1932-1938 года

Положение коренным образом изменилось с организацией и приездом руководства государственного треста «Дальстрой» 4 февраля 1932 года, предназначенного начать промышленное освоение бассейна верхней Колымы, развернуть широкую добычу россыпного золота, заменив мускульный труд рабочих старательских артелей механизированным производством, построить от побережья дорогу к первым приискам Колымы. Дальстрой в начале своей деятельности с 1931 года подчинялся Совету Труда и Обороны СНК СССР, с 1938 года являлся структурным подразделением НКВД СССР, где основной рабочей силой являлись заключенные Северо – Восточного исправительно – трудового лагеря ОГПУ – НКВД СССР. Кроме того, в бухту Нагаева прибывали ссыльно–поселенцы, особенно этот процесс усилился после 1934 года. Подневольные дальстроевцы в течение многих лет преобладали над вольнонаемными.

Уже 22 февраля 1932 г. в ведение санитарного отдела Дальстроя, первым начальником которого был назначен опытный врач и администратор медицинских учреждений Я.Я. Пуллериц, перешла Нагаевская больница со всем штатом работников, инвентарем, амбулаторией, аптекой и аптекарским складом. В.А. Лупандин был зачислен на должность санинспектора. Заведующим Нагаевской больницы назначили Ивана Ивановича Киселева, ранее с декабря 1931 года работавшего заведующим хирургическим отделением и больницей Колымского приискового управления Союззолото. В состав санотдела вошел и Магаданский фельдшерский пункт, состоящий из двух работников: фельдшера Фадея Адамовича Ляховича и санитарки – его жены.

8 марта 1932 года смогли организовать в бухте Нагаева первый врачебно–амбулаторный пункт. Здесь продолжали трудиться бывшие медицинские работники культбазы и вновь прибывшие специалисты: В.А. Лупандин с женой В.А.Кузнецовой, врач О.В. Михеева, фельдшер В.А.Рязанова, уже названный С.Сафонов и четыре санитара. Но этого явно было недостаточно для постоянно растущего населения бухты Нагаева. Поэтому приняли меры к подготовке специалистов начального профессионального звена. 26 ноября 1932 года организовали первый выпуск медсестер – практиканток после краткосрочных 6-месячных курсов в Магадане. С октября 1932 г. в Нагаевской больнице работала операционной сестрой жена Я.Я. Пуллерица – Елена Яковлевна. С 1933 года в течение года там же работали ряд специалистов: хирург Н.И.Скачков, позже переведенный в поселок Усть – Таежный, зубной врач О.А.Щеглова, которой высокую оценку давал Я.Я. Пуллериц.

Ян Янович в одном из отчетов о деятельности медработников бухты Нагаева, хранившемся в государственном архиве Магаданской области, писал: «За навигационный период 1932 года через Нагаевский порт было отправлено на материк свыше 1500 цинготных больных. Рациональных методов борьбы с массовыми цинготными эпидемиями в условиях тайги местные медицинские работники не знали, не знали и центральные научные институты. В таком положении мы встретили зиму 1932 года… Количество цинготных больных увеличивалось с каждым днем. Постепенное улучшение жилищно – бытовых условий и улучшение питания не могли остановить развития эпидемии. Цинга развивалась с неимоверной быстротой и угрожала срывом работ по основным объектам строительства…». Поэтому 24 декабря 1932 г. на первом заседании врачебной ассоциации в бухте Нагаева по вопросу о борьбе с цингой приняли постановление о детальном изучении свойств …кедрового стланика, впоследствии полностью оправдавшего надежды медиков. Я.Я. Пуллериц отмечал: «После ряда опытов и исследовательской работы было установлено, что водный настой стланика, приготовленный нашим способом, не оказывает вредного воздействия на организм, главным образом – на почки и сердце». При сануправлении Дальстроя организовали врачебно – исполнительскую комиссию для борьбы с цингой, то есть разбили всех медработников по группам и прикрепили к отдельным участкам, приостановив всю неотложную медицинскую деятельность ввиду чрезвычайного положения. Через месяц и 10 дней комиссия рапортовала об успехах в борьбе с этой болезнью.

Документы государственного архива Магаданской области свидетельствуют: «… Усилен санитарный надзор, который провел 1349 саносмотров. Бактериологическая лаборатория сделала 3884 анализа. Рождаемость в 4 раза превышает смертность». 4 марта 1933 года открыли терапевтическое отделение больницы для работы с жителями поселков Магадана, Нагаева и других ближайших селений побережья. Этот день можно считать началом деятельности Магаданской больницы.

Однако на совершенно неподготовленной к приему массы рабочих территории бухты Нагаева, да в континентальных районах Колымы, заключенные Севвостлага и вольнонаемные договорники Дальстроя попадали в крайне тяжелые условия. В приказе по государственному тресту от 15.06.1933 г. его директором Э.П.Берзиным отмечалось: «…массовые цинготные заболевания среди людей, впервые прибывающих в пределы Крайнего Севера, чем является район Дальстроя, считались обычными, а ряд тяжелых жилищно – бытовых условий, затруднения с завозом противоцинготных продуктов дали значительный рост заболеваний среди рабочих и служащих. Это затрудняло выполнение помфинпланов, вызывая текучесть рабочей силы, увеличивало расходы важнейшего участка Социалистического Строительства».

Геолог А.В. Зимкин, прибывший в бухту Нагаева в июле 1933 года, увидел с корабля: «… небольшой поселок на берегу… Прежде всего, бросились в глаза самые большие сооружения – склады. Кроме них, виднелось еще около двадцати бревенчатых зданий, школа, больница, отделение связи, общежитие, магазины, баня, хлебопекарня, какие – то конторы…». Вместе с ним были и медицинские работники, заключившие договор с государственным трестом «Дальстрой» сроком на три года. Поэтому они все с вниманием осмотрели…столовую, которая находилась в только что отстроенном доме у берега реки Магаданки, «должно быть специально поближе к питьевой воде»,- отмечал А.В. Зимкин. При этом, каждый из них заметил, что «перед обедом в обязательном порядке выпивали стакан коричневого настоя из хвои стланика – профилактическая мера против цинги».

Видимо, позже под здание больницы был отведен один щитовой домик в районе 6-го км основной трассы, но здесь функционировали хирургическое, родильное, гинекологическое, инфекционное, кожно – венерическое, детское и психиатрическое отделения, были подсобные кабинеты: рентген, лаборатория. По другим данным больница располагалась в двух одноэтажных домах на углу современного проспекта К. Маркса и ул. Транспортной.

Через некоторое время на углу улиц Коммуны (позже Дзержинского) и Ново-Магаданской (Пушкина) открылось двухэтажное здание поликлиники. На первом этаже размещались несколько специализированных кабинетов, процедурная, регистратура, кабинет главврача, на втором – контора медицинского снабжения и аппарат санитарного отдела. Рентгеновский кабинет располагался в бараке, а лаборатория – в больнице. Хирургический кабинет занимал большую площадь, но тут же находилась перевязочная и операционная малой хирургии. Амбулаторные операции производились в часы приема, так как после работы хирурга в кабинете начинался прием окулиста или уролога.

Среди дальстроевцев-договорников 1933 года была Валентина Гавриловна Кузнецова, 19-летняя выпускница Пермского медицинского техникума. В отделе кадров, который размещался в брезентовой палатке на берегу Магаданки, ее принял директор Дальстроя Э.П.Берзин, напутствие его на медицинский труд она запомнила на всю жизнь. Этот труд ее в заботе о здоровье пациентов продолжался в Магадане более 50 лет! Заслуженно засиял на ее груди орден «Знак Почета». Несложная, но крайне необходимая и ответственная работа была у нее: делала прививки, уколы, принимала роды, перевязывала, запомнила первую ассистентскую работу у хирурга Таболова. Летом, в выходные дни, собирала с подругами в тайге грибы и ягоды для больницы. С питанием было трудно, продукты распределяли по карточкам. По вечерам ходила в ДИТР – дом инженерно– ехнических работников – он стоял там, где сейчас выстроено на проспекте К.Маркса кафе «Сказка». Это культурно–просветительное учреждение давало возможность магаданцам читать старые газеты, журналы, устраивать самодеятельные спектакли и концерты, просматривать кинокартины, завезенные в прошлую навигацию.

Здание «скорой помощи» 1930-е годы.Я.Я. Пуллериц отмечал: «С 1934 года открыты в Магадане рентгеновский кабинет, физиотерапевтическое отделение и хорошо оборудованная морская водолечебница. Специальные автомашины обслуживают станцию «Скорой помощи» Магадана и районов…». На углу Транспортной и Советской находились несколько одноэтажных деревянных зданий и больших сараев, среди которых выделялась здания станции «Скорой помощи» и конюшни, лошади которой с 1935 использовались на выезде медиков к нуждающимся пациентам. Ныне это территория ремонтно–строительного управления областной больницы, где до сих сохранилась конюшня с остатками дуги, упряжи, сбруи, набора кованых гвоздей. Через год вокруг больницы на 320 коек сформировался санитарный городок, характеризующий многопрофильность лечебного учреждения Дальстроя.

В Дальстрое к тому времени уже работало 7 врачей и 10 фельдшеров, открылось 10 медпунктов. В 1934 году санитарный отдел реорганизовали в санитарное управление Дальстроя.Результаты организационно – профилактической работы не замедлили сказаться.  Только к июню 1933 г. медики Дальстроя ликвидировали массовое заболевание цингой.

14 августа 1933 года в помощь врачам больницы начала прием пациентов Магаданская поликлиника, где были организованы специальные кабинеты, бактериологическая и зуботехническая лаборатории. Двухэтажное деревянное здание поликлиники №1 было построено на углу улиц Ново–Нагаевская (Пушкина) и Колымская (ул. Дзержинского), ныне здесь здание с встроенным магазином «Юбилейный». Через год открыли витаминную лабораторию Сануправления Дальстроя, которую возглавляла А.Г. Шульгач, и в тот же день, 10 августа 1934 года открыли в Нагаево морскую водолечебницу.

22 марта 1935 года за перевыполнение производственных планов 1934 года и успехи по освоению новых районов большая группа дальстроевцев была награждена орденами и Почетными Грамотами ЦИК СССР, в том числе начальник Сануправления Дальстроя Ян Пуллериц получил орден Трудового Красного Знамени.

Медицинские учреждения Магадана и районов Колымы широко практиковали в целях профилактики применение экстракта из кедрового стланика, для чего при витаминной лаборатории организовали витаминный цех по изготовлению специального напитка. Я.Я. Пуллериц, начальник сануправления Дальстроя, в газете «Советская Колыма» 7 ноября 1935 года, отмечая достижения медицинской службы государственного треста, писал: «Открытие первых медицинских пунктов в нашем районе (имеется в виду Ольский район. Д.Р.) относится к 1926-1927 годам…К моменту прибытия первой экспедиции Дальстроя (в феврале 1932 г.) по медицинскому обслуживанию района работали уже 6 врачей и 14 человек среднего медперсонала: медицинская сеть состояла из 30 больничных коек, четырех врачебных амбулаторий и пяти фельдшерских пунктов. В течение первого года существования Дальстроя количество медицинских учреждений и медицинского персонала увеличилось в четыре раза. Весь 1932 и первая половина 1933 года проходили в упорной борьбе с цингой. Из этой борьбы мы вышли победителями – массовое заболевание было ликвидировано в июне 1933 г. При этом были найдены и научно разработаны новые методы и средства, благодаря которым вопрос борьбы с цингой на Севере получил совершенно другое направление. Наши средства и способы, опубликованные в печати, получили широкое распространение по всему Советскому Союзу. Заболеваемость цингой с огромной цифры в 45% в 1932 г. сведена и к совершенно незначительному количеству».

Медицинские подразделения Дальстроя и Севвостлага постоянно контактировали между собой: консультировались, обменивались опытом работы, но и конкуренция тоже существовала, ибо карательные органы ОГПУ – НКВД на Колыме были более самостоятельны и независимы, чем другие отраслевые учреждения Дальстроя.

Я.Я. Пуллериц обратил внимание своих коллег на необходимость использования местных средств в борьбе с цингой, в частности, хвои стланика. Случаи ее применения были известны как народное средство, но широко хвоя стланика не применялась, так как считалось, что она токсична. Тем не менее, в Центральной санитарно–бактериологической лаборатории Магадана и на Ягоднинской витаминной фабрике стали изготавливать вместо настоя хвои кедрового стланика отвар. Его закатывали в бочки и развозили по всей Колыме. При такой обработке получалось густое варево с сомнительным содержанием витамина С. Ежедневно в лагерях и на предприятиях вольнонаемным и заключенным вменялось в обязанность принимать отвар, неприятный на вкус, но, как отмечали медики, полезный в борьбе с цингой.

В 1935 году в Москве вышел сборник статей «Цинга и борьба с нею на Севере», где были обобщены успешные результаты работ магаданских медиков, а в конце декабря 1936 года журнал «Колыма» (Магадан) опубликовал конкретную статью В.Э. Фербея «Антицинготный витамин на Колыме», уточняющую методы лечения больных колымчан. Вальтер Фербей, уроженец США из штата Калифорния, с 8 лет жил в России, на родине матери. Служил в царской армии, окончил Донское сельхозучилище и Донской институт сельского хозяйства и мелиорации. Работал агрономом в Узбекистане, Азербайджане, Таджикистане, вел научную работу в Московском институте каучука и гуттаперчи. Договорником Дальстроя приехал в Магадан 20 июля 1934 года. Работал агрономом и на различных должностях в системе гидрометеослужбы. Был арестован по клеветническому доносу 20 июля 1938 года и освобожден 30 апреля 1939 года в связи с прекращением дела. Дальнейшая его судьба неизвестна. В.Э. Фэрбей писал в журнале «Колыма» о результатах опытной работы лаборатории: «…был поставлен вопрос: в каких овощах, выращенных на Колыме, содержится наибольшее количество витамина С, были произведены многочисленные анализы овощей, выращенных в различные зимние месяцы и при различных степенях солнечного освещения…Так например, перо лука, выращенное в декабре при полном отсутствии солнца, имело 130-140 биологических единиц, в то время как сами луковицы, из которых было выращено перо, содержали 110 единиц. Таким образом, увеличение витамина составляло около 23%… Существующее общее мнение о богатстве витамина в зелени чеснока было опровергнуто, так как лук, выращенный одновременно с чесноком, содержал витамина больше, чем чеснок, на 150-180%».

Продукция витаминной фабрики г/к Колымснаб НКВДИсследователи дикорастущих колымской флоры установили огромное содержание антицинготного витамина в оболочках плодов шиповника. Если лимоны и апельсины содержат 1000 биологических единиц, то в шиповнике его оказалось 7000 единиц. Работы, проводимые В.Э. Фербеем, показали, что в свежих плодах шиповника в долинах многих рек Колымы содержится 12 тысяч единиц, а в высушенных плодах – до 15 тысяч единиц. В очищенных от семян оболочках плодов содержится от 40000 и более единиц. Под руководством Вальтера Эдуардовича лаборатория в 1935 году выявила лучший метод извлечения витамина С из шиповника в виде водных вытяжек. Магаданские исследователи применили особый способ выпаривания настоев в закрытом сосуде с разреженной атмосферой, получаемой при помощи специального вакуум аппарата, где кипение жидкостей в такой среде происходит при температуре значительно ниже ста градусов, что способствует сохранению витамина от распада уже в самом процессе изготовления концентрата. Препараты, полученные в Магадане, по силе воздействия не уступали препаратам, изготовленным в хорошо оборудованных лабораториях Москвы и Ленинграда и пользовались популярностью у дальстроевцев, естественно и у медиков больницы..

Санитарное управление Дальстроя за первые пять лет работы в условиях Крайнего Севера накопило много полезного, и опыт этот был востребован. Тем интересной была первая Колымская конференция медицинских работников, открывшаяся в Магадане 13 февраля 1937 года, обобщившая практику врачей, фельдшеров, медсестер, ведущих лечебно – оздоровительную работу не только в благоустроенном Магадане, но и в далеких северных поселках, в том числе в лагерных зонах УСВИТЛа.

В апреле 1937 года в истории магаданской больницы произошло неординарное событие – хирурги Я.Я. Пуллериц и М.А.Свешников провели первую на Колыме операцию «во время условной «газовой атаки», надев на себя и больных противогазы.

Интересны их биографии и судьбы их коллег, в них отражается история магаданской медицины, в частности, история больницы Магадана.

На снимке среди награжденных дальстроевцев 2-й справа – Я.Я. Пуллериц, третий слева - Э.П. Берзин. Москва, Кремль,  1935 г.Ян Янович Пуллериц родился 3.09.1892 года, эстонец. Окончил школу. С января 1911 г. работал учеником аптекаря. В 1915 году призван в армию, был старшим ассистентом аптеки сводного эвакуационного госпиталя. Потом работал на разных должностях, а с января 1919 г. – дивизионный фармацевт в частях Красной армии. В июне 1924 г. окончил Саратовский университет. Был управляющим аптекой, заведующим хирургическим отделением Чердынской больницы. С 24 апреля 1927 г. – заведующий (начальник) медико – санитарного отдела «Вишхимза».(Вишерский целлюлозно – бумажный комбинат). В октябре – ноябре 1931 г. – главный врач Красновишерского лечебно–профилактического объединения. С февраля 1932 г.- начальник Санитарного отдела (управления) Дальстроя. Один из первых орденоносцев Колымы. 24 апреля 1937 г. отправлен в отпуск с последующей четырехмесячной научной командировкой. Арестован как «враг народа» в Саратове. Погиб в 1938 г.

Краевед С.В. Будникова уточнила его биографию. Я.Я. Пуллериц был назначен на работу в Дальстрой специальным распоряжением ЦК ВКП (б), до этого работал на Вишере (северный Урал) главным врачом Красно–Вишерского лечебно–профилактического объединения. Арестовали его 5 апреля 1938 г. в Саратове, куда он приехал защищать диссертацию у своего учителя – профессора Миротворцева. Приговор был вынесен 16 июня 1938 года и приведен в исполнение в тот же день. Реабилитировали его посмертно в 1961 году. Его жена – Е.Я. Пуллериц была осуждена как член семьи изменника Родины и провела восемь лет в карагандинских лагерях. Журналист Т.П. Смолина у родственников Пуллерица узнала, что его биография стала прообразом героя популярного литературного произведения писательницы А.Д. Коптяевой «Иван Иванович». Вполне оправдано, так как Ян Янович действительно стал знаковой фигурой в культурной жизни Магадана.

Л.Я. Наровчатова, директор Охотско-Колымского краеведческого музея, составляя справку о здравоохранении в Охотско–Колымском районе накануне 1935 года, отмечала: «…в Нагаево – Магадане имеется поликлиника со всеми специальными кабинетами, санитарно–бактериологической и зубо–технической лабораториями и физио–терапевтической отделением. Лечением в этой поликлинике так же пользуется и коренное население. Оказание врачебной помощи коренному населению возложено на все медицинские пункты Дальстроя и производятся специальные выезды специалистов – врачей на места. Так, например, глазной врач в течение августа – сентября месяца проводил работу в Ольском районе, а зубной врач имел постоянные выезды в Ольский, Ямский и Тауйский районы. Учитывая, что трахомой страдает 18% коренного населения и один глазной врач не в состоянии обслужить все пункты, организуется подготовка лекпомов, со специальным уклоном по глазным болезням и по окончании учебы эти лекпомы будут направлены на обслуживание коренного населения». (Заслуженный врач России, офтальмолог О.Н. Цой установила, что первым глазным врачом была В. Прозорова. Но судьба этого узкого специалиста пока неизвестна.Д.Р.) И далее Л.Я. Наровчатова подчеркивала: «Коренное население очень охотно обращается к медицинским работникам и выполняет все советы и предписания врачей. Посещаемость медпунктов сильно растет, особенно в связи с развитием медицинской сети», аргументируя свой тезис цифровой таблицей посещаемости этих учреждений:

Медпункты Месяц 1933 1934
Ольский Янвварь 40 170
Ямский Янвварь 115 605
Наяханский Янвварь 31 132
Сеймчанский Янвварь 54 111
Тауйский Янвварь 23 118

При этом Л.Я. Наровчатова обращала внимание, что рост «посещаемости идет не за счет заболеваемости, а в силу развития медицинской сети и большему вниманию к здоровью населения: даже с небольшими порезами и ожогами они обращаются к медработнику, а не лечат дома».

Санитарно–просветительская работа завоевывала огромное доверие местных жителей. От кочевых групп оленеводов поступали частые требования на фельдшеров, предъявлялся повышенный спрос на предметы гигиены, большинство научилось обращаться с нижним бельем, стали мыться в бане, стирать белье, мыть посуду, мыть детей и не давать им курить, что практиковалось раньше. Была развернута санитарно–оздоровительная работа среди детей, для которых открыли детплощадки и ясли. Отмечала она и проблемы, стоящие перед медиками Колымы, в том числе и Магадана. В центральных районах территории – Сеймчанском, Тасканском, Балыгычанском и Коркодонском сельсоветах в 1934 году родилось 244 детей, из них до года умерло 74 человека, от 3 до 4 лет – 18 человек, старше – 6 человек. Смертность детей явилась следствием наличия наследственных болезней: туберкулеза – 4,3, трахомы – 8%, наследственный сифилис – 3%, глисты – 16%, суставный ревматизм – 7,4%. Итого- 37,25%. Смертность объяснялась также неправильным уходом за ребенком – ранним прикармливанием цельным молоком у женщин – якуток и отсутствием молока у матерей – юкагирок.

Основную нагрузку по медицинскому обслуживанию местного населения всего Колымского края, в котором насчитывалось 28 населенных пунктов, несли не только немногочисленные медицинские работники, работавшие в национальных поселках, но и врачи и фельдшера Дальстроя, в том числе сотрудники Нагаево – Магаданской больницы, а так же специалисты, заключенные или отбывшие срок наказания в районах Колымы. Расскажем более подробно о некоторых из них.

Мазовецкий Сергей Антонович родился в 1885 г. в Петербурге. Окончил военно–медицинскую академию. Этапирован в бухту Нагаева на пароходе «Каширстрой» 8 июня . 1932 года, почти одновременно с Я.Я. Пуллерицем. Был одним из первых врачей будущего города. С лета 1932 г. – инспектор санотдела Дальстроя. С 16 декабря работал заведующим центральной лаборатории при комендантском лагпункте Севвостлага, с 2 марта 1933 г. – начальник 2-ой санчасти Севвостлага (дорожное строительство Нагаево – Элекчан). Досрочно освобожден 18 июня 1936 года. С 18 июня по 27 октября 1936 г. – заведующий центральной лабораторией Санитарного управления Дальстроя; с 28 октября 1936 г. – по 15 мая 1937 г. – заведующий терапевтическим отделением больницы Южного горно–промышленного управления (Оротукан), с 15 октября 1937 г. по 15 января 1938 г. – начальник санчасти Южного горно–промышленного управления; с 20 февраля по 20 сентября 1938 г. – заведующий врачебным участком автобазы №2 (п. Атка); с 1 января1939 г. – врач Магаданской поликлиники; с 1 июня 1939 г.- судмедэксперт санотдела Дальстроя, с осени 1939 г. – врач – терапевт Магаданской городской поликлиники. Летом 1940 года выехал на «материк». К советам и консультациям опытного терапевта С.А. Мазовецкого прислушивались врачи больницы, так же как и к опыту врача М.А.Свешникова, приглашая их в больницу, не взирая на их статус бывших заключенных.

Михаил Александрович Свешников родился в 1899 г. в г. Москве. Окончил медицинский факультет Московского университета. В годы первой мировой войны – врач различных воинских частей. В 1917-1918 гг. – врач сельской больницы. В 1918-1921 гг.- в Красной армии, врач – хирург на Северном фронте. В 19021-1924 гг.- ординатор Калужского военного госпиталя. В 1924 – 1934 гг. – врач–хирург Калужской районной больницы. 15 января 1934 г. арестован по клеветническому доносу и 25 февраля осужден «Тройкой» ОГПУ к 10 годам заключения. В Магадан привезен 1 июля 1934 года. Работал в Магаданской больнице и на приисках. Досрочно освобожден 24 мая 1943 г. С 1 июня 1943 г.- главный врач и хирург больницы прииска имени М.Горького Северного горно-промышленного управления, заведующим хирургическим отделением Усть–Таежнинской больницы Южного горно-промышленного управления. В ноябре 1946 г. выехал на «материк».

Больница в рабочем поселке Нагаево – Магадан для жителей колымских районов многие годы играла роль центрального медицинского учреждения, оказывающего отдаленным поселкам не только консультативную помощь, но и практическую, выполняя не свойственные ей функции. Так, 11 декабря 1938 года летчик Дальстроя Сариев на самолете Х-41 выполнил задание по оказанию помощи двум жительницам Ямска. Имея на борту врача Флейшакера, вывез из Ямска санитарку Ямской сельской больницы камчадалку Улиту Галаганову, которой своевременно была оказана необходимая медицинская помощь, и в тот же день из Ямска вторым рейсом он же доставил еще одну женщину, которой потребовалось акушерское вмешательство.

В марте 1938 г. в родильном отделении Магаданской больницы с начала года родилось 34 мальчика и 27 девочек. В этот год в Магадане в семье дальстроевцев родился будущий известный магаданский писатель и публицист А.М. Бирюков.

Таучелова Надежда Петровна родилась в 1901 г. в Тифлисе. Окончила школу – девятилетку и курсы медсестер. В 1930-1933 гг. – медсестра больницы имени Боткина в Москве. Затем арестована и осуждена «за пропаганду и агитацию, организационную деятельность, направленную на свержение власти» на 10 лет лагерей. Этапирована в бухту Нагаева на пароходе «Сясьстрой» в 2 июля 1934 г. Досрочно освобождена 16 мая 1937 г. С 16 мая по 26 октября 1937 г. – медсестра Центральной амбулатории и Магаданской поликлиники; с 27 октября 1937 г. по 10 апреля 1938 г. – медсестра санчасти в Хатыннахе. Арестована 10 апреля 1938 г. и находилась под следствием. С 11 декабря 1938 по 30 марта 1939 года содержалась в лагере. (После освобождения в лагере болела). С 9мая 1939 г. – медсестра Магаданской поликлиники; с 3 февраля 1941 г. по 2 октября 1945 г. – медсестра Магаданской больницы. Осенью 1945 г. выехала на «материк», как инвалид 3-й группы.

Вартминский Анатолий Евгеньевич родился в 1883 году на Украине. Окончил Екатеринославскую гимназию (1901), и Московский университет. (1908). Работал на руководящих должностях в медицинских учреждениях страны. Находился в научных командировках за границей (в Германии и Англии,1914, в Германии, 1927). В 1934 -1936 гг.- заведующий медчастью клинического туберкулезного санатория ВЦСПС им. Ленина. В бухту Нагаева приехал на пароходе «Ягода» (будущий «Дальстрой») 27 мая 1936 г. С 31 мая 1936 по 27 июня 1938 г. – главный врач Магаданской больницы. Арестован 27 июня 1938 г. Содержался во внутренней тюрьме УНКВД в Магадане. Умер во время следствия 16 ноября 1938 г.

Как похожи были судьбы специалистов больницы, работавших в то время в Магадане! Они знали успехи в профессиональной деятельности, познали в полной мере несправедливость тяжких обвинений, не все из них дожили до реабилитации, но в памяти их пациентов, коллег они остались навсегда. И нам хочется, чтобы последователи первых поколений медицинских работников Нагаева – Магадана, работники Магаданской областной больницы, запомнили их биографии.

Чернышева Татьяна Алексеевна родилась в 1899 г. в п. Бодайбо. Окончила Успенскую приходскую школу, 6 классов Киренской гимназии и 4-х годичные фельдшерско-акушерские курсы (1920) в Якутске. Работала фельдшером, заведующей пунктом первой и «Скорой помощи», детской консультацией и амбулаторией. В бухту Нагаева приехала на пароходе «Сталинград» 23 ноября 1936 г. С этого времени – старшая сестра 9-го отделения Магаданской больницы. С 10 июня 1937 г.- заведующая водолечебницей, с 8 октября 1937 г. –  и.о. заведующей «Скорой помощи», с 28 декабря 1937 г. – старшая сестра 2-го отделения Магаданской больницы; с 28 февраля 1938 г. – дежурная сестра детского отделения Магаданской больницы; с 14 ноября 1939 г. – лекпом авиаотряда Дальстроя. О Т.А. Чернышовой газета «Советская Колыма» писала 8 марта 1938 г.: «…Дежурную сестру зовут Татьяной Алексеевной. Прошел всего лишь месяц, как во втором корпусе больницы открыли первое на Колыме детское отделение. Но сколько труда, инициативы она успела проявить на этом новом и трудном участке врачебной работы. Пока нянь в отделении нет, Татьяна Алексеевна работает и за сестру, и за няню, моет своих маленьких пациентов, стирает пеленки. Почти двадцать лет работает Татьяна Алексеевна в медицинских учреждениях… Фельдшерицей она работала в партизанских отрядах, в якутских улусах, на Алданских приисках…».

Рядом с ней начинала работать в 1938 году молодой специалист, выпускница Новосибирского медицинского института Попова Валерия Александровна. Врач – педиатр была назначена заведовать детским инфекционным отделением. С 1941 по 1946 года она была заведующей медпунктом Центральной поликлиники ОЛПа (отдельного лагпункта), а с 1946 по 1952 годы работала в лаборатории Центрального управления «Углеразведка» поселка Хасын, где работал ее муж. Только в 1952 году она вернулась в Магадан на должность врача – терапевта Центральной объединенной больницы. Много времени Валерия Александровна уделяла становлению инфекционной службы в городе, с ее участием были созданы инфекционные отделения в 13 районных больницах. Ее авторитет признавали многие коллеги. Не случайно В.А.Попову избрали председателем товарищеского суда – была такая общественная нагрузка. По заслугам ей в 1957 году вручили значок «Отличник здравоохранения». О враче Поповой хорошо отзывалась главврач областной больницы В.С. Черникова, давая ей в 1975 году производственную характеристику.

В бухту Нагаева приезжали опытные врачи и семьями. Дальстрой привлекал многих не только льготами для работников Крайнего Севера, но и возможностью построить новые семейные отношения. Среди договорников было много холостяков, разведенных супругов, вот и ехали специалисты в надежде получать хорошую зарплату, продвинуться по карьерной лестнице и … заключить новый брак.

Правда, это не относилось к семье Флейшакер. Евгений Иосифович и Александра Георгиевна окончили один вуз: медицинский факультет Юрьевского университета (Эстония). Он – участник первой мировой войны, служил в начале в белой армии – в войсках Колчака, с декабря 1919 по ноябрь 1921 года – был помощником главного врача и главным врачом Красной армии, затем работал в органах здравоохранения Сибири. С 1929 по 1937 гол трудился в лагерных управлениях ГУЛАГа (Сибирь, Подмосковье), возглавляя крупные медицинские подразделения. Возможно, причиной их переезда на Колыму явилось стремление уйти в неспокойной время начавшихся политических репрессий подальше от центральных районов страны. Вот и приехал в бухту Нагаева с женой, гинекологом А.Г. Флейшакер на пароходе «Кулу» 15 июля 1937 года. Ее назначили заведующая отделением Магаданской больницы, а мужу предложили заведовать лечебно–профилактическим отделом Сануправления Дальстроя. Однако уже в сентябре 1937 года его назначили начальником санитарного управления Дальстроя. Через год Евгений Иосифович- инспектор здравоохранения административно – гражданского отдела (АГО) Дальстроя. Дальнейшая судьба семьи неизвестна, кроме того, что Александра Григорьевна выехала на «материк» в 1940 году.

Атаев Али – Реза Оглы родился в 1900 г. в Елизаветполе (Кировобад). Окончил Елизаветпольскую гимназию (1917) и медицинский факультет 1-го Московского государственного университета.(1922). В 1922-1923 гг. – ординатор (г. Москва), в 1923- 1925 гг. – стажер акушерско–гинекологической клиники (г. Лейпциг, Германия); в 1925-1929 гг. – ассистент акушерско-гинекологической клиники Азербайджанского мединститута. В 1929 г. защитил докторскую диссертацию.1 июля 1936 г. присвоено звание профессора акушерско–гинекологической кафедры. 2 декабря 1937 г. арестован и осужден Особым совещанием НКВД СССР за «антисоветскую агитацию» на 8 лет ИТЛ (исправительно – трудовых лагерей). В 1939 г. этапирован на Колыму. Досрочно освобожден 2 декабря 1944 г. Награжден медалями «За трудовое отличие» и «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войне. 1941-1945». После освобождения работал заведующим родильно – гинекологическим отделением Магаданской больницы. 10 марта 1947 г. вылетел на «материк». Благодарные мамаши называли своих детей именем Анатолий, так переиначили имя доктора Атаева. До сих пор в Магадане живет человек, названный в честь Али – Реза Оглы, Анатолия Атаева.

Бывшие научные сотрудники, ставшие поневоле колымчанами, знали своих коллег по публикациям в научных журналах, участию в различных конференциях и, естественно, общались в Магадане, встречаясь по работе в учреждениях здравоохранения города. Опыт опытом, а без достаточно обеспеченной материально – технической базы, лекарственных препаратов работать в условиях Колымы было весьма сложно.

Напряженная обстановка военных лет ставила перед Сануправлением Дальстроя задачи, требующие скорейшего разрешения, так как с началом Великой Отечественной войны завоз с материка лекарств и медицинского оборудования был резко ограничен. Вполне понятно, что обращались за помощью ко всем дальстроевским предприятиям, где трудились специалисты, в том числе наказанные советской властью заключенные и ссыльные. Газета «Советская Колыма» в 1943 г. сообщала, что в хирургическом отделении Центральной санитарно–бактериологической лаборатории Сануправления закончены экспериментальные работы по получению чистого препарата хлористого кальция, удовлетворяющего всем требованиям государственной фармакологии. В качестве сырья для его изготовления использовали ольский кальцит. Вслед за этим препаратом было освоено производство других: глауберовой соли, сульфидина, сернокислого бария, нашатырного спирта. Одним из важных достижений лаборатории Сануправления явился синтез витамина РР – активнейшего средства в борьбе с одним из видов авитаминоза, мощного стимулятора сердечно–сосудистой и дыхательной систем Результат работы лаборатории Сануправления широко внедрялся на витаминной фабрике в поселке Таскан – Пищевой. Фабрика выпускала и другую витаминизированную продукцию: варенье из голубики и брусники, жидкие и сухие ягодные сиропы, сухой кисель и порошок из ягод шиповника с содержанием витамина С. Но и это было не все. «Свиные желудки, оставшиеся после убоя свинопоголовья,- писала газета «Советская Колыма», – могут быть использованы для получения ценного лекарственного препарата – гастрокрина. Обработка свиных желудков по методике Института экспериментальной эндокринологии заключается в их очистке, измельчении, сушке, обжаривании и превращении в порошок. Препарат, который изготовлялся из сырья свиносовхоза 23- го километра, успешно применялся при желудочных заболеваниях магаданскими медиками.

Одним из ярких представителей научной общественности, завезенных на Колыму, был Евгений Михайлович Крепс. Он родился в 1899 году в Петербурге. Окончил Тенишевское училище и Петербургскую военно – медицинскую академию. В 1934-1937 гг. – заместитель директора физиологического института им. И.П.Павлова. В апреле 1937 г. был арестован и осужден Особым совещанием НКВД СССР на 5 лет ИТЛ. Этапирован в бухту Нагаева на пароходе «Дальстрой» 19 декабря 1939 г. До весны 1940 г. находился на общих работах в Севвостлаге. 4 мая 1940 г., после пересмотра дела, освобожден. С 27 июня по 1 августа 1940 г. – врач–лаборант Центральной санитарной лаборатории Сануправления Дальстроя. Постоянно консультировал работников магаданской больницы. Затем выехал на «материк». Академик (1966), Герой Социалистического Труда (1969). Умер в 1985 г. Не исключено, что в основе создания лекарственных препаратов на местном сырье в Магадане, есть доля его знаний, умений и навыков, которые применялись как в больнице, так и в поликлиниках и медпунктах Колымы. Он хорошо знал труды шотландского врача, виртуоза диагностики Джона Бэла, который учил распознавать не болезнь, а прежде всего – пациента: его образ жизни, характер, привычки. Естественно, зная жизнь лагерника на Колыме, он давал советы и консультации, высоко ценимые коллегами по Магадану.

12 сентября 1938 г. пароходом «Джурма» привезли в бухту Нагаева врача-терапевта А.Я. Вальтера. Антон Яковлевич Вальтер родился в 1899 г. в семье колониста села Блюменталь на Украине. Окончил начальную школу и Одесскую гимназию. С 1920 года работал учителем в Крыму. В 1930 г. поступил в Симферопольский медицинский институт. 18 марта 1936 г., не успев сдать экзамены, был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности и осужден на три года административной ссылки в Красноярский край, где работал врачом–терапевтом Балахтской райбольницы. Не успев отбыть ссылку, в марте 1938 г. был вновь осужден за «контрреволюционную деятельность» сроком на десять лет. На Колыме работал, как заключенный, врачом больницы прииска «Золотистый» и Тасканского пищекомбината, Магаданской горбольницы и больницы транзитного отделения УСВИТЛа. (управления Северо–Восточного исправительно– рудового лагеря). 28 ян- варя 1943 г. был осужден в третий раз и вновь на десять лет. Освобожден из лагеря 16 января 1951 г. и продолжал работать по вольному найму в Магадане в течение почти пяти лет. Неоднократно консультировал работников магаданской больницы как терапевт и гомеопат. Я до сих пор помню его знаменитые шарики и лепешки, которыми он пользовал нашу семью, особенно отца, страдавшего язвой 12-перстной кишки.

13 февраля 1937 года в Магадане прошла первая Колымская конференция медицинских работников, где обсуждался опыт работы лечебных заведений в лагерных зонах Севвостлага и в других подразделениях Дальстроя, где трудились вольнонаемные специалисты. Вот, где звучали имена светил медицины, не только Колымы, но и всего Советского Союза!.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *