На вершине поселкового бресберга. У подножия развалины посёлка Верхний Бутугычаг — центра рудника. 2024 год.
Январь
Ликвидация рудника «Бутугычаг» и фабрики № 1
10 января 1955 года начальник Тенькинского горнопромышленного управления (ТГПУ) подполковник интендантской службы Е. Азбукин издал приказ № 4, положивший начало закрытию предприятия.
Распоряжение опиралось на приказ по Дальстрою № 678 от 27 декабря 1954 года. Ликвидационные мероприятия на руднике «Бутугычаг» и обогатительной фабрике № 1 официально начались с 1 января 1955 года.
Для оформления ликвидационных материалов была создана специальная комиссия под председательством начальника рудника М.И. Трискибы. В её состав вошли главный бухгалтер Л.С. Гершонок, главный механик Н.М. Воропанов, старший электрик Свербутович и старший геолог К.М. Дзахов.
Руководству предприятия были установлены жёсткие сроки: к 18 января требовалось представить графики работ и мероприятия по сохранности фабричных хвостов в производственно-технический отдел управления, а уточнённые сметы — в бухгалтерию ТГПУ. Планы демонтажа и дефектные ведомости на ремонт оборудования надлежало сдать в отдел главного механика к 5 февраля.
Основные причины ликвидации рудника
Анализ маркшейдерско-геологической документации горных выработок свидетельствовал о том, что в предшествующие годы отработка месторождения велась бессистемно. На протяжении длительного времени в недрах оставались частично затронутые рудные блоки, которые бросали из-за низкого содержания металла или высокой трудоёмкости их извлечения.
Штольни Бутугычага. 2024 год.
К середине 1950-х годов значительная часть числящихся на балансе запасов концентрировалась именно в таких недоработках. Попытки возобновить выемку этих блоков на завершающем этапе существования рудника требовали масштабных нарезных работ, а также дорогостоящей и крайне сложной расчистки промороженных и обрушенных старых выработок. Высокие затраты на восстановление заброшенных горизонтов объективно предопределили нерентабельность дальнейшей эксплуатации подземной части месторождения.
Дополнительным фактором, существенно повышавшим себестоимость металла, была переусложнённая система транспортировки руды. Общая протяжённость доставки горной массы от добычных участков до обогатительной фабрики составляла 5 940 метров. Транспортная схема была перегружена из-за разрозненности пунктов выдачи: отбитая руда поступала на три различные сортировочные площадки. Оттуда материал спускался по каскаду из пяти последовательно расположенных бремсбергов (общая протяжённость наклонных путей составляла 1 740 метров) до дробильно-сортировочной станции «Кармен». Завершающим этапом этой транспортной цепи являлась доставка руды по узкоколейной мотовозной дороге длиной 3 200 метров непосредственно на обогатительную фабрику № 1.
Центральный узел системы бресбергов рудника. Именно через него большая часть добытой руды транспортировалась на дробильно-сортировочную фабрику «Кармен». 2024 год.
Совокупность перечисленных технологических и транспортных проблем, наряду с неэффективностью проводившихся геологоразведочных работ, не оставляла руководству возможностей для снижения себестоимости добычи олова. В результате дальнейшая эксплуатация истощённого рудного поля была признана экономически нецелесообразной.
Финансовое списание и доработка сырья
Ликвидация сопровождалась масштабным списанием накопленных активов. Бухгалтерии предписывалось оформить актом и списать на убытки 1954 года всё незавершённое производство, транспортные расходы на остатки ценностей, временные здания и изношенный инвентарь.
Полному списанию подлежали затраты по горно-подготовительным и россыпным работам, горная масса в подземных магазинах и низкосортная руда в отвалах. При этом в приказе содержалось важное исключение: списанию не подлежали расходы на руду, которую предстояло обработать в 1955 году. Это свидетельствовало о том, что технологический цикл не был остановлен одномоментно и перерабатывающий комплекс продолжал доработку последних рентабельных запасов.
Демонтаж и консервация технологического оборудования
Все не бывшие в употреблении материалы, запасные части и промышленные товары подлежали вывозу на склады баз Отдела снабжения (Оснаб). Обеспечение этих операций возлагалось на заместителей начальника ТГПУ: Бекетов должен был выделить упаковочные и консервационные материалы (обтирочный материал, смазочные масла, картон, толь, бумагу) и подготовить складские стеллажи, а Хрипунов — обеспечить транспорт, завершив заключение хозяйственных договоров не позднее 15 января.
Руины одной из компрессорных Бутугычага. 2024 год.
Тяжёлое оборудование поверхностного комплекса (оборудование фабрик, компрессоры, подъёмные машины) подлежало ремонту и консервации на местах установки. Технику из подземных выработок предписывалось демонтировать и разместить в пригодных для длительного хранения наземных помещениях.
Особый регламент был установлен для электротехнического хозяйства «Бутугычага». Демонтажу, ремонту и передаче на базы Оснаба подлежало оборудование подстанций, электродвигатели, трансформаторы, пусковая аппаратура и измерительные приборы. Воздушные, высоковольтные, низковольтные и кабельные сети, а также внутренняя проводка цехов снимались полностью. Моторы концентрационных столов, дробилок и подъёмных лебёдок консервировались комплектно с основным механическим оборудованием.
Закрытие посёлков и архивация документации
Завершающий этап ликвидации предусматривал консервацию социальной инфраструктуры: здания, сооружения и весь жилой фонд посёлков рудника закрывались для длительного хранения с обеспечением вооружённой охраны. Параллельно геологическая и маркшейдерская службы предприятия под контролем отдела главного геолога ТГПУ завершали составление итоговых отчётов. Общий контроль за исполнением приказа по ликвидации был возложен на главного инженера Тенькинского управления В.А. Загайнова.
Апрель
Форсирование ликвидации
К весне 1955 года процесс закрытия предприятия потребовал дополнительного административного вмешательства. Во исполнение приказа начальника Дальстроя от 21 марта 1955 года, исполняющий обязанности начальника Тенькинского горнопромышленного управления В.А. Загайнов 5 апреля издал приказ № 105 о сокращении сроков ликвидации рудника «Бутугычаг». Документ предписывал председателю ликвидационной комиссии М.И. Трискибе временно приостановить все текущие работы по демонтажу и транспортировке поверхностного оборудования, сосредоточив усилия на извлечении из подземных выработок тяжёлых компрессоров.
Сопка. Рудник «Бутугычаг». 2024 год.
Для выполнения этих наиболее трудоёмких работ начальнику управления Теньлага Нечаеву предписывалось с 6 апреля выделять необходимый контингент заключённых. Извлечённые агрегаты подлежали консервации, при этом работы по демонтажу и транспортировке оборудования требовалось завершить к 15 июня, а главному механику ТГПУ Фризе и механику рудника Н.М. Воропанову поручалось обеспечить окончание абсолютно всех консервационных работ к 15 сентября 1955 года. Отдельным пунктом оговаривалась необходимость строгой консервации систем автоматики.
Распределение материально-технической базы
Апрельский приказ чётко регламентировал судьбу остаточного имущества рудника. Ответственным правопреемником, принимавшим на баланс ТГПУ все здания, сооружения и оборудование, был назначен представитель ТГПУ Д.Д. Горгуль (срок приёмки — до 15 апреля). Заместителю начальника ТГПУ М.С. Гольдбергу и начальнику ЦВО Н.Д. Ташлыкову поручалось до 10 апреля принять все ликвидные товарно-материальные ценности магазинов, столовых и складов для вывоза на базы Оснаба, куда также передавался штат складского персонала вместе с фондами зарплаты. Пришедшее в негодность имущество списывалось на убытки, а на специфические неликвиды составлялись отдельные ведомости.
Отдельно решалась судьба автотракторного парка. Десять капитально отремонтированных грузовиков ЗИС-5 (для их доукомплектования старшему инженеру Заглубоцкому поручалось выдать детали со складов) и одна газогенераторная машина ЗИС-21 были поставлены на консервацию в гараже рудника. Две автомашины ЗИС-150 направлялись в заводской капитальный ремонт, а три грузовика ЗИС-50, исчерпавшие амортизационный ресурс, подлежали списанию.
Окончательную точку в истории перерабатывающего комплекса поставило распоряжение о судьбе химлаборатории фабрики имени Чапаева: все эталонные пробы товарных концентратов, химикаты и инвентарь передавались на баланс действующего рудника «Хениканджа» (ответственный за вывоз — начальник Макаров).
Финансовый баланс, ревизия и кадровые решения
Вся финансовая нагрузка рудника переходила к вышестоящей инстанции: оставшиеся расчёты с кредиторами и дебиторами зачислялись на баланс ТГПУ. Для окончательного расчёта с увольняемыми рабочими заместитель главного бухгалтера Тенькинского управления Тихомиров был обязан обеспечить ликвидационную комиссию необходимыми денежными средствами. Исполняющему обязанности главного бухгалтера ТГПУ С.Д. Кацу поручалось дать инструкции по составлению ликвидационного баланса (срок сдачи — 1 мая 1955 года) и провести полную документальную ревизию ликвидационной комиссии после передачи имущества. Архив бухгалтерии, материалы спецчасти и других отделов изымались в фонды ТГПУ.
Один из горных участков рудника «Бутугычаг». 2024 год.
Аппарат рудника подвергся радикальному сокращению. Для завершения консервации был оставлен минимальный штат электромеханической службы до 1 сентября (Воропанов, начальник компрессорного парка Берчанский и техник Свирбутович). Главному маркшейдеру ТГПУ Демшину и главному геологу Носкову поручалось определить остаточный объём работ для маркшейдеров и геологов Бутугычага, которых прикомандировали к ТГПУ для экстренного завершения документации к 1 мая. Заместителю начальника ТГПУ И.Л. Мызенкину поручалось до 15 апреля распределить оставшийся персонал по другим предприятиям Дальстроя, а невостребованных работников — сократить. Общий контроль за исполнением приказа был возложен на заместителя главного инженера ТГПУ Караулова.
Бюрократический парадокс
Несмотря на начатый демонтаж оборудования и форсированное сокращение штатов, формальный юридический статус «Бутугычага» весной 1955 года стал предметом глубокого бюрократического противоречия между местным руководством Дальстроя и центральными ведомствами в Москве. Ярким свидетельством инерции плановой системы стал приказ начальника Тенькинского горнопромышленного управления № 120, изданный 14 апреля 1955 года.
Документ транслировал на местный уровень приказ министра цветной металлургии СССР от 5 марта того же года, согласно которому рудник «Бутугычаг» вместе с обогатительной фабрикой № 1 официально утверждался в перечне действующих хозрасчётных предприятий управления на 1955 год. Центральное ведомство, опираясь на отчётность предыдущих периодов, утвердило для истощённого и фактически ликвидированного объекта штатное расписание административно-управленческого аппарата.
Посёлок на Сопке. Рудник «Бутугычаг». 2024 год.
В результате этого управленческого казуса местная администрация оказалась в парадоксальной ситуации. Начальнику планового отдела ТГПУ Хитрину и исполняющему обязанности главного бухгалтера предписывалось задним числом произвести реформацию производственного плана и финансового баланса рудника, начиная с 1 января 1955 года.
Таким образом, ровно с той же даты, когда на предприятии официально начались ликвидационные мероприятия и началось массовое списание убытков, бухгалтерия была вынуждена выстраивать формальную финансовую архитектуру действующего хозрасчётного предприятия, чтобы удовлетворить требования центрального министерского аппарата.
Этот документальный факт наглядно демонстрирует неповоротливость системы государственного планирования, которая по инерции продолжала рассматривать рудник как полноценную экономическую единицу, в то время как на местном уровне он уже находился в стадии физической ликвидации.
О ходе консервации рудника
Процесс консервации рудника «Бутугычаг» проходил при остром дефиците рабочей силы и в экстремальных погодных условиях, что привело к фактическому срыву графиков демонтажа в первом квартале 1955 года. Если в начале января на работах было задействовано 72 человека, то в период с 29 января по 16 февраля из-за сильных метелей и морозов вывод заключённых полностью прекратился.
Ситуация усугублялась организационными проблемами лагерного сектора. После перевода 17 января контингента из лагеря «Горняк» в лагерь «Дизельная», в период с 18 февраля по 11 марта администрация выделяла лишь 32–36 человек вместо требуемых 85, причём фактическое время их работы на промплощадках не превышало четырёх часов в смену. С 11 по 23 марта работы вновь остановились из-за отсутствия конвоя. Последняя попытка выправить положение была предпринята в период с 24 марта по 11 апреля силами 30 расконвоированных заключённых, направленных на демонтаж компрессоров. Однако 12 апреля 1955 года по прямой телеграмме заместителя начальника Дальстроя Чугуева весь контингент принудительного труда был окончательно снят с объекта.
Проведённая 20 апреля специальная инспекция по проверке исполнения приказа № 105 «О сокращении срока ликвидации и консервации рудника Бутугычаг ТГПУ» зафиксировала катастрофические последствия остановки работ. Тяжёлые подземные компрессоры на участках «Комсомольский», «Северный» и «Южный» подверглись лишь частичной консервации, причём ряд узлов оставался брошенным под открытым небом. Вывезенная на технический склад специализированная техника, включая аккумуляторные электровозы АК-2-М и породопогрузочные машины ППН-1, складировалась без надлежащей обработки. В штольне № 13 остались неснятыми бронированные кабели, а требования горной безопасности грубо игнорировались: устья выработок не засыпались и не ограждались (что проверяющие формально оправдывали ненаселённостью района).
В здании подстанции на Сопке. Бутугычаг. 2024 год.
Параллельно шло стремительное сокращение вольнонаёмного персонала: к 20 апреля с предприятия уволили 368 человек, в штате оставалось всего 59 сотрудников (из которых 23 — сторожа). Передача активов правопреемникам продвигалась медленно: на момент проверки сторонним организациям было передано материалов на 226 тысяч и основных средств на 554 тысячи рублей.
В итоговом заключении комиссия (Трискиба, Макаров, Закревский, Пупышев, Степанов и Чунтонов) признала необходимым перенести консервацию на летний период. План экстренных двухмесячных мероприятий со сроком завершения до 15 сентября требовал выделения вольнонаёмной бригады из 14 человек (6 слесарей, 6 разнорабочих, тракторист и бульдозерист). В их задачи входила доработка законсервированных узлов, покраска электрооборудования, эвакуация мелкой аппаратуры на склады, подготовка помещений компрессорных станций «Южная» и «Северная» к длительному хранению, а также стягивание лома списанной техники с использованием тракторной тяги.
В одном из домов Бутугычага. 2024 год.
Особое внимание уделялось безопасности: предусматривалось немедленно обесточить пустующие здания посёлка и провести в течение двух месяцев гидротехнические работы по отводу русла реки Вакханки и бульдозерной обваловке хвостохранилища фабрики № 1 имени Чапаева (для предотвращения размыва отвалов паводковыми водами). Общая смета этих финальных мероприятий под руководством ответственного электромеханика составила 72 тысячи рублей. С учётом содержания охраны до 1 января 1956 года (63 тысячи рублей), совокупные затраты достигли 135 тысяч. Подобный финал наглядно свидетельствовал о том, что предприятие фактически было оставлено в аварийном состоянии, а летние работы являлись лишь попыткой спасти материальную базу.
Прекращение деятельности ликвидационной комиссии
Несмотря на катастрофические выводы инспекции от 20 апреля, бумажное делопроизводство жило по своим законам. В апреле 1955 года на основании проведённых проверок было установлено, что ликвидация рудника «Бутугычаг» в основном завершена, что послужило основанием для издания приказа № 133 руководством ТГПУ о прекращении деятельности ликвидационной комиссии. Согласно распоряжению, все дальнейшие работы комиссии подлежали прекращению.
Для надзора за линиями электропередачи в штате до сентября 1955 года сохранялась лишь одна должность техника-электрика, в то время как пост начальника компрессорного парка официально упразднялся с 10 мая.
Процесс ликвидации предусматривал также окончательное безвозмездное перераспределение оставшихся активов предприятия.
Визитная карточка Бутугычага. Останцы на Сопке. 2024 год.
Лесозаготовительные участки рудника «Вакхлак», «Щербаковка» и «Мечты» вместе со всем имевшимся запасом дров и инвентарём были переданы в ведение прииска «Ветреный». Изменения коснулись и мобильных фондов: пять грузовых автомобилей ЗИС-151 поступили в распоряжение Автобазы Тенькинского горнопромышленного управления.
Заключительные мероприятия затронули кадровый состав и финансовую отчётность. Все высвобождавшиеся работники подлежали переводу на другие предприятия ТГПУ для дальнейшего трудоустройства.
Председателю ликвидационной комиссии М.И. Трискибе и главному бухгалтеру Л.С. Гершонку вменялось в обязанность закончить подготовку ликвидационного баланса и представить итоговую документацию в ТГПУ к 15 мая 1955 года. Этим решением завершалась финансовая деятельность рудника как самостоятельной хозяйственной единицы.
Май
Завершение ликвидации рудника
30 мая 1955 года был составлен итоговый акт, зафиксировавший окончание ликвидационных мероприятий на руднике «Бутугычаг». Документ, утверждённый главным инженером Дальстроя Грушей 23 сентября того же года, подвёл черту под деятельностью предприятия. Правовым основанием для завершения работ послужили приказ Главного управления Дальстроя № 678 от декабря 1954 года и распоряжение Тенькинского управления № 168 от мая 1955 года.
Закрытие оформляла комиссия во главе с начальником рудника М.И. Трискибой. В неё входили руководители технических служб предприятия и инспекторы контролирующих органов: главный механик рудника Воропанов Н.М., старший горнотехнический инспектор РГТИ Урманчеев Ф.Х., а также старший инженер ПТО Горохов, старший инженер ОГМ Закревский В.С., старший инженер ГМО Баженов В.В., старший инженер ОГМ Пупышев Л.Н., старший инженер ГМО Вижайкин В.С.
Штольни Бутугычага. 2024 год.
Основным техническим результатом ликвидации стал перевод горных выработок в состояние «мокрой консервации». В горной практике этот термин означал полное прекращение водоотлива, что неизбежно вело к затоплению подземных горизонтов грунтовыми водами. Согласно выводам комиссии, все предусмотренные инструкциями мероприятия по демонтажу оборудования и обеспечению безопасности объекта были выполнены в полном объёме. Издание этого акта ознаменовало окончательное исчезновение «Бутугычага» из перечня действующих промышленных единиц, закрепив его статус как ликвидированного горного предприятия.
Июль
Консервация кислородной станции
7 июля 1955 года начальник Тенькинского горнопромышленного управления Е. Азбукин издал приказ № 243, предписывавший консервацию кислородной станции в посёлке Бутугычаг. Решение основывалось на распоряжении Главного управления Дальстроя от 1 июля 1955 года и имело целью сокращение непроизводительных расходов на выработку технического кислорода, а также оптимизацию штатной численности обслуживающего персонала Центральных ремонтно-механических мастерских (ЦРММ).
Согласно распоряжению, процесс консервации официально оформлялся задним числом — датой начала работ устанавливалось 1 июля 1955 года. Начальнику ЦРММ Васильеву вменялось в обязанность произвести работы в строгом соответствии с инструкциями по хранению бездействующего промышленного оборудования. Агрегаты станции консервировались непосредственно на местах установки, после чего здания подлежали опломбированию и передаче под надлежащую охрану. Финансовое обеспечение мероприятий требовало составления отдельной сметы для последующего утверждения в управлении.
Остатки посёлка Шайтан. Рудник «Бутугычаг». 2024 год.
Для документального оформления материалов была сформирована комиссия во главе с главным инженером ЦРММ Огородниковым. В её состав вошли начальник кислородной станции Беспалов, главный бухгалтер мастерских Киреев и инженер отдела главного механика (ОГМ) ТГПУ Николаев. Комиссии предписывалось представить итоговый акт консервации к 10 июля 1955 года. Остановка станции стала одним из этапов окончательного свёртывания промышленной деятельности в посёлке после ликвидации основного производства рудника.
Итоги 1955 года
В истории рудника «Бутугычаг» 1955 год стал не просто периодом планового закрытия, а временем глубокого административно-хозяйственного кризиса. Ликвидационные мероприятия, официально стартовавшие в январе, обнажили непреодолимый разрыв между директивным планированием центральных ведомств и суровой колымской реальностью. Пока министерский аппарат по инерции продолжал утверждать для фактически ликвидированного объекта штатные расписания, местная администрация была вынуждена задним числом выстраивать формальные балансы и списывать убытки.
Технологический процесс консервации столкнулся с фатальными препятствиями. Экстремальные климатические условия и стремительное сокращение рабочей силы привели к полному срыву утверждённых графиков демонтажа. Ключевым фактором коллапса стал окончательный отзыв рабочей силы весной 1955 года. Это решение парализовало предприятие: нехватка рабочих рук привела к тому, что узлы тяжёлых компрессоров оказались брошенными под открытым небом, бронированные кабели остались в штольнях, а экстренные летние мероприятия стали лишь попыткой спасти оставшуюся часть материально-технической базы.
Брошенное при консервации рудника оборудование. Рудник «Бутугычаг». 2024 год.
Итоговый акт о переводе выработок в состояние «мокрой консервации», подписанный в конце мая, прозвучал как технический приговор месторождению. Прекращение водоотлива и неизбежное затопление подземных горизонтов грунтовыми водами исключали любую возможность рентабельного возобновления добычи олова в будущем.
Некогда стратегически важное предприятие было спешно обесточено и расформировано, а его немногочисленные жизнеспособные активы распределены между соседними хозяйствами Тенькинского управления. Таким образом, 1955 год подвёл бесповоротную черту под историей одного из крупнейших оловодобывающих комплексов Колымы, превратив его из флагмана ТГПУ в законсервированный и брошенный рудник.