Штаб угольной промышленности

Летом 1941 года, уже после начала Великой Отечественной войны, когда шла эвакуация ГРУ ДС из Магадана в поселок Ларюковая, в Хасын перешло Управление «Дальстройуголь» и руководило отсюда геологоразведочными и эксплуатационными работами в шести угольных районах: Аркагалинском, Зырянском, Мелководнинском, Хасынском, Черно-озерском и Эльгенском.

Начальником управления был М.В. Груша, главным геологом — Н.Ф. Карпов, ст. геологом ГРО — Г.Г. Попов. В состав ГРО входили геологи: В.Г. Алексеев, Г.В. Буряк, И.Н. Васильев, Л.А. Глазунов, И.И. Голубев-Мышкин, Г.Ф. Турин, С.В. Домохотов, К.И. Ней, А.И. Семейкин, П.Г. Туганов. Каждый из них руководил разведкой какого-либо месторождения или вел геолого-поисковые работы в том или ином районе обширной территории деятельности Дальстроя, в которую с марта 1941 года, кроме бассейна реки Колыма и частично Индигирки, были включены побережье Охотского моря от Удской до Пенжинской губы, а также полностью бассейны рек Индигирка и Яна (Якутская). Общая площадь, подлежащая освоению, увеличилась до 2 млн. 226 тыс. квадратных километров. Поисково-разведочные работы на уголь были сосредоточены, в основном, на площадях уже известных месторождений и вблизи предприятий горно-промышленных управлений золотодобычи.

Руководителем разведочных работ на обоих участках Хасынского месторождения с 1941 года была назначена М.А. Михельсон в должности старшего геолога «Хасынского угольного района». В течение 1941 года все работы на основных участках велись по намеченному плану, была начата также разведка пласта «Вертикальный» на участке «68 км Колымской трассы». Но осенью на участке «Северный» произошла катастрофа. Все подземные выработки шахты 1 и штольни 4 пересекли подошву слоя вечной мерзлоты на глубине около 120 метров, и были затоплены напорными подмерзлотными водами. Мерзлотноггидрогеологические условия месторождения еще не были изучены, а гидрогеологических наблюдений, проводившихся в небольших объёмах гидрогеологом М.Н. Благовидовым, было недостаточно, чтобы предсказать случившееся. После этого происшествия на месторождении были начаты систематические исследования гидрогеологами Н.С. Савельевым и  П.Г. Суриковым.

«Хасынский угольный район» не имел мощных водоотливных установок, и поскольку шахтные поля затопленных выработок с запасами угля, расположенными в вечной мерзлоте, были отработаны, его добыча почти полностью прекратилась, не считая незначительных поступлений из шахты 3 (пласт «Спорный») и из штольни 10 (пласт «Нижний» под отработанным пространством штольни 4). К тому же, из-за общего сокращения ассигнований на геологоразведку, были прекращены работы на участках «Южный» и «68 км Колымской трассы», несмотря на полученные положительные результаты.

Руководство «района» решило перенести эксплуатационные работы на участок «Северо-Восточный», который выгодно отличался тем, что здесь имелась возможность разрабатывать пласт «Новый» выше статического уровня подземных вод при наличии большого шахтного поля, хотя и разбитого сбросами. Здесь и были заданы шахты 11 (наклонная) и 12 (вертикальная) и развернуты ускоренные разведочные работы для обеспечения шахт разведанными запасами угля.

С конца 1941 года «Хасынский угольный район» стал получать электроэнергию с электростанции поселка Палатка, что дало возможность пустить новые механизмы. В частности, начали работу две врубовые машины ГТКЗ в шахте 3, давшие заметный эффект добычи угля. Правда, наличие в угле прослоев крепкой породы заставило сделать сталинитовые наплавки на зубцы рабочей части машин. Для удобства обогащения угля были установлены транспортерные ленты. Следует сказать, что в Палатке в годы войны, кроме мощной дизель-электростанции, в летнее время давала ток небольшая гидроэлектростанция, построенная на речке Левая Палатка.

В 1941 году при Районе Управлением «Дальстройуголь» была создана Хасынская химлаборатория заведующим которой стал химик Агранат. До этого химические анализы угля проводились в Аркагалинской ХЛ и Ларюковской центральной углехимической лаборатории.

В течение осени 1941-го и первого полугодия 1942 года М.А. Михельсон с участием А.В. Павленко и А.Н. Грибок была проведена камеральная обработка разведочных материалов со всеми новыми данными и сделан пересчет запасов угля по состоянию на 1 июля 1942 года. Общие запасы угля на участке «Северный» составили 761,5 тонны, из них промышленные, выше уровня подземных вод, — 178 тыс. тонн. Было выполнено большое количество графических материалов. Чертежные работы, как и весь период 1939—1942 годов, в основном исполняли В.И. Воронин и К.И. Шанданова.

В 1942 году начальником «Хасынского угольного района» был Шипов, маркшейдером Шекунов, заведующим мехмастерскими А.Д. Глаголев. На месторождении продолжалась разработка пласта «Спорного» (шахта 3), пласта «Нового» (штольня 8 и шахта 11) и пласта «Нижнего» (штольня 10) . Было добыто наибольшее количество угля—81 тыс. тонн (в 1941 году 61 тыс. тонн). Обогащением угля руководил В.И. Барянцев.

Летом 1942 года месторождение посетили сотрудники стратиграфиеской Партии научно-исследовательского отдела ГРУ ДС В.А. Зимин, Е.К. Устиев, А.М. Демин для изучения особенностей строения угленосной толщи и определения ее возраста.

В 1943 году добыча угля велась по тем же пластам и выработкам из запасов, расположенных выше уровня подземных вод, и готовилась к очистным работам шахта 12. Шла детальная разведка шахтного поля пласта «Спорного» в северо-восточном секторе участка «Северный». Небольшие работы были проведены на участке «76 км Колымской трассы» — пробурены две скважины: 52 и 55, подтвердившие наличие угленосности. Однако в целом разведочные и эксплуатационные работы существенно сократились в связи с тем, что в Магадан начал поступать бурый уголь Мелководнинского месторождения. Добыча на хасынских шахтах упала до 46 тыс. тонн; разведочные работы велись лишь с целью детализации шахтных полей и вскрытия пластов угля, перекрытых речными отложениями.

В 1944 году добыча угля была полностью перенесена на шахты 11 и 12. На этом же участке месторождения была начата разработка пласта «Спорного» через наклонную шахту № 2, но из-за сложных геологических условий и низкого качества угля была прекращена. По этой же причине не удалось разведать шахтное поле пласта «Тонкого» с правого борта ручья Безымянного. В этом же году все запасы кондиционного по зольности угля, расположенные выше уровня подземных вод, были выбраны. Для ведения добычных работ в более глубоких, обводненных, горизонтах «Хасынский угольный район» не имел технических возможностей. Добыча угля в 1944 году составила 45, 5 тыс. тонн. На этом завершились эксплуатационные работы на правобережных участках месторождения. В недрах осталось около 1029 тыс. тонн угля.

Транспортировка угля; до основного потребителя— предприятий г. Магадана — осуществлялась мощными автомашинами «Даймонд» с прицепом, грузоподъемностью сорок тонн, ежедневно возвращавшимися порожняком из приисковых районов центральной Колымы. Ни одна машина не могла пройти незагруженной мимо контрольно-пропускного пункта со шлагбаумом. Но в самой загрузке были сложности. Из-за ненадёжности моста через реку Хасын, прицепы не могли подаваться к угольным складам и оставлялись на основной трассе, а уголь для их загрузки подвозился специальными трехтонными грузовиками. Строительство нового капитального моста считалось нерентабельным, в связи с неизбежным переносом угледобычи на участок «Южный».

Из воспоминаний Марии Августовны Михельсон: «В поселок Хасын я прибыла из благодатного Крыма в пуржистый зимний вечер 14 октября 1940 года. Поселок показался мне очень маленьким. В хаотическом беспорядке разбросались таежного типа низенькие домики. Крыши их украшали длинные железные трубы, из которых шел густой дым. Помещения отапливались железными печурками, в которые нужно было своевременно подкладывать очередную порцию дров, иначе быстро становилось в комнате холодно. За ночь обычно все успевало застыть, в ведрах вместо воды был лед. В поселке жил и трудился коллектив геологов и горняков «Хасынского угольного района», занимавшийся разведкой и добычей угля на одноименном каменноугольном месторождении.

Но вот настал день, когда московское радио известило нас о вероломном нападении на нашу Родину немецких фашистов.  Горняки и геологи просились на фронт, но на них распространялась бронь, и им в их просьбе было отказано. Тогда многие из них немедленно, внесли свои сбережения в фонд обороны. Старший геолог Сергей Владимирович Домохотов например, внес пятьдесят тысяч рублей. Весь коллектив дружно подписался на заем с условием досрочного внесения подписной суммы. Стали работать по-фронтовому. Горняки выходили из забоя только после того, как был выдан весь отбитый уголь. Женщины собирали теплые вещи для бойцов Красной Армии…

Жизнь в поселке шла напряженно, но спокойно и размеренно. Кроме основной работы, коллектив организованно занимался сельским хозяйством. Разрабатывалась целина для посадки картофеля, строились теплицы и парники, производился коллективный сбор ягод и грибов, развивалось индивидуальное огородничество. Строители старались улучшить бытовые условия. С этой целью был построен свой немудреный, на местном сырье,  кирпичный завод, и в домах появились, наконец, кирпичные печи (1944 год).

Много внимания уделялось всеобучу населения, спортивным занятиям, культурному отдыху. Коллектив художественной самодеятельности часто выступал перед шахтерами с концертами и спектаклями. Среди исполнителей были и молодые, и уже с жизненным опытом рабочие, инженеры, техники, медики, служащие различных рангов. Запомнился мне концерт, посвященный 1 мая 1944 года. Участвовали в нем врач Валерия Александровна Попова, главный бухгалтер Иван Емельянович Максименко, домохозяйка Татьяна Андреевна Залкина, геолог Борис Федорович Выдренко. Зал был переполнен, и бурно аплодировал. Ночная смена горного мастера Рублева ознаменовала этот праздник перевыполнением задания первомайской смены, и выдала на-гора четыре тонны угля сверх плана». (1967 г.).

Автор: Токарев Анатолий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *