 метров вентиляционных труб. Для создания нормативных условий труда требовалось удвоение этого парка оборудования и получение километра специализированного кабеля КРПТ.
Дефицит ресурсов напрямую отражался и на индивидуальном освещении: рабочие располагали всего 100 аккумуляторными и 80 устаревшими карбидными лампами, что покрывало только треть от реальной потребности в современных источниках света.
Санитарно-бытовые условия
Помимо дефицита сложного оборудования, отчёт за июнь 1954 года указывал критические недостатки в обустройстве рабочих мест.
Люковое хозяйство и откаточные пути находились в неудовлетворительном техническом состоянии, что создавало постоянные риски при транспортировке руды.
Бытовое обеспечение трудящихся оставалось на крайне низком уровне: цеха не были обеспечены устройствами для кипячения и хранения питьевой воды.
Массовый характер носила необеспеченность горняков простейшими средствами защиты — предохранительными поясами и очками.
Таким образом, производственные рекорды первого полугодия достигались в условиях острой нехватки средств защиты, когда элементарные нормы промышленной санитарии и охраны труда систематически игнорировались или не обеспечивались материально.
Финансовое состояние рудника
Финансовая отчётность рудника на 1 июня 1954 года, подготовленная главным бухгалтером Л.С. Гершонком, показывала глубокий разрыв между производственными успехами предприятия и его тяжёлым экономическим положением. Несмотря на выполнение планов по добыче, рудник находился в состоянии острого дефицита ликвидности. Объём фактических оборотных средств составлял 3 290 тысяч рублей, что более чем в два с половиной раза ниже установленного норматива в 8 932 тысячи рублей. Финансовый кризис усугублялся значительной задолженностью: по не выплаченным в срок банковским ссудам она превышала 4,5 миллиона рублей, а долги поставщикам по текущим счетам составляли 157,5 тысячи рублей.
Структура убытков и сверхплановые расходы
Общая сумма сверхплановых убытков к началу лета достигла 1 663 тысячи рублей. Основная часть этих потерь — 925 тысяч рублей — пришлась на капитально-разведочные работы. Существенные убытки приносили и вспомогательные службы и социальные объекты: торговля и общепит (226 тысяч рублей), реализация прочей промышленной продукции (201 тысяча рублей), транспортные услуги (150 тысяч рублей), а также содержание бани, прачечной и парикмахерской. Отдельной статьей числились потери в размере 119 тысяч рублей от стихийных бедствий, вызванных последствиями зимних и весенних пург.
Характерной чертой отчётного периода стал дефицит резерва на оплату отпусков в размере 1 180 тысяч рублей. Это было связано с массовым отъездом в отпуска и сокращением значительного числа руководящих инженерно-технических кадров, что требовало крупных единовременных выплат. На балансе также числились сверхнормативные, не кредитуемые банком запасы сырья, малоценного инвентаря и лесозаготовок на общую сумму 1 458 тысяч рублей, что дополнительно сковывало финансовую маневренность предприятия.
Себестоимость продукции и накладные расходы
На фоне общего финансового дефицита единственным положительным показателем оставалась себестоимость продукции. По основной номенклатуре была достигнута сверхплановая экономия в размере 459 тысяч рублей, а по всей товарной продукции — 257 тысяч рублей.
Пневматический молоток, родом из США. Бутугычаг. 2024 год.
Однако этот успех нивелировался значительным перерасходом по статьям общезаводских и цеховых нужд. Смета общезаводских расходов была исполнена с превышением плана на 1 144 тысячи рублей. Основные перерасходы были связаны с содержанием административно-управленческого аппарата (271 тысяча рублей), разницей в кондиции продукции прошлого года (291 тысяча рублей), убытками жилищно-коммунального хозяйства (200 тысяч рублей) и затратами на вербовку новых кадров.
В цеховых расходах перерасход составил 493 тысячи рублей, что объяснялось выплатами персоналу и затратами на содержание зданий, оборудования и производственных зон. Среди редких статей прибыли было отмечено получение 12 тысяч рублей по косинусу «фи» (показатель эффективности использования электроэнергии), которые были зачислены в доход рудника.
Дебиторская задолженность и состояние учёта
Дебиторская задолженность рудника на 1 июня оценивалась в 402 тысячи рублей. В её структуру входили средства за выполненные работы для ВК ГРУ (144 тысячи рублей), задолженность Райздрава и соцстраха за содержание детских садов и медпунктов (49 тысяч рублей), а также подотчётные суммы на переезды семей договорников. Кроме того, на балансе числилось 65 тысяч рублей по делам о растратах и хищениях, находившимся в производстве суда.
Состояние бухгалтерского учёта на предприятии официально признавалось неудовлетворительным. Главный бухгалтер констатировал хронические опоздания с представлением отчётности в Управление, вызванные задержками первичной документации от подотчётных лиц на Верхнем Бутугычаге и обогатительной фабрике. Это привело к месячному отставанию в аналитическом учёте по ряду ключевых материальных счетов. На день подписания акта остаток наличных средств в кассе составлял 168 686 рублей, а на расчётном счёте в Госбанке — 137,3 тысячи рублей, что было недостаточно для покрытия накопленных обязательств предприятия.
Вопросы снабжения и качества ГСМ
В начале лета 1954 года рудник «Бутугычаг» успешно выполнял государственный план добычи, но его склады оставались в запущенном состоянии.
Документальная справка, составленная 1 июня исполняющим обязанности начальника части снабжения предприятия Левченко, выявила резкий дисбаланс в техническом оснащении складов горюче-смазочных материалов (ГСМ).
Относительный порядок поддерживался лишь на нижнем складе ГСМ в посёлке Вакханка, который был обнесён ограждением и оборудован заправочной колонкой и цистернами.
В то же время заправочный пункт на Верхнем Бутугычаге, обслуживавший основные горные выработки, находился в недопустимом техническом состоянии. На площадке полностью отсутствовали специальные ёмкости для слива и заправочные колонки. Всё топливо хранилось в бочках прямо на земле без использования стеллажей, а заправка автомашин производилась вручную с помощью вёдер. Подобная организация работ не только замедляла обслуживание автопарка, но и являлась грубейшим нарушением техники безопасности.
Помимо технической отсталости складов, документ вскрыл критическое положение с качеством самих резервов. По состоянию на 1 июня на руднике числилось 57,7 тонны дизельного топлива, 7,3 тонны солидола, 3,7 тонны нигрола и 0,6 тонны автола. Общие запасы бензина составляли 87 тонн, однако около 40 тонн из этого объёма, складированных на Вакханке, оказались недоброкачественными из-за примеси газойля.
Таким образом, почти половина дефицитного моторного топлива была непригодна к прямому использованию, что создавало угрозу массового выхода из строя автомобильных двигателей и ставило под удар бесперебойную работу транспортного узла.
О премировании коллектива по итогам соцсоревнования
Высокие производственные показатели первого квартала 1954 года обеспечили руднику «Бутугычаг» победу во Всесоюзном социалистическом соревновании коллективов предприятий Дальстроя. 21 июня начальник Тенькинского горнопромышленного управления подполковник интендантской службы Азбукин издал приказ № 222, которым устанавливался порядок расходования целевого денежного поощрения. Документ был адресован Трискибе, который к этому времени уже возглавил рудник.
На одном из горных участков рудника. Бутугычаг. 2024 год.
Общая сумма выделенной руднику государственной премии составила 16 тысяч рублей. Приказ устанавливал строгие пропорции распределения этого фонда: 5 500 рублей направлялось на финансовое поощрение инженерно-технических работников (ИТР), служащих и младшего обслуживающего персонала (МОП). Аналогичная сумма в 5 500 рублей выделялась для премирования особо отличившихся рабочих предприятия. Оставшиеся 5 000 рублей предписывалось в обязательном порядке обратить на улучшение культурно-бытовых условий трудящихся.
Документ также определял размеры персональных выплат для руководящего состава финансово-экономического сектора. Главный бухгалтер Гершонок и начальник планово-экономической части Кашинский были премированы суммами по 300 рублей каждый.
Можно предположить, что подобное распределение средств было традиционным для системы Дальстроя. Вышестоящее руководство строго следило за тем, чтобы премия не уходила только на выплаты аппарату, а пропорционально делилась между рабочими, инженерами и обязательными расходами на бытовые нужды коллектива.
Сентябрь
Травматизм в ТГПУ
Во второй половине 1954 года на предприятиях Тенькинского управления резко ухудшилась ситуация с охраной труда. Согласно приказу № 026 от 30 сентября, количество несчастных случаев со смертельным исходом в первом полугодии возросло на 50%, а тяжёлых травм — на 250% по сравнению с аналогичным периодом 1953 года. Только в августе на объектах управления произошло шесть смертельных случаев, в том числе групповой на руднике «Хениканджа» (обрушение в блоке 10-30) и гибель рабочего на прииске «Гвардеец» при попытке спасения детей из зоны обрыва ЛЭП.
Расследование гибели взрывника
На руднике «Бутугычаг» наиболее серьёзным инцидентом стала гибель солдата-взрывника, произошедшая 16 августа в штольне № 24 (участок № 5). 27 августа начальник Тенькинского управления подполковник Азбукин издал по итогам расследования приказ № 331. В документе отмечался недопустимо низкий уровень дисциплины среди горного надзора участка № 5, где начальники смен и мастера систематически уклонялись от посещения объектов, особенно в ночное время. Это приводило к грубым нарушениям правил безопасности: рабочие приступали к разборке горной массы после взрывов самостоятельно, не дожидаясь обязательного осмотра забоев специалистами.
Основная тяжесть ответственности за происшествие была возложена на горного мастера Н.А. Елкина. Следствие доказало, что в смену с 15 на 16 августа он полностью самоустранился от руководства работами и находился дома. Взрывники были вынуждены вызывать мастера из квартиры только утром для оформления наряд-путёвок, а о самом факте гибели человека Елкин узнал лишь после окончания смены. В ходе разбирательства был также установлен факт давления мастера на подчинённых с целью получения ложных показаний о его якобы присутствии в забое. Ввиду тяжести содеянного материалы в отношении Елкина были переданы в следственные органы для привлечения к судебной ответственности.
Административные санкции затронули всю вертикаль руководства рудника. Начальнику участка № 5 Орехову за бесконтрольность был объявлен строгий выговор с предупреждением. Начальник буровзрывных работ Григорьев получил строгий выговор за отсутствие должного контроля на складах и в зарядных камерах, а также за отказ от обязательных испытаний средств взрывания. Исполняющему обязанности главного инженера Боннеру был объявлен выговор за отсутствие систематического надзора, а начальник рудника Трискиба получил официальное предупреждение о возможности применения самых строгих дисциплинарных мер.
Один из горных участков рудника «Бутугычаг». 2024 год.
В качестве экстренной меры профилактики приказ предписывал Боннеру немедленно провести тотальный инструктаж всего взрывперсонала с привлечением квалифицированных инженеров и обязательным взятием личных расписок от каждого работника. До 1 сентября на предприятии было предписано организовать специальное совещание с докладом главного инженера о состоянии техники безопасности. Эти шаги были направлены на искоренение практики проведения взрывных работ в отсутствие надзора, что ранее создавало угрожающее положение на подземных участках рудника.
Реорганизация охраны труда в ТГПУ
Резкий рост травматизма летом 1954 года обусловил принятие руководством Тенькинского управления чрезвычайных мер административного контроля. Приказом № 026 от 30 сентября был утверждён масштабный план организационно-технических мероприятий, обязательный для всех начальников и главных инженеров приисков и рудников.
Реформа надзора и учёта нарушений
Ключевым нововведением стало внедрение с 1 октября 1954 года на всех горных участках и в цехах «Книг учёта нарушений по технике безопасности». В эти журналы вменялось в обязанность вносить не только описание каждого факта отступления от правил технической эксплуатации (ПТЭ), но и персональные данные виновных лиц с указанием конкретных сроков устранения недостатков. Кроме того, устанавливался режим обязательных ежемесячных комплексных обследований состояния охраны труда на каждом предприятии. Результаты этих проверок подлежали разбору на специальных производственных совещаниях, протоколы которых направлялись непосредственно в Управление для контроля.
Усиление ответственности инженерно-технического состава
Для наведения должного порядка был изменён порядок проведения инструктажей. Теперь обучение безопасным методам труда разрешалось проводить только наиболее опытным и грамотным работникам из числа ИТР. Каждый факт инструктажа должен был подтверждаться личной подписью не только рабочего, но и самого инструктирующего. Особое требование касалось сотрудников Управления: при выезде в командировки на любые объекты, независимо от основной цели поездки, им выдавалось обязательное задание на проведение проверки состояния техники безопасности и промышленной санитарии.
Взаимодействие с лагерной администрацией
Документ вскрыл серьёзный разрыв в координации между производственниками и руководством лагерных подразделений. В приказе отмечалось, что лагерная администрация фактически «устранилась от обеспечения безопасных условий труда» и не оказывала помощи в поддержании дисциплины среди заключённых. В связи с этим предписывалось восстановить систему широкой разъяснительной работы в лагерях и применять жёсткие санкции к заключённым — нарушителям производственного режима.
Технологическая дисциплина и испытания материалов
На техническом уровне особое внимание уделялось наиболее опасным участкам производства, ставшим причинами аварий на других рудниках. Главным инженерам предписывалось усилить контроль за ограждением механизмов, исправностью рубильников, оборудованием запасных выходов и обеспечением персонала спецодеждой. В части буровзрывных работ вводилось требование о систематическом проведении испытаний средств взрывания в строгом соответствии с Едиными правилами безопасности, что ранее на таких объектах, как «Бутугычаг», носило эпизодический характер и создавало угрожающее положение в шахтах.
Декабрь
Кадровый состав к концу года
К концу 1954 года на руднике «Бутугычаг» наметилась устойчивая тенденция к сокращению штатов, что стало закономерным следствием истощения сырьевой базы и общего уменьшения объёмов горных работ. По состоянию на 20 декабря общая численность вольнонаёмного персонала снизилась до 300 человек, среди которых числилось 210 мужчин и 90 женщин. За полгода предприятие покинула почти треть работников: 20 июня их было 440.
Несмотря на общее сокращение численности, социальный срез коллектива по-прежнему отражал лагерную специфику Дальстроя. Самой крупной группой среди вольнонаёмных работников оставались лица, освобождённые из лагерей, численность которых составляла 129 человек. Вторую по значимости категорию формировали специалисты и рабочие, прибывшие по государственным договорам и целевым направлениям (117 человек). Оставшаяся часть коллектива была представлена 44 членами семей действующих работников Дальстроя и девятью бывшими спецпоселенцами.
Уменьшение объёмов производства закономерно отразилось и на численности инженерно-технического корпуса, который к концу года сократился до 47 дипломированных специалистов. Тем не менее, качественный уровень технического руководства оставался высоким: на предприятии трудились 23 сотрудника с высшим образованием и 24 специалиста со средне-технической подготовкой. При этом заметную роль в инженерном обеспечении рудника продолжала играть молодёжь — в штате числилось 13 молодых специалистов. Сохранённый кадровый костяк позволял поддерживать эксплуатацию оставшихся действующих участков в условиях надвигающегося закрытия центрального рудного поля.
Смена руководства
27 декабря 1954 года управление рудником «Бутугычаг» принял Трискиба М.И., сменивший на этом посту Степетюка А.С.
Динамика сырьевой базы к концу 1954 года
К декабрю 1954 года геологическая служба предприятия отметила дальнейшее истощение запасов глубокого залегания. Балансовые объёмы рудного олова по разведочным категориям В и С₁ составили 182,3 тонны, продемонстрировав существенное снижение по сравнению с показателями 1953 года.
Штольни Бутугычага. 2024 год.
На фоне выработки шахтных горизонтов ресурсная перспектива окончательно сместилась на россыпные месторождения, расположенные в долинах ручьёв Шайтан, Кармен и Первач. Совокупные запасы олова на этих поверхностных участках к концу года оценивались в 189,1 тонны, при этом содержание металла в промываемых песках достигало 480 граммов на один кубический метр.
Приведённые геологические показатели отражали общую объективную тенденцию к переориентации рудника с истощённых подземных жил на доработку россыпей в преддверии его официальной ликвидации.
По итогам года
В 1954 году деятельность рудника «Бутугычаг» характеризовалась глубокими производственными противоречиями, вместив в себя как рекордное перевыполнение плана, так и системный кризис, предвещавший скорое закрытие предприятия. Годовой объём добычи составил 127,7 тонны металлического олова в концентрате, что стало результатом колоссального напряжения сил коллектива и временной стабилизации инфраструктуры, в частности подключения рудника и обогатительной фабрики к централизованной энергосистеме. В первой половине года рудник перевыполнял государственные планы, а его работники удостаивались всесоюзных премий.
Однако этот производственный успех был достигнут ценой глубокого истощения сырьевой базы: к лету отработка известных жил и промзон достигла 95–98%, а разведка новых запасов систематически отставала от плана.
К финансовым проблемам — хроническому дефициту оборотных средств и миллионным долгам — добавился кадровый голод. Переход от лагерного труда к системе вольного найма (где основу по-прежнему составляли недавно освобождённые заключённые) на фоне объективной выработки месторождения привёл к тому, что уже к декабрю 1954 года численность коллектива сократилась почти на треть.
Выдав государству 127,7 тонны олова, центральное рудное поле «Бутугычага» подошло к пределу своих физических и кадровых возможностей, перейдя в стадию планомерного сворачивания горных работ.