Иностранцы о Колыме

Меня всегда интересовали мнения иностранцев о Колыме. Это не проявление низкопоклонства. Скорее, наоборот. Приходилось сталкиваться с ситуациями, когда улыбчивые гости из-за всяческих рубежей здесь вели себя предельно корректно, а вернувшись на свои далёкие родины – публиковали какую-то несусветную чушь. Для них и Сибирь-то – место страшное. Чего уж говорить о «жутком сердце ГУЛАГа» – Колыме? Предлагаю вашему вниманию несколько своих соображений на данную тему. Начну издалека.

Попытка Вандерлипа

Наших соседей, в частности, американцев, Колыма всегда привлекала своими природными богатствами и малой заселённостью. Начиная с 19 века США предпринимали многочисленные попытки проникновения на Русский Северо-Восток. В истории отмечены и рейды с целью мелкого гешефта, и глобальные проекты захвата наших земель. Вот, например, один такой проект.

18 сентября 1920 года американский миллионер Вашингтон Вандерлип направил письмо предсовнаркома Ленину с предложением передать российский Северо-Восток в руки американской частной компании. Обоснование такого предложения занимает много страниц убористого текста. Как мне кажется, некоторые пассажи из этого огромного послания будут интересны современному читателю.

(Цитирую по советскому изданию «Документы внешней политики СССР»).
«Совету Народных Комиссаров Российской Социалистической Федеративной Советской Республики. Милостивые государи, я приехал к Вам из Америки в качестве представителя группы самых крупных предпринимателей, живущих в настоящее время на Тихоокеанском побережье. […] Величайшая экономическая проблема, стоящая теперь перед американским народом,— это будущее снабжение нефтью. […]

В Северо-Восточной Сибири есть много выходов каменного угля, и хорошего и плохого. Есть также признаки нефти. Бесчисленные миллионы лососей ежегодно поднимаются по рекам и гибнут. Пропадает такое количество пищи, которое могло бы прокормить целое государство. 24 года тому назад я путешествовал в тех краях в поисках полезных ископаемых. Я проехал 5 тысяч миль. Ни один из драгоценных металлов или металлов, служащих промышленным целям, не встречается в значительных количествах.

По ту сторону Берингова моря находится территория Соединенных Штатов, Аляска, купленная у России министром Сюардом. Она изобилует металлами и особенно углем и является будущим источником снабжения топливом всего Тихоокеанского побережья Америки. Аляска открыта для нападений со стороны Японии и легко может быть захвачена. На южной оконечности Камчатки имеется Авачинская губа. Морская база, расположенная на этой губе, господствовала бы над северной частью Тихого океана и защищала бы Аляску.

Синдикат Вандерлипа желает получить опцион на покупку у Советского Правительства России всей этой территории, лежащей к востоку от 160- го меридиана, к югу от Гижигинской губы, включая и полуостров Камчатку со всеми островами, прилегающими к Приморской и Камчатской областям и принадлежащими Российскому Правительству. В уплату мы предлагаем 20 миллионов долларов.
Синдикат намерен предложить этот опцион Правительству Соединенных Штатов. […] Северовосточный полуостров слишком отдален от собственно России и никогда не сможет быть эксплуатируем Вашим народом; с другой стороны, он отстоит очень близко от Аляски, которую мы цивилизовали, взяв у нее взамен известную долю сырья. Если нам дадут на это право, мы сделаем то же самое в Сибири.
В настоящее время 90% рыбы, вылавливаемой в этих водах, идет в Японию. Мы не хотим уменьшить снабжение рыбой Японии, но мы можем увеличить улов во много раз и снабжать обильной и дешевой пищей жителей России и Сибири. Мы разрешим также вопрос о топливе для Сибирской железной дороги и для жителей прилегающих к ней местностей. Предоставление этой концессии сблизит навсегда границы двух наций, которым суждено быть величайшими нациями мира. […]

Добавление. Если полное присоединение территории, согласно вышеизложенному плану, окажется неприемлемым для Советского Правительства России, то я предлагаю от имени Синдиката Вандерлипа еще две альтернативы, обозначенные ниже под номерами вторым и третьим. Если будет принято одно из последних двух предложений, то я не могу подать Вам надежду на немедленное признание Соединенными Штатами, так как тогда проект будет лишен главной своей сущности, столь необходимой для возбуждения энтузиазма у американской общественности.

Второе предложение. Указанная территория должна быть сдана в аренду Синдикату Вандерлипа на 50 лет, за исключением Авачинской губы, о которой будет сказано в отдельном параграфе. Синдикат должен пользоваться исключительным правом эксплуатации всех естественных богатств, уплачивая Русскому Правительству пошлину в размере 2% с валовой добычи. Авачинская губа, находящаяся на южной оконечности полуострова Камчатка, должна быть предложена Соединенным Штатам для устройства военно-морской базы и угольной станции за долларов; в концессию должно быть включено сухопутное пространство на 20 миль во все стороны от Авачинской губы; концессия должна быть дана на имя Синдиката Вандерлипа и передана Синдикатом Правительству Соединенных Штатов. Концессия дается на вечные времена. Гражданское и военное управление территорией принадлежит исключительно Соединенным Штатам. [. ] То, что сказано в первом предложении относительно складов топлива и военно-морской базы близ Сибирской железной дороги, относится также и ко второму предложению.

Третье предложение. Синдикату Вандерлипа предоставляется исключительное право вместе с Русским Правительством приобретать и разрабатывать нефтеносные земли и угольные копи, а также приобретать право на рыбную ловлю в Приморской и Камчатской областях. Концессия дается на 50 лет, считая со дня подписания соглашения. Синдикат будет платить Русскому Правительству пошлину в размере 2% валовой добычи всех угольных копей, нефтяных источников и рыболовных промыслов.[…]

Синдикату должно быть предоставлено право собственности на все незанятые бухты и берега для постройки верфей, доков, заводов, конечных железнодорожных станций, складов, контор, жилых домов и разных зданий, необходимых для правильного функционирования всех предприятий. Ему должно быть предоставлено также право на пользование всеми строительными материалами и дровами и на беспошлинное приобретение их. Русское Правительство должно позволить Синдикату Вандерлипа вести свои различные предприятия способами, обычными для подобных предприятий Соединенных Штатов, и обязуется не издавать в будущем и не приводить в исполнение законов, которые противоречили бы обычаям и методам ведения подобных предприятий в Америке. Договаривающиеся стороны согласны на то, чтобы на территории концессии была введена самая широкая система запрещения спиртных напитков.

Пример Аляски показал, что по причине скверного климата (а Восточная Сибирь с ее огромными пространствами открытой тундры еще хуже Аляски) лишь самый низкий тип необученных, неоседлых рабочих соглашается ехать туда. Рабочие же необходимы во всякое время года, и поэтому Русское Правительство должно позволить Синдикату брать рабочих какого угодно сорта и какой угодно национальности. Как я имел случай лично убедиться, Ни один уважающий себя человек белой расы не может и не захочет исполнять физическую работу в СевероВосточной Сибири. По окончании срока аренды Русскому Правительству предоставляется право купить все заводы, железные дороги, нефтепроводы, доки, верфи, строения и инвентарь всякого рода по цене, которую определит смешанная комиссия, состоящая из одинакового числа представителей от обеих договаривающихся сторон. (Этот пункт относится также и ко второму предложению.)[…]»

Известно, что Ленин вволю поиздевался над американцем, и никаких практических последствий это письмо не имело. Своим товарищам Ленин объяснил, что данный документ можно использовать как повод для пропаганды и внешнеполитических марневров. Письмо Вандерлипа, как к нему ни относись, пусть даже и с юмором, ярко характеризует давнюю политику США в нашем регионе. Они не против получить наш Северо-Восток. Весь, без остатка и до сих пор. И желательно – без лишних затрат. Эта позиция США носит неизменный характер до сего времени, как будет показано ниже. В принципе, многие абзацы послания, датированного 1920 годом, мог бы написать современный американский политик. Нефть, право на рыбную ловлю – эти приоритеты не стареют.

Попытка Мида

К сожалению, после 1991-го Россия скатилась в период очередной смуты.
И тут же, как по мановению волшебной палочки, идея Вандерлипа была извлечена из-под сукна. Более того, ей был придан воистину исполинский размах. Автором обновлённого проекта покупки азиатских земель для США стал Уолтер Рассел Мид (Walter Russell Mead). Это теневой политический деятель, до сих пор оказывающий определенное влияние на внешнюю политику США. Сама идея возникла у него в 1991-м, а письменно оформил он её в виде статьи в марте 1993-го. Статья называлась «<Let’s Buy Siberia», что можно перевести, как «Купим-ка Сибирь!».

К огромнейшему моему сожалению, я не нашёл оригинала текста в англоязычном сегменте Интернета. Похоже, автор не стремится теперь популяризировать эту статью. Поэтому, постигая идею мистера Мида, я перерыл кучу пересказов и изложений данного текста – как в наших газетах и журналах, так и в англоязычных. Например, в «Бостон глоуб», «Балтимор сан». В девяностые меморандум Мида кто только не пережёвывал, от «Аргументов и фактов» до «Шпигеля».

Итак, в чём состояла идея?
1. Купить за 1-3 триллиона долларов всю российскую азиатскую территорию от Енисея на восток. Выплаты должны быть растянуты на 20 лет, земля должна быть оценена в среднем, по акрам. Добавлю от себя – эта территория примерно равна всем нынешним Соединённым Штатам Америки.
2. Купленную территорию разделить на семь новых штатов. (Магаданская область вместе с Чукоткой – штат Bering). Новые штаты получат все политические права, а русскоязычное население территории (Мид считает его количество равным, примерно, 15 миллионам, – на самом деле, меньше!), получит полные права граждан США. В том числе, право проживания в любом штате. На переходный период будут рассчитаны программы специальной подготовки новых граждан к американскому образу жизни. Нерусским национальным меньшинствам будут выделены земли и средства для обустройства привычного им образа жизни (как это было сделано в отношении коренных жителей Аляски). Есть в тексте одна оговорка, что это право будет касаться «законно проживающих» русских. То есть, «незаконно проживающих», видимо, предполагалось как-то по- другому утилизировать.
3. Купленную территорию надо будет развивать, постепенно поднимая местную транспортную инфраструктуру до уровня «старых» штатов. Для этого, по подсчётам автора, придётся вкладывать 100-200 миллиардов долларов ежегодно. В эту сумму автор включает и расходы на создание и содержание новой местной администрации. (Очевидно, назначенной из Вашингтона? Тут я не совсем понял).
Автор статьи упоминает также некое «Транссибирское скоростное шоссе», которое американцы построят. Это у них, видимо, национальный пунктик такой. Первое такое предложение относится к годам
Второй мировой войны…

Какие же выгоды предвидит господин Мид?
1. Овладеть величайшими в мире запасами золота, древесины, нефти и газа, сельскохозяйственными угодьями, ресурсами животного мира. Утвердиться во Владивостоке, откуда легко угрожать оружием Китаю, Северной Корее.
2. Покупка послужит толчком для экономики США, уже тогда показавшей первые признаки стагнации. (Сейчас-то американская экономика, похоже, реально встала над краем пропасти). «Это будет величайшая сделка в истории человечества! Ценность Сибири — ее природные возможности и одаренные жители — многократно возрастет, если она перестанет быть частью России. Политический риск от вложения средств в разработку отдаленных сибирских месторождений сейчас слишком высок: никто не знает, какая власть в России будет завтра. Американское же правление сможет обеспечить иностранным инвестициям в Восточную Сибирь гораздо более надежные и выгодные основания. При заключении сделки можно договориться о том, чтобы половина всех средств, выплачиваемых России, тратилась на покупку американских товаров. А поскольку один миллиард, полученный от экспорта, означает создание двадцати тысяч рабочих мест в американской экономике, то покупка Сибири поможет создать до двух миллионов новых рабочих мест в уже существующих пятидесяти штатах. Федеральные ассигнования на развитие Сибири плюс активность частного капитала добавят миллионы рабочих мест в семи новых штатах. Так что общий экономический рост с лихвой покроет стоимость «покупки века».
3. Ну и, наконец, лишённая Сибири Россия потеряет всякий вес в международной политике и никогда не сможет составить конкуренцию США, бросить вызов западному миру. «Каждый раз, возвращаясь из России, я все более укрепляюсь в убеждении: никакие миллиарды, вложенные Западом в экономику России, не принесут ей пользы. Это все равно что плевать в костер. Так зададимся эгоистичным вопросом: а есть ли нам дело до русских проблем? Да, определенно есть! При оптимистичном сценарии (Россия все-таки начинает развиваться) мы приобретаем бесценный рынок для сбыта наших товаров.

Но вероятен и иной сценарий, которого надо всеми силами постараться не допустить. В случае углубления кризиса власть в России может перемениться. Хотите увидеть лицо настоящей оппозиции — извольте. Это не горластый, стареющий коммунист с пустой кастрюлей и портретом Ленина. Это молодой угрюмый парень в защитной форме, немногословный, озлобленный убогостью собственной жизни, решительно настроенный и готовый дисциплинированно выполнять приказы своего лидера. Это радикальный националист. С одним из них мне удалось поговорить. В ответ на мой вопрос: неужели во всех бедах России виноват Запад?
— он неприязненно ответил: «А то! И еще Ельцин».
Весь его стиль, манера держаться и разговаривать показались мне очень знакомыми… И тут меня осенило! Подобное я уже видел и слышал — в Сербии. Та же ненависть к Западу, угрозы в адрес соседей, готовность к борьбе, упорное недоверие к чужим доводам. Разница лишь в том, что Россия станет Сербией с ядерными боеголовками. [.]Реальность такова: мир не может позволить, чтобы экономическая катастрофа ввергла Россию в кровавый хаос; при нынешней политике российских властей эта катастрофа неизбежна. Мой план — реальное и необходимое условие избежать этого».

Что я могу сказать? Здесь Мид почти угадал. В нынешней России ни Америку, ни Запад особо не любят. Впрочем, Запад в том виноват сам, и бомбёжки упомянутой Сербии сыграли в возрождении антиамериканизма в России заметную роль.

Ну, ещё в статье Мида приводятся основания, позволяющие ему предлагать подобную покупку своему правительству. «Во время беседы с дальневосточным губернатором Наздратенко, доверенным лицом Ельцина в этой крайней оконечности России, я как бы вскользь заметил: а что, если передать этот край на тех или иных условиях в долгосрочную аренду, сделав его чем-то вроде Гонконга? Без тени улыбки губернатор потер руки, внимательно посмотрел на меня и сказал: ««Да, это возможно». У меня перехватило дыхание. Я уже представил себе, как поток золота и алмазов, нефти и природного газа пополняет казну США. И решаться на подобную сделку надо как можно скорее: грандиозные изменения в этой части мира могут уже завтра привести к тому, что Китай или Япония обретут статус реальных сверхдержав и воспрепятствуют американскому проникновению в Азию. Так что, президент Клинтон, советую поторопиться!» И здесь Мид почти угадал – Китай теперь становится всё более и более серьёзной препоной для американской политики в Азии. В общем, вот такой вот аттракцион невиданной жадности.

Идея Мида, как я отследил по сетевым англоязычным публикациям, бурлила в иностранной прессе, примерно, до 1998-1999 гг. Потом у нас к власти пришёл Путин. И, похоже, Мид запихнул свою идею далеко-далеко. Сейчас она может рассматриваться, как сугубо фантастическая. Однако. Между письмом Вандерлипа и меморандумом Мида прошло каких-то 70 лет. Идеи имеют свойство возвращаться.

Ив Монтан и Kolyma

36Казалось бы, какое отношение к Колыме имеет знаменитый французский шансонье Ив Монтан, одно время безумно популярный у нас в стране? Вроде бы, никакого. Во время своего визита в СССР так далеко на Крайний Север он не ездил.И всё же, всё же…

В 1980 году во Франции фирмой «Филипс» на виниле был выпущен альбом певца Montand DHier Et DAujourdHui. Последняя песня на второй стороне называется Le Megot. А в скобках, там, где обычно указываются имена авторов музыки и текста, стоит загадочное слово «Kolyma». При ближайшем рассмотрении (прослушивании) оказывается, что Le Megot – это положенный на музыку стих Юза Алешковского «Окурочек». В нашей стране это стихотворение в качестве текста песни использовалось давно и в самых разных вариантах.

Из колымского белого ада
Шли мы в зону в морозном дыму.
Я заметил окурочек с красной помадой
И рванулся из строя к нему.
Баб не видел я года четыре,
Только мне, наконец, повезло.
Ах, окурочек, может быть, с Ту-104
Диким ветром тебя занесло.
В этой истории два интересных момента.

Во-первых, Юз Алешковский на Колыме не сидел. Что, впрочем, ничуть не помешало ему стать хорошим писателем. (Мне больше нравятся не стихи, а, например, повесть «Николай Николаевич» – удивительная проза, где любовная история передана матерным языком. Ещё есть у него «Рука» – с политической точки зрения вещь спорная, но язык там могучий, русский). Алешковский сидел за мелкое уголовное преступление (так сам написал в автобиографии) с 1950 по 1953 год где-то под Биробиджаном.

А во-вторых, Ив Монтан оказался редким хитрецом насчёт соблюдения авторских прав. Сам Алешковский вспоминал так. «В 1979 году, когда я гостил в Париже, моя приятельница Дина Верни, женщина очень известная, замечательная во многом, показала мои песни и пропела их Ив Монтану. Ему очень понравилось. И он сказал:
– Дина, я бы хотел спеть вот эту и эту.
А она переводила как-то. Кто-то перевел тексты, и Монтан запел, была издана пластинка, потом, наверное, компакт-диск и так далее.
А я у Дины спросил:
– Дина, а как насчет гонорара?
Дина позвонила Монтану и говорит:
– Слушай, Монтан, а ты чего так плохо отнесся к моему человеку? Это его текст ведь, ты же знаешь.
Он говорит:
– Как это его текст? Это не его тексты, они народные, российские.
– С чего это ты взял?
Он говорит:
– Это и при царе существовала эта песня.
– Ты что, совсем идиот? Ты подумай, летит в «Окурочке» самолет Ту-104, как он мог летать, как он мог быть в царской России?
Он говорит:
– В России все может быть.
Она говорит:
– В России действительно все может быть, но ты, тем не менее, заплати моему человеку, а то я тебе ля-ля-ля.
Они в дружеских отношениях.
И он действительно, его менеджер прислали мне гонорар и все было отрегулировано».
Однако слово «<Kolyma», символизирующее «народность» текста, так и осталось на виниле, а потом – в поздних переизданиях этого альбома Монтана на CD. Французы до сих пор уверены, что слушают народную колымскую песню. Так-то.

Первомай в Магадане

В те времена, когда одну шестую часть суши скрывал железный занавес, Магаданская область для иностранцев была территорией закрытой, а потому – неизведанной и экзотичной. Вроде того Края Земли, где ходят люди с пёсьими головами. Соответственно, в англоязычной художественной литературе в период «холодной войны» Колыма, если и упоминалась в художественной литературе, то в сенсационно-чернушной манере.

Например, в очень хорошем романе очень хорошего американского писателя Р. Р. МакКамона «Песня Свон» (год издания – 1987-й) Третья мировая война начинается с того, что по американскому спутнику стреляет советский боевой лазер, находящийся где-то тут, у нас. « – Меньше трех часов назад, – продолжал Хэннен, – последний из наших действующих спутников типа «Небесный Глаз» был лишен зрения, когда находился над территорией СССР. Мы потеряли все наши оптические датчики и телекамеры, и опять, как в случаях с шестью предыдущими «Небесными Глазами», мы почувствовали, что этот был уничтожен расположенным на земле лазером, действовавшим, вероятно, из пункта около Магадана». Ну, по крайней мере, это не слишком фантастично выглядит – военные объекты рядом с Магаданом в то время существовали, например, на Марчекане располагалась станция ПВО. Хотя, конечно, боевые лазеры – это перебор.

Но есть другое произведение, в котором автор перепрыгнул все и всяческие планки. Хочу представить вам роман Энтони Олкотта (Anthony Olcott) «Первомай в Магадане» (May Day in Magadan). К сожалению, это отчаянно высокохудожественное произведение полностью на русский язык никогда не переводилось. Сам роман создан в 1983 году (первая публикация – издательство Bantam Books). Я о его существовании знал давно, но уже в этом тысячелетии разыскивая в Гугле какие-нибудь иностранные репортажи с первомайских демонстраций в Магадане, с удивлением обнаружил, что этот роман до сих пор читают на Западе. И, как я убедился, американцы, вообще не знавшие, что существует такое место, как Магадан, знакомятся с городом по произведению Олкотта.

А вот американская сетевая аннотация романа в моем переводе. «Иван Дувакин, сонный охранник гостиницы, который перешёл дорогу КГБ в Москве (см. роман «Убийство в «Красном Октябре», 1981), в настоящее время как бы сослан в жалкий сибирский город Магадан, где он – партийный функционер в отделе пропаганды – размечает поперечины под первомайские лозунги в аэропорту. Так начинается этот иронически-пессимистический, с нездоровой атмосферой триллер.

Но в серой жизни Дувакина появляется мрачное веселье, когда в аэропорту, он начинает подозревать старую уборщицу и ловит ее с полным мешком похищенных мехов. С рапорта Дувакина, по-видимому, начинается распад огромной «чёрной» схемы, в которую вовлечён начальник аэропорта, быстро умирающий от сердечного приступа. (В действительности – от избиения КГБ.) Затем на Дувакина, который уже пострадал от борьбы с уборщицей, обрушивается вдова начальника аэропорта. Она хочет узнать, что происходит на самом деле, но ее самолет в Москву взрывается на взлёте. А потом, когда неизвестный пытается столкнуть его под автомобиль, побитого Дувакина неожиданно навещает старый враг Полковников – теперь генерал КГБ, который очень неохотно привлекает Дувакина к слежке за высокопоставленными чиновниками в Магадане.

Местные партийные тузы участвуют в «чёрном рынке» мехов? Местный руководитель КГБ входит в национальную схему (вероятно, Андропова) заговора по свержению Брежнева? А Полковников?.. Дувакину предстоит решить, как под видом крутого агента КГБ заставить ошибиться разнообразных злодеев. Но шаблон триллера перепутан здесь с реальностью. Только для Олкотта возможна такая смесь сатиры и нежной комедии – нечто вроде «<Генерального инспектора» в виньетке из коррумпированных бюрократов. В романе присутствуют необычные романтические отношения Дувакина и толстой, приземлённой врачихе, мечтающей о Москве, а также многочисленные подробности в виде вечной мерзлоты и прочих магаданских деталей».

Собственно, обещанные «магаданские детали» – это, например, водочный автомат, разливающий сорокогорадусный напиток, как газировку, только – рубль за стакан. У меня эта деталь вызвала неописуемый восторг.

А между тем, Олкотт всю жизнь позиционировал себя, как человека серьёзного, советолога. Опубликовал монографию «Русское чтиво» – о нашей массовой культуре. Видимо, тоже смешная вещь.

Похождения иностранных журналистов

После 1985 года Колыма перестала быть совсем закрытой зоной для иностранных журналистов. Сначала слабенькой струйкой, а потом все более мощным потоком к нам стали просачиваться зарубежные «акулы пера».

Поначалу любые контакты с западной прессой вызывали у наших земляков чувство трепета и восторга. Хотя не обходилось без комических ситуаций. Например, об одной поведала журналист И. Нефёдова.

«В июле 1986 года на курорт «Талая» привезли целый «Икарус» с иностранными журналистами. Надо сразу сказать, что в те времена первый корпус был исключительно женским, а второй – сугубо мужским. Не успели корреспонденты выскочить из авто, как сразу бросились брать интервью у неподготовленных для этого случая отдыхающих. Не проинструктированный как себя вести в таких случаях народ разбежался в разные стороны, причем женщины кинулись в свой корпус, а мужчины – в свой. И только повариха Клава с одного из колымских приисков осталась чинно прогуливаться у фонтана.- Скажите, пожалуйста, – на хорошем русском спросил корреспондент югославского радио, – а почему у вас так – женщины справа, а мужчины – слева?И тут Клава как прокричит в микрофон:
– Да ну их на…, они и дома надоели! На другой день в дверь солярия постучали.
– Опять, наверное, какая-то культурная новенькая позагорать пришла, – пробурчала знойная дама с необъятной грудью, раскинувшаяся на солнышке в одних огромных китайских трусах (они тогда были весьма популярны у советских женщин – теплые такие, с резиночкой, и до самых колен).
И тут в солярий зашли, так и не дождавшись разрешения на свой вежливый стук, иностранные корреспонденты. Женщины завизжали, начали прикрываться. И только знойная мадам начала спокойно позировать перед фотокамерой:
– А пущай все видят, как русские женщины на курорте «Талая» отдыхают!
Через месяц это фото было опубликовано в немецком журнале «<Штерн»… Его мне показала тогдашний секретарь по идеологии райкома партии Елена Петровна Хромова».

Позднее, впрочем, колымчанам это дело несколько приелось. Тем более, что те из наших, кто мог разыскать статьи побывавших здесь иностранных журналистов, стали замечать – западная пресса использует набор штампов не хуже советской. В западный набор штампов о Колыме непременно входили жестокие морозы, водка, золото и GULAG. Без GULAGа о Колыме ни одна иностранная газетно-журнальная статья не обходится и сейчас. Но, поскольку в наши дни очень сложно найти в Магаданской области вышку с часовым и забор с колючей проволокой, зарубежная пишущая братия стала на ходу изобретать несуществующие сущности.

37Например, американский фотограф Гален Фрай- сингер (Galen R. Frysinger), выпускник Йельского университета, между прочим, побывавший в Магадане в годы поздней «перестройки», не стал особо заморачиваться, а сфотографировал ворота какой-то оптовой базы, подписав снимок «Вход в GULAG». Кристиан Кэрил, репортер американского еженедельника «ЮС ньюс энд уорлд рипорт» (U.S.news & world report), приезжавший в Хасынский район в 1999 году, обнаружил GULAG на окраине современной Палатки. Так и написал: «Палатка была местом расположения трех трудовых лагерей, в одном из которых содержались женщины. Вышка из необработанного дерева до сих пор стоит на окраине города». Что он принял за вышку лагеря? Никаких подобных сооружений на окраинах поселка нет.

Я перевёл его статью, опубликованную 25 января 1999 года, полностью, но для формата этого сборника текст слишком велик. Вкратце скажу, что Кэрил лучше других иностранных коллег описал нашу реальность (а в 1999-м она была очень тяжелой). Но и он не удержался от штампов. Например, зимний мороз в Палатке запросто достигает у него -50 градусов. (Хотя для Палатки это – исключение невероятное). А еще у нас жестоко обращаются с заключенными, гоняя их, по старинке, пешими этапами. «Эта странная и страшная зима в северной части России полна странных и ужасных историй. Заключенных на Колыме прогнали маршем по снегу и заперли в подвале отеля, единственном месте, где на многие мили вокруг пока что тепло».

За исключением этих нюансов, Кэрил в остальном честно описывает, что увидел. Но вот его спутник, фотограф Крис Андерсон, для визуального сопровождения текста подобрал исключительно непрезентабельные виды Колымы. Снимок Палатки вы видите на репродукции, его и комментировать не надо – babushki, barack, замерзающий пёсик. А вот в качестве иллюстрации к фрагменту про Магадан был выбран вид… частного сектора с покосившимися заборами.

Но все эти изыски выглядят невероятно адекватно на фоне творений гостивших у нас братьев-поляков. Воистину, поляки – нация фантастов, наплодившая достойных продолжателей дела Станислава Лема. Например, репортер Яцек Хуго-Бадер, посетивший Магаданскую область в 2011 году, в Польше весьма популярная личность: он пишет книги, снимает фильмы. Что же увидел на Колыме этот смелый путешественник? Возьмем его интервью в «Пжегладе». (Перевёл с польского участник «Инофорума» Aleksander Ludwik).

« Надо получить лицензию на разведку, но никто не покупает её вслепую — нужно знать, сколько золота, и где. Этому служит геологическая разведка. Это большая и сложная инвестиция, часто в кредит, так что не остаётся места для риска. Искатели золота роют точно на том месте, о котором известно, что оно там находится. Иногда люди не верят геологическим картам, и поручают сделать свои разведочное скважины.
– Почему не верят?
– Потому что геологи могли пудрить мозги. Им платили за найденное золото, так они находили его больше, чем было в реальности. Иногда они даже досыпали золотого песка к образцам породы. Но карты сталинской эпохи приличные, потому что когда геолог делал ошибку его депортировали в лагерь».

Представив, как геолог подсыпает золотого песка в образцы породы, я едва не умер от смеха.

Но дальше – больше. По тексту – на Колыме водку пьют стаканами, начиная с 9 утра, поэтому женщины не выходят замуж, ведь все мужики – пьяницы, водители гоняют на скорости 190 км/ч (!) по Колымской трассе, принципиально не пристегиваясь, а зима – восьмимесячная с морозами до -60 градусов.
Ну, и на закуску:
«- Ты любишь русских, но в Магадане был разочарован людьми.
– За пять дней пребывания я ни разу не улыбнулся: люди мрачные, грустные, резкие. Может быть, это потому, что Магадан — это смешение местных жителей, приезжих и иностранцев. Они приезжают сюда, чтобы делать бизнес, потому что это очень богатый регион, который стоит на золоте.
– Но сам Магадан — это безобразный город.
– Он некрасив, как и большинство городов России. Это ужасные кварталы полные «хрущёвок», то есть домов построенных в 60-х, во время правления Хрущёва. Они почти вообще не ремонтированы, в ужасном состоянии. Россия является невероятно богатой страной, но то, что создают люди, поражает уродством». Помимо этической брезгливости к столь безапелляционным суждениям, возникает и практический вопрос: где польский репортер увидел в Магадане целые кварталы «хрущёвок»?

Вот и думай после этого – достойны ли подобные визитеры колымского гостеприимства?

Автор: Засухин Павел Александрович

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *