Начальник промывочного прибора А.Е. Морозов. Рудник «Бутугычаг». 1953 год. Фото из газеты «Советская Колыма».
Май
Провал государственного плана
Весной 1950 года ситуация с добычей олова на руднике «Бутугычаг» достигла критической отметки, что потребовало прямого вмешательства высшего руководства. Согласно приказу начальника Дальстроя генерал-майора И. Петренко № 0132 от 10 мая 1950 года, за первые четыре месяца года государственный план по олову был выполнен всего на 59%. Главной причиной срыва выполнения плановых заданий признавалось неудовлетворительное руководство со стороны начальника Комбината № 1 Лапина, его заместителя Широкова, а также начальника рудника Остроушко и начальника обогатительной фабрики Санина.
В условиях острого дефицита мощностей администрация не установила жёсткого графика распределения электричества между различными хозяйствами комбината, что привело к фактическому свёртыванию работ на оловодобывающих объектах.
Кроме того, руководство проигнорировало использование внутренних резервов — старых отвалов, делювиальных песков и хвостов прошлых лет, переработка которых требовала значительно меньших затрат сжатого воздуха и электроэнергии по сравнению с традиционной подземной добычей.
Режим жёсткого распределения энергоресурсов
Для спасения плановых показателей руководство Дальстроя утвердило график погашения задолженности и ввело режим жёсткого распределения энергоресурсов. До ввода новых мощностей на главной дизельной электростанции комбината с 10 мая руднику № 2 и фабрике «Кармен» выделялся лимит в 300 кВт устойчивой электроэнергии. Параллельно на обогатительной фабрике № 1 с 15 мая вводился в эксплуатацию третий локомобиль ЛМ-7.
Для обеспечения локомобильной станции топливом заместитель начальника Дальстроя генерал-майор Корсаков получил указание выделить комбинату пятнадцать бензиновых автомашин (пять после капитального ремонта и десять из нового завоза), а также два трактора С-80 для трелёвки и завоза дров.
Переориентация на промывку песков
С учётом резкой нехватки ресурсов технологический процесс добычи был экстренно переориентирован на промывку песков.
Промывка касситерита на столе Вильфлея. Рудник «Бутугычаг». 1940 год. Фото из газеты «Советская Колыма».
Приказ предписывал к 20 мая смонтировать на территории рудника десять концентрационных столов Вильфлея для переработки отвалов и делювия. Эту технику по балансовой стоимости передавал рудник «Хениканджа» по распоряжению его начальника Карпенко. Ожидалось, что переработка 100 тонн сырья на этих столах будет давать 250 килограммов металла ежесуточно. Ещё один стол Вильфлея устанавливался на фабрике «Кармен» для обработки 10 тонн отвалов пустой породы (30 кг олова в сутки). На фабрике имени Чапаева к 25 мая требовалось восстановить установку по переработке старых хвостов производительностью 100 тонн в сутки (40 кг металла), а в верховьях ключа Шайтан — построить шлюзовой прибор для промывки 80 тонн делювиальных песков (100 кг олова).
Ежесуточный объём подачи сырья на фабрику № 1 закреплялся на уровне 150 тонн (из которых лишь 50 тонн давали подземные очистные работы), что должно было обеспечить запас металла в 375 килограммов. Из-за недостаточной загрузки фабрики рудой на ней дополнительно организовывалась переработка хвостов объёмом 100 тонн в сутки.
Подключение к ремонту заводов Магадана
Как и в предыдущие годы, инфраструктурная реанимация предприятия потребовала мобилизации мощностей смежных производств. Главному механику Дальстроя инженер-майору Смирнову поручалось разместить на магаданских заводах заказы на необходимые запчасти для горного и обогатительного оборудования, а также выделить два отремонтированных мотора ЗИС-5. Документальное обеспечение ремонтной кампании возлагалось на главного инженера Первого управления Комарова, обязанного в жёсткие сроки снабдить заводы недостающими чертежами деталей для локомобилей и прочих агрегатов.
График покрытия задолженности
Приложением к майскому приказу стал утверждённый график покрытия задолженности по оловодобыче для рудника «Бутугычаг» и фабрики № 1. Документ детально фиксировал катастрофическое отставание предприятия в первые месяцы 1950 года и устанавливал форсированные темпы работы на летний период для компенсации производственного провала.
В штольнях рудника «Бутугычаг». Фото из фондов МОКМ.
Динамика накопления задолженности выглядела следующим образом. В первом квартале при плановом задании в 15 тонн фактически было добыто 13,6 тонны (недовыполнение составило 1,4 тонны). В апреле произошёл резкий спад: при плане в 16 тонн предприятие смогло выдать лишь 4,8 тонны, увеличив недоимку сразу на 11,2 тонны. В мае, из-за критического дефицита энергомощностей, при плане в 17 тонн к выполнению намечалось только 15 тонн (ещё 2 тонны в минус). Таким образом, общая накопленная задолженность рудника составила 14,6 тонны металла.
Для спасения показателей за первые семь месяцев руководство Дальстроя утвердило экстренный график работы на июнь и июль, который и потребовал массового ввода концентрационных столов и промывки делювия. В июне руднику предписывалось добыть 26 тонн (при норме в 17 тонн), что должно было перекрыть 9 тонн долга. В июле планка поднималась до 28,6 тонны (при норме 23 тонны), что гасило оставшиеся 5,6 тонны отставания.
В общей сложности семимесячный план (с января по июль) был установлен на уровне 88 тонн. Из этого объёма по состоянию на 10 мая фактически было получено лишь 18,4 тонны. Оставшиеся 69,6 тонны руднику надлежало извлечь в течение мая, июня и июля, полностью покрыв накопленную задолженность в 14,6 тонны.
Сентябрь
Угроза срыва годового плана Дальстроя
Осенью 1950 года отставание по добыче олова приобрело критический характер. Приказ исполняющего обязанности начальника Дальстроя инженер-полковника Кузнецова № 0282 от 5 сентября констатировал, что прошедший август не принёс улучшений в работу предприятий. Накопленная задолженность продолжала расти, ставя под угрозу выполнение государственного плана 1950 года. В связи с этим руководство потребовало от начальников управлений организовать работу таким образом, чтобы не только выполнить, но и перевыполнить социалистические обязательства, максимально использовав сентябрь — завершающий месяц массовой промывки песков.
Форсирование открытых горных работ
Чтобы удержать показатели на промывке песков, предписывалось сохранить количество работающих приборов на уровне конца августа и немедленно ввести в строй новые мощности. Особое внимание уделялось гидротехническим мероприятиям: для бесперебойного снабжения приборов водой создавались запасы путём строительства дамб и запруд, затопления отработанных шахт и использования оборотной воды. Руководство распорядилось организовать эффективную работу промприборов в ночное время, обеспечив полигоны достаточным освещением и закрепив за каждым объектом ответственных работников для помощи горному надзору. Одновременно для защиты людей и механизмов предписывалось срочно утеплить насосные установки и пункты по доводке шлихов.
Задания по добыче руды и переработке хвостов
Жёсткие производственные нормативы устанавливались и для рудника «Бутугычаг». Ежесуточный объём добычи кондиционной руды на период с сентября по декабрь закреплялся на отметке 200 тонн. От горняков требовали всемерно улучшать качество сырья за счёт сокращения выемочных мощностей и усиления отсортировки пустой породы. В свою очередь, фабрике № 1 предписывалось перерабатывать по 250 тонн руды в сутки с обязательным сохранением планового коэффициента извлечения металла. Параллельно перед предприятием ставилась стратегическая задача: форсировать горнопроходческие работы таким образом, чтобы к 1 января 1951 года создать подготовленный к выемке запас руды, обеспечивающий рудник фронтом работ на шесть месяцев вперёд.
Подготовка к зиме и обеспечение
Приближение осенне-зимнего периода требовало экстренных строительных и снабженческих мер. До наступления холодов предписывалось завершить утепление галерей, сортировочных станций и производственных помещений. Особо выделялась необходимость сооружения снегозащитных галерей на бремсбергах, а также у устьев штолен и шахт. На складах создавался целевой запас крепёжного леса, топлива и горюче-смазочных материалов.
Певзнер Яков Давыдович, начальник энергоотдела ГУСДС. 1948 год. Из архива МОКМ.
Выполнение этих мероприятий обеспечивалось смежными структурами Дальстроя. Начальнику энергоуправления Певзнеру поручалось наладить бесперебойное электроснабжение предприятий, а главному механику инженер-капитану Мовшовичу — обеспечить горные управления запасными частями для экскаваторов, бульдозеров, компрессоров и обогатительного оборудования.
Контроль за исполнением приказа возлагался на начальника второго производственного отдела инженер-подполковника П.П. Александрова.
Октябрь
Критические показатели девяти месяцев
В октябре ситуация с добычей касситерита продолжала ухудшаться. Согласно приказу начальника Дальстроя № 0340 от 8 октября 1950 года, за первые девять месяцев годовой план добычи олова в целом по Дальстрою был выполнен лишь на 88,7%, а по россыпным предприятиям — на 85,6%. Наиболее катастрофическая ситуация сложилась на руднике «Бутугычаг», где план девяти месяцев был реализован всего на 65,3%.
Персональная ответственность и инспекция
Руководство Дальстроя констатировало, что, несмотря на наличие всего необходимого оборудования и ресурсов, добыча металла на «Бутугычаге» оставалась на недопустимо низком уровне, ставя под угрозу выполнение годового государственного плана. В связи с систематическим невыполнением показателей начальнику Комбината № 1 Лапину было вынесено официальное предупреждение. Для оказания практической помощи и контроля за ситуацией на рудник был экстренно командирован заместитель начальника Первого управления Дятлов.
Режим выполнения плана «во что бы то ни стало»
Завершающая часть приказа носила характер жёсткого ультиматума. Руководство Дальстроя прямо предупредило всех начальников оловодобывающих управлений и предприятий, что времени для ведения ведомственной переписки и обсуждения отдельных вопросов больше нет. От руководителей требовалось с максимальной оперативностью преодолевать возникающие трудности без ссылок на какие-либо «объективные причины». Государственный план добычи олова предписывалось выполнить во что бы то ни стало.
Управленческий провал
К середине октября 1950 года ситуация с добычей олова в Дальстрое приобрела характер чрезвычайного положения. Приказ начальника Главного управления И. Митракова № 0343 от 12 октября 1950 года констатировал, что практически все горнопромышленные управления, за исключением «Омсукчана» и «Хениканджи», выполняют государственный план «совершенно неудовлетворительно». По состоянию на 1 октября общая задолженность по Дальстрою составила 11,6% от годового плана.
Митраков Иван Лукич, начальник Дальстроя и Шемена Семён Иванович, работник ИТЛ. Начало 50-х. Из архива МОКМ.
Особое беспокойство руководства вызывал тот факт, что экстренные мероприятия, разработанные в начале октября, не дали результата: первые десять дней месяца показали, что ни одно предприятие не выполняет установленных заданий. Митраков расценил это как «непонимание руководителями всей государственной важности» поставленных задач и объявил выполнение плана по олову первоочередной целью всего Дальстроя.
Приоритет снабжения
Для ликвидации отставания был введён режим максимального благоприятствования оловодобывающему сектору. Все отделы Главного управления и снабженческая организация «Колымснаб» получили предписание разрешать любые вопросы, связанные с добычей олова, незамедлительно. Материально-технические ресурсы должны были выделяться таким предприятиям в первую очередь.
Приказ закрепил персональную ответственность работников центрального аппарата за своевременное выполнение пунктов программы помощи рудникам. Для обеспечения контроля на места направлялись ответственные сотрудники Главного управления, которым совместно с руководством предприятий надлежало внедрять намеченные мероприятия и добиваться выполнения суточных планов «в соответствии с приказом № 0340 от 8 октября».
Новые нормативы переработки для «Бутугычага»
Специальная справка к приказу установила конкретные технические параметры работы рудника «Бутугычаг» на четвёртый квартал 1950 года. Основной упор делался на максимальную загрузку мощностей обогатительного сектора. С 15 октября руководству предприятия предписывалось обеспечить подачу на фабрику № 1 не менее 200 тонн руды ежесуточно.
При этом дефицит свежедобытого сырья планировалось компенсировать за счёт интенсивной работы со вторичными ресурсами: норматив по переработке хвостов прошлых лет был установлен на уровне 150 тонн в сутки. Таким образом, совокупная суточная нагрузка на фабрику должна была составить 350 тонн горной массы, что требовало предельного напряжения всех механизмов и кадрового ресурса в условиях наступающих холодов.
Приказ по Комбинату № 1
Спустя всего четыре дня после общеотраслевого распоряжения, 16 октября 1950 года, последовал новый приказ № 00349, подписанный заместителем министра внутренних дел СССР и начальником Дальстроя, горным генеральным директором II ранга И. Митраковым. Этот документ был посвящён мерам по спасению производственного плана Комбината № 1, в состав которого входил рудник «Бутугычаг». Текст фиксирует критическую точку падения — всего 65,2% выполнения девятимесячного задания — и одновременно утверждает разработанные Первым управлением новые графики работы на четвёртый квартал, намечая выход из кризиса через радикальное улучшение энергоснабжения.
Потенциал обновленной электростанции
Главной особенностью приказа стала констатация того, что период тотального энергетического голода подходит к концу. С пуском новой электростанции у комбината впервые появились реальные возможности для стабилизации работы рудника и обогатительной фабрики.
Здание Бутугычагской ДЭС, построенное в 1940 году. 2019 год.
Начальнику комбината Лапину было предписано обеспечить безусловное выполнение всех намеченных мероприятий и полностью покрыть потребность рудника № 2 и фабрики № 1 в электроэнергии, ликвидировав практику свёртывания работ из-за дефицита мощностей.
Сроки технического переоснащения
Для закрепления энергетического успеха приказ устанавливал жёсткие сроки монтажа вспомогательного оборудования. К 1 ноября 1950 года надлежало закончить монтаж дизеля мощностью 270 кВт, а к 24 ноября 1950 года — завершить установку двух компрессоров, критически необходимых для подачи сжатого воздуха в подземные выработки.
Чрезвычайный график поставок и транспорта
Масштаб проблемы заставил руководство Дальстроя перейти к экстренному графику завоза оборудования. Начальнику транспортного отдела Пивоварову вменялось в обязанность вывезти на комбинат тяжёлое оборудование в кратчайшие сроки. Показательно, что срок доставки дизеля мощностью 270 кВт был установлен непосредственно на день подписания приказа — 16 октября. Трактор С-80 и два мотовоза должны были прибыть на место не позднее 20 октября.
Одновременно начальнику «Колымснаба» полковнику Кагану было приказано безоговорочно удовлетворить все заявки комбината на четвёртый квартал. Контроль за исполнением этих мер возлагался на начальника второго производственного отдела Дальстроя инженер-подполковника П.П. Александрова.
Оловоразведка Дальстроя
Одновременно с мерами по техническому переоснащению, 16 октября 1950 года был издан приказ № 00350, вскрывший глубокий кризис в сфере подготовки сырьевой базы. Документ констатировал, что план разведочных работ на олово за девять месяцев года в Дальстрое был выполнен крайне неудовлетворительно. Наихудшие показатели зафиксировали в сфере прироста запасов (всего 40%) и шурфовки россыпей (51,8%). Подземные выработки были пройдены лишь на 58%, колонковое бурение — на 71%, а поверхностные работы — на 80%.
О недопустимости отставания геологоразведочных работ
Руководство Дальстроя расценило это отставание как опасную недооценку значения разведок, которая уже начала тормозить расширение оловодобычи и создавала угрозу развитию отрасли на ближайшие два-три года. Правительство и министр внутренних дел придавали особое значение резкому росту добычи олова, начиная с 1951 года. В связи с этим стагнация разведочных работ, особенно в уже освоенных районах, была признана абсолютно недопустимой.
Поиск резервов как единственный шанс на выживание
В верхах нарастало понимание: без экстренного выявления новых рудных тел «оловянный» сектор комбината так и останется «нелюбимым пасынком», у которого просто не будет сырья для работы. От руководителей требовалось не только завершить текущий годовой план, но и подготовить почву для масштабного рывка в следующем производственном цикле.
К руководству Бутугычагского узла были предъявлены конкретные требования. Начальнику Управления почтового ящика № 14 Павлову поручалось обеспечить безусловное выполнение плана разведок как по объёмам работ, так и по фактическому приросту запасов. К 1 декабря 1950 года Павлов был обязан представить в Геологоразведочное управление Дальстроя детальный проект расширенной разведки месторождения на 1951 год.
Стратегическая цель была сформулирована предельно чётко: прирастить не менее 500 тонн запасов олова, чтобы полностью обеспечить сырьём обогатительную фабрику № 1 и вывести её на проектную производительность.
Постановка такой масштабной задачи по поиску нового металла фактически стала попыткой спасти будущее рудника в условиях, когда текущая добыча велась на пределе возможностей.
Олово Бутугычага
В самом конце октября, 30 числа, генерал-директор И. Митраков подписал приказ № 0369, который вскрыл истинную причину падения добычи касситерита на Бутугычагском месторождении.
В преамбуле документа констатировался беспрецедентный факт: Первое управление Дальстроя, в ведении которого находился рудник, за последние годы «совершенно прекратило проходку разведочных выработок».
Таким образом, высшее руководство официально признало, что разведка олова была заброшена. За этим стоял ведомственный перекос: из-за абсолютного приоритета уранового проекта геологические поиски олова были свёрнуты, что закономерно оставило обогатительную фабрику без свежего сырья.
Выездная комиссия ГРУ
Для немедленного исправления ситуации и определения направлений разведки на 1951 год была сформирована специальная комиссия.
Драбкин Израиль Ефимович, заместитель начальника Геологоразведочного управления Дальстроя. 1950 год. Из архива МОКМ.
Её председателем назначили заместителя начальника Геологоразведочного управления (ГРУ) Дальстроя И.Е. Драбкина, а в состав включили начальника отдела ГРУ Михайлова и главного геолога комбината Кушнира. Комиссии предписывалось выехать на рудник не позднее 1 ноября, то есть через день после выхода приказа. Транспортное обеспечение этой срочной командировки возложили на начальника хозяйственного отдела (ХОЗО) Главного управления Русакова, обязав его выделить для проверяющих легковой автомобиль.
Проектирование в авральном режиме
На месте, опираясь на выводы прибывшей комиссии, старшему геологу рудника Грибову надлежало в кратчайшие сроки подготовить проект расширенных разведочных работ. На составление объёмной геологической документации отводилось меньше месяца — уже к 25 ноября готовый проект требовалось представить на рассмотрение технического совета ГРУ Дальстроя. Одновременно начальнику комбината Лапину предписывалось не дожидаться следующего года, а немедленно обеспечить форсированную проходку текущих разведочных выработок, чтобы попытаться спасти горящий план уходящего 1950 года.
Декабрь
Финансовые итоги года
В середине декабря производственный кризис на руднике «Бутугычаг» получил свою закономерную финансовую оценку. Распоряжение начальника Дальстроя И. Митракова № 641 от 16 декабря 1950 года зафиксировало глубокую убыточность оловянного сектора. Документ был посвящён механизму возмещения так называемых плановых убытков предприятия от реализации продукции в четвёртом квартале уходящего года.
Бухгалтерские манёвры для спасения бюджета
Поскольку в третьем квартале рудник в очередной раз провалил установленный план сдачи металла, предприятие не смогло полностью освоить переведённую ему государственную дотацию.
Чтобы свести баланс в конце года, руководство Дальстроя разрешило профинансировать текущие плановые убытки за счёт того самого неистраченного остатка госдотаций, образовавшегося на 1 октября.
Эта схема перераспределения распространялась как на нереализованный остаток продукции на начало октября, так и на весь новый выпуск четвёртого квартала. Финансирование убытков утверждалось по жёсткой норме третьего квартала — из расчёта 1 рубль 27,99 копейки.
Банковский контроль и статус предприятия
Для легализации этой вынужденной схемы движения бюджетных средств документ предписывал в обязательном порядке довести распоряжение до сведения Магаданской межрайонной конторы Госбанка.
Фактически декабрьское распоряжение № 641 стало последним штрихом к производственному портрету 1950 года. Предприятие не только сорвало стратегические государственные планы по добыче касситерита, но и наглядно подтвердило статус глубоко дотационного хозяйства, финансовые дыры которого руководству Дальстроя приходилось закрывать сложными бухгалтерскими взаимозачётами.
Окончательную черту под этим тяжёлым годом подвели сухие цифры итогового производственного отчёта.
Из годового отчёта за 1950 год
Производственный коллапс и падение показателей
Итоговые данные 1950 года зафиксировали глубокий спад на руднике «Бутугычаг», находившемся на балансе Первого управления.
Утверждённый план по добыче металла составлял 180 тонн, однако фактически было получено лишь 107,5 тонны, что составило скромные 59,7% от задания. Для сравнения: годом ранее, в 1949 году, фактическая добыча металла достигала 161,6 тонны, что наглядно демонстрирует стремительность спада.
Показатели горных работ рухнули до критических отметок: при плане добычи руды в 63 000 тонн на поверхность было выдано всего 17 830 тонн (28,3%). Ещё хуже обстояли дела с отбойкой горной массы — вместо плановых 47 600 тонн было отбито лишь 9 940 тонн (20,8%).
Мобилизация резервов: переработка отвалов и делювия
Главный удар принял на себя обогатительный сектор. Фабрика № 1 план по металлу не выполнила, причём основными причинами провала стали колоссальные простои из-за отсутствия электроэнергии и катастрофической нехватки руды. Ситуацию усугубляли регулярно фиксируемые нарушения технологической дисциплины.
Вид на обогатительную фабрику имени Чапаева и бремсберг. 1943 год. Фото из архива МОКМ.
При годовом плане в 68 000 тонн фабрика смогла переработать лишь 20 000 тонн руды (31,8%). Это стало резким шагом назад по сравнению с 1949 годом, когда объёмы переработки составляли 34 800 тонн.
Годовой отчёт официально подтвердил то, о чём свидетельствовали приказы на протяжении всего года: чтобы хоть как-то восполнить добычу металла и компенсировать простой шахт, фабрика экстренно загружалась хвостами прошлых лет, а специально запущенная летняя установка обрабатывала богатый делювий.
Цена энергетического кризиса: 131 тонна потерянного металла
Единственным показателем, который удалось выдержать, стало среднее содержание металла в руде: при плане на 1950 год в 0,36% фактическое содержание также составило 0,36% (в 1949 году этот показатель равнялся 0,33%).
Однако из-за перебоев со снабжением и технологических сбоев план по товарному извлечению металла (80%) не был выдержан: фактическое извлечение составило лишь 70%, или 87,5% от норматива. Годом ранее товарное извлечение было выше и составляло 75,1%.
Итоговая цена инфраструктурного кризиса оказалась беспрецедентной: только условные потери металла из-за отсутствия электроэнергии на фабрике № 1 в 1950 году составили 131 тонну.