1941-1945 года

Великая Отечественная война для многих дальстроевцев была неожиданностью. У каждого из них на «материке» были родные, дети. Никто не знал, как сложились судьбы родственников, так как почта летом 1941 года запаздывала. Выезды в центральные районы были запрещены вплоть до особого распоряжения руководства Дальстроя.

Обстановка осложнилась в связи с ограничением рейсовых кораблей из Приморья в бухту Нагаева, стали сказывать проблемы обеспечения медицинских учреждений квалифицированными кадрами, медикаментами и лекарствами. Нужно было рассчитывать на усилия местной промышленности, искать специалистов среди лагерного населения и добиваться их направления в больницы Колымы и Магадана. Для ряда репрессированных медиков это было спасением.

К 1941 году на Колыме насчитывалось 32 больницы с количеством коек 1200. Амбулаторий к этому времени было 50. Все они обслуживались разным контингентом: заключенными, ссыльными, вольнонаемными и освободившимися из места заключения, но не имеющими право покидать Колыму. Порой, опытные врачи из числа привезенных на Колыму, брали себе помощников, из профессиональных литераторов, инженеров, музыкантов подготавливали фельдшеров и медсестер. Так известные авторы лагерных мемуаров А.С. Сандлер, В.Т.Шаламов, Б. Н. Лесняк стали медицинскими работниками.

На снимке: А.С. СандлерАсир Семенович Сандлер, выпускник факультета русского языка и литературы Азербайджанского педагогического института 1938 года, работал полковым учителем в одном из воинских подразделений в Баку. В 1942 году его перевели на ту же должность в погранотряд, охранявший границу между Азербайджаном и Ираном. 24-летнего педагога арестовали, обвинив в антисоветской деятельности, за что в военное время полагалась высшая мера наказания. Однако ему повезло, казнь заменили на 10 лет исправительно–трудовых лагерей. Его этапировали в Челябинск, а в 1947 году доставили в бухту Нагаева, откуда по Колымской трассе привезли в Ягодное. Работа чернорабочим на шахтах прииска «Штурмовой» в течение 1948 -1949 годов быстро сделала Сандлера «доходягой», которого отправили позже в команду выздоравливающих. Здесь – то он и познакомился с известным киносценаристом Л.З. Добровольским, исполнявшим должность фельдшера в лагерной больнице. Судьба свела А.С. Сандлера с заключенным профессором В.О. Мохначом, врачом той же больницы, который – то вылечил его от изнурительной тяжелой токсической дизентерии, а затем оставил работать санитаром. Два года «стажировки» сделали его клицинистом, гематологом, так как он, в сущности, выполнял обязанности фельдшера – лаборанта. Вот только приобретать специальность ему помогали два доктора медицины, два профессора и один академик. Главным своим учителем А.С. Сандлер считал Владимира Онуфриевича Мохнача. Освободился А.С. Сандлер из мест заключения в 1952 году, три года пробыл в ссылке в Магадане. Только в 1956 году получил реабилитацию.

«Должен был постоянно отмечаться в комендатуре, так как дальше седьмого километра трассы мне появляться запрещалось. Но как бы там ни было – я был на свободе. Мог свободно передвигаться по городу, работать, да просто, наконец, жить нормальной человеческой жизнью. На работу я устроился в детскую инфекционную больницу, а медицине меня в лагере обучили хорошо, и с одной записью в трудовой книжке проработал в ней до пенсии»,- вспоминал он свою жизнь в Магадане.- …Лаборатория размещалась в длинном бараке, очень неказистом с виду, но достаточно приличном внутри… В большой комнате за микроскопами сидело четыре человека: двое мужчин и две женщины…Первым очень тепло, участливо со мной заговорил Борис Николаевич Лесняк. Потом мы с ним перешли в другую комнату, и он начал вводить меня в курс дела… Познакомился я с биохимиком, кандидатом наук Александром Михайловиче Симориным, работавшим до ареста вместе с (будущим академиком. Д.Р.) Крепсом…Симорин прочел мне часовую лекцию на тему, что такое ссыльный, с чем это, как говорится, едят и каков должен быть стиль моего поведения…Запомнились такие сентенции: «На любое собрание, даже профсоюзное, без приглашения не ходить. Кстати, членом профсоюза тоже быть не можете. Вообще зарубите себе на носу: вы лишены начисто всех гражданских прав. Всех…И еще совет: если заведующая (ею тогда была Анастасия Федоровна Межуева. Д.Р.) будет к вам придираться – терпите. Потом она отойдет. Советую: будьте безотказны, пока не утвердитесь, и спрячьте самолюбие в карман».

В то время детское инфекционное отделение было структурным подразделением Магаданской больницы. Но здесь он имел не только долгожданную свободу, но и возможность заниматься творчеством. Печатался в областной газете «Магаданская правда», выступал по телевидению и радио, публиковался в центральной прессе – журналах «Вокруг света», «Огонек». Много лет подряд вел на Магаданской студии телевидения передачу – «В объективе – Крайний Север», чему был обязан своим увлечением фотоинтервью. Его избрали членом Союза журналистов СССР. Он стал автором двух книг мемуаров «Узелки на память»(1988), «Современники ГУЛАГа» (1991), вызвавшим огромный интерес у читателей всей страны. Побывал во Франции вместе со своим соавтором, бывшем политическом заключенным, психиатром М.М. Этлисом, где их рассказы слушали в Парижском университете Сорбонны. Жизнь Асира Сандлера была типичной для колымского интеллигента 60-х годов, прошедшего лагерными дорогами и не сломавшегося, сохранившего в себе трезвый ум, юмор, оптимизм и надежду, что их страдания узников тоталитарного режима не повторятся.

О.В.Щербина вспоминает, что в операционном блоке больницы в начале его хирургической деятельности в Магадане работал бывший репрессированный санитар Золтуев Даши Нема, имевший высшее образование. Бурят по национальности в своей работе он ежедневно применял так называемые «иодные палочки», обрабатывая перед операцией живот пациента, органы брюшной полости и груди под местной анестезией. Врачи воспринимали его методику как эффективное профилактическое антивоспалительное средство.

Магаданская больница с лабораториями и профильными отделениями являлась наиболее оснащенной и квалифицированной, по уровню оказания медицинской помощи не уступала лучшим областным больницам центральных районов страны. За годы войны на Колыме на базе больниц Дальстроя, в частности Магаданской, подготовили 186 медсестер, 175 сандружинниц, 87 человек были обучены технике переливания крови, 95 врачей прошли военно – полевую хирургию и около 1500 человек прошли обучение в кружках ГСО («Готов к санитарной обороне»), ряд из них приняли участие в боевых действиях против Германии и Японии.

Краснофлотская книжка Е.И. Бужевич.Многие специалисты на Колыме с началом Великой Отечественной войны рвались на фронт. Одним из первых в Магадане ушел добровольцем в армию работник отдельного лагерного пункта, созданного для строительства корпусов больницы Е.И. Бужевич. На Колыму он прибыл по комсомольской путевке в 1938 году, стал неплохим снабженцем – хозяйственником. Однако на пароход, увозивший призывников в Приморье, он не попал по семейным обстоятельствам. Горком ВКП(б) счел его поступок «трусливым и двурушническим» и исключил кандидата в члены ВКП(б) из партии. В тех условиях это было почти смертельным приговором. Однако Ефим Бужевич доказал свою преданность патриотическим чувствам. В течение очень короткого времени через Владивосток, Москву и Харьков, добрался в конце июля 1941 года до родного города Одессы и уже в августе был зачислен в ряды 3-го полка морской пехоты, принял участие в первом советском военно – морском десанте на Черноморском побережье под Одессой. Был ранен в бою. После госпиталя воевал на катерных тральщиках, охранявших побережье, уничтожавших морские мины на подходах к причалам и на маршрутах кораблей. Главстаршина Е.И. Бужевич был демобилизован из Черноморского флота в 1947 году, вернулся в Магадан членом партии ВКП(б), кавалером медалей «За оборону Одессы», «За оборону Севастополя», «За оборону Кавказа», «За Победу над Германией» и орденов Красной Звезды, Отечественной войны 2- й степени. До 1967 года успешно работал в различных учреждениях и предприятиях Магадана, обеспечивая их материально–техническую часть.

С ограничением завоза рабочей силы в систему Дальстроя, в том числе заключенных и ссыльных, не все получали «путевку» в бой. Часть проштрафившихся перед законом дальстроевцев решением районных народных судов и военного трибунала войск НКВД по Дальстрою направляли в действующую армию, но среди них не было ни одного осужденного по политическим мотивам.

Натан Михайлович Хазанович, 1895 года рождения, уроженец Киевской области, врач–диетолог Магаданской больницы с 1939 года, с началом войны руководивший санитарной службой одного из районов противоздушной обороны города и работавший начальником санитарной части ВОХР (военизированной охраны), был призван Ольским райвоенкоматом в 158-й запасной стрелковый полк 31 июля 1943 года, как совершивший уголовное или бытовое преступление, в составе 658 человек на станцию Мучная Приморского края. Из них, таких как он, осужденных по приговору, в этом полку было 277 колымчан. Воевал рядовым стрелком 334-го стрелкового полка. Умер от ран 31 января 1944 года в эвакогоспитале № 2749. Похоронен в г. Калинине в районе Бобочевского бора. (Вспомним всех поименно. Магадан. 1995. кн.1. с.144).

Н.А.Серебренников на осмотре больногоПонимая необходимость овладевать военными специальностями в трудные годы для страны, группа комсомольцев Магадана – Нагаево на городском комсомольском активе 26 июня 1941 года обратилась к сверстникам с призывом «немедленно взяться за овладение санитарным делом, чтобы в любую минуту на фронте и в тылу быть готовыми оказать необходимую медицинскую помощь. Будем просить сануправление Дальстроя оказать нам в этом содействие». Среди 25 подписей была фамилия 23-летней учительницы начальных классов средней школы № 1 г. Магадана У.Д. Ронис. Такие курсы были организованы.16 марта 1943 года. На курсах медсестер запаса активно работали врачи больницы Серебренников, Яхнина, Садовский, Щербаков, Микорьян. Занятия проходили на базе городской больницы и в 1944 году.

Однако дальстроевские требования, вызванные спецификой подчиненности НКВД СССР, накладывали отпечаток на характер работы, особенно в военное время. Газета «Советская Колыма» охотно публиковала статьи о сборе средств среди дальстроевцев в народный Фонд обороны, полезные рекомендации, в частности, заведующий хирургическим отделением больницы Н.А.Серебренников опубликовал статью «Донорство – почетная обязанность» (10.07.1942), заведующий терапевтическим отделением Н.Р. Пясецкий в первом номере «Медицинского бюллетеня» представил статью «К вопросу о гипертонической болезни», а заведующий гинекологическим отделением, доктор наук, профессор Атаев поделился в этом номере своим опытом «К вопросу обезболивания родов».(1945 г.). Фото иллюстрировало статью А.Н.Свердлову «На страже здоровья» в специальном номере журнала «Колыма» (Магадан) за 1946 год, посвященного освоению и строительству на Крайне Северо – Востоке нашей страны за 15 лет существования Дальстроя. 25 августа 1944 года Санитарное управление Дальстроя издало приказ о мобилизации работающих женщин в совхоз Эльген на период уборки урожая. Нашли 10 человек, в том числе 3-х сотрудников магаданской больницы, но каждой объявили пункт приказа: «…Не явившихся без уважительных причин, отделу кадров оформлять материалы с передачей в военный трибунал войск НКВД по Дальстрою для привлечения к уголовной ответственности».

В операционной Магаданской больницыВ 1939 г. начинала свою трудовую биографию на Колыме врач Анна Натановна Свердлова. Она родилась в 1902 году на Украине в Полтавской губернии, закончила второй Московский медицинский государственный университет. Перед выездом в систему Дальстроя для работы по договору, работала заведующей лабораторией Московского завода каучука. В Магадане получила назначение в поликлинику № 1. «Врач Свердлова,- писала газета «Советская Колыма» в ноябре 1941 г.- оказалась для Колымы нужным, ценным человеком, она много сделала для развития здравоохранения, об этом лучше всего говорят отзывы больных». В годы Великой Отечественной войны Анна Натановна часто публиковала в газете материалы под рубрикой «Советы врача», они пользовались популярностью среди магаданцев. В 1943 году она уже занимала должность главного врача Магаданской больницы. Через два года ее наградили медалью «За трудовое отличие». В конце войны она отмечала «Крупнейшая больница Колымы – Магаданская по своей оснащенности и масштабу соответствует любой областной больнице в центральных районах Советского Союза». Действительно, в Дальстрое понимали важность обеспечения северян, в первую очередь вольнонаемных, необходимыми продовольственными и промышленными товарами, в складах хранился всегда приличный запас оборудования, запасных частей, инструментов, не говоря о медикаментах и медицинских приборах. А.Н.Свердлова подчеркивала: « Медицинские учреждения Дальстроя насчитывали большое количество квалифицированных специалистов – профессоров, врачей и опытных сестер, среди которых не мало удостоенных правительственных наград». Но по цензурным соображениям не могла отмечать, что это были репрессированные советской властью специалисты, содержавшиеся в исправительно – трудовых лагерях и ссыльно – поселенцы, лишенные свободы передвижения и политических прав и ограниченные профессиональной деятельностью только на Колыме. В 1948 г. А.Н.Свердлова была назначена первым заместителем начальника сануправления Дальстроя, возглавив лечебно – профилактический отдел управления. В 1954 году стала главным врачом поликлиники № 2 города Магадана.

Мищенко Полина Ивановна родилась в 1906 г. в Саратовской губернии. Окончила Саратовский мединститут (1930).Затем работала участковым врачом. В 1932-1936 гг. училась в аспирантуре, защитила кандидатскую диссертацию. В 1936-1940 гг. – старший научный сотрудник научно – исследовательского института (г. Москва) и врач 2-го Московского мединститута. С июля 1940 г. – на Колыме. В 1940 -1945 гг.- старший инспектор, начальник лечебно – профилактического отдела и заместитель начальника Санитарного управления Дальстроя. Награждена орденом «Знак Почета»(1945). В октябре 1945 года выбыла в г. Москву. Она контролировала работу медицинских учреждений Дальстроя, в том числе магаданской больницы, не ограничивалась функциями инспектора, зачастую выступала в качестве консультанта.

В Дальстрое всегда ценили труд специалистов, профессионализм которых не позволял ошибаться, особенно в медицинских кругах. Не смотря на обвинения в самых страшных преступлениях того времени – выступлениях против власти, антисоветские, антипартий- ные заявления, врачи и средний медицинский персонал не искали друг в друге «врагов народа», обращались за консультациями к тем, кого судьба забросила в лагеря и ссылку и лишила возможности заниматься любимым делом. Магаданская больница не была местом выяснения отношений, кто больше и прочнее любит советскую власть. Главное для ее сотрудников оставалось стремление облегчить состояние больных, укрепить их здоровье, вылечить и предупредить болезнь.

Макс Соломонович Скобло – выпускник Витебской гимназии, которую закончил с золотой медалью. В 1919 г. ушел из Петроградской военно – медицинской академии. 20-летний студент – большевик стал комиссаром полка 1-й дивизии 6-й армии, сражаясь на фронтах гражданской войны. Потом был заместителем начальника политотдела Ташкентской железной дороги. В 1921 году вернулся в Петроградскую военно – медицинскую академию, закончив ее в 1926 г. Был оставлен там преподавателем на кафедре нервных заболеваний. Через два года работает уже в Ленинградской военно – медицинской ака- демии, занимаясь научно – исследовательской деятельностью. Спустя пять лет его избрали профессором, в 1935 году М.С. Скобло присвоили звание доктора медицинских наук. Однако вскоре начались для него гонения. Не смотря на то, что он с 1918 по 1936 год состоял членом ВКП(б), в 1936 его исключили из рядов партии «за связь с враждебными элементами». В сентябре 1937 г. был арестован и направлен в УСВИТЛ. В колымских лагерях пробыл до 1943 года, после чего его перевели в Магадан для обслуживания вольно- наемного населения. С 30.04.1946 года он работает невропатологом в магаданской больнице и поликлинике № 2 города. В октябре 1946 года из Дальстроя был уволен, как инвалид 2-й группы, и выехал на «материк».

С 1946 года возглавлял терапевтическое отделение больницы Макс Давидович Вольберг, бывший директор знаменитого Института скорой помощи имени Склифосовского в Москве. До этого, будучи расконвоированным, он свободно передвигался по Магадану, никогда не отказывал в медицинской помощи, консультируя больных, наблюдая за процессом лечения. Опытного врача часто вызывали на дом, особенно жены руководящих работников Дальстроя. Тем не менее, весь свой срок наказания, за якобы совершенное политическое преступление, он отсидел в Севостлаге. Только в 60-х годах он дождался реабилитации и выехал в столицу. Будучи ссыльным, он добился приезда своего сына – школьника к нему в Магадан. Я учился с Владимиром Вольберг в 1956 -57 учебном году в первой магаданской средней школе. И был свидетелем: жилось им трудно, если не сказать бедно. Мясо и молоко было для них редкостью. Но я никогда не слышал от одноклассника и от его отца жалобы на образ жизни, тем более на власть, поставившую их в зависимые условия.

Санитарное управление Дальстроя понимало необходимость целенаправленной кадровой работы. Многие медики – договорники после трех лет работы на Колыме покидали Север, в их число входили бывшие заключенные и ссыльные, срок пребывания которых заканчивался. Как правило, это были наиболее профессионально подготовленные специалисты, имевшие опыт работы в условиях Севера. Поэтому в январе 1945 года были организованы в городе первые курсы по повышению квалификации участковых врачей. Одновременно проводится совещание санитарных врачей и санинспекторов Дальстроя, на котором обсуждаются планы проведения санитарных и противоэпидемических мероприятий. Появилась необходимость пропаганды опыта медицинского персонала, чему был посвящен выпуск в июле 1945 г. первого номера журнала «Медицинский бюллетень» – органа санитарного управления Дальстроя.

Больница в Магадане функционировала в 1947 году как городское медицинское учреждение. К сентябрю в ней по штату должно было работать 269 человек, в том числе 21 врач и 340 человек среднего медицинского персонала. Но в 1948-1949 годах происходят организационные перемены. Согласно приказа по Главному управлению строительства Дальнего Севере НКВД СССР – Дальстрою 27 февраля 1948 г. городская больница переименована в Центральную объединенную больницу Санитарного управления Дальстроя. 1 марта 1949 года состоялось объединение поликлиники №1 Магадана и Центральной больницы. Главным врачом назначили З.Д. Зороховича. Киевский медицинский институт он закончил в 1927 году, специализировался как врач – рентгенолог. Был активным участ- ником Великой Отечественной войны, работая в полевом госпитале. Имел достаточный опыт руководства медицинскими учреждениями. В 1951 году в больнице работало 96 врачей, 147 фельдшеров и медсестер, среди которых немало было испытавших лагерные условия содержания заключенных и 14 человек, еще находящихся под конвоем, но допущенных к работе в больнице.

В такой сложный по кадровому составу коллектив в том 1951 году прибыла выпускница Ленинградского санитарно–гигиенического института Любовь Артемьевна Гордеева, последствии ставшая заслуженным врачом России, первым почетным гражданином Магадана – медицинским работником, посвятившей здравоохранению Магаданской области более полвека творческой деятельности. Три года она училась на лечебном отделении Второго ленинградского мединститута, и каково же было ее негодование, когда институт вдруг переименовали в «санитарно – гигиенический» вуз! Уже в Магадане санитарного врача быстро «сделали» лечебницей, о чем она никогда не жалела и только благодарила судьбу, подарившей ей многие годы любимого профессионального труда. «До начала пятидесятых годов колымские медицинские учреждения имели не просто ведомственное подчинение, а узковедомственное. Ими командовал знаменитый Дальстрой. Да именно – командовал, потому что это особое предприятие, хотя формально и выглядело как гражданское, однако возглавлялось оно исключительно военными. Наш первый начальник, Анатолий Степанович Щербаков, имел звание полковника медицины»-вспоминала Л.А.Гордеева, имея в виду начальника санитарного управления Дальстроя. «Персонал Магаданской областной больницы (в ту пору она наименовалась городской) должен был обращаться к нему по званию, хотя мы и числились в штате как гражданские служащие. Помню и его «замподетству» Невскую Галину Яковлевну…Настоящий главный Врач с большой буквы… Больница наша охватывала все отрасли медицины, разделения по врачебным специальностям не имела и руководилась единым главным врачом- Захаром Давыдовичем Зараховичем…». Однако, спустя несколько месяцев после того как Л.А.Гордеева приступила к своим обязанностям в магаданской больнице, встал вопрос о выводе из общей структуры больницы детского отделения и придания ему самостоятельного статуса. У Любовь Артемьевны была специальность эпидемиолога, можно было оставаться во «взрослой» больнице, но она выбрала детское отделение, понимая его значение, так как «впервые в истории всего послевоенного Дальнего Севера, на Колыме реально обозначился долгожданный приоритет детской медицины». В новом своем качестве она занялась детскими инфекциями, и этому направлению, как никто другой, отдала десятки лет своей жизни в Магадане. Лечила всех: детей вольнонаемных дальстроевцев, ребят из национальных поселков Колымы, детей заключенных и ссыльных. Здание, где располагалось детское отделение, находилось на территории больничного комплекса, в деревянном бараке, построенном еще в 1940 году по типовому проекту как «заразный» барак. « Было в нем 12 входов – выходов, специально, чтобы в палатах и коридорах одна зараза с другой не сообщались, чтобы при необходимости можно было немедленно перекрыть двери, расширить, сузить…»,- рассказывала Любовь Артемьевна. Только в 2011 году предполагается снести этот «музейный» экспонат и возвести современное здание инфекционной больницы.

Многие специалисты из числа бывших заключенных и ссыльных, подолгу трудились в городе, не выезжая на «материк» не потому, что не хотели, а потому, что не получили реабилитацию и должны были отмечаться регулярно в комендатуре НКВД, в частности терапевты М.Д. Вольберг, А.Я.Вальтер, биохимик А.М. Симорин. Все они были сверстниками, родились в 1899 – 1903 годах, окончили университеты и медицинские институты,

Александр Михайлович Симорин, ученик академика В.И.Вернадского, успел защитить до ареста степень кандидата химических наук. После окончания срока заключения работал в медицинских учреждениях Магадана, в том числе, как биохимик, консультировал работников больницы. В 1945 году его наградили знаком «Отличнику – дальстроевцу». Рядом с ними работали вольнонаемные дальстроевцы – хирурги Н.Я.Любавина, Н.А. Серебренников, Г.С. Рубан, невропатолог Е.П. Путырская, педиатры Г.Я.Невская, А.К. Никонова.

Екатерина Петровна Путырская закончила Молотовский медицинский институт в 1941 году. В августе была демобилизована в действующую армию. Воевала на Западном фронте в качестве хирурга, врача–ординатора в операционно-перевязочном взводе 53-го медсанбата 82 –й Краснознаменной стрелковой дивизии.. Служба в армии продолжалась до 1943 года. Вернулась в Молотовскую область, где работала врачом в окружной больнице и поликлинике до 1948 года. На Колыму приехала по вызову мужа, партийного работника Индигирского горно – промышленного управления. Работала в Усть–Нере до 1950 года врачом–невропатологом, заслужила там медаль «За трудовое отличие», после чего переехала в Магадан, где устроилась в поликлинику № 1 города, через год стала работать невропатологом в больнице.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *