Штрихи к портрету. Блантер (Борин) Б.М.

Пчёлкин, Кымытваль, Борин Борис, Бирюков.

Писатели Пчёлкин, Кымытваль, Борин Борис, Бирюков.

БОРИС МИХАЙЛОВИЧ БОРИН (БЛАНТЕР)
(23.05.1923 – 30.03.1984 гг.)

Борис Михайлович БОРИН (настоящая фамилия БЛАНТЕР) поэт, прозаик, член Союза писателей СССР (03.10.1978 г.)

Родился в Харькове. Десятилетку закончил в Москве в 1941 году и ушел добровольцем на фронт. Воевал  на Брянском и Белорусском фронтах пехотинцем, связистом, командиром отделения полковой разведки, командиром огневого взвода, и наконец, командиром полковой противотанковой батареи. Был ранен, награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны  I и П степени, многими медалями. Победу комбат Борис Блантер встретил на балтийском побережье под Пилау.

После войны Борис Борин заочно окончил Московский библиотечный институт, работал в библиотеках Москвы, был корреспондентом журналов «Знание – сила» и «К новой жизни», позже – старшим литературным сотрудником газеты «Лесная промышленность».

В 1968 году приехал  на Север, в Магаданскую область и остался здесь до конца жизни.  Работал в редакциях районной газеты «Заря Севера» (пос. Палатка Хасынского района), окружной – «Советская Чукотка».

Стихи и очерки Бориса Борина включались в сборники, выходившие не только в Магадане, но и в Горьком и Москве. Пробовал Борис Борин писать научную фантастику. Повесть «Оранжевая планета» была опубликована в альманахе «На Севере Дальнем» (№2, 1969), а затем вошла в коллективный сборник «Сквозь завесу времени», изданный в Магадане в 1971 году. В 1975 в Магадане выходит первая книга стихов «Разведка боем». Книги «На военных дорогах» (Магадан) и «Последняя связь» (Москва) вышли уже после смерти поэта.

Умер Борис Борин в 1984 году в Анадыре, похоронен в  Подмосковье.

Неотправленное письмо.

Два слова в дополнение. Странно, что в рекомендательном указателе литературы не нашлось места для хоть какой-нибудь коротенькой биографии писателя. Пусть же письма, которые я привожу в очерке, добавят к портрету Бориса Михайловича Борина несколько, возможно –  неожиданных штрихов.

Письмо от Бирюкова к Борину. 13.08.1975 года.

Письмо от Бирюкова к Борину. 13.08.1975 года.

***

УВАЖАЕМЫЙ БОРИС МИХАЙЛОВИЧ!

Видите, Ваши бывшие коллеги-библиотекари жалуются на Вас. Пожалуйста, сообщите им, как Вас теперь называть, дабы хоть на нас они не жаловались.

Пользуюсь случаем сообщить, что я помню о наших с Вами переговорах и постараюсь сделать всё возможное для того, чтобы дело было сделано в кратчайший срок. Поторапливайте и Вы Пчёлкина с рецензией.

 Копию письма книжной палаты прилагаю.

 ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР ИЗДАТЕЛЬСТВА                      А.М. БИРЮКОВ

***

 Письмо от Борина к Бирюкову. 19.08.1975 года.

Письмо от Борина к Бирюкову. 19.08.1975 года.

***

Уважаемый Александр Михайлович!

Спасибо за письмо и память о наших переговорах. Как говорят – верую и надеюсь.

Библиотекарей я успокоил. Пчёлкину звонил, и он обещал отправить в издательство рецензию на этой неделе. Я, получив рецензию, доработаю рукопись и вышлю её Вам через две-три недели, максимум – через месяц.

Ваш Борис Борин.

***

Очевидно, дальнейшая переписка Б.Борина с  издательством и Союзом писателей как говорится, имела место. Но писем за период с августа 1975 по май 1977 года я не обнаружил. Переписку  Б. Борина и А. Бирюкова в 1977-78 гг. я привожу во второй части очерка.

Письмо от Борина к Леонтьеву.

Письмо от Борина к Леонтьеву.

***

Дорогой Владилен!

Сию бумагу, перепечатав, разумеется, на бланке и, скрепив печатью и подписью, надо выслать по адресу: Москва, Б-5, Бакунинская 2, Управление кооперативного хозяйства Исполкома Московского горсовета, начальнику отдела тов. Бессмертному В.М.

За редакцию бумаги не держусь. Если считаешь, что я себя перехвалил – убавь, если недохвалил – прибавь. Бумага нужна, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки. А то я сижу в Анадыре, бумаги на кооператив лежат в Москве, а подталкивать их некому.

Как твоё здоровье? Жена твоя говорит, что сейчас всё налаживается, только ты ещё не совсем владеешь голосом. Дай тебе Бог, как говорится, всего самого наилучшего, а главное – здоровья! Я тоже после Анадырьских событий расклеился, собираются меня в январе класть в больницу.

Привет всем знакомым магаданцам, обнимаю – Борис.

P.S. Второй экземпляр бумаги, которую отошлёшь в Москву, пришли, пожалуйста, мне. Я его вышлю родственнице, у которой тогда будет основание ходить хлопотать, а то это бумагу подошьют и забудут.

***

Дата написания на этом послании не стоит. Однако ориентировочно ее можно определить по косвенным признакам: «…собираются меня в январе класть в больницу» – возможно письмо написано в декабре. Но какого года? Подсказку дает депеша, которую В.В.Леонтьев отправил в Исполкома Московского горсовета тов. Бессмертному: «… Блантеру … в 1983 году исполняется 60 лет».

Письмо от Леонтьева в исполком Москвы.

Письмо от Леонтьева в исполком Москвы.

***

Тов. Бессмертному В.М.

Блантер Борис Михайлович – член Союза писателей СССР – стоит у Вас на учёте для приобретения кооперативной квартиры, учётное дело № 81-1-086-30. Борису  Михайловичу Блантеру, участнику Великой Отечественной войны, одному из старейших писателей Северо-Востока, отдавшему много лет и сил развитию литературы нашего края, в 1983 году исполняется 60 лет. В 1976 году он перенёс инсульт, болен сахарным диабетом. Врачи настоятельно рекомендуют ему сменить климат, переселиться с Чукотки, на которой он теперь живёт, в среднюю полосу России. Однако сделать этого он не может, ибо очередь на получение кооперативной квартиры для него всё ещё не подошла. Мы просим Вашего содействия для скорейшего получения квартиры тов. Блантеру Б.М. – участнику Великой Отечественной войны, кавалеру трёх боевых орденов. Просьба наша продиктована, как заботой об одном из старейших членов нашего коллектива, так и памятью о всенародном долге перед ветеранами войны, которые, согласно постановлениям Правительства, должны получать кооперативные квартиры в первую очередь.

Просим ещё учесть, что поскольку тов. Блантер ходит с трудом, опираясь на палку, желательно, чтобы кооператив был связан с городом удобным транспортом.

Ответственный секретарь Магаданского отделения Союза писателей РСФСР В.В. Леонтьев.

***

Письмо от Пчёлкина к Борину. 16.11.1983 года.

Письмо от Пчёлкина к Борину. 16.11.1983 года.

***

Боренька!

Поскольку вопрос о твоём участии в нашем декабрьском собрании (по твоему сердешному состоянию) пока остаётся открытым, а бюро таки приняло решение рассматривать вопрос о приёме в члены СП Щербаня и Першина, шлю тебе бюллетени для тайного голосования. Уверяю, что конверт будет вскрыт только счётной комиссией, а потому и в письме в адрес Союза сделай, пожалуйста, приписку: «счётной комиссии», мы будем знать, что это за письмо.

Об издательстве. Только что разговаривал с директором. Он всего неделю, как вернулся с семинара, болел, тем временем заболел Першин. Днями выходит на работу и основной Главный. Но Б.М.Черемных обещает, что вопрос о твоих договорах он будет решать (и решит) не с Яковлевым, а с Першиным и в самые ближайшие дни.

Такие дела. Обнимаю!

Выздоравливай, о собрании не переживай, важно, чтобы ты был здоров к середине мая, к отчётно-выборному.

Гале – нежный привет!                                       Анат. Пчёлкин.

***

Телеграмма о смерти Борина.

Телеграмма о смерти Борина.

***

Письмо Бугашевой (Бориной) к Анатолию Пчёлкину.

ТОЛЯ!

Поздравляю тебя с Новым годом! Желаю всяческих благ. И, разумеется, – новых, талантливых книг. Галя.

Извини, что тебя вновь тревожу. Но ты теперь – глава Магаданской писательской организации. И главное, тот человек, который всегда был в добрых отношениях с Борисом. А я на днях получила от Яковлева весьма неприятное послание. Уже не говорю о том, что главный редактор издательства уведомляет: из присланной подборки новых стихов пойдёт в юбилейном номере, посвященном Дню Победы, всего одно стихотворение Б. Борина. (Замечу в скобках, подборку я вовсе не навязывала. Сам Черемных просил прислать её. И поначалу хотели дать стихи вместе с некрологом или номером позже. Но, увы!) Однако сиё меня не очень волнует. Гораздо хуже другое. Книгу, точнее рукопись «На военных дорогах» брал на рецензирование Госкомиздат. Рукопись, как наверное тебе известно, уже возвращена в издательство. И, как выражается Яковлев,           «с указанием доработать произведение в отмеченных направлениях». (Что за «направления», разумеется, не указывает.) Предлагает он сделать это в редакции и «выпустить книгу, как предусмотрено планом 1985 года». Если же я возражаю, то вообще «изъять книгу из плана выпуска». Вот такие формулировочки. Что мне оставалось делать в подобной ситуации? Отправила телеграмму, что согласна на доработку (смешно и грустно: Бориса, его книгу будут дорабатывать, точнее, уродовать в «отмеченных направлениях». Не сам ли Яковлев?)

Я не знаю, действительно ли Госкомиздат «поимённо» выбирает книги. Соболь, к примеру, утверждает обратное. Просто, по его словам, называется количество книг. А Борис, точнее его рукопись, попала под колесо, ибо из могилы возражать не станет…

Ты и сам прекрасно знаешь, КАК Борис писал. Говорил о том, «что точно знал, чем гордился и чего стыдился». И о войне написал правду, как всегда прошёл по острию. Неужели, Толя, нельзя было вмешаться? Тем более, что Черемных при Эдидовиче заявил, в бытность мою в Магадане, что достаточно положительной внутренней рецензии (а она есть!) и «никуда книгу Борина посылать не будем». А перед 7 ноября я ему звонила, просочились слухи, что военная книга выходит в … третьем (!?) квартале,      а он уверил опять же меня, что «На военных дорогах» выйдет в первом квартале. Когда же она в конце концов выйдет? Если в третьем, то оставалась возможность её доработать – помог бы тот же Соболь, и я бы не дала своё согласие.

Я просто в отчаянии. И это не «бабья истерика», не стремление как-то разжалобить тебя. Мне жить не хочется. Ты же видел, как писалась эта книга, с каким волнением и напряжением – на кофе и табаке, диких нервах. (Ведь сахар нельзя было есть из-за диабета.) Боря торопился в хорошем смысле этого слова, будто чувствовал: закончит книгу о своей юности в войне – самом главном в его очень нелёгкой жизни – и умрёт. И как он тосковал, мой бедный Борис, когда дописывал последние главы, не хотел кончать книгу.  Всё это надо видеть, пережить. Много раз перечитать рукопись, поправить, чтобы уши не торчали. И книга пошла бы в том же виде, неприкосновенной, если бы не Госкомиздат.

Читал ли ты, Толя, рукопись?

Очень прошу, ответь на моё письмо. Хотя бы кратко, на вопросы. Когда выйдет книга? Кто редактор? Выслали ли мне рецензию Госкомиздата?          (Я просила сделать это срочно в телеграмме Яковлеву, в которой и давала согласие на доработку). И, наконец, что с договором? Черемных по телефону сам, без каких-то напоминаний с моей стороны, заявил: «из-во (очевидно – издательство. С.С.) вышлет Вам договор без всяких документов по наследованию авторского права». Кстати, пока я их прислать не могу. Нотариус анадырский – а он в единственном числе – в отпуске.

Извини, не получилось радужного новогоднего поздравления. Но для меня Борис, его книги – сейчас единственная зацепка в жизни. И я убеждена, что переиздам всё, что он написал в Москве. В блокнотах, кроме 90 стихотворений, что написаны после «Избранного» и перепечатаны им же,      я нашла ещё уйму. Работаю, т.е. хожу на службу в МГУ, а в свободное время…

Кто у тебя литконсультантом? Да, «Литературка» мне выслала ответ, что направляет моё послание в Магаданскую прокуратуру. А та направила его в окружную больницу, т.е., не сомневаюсь, всё ушло в песок. Кстати, когда ты звонил в газету,  они уже давно отправили мне ответ (и бланк, и сам конверт с числом)… Такие дела. 

***

Вот такое новогоднее послание – очень сумбурное, на мой взгляд … На что А. Пчёлкин пишет ответ:

***

Г. Бугашевой-Бориной

Галенька!

Нервный тон твоего письма, всё же, не очень оправдан. Горестей у нас в этом году много, это не убавляет нашей печали по уходу Бориса, но и не должно подвигать тебя на право обижать оставшихся в Магадане. Не корысти ради, думаю, это тебе понятно.

Я говорил с Черемных. В ближайшие дни ты получишь рецензию Госкомиздата (по его словам она достаточно доброжелательна). Получишь и договор (о ставке Борис не имел сведений, но по ней ты можешь подписываться или не подписываться – твоё право). Редактор книги – В. Першин – лучшего в издательстве нет, не искать же другое издательство!

Книга должна выйти в мае-июне, не позже. Требовать теперь её на общественное редактирование Марком Андреевичем поздновато, хотя право и возможность на это были, тут уж пережим издательства. Но пойми меня: откуда мне знать все эти сложности? Каждый полагается на СВОЮ меру добросовестности. «Литературная газета»  послала твоё письмо в областную прокуратуру…     А что? – я был вправе диктовать  «ЛГ» свои условия? Тогда почему этого не смог сделать Ю. Верченко или Марк Андреевич? Я-то рад бы всё сделать, но не кажется ли тебе, что тон твоих писем и разговоров порой более раздражён, чем трезв? Говорю с тобой, как с журналисткой, надеюсь, меня бы и Борис понял. Это не нежелание ввязываться в сложную бучу, но желание говорить только о том, за что я в силах ответить. …

О Бориной подборке в альманахе. Задумывалось ТАК, а вышло ВОТ ЭТАК. Мне тоже не понравился весь (почти) поэтический цикл этого альманаха. Но они решили не давать «персоналий», а «отшлёпать» по одному старому стиху каждого (или почти каждого) из северян на военную тему. Я – впервые член редколлегии этого альманаха. Попытаюсь бороться, мне эта композиция совершенно не по душе, но всё ли я в силах сделать? Но постараюсь. Всё.

При случае, самый сердечный привет Марку Андреевичу, я о нём навсегда помню. Пиши мне проще, не убеждай, я сам убеждён, а болей у каждого из нас столько, что когда они настоящие, то в убеждении не нуждаются.

Дружески, печально тебя обнимаю – Пчёлкин.

***

Я работал с копией письма, которым Пчёлкин отвечал Бугашевой. И вдруг, среди абсолютно сторонних бумаг мне попался незапечатанный конверт, адресованный Галине Васильевне. А в конверте – оригинал письма! Т.е., первый экземпляр! Вот это да! Значит, Пчёлкин написал ответ, но не отправил! Почему? В нём вроде всё логично, правда, непонятен вопрос с «ЛГ» и прокуратурой – но это для стороннего читателя. Для Г.В. Бугашевой и Пчёлкина там, очевидно, всё ясно.

Претензии Г.В. и мне непонятны. В альманахе «На Севере Дальнем» поместили единственное стихотворение – но причём здесь Анатолий Александрович? Его включили в состав редколлегии альманаха после избрания ответственным секретарём Магаданской писательской организации. В редколлегию!  А альманахом (№ 1, 1985)  заправляли А.Кирюшин и В.Першин – редакторы Магаданского книжного издательства. Книга невыдуманных рассказов Борина «На военных дорогах» вышла в 1985 году. Опять же, претензии к Пчёлкину по поводу задержки печати излишни – писательская организация и книжное издательство это две большие разницы.

Фантазии на вольные темы.

Магаданские читатели 70-х и 80-х годов ХХ века знали Бориса Михайловича Борина прежде всего как поэта и как воина, участвовавшего в Великой Отечественной войне и написавшего книгу воспоминаний «На военных дорогах». И в меньшей степени знакомы с его фантастическими рассказами. А ведь именно с этих произведений Б.Борин начал свою литературную деятельность! Фантастическая повесть «Оранжевая планета» опубликована в альманахе «На Севере Дальнем» еще в 1969 году! И отказ главного редактора издательства от работы с фантастикой Борина необъясним и непонятен.

Письмо от Борина к Бирюкову. 13.05.1977 года.

Письмо от Борина к Бирюкову. 13.05.1977 года.

***

Уважаемый Александр Михайлович!

Высылаю, как договорились, фантастику. 10 печатных листов. Рукопись сплошь не номеровал – всё равно редактор будет её тасовать по-своему – хотя, разумеется, план книги составил и прилагаю. (См. «Содержание»).

Большинство вещей было опубликовано в сборнике «Сквозь завесу времени». Рассказ «Земное притяжение» – в московском альманахе «На суше и на море»,  рассказ «Неизвестный герой» – в журнале «Уральский следопыт». Так что многое уже апробировано и, по моему разумению, у издательства не будет осложнений из-за публикации книги.

Почему я пишу об этом? Да потому, что фантастика всё ещё остаётся этаким незаконнорожденным ребёнком. Кое-кто ещё поглядывает на неё с недоверием и встречает с неудовольствием. Они хотели бы видеть фантастику такой, какой она была до появления Уэллса: предсказанием о том, куда сделают следующий шажок инженеры.

Говорю по собственному опыту, а он не слишком радужный.

Ваш Борис Борин.

***

Письмо от Бирюкова к Борину. 18.01.1978 года.

Письмо от Бирюкова к Борину. 18.01.1978 года.

***

УВАЖАЕМЫЙ БОРИС МИХАЙЛОВИЧ!

Возвращаю Вам рукопись фантастики. К сожалению, использовать ничего не могли. Заявку на включение в план поэтической книги обсудим несколько позднее. Однако хотелось бы знать, что для будущей книги у Вас готово уже сейчас и когда Вы собираетесь завершить работу над рукописью.

Поклоны Галине Васильевне.

Ваш   А. БИРЮКОВ

***

Письмо от Борина к Бирюкову. 30.01.1978 года.

Письмо от Борина к Бирюкову. 30.01.1978 года.

***

Уважаемый Александр Михайлович!

Получил обратно рукопись фантастики. Спасибо. Отвечаю на Ваши вопросы:

  1. Что из будущей книги стихов уже готово?
  2. Когда собираюсь завершить работу?

Написано уже около печатного листа (чуть больше), т.е. одна треть будущей книги.

Рукопись смогу закончить к концу 1978 г. и положить её на издательский стол в январе-феврале 1979 г. так что в план издания 1980 г. я вполне укладываюсь.

Ваш Борис Борин.

***

 Письмо от Соболя к Пчёлкину. 28.08.1986 года.

Письмо от Соболя к Пчёлкину. 28.08.1986 года.

***

Уважаемый Анатолий Александрович!

Обращаюсь к Вам за помощью и поддержкой.

Дело в том, что в Магаданском книжном издательстве находится рукопись Бориса Борина (Блантера). Это сборник фантастики – т.е. прозы особого и крепко любимого читателями жанра. Насколько мне известно, все произведения были опубликованы в журналах, альманахах и т.п. Положительные отзывы о работе Борина именно в этом жанре были и в центральной прессе.

Сам за себя похлопотать автор, к великому сожалению, уже не может. Магаданское издательство сделало нужное и благородное дело, опубликовав посмертную книгу его военных мемуаров – книгу удивительную, которая (пока предположительно) будет переиздана в Москве. Необходимо подтолкнуть дело с изданием фантастики. С полной ответственностью утверждаю, что это настоящая литература, невооружённым глазом отличимая от среднего, серого, безликого «потока», книга человечески и писательски значимая. Сегодняшнее состояние мира подтверждает её нужность.

Прошу считать это письмо как бы за двумя подписями. Когда-то Николай Константинович Старшинов и я дали Борису Борину рекомендации в Союз писателей. В очередном номере альманаха «Поэзия» идёт большая подборка стихов Бориса с моим предисловием (главный редактор альманаха – Н.К.Старшинов). Николая Константиновича до октября не будет в Москве, но он просил присоединить его имя к этому письму.

Итак, о чём мы Вас просим? Поторопить Магаданское книжное издательство, напомнить о том, что у них «в портфеле» книга Бориса Борина, помочь ускорить её выход в свет. Все вместе мы сделаем доброе и нужное дело.

С уважением                            Соболь Марк Андреевич.

***

Письмо от Пчёлкина к Соболю. 13.10.1986 года.

Письмо от Пчёлкина к Соболю. 13.10.1986 года.

***

Уважаемый Марк Андреевич!

Копию Вашего письма, совместно с нашими замечаниями по темплану на 1988 год Магаданского книжного издательства, я переслал в областной комитет КПСС. Однако, в силу того, что план уже свёрстан и просчитан (а, скорее всего, и отправлен в Госкомиздат, такая практика для наших издателей не нова), вряд ли есть надежда на включение новой книги Б. Борина именно в план 1988 года.

Тем не менее, Ваше ходатайство, полагаю, не останется без внимания и в областном комитете, и в издательстве (копию мы отправили и его руководству), будет оно опорой и для нашей позиции в этом вопросе при обсуждении темплана-89. со своей стороны поддержку книге Б. Борина я гарантирую.

Всего Вам наилучшего! С уважением!

Ответственный секретарь Магаданской писательской организации А. Пчёлкин.

***

Думаю, память о Борисе Михайловиче Борине – не сотрётся. Подтверждение тому – регулярные публикации о писателе в периодической печати Магадана.  Далеко ходить за примерами не надо. В первом номере альманаха «На Севере Дальнем» за 1984 год опубликованы фрагменты повести Б. Борина «На военных дорогах». Журнал «Восточный форпост» в майском номере 2005 года в рубрике «Война и творчество магаданских поэтов и писателей» под редакцией С. Бахвалова поместил статью о Борисе Борине, а также его рассказ «Победа!» и подборку стихов.

В текущем, 2015 году, газета «Магаданская правда» от 27 февраля напечатала статью о Б.М. Борине   под заголовком «Золотой блеск Победы». А подборка стихов Б. Борина открывает раздел «Поэты Колымы в Великой Отечественной войне» в журнале «Колымские просторы» (№ 21)  практически полностью посвящённому 70-летию Победы в Великой Отечественной войне.

…Так, может быть, и правильно сделал Анатолий Пчёлкин, что не отправил письмо?

Из книги «Штрихи к портретам» Сергея Сущанского.